Наталья Медведская
Дом в Заречном районе

Маша окинула взглядом комнату – узкая кровать с деревянными спинками, небольшой стол у окна, стул и бельевой шкаф вот собственно и всё, что составляло скудную обстановку комнаты. Как говорится бедненько, но чистенько. Именно это чистенько и обрадовало будущую квартиросъёмщицу. За последнюю неделю она успела осмотреть и отвергнуть два десятка вариантов. Будучи серьёзным и рассудительным человеком Маша Антонова начала поиск квартиры сразу же после зачисления на первый курс пединститута – не стала дожидаться августа, когда в город хлынет основной поток студентов, жаждущих определиться с местом проживания. Оказалось: хорошую квартиру по приемлемой цене найти довольно трудно. Маша обошла полгорода в поисках нужного варианта. Где-то слишком дорого запрашивали, где-то ставили кучу условий, которые просто не могли ей подойти, в паре мест хозяева явно водили дружбу с зелёным змием, в других жили в жутком бардаке и грязи.

– Мне нравится. – Маша повернулась к худенькой щуплой хозяйке дома.

Та по-птичьи дёрнула головой, немного странным расфокусированным взглядом посмотрела на неё.

– Тогда договорились. Всё мне спокойней, будет живая душа через стенку, – старушка извлекла из кармана носовой платок, вытерла слезящиеся глаза. – Комнаты изолированные, через коридор. И тебе и мне удобно, но кухня общая. Когда перебираться думаешь?

Маша на голову возвышалась над невысокой собеседницей, поэтому приходилось склоняться, чтобы видеть её лицо.

– К концу августа. Я оставлю вам задаток в счёт оплаты за комнату. Я из посёлка Зелёные рябинки, меня зовут Машей.

Старушка не мигающе уставилась куда-то в угол комнаты. На её морщинистом загорелом лице появилось растерянно-виноватое выражение, которое быстро сменилось на откровенно паническое.

Маша проследила за её взглядом – совершенно пустой угол. Повторила последнее предложение.

– Мы не познакомились. Меня Маша зовут. А вас как?

Видя, что бабушка снова проигнорировал её слова, она дотронулась до её костлявого плеча. Старушка, вздрогнув всем телом, отшатнулась. С минуту приходила в себя, с явным усилием взяв себя в руки, сипло произнесла:

– Извини. Ты что-то сказала?

– Спросила, как вас зовут. – Маша нахмурилась: бабушка вела себя несколько странно. Пока они беседовали во дворе дома, она показалась вполне адекватной и вменяемой.

– Варвара Семёновна. Но ты зови просто бабой Варей. Я, кстати, сорок пять лет проработала в школе, так что ты моя будущая коллега, – справившись с волнением, ответила хозяйка дома.

Маша обрадовалась.

– Здорово! Значит, у вас огромный опыт. Можно будет к вам за консультацией обращаться?

На лице бабы Вари появилась улыбка.

– Обращайся. Только ведь сейчас по-новому учат.

Маша попрощалась с хозяйкой на пороге дома, невольно отметив, с какой готовностью та покинула комнату будущей жилички.

«Вероятно, с этой комнатой у неё связаны не очень хорошие воспоминания», – успокоила себя девушка. Маша собиралась окончить институт, потом поступить в аспирантуру и если повезёт вплотную заняться наукой. Когда ей говорили, что математика это скучно, она удивлялась: как могут быть скучными интересные задачи. Для неё каждое решение трудной задачи превращалось в захватывающее расследование с феерическим финалом разгадкой. А уж если удавалось найти несколько красивых вариантов решения, то Маша радовалась от души. Обладая аналитическим складом ума, она, тем не менее, являлась весьма эмоциональной натурой.

До начала занятий в институте Маша успела погостить у родственников на море, съездить в двухнедельный круиз на пароходе по «Золотому кольцу», помочь родителям с ремонтом – полтора месяца отдыха пролетели быстро. По совету матери она сменила причёску, и теперь жиденький хвостик рыжих волос превратился в стильную стрижку, подчеркнувшую нежный овал лица и большие серо-зелёные глаза. Маша, обладая весёлым лёгким нравом, обычно быстро заводила друзей, поэтому с оптимизмом готовилась к встрече с однокурсниками.

На учёбу дочь отправляли оба родителя. Елена Петровна даже отпросилась с работы, чтобы лично сопроводить единственную кровиночку в большой мир. Маша предупредила Варвару Семёновну о своём приезде – хозяйка радушно встретила их во дворе.

– Не волнуйтесь, я присмотрю за вашей девочкой, – заверила она Елену Петровну. – Прослежу, чтобы она нормально и правильно питалась.

– За это я больше всего и волнуюсь, – обрадовалась мать Маши, сразу проникаясь доверием к старушке. – Дочка натура увлекающаяся и вечно забывает вовремя поесть. Она у нас с детства малоежка.

Отец Маши, пыхтя, затащил в комнату большие сумки с вещами. Под руководством бабы Вари отнёс на кухню ящики с продуктами.

– Довольно по-спартански, – отметила мать скудность обстановки, – хорошо, что шторы и коврик захватили. По полу босыми ногами не ходи, простынешь. И звони чаще, не ленись.

– Ну, Веснушка, давай прощаться, – обнял дочь Юрий Иванович. – Я разложил продукты на кухне. Варвара Семёновка покажет твои шкафчики. – Он погладил Машу по голове. Дрогнувшим голосом добавил: – Мы будем по тебе сильно скучать.

Мать поцеловала дочь в щёку, вытерла слёзы и сама себя сердито отругала:

– Да что это я. Будто на войну провожаю, а не на учёбу. Жаль, что ты одна из вашего выпуска поступила в пед, за компанию было бы веселее, да и нам спокойнее.

Маша не разделяла тревог и переживаний родителей, душой она уже приготовилась к интересной студенческой жизни.

– Пап, мам, вы же знаете: я нигде не пропаду, не волнуйтесь. Вы ещё услышите обо мне. Я обязательно открою новый закон в математике.

– Главное, будь здоровой и счастливой, – улыбнулась мать.

***

Маша проснулась от громкого разговора за стеной. Фразы долетали обрывочно, можно было разобрать лишь несколько коротких предложений.

– Я теперь не одна и больше вас не боюсь.

Послышалось непонятное бормотание, потом глухим голосом старушка произнёсла:

– Убирайтесь подобру-поздорову.

Послышались какие-то стуки и звон.

– А-а-а! Оставьте меня в покое! Хватит!

Маша набросила халат и, не раздумывая, бросилась спасать хозяйку дома. Она чуть не влетела лбом в запертую дверь.

– Баба Варя, вам помочь? Что происходит?

Послышалось кряхтенье, скрипнула кровать, затем шаркающие шаги приблизились к двери.

– Ты кто?

Маша удивлённо воскликнула:

– Ваша квартирантка.

Заскрипел засов, в приоткрытую дверь просунулась голова, на которой дыбом стояли всклокоченные редкие седые волосы.

– Случилось что?

– Я думала: это у вас беда. Вы так кричали, – чувствуя себя глупо, произнесла огорошенная нелепой ситуацией Маша.

– Тебе послышалось.

Но Маша, как человек прямолинейный, не удержалась и упрямо заявила:

– Не послышалось.

Старушка распахнула дверь.

– Ты кого-то видишь?

Маша быстро оглядела такую же как и у неё полупустую комнату.

– Нет. Извините.

– Ничего. Мне часто снятся дурные сны и я, видимо, болтаю во сне.

Возле ножки стола Маша успела заметить разбитый стакан. Ещё раз извинившись, она побрела к себе.

«Может и болтает во сне, но и посудой тоже бросается».

Утром она завтракала в одиночестве. Хозяйка квартиры, опровергая мнение, что старики поднимаются очень рано, ещё спала. Проходя по коридорчику мимо её комнаты, в приоткрытую дверь Маша услышала прямо-таки богатырский храп. Она удивилась, как тщедушная старушонка может издавать такие звуки.

Весь день Маша посвятила знакомству с городом, институтом, аудиториями. Также познакомилась с будущими сокурсниками Лизой Демидовой, Степаном Катковым и Серафимом Филипповым. Все трое приехали из станицы Васильевской. По количеству жителей она превосходила районный городок Спасск, который стал их пристанищем на пять лет учёбы.

– Значит, ты из Зелёных рябинок? – сочным баритоном произнёс Серафим, с любопытством рассматривая новую знакомую. Он отметил стройную спортивную фигурку девушки, миловидное лицо, обаятельную улыбку.

Маша замерла от звуков его красивого голоса и не сразу ответила на вопрос.

– Ау, Веснушка, почему ваш посёлок называется Зелёными рябинками, будто деревья бывают другого цвета.

– Эй, Филипп, ты чего? Зачем сразу обзываться, – посетовала Лиза, брюнетка с необычно белой кожей. Рядом с массивным крупным Степаном она смотрелась совсем миниатюрной.

Маша засмеялась, ничуть не обидевшись на только что данную кличку.

– Ничего. Меня в классе так же дразнили. Говорят, к тридцати годам веснушки исчезают, так что каких-то тринадцать лет потерпеть осталось. Думаю Серафиму с его именем сложнее, ведь недаром вы его Филиппом зовёте.

Глаза Степана заискрились смехом.

– Да уж удружили ему предки, выбрали имечко. Сразу на ум ангелы с крыльями приходят. А он как заговорит почти басом, все офигевают, особенно девушки.

Маша хмыкнула:

– Ну да, некий диссонанс получается, в худом теле такой мощный голос.

Серафим усмехнулся:

– Ну хоть дистрофиком не назвала. Так почему Зелёные?

– Когда-то посёлок назывался Пустошь, вероятно из-за отсутствия деревьев, они плохо растут на заболоченных землях. В шестидесятых годах осушили болота, улицы озеленили, посадили много рябин. Ну и поменяли название.

Ребята вместе пообедали в кафе, поведали Маше несколько смешных историй из детства. Она немного позавидовала их дружной троице: такие быстро привыкнут к новому коллективу. Невооружённым глазом было видно, Степану очень нравится Лиза, Серафим с улыбкой посматривал на друзей.

– Мы еле нашли нормальные квартиры, – посетовала Лиза. – Уж очень нам хотелось жить поблизости друг от друга. Ребятам сразу отыскали, а мне с трудом. Жалко, что общежитие на ремонте, обещали только к следующему году его запустить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.