Терин Рем
Счастье в близнецах

Пролог

*

Айзиля Иванова

*

Не люблю осень, хоть сама родилась в октябре, наверное, потому, что примерно в это время, год назад потеряла семью. Промозглая сырость, ветер, туманы хоть и не были частыми гостями в нашем городке, расположенном на юго-востоке нашей необъятной родины, но навевали апатию, напоминая тот день, когда в автомобильной аварии погибли родители. Я постаралась отрешиться от тягостных дум, рассматривая унылый пейзаж, мелькающий за грязным окном троллейбуса. Хмурые лица людей, вечно спешащих по делам, так же не добавляли оптимизма.

Сегодня все шло наперекосяк, возможно потому, что утром я повздорила с Максимом. Мы встречаемся с ним уже три года, а дружим, сколько я себя помню. Макс старше меня на семь лет, но, несмотря на это, никогда не гнушался возиться с маленькой девочкой, живущей по соседству. Сначала просто приглядывал, защищал от компании задиристых мальчишек, а когда мне исполнилось семнадцать, стал ухаживать. Несмотря на то, что я не представляю своей жизни без него, мы еще не были близки. Эта тема меня всегда смущала, а воспоминания о робких попытках друга перевести наши отношения на новый уровень всегда вызывали чувство стыда и отвращения. Вот и вчера я опять его оттолкнула и поскорее выпроводила.

Почему так?! Мои подруги давно перешли этот рубеж, некоторые сменили не первый десяток возлюбленных, и с каждым готовы пойти на все, а я отталкиваю от себя единственного родного мне человека из-за своей стеснительности и средневековых представлениях о чести.

Витая в облаках, раздумывая о том, как подавить свою стыдливость, я едва не завалила тестирование, хорошо, что Виталина Георгиевна, зная уровень моих знаний, позволила взять еще одно задание и пересдать последней.

И теперь я опаздываю на работу! Минут десять назад я должна была уже быть там, но из-за затянувшейся аттестации я, как назло, не успела на маршрутку. Троллейбус двигался со скоростью черепахи, громко шипя какими-то механизмами и поскрипывая старыми дверьми.

По всемирному закону подлости ровно в квартале от центральной библиотеки, где я работала, мы встали в пробку, обещавшую отнять еще минимум минут двадцать времени. Спешащие пассажиры попросили водителя открыть двери и вышли, чтобы миновать центр пешком. Я решила последовать их примеру.

Нет. На работе меня не четвертуют. И даже нет строгого начальника, сыплющего оскорблениями за нарушение трудовой дисциплины, но там мои славные тетушки наверняка переживают и не могут уйти на обед, пока я не сменю за кафедрой Марию Петровну. Подвести тех, кто обо мне заботился весь этот год, тех, кто старался оберегать и учить меня, я не могла.

Все из-за той же пробки и какого-то митинга борьбы за чьи-то права, о которых гнусаво кричал толстый мужчина, весь тротуар был забит людьми. Протиснуться между митингующими у меня никак не выходило, поскольку моих жалких попыток сдвинуть «борцов за справедливость» просто не замечали.

Я мелкая. Всегда стояла в самом конце строя на физкультуре. Такое телосложение, как у меня, мама называла изящным, я же, глядя правде в глаза, признаю себя хоббитом или гномом. Рост мой составляет гордые сто пятьдесят три сантиметра, размер ноги «аж» тридцать третий, поэтому чаще всего обувь я покупаю на распродажах за сущие копейки. Фигуру я свою тоже назвала бы субтильной, но у меня красивая, высокая и полная грудь, полновесная тройка, которая на фоне тонкой талии и приятно округлых бедер является моим бесспорным украшением. Лицо, правда, далеко от идеала современных красавиц, но мой Макс говорит, что у меня оно нежное и прелестное, а раз ему нравится, то и у меня нет причин для расстройства.

Мое имя еще один повод для шуток. Зовут меня Айзиля Анатольевна Иванова. Вы спросите, откуда такое дикое сочетание исконно русской фамилии с отчеством и загадочного восточного имени? Все просто – мой папа служил матросом на небольшом речном катере с романтичным именем «Жемчужина Поволжья». Путешествуя по Волге, в Казани, он повстречал мою маму Асият Алиеву, и в лучших традициях советских романтических фильмов выкрал красавицу и женился.

Маминым родителям зять категорически не понравился, как и способ его ухаживаний, поэтому родители переехали в небольшой южный городок, где и появилась я.

Но хватит воспоминаний. Как пройти к вожделенной городской библиотеке через непроходимую демонстрацию?

Я стала озираться по сторонам, выискивая способы обойти затор. Идти по дороге, обтираясь о грязные машины, я не захотела, единственным путем обхода стала узкая тропинка, перегороженная пожилой изможденной на вид женщиной. На раскладушке, вставшей на моем пути, были разложены старые книги в потертых тонких переплетах с блеклыми картинками.

– Можно я немного подвину вашу витрину, чтобы пройти? Мне очень нужно, опаздываю, – обратилась я к старушке, пританцовывая на месте, поскольку ледяной ветер пронизывал мою тонкую курточку насквозь.

– Хорошо. Сейчас, – завозилась, сдвигая загруженную раскладушку, женщина.

Я прошла на другую сторону от неожиданной преграды и помогла бабушке вернуть ее в исходное положение. Привычным жестом я поправила книги, располагая их так, чтобы они максимально привлекли возможных читателей.

– Ой, спасибо тебе, деточка, – обрадовалась женщина. Не успела я уйти, как она задержала меня за руку. – Вот, возьми. Тебе понадобится.

Не слушая моих возражений, она вложила мне в руку тонкий потертый буклет с гороскопом для Весов. Интересно, как она угадала мой знак зодиака? Из чистого любопытства узнать, что сулит мне книжка затертого тысяча девятьсот какого-то года, я потянулась в рюкзачок к кошельку.

– Что ты?! Не нужно денег! – воскликнула старушка, отмахиваясь руками.

С детства приученная уважать старших, я не могла не отблагодарить женщину, поэтому, подавив вздох сожаления, достала маленькую баночку с ароматным медом, присланную мне тетей из Татарстана и протянула его старушке. Это подношение женщина приняла. С неожиданно белозубой улыбкой она поблагодарила меня и прежде, чем я успела сбежать от странной знакомой, она, пристально глядя на меня необычными яркими карими глазами, сказала:

– Мой тебе совет, девонька – не дели неделимое.

Я только фыркнула и поспешила уйти. Не люблю гадалок или тех, кто в наше странное время прикидывается магом или ведуньей. По мне все они шарлатаны, стремящиеся заработать на чужом горе, как правило. «Не дели неделимое», что за дурацкий совет! Равносильно, что «не ешь несъедобное» и вообще, скорее всего, странная старушка какая-нибудь мошенница, которая привлекает внимание, чтобы потом я относила ей всю зарплату, выслушивая посулы о здоровье, любви и богатстве. Моя школьная подружка Лида «подсела» на такую ворожею, и только местный участковый смог отвадить настырную вымогательницу, которая от обещаний счастья перешла к откровенным угрозам и проклятиям, когда закончились деньги.

За этими раздумьями я добралась до входа в библиотеку.

К моему счастью, из-за того же митинга, что мешал пройти мне, посетителей не было вообще, только Мария Петровна встревожено посмотрела на меня.

– Алечка, деточка, слава Богу, ты в порядке! Как аттестация? – по привычке, громким шепотом спросила женщина.

– Сдала, правда со второй попытки, поэтому опоздала. Извините, – сказала я, поправляя бейджик с именем.

– Ничего, главное, что сдала, – с доброй улыбкой сказала сухопарая женщина, кутаясь в теплую шаль.

Мария Петровна добрейшей души человек. Именно она год назад приметила меня ревущей у дороги, возле цветов у места аварии родных. Я тогда просто не знала, как жить дальше, а она не прошла мимо. Позвала на работу, да и просто морально поддержала.

На том перекрестке, где папа не справился с управлением на скользкой от дождя и изморози дороге, она еще раньше потеряла сына и невестку. Молодожены, так же, как и моя семья, вылетели с дороги и разбились на крутом склоне, усыпанном большими каменными глыбами.

Макс уделял мне времени, сколько мог, но у него работа, беспокойные родители, поэтому, спасаясь от одиночества, я подсела на книги. Сначала читала классиков, таская пыльные тома с работы, а потом накопила на электронную книгу и плавно перешла на современную литературу.

Я полезла в рюкзачок в поисках очков, которыми пришлось обзавестись из-за пагубной привычки читать по ночам, и мой взгляд зацепился за тонкую брошюру «Весы, гороскоп на ближайший год». Странная книжка и год не указан, но, судя по затертой обложке, этот труд астролога запоздал минимум лет на тридцать.

Не успела я открыть первую страницу, как к кафедре подлетела не в меру деятельная для библиотекаря Елена Павловна, выхватывая раритет из моих рук.

– Ух, ты ж! Что это? – вертела в руках тонкую книжицу полноватая седая женщина. – Какого она года? Странно, что она без выходных данных! Давай почитаю вслух, пока никого нет, я же тоже Весы.

– Глупости все это. Просто не хорошо было отказывать старушке, – сказала я, стараясь задавить волну раздражения от бесцеремонности коллеги.

– И все равно интересно. Я таких в советское время не помню, хотя всегда увлекалась, – задумчиво сказала она, открывая буклет.

– И так: «весы – это знак тра-та-та, это все неинтересно, а вот это вообще всегда для весов пишут. А вот!

В жизни грядут большие перемены. В тот день, когда вы потеряли все, вы все снова обретете. Счастье весов в близнецах, которые каждую чашу либры наполнят равноценно, даря покой и лишая возможности колебаться.

Не рекомендуется делать поспешные выводы и торопиться с воплощением в жизнь давних планов. Возможно, это станет большой ошибкой…»

– Чушь какая-то, – разочарованно сказала я. – Макс по гороскопу Лев, а мужчин со знаком Близнецов я вообще не знаю.

Со злости на глупое, не вяжущееся с действительностью, предсказание, которое, тем не менее, добавило мне сомнений, я разорвала ветхие листочки брошюры, выбрасывая их в урну под столом.

– Зря ты так. А вдруг речь шла не о Зодиаке. Представляешь: два одинаковых красавца – один, с одной стороны, другой поддерживает за вторую руку, а между ними ты, такая изящная, как статуэточка. Эх!!! Где вы, мои двадцать лет?! – мечтательно, подпирая пухлой рукой круглую щеку, сказала Елена Павловна.

– Да?! А как выбрать из них? Два такие одинаковые и чудесные, но какой лучше? – усомнилась я в нормальности женщины.

– А зачем выбирать, – окончательно огорошила меня коллега, подмигивая мне жирно подведенным глазом.

Глава 1

*

Мир Эзвейн. Дом Регара

*

– Витор, почему так вышло? Им же только по двести пятьдесят лет?! Регар, ты же говорил, что такое происходит с ругару, когда им исполняется пятьсот? – молодая на вид, полноватая женщина металась, не в силах найти покой.

Словосочетание «всего лишь двести пятьдесят» для Марии, попаданки с Земли, было все еще диким, несмотря на то, что на Эзвейне она прожила в десять раз дольше, чем в родном мире.

– Маша, постарайся взять себя в руки. Все из-за магического потенциала. У близнецов он в два раза больше, чем у меня или Рега, поэтому звери быстрее начали заполнять собой пустоту от отсутствия ниари, – нервно дергая гибким хвостом, сказал инкуб, Витор Серрано.

– Что делать? Как вернуть их? – в ужасе повысила голос считавшая себя уравновешенной, женщина, обнимая двух невероятных по красоте и грации огромных серых котов с умными янтарными глазами.

– Ты и сама знаешь ответ, Маша. Сейчас они просто не могут обернуться, но через пару лет утратят разум и станут дикими. Единственное, что им поможет – это квазар, настолько же могущественный, как и ты, но его в нашем мире нет, – устало сказал высокий красивый мужчина с хищными чертами лица и яркими зелеными глазами.

– Нет в нашем, значит призовите с Земли. Я не позволю моим мальчикам скитаться по лесу или стать развлечением в Долгую ночь! Витор? – обратила Мария взгляд, полный слез, на своего второго мужа.

– Любимая, не смотри на меня так, прошу. Ты же знаешь, какова цена такого поступка. Один раз нам это простили, но, чтобы замять скандал, потребовалось все влияние Дорана, а сейчас даже он не спасет. Наш клан стал слишком могущественным, мы под постоянным вниманием со стороны комиссии и самого императора. Я не могу так рисковать. Это не только на мне отразится, но и на наших детях. Я люблю Ривера и Вариса, но не могу поставить под удар остальных, – с отчаянием в голосе сказал инкуб, зная, что жена не простит ему этого решения.

– Это ты мне говоришь, нет, Вит? Ты и только ты виноват в сложившейся ситуации и мои дети не будут нести груз ответственности за твой поступок только потому, что появились на свет! Ты мне предлагаешь через сто лет проститься с Лексом, а потом и Рушаном? Вы призовете квазар, или у меня больше не будет мужей! – сейчас уравновешенная Мария напоминала разъяренную фурию.

– Маша, давай поговорим, когда ты остынешь, – попытался успокоить жену Регар, но добился прямо противоположного эффекта.

– Остыну?! Я скорее совсем остыну, чем позволю своим детям влачить такое существование. Не поможете? Хорошо! Я найду того, кто сделает это за вас, – тихим, но от этого еще более опасным голосом сказала женщина, активируя портальный камень амулета. – Вер, Рис.

Приказным тоном женщина потребовала, чтобы котики последовали за ней. Близнецы прижали круглые мохнатые уши к лобастым головам, и присели рядом с отцами, выражая согласие с ними.

– Я сказала быстро! – прошипела женщина, топнув маленькой пухлой ножкой. От злости она начала мерцать, как бывало тогда, когда ее переполняла энергия этого мира.

Нехотя, извиняясь перед мужчинами умными взглядами, оборотни исчезли в мареве перехода. Спорить с матерью в таком состоянии они не рискнули. Мария бросила еще один презрительный взгляд на этих предателей и последовала за сыновьями.

*

Эзвейн. Горная резиденция Шейнор

*

Две потрясающе красивых демоницы сидели друг напротив друга, с беспокойством глядя на плачущую мать. В угольно черных волосах одной из них белизной сверкала широкая седая прядь, а другая задумчиво накручивала золотистый локон на длинный, ухоженный пальчик, как всегда делала в моменты волнения.

– Я не знаю, что делать, но не позволю им уйти в лес! Нет шанса, что кто-то другой призовет девушку, подходящую близнецам! Это просто невозможно. Помогите, умоляю, – подняв на дочерей опухшие от слез глаза, сказала женщина.

– Мама прекрати рвать нам сердце. Они мои братья, и я тоже мать, все прекрасно понимаю, но и отцы по-своему правы. Мы сильно рискуем. Нам с Вики хватит сил на призыв, но нужно предупредить Саянаше. Мы не можем провернуть такое без прикрытия. Ты понимаешь, что нам придется поставить ее в известность о твоей настоящей родине, и ты ведь помнишь, что записи Ланэля так и не нашли, – хмурясь, сказала Дориана.

– Брось, Ри, повелительница души не чает в тебе и в своей любимой наследнице Шассашане. Она больше других будет беречь нашу тайну. А записи, может, их и не было, – сказала Виктория, выпуская из руки блестящий локон. – Но, как вы собираетесь это сделать? Нужно знать, какой именно призыв использовал отец, в чем ошибся и как нам призвать именно ту, что им нужна, – хитро прищурилась золотоволосая суккуба.

– Вики права, на то, чтобы вывести правильную формулу уйдет не один год. И для начала нужно выяснить способ призыва. Я точно знаю того, кто нам поможет, – сказала Ри, намекая на своего мужа, который осуществлял призыв вместе с инкубом.

– У нас нет нескольких лет! Через два года они станут дикими, и мы не сможем с этим ничего сделать, – зашлась новой порцией слез женщина.

– Я всегда знала, что моя любознательность когда-нибудь пригодится, – сказала светловолосая суккуба, доставая из пространственного кармана толстую тетрадь в кожаном переплете.

– Ты хочешь сказать, что это… – в неверии уставилась на нее старшая сестра.

– Я же говорила, что хочу мужчину-квазара, – лениво потянулась демоница, выгибая спину, как сытая кошка. – А где я здесь найду такого? Я выкрала и скопировала папин дневник и закончила все расчеты еще в прошлом году, но решимости не хватило.

– Вики, ты маленькая зараза, но именно за это я готова тебя задушить в объятиях, – сказала Мария, размазывая слезы по пухлым щекам и целуя дочь.

– Значит, решено, к Саянаше и ночью осуществим призыв, – подвела итог Ри.

*

Земля. Айзиля Иванова

*

Рабочая неделя очень неудачно сочеталась с промежуточной аттестацией. Я нечеловечески устала и мечтала о выходных.

Максим… Мой парень все еще дулся, за нежелание принять его, как мужчину, но все равно беспокоился обо мне, зная, что я наверняка ничего не ела, вечерами Макс приносил любимые роллы, или вкуснейшие пироги из местной кондитерской, расположенной на другом конце города, или просто забивал мой холодильник продуктами из супермаркета. От этой опеки я чувствовала себя последней дрянью. Он так заботится обо мне, а я…

Подруги не в силах понять моих сомнений, да и как я объясню то, что могу только чувствовать. Сколько можно сомневаться?! Мне достался лучший из мужчин, а я мучаю его своими глупыми страхами.

В шкафу, спрятанная под безразмерными футболками и джинсами, уже полгода пылилась красивая коробка с прозрачным кружевным пеньюаром и шелковыми черными чулками. Я смело достала ее, стараясь не смять остальные вещи. Когда-то эта коробка стоила мне всей стипендии и половины зарплаты, но, увидев это чудо, я не смогла устоять.

Руки заметно дрожали от волнения, пока я надевала все это полупрозрачное безобразие.

Потом я рассматривала себя в большом зеркале на дверце шкафа, и отчаянно краснела: это просто… у меня нет определения черному кружевному разврату, что я надела на себя. Лиф из тончайшего фриволите красиво поднимал мою высокую полную грудь, а ниже тонкий черный шелк расходился свободными фалдами, намекая на тонкую талию и плоский живот. Ноги, обтянутые чулками, казались маленькими и изящными, а в сочетании с лихорадочно горящим румянцем и алеющими от шального возбуждения губами я выглядела, как фарфоровая кукла, сделанная пошлым мастером, чтобы будить эротические фантазии.

В дверь позвонили, и я в панике надела свой теплый махровый халат, скрывая под объемной тканью, это развратное нечто.

У меня дрожали руки и ноги, а от стыда, казалось, что щеки просто окатили кипятком. Наверное, так себя чувствуешь, когда тебя уличили в чем-то постыдном.

– Алька, ты чего так долго? Я уже испугался за тебя. А красная чего такая? Заболела? – сыпал вопросами Макс, разуваясь в прихожей. Аккуратно повесив куртку в прихожей, он потянулся своими большими ладонями к моему лбу. – Нет, вроде не горячая. Я тут принес твое любимое мороженое, романтическую комедию и сегодня я тебя одну не оставлю, так что можешь не переживать, – продолжал суетится парень, закидывая в морозилку пластмассовое ведро с любимым лакомством.

– П…почему я должна переживать? – от волнения я даже заикаться начала. Неужели Макс все решил за меня?

– Ну, ты даешь?! Совсем заучилась, да? Сегодня же годовщина той аварии, – настороженно сказал друг, разом выбивая этим фактом воздух из моих легких. Что я за дочь, раз забыла об этом дне!

Мои руки задрожали и флешка с фильмами, закачанными парнем, с громким стуком упала на кафельный пол кухни, разлетаясь на кусочки.

– Прости, я куплю другую, – хрипло сказала я, изо всех сил сдерживая слезы.

– Брось, это всего лишь флешка. Иди сюда, – сказал друг, притягивая меня в свои крепкие, надежные объятия. От него приятно пахло чистым телом, мылом и модным парфюмом, меня всегда успокаивал этот запах, внушая мне ложную уверенность, что у меня снова есть семья.

– Я, правда, заучилась. Прости, ты постоянно со мной возишься и заботишься, а я…, – всхлипывала я, поливая слезами тонкий трикотажный джемпер Макса.

– Ооо, как все запущенно, – шутливым тоном решил снять мое напряжение парень. – На то я и мужчина, чтобы оберегать и заботиться о маленькой принцессе. Ты совершенно особенная, Айзиля – добрая, нежная, чистая и умная, а у такой замечательной девушки, просто обязан быть ее преданный рыцарь, чтобы разгонять драконов и вовремя приносить мороженое.

С улыбкой поцеловав в нос, Максим понес меня в гостиную к большому телевизору. На пол перед широким диваном я уже постелила наш любимый мохнатый плед и накидала маленьких подушек, ожидая парня.

Пока мой рыцарь накладывал мороженое в креманки, я нашла свой съемный диск и включила любимый фентезийный фильм Макса, стараясь хоть чем-то порадовать дорогого мне человека.

– Миледи, Ваше лакомство, – протянул мне стеклянную чашечку мужчина. Белый ванильный соблазн был щедро посыпан тертым горьким шоколадом, так, как я люблю. От этой мысли снова стало тепло на сердце.

Макс поерзал, удобнее устраиваясь на подушках, подтягивая меня к себе поближе, и увлеченно уставился в телек. Меня всегда поражала его способность, с огромным удовольствием и полностью выпадая из реальности, пересматривать полюбившиеся истории.

Этот раз тоже не стал исключением: поедая пломбир, обильно политый вишневым сиропом, друг полностью погрузился в кинопросмотр, а я разглядывала своего парня – высокий, сильный, плечистый  шатен с красивым, аристократичным лицом, большими карими глазами и озорными ямочками на щеках, он был мечтой любой девушки. Всегда аккуратный и ухоженный герой девичьих грез с повадками истинного джентльмена он покорял абсолютно всех, и я буду дурой, если из-за своих глупых страхов упущу такого мужчину. Я осторожно погладила Макса ладонью по рельефной груди, но он только накрыл мою руку своей и, рассеянно поцеловав кончики пальцев, продолжал смотреть фильм.

Я улыбнулась, испытывая умиление и нежность к другу. Устроившись удобнее в его родных объятиях, я сама не заметила, как уснула.

 Во сне меня звали какие-то голоса. Они не называли моего имени, но я была абсолютно убеждена, что поют они мне. Сначала я летела, а потом увидела трех женщин, одна обычная полненькая дама лет тридцати- тридцати пяти, и две шикарных красавицы с рожками и длинными гибкими хвостами. Их песнь смутила меня, заставила нервничать, но сильнее всего испугали две пары светящихся желтых глаз. Во сне я не могла определить, кому они принадлежат – животным или людям.

Проснулась я от того, что подо мной кто-то часто дышал и постанывал. Я открыла глаза и резко села, причиняя явный дискомфорт Максу. Мужчина был сильно возбужден и в том была только моя вина. Во время сна, мой махровый халат распахнулся, предоставляя жадному взгляду парня то безобразие, что я так и не успела снять, но и это было не все – во сне я буквально залезла на Макса, крепко обнимая ногами  в шелковых чулках его бедра так, что защищенная лишь малюсенькими стрингами в виде круженой бабочки на тонких нитках промежность, оказалась разделена с его мужским естеством лишь тканью домашних брюк.

Я хотела извиниться и ретироваться, но поступить так с ним еще раз было просто непростительно с моей стороны. Мне было очень стыдно, но я пересилила свое смущение и немного отодвинувшись, погладила вздыбленную под штанами плоть. Макс застонал и прикусил красивую губу.

Пожалуй, такая острая реакция на мое прикосновение была мне лестна и придавала уверенности в своих силах, поэтому я решилась на большее – осторожно просунула руку под резинку брюк и белья и впервые в жизни взяла в руку горячую твердую плоть. На мое удивление кожа члена Макса была сухой и очень нежной, напоминающей тончайший теплый бархат.

– Что ты творишь, – прошипел сквозь зубы мужчина, накрывая мою маленькую ладонь своей. – Я же не каменный, Аля.

Его голос был надломленным, в нем звучало такое отчаяние, что я окончательно сдалась. Довольно! Хватит играть на нервах единственного близкого мне человека. Я освободила руку и потянула штаны и белье Макса вниз, оголяя ровный, нервно подрагивающий орган.

– Ты уверена, что хочешь? – все же спросил мужчина, чуть ли не с мольбой заглядывая мне в глаза.

– Уверена, – быстро сказала я, пока моя решимость не иссякла.

Максу дважды повторять не пришлось, он быстро скинул с себя футболку и остальное и предстал передо мной во всей своей красе. Я и так подозревала, что Максим – очень красивый мужчина, а сейчас только лишний раз в этом убедилась. Даже та его часть тела, что так смущала меня, выглядела вполне эстетично, но идиотская робость снова сковала мое тело своими каменными клещами.

Увидев, что я снова окаменела, Макс застонал от обиды и отчаяния и этот звук вернул меня в реальность.

– Не останавливайся. Я прошу, – сказала я, поднимая липкими от страха ладонями лицо моего парня.

Макс внимательно посмотрел на меня, но не отстранился – он был нежен, терпелив и, наверное, искусен, лаская мое тело, но ничего кроме смущения и отчаянного желания оттолкнуть эти действия не вызывали. Чтобы окончательно не испортить отношения с мужчиной, я впилась пальцами в пушистый плед и терпела, прикрыв глаза и молясь, чтобы друг не понял, что именно я испытываю. Наконец, неприятно влажные губы перестали терзать средоточие моей женственности, а вместо этого я почувствовала тяжесть тела Максима. Желание вырываться стало практически нестерпимым, и я все же уперлась ладонями в каменный пресс парня, отталкивая его от себя, а потом был рывок и адская боль, раздирающая меня на части.

Я не смогла сдержаться и закричала, впиваясь ногтями в плечи мужчины, но далеко не от удовольствия, которое описывают в женских романах. Из моих закрытых глаз лились слезы стыда и обиды на себя, на свое предательское тело, которое так подвело меня, на воспитание, не позволяющее мне наслаждаться близостью с дорогим мне человеком. Захотелось оказаться далеко, не здесь, не так, все не так…

И снова головокружение, и полет, голоса, что пели мне, становились громче и навязчивей и я очнулась. На мне все так же Максим, только вздрагивающий и постанывающий. Несмотря на сильную, саднящую боль, я чувствую, как в меня льется что-то теплое, а на нас с абсолютно ошалевшими глазами смотрят три женщины, что снились мне недавно.

– Что за бред? Где мы? Как мы здесь оказались? – сыпал вопросами пришедший в себя Максим, немного приподнявшись с меня, а откуда-то из-за моей головы послышался угрожающий рык хищников и шипение.

– Мамочка! Неужели змеи? – подумала я, уплывая в спасительную темноту.

Глава 2

*

Мир Эзвейн

*

Кабинет загородной резиденции повелительницы Саянаше

*

Максим замер, разглядывая абсолютно сюрреалистичную картину: он и Аля в центре светящейся пентаграммы, в длинных неровных лучах которой стоят полная женщина, две нереальных красавицы с рожками и хвостами и два огромных темно-серых кота, скалящихся и рычащих именно на него.

Макс едва пришел в себя после оргазма и его мозг отказывался воспринимать то, что все происходящее это действительность. Казалось, что увиденное какой-то диковинный сон, навеянный фентезийным фильмом. Но ощущалось все слишком четко: маленькое, нежное тело Айзили под ним и холодный мрамор, вместо мягкого пледа.

Пытаясь понять, что же произошло, Макс начал задавать вопросы:

– Что за бред? Где мы? Как мы здесь оказались?

В ответ на слова парня, коты угрожающе зашипели и приготовились напасть. Аля переводила потрясенный взгляд с Максима на женщин, стоящих за его спиной, а потом упала в обморок.

– Аля? Алечка, что с тобой? – встревожился мужчина, осторожно хлопая ее по щекам.

Одновременно произошло несколько событий – коты прыгнули на Макса, блондинистая красотка выставила вперед руку, отбрасывая зверей непонятным образом, а полная женщина повелительно крикнула:

– Прекратили все! Встань с нее, дурень, если хочешь жить.

– Кто вы такие? Почему я должен вас слушать? – спросил парень, тем не менее, отстраняясь от бесчувственной девушки.

– Во-первых, девочке больно очень. Во-вторых, долго близнецов Виктория не удержит, ты на их глазах имеешь их ниари, а в-третьих, лежать голым задом перед тремя незнакомыми женщинами невежливо, – хмуро сказала рогатая брюнетка с широкой белой прядью в волосах. Она сделала пас рукой и перед Максом появилась стопка вещей. – Оденься и поговорим.

– Аля, что с ней? – беспокоился молодой человек, не обращая внимания на одежду.

– Болевой шок и потрясение от перехода, – ответила та же темноволосая красавица, водя своими руками над бессознательной Айзилей. Потом эта странная женщина положила светящиеся руки на живот Али и через несколько секунд девушка очнулась.

– Что происходит? Кто вы? – тихо спросила пришедшая в себя Аля, прячась за спину Макса.

В ответ на ее действия коты опять зарычали, нервно дергая хостами и сверкая злобными взглядами на мужчину.

– Давайте вы все же оденетесь, и мы все спокойно поговорим, – примирительно сказала полная дама, протягивая Але длинный шелковый халат.

Макс, первым делом помог дрожащей девушке, а потом быстро оделся сам. К его удивлению, одежда была подходящего размера и вполне удобной. Айзиле повезло меньше, девушка буквально утонула в халате, придерживая дрожащими руками, расходящиеся полы.

– А вам, что особое приглашение нужно? – гневно сверкнула глазами женщина на котов. Интересно, что она и им предлагает переодеться? Тем не менее, животные нехотя вышли из комнаты, а через пару минут вошли два высоких смуглых брюнета с нереальными желтыми глазами и красивыми хищными лицами, но самым шокирующим для Али было то, что они – близнецы!

*

Айзиля Иванова

*

Мой мозг отказывался верить в то, что все происходит на самом деле. От неприятия ситуации, кружилась голова и подташнивало, очень хотелось спрятаться от этого сюра в объятиях Макса, ведь он единственный, кто связывает меня с реальностью, но брюнеты оттеснили друга, не давая возможности их обойти.

Мы зашли в большую богато обставленную комнату, напоминающую холл турецкого отеля, и расположились на красивых диванах, с широкими сиденьями и мягкими округлыми спинками.

Как я не старалась увернуться, но мне просто не позволили уйти – один из близнецов просто надавил мне на плечи своими большими ладонями, вынуждая присесть рядом с его братом.

– Пустите меня! Я хочу подойти к Максиму, – резко сказала я, когда мне надело вырываться.

– Нет, – хором ответили эти дылды, не сдвинувшись с места.

– Что значит «нет»? Мы в плену? Кто вы вообще такие и как мы здесь оказались? – начала я выходить из себя. Вообще характер у меня спокойный и уравновешенный, но не переношу, когда на меня давят.

– Давайте все успокоимся и поговорим. Извини девочка, но мои сыновья не дадут тебе подойти к парню. Кто он для тебя? – спросила полная дама. Серьезно? Сыновья? Как эти великовозрастные детины могут быть рождены этой молодой женщиной?

– Я ее муж, – соврал Макс.

Близнецы зарычали, сверкая своими странными золотистыми глазами. Серьезно зарычали! Ничего человеческого в издаваемых ими звуках не было.

– Рис, Вер, возьмите себя в руки или, несмотря ни на что, я вас выставлю за двери, а Вики и Ри не позволят войти, – тихо, но весомо сказала та, что назвалась матерью близнецов. – Это сильно усложняет все. Тебе придется забыть о вашем браке. Разводить вас не придется, ведь земные законы здесь не действуют, а по местным законам вы оба несовершеннолетние и не можете заключать союзов без согласия опекунов.

– Я думаю, он врет, – сказала темноволосая женщина с рожками. – Это была ее первая близость, и девочка была явно не подготовлена к ней, учитывая болевой шок.

– Максим мой муж, – уверенно сказала я, ища хоть какое-то спасение от притязания этих странных людей. Да и люди ли они, учитывая явно лишние конечности и рога у девушек и рычание парней? – И что вы говорили о неземных законах? Что вообще вы такое говорите? Вы не ответили ни на один наш вопрос.

– Ты не сможешь быть со своим мальчиком. Вы не на Земле. Прости, но мы призвали тебя в мир под названием Эзвейн. Ривер и Варисс твои нейры, а ты их ниари. Почему призыв сработал неправильно, и ты попала сюда в такой пикантный момент, да еще и с любовником, я не знаю. А кстати, почему Вики? – отвечала все та же женщина.

– Я подумала, что другой возможности у меня не будет, и внесла в расчеты и своего квазара, – гордо задрав нос, ответила золотоволосая рогатая красотка.

– И что, это он? – спросила вторая демоница.

– Он. Парень идеально мне подходит, по всем параметрам, – нисколько не смутившись, сказала блондинка.

– Я не понимаю, что вы несете, но у меня такое ощущение, что мы попали к сумасшедшим сектантам. Какой другой мир, кто такие неры? На каком основании вы делите меня и Алю, как товар. Что вообще происходит? – начал выходить из себя Макс, сжимая кулаки.

– Я вас прекрасно понимаю. Поверить во все это непросто, но необходимо. Все именно так, как я и сказала – вы в другом мире. Словам вы не поверите, поэтому… Варис, обернись, пожалуйста, – сказала женщина, обратившись к одному из близнецов.

Один из брюнетов отошел от меня на несколько шагов, и его окутала мерцающая дымка, размывая силуэт, а через пару секунд, марево просто исчезло, а на месте парня стоял тот самый большой серый кот, похожий на горного льва, только значительно крупнее и другого окраса.

Макс побледнел, но не своей растерянности, постарался не показать, а я просто неприлично раскрыла рот, разглядывая ОБОРОТНЯ! Другой мир!

Паника – вот первое чувство, что я испытала. Я встала и попыталась подойти к Максиму, но кот, скалился и не давал пройти.

– Отойди, или я за себя не ручаюсь, – прошипела сквозь зубы я.

Естественно, кот и не двинулся с места, а сзади меня приобнял его брат. Все! Мое терпение лопнуло, я резко повела плечами, сбрасывая чужие конечности. Повернувшись лицом к парню, я стала его отталкивать, чтобы отвоевать свое личное пространство, но легче сдвинуть скалу, чем этого наглого кошака.

– Кто дал вам право вырывать нас из привычного мира и заявлять права на меня и моего парня? Кто позволил решать, где и как мне жить? Почему вы не даете мне пройти? – кричала я, перемежая вопросы ударами слабых кулаков в каменную грудь брюнета, а сзади меня обнял другой близнец, вернувший себе человеческий вид, лишая возможности бить его брата.

– Успокойся, ты навредишь себе, – тихо сказал он мне в самое ухо.

Паника усилилась, из моих глаз лились слезы, страх накатывал волнами, возвращая меня в давний детский кошмар, когда меня тринадцатилетней девчонкой зажали в подъезде двое местных хулиганов. Вспомнились сальные ухмылочки и потные ладошки, лезущие под кофточку. Тогда меня также один держал сзади, а второй скалой нависал, лишая возможности дышать, целуя своим смрадным ртом. Много лет мне понадобилось, чтобы спокойно переносить объятия и поцелуи, но это чувство беспомощности я не забуду никогда.

Максим. Это он меня спас. Мой Макс. Спаси меня! Не хочу! Страшно.

Мир сузился, до горящих желтых глаз. Я стала задыхаться, и сознание милостиво покинуло меня.

*

Максим Стоцкий

*

Сказать, что я испытал шок от осознания действительности – это не сказать ничего.

Пока пытался взять себя в руки, Аля снова попробовала подойти ко мне, но оборотни зажали ее между собой, вызвав паническую атаку у малышки, напоминая тот день, когда я чудом успел вырвать ее из лап отморозков из соседнего подъезда. И сейчас она кричала и вырывалась. Ее призыв о помощи разрывал мне сердце, но магия светловолосой рогатой девицы не давала мне сдвинуться с места.

Столько лет она пугалась любого прикосновения, и лишь сейчас стала забывать, а теперь эти двое вернули ее в давний кошмар.

– Что происходит? Что с ней? – спросил полуобнаженный Варис, держа в руках бесчувственную Алю. В глазах его и его брата была неподдельная тревога и растерянность.

– Отдай ее мне, и отойдите, – потребовал я. С большой неохотой, брюнет передал мне Алю.

Вместе с полной женщиной, так и не назвавшей своего имени, мы привели Айзилю в чувства. Увидев меня, малышка разрыдалась и, дрожа всем телом, вцепилась в мою рубашку.

– Макс, не бросай меня. Мне страшно, ты меня не оставишь? – плакала Аля.

– Не оставлю. Ты же знаешь, я всегда с тобой, не бойся. Все хорошо, они ничего плохого не хотели, просто не знали, – успокаивал я Алю, укачивая ее в объятиях.

Девушка всхлипывала все реже, пока не уснула в моих объятиях.

– Что происходит? Почему она так отреагировала? Мы не желали ей зла. Почему ниари испугалась? – наперебой спрашивали близнецы.

– В подростковом возрасте на нее напали. Двое отморозков подкараулили ее, когда Айзиля возвращалась из школы и один держал, как ты сейчас, а второй ее лапал и целовал. Девочка так испугалась, что полгода провела в больнице, а потом еще несколько лет посещала психолога. Я ее спас тогда. Мы жили по соседству. После того случая она долгое время боялась парней, только со мной могла нормально общаться. Сначала я помогал ей по просьбе ее родителей, заботился о малышке, а потом полюбил. Мы уже много лет вместе, но только сегодня она решилась перейти черту в личных отношениях, а тут вы, – я устало запустил пятерню в волосы.

– И что, ты тоже был девственником? – поинтересовалась белобрысая, вызывая у меня раздражение.

– Нет. У меня были женщины, но никогда ничего серьезного кроме нее, но это не ваше дело, – все же ответил я наглой выскочке.

– Зачем ты взял ее сегодня? Ты же знал, что она не хочет. Я сначала подумала, что ты ее изнасиловал, –спросила вторая рогатая девица.

– Я и так объяснил вам больше, чем был должен. Зачем вы нас сюда притащили? На что надеетесь?

– Это долгая история, – устало сказала полная женщина.

– Мне как раз, совершенно не куда торопиться и вы так и не сказали, что означает нери.

– Я, наверное, сначала преставлюсь. Мое имя – Мария. Мария Тяпочкина. Я такая же попаданка, как и вы, тоже с Земли. Здесь, в Эзвейне, я живу уже двести шестьдесят пять лет. Это мои дочери – Виктория и Дориана, они демоницы, суккубы, – представила Мария, указывая на рогатых девиц. – А близнецы мои сыновья Варис и Ривер – они оборотни ругару. Их райхов – вторую сущность – ты видел. Дело в том, что ругару, достигая определенного возраста, если не нашли свою пару, лишаются сначала человеческого облика, а потом и разума, в итоге умирают животными.

– Печально, но при чем здесь мы? У них было достаточно времени, чтобы найти свою избранницу здесь. Для чего такие сложности, как призыв людей с Земли?

– Во-первых, здесь подходящей девушки просто не может быть. Из-за того, что их мать я, у близнецов огромный, для местных жителей, магический потенциал и избранница, что стала бы их супругой должна обладать резервом вдвое больше, чем у каждого из ребят, а это невозможно для местных.

– А во-вторых?

– Из-за этого же потенциала, что они делят на двоих, они утратили возможность обращаться на двести пятьдесят лет раньше. Учитывая то, что после вашего появления они вернули свой истинный облик, Айзилю они теперь ни за что не отпустят – она их единственная, та, что суждена судьбой, а ругару очень трепетно относятся к своей ниари.

– Вы хотите сказать, что Аля избранная сразу для обоих близнецов, и они хотят, чтобы она стала женой двоим сразу? – пребывая в шоке, спросил я.

– Да. Здесь многомужество редкость, но не нонсенс.

– А почему у вас дочери демоницы, а сыновья оборотни? – начал догадываться я.

– Именно поэтому. У меня два мужа: инкуб и оборотень-ругару. А у Дорианы три мужа. Виктория еще не нашла своего мужа, или мужей.

– И долго искала? – ехидно спросил я, помня, кому обязан своим появлением здесь.

– Мне всего двести сорок лет, – возмутилась блондинка, нервно дергая хвостом.

– Да, всего лишь, – не смог не подколоть я.

– Здесь все долгожители: оборотни, драконы, наги и демоны живут по две-три тысячи лет, люди около восьмисот, эльфы тысячу-полторы лет, – ответила Мария.

– А вы, Мария, вы же просто человек с Земли?

– Супруги обмениваются энергией. Я проживу столько же, сколько мои мужья и ты с Алей тоже.

– Мы с ней будем обмениваться энергией только друг с другом и желательно дома, поэтому сотни лет нам не грозят, – задиристо осадил я женщину. Что бы кто ни говорил, а плясать под дудку демониц или оборотней я не собираюсь.

– Посмотрим, – с улыбкой сказала женщина.

Глава 3

*

Мир Эзвейн

*

Кабинет загородной резиденции Повелительницы Саянаше

*

Близнецы все же отняли спящую ниари у хмурящегося парня, и поспешили уйти в выделенные им покои, а злой до чертиков Максим последовал за Ри. Идти вместе с Викторией он, не безосновательно, отказался.

Как только дети вышли из комнаты, я со стоном опустила лицо в ладони. Хуже и придумать нельзя. Я ведь знала, что просто не будет, но что настолько, не могла даже представить. Да и я хороша, даже не представляю, куда я послала того, кто вытащил меня из родного мира в такой момент, да еще для того, чтобы сообщить, что твоя девушка суждена другим мужчинам, а ты сам – игрушка суккубы. Конечно, судя по глазам Вики, мальчик для нее не просто игрушка, а нечто гораздо более важное. В другой ситуации я бы порадовалась, что младшая из дочерей, наконец, нашла интересного ей мужчину, но не сегодня.

Не так! Все не так!

В комнату с тихим шелестом вползла Саянаше – повелительница нагов, удобно расположилась на диване, и щелкнула изящными пальчиками с острыми коготками. Красивые мужчины с широкими змеиными хвостами вместо ног в мгновения ока принесли и установили небольшие столики и многочисленные подносы с закусками и напитками.

– Я бы предложила тебе освежающий сорбет (аналог мороженного), но, судя по твоему лицу, впору предложить шайлэ (крепкий спиртной напиток нагов). Что произошло. Расскажи, я умираю от любопытства, – поерзала в нетерпении нагиня.

– Просто ужас! Мы призвали пару, во всех смыслах этого слова. Девочка – ниари близнецов, но, благодаря Вике, она прибыла не одна, а со своим молодым человеком. Причем появилась в такой пикантный для себя момент, что мальчишки не напали только потому, что замерли от потрясения, но и это еще не все… – снова повесила голову обычно не унывающая толстушка.

– Даже боюсь спрашивать, что еще, – с хитрой улыбкой сказала повелительница, всем видом показывая, что сгорает от любопытства.

– Короче говоря, у девочки сегодня был первый сексуальный опыт и прошел он, судя по всему, очень плохо, возможно, из-за психологической травмы детства, а может, из-за недостаточного опыта любовника, но в любом случае соблазнить ее, даже Веру с Рисом, теперь будет очень трудно. А парень, видимо, не только квазар для Вики.

– Ну и что? Почему тебя все это так расстраивает? – удивилась нагиня.

– А как меня может это не беспокоить: близнецы в растерянности, Виктория сгорает от ревности. Айзиля и Максим, они вообще дезориентированы. Я своим решением спасти детей им всю жизнь покалечила, – сокрушалась женщина.

– Что за глупости? Вообще не понимаю, почему тебя это беспокоит – весело сказала Саянаше, намазывая на булочку янтарный мед.

– Как это?

– А вот так: твоим сыновьям больше не грозит помешательство и человеческую форму они себе вернули, ведь так? – спросила нагиня и, дождавшись кивка, продолжила. – Виктория нашла не просто квазара, а того, кого ищет уже более двух сотен лет. А парочка попала в наш мир не к пиратам или разбойникам, а к нам. По-моему, здесь вполне уютно и снимать с них шкуру никто не собирается.

– Все так, только…, – начала говорить Мария, но повелительница подняла изящную ладонь вверх, призывая помолчать.

– Они все большие мальчики и девочки, с остальным, пусть разбираются сами. Обязанность родителей присматривать, чтобы не было членовредительства, а лезть в чужие чувства – это занятие неблагодарное и даже вредное, для душевного здоровья.

Мария согласилась со старинной подругой, испытав облегчение. Конечно, перед Максимом и Айзилей она виновата, но зато ее мальчикам больше не грозит беда. А Вики и сама разберется со своими проблемами.

*

Айзиля Иванова

*

Проснулась я, когда за окном только начинали сереть утренние сумерки. К моему сожалению, воспоминания вчерашнего дня оказались не сном, а странной явью. Я находилась в просторной комнате, убранной с изяществом и роскошью, видной даже в серовато-розовом полумраке рассвета. По обе стороны от меня на кровати спали вчерашние близнецы, Вер и Рис, если мне не изменяет память. Сегодня оборотни не вызывали у меня того ужаса, что я испытывала вчера. Раз Максим сказал, что они не хотели ничего дурного, то так оно и есть.

Сам факт того, что несмотря ни на какие возражения, они все равно спят в моей кровати, был возмутителен, но не настолько, чтобы я их разбудила. В конце концов, вели себя они прилично: спали в штанах и ко мне даже во сне не прикасались.

Я тихо про себя посмеялась, вспомнив тонкий потертый буклет, врученный мне давешней незнакомой старушкой. Как любила говорить мама: «Нагадай козе смерть…». Так и я примеряю на себя чужую жизнь по совету старинного гороскопа.

Просто лежать было скучно, а вставать страшно, потому что кроме уже ненавистного мне кружевного комплекта у меня здесь нет другой одежды, а щеголять в неглиже перед незнакомыми оборотнями плохая идея. Если фентезийные книги не врут о зверином чутье оборотней, то подняться, не разбудив близнецов, у меня тоже не выйдет, поэтому, я поднялась повыше и присела, опираясь на подушки. С этой позиции оба мужчины были хорошо видны, а посмотреть действительно было на кого: высоченные (стоя, я им едва доставала до уровня груди) смуглые парни. Их тела были одновременно мощными и изящными, по-другому не скажешь, – даже от абсолютно расслабленных во сне, от них веяло силой. Лица тоже очень красивые. Черты лица аристократически тонкие и аккуратные, но не женственные, но Макс им тоже ничем не уступает.

Максим. При мысли о нем и о вчерашнем вечере, мои щеки залила краска стыда, хотя, мы же в гости не просились, тем более в то момент.

Я прислушалась к своим ощущениям, даже осторожно надавила руками на живот, но никакого дискомфорта не почувствовала, а была уверенна, что будет болеть минимум неделю.

– Доброе утро наша, ниари, – сказал, лениво потянувшись один из близнецов. По-моему, Мария его Рисом называла.

– Я не знаю, кто такая ниари, но я точно не ваша, – заявила я, теряя благодушный настрой.

– Ты наша, ниари, просто пока еще этого не поняла. Не переживай, мы поможем, – подмигнул мне лукавым желтым глазом его брат, по-звериному вытягиваясь на кровати. Вот уж точно, кошак.

– А ниари – это для нас сама жизнь, любимая, единственная, пара. Выбирай тот вариант, что тебе больше нравится, – сказал его братец, натягивая на себя футболку. Таким тоном о погоде обычно рассказывают или о спортивных новостях, но точно не признаются в таких интимных вещах.

– У меня уже есть пара, и это не вы. К тому же я не поняла, вы что, предлагаете мне стать этой ниари для обоих? – решила уточнить я, пребывая в шоке от этого заявления.

– Конечно, – ответил Рис. – Мы неделимые. У нашего вида, если рождаются такие, как мы близнецы, то они живут вместе и все делят поровну. Я не могу отказаться от Ривера, а он от меня, и ниари у нас одна на двоих – ты.

– А с чего вы решили, что это я? Ну, эта ваша пара. Может вы ошиблись? Лично я к вам вообще ничего не испытываю, – задумчиво сказала я, в ответ от одного из близнецов послышалось уже знакомое рычание, но второй сжал, по-братски ему плечо в успокаивающем жесте.

– Мы не можем ошибиться. Чувство, что мы испытываем к ниари оно либо есть, либо нет. Перепутать его невозможно. Кроме того, к моменту твоего появления мы уже не могли обернуться, а теперь, как видишь, вернули себе человеческий вид, – сказал Рис.

– Нет! – громко сказала я, стягивая с кровати тонкое покрывало, чтобы завернуться и уйти. Я и сама не знала, против чего бастовала, но сейчас хотелось обрести хоть какую-то уверенность, что я не сошла с ума. Куда идти, я, правда, не знаю, но это не поколебало моей решимости.

– Айзиля, мы понимаем, как тебе непросто все это принять. Максим рассказал о том, что вас связывает и о твоем страхе, но прошу, прекрати нас дразнить. Убежать от ругару невозможно, спрятаться тоже, особенно тебе. Мы не хотим тебя пугать или торопить, но наши инстинкты просто не позволят нам долгое время находиться далеко от тебя, как и терпеть твоего любовника. Чем сильнее ты нас будешь отталкивать, тем большую власть над нами будет иметь райх – наша вторая сущность и тем менее адекватно с твоей точки зрения мы будем себя вести. К счастью, мы не утрачивали разума, и в течение дня можем относительно спокойно покидать тебя ненадолго, не усугубляй. По нашим законам ты не то, что несовершеннолетняя, ты даже зрелости достигнешь только через месяц. Для нас ты почти как ребенок, поэтому нам немного проще контролировать свое желание, но, если ты будешь провоцировать общением с Максимом, это плохо кончится. Мама пояснила, что в вашем мире двадцать это уже давно совершеннолетие, но у нас даже возраст согласия начинается с двадцати одного года, а юридическая независимость наступает в тридцать, – и снова Рис, пояснил мне некоторые моменты.

– А вам сколько? Выглядите, максимум на двадцать пять лет. И вы не представились, я слышала, как к вам обращается Мария, но это больше похоже на клички, для котов, в вашем случае.

– Не груби, ниари, тебе не идет. Мое имя Ривер, а брата зовут Варис, родные называю кратко – Вер и Рис, нам двести пятьдесят лет. Скорее всего ты все равно не увидишь между нами разницы, поэтому можешь звать нас нейрами, это приятнее, чем когда тебя называют именем брата, – строго сказал молчавший пока Вер.

Он бы очень удивился, но я четко понимала кто есть кто. Мне они даже показались разными, хотя даже придирчивый критик, вряд ли найдет хотя бы три отличия одного парня от второго.

– Она пахнет близостью с другим самцом, я еле сдерживаюсь.

Прошипел сквозь зубы Ривер, обращаюсь к близнецу.

– Потерпи. Возьми себя в руки, – ответил ему более спокойный брат. А потом повернулся ко мне: – Я наберу тебе ванну с ароматизированными солями. Едва ли это поможет, но лучше прими ее. Это не шутки, если от тебя будет пахнуть Максимом или тем…, чем вы занимались в момент появления, то высок риск, что кто-то из нас обернется и убьет его. Виктория не сможет теперь нас остановить.

Варис говорил спокойно, почти грустно, но его слова инеем оседали на моей душе. Конечно, после вчерашнего эксперимента меня не тянуло на подвиги на интимном поприще, но Максим…, как же все запуталось!

Мысль о том, что вокруг моего парня будет постоянно крутиться сногсшибательная блондинистая красотка, разбудила во мне демона ревности, заставляя кипеть от злобы.

Ривер подал мне тонкий шелковый халат. Не тот, в который я вчера куталась после фееричного появления в центре пентаграммы, а красивый, сшитый как будто для меня в восточном стиле. Я надела местный аналог кимоно, и прошла в ту комнату, которую указал учтивый Рис.

– Дверь оставь приоткрытой, пожалуйста. Нам важно знать, что между нами нет преград, – попросил он. Я хотела сказать колкость, по поводу подглядывания, но парень был вежлив и обходителен, да и все, что только можно они могли рассмотреть еще вчера, поэтому я кивнула и пошла купаться.

Вода была идеальной температуры, рассылая по телу мириады колючих иголочек удовольствия. Я всегда подозревала, что хорошая ванна лучше, чем секс, а теперь знаю это наверняка.

При мысли о произошедшем, стало как-то гадливо. Не то, чтобы я так берегла свою невинность, но, как любая нормальная девушка хотела получить от этого если не удовольствие, то хотя бы удовлетворение моральное. Я не поняла, почему мое тело никак не отозвалось на ласки друга, но думаю, что проблема была не в нем. А в чем? Я не испытывала страха, ну может волнение, но тогда почему?

Устав от вопросов и сомнений, я поспешила вымыться, уделив особое внимание «источнику чужого запаха», чтобы не раздражать оборотней и вышла из ванны, накинув халат.

Ривер сидел на полу. В позе парня сквозило напряжение, как будто он едва сдерживается от чего-то, а его брат выглядел вполне спокойным и раскладывал на кровати какие-то наряды.

– Айзиля, ты не против, если мы с братом будем обращаться к тебе сокращенным именем Аля? – спросил Рис, продолжая копаться в явно женских вещах.

– Нет, не против. А что это? – кивнула я на десятки комплектов, разложенные на широкой кровати.

– Придворный портной повелительницы Саянаше расстарался. Руки бы ему оторвать. У Ривера хорошее воображение и горячий нрав, поэтому он нервничает после любования этими шедеврами. Не трогай его пока. Я очень стараюсь выбрать из этого что-то мало-мальски приличное, но занятие, похоже, безнадежное, – сказав это, парень пальцами поднял нечто настолько прозрачное и фривольное, что мой вчерашний наряд мне показался вполне приемлемым вариантом.

Я покраснела, представив это безобразие на себе, а взгляд Риса стал более тяжелым.

– Да, плохая идея, – сказал парень и бросил местный провокационный наряд в кучу к остальным таким же прозрачным и минималистичным тряпочкам. – Побудь пока в комнате с Вером, а я схожу с Вики в один из городов империи, принесу, что-то более подходящее.

– Не нужно с Вики, – напряглась я. Мысль о том, что одежду мне будет выбирать рогатая соблазнительница Максима, неприятно кольнула, а о том, что Рис проведет с ней несколько часов, выбирая наряды, окончательно испортила настроение.

– Зря ты так. У сестры прекрасный вкус и она разбирается во всех этих тонкостях, но, если не хочешь, попрошу Ри. Она, правда, скорее всего, занята, но что-нибудь придумаю, – нахмурился парень.

– Сестра? Она же с рогами и хвостом, как она может быть твоей сестрой? – удивилась я.

– У нас разные отцы. У мамы тоже два мужа: наш отец оборотень Регар Черный, а отец Ри и Вики – инкуб, Витор Серрано. Мама же вчера объясняла, – удивился парень.

– Она уже спала, – хмуро отозвался второй кошак.

– Даже не знаю, что сказать. А зачем ей столько?

– Ты о чем?

– О вашей маме. Зачем ей столько мужей? – не понимала я.

– Так сложились обстоятельства. Отцы связали себя с молодой попаданкой неразрывными узами, а она не смогла и не захотела выбирать между мужчинами. И мы этому рады. У нас хорошая семья. Сестер мы любим так же сильно, как и братьев, а отец Витор нам такой же родной, как и папа Регар. А сколько у нас родственников!.. – с теплой улыбкой сказал Рис, вызывая у меня ответную.

Все-таки нереально обаятельные черти, вернее котики.

– Хорошо, не беспокой Ри, если ты доверяешь вкусу Виктории, то я не возражаю. Мне неудобно, что я от вас завишу, но возможности самой что-то купить у меня пока нет. У меня нет местных денег. Как освоюсь, найду работу и верну вам потраченное, – сказала я. У Риса сначала округлились от удивления, а потом нехорошо, по-звериному заблестели глаза, а сзади послышался угрожающий рык Ривера.

Помня мою реакцию на объятия сзади, он обошел и стал своей рассерженной скалой передо мной, при этом осторожно сжимая руками мои плечи.

– Мы в состоянии обеспечить свою ниари всем, что только она пожелает. О том, что несовершеннолетний квазар будет работать, речи вообще быть не может. Я просил не провоцировать, пока мы не привыкли, – прошипел, этот неуравновешенный тип мне прямо в ухо, рассылая по телу волнительные, но на удивление приятные мурашки.

– Вер, возьми себя в руки, или я применю силу, – тихо, но весомо, сказал Рис.

– Может пусть Вер сходит с Викторией, – не подумав, предложила я, а где-то за спиной Риса захрустело дерево и то, что осталось от стула, с грохотом ударилось о противоположную стену.

– Аля, я же просил. Веру сложнее, чем мне, держать себя в руках. Не дразни его. Ни он, ни я, никогда не причиним тебе вреда. Просто физически не сможем, но физическая близость – это не вред, и ты сейчас активно, именно на нее и напрашиваешься, – теперь и Рис подошел слишком близко, нависая надо мной и сверкая глазами. – С твоим запахом действительно нужно что-то придумать, это сводит с ума.

Эти слова парень прошептал мне уже в шею, возмутительно приятно поводя своими идеальными губами по чувствительной коже. Внизу живота стал сладкой патокой растекаться непривычный жар.

– Кто-то просил меня успокоиться, – зло сказал Вер.

– Ты прав, – хрипло сказал Рис, резко отстраняясь от меня.

Чертовы котики выбивают меня из колеи своими странными повадками и неадекватной реакцией моего тела!

Выпив залпом большой стакан с прохладительным напитком, Рис ушел, а я осталась один на один с его опасным и неуравновешенным братцем.

Глава 4

*

Вопреки моим опасениям, никто набрасываться на меня не стал. Ривер, как-то грустно на меня посмотрел своими красивыми желтыми глазами и пошел собирать осколки того, что раньше было стулом.

Я изучила комнату, временно ставшую моей. Это была большая спальня с выделенной гостиной зоной и большим округлым окном с широким подоконником, на котором лежал тонкий матрац и многочисленные цветные подушки разной формы и размера.

Я едва не запищала от восторга: всегда мечтала о таком, но поскольку жила в типовой трешке, а не в особняке, да еще и на зарплату библиотекаря, то мечты так и остались мечтами.

Решив, что хоть какой-то бонус от моего пребывания в новом мире должен быть, я забралась с ногами на подоконник и буквально прилипла к стеклу, рассматривая умопомрачительной красоты сад с фонтанами, анфиладами из белого камня. Резные беседки были похожи на каменные кружевные салфетки, накинутые на невидимые мне сосуды. Мое окно располагалось на уровне третьего этажа, поэтому жадному взору открывалась широкая панорама. В ярких лучах утреннего солнца, сад казался ожившей сказкой.

Некоторое время я зависала, буквально влипнув в окно, а потом увидела, как по дорожке, вымощенной сверкающими белыми камнями, идут, нет, ползут двое мужчин, нижняя часть которых представляет собой широкий змеиный хвост длиной метров пять не меньше. Даже издали эти существа были сказочно прекрасны. Змей я никогда не боялась, да и это же не рептилии.

Наверное, я все же запищала от восторга, потому что меня с подоконника снесло ураганной волной по имени Ривер.

– Ты чего? – удивилась я.

– Ты кричала, – хмуро сказал парень, принюхиваясь. Крылья безупречного носа трепетали, а глаза сверкали странным нечеловеческим блеском.

От Ривера очень приятно пахло. Это был не парфюм, но и не запах тела, скорее смесь разных ароматов – свежий травяной местного шампуня, терпкий, древесный лосьона после бриться, и тонкий, будоражащий аромат его тела. У меня возникло иррациональное желание потереться об него, укутаться в этот запах, в этого мужчину. Стоп! Что за бред?!

– Прекрати это! – резко сказала я.

– Ты о чем? – искренне удивился Вер.

– Прекрати на меня воздействовать, – зло сказала я, пытаясь оттолкнуть оборотня. С тем же успехом я могла толкать стену или гору. Мои жалкие попытки сдвинуть с места кошака, замечены не были.

– Я оборотень, а не инкуб. Мы не имеет никакого воздействия на других разумных. То, что ты чувствуешь – это притяжение пар. Неужели ты никогда не испытывала влечения? Как ты же решилась переспать со своим Максимом? – обвиняющим тоном спросил Ривер.

Я покраснела от стыда и гнева одновременно. В словах Вера была правда, но это не его дело, поэтому я довольно резко ответила:

– Испытывала и ничего общего с тем, что ты навязываешь мне сейчас, во влечении нет.

– Видимо от великого желания, ты потеряла сознание от боли первой близости, – зло прошипел мне в лицо мужчина. Сейчас он не был похож на молодого парня, от Ривера исходила сила, жёсткая, подавляюща, но будоражащая и обжигающая. – Хочешь узнать разницу? Я тебе покажу.

Оборотень легко поднял меня в кольце стальных рук и отнес на кровать, придавливая к ней своим горячим телом.

– Я же просил не дразнить меня, – прорычал Вер, набрасываясь на меня. К моему удивлению, его поцелуи не были грубыми или болезненными, наоборот контраст между его яростно горящими глазами и грозным шипением и легкими, невероятно нежными касаниями ввел меня в ступор. Мне одновременно хотелось оттолкнуть наглеца и притянуть ближе, чтобы усилить прикосновение, выяснить, настолько ли его порочно прекрасные губы сладкие, насколько кажутся. Стыдно признаться, но я сама прихватила пятерней в мягкие волосы оборотня и впилась в парня требовательным, нетерпеливым поцелуем.

Ривер издал что-то среднее между урчанием и стоном, охотно отвечая мне. Это было нечто потрясающее! Ничто из того, что я пробовала с Максом, не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас, лаская Вера.

В отличие от своего брата, Ривер футболку не надевал, поэтому мои ладони жадно скользили по гладкой теплой коже, груди. Резким рывком, Вер, распахнул мой халат. Касание кожа к коже стало для меня откровением, буквально прошив тело острой вспышкой удовольствия.

«Боже! Что я творю?» – вопило мое воспитание, но вместе со стыдливостью они сдались от таких сладких, таких нужных мне поцелуев.

– Ниарри, – хрипло прошептал Ривер, опускаясь со своими нежными ласками к чувствительной шее, ключице. Я чувствовала, как острые зубы щекотно гладили тонкую кожу, а сильные, горячие ладони захватили в свой плен грудь. От обилия странных, неизведанных ранее ощущений кружилась голова, а тело жило своей жизнью, извиваясь под оборотнем.

Не знаю, как далеко все могло зайти, только останавливать Вера я даже не думала, но нам помешал грозный окрик Максима:

– Что здесь происходит?

Ривер приподнялся на локтях, запахивая мой халат. Глаза его светились желтым огнем, а по лицу пробегала рябь, меняя безупречные черты лица.

– Это не твое дело. Врываться в чужую спальню без стука невежливо, – прорычал Вер, подергиваясь мерцающей дымкой.

– А набрасываться на чужую жену – верх воспитания, – съехидничал в ответ парень, заставляя меня краснеть от собственной распущенности потому, что непонятно кто на кого набросился.

– Прекратили оба, – прикрикнула, заходящая вслед за Максимом, Мария. – Вер, как ты мог?

С очевидным усилием, Ривер взял себя в руки.

– Мама, не вмешивайся, – тихо попросил он, сжимая кулаки и направляясь в сторону Максима.

Спотыкаясь о скинутые с кровати прозрачные наряды, я подбежала к другу, закрывая его от разъяренного оборотня, который застыл статуей, увидев, что я защищаю Макса.

– Не надо, прошу, – обратилась я к Веру.

– Аля, отойди я сам справлюсь, – рычал на меня друг, пытаясь убрать с пути, но я не поддавалась.

В желтых глазах явно отразилось разочарование и обида. Дерганым движением, парень отвернулся от нас с Максом и, прихватив со стула футболку, оборотень ушел, громко хлопнув дверью.

– Айзиля, не обижайся на Ривера, ему очень тяжело находится рядом с тобой и не желать. Он просто очень страстный, но добрый и ласковый. Не отталкивай его из-за несдержанности, – тараторила Мария, нервно заламывая пухлые, но красивой формы, ухоженные руки.

– Это не он, – тихо сказала я, сгорая от смущения. Как бы мне ни было тошно и стыдно за свое поведение, но сваливать вину на оборотня я не собиралась. Меня с детства учили не врать, даже ради благой цели и сейчас я не собиралась делать исключения.

– Что прости? – не поняла Мария, зато Максим все отлично понял, покрываясь пятнами от сдерживаемого гнева.

– Это не он, а я его поцеловала. Он просил не провоцировать. Честно сказал, что трудно сдерживаться, я сама…, – я говорила все тише, как будто не хватало сил вслух произнести, озвучить степень моего падения. Мария понимающе кивнула, с уважением и благодарностью глядя на меня, а у Макса в глазах плескалось море боли и разочарования. Что поделать, я и сама себя сегодня разочаровала, Ривера тоже, так что Макс просто не стал исключением.

– Почему? – не удержался от мазохистского вопроса парень.

– Не спрашивай, – еще тише ответила я.

Моя дверь хлопнула еще раз, так же сильно, только теперь ушел Максим, а я не вынесла унижения и из глаз все же полились слезы. Я не люблю плакать. После смерти родителей вчера расплакалась впервые, а теперь только и занимаюсь, что понижением уровня влаги в организме по средствам слезоразлива.

– Не кори себя, Аля. То, что происходит между тобой и близнецами – естественно. Ты очень смелая и честная, – сказала Мария, но мне не хотелось что-то сейчас обсуждать, поэтому я молча отвернулась, вытирая слезы.

Я не заметила, как женщина ушла, но была ей благодарна за уединение. Расположившись на подоконнике, я отрешенно смотрела на великолепный сад и прогуливающихся змеелюдов, но теперь ничего не испытывала, ни любопытства, ни детского восторга, только опустошение. Думать о том, что произошло, мне не хотелось, а о том, как быть дальше не хотелось вдвойне.

Дверь тихонько хлопнула, но я проигнорировала вошедшего, полагая, что это вернулся Вер, или пришел с покупками его братец, но я ошиблась: тихонько покашляв, чтобы привлечь мое внимание, передо мной стоял олененок Бемби, только в человеческом воплощении: высокий молодой парень с нереально большими карими глазами и миловидным лицом.

– Простите Госпожа, меня прислали накормить Вас и предложить свои услуги, – краснея и бледнея, сказало это чудо.

– Оставьте еду, я сама справлюсь, – безэмоционально сказала я, а это сутулящееся недоразумение упал на колени лицом в ковер начал причитать.

– Умоляю, госпожа, не выгоняйте меня. Это мой последний шанс, если я не справлюсь с заданием, то распорядитель гарема продаст меня в бордель, а там мужчины… – последние слова парень уже всхлипывая.

Наверное, я где-то сильно испортила карму, потому все, что со мной происходит в последнее время, напоминает несмешную комедию. Пребывая в шоке, спустилась с подоконника и осторожно тронула парня за плечо, прикрытое какой-то прозрачной тряпочкой, на подобии тех, что передали от портного какой-то там повелительницы.

– Перестаньте. Я не понимаю, чего Вы от меня хотите, но я постараюсь Вам помочь, только встаньте, пожалуйста, – сказала я.

Большеглазое чудо подняло на меня свои мокрые карие очи, не веря, что я это ему говорю.

– Госпожа, к наложникам и рабам на «вы» обращаться не принято, – тихо пропищал он, не спеша вставать с колен.

– Здесь еще и рабство? А ты раб или наложник? – уточнила я, не представляя себе это нежное и угловатое из-за молодости недоразумение ни тем, ни другим: для раба у него слишком крупные черти жили в глазах, а для наложника… хотя откуда мне знать, как они выглядят.

– Наложник. Только повелительнице я не приглянулся, как и всем остальным, – кисло закончил парень.

– А тебе сильно хотелось, чтобы тобой кто-то пользовался, как вещью? – удивилась я.

– Нет, вообще не хотелось, но бесполезных мужчин в гареме долго не держат, тех, кто ни разу не заинтересовал ни Госпожу, ни ее гостей продают или дарят. Только меня не станут дарить, продадут в бордель, а это хуже смерти, – сказал парень, краснея от плохо скрываемого гнева.

– Почему не подарят? Ты милый и забавный, – честно удивилась я.

– Я не наг. Нагини не очень жалуют представителей других рас. Могут развлечься ради экзотики, но привлечь внимание надолго у меня не выйдет. Меня потому к Вам и послали, что это мой единственный шанс задержаться здесь еще ненадолго, – снова сник парень.

– Боже! – пришла я в ужас. – А я-то считала, что попала как кур в ощип. А здесь бывают мужские бордели?

– Мы находимся в нагинском государстве Шианор. Здесь матриархат и в борделях только мужчины. Вот только женщины в подобные заведения почти не ходят, у них есть мужья и наложники, а ходят мужья, которые перестали привлекать супругу, чтоб сбросить напряжение. Я убью себя, но не позволю мужчине… – парень снова покраснел и покрылся пятнами.

– А как же ты появился в гареме? Раз иностранцев здесь не жалуют?

– Я не иностранец. Моя мама нагиня, а я плод ее увлечения заезжим оборотнем. Мама из знатного рода, долго была советницей повелительницы, поэтому в том, что меня здесь вообще приняли, скорее всего, ее заслуга. Моих братьев-нагов всех отдали мужьями, а мне такая честь не грозит.

– Так ты наполовину наг, наполовину оборотень? – удивилась я.

– Нет. Я оборотень. Смесков не бывает, ребенок либо берет расу отца, либо матери, вы же знаете.

Я не знаю, насколько безопасно сообщать о моем иномирном происхождении, поэтому в ответ промолчала, пытаясь осознать услышанное от парня.

– А какой твой зверь? Тоже кот?

– Ругару? Нет, то вы Госпожа, я всего лишь ир.

– Прости, но я не знаю, кто такой ир. Покажешь?

– Если госпожа прикажет, – немного смутился парень.

– Конечно! Покажи, пожалуйста.

Парень немного отошел от меня, укутался знакомым маревом, а потом на его месте оказался потрясающий в своем совершенстве, бурый лис, размером с тигра.

– Ух ты! Какой ты красивый! – искренне восхитилась я и уже потянулась к нему рукой, но потом вспомнила, что это все-таки парень, а у близнецов какие-то заморочки насчет запахов. Не хотелось бы, чтобы у этого чуда добавилось проблем на его горемычную голову. – Ты невероятный, но мне нельзя тебя трогать. Возвращай свой человеческий облик.

Лис вышел в ванную комнату, прихватив с пола свои вещи, которые я не заметила раньше. Через пару минут парень вышел и снова опустился на колени у моих ног.

– Как тебя зовут? – спросила я. Сначала я хотела попросить его перестать протирать полы возле меня, а потом поняла, что не знаю, как к парню обращаться.

– Мое имя – Лиссайн, но Госпожа, может называть меня так, как пожелает.

– Хорошо, если ты не возражаешь, я буду называть тебя Лисом. Только встань, пожалуйста. Мне неудобно, когда кто-то стоит на коленях передо мной. Присядь, – похлопала я по дивану рядом с собой. Если честно, то коленопреклонённый мужчина у моих ног вызывал стойкую ассоциацию с предложением руки и сердца.

Парень охотно переместился ко мне на диван, придвигая низкий столик с большим серебряным подносом, уставленным разными яствами.

Ловкими движениями Лис соорудил мне небольшой, красиво украшенный бутерброд и поднес к самым губам, явно собираясь кормить меня со своих рук. Я настойчиво отняла угощение, явно расстроив этим парня.

– Лис, ты меня извини, но есть я предпочитаю сама. Не хочу, чтобы меня кормили с рук, – честно сказала я.

– Простите госпожа, – снова перетек на пол оборотень. Захотелось рычать от злости на местные обычаи.

– Лиссайн, зови меня Айзилей или Алей и перестань падать на колени. Мне неудобно принимать пищу с чужих рук, но это не означает, что ты провинился. Просто присядь рядом и покушай вместе со мной – это приказ, раз тебе так проще, – строго сказала.

Некоторое время мы молча ели, наслаждаясь вкусным паштетом, воздушным хлебом различной зеленью и чем-то очень похожим на больших креветок. Напиток тоже был вкусным – кисло-сладкий и очень освежающий, по вкусу напоминает квас.

– Лис, а что мне нужно сделать, чтобы тебя оставили в гареме? Может я смогу помочь, – предложила я. А что? Если я могу, то почему бы не попытаться

– Госпожа Айзиля может принять мои услуги. Пусть я не очень опытный любовник, но я хорошо обучен и постараюсь удовлетворить любые ваши капризы, – с энтузиазмом предложил парень, заставляя меня захлебнуться местным квасом.

– Нет, извини. У меня с мужчинами и так полная неразбериха. К тому же я не гарантирую, что после этого тебя не убьют пара неуравновешенных котов, – откашлявшись сказала я. – Я могла бы просто сказать твоему распорядителю гарема, что все было, но боюсь, что эффект будет тем же. Близнецы просто не станут разбираться.

– Госпожа могла бы попросить меня в подарок, тогда я буду вашим преданным слугой, – с надеждой заглядывая мне в глаза, сказал парень.

Мне очень хотелось помочь Лису, но брать на себя ответственность за это чудо… В общем, к такому решению я не готова. Да и где гарантия, что мне его отдадут, хотя, с моим «везением» могут. Я вспомнила то, что может спасти меня от мук совести за отказ парню и поспешила озвучить:

– Прости, но я несовершеннолетняя, мне не позволят взять наложника, даже если твоя госпожа и согласиться тебя мне подарить.

– В Шианоре другое понятие совершеннолетия для женщины. Оно наступает в момент созревания в двадцать один год, – почти с отчаянием вымолвил парень.

– Мне двадцать. Двадцать один год будет только через двадцать пять дней. Если у меня получится, я попрошу тебя по истечении этого срока, но сильно на меня не рассчитывай. Мне могут просто не позволить, – сказала я, сдаваясь перед этими огромными печальными глазами котика из Шрека.

– Мне больше не на кого надеяться госпожа. Я буду молиться, чтобы у вас получилось. Кстати, раз вы так молоды, то если вы разрешите мне сделать Вам массаж, хотя бы стопам, то будет считаться, что я оказал вам максимально возможные для юной леди услуги и меня не продадут в ближайший месяц, – сказал Лис.

Массаж я очень люблю, хотя мне и нечасто приходилось его пробовать, поэтому я охотно кивнула.

Парень осторожно взял мою стопу, освободив ее от явно большой мне тапочки.

– Боги! Какая малюсенькая! Госпожа вы так изящны! – восхитился Лиссайн, осторожно массируя своими сильными руками мои ножки.

Через пару минут этих возмутительно приятных поглаживаний и надавливаний сильный, умелых пальцев, я готова была растечься лужицей, а через полчаса стонала в голос, не в силах сдержаться. А потом поучаствовала, как горячий влажный язык касается свода стопы, плавно продвигаясь к пальчикам. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась отнять ногу. Именно этот момент выбрал Вер, чтобы вернуться.

Глава 5

*

Я не успела рассмотреть движения, настолько оно было быстрым, что мне показалось, что Вер телепортировался к нам с Лисом. Резкий рывок, и Лиссайн, хрипя, барахтается в воздухе, а Ривер, бешено сверкая желтыми глазами, держит парня за горло на вытянутой руке.

– Ривер, отпусти Лиса, прошу тебя. Это совсем не то, что ты подумал, – бросилась я к ревнивому ругару, обнимая его за талию. – Оставь его, пожалуйста.

Нехотя и довольно медленно Вер отшвырнул бедного Лиса практически к самой двери. Я хотела броситься к парню на помощь, но решила не доводить до греха.

– Госпожа? – прохрипел парень, вставая на колени.

– Прости Лис, тебе лучше уйти, – сказала я, по-прежнему удерживая Ривера.

Дважды повторять не пришлось, оборотень тихо исчез за дверью, а я осталась наедине с разъяренным Вером.

– Что. Это. Было? – сквозь зубы, выдавливая каждое слово, спросил Ривер.

Перестав бояться за жизнь глазастого недоразумения, я отпустила талию Вера и попыталась отойти от него на безопасное расстояние, если оно вообще существует по отношению к этому ненормальному ругару.

– А с чего ты взял, что я собираюсь перед тобой оправдываться? – начала уже злиться я. В конце концов, достали: все нервные и тонкой душевной организацией и только на моем терпении можно танцевать.

– Я могу догнать наложника и расспросить его, – прорычал оборотень.

– Ничего такого, за что я должна извиняться. Парень просто сделал мне массаж ног, – переступая через себя, сказала я.

– Не хватает нашего внимания, раз ты решила переключиться на гаремного мальчика? Могу тебя обеспечить яркими эмоциями, – с этими словами взбешенный Ривер стал медленно, но неотвратимо двигаться в мою сторону, а я не придумала ничего умнее, как попытаться от него сбежать.

В результате моя тушка в мгновение ока оказалась снова припечатана к кровати тяжелым горячим телом Вера. Второй раз за день! Это уже не смешно!

– Если ты с меня сейчас же не слезешь, то я тебя просто укушу, – крикнула я первое, что взбрело в мою глупую голову.

В ответ на мою угрозу у парня резко расширились зрачки, а в живот, через тонкие домашние штаны уперлось явное доказательство того, что моя угроза сработала неправильно.

– Кусай, – хрипло сказал Вер, наклоняясь ко мне беззащитной шеей.

– Ты чего? Я же просто хотела, чтобы ты меня отпустил, – недоумевала я.

– Тогда прекрати меня дразнить. Укусы ниари сильно возбуждают ругару. Дай мне время, не вырывайся маленькая ниари, тогда я смогу взять себя в руки, – горячо прошептал мне в ухо этот ненормальный, рассылая по телу мурашки.

– Надеюсь, ты будешь брать себя в руки не в прямом смысле этого выражения, – недовольно проворчала я, желая съехидничать, чтобы скрыть смущение от близости будоражащего меня типа.

Вер застонал и легонько укусил меня за ушко.

– Ты издеваешься, или все же хочешь, чтобы я не сдержался? – спросил Ривер, уже дрожа всем телом.

– Что на этот раз я сказала возбуждающего? – спросила я, сердито глядя в завораживающие желтые глаза парня.

– У меня очень богатая фантазия, малышка, а с тобой все возбуждает. Если хочешь, я позволю тебе подержать меня в руках, в тот самом смысле этих слов, – последнее он буквально выдохнул мне в губы.

То ли от пошлых слов Вера, то ли от его обжигающего дыхания на моих губах по телу пробежала волна странной дрожи. Я неожиданно ярко представила, как ласкаю своей рукой нежный орган парня, отчего страстный оборотень громко стонет и выгибается навстречу моим ладоням. От навеянных картинок губы внезапно пересохли, и я непроизвольно облизнула их. Этого оказалось достаточно, чтобы оборотень сократил и без того мизерное расстояние между нами, завладевая моим ртом.

– Вижу не только у меня богатая фантазия. Да, Аля? – дыша, как после марафонского забега, сказал наглый оборотень, когда наконец оторвался от моих губ.

Я с трудом понимала, что он говорит. Мысли превратились в вязкий кисель, а низ живота сладко, но болезненно ныл. Да что это со мной?! Злость на себя немного вернула меня в реальность.

– Слезь с меня немедленно и успокаивайся, как хочешь! – выместила я свое раздражение от весьма неприятного возвращения в реальность.

– Как скажешь, ниари, – лукаво блеснул глазами кошак и, перевернувшись на спину, меня увлек за собой. Теперь я лежала на этом возмутителе душевного спокойствия.

Своими длинными ногами парень легко удерживал меня от побега, а чем больше я вырывалась, тем сильнее стонал.

– Ты что творишь? – искренне возмутилась я.

– Ты сама предложила слезть и успокаиваться так, как я хочу. Я слез. И хочу я так, – хрипло сказал Вер, двигаясь во вполне узнаваемом ритме зажатым между нашими телами возбужденным органом. – Хочешь помочь?

Я хотела сказать «нет», но странное томление и любопытство заставили промолчать. Мое молчание Вер понял правильно, позволив мне немного отодвинуться, и направил мою дрожащую ладошку к внушительному бугру на его тонких штанах. Я осторожно погладила напряженную плоть прямо через ткань. Вер громко застонал и откинулся головой на подушку, всем видом транслируя удовольствие от моего робкого прикосновения. Вид красивого сильного парня, так откровенно отвечающего на мои неумелые ласки лишал последних остатков стеснения и здравомыслия, поэтому я потянула за резинку штанов, оголяя напряженный член Вера. Смуглый, как и сам оборотень, его орган гордо торчал вверх, подрагивая в такт биения пульса мужчины. Ровный, длинный, он был немного тоньше, чем у Макса, от чего казался более аккуратным и даже красивым.

Меня снова одолела робость, но парень взял мою ладонь в свою руку, и положил ее на горячий упругий орган и начал двигать обе наши руки, прикусив губу, чтобы не стонать.

В какой-то момент я высвободила свою руку и захватила его трепещущую плоть в единоличное пользование. Я гладила, сжимала, обводила пальцами гладкую, бордовую головку, размазывала прозрачную густую жидкость по расселине, из которой она сочилась, пока Вер не закричал, содрогаясь в конвульсиях оргазма.

– Спасибо, моя ниари, – прошептал Вер, переворачивая меня на спину.

– Ты что творишь? Я помогла тебе успокоиться, отпусти, – отталкивала я оборотня.

– Не бойся, а просто хочу подарить удовольствие тебе. Я не перейду грани, позволишь?

Не дожидаясь моего ответа, Ривер закрыл мне рот поцелуем, а руки уверенно распахнули халат. Вер касался меня так трепетно, так нежно, что даже мысли о сопротивлении не возникало, наоборот, я как похотливая кошка выгибалась навстречу ласковым ладоням.

– Такая чувственная, такая сладкая. Наша девочка, – шептал мне на ухо этот искуситель. Его влажный горячий язык рисовал узоры на моей шее, а руки удивительно приятно мяли грудь, гладили живот, как бы невзначай, изредка касались чувствительного бугорка.

Я стонала, вздрагивала, а внутри все ныло от болезненной пустоты.

Вер накрыл большой ладонью промежность и мучительно медленно стал ласкать какую-то точку между влажных складочек, от прикосновения к которой меня буквально прошивало острыми вспышками удовольствия.

Потом я наблюдала, как длинные пальцы оборотня, обильно смоченные вязким мужским семенем, взятым с живота Вера, скользят по моей плоти, иногда ныряя туда, где все скручивало от странной жажды. В этом было что-то пошлое, первобытное. Как будто меня клеймили, заявляли на меня права, но даже осознание странности этих действий нисколько не отрезвило, наоборот усилило и без того болезненное возбуждение.

Я всхлипывала и дрожала, когда этот невозможный оборотень опустился ниже и стал ласкать своим юрким языком средоточие моей женственности, а пальцы, заполнившие меня изнутри, мерно двигались в определенном ритме, взрывая мои ощущения сладостным до боли удовольствием. Тело напрягалось все сильнее, рвано дергаясь навстречу руке и пошлому влажному рту Ривера, пока внутри что-то не лопнуло ослепительной вспышкой удовольствия, заставляя меня содрогаться и кричать в волнах неизведанного ранее блаженства. Мне казалось, что спазмы не закончатся никогда.

– Тише, моя маленькая, моя хорошая, – укачивал меня в своих нежных объятиях Вер.

– А я тебе говорила, что не стоит так спешить, – раздался ехидный голос Виктории от двери.

– Уйди, – односложно сказал Рис, захлопывая дверь прямо перед ее лицом. А потом второй близнец подлетел к нам пулей, отбрасывая своего братца, как котенка – Вер, как ты мог?

Разум и воспитание медленно возвращались в мое сознание, покинутое на время. От понимания глубины собственного падения, хотелось провалиться сквозь землю, плакать и кричать одновременно. От осознания беспомощности перед этими двумя мужчинами на глаза навернулись злые слезы, а близнецы тем временем, не обращая никакого внимания на меня, увлеченно и жестоко дрались, круша дорогую мебель.

С трудом видя сквозь слезы, я озиралась по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь остановить оборотней. На прикроватной тумбочке стоял большой стеклянный графин полный воды. Недолго думая, я взяла сосуд и выплеснула холодную воду на братьев.

Фыркая и отплёвываясь, как настоящие коты парни замерли, смотря на меня удивленно, сверкая злыми от азарта боя глазами.

– Убирайтесь, – тихо сказала я.

– Слуги все исправят, – не понял меня Вер.

– Я сказала, убирайтесь отсюда, оба. Не хочу видеть вас двоих, – тем же тихим холодным голосом повторила я.

– Айзиля, успокойся. Давай все обсудим, – вытирая разбитую губу, сказал Рис.

– Нечего обсуждать Варис. Вы разворачиваетесь и уходите из этой комнаты. В идеале ищете способ вернуть меня на Землю, но даже если этого способа нет, то забываете о моем существовании и ищете другую игрушку, которую будете делить.

– Ты все неправильно поняла. Мы не сможем уйти, – сказал Вер, вставая с пола.

– Я не идиотка, Ривер, и все прекрасно поняла. Ты знал, что вчера мой привычный мир перевернулся с ног на голову, но весь день продолжал целенаправленно уничтожать все, что когда-то было для меня важным. Не надо говорить о том, как плохо ты себя контролируешь. Вы с братом близнецы, раз он способен держать себя в руках, значит и тебе это не составило бы труда, ты просто не хотел этого. Ты ведь знал, что скоро придёт Максим и Мария и все равно устроил ту безобразную сцену, что-то доказывая моему парню. А сейчас ты просто стирал с меня запах близости с Максом и не стал считаться с тем, что я еще не готова принять свое влечение к вам. Просто и методично, как и все, что ты решил. Я для вас только лекарство от безумия. Все разговоры о паре, жизни и душе, лишь романтический бред, чтобы успокоить дерганную попаданку. Но больше я вам не верю и видеть не хочу.

– Аля, все не так. Я не хотел тебя обидеть. Ты не понимаешь. Кроме того, если мы не будем тебя долго видеть, то придем райхами, – от волнения сбивался с мысли на мысль Вер.

– Хоть пушистыми котами, хоть крылатыми ослами, но видеть ваши надменные лицемерные человеческие лица я не желаю, убирайтесь, – последняя выдержка испарялась, как капли воды на горячей сковородке, а предательские слезы крупными каплями катились по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Вер хотел еще что-то сказать, но Рис отвесил ему увесистый подзатыльник и вытолкал из комнаты, что-то прошипев в ухо.

Дверь за близнецами закрылась, а из меня как будто выдернули стержень. Я просто осела на пол, не в силах больше даже стоять. Я хотела встать и дойти до кровати, но тело отказалось подчиниться. Мое сознание так и померкло на прикроватном коврике.

Глава 6

*

Проснулась я от того, что рядом со мной громким шепотом ругались Максим и Виктория.

– Ты такой же лицемер, как и твоя Айзиля. Ей хотя бы хватило смелости признаться, что она хочет Вера, а ты строишь из себя неизвестно кого. Сам на меня набросился, а теперь еще в чем-то обвиняешь? – злобно шипела рогатая блондинка.

– Вы нелюди, и как-то воздействуете, чтобы сводить нас с ума, – с раздражением ответил Макс, беря мою ладонь в свою руку. Я усиленно притворялась спящей, чтобы не участвовать в этой неловкой перебранке друга и демоницы.

– Если бы я на тебя воздействовала, ты сейчас пускал бы слюни и бегал за мной как собачонка. Хотя может так и стоит поступить? – не убавляя уровня яда в голосе, выходила из себя Вики.

– Только попробуй, бесовка, я тебе рога обломаю, и хвост узлом завяжу. Не зря в нашем мире подобных тебе, даже в сказках, на кострах сжигали, – злился парень.

– Иди ты к черту, со своими оскорблениями. Ты всего лишь слабый человечишка и не можешь причинить мне вреда, – почти перешла на тихий крик красотка.

– Я женщин не бью, а иначе давно бы попробовал. Ты зря меня к чертям не отправляй, я и так в их обществе.

Пару минут Виктория только обиженно сопела.

– Что ты в ней нашел? Мелкая, невыразительная, даже не созревшая толком девчонка? – выдала немного погодя демоница.

Нет, в целом, я с ней согласна, но слышать это от кого-то было обидно. Моя конспирация трещала по швам, но, к счастью, долго терпеть не пришлось. Следующей фразой Макс окончательно допек самолюбивую девицу:

– Она идеальная: изящная, тонкая, милая, другой такой нет. А ты доступная дешевка с красивой оберткой. Интересно, сколько сотен кобелей тебя опробовали «всего лишь» за двести сорок лет?

Раздался оглушающий звук пощечины, а потом дверь хлопнула с такой силой, что задрожал графин, стоящий рядом с кроватью.

– Макс, – позвала я, открывая глаза.

– Я здесь, малышка, – подсел ближе друг.

– Прости меня, если сможешь, – тихо сказала я.

– Я не злюсь. Я понимаю, как трудно противиться этим нелюдям. Сам испытал. Только не знаю, как нам теперь быть. Единственный способ жить нормально – это сбежать от них и попытаться вернуться домой, но это трудно, практически невозможно. Даже если мы сбежим от этих, то окажемся беззащитными перед остальными. Основная проблема в том, что ты и я не маги, какие-то квазары. Я так понял, что мы живые накопители энергии, аккумулятор для любого мага. Особая наша ценность в том, что у нас практически безразмерный потенциал, но сами им воспользоваться даже для защиты мы не можем, а значит, просто станем добычей. Вторая проблема в том, что никто не знает, как именно отправить нас домой, – сокрушался Макс.

– Есть и третья проблема, и даже четвертая, – сказала Мария, заходя к нам. – Третья в том, что дома вас уже похоронили. Хоть время в мирах и течет по-разному, но действует один странный закон – из мира в мир нельзя перенести ничего материального. Фактически сюда переносится душа и по ее слепку воссоздается тело, а на земле остаются два трупа. А следующая проблема в том, что, как только вы начнете интересоваться Землей, вас убьют, поскольку это закрытый мир и призывать оттуда разумных строжайше запрещено. Мы все здесь вне закона. Призыв потому и производился на территории нагов, что их повелительница наша родственница и максимально лояльна к нам, но именно из-за того, что она попустительствовала преступлению, она никогда не позволит вам рассказать об этом. Вас скорее убьют, чем позволят бежать, – безжалостно придавила нас фактами женщина.

Макс долго и витиевато ругался, а потом застыл и побелел.

Друг плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками в попытке успокоиться, а я обняла его со спины, утешая Максима.

Признаюсь честно, новый мир меня не страшил, ведь дома меня никто не ждет. Даже с Максом я больше не смогу поддерживать тех отношений, что у нас были, а тетушки библиотекари переживут мою потерю, но у друга совершенно иная ситуация: его младший брат был разгильдяем и привык полагаться на помощь и защиту Макса, а родители до смешного боялись за парня, как видно, не напрасно.

– И что теперь делать? – задал риторический вопрос Макс.

– Жить, – ответила Мария, открыто глядя нам в глаза. – Какой бы безнадежной ни казалась вам сейчас ситуация, но во всем есть свои плюсы: во-первых, вас ждет долгая жизнь в новом мире, полном удивительных чудес, красоты и магии, во-вторых, вы не рабы, а скорее гости. Не буду скрывать, особого выбора у вас нет. Мои дети приложат все усилия, чтобы добиться вашего расположения, а они умеют быть убедительными, но решать, когда, как и на каких условиях, можете только вы.

– Быть может, нам еще и поблагодарить вас за оказанную честь быть вырванными из привычной жизни? – возмутился Макс.

– Нет, благодарить вам меня не за что, но и обвинять не в чем. Не моя вина в том, что призыв выбрал именно вас. Но это означает, что именно вы суждены моим детям и, скорее всего, не смогли бы найти своего личного счастья на Земле. Вы можете считать меня кем угодно, можете обзываться и сыпать проклятиями, можете даже оскорблять близнецов или Вики, но посмотрим, что сделаете вы сами, когда над вашими детьми нависнет угроза безумия или вечного одиночества, – мрачно сказала Мария и ушла не прощаясь.

– Макс, – я хотела сказать так много всего другу, что понимаю его печаль и потерю, что сожалею, что все так получилось, что, несмотря ни на что, рада, что он рядом, а смогла только нырнуть в его уютные объятия и тихо всхлипывать в надежных объятиях моего рыцаря.

– Не жалей, мне не нужна жалость. Даже поверженные рыцари достойны баллад, – с грустной улыбкой сказал друг, стирая с моих глаз слезы дрожащими от волнения ладонями.

Сначала мы сидели молча, каждый по-своему переживая сложившуюся ситуацию, потом с ностальгическим смехом вспоминали наши уютные вечера возле телека с мороженым или пиццей. Вспоминали наши прогулки по городскому парку, общих друзей, дом…

В какой-то момент Макс потянулся ко мне за поцелуем, но привычный жест у меня вызвал внутренний протест, и я остановила парня.

– Это из-за них, да? Понимаю, они впечатляют, – грустно сказал друг.

– Нет, это из-за меня. Прости, я должна была сказать раньше, но ты единственный близкий мне человек, и я очень боялась тебя потерять. Ты чудесный, добрый, умный, красивый, сильный, но люблю я тебя, как брата. Мысль о нашей близости меня всегда смущала. Сначала я думала, что это мои психологические проблемы, но дело не в этом.

– Я знаю. Это я должен извиниться. Я видел, что ты меня не хочешь, но не хотел верить в то, что у меня не получится тебя завоевать. Я тоже тебя люблю, но не уверен, что по-братски. А их? Их ты любишь?

– Что за странный вопрос? Нет конечно. Как можно полюбить за один день? Но тело меня предает рядом с ними. Может потому, что они опасно красивы, но дело даже не в этом. Лиссайн тоже красивый, а его мне просто жаль. Я запуталась… Все так сразу навалилось.

– Ты права. А кто такой Лиссайн? – удивился друг.

– О-о-о! Это большеглазое чудо. Наложник. Нужно узнать, как его дела и, может, попросить Марию помочь, – сказала я, а потом долго и в красках рассказывала, как я познакомилась с Лиссом и его историю.

– Да уж. А я думал, что у нас положение хуже некуда, оказывается, бывает и хуже, – озадаченно сказал Макс.

Дверь тихонько скрипнула, и в спальню просочились два серых котяры. Они сверкали желтыми глазами и скалились на Макса, поэтому я выбралась из объятий друга и пересела подальше. Первым подошел Вер, запрыгнув на кровать, он положил свою пушистую лобастую голову мне на колени.

Вот умом понимаю, что это Ривер и что этого засранца нужно прогнать, но злиться на кота не получается.

– Уйди, Вер. Я тебя не приглашала в кровать, – попыталась я столкнуть мохнатого наглеца хотя бы с собственных колен, но оборотень вел себя странно, как настоящий кот. Он терся об меня, а когда я толкала его ногами, начинал играть, осторожно прикусывая мои конечности.

Рис лишь грустно смотрел на нас, но, когда я его позвала, чтобы проверить догадку, он гордо отвернулся и свернулся в огромный клубок возле кровати.

– Что это с ними? – удивился Максим.

– По-моему, они сейчас не люди, во всех смыслах. Позови Марию, пожалуйста, мне не выбраться из объятий Вера.

– Как ты их различаешь, тем более котами? – спросил парень, осторожно обходя Риса.

– Не знаю, просто различаю, – ответила я, почесывая Вера за пушистыми круглыми ушами.

Женщина пришла не одна, а с рогатой брюнеткой, Ри, кажется.

– Что с ними? – спросила я.

Мария подошла к Рису и почесала его за ухом. Оборотень замурчал и стал забавно дергать задней лапой.

– Райхи, – сказала суккуба, как будто это что-то объясняет.

– Прости, но они сейчас животные, – пояснила Мария. – Ты их не приняла и выгнала. Ругару – это не обычные оборотни. У других вторая ипостась – это просто форма тела, пусть с зачатками звериного разума, но все же, а ругару другие. У них зверь – самостоятельная личность, если нет якоря, то они становятся такими. Прогонишь такими, станут дикими.

– А как вернуть их?

– Тебе просто нужно позвать их как мужчин. Убедить, что ты хочешь видеть их именно такими.

– Эм… – только и смогла проблеять я, поскольку совершенно не поняла, что делать.

– Ты ведь сама сказала, что хочешь их видеть котами, поэтому они изменились. Не бойся, вреда они тебе никогда не причинят.

– Вер, отпусти, – сказала я коту, щелкая заигравшуюся морду по черному носу.

– Ты их различаешь? – удивилась Мария. Я в ответ лишь неопределённо пожала плечами.

– Мария, можно Вас попросить.

– Конечно, – удивилась мать близнецов.

– В гареме есть оборотень Лиссайн. У него проблема. Парня хотят продать в бордель, я хотела бы о нём узнать и, если получится, попросить его выкупить.

– Зачем тебе он? Тебе не выдержать страсти трех оборотней, а если ты примешь только его, то близнецы порвут парня, – сказала брюнетка. – Есть шанс, что они и так его не примут, и просто сживут со свету.

Мария только хмурилась, ожидая моего ответа.

– Да он не нужен мне в любовники! – возмутилась я. – Просто парня жалко. Его же в бордель отдадут, а он такой смешной и добрый. Он просто не переживет этого. У меня здесь нет друзей кроме Максима, который так же, как и я, в местных реалиях не разбирается. Спрашивать очевидные вещи у кого-то опасно, а близнецы не всегда будут рядом.

– Он молодой оборотень и рано или поздно захочет близости, – строго сказала Ри.

– Ну и пусть хочет. Найдет кого-нибудь, я тут причем?

– Вер рассказывал, как ты стонала, – обвинительно сказала девушка.

– Он массаж ног делал, чтобы не выгнали. Приятно очень, я не ожидала, – покраснела я, а суккуба улыбнулась и довольно кивнула.

– Хорошо, твои доводы разумны. Я поговорю с Саянаше.

– Скажите, а мы в гостях у королевы нагов? А можно хоть издали ее увидеть? И нага какого-нибудь, а то их только в окно видела. А погулять? Мне надоело сидеть в комнате, – засыпала я женщин просьбами.

– Конечно. Выздоравливай, у тебя истощение, и желательно близнецов вернуть, и отправимся ко мне домой. Там и наги, и дроу, и драконы. Да и просто красиво. А Саянаше не упустит случая с тобой познакомиться, просто не хотела тебя пугать, пока вы не привыкли к местным реалиям, – сказала Ри, улыбаясь озорной улыбкой и демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

Женщины ушли, а я осталась в комнате со своими котами.

Глава 7

*

Следующую неделю почти ничего интересного не происходило.

Сколько я ни старалась представлять парней вместо котиков, но Ривер и Варис не вернули себе человеческого обличия.

Признаюсь честно, в некоторой степени мне было так даже удобней: райхи невероятно умные, красивые и не смущают меня так, как их человеческая половина. Не радовало только то, что Рис так и продолжал меня игнорировать. Нет, он не скалился и не рычал, но и не позволял себя касаться, в отличие от своего не в меру активного братца. Стоило мне подойти, как Варис просто отходил подальше. Я даже пробовала гоняться за ним, но это занятие априори безнадежное.

Нервное истощение проходило медленно, постоянно мучая слабостью и сонливостью.

Из мужчин ко мне заходил только Максим и тот в сопровождении Марии, на остальных представителей сильного пола близнецы могли просто напасть, поэтому нормально поговорить с другом не получалось.

Сегодня я чувствовала себя не в пример лучше и, добыв из недр гардероба удобные брючки и красивую блузку, я приоделась с твердым намерением погулять хотя бы в саду. Ривер ушел, а вахту возле меня занял его брат, все так же соблюдая дистанцию.

Я чувствовала свою вину перед Рисом, ведь он не сделал мне ничего плохого, наоборот, а я на него накричала и прогнала, заставив стать котом.

– Варис, ну прекрати на меня дуться. Я понимаю, что задела тебя. Прости. Ты и правда, не заслужил такого отношения, старался, сглаживал острые углы, одежду мне очень красивую выбрал, а я обидела тебя ни за что. Мне трудно. Все слишком быстро в моей жизни перевернулось с ног на голову. Это не оправдание, ты прав, но так не просто, когда не осталось ничего привычного. Не знаю, как объяснить, – тяжело вздохнула я, понимая, что извиняюсь фактически перед котом.

Внезапно я поняла, что очень бы хотела увидеть Риса, услышать его уверенный, глубокий голос, положиться на его силу и надежность. Я подошла к райху, и, к моему удивлению, он не стал убегать. Присела на пол рядом с Варисом, зарываясь пальцами в густой, бархатный мех, обняла его, вдыхая запах свежести и зверя.

– Вернись ко мне. Я скучаю по вам, – сказала, закрывая глаза.

Признаться даже себе в том, что близнецы стали для меня кем-то важным и нужным было страшно, но вместе с осознанием этого факта пришло и облегчение, спокойствие.

Внезапно я почувствовала под щекой вместо мягкой шерсти, гладкую теплую кожу и руки, нежно обнимающие и поглаживающие мою спину.

– Аля, – выдохнул Рис.

– Варис, – улыбнулась я парню и поцеловала в щеку. – Я рада, что ты вернулся. Не знаю, слышал ли ты, я хочу попросить у тебя прощения. Ты старался, а я накричала на тебя и выгнала.

– Я все слышал. Не извиняйся, я все понимаю. Ривер поторопился, но он не может по-другому. Мы так тебя искали, а теперь, когда обрели, больно видеть твое отторжение, ждать, когда ты обратишь на нас внимание, – сказал оборотень, целуя мои пальцы. Даже от такого невинного прикосновения, по телу разбегались мурашки.

– Не знаю, Рис. Во всей этой истории с привязкой есть какая-то обреченность – неделю назад вы и не подозревали о моем существовании, а стоило мне появиться и всё, сразу любите. Так не бывает. Не у людей. Я не верю в любовь с первого взгляда. Твой брат спрашивал почему я переспала с Максимом, не испытывая к нему влечения. Помимо всего прочего, я люблю Максима, – честно сказала я, заставляя парня нахмуриться.

– Не бывает любви без влечения, – сказал Рис.

– Зато влечение без любви бывает. Ты меня не дослушал. Макс – единственный родной мне человек. Там в нашем мире, все кто был мне дорог, погибли год назад. Моя семья. А он всегда был рядом, дарил свое тепло, поддержку, заботу. Это важнее, чем страсть. Мне было обидно, что мое тело никак не откликается на него, но это не умаляет его важности для меня. Он по-прежнему мне необходим, как друг, брат. Я разозлилась на Вера за то, что он все решил сам. Получается, раз я не могу вам сопротивляться, то из моей жизни можно вычеркнуть тех, кто вас не устраивает. Он не захотел понять, что вы мне еще ничего не дали, только отняли все то, что составляло меня, мою жизнь. Признаюсь честно: всю эту неделю вы проходили котиками потому, что я боялась снова оказаться беззащитной перед вами. Очень трудно хотеть того, кто еще не дорог моему сердцу.

– Я понял тебя Айзиля, но и ты пойми нас. Для нас ты ниари. Мы так созданы нашими богами, что любим только ту, что подходит нам. Ты говоришь, что Максим стал тебе дорог потому, что был рядом, заботился и прочее. У нас так быть не может. Представь, что есть замок и множество разных ключей. Насколько бы ни был хорош, красив, и замечателен ключ, если он не подходит, то, сколько не старайся, а замка он не откроет и наоборот. Найти ниари для меня означает обрести сразу все, в чем мое сердце мне отказывало все эти годы. У нас нет твоих сомнений, потому, что их не может быть. Пара одна на всю жизнь, только с ней возможно счастье. Нам не обязательно познавать тебя годы, чтобы любить. Какой бы ты ни была, для нас ты будешь идеальной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.