Юлия Фадеева
Его поцелуй

Пролог

Пожилой седовласый мужчина стоял в небольшом подвальном помещении и зло разглядывал мужчину, лежащего перед ним на грязном земляном полу. Руки старика покрывала засохшая корочка запекшейся крови, мантия, полностью скрывающая старческое тело и до недавнего времени сияющая белизной, спереди была обагрена кровью.

– Нельзя, нельзя, – бормотал он, хмуря свои кустистые брови, – нельзя, чтобы он узнал, нельзя, чтобы он все понял. Сейчас я смог избежать этого, но нужно теперь быть осторожнее, иначе он станет слишком опасным противником.

Мужчина, лежащий на полу и истекающий кровью, попытался было что-то произнести, но из его разбитых губ вырвался только хриплый сип. Его ноги и руки в нескольких местах были сломаны, а кое-где кости вылезли наружу, принося мужчине мучительную боль; почти все ребра переломаны и даже раздроблены, а кожа в местах переломов налилась багряно-синим кровоподтеком. Дышал мужчина тяжело и хрипло.

– Не тронь его, – кое-как просипел изувеченный мужчина.

– Заткнись, звериное отродье! – зло воскликнул старец в окровавленной мантии. – Я презираю всю вашу братию, и да будут свидетелями все известные мне боги, я уничтожу вас всех, всех до единого. Я отомщу! Обязательно отомщу!

Он кивнул двум здоровенным мужчинам в кожаных куртках с капюшонами, скрывающими их лица.

– Подвесьте это зверье на железные крючья за самые ребра, влейте в него наш отвар, чтобы он не смог регенерировать – пусть мучается, пока Охотник не закончит начатое.

После чего сразу же вышел из небольшого подвального помещения, плотно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.

Глава 1

На дворе стояла глубокая ночь, но девушка все никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, – в голову лезли различные мысли, мешающие ей погрузиться в объятия Морфея. Настенные часы показывали половину третьего.

– Да что же это за напасть-то такая? – пробурчала она, поднимаясь с постели. – Уже третью ночь подряд мне не удается нормально поспать, словно порчу кто-то навел!

Сонно потирая глаза, Эмили встала со своей двуспальной кровати, которую приобрела три года тому назад. Зачем понадобилась такая большая для нее одной? Ответ прост: очень понравилась она тогда ей в магазине для комнатной мебели. Широкая, с высокими белыми спинками, украшенная резьбой; мягкий ортопедический матрас, на котором так комфортно было лежать; к ней же прилагались четыре подушки – две большие и две маленькие, тоже белого цвета. Единственный недостаток в кровати – высокая цена, а в остальном все просто замечательно.

Девушка поверх шелковой сорочки накинула короткий халатик из того же комплекта и отправилась в кухню, чтобы выпить чая: до утра она теперь вряд ли уснет. Включив на кухне свет, Эми налила в чайник воды и поставила его на плиту. Из шкафчика появилась ее любимая кружка, а с соседней полки девушка достала кофе и сахар. К сожалению, чай закончился еще вчера, а Эми совсем про это забыла и по дороге с работы, естественно, его не купила.

Через пару минут чайник на плите засвистел, и девушка, налив себе кружку кофе, отправилась в гостиную, не забыв щелкнуть выключателем. Включать свет в гостиной она не стала: того, что лился из ярко освещенной прихожей, было вполне достаточно. Эмили опустилась на мягкий удобный диван и, взяв с журнального столика пульт, включила телевизор. Девушка бездумно переключала каналы вот уже по третьему кругу, неспешно потягивая ароматный кофе. К сожалению, ночной эфир редко баловал телезрителей чем-нибудь интересным, поэтому, когда Эми надоело нажимать на кнопки пульта, она остановила свой выбор на новостном канале. Там хотя бы не показывали рекламу вибромассажера и тупое юмористическое шоу.

Сюжет оказался не из приятных. Какую-то девушку жестоко убили. Предположительно, несчастную растерзал дикий зверь. Расследование этого дела поручили детективу Джонатану Блэку. Тут в кадре появился довольно привлекательный темноволосый мужчина лет тридцати в обычной черной футболке. Рельефные мускулы играли под тканью каждый раз, как только детектив начинал жестикулировать в такт своим словам.

– Интересно, он женат? – сама себя вслух спросила Эмили и тут же, горько усмехнувшись, ответила: – Да какая разница?! Все равно такой красавчик даже не посмотрит в мою сторону! – и с шумом отхлебнула почти холодный кофе…

Ей уже двадцать пять лет, а она практически ничего не добилась в своей жизни! И это было для нее так угнетающе, что порой просто хотелось от всего этого стыда провалиться сквозь землю. Да, есть работа, но нелюбимая. И ходит Эмили на нее только потому, что на проживание и оплату счетов нужны деньги.

Конечно, тяжело было расти одной. В десять лет она потеряла сразу обоих родителей, которых очень любила. Как ей сообщили, они разбились на самолете. Родители как раз возвращались домой. Неизвестно, почему, но в самолете, на котором они летели, произошел какой–то сбой, и они просто рухнули посреди Тихого океана. А где уж их там искать – неизвестно.

С тех самых пор прошло пятнадцать лет, но Эмили, наверное, никогда не забудет, как ей об этом сообщили. А затем явились Органы Опеки и забрали ее в детский дом. Хорошо, что этот дом остался ей от родителей, иначе ей просто некуда было бы вернуться. А ведь родители приобрели его незадолго до гибели. До этого они снимали небольшое жилье, но надолго нигде не задерживались, переезжая с одного места на другое. Не самое легкое время было, но… Оно было с родными, которых Эми порой так не хватает.

Устало потерев красные от недосыпа глаза, Эмили встала и направилась обратно в кухню, чтобы отнести чашку с остывшим и оттого уже невкусным кофе, но тут ее внимание привлекло какое-то неясное движение на улице. Девушка осторожно поставила кружку на журнальный столик и приблизилась к окну. Два небольших желтых огонька горели за стеклом.

«Просто какой-то отсвет», – успокоила себя Эмили, но тут эти огоньки… моргнули.

Девушка испуганно вскрикнула и отпрянула от окна, потому что напротив, глядя ей прямо в глаза, стояло огромное животное. Миг, и оно исчезло, будто и не было ничего.

Эмили, совершено шокированная, бросилась в прихожую, чтобы проверить замки – заперты они или же нет. "Заперты," – с некоторым облегчением подумала она, но страх все еще сковывал ее разум, не давая здраво рассуждать. Дрожа всем телом от наполняемой ее душу тревоги, она побежала в свою спальню и забилась в самый дальний угол комнаты – темный и непросматриваемый. Эми, сжавшись в небольшой трепещущий от страха комочек, ждала. Казалось, что время тянулось бесконечно долго, одна минута перерастала в другую, а гулкое тиканье часов наполняли глухую тишину комнаты – ничего не происходило. Девушка уже хотела было вылезти из своего укрытия, как вдруг…

В дверь с немыслимой силой ударили. Эми показалось, что ее дверь затрещала от такого силового натиска и, если по ней снова так долбануть, она расколется, хоть входная дверь и была железной. Но удара не последовало. Как оказалось, лучше бы был удар, чем то, что последовало за ним: скрежет металла и рык. Рык того самого зверя!

От ужаса она почти не дышала и покрылась холодным потом. Сердце билось, с болью ударяясь о девичьи ребра, словно загнанная в клетку птичка, пытаясь вырваться на свободу. Страшно? Да не то слово: Эми испытывала настоящий ужас перед неизвестным.

Через некоторое время скрежет прекратился и последовала долгая пауза. Было тихо. Прошло, наверное, минут пять, хотя эти мгновения для девушки показались вечностью, и тут…

– Знаешь, девочка моя, а у тебя неплохая дверь. Обычно у меня не уходит столько времени на их устранение, а тут… Я изрядно поднапрягся. Ну да ничего, я все равно добился своего, – это был мужской чистый и приятный голос.

Эмили затаила дыхание и не смела даже пошевелиться.

– Можешь не прятаться, я все равно тебя чую. И поверь, маленькая моя, у тебя чудесный запах.

Голос этого человека неотвратимо приближался к тому месту, где сейчас сидела до ужаса перепуганная девушка. Она боялась сделать хоть какое-либо лишнее движение, лишь бы этот мужчина не нашел ее, столь велик был ее страх.

– Слушай, а у тебя неплохой дом. Я бы, конечно, кое–что тут переделал, но не переживай, я не столь уж привередлив.

Незнакомец замолчал ненадолго, чтобы потом тихо произнести:

– Ну что же ты сидишь в этом углу, выходи, я не причиню тебе вреда. Не бойся.

Эмили сидела в своем маленьком укрытии и старалась не шевелиться, но любопытство пересилило ее, и она, осторожно выглянув из своего из угла, начала озираться по сторонам – странно, но говорившего с ней мужчины нигде не было видно. "Я не понимаю, как он узнал, что я сижу в углу? Догадка?" – лихорадочно размышляла она, снова скрываясь в своем импровизированном укрытии.

Но грубый и властный мужской голос произнес:

– Я же тебе сказал выйти. Или ты меня не услышала?

Эми не успела опомниться, как мужчина одним резким рывком вытащил ее из импровизированного укрытия, и она оказалась стоящей перед этим незнакомцем, вломившимся в ее скромную обитель. Она подняла свои глаза к этому человеку и обомлела.

Перед ней стоял совершенно обнаженный мужчина. Высокий, крепкий, мускулистый, с широкой грудью. Темные, чуть длинноватые, достающие ему до плеч волосы, волевой подбородок, прямой красивый нос, высокие скулы и глаза… те самые желтые глаза, что не так давно смотрели на нее из окна. "Так это он! Он зверь!" Эта догадка повергла ее в еще больший ужас, и теперь ее глаза смотрели на него не в изумлении, а в страхе.

– К… кто вы? – запинающимся голосом спросила она.

– А это имеет для тебя значение, солнышко? – ухмыльнувшись своими белоснежными зубами, спросил он ее.

В ответ Эми только еле заметно кивнула.

– Меня зовут Джек, но, как я полагаю, мое имя тебе ни о чем не скажет, поэтому, девочка моя, не забивай свою очаровательную головку пока не нужной для тебя инфой.

– Вы… Вы меня убьете? – дрожащим от паники и дикого ужаса голосом спросила Эми.

– Что за бредовые мысли у тебя в голове? – усмехнулся Джек. – Дай-ка я на тебя полюбуюсь.

Перед мужчиной стояла маленькая, худенькая, тоненькая, как тростинка, девушка в своем халатике, который сейчас был распахнут. В вырезе ее шелковой сорочки просматривалась весьма привлекательная высокая грудь.

Эми, с самого рождения имеющая огненно–рыжие волосы, была сейчас похожа на огонек, который трепещет на ветру. Карие, наполненные страхом глаза, чувственные, слегка приоткрытые губы, тонкая изящная шея…

– Ты очень красивая, Эмили, – с какой-то хрипотцой в горле произнес незнакомец. Он подошел к ней поближе: на его фоне она выглядела совсем как ребенок – слишком уж низкой в сравнении с ним она была. Мужчина, наклонившись ближе к девушке, глубоко вдохнул ее запах.

– У тебя просто пьянящий аромат! Так и хочется тобою насытиться. Такая аппетитная девочка. У меня уже слюнки потекли: так и хочется вонзить свои клыки в твое нежное тело.

Незнакомец заметил, как девушка тут же вся сжалась и закрыла от страха глаза. Он лишь усмехнулся и, обойдя ее, встал сзади, взял длинный локон рыжих волос и поднес к своему лицу, снова вдыхая ее аромат.

Эми стояла неподвижно. Этот огромный мужчина с глазами зверя смотрел на нее, как голодный волк на свою добычу, которую загнал в ловушку и вот–вот на нее набросится. Если сказать, что ей было очень страшно, значит, ничего не сказать. Ей казалось, что она сейчас упадет в обморок: дыхание сбилось, а сердце стучало, как бешеное.

Джек ходил вокруг нее и вдыхал ее запах, явно получая при этом наслаждение. Она почувствовала, как он приподнимает ее волосы, подносит к своему лицу и снова вдыхает аромат ее волос. Затем берет еще пряди и бережно убирает их от шеи, наклоняется к ней и снова делает то же самое. Каждое движение, совершаемое мужчиной, вызывало панический страх у Эмили. А он все кружил вокруг нее, словно хищник, загнавший свою жертву в ловушку. Впрочем, почему "словно"?

Джек прикоснулся к шее девушки своей слегка шершавой рукой и бережно, чтобы не поцарапать ее нежную кожу, провел по ней сверху вниз.

А затем… он одним резким движением руки прижал ее маленькое податливое тело к своей мускулистой и сильной груди, а второй рукой чуть отвел ее голову вбок и… Эми почувствовала сильную и жгучую боль на шее. Она чувствовала, как два острых клыка вонзаются в ее плоть и этот человек начинает потягивать ее кровь, как она попадает ему в рот и с каким наслаждением он ее пьет. От жгучей пронзительной боли Эмили закричала и начала вырываться, но хватка этого громилы стала только сильнее, а клыки вновь вонзились в ее шею. Это продолжалось всего пару мгновений, но, по ощущениям Эмили, прошла целая вечность, прежде чем он отпустил ее из своей железной хватки. Не удержав равновесия, она рухнула на колени, не в силах подняться.

Кровь струилась из ее шеи на шелковую сорочку. Девушка не могла произнести ни звука, а только хватала ртом воздух; дыхание ее стало совсем сбиваться, а в глазах начало темнеть. Эмили поняла, что теряет сознание, но ничего не могла с этим поделать: силы покинули ее измученное страхом и болью тело.

Джек же, вытерев свой окровавленный рот, тихо произнес:

– Сладкая, но слабенькая малышка.

Наклонившись к бессознательной девушке, он поднял ее на руки и осторожно положил на кровать.

– Поспи, моя девочка, отдохни. В тебе мой волчий яд, поэтому сон будет долгим и спокойным, – произнес он, глядя на раненную его клыками Эми и присаживаясь на край ее двуспальной кровати.

Через некоторое время Эмили начала приходить в сознание; медленно, словно нехотя, до ее слуха начали доноситься мужские голоса, которые сначала казались очень далекими, но с каждым словом, с каждой фразой они становились все более разборчивыми и понятными для Эмили. Мужчины находились в ее спальне, там, где она сейчас лежала.

– Хм, знаешь Джек, а она и правда очень аппетитно выглядит, а какой у нее запах! Просто закачаешься! А почему ты ее не прикончил, ведь теперь она знает о твоем существовании, сам ведь понимаешь: это может быть очень опасным для нас, – голос принадлежал не тому человеку, который ее покусал, а совершенно другому. Этот голос был менее приятным и, кажется, более молодым.

– Ник, будь добр, заткнись, а! Какая тебе, к черту, разница? Без твоих подсказок разберусь, – довольно грубо ответил Джек. – Я хочу ее. Один ее запах пьянит, как наркотик.

– Ну так сделай ее своей рабыней. В чем дело-то? – насмешливо спросил его молодой человек.

– Нет. Нельзя.

– Джек, я что–то не пойму… Ты чего вообще добиваешься? Конечно, я понимаю, что ты наш вожак и все такое, но, как заместитель главы СБ, обязан контролировать все, что непосредственно касается нашего клана, – нахмурившись, произнес этот самый Ник.

– Неважно. Но я точно ее не отпущу. Давно не получал от крови такого наслаждения: нежная, сладкая, пьянящая. Ты даже и представить себе не можешь, какая она на вкус.

– Само собой, не представляю, это же не я в нее клыки вонзил. Но, судя по ее аромату, она очень и очень вкусная, – снова хмыкнул молодой человек.

– Заткнись, – усмехнулся по-доброму Джек.

– О, погляди, кажется, твое лакомство начало приходить в сознание. Странно, но обычно после нашего укуса в сознание так быстро не приходят. А она – всего-то через полчаса. Видимо, Эми очень сильна, хотя по ней и не скажешь – такая маленькая и хрупкая девочка. Да еще и не дурна собой. Эх, я бы в нее с удовольствием вонзил свои клыки, ну, может, и еще что-нибудь.

Эмили услышала уже знакомый ей рык. Кажется, Джек начал злиться. А Ник, хохотнув, сказал:

– Да ладно тебе, успокойся. Я всего лишь пошутил. Пойду посмотрю, что тут есть интересного в доме.

И девушка услышала удаляющиеся шаги, а затем почувствовала, как кто-то сел рядом с ней на кровати. От страха Эми не хотела открывать глаза.

– Вот ты и очнулась, – услышала она голос того, кто ее покусал. – Открой глаза.

Эмили даже не пошевелилась.

– Я сказал открыть глаза! – уже более грозно потребовал мужской голос.

И Эмили открыла их. Перед ней сидел все тот же человек, но уже полностью одетый. Синяя футболка и такого же цвета джинсы очень хорошо на нем сидели, обтягивая его шикарное мускулистое тело, а глаза теперь не горели тем желтым огнем. Если бы Эмили только что не слышала разговор тех двоих, то подумала бы, что ей все приснилось, что не было ничего ужасного. Вновь вспомнив все, что было не так давно, девушка отпрянула от мужчины и попыталась отодвинуться от него подальше, но не успела, потому что крепкая мужская рука схватила ее за запястье и притянула еще ближе к нему.

– Я не причиню тебе боли, – снова заговорил мягко мужчина.

– Вы уже мне так говорили, и тем не менее сделали мне больно, вы покусали меня! – Эми не узнала своего голоса, ей показалось, что это произнесла совершенно другая девушка – настолько хриплым и осипшим оказался он.

– Прости, не смог удержаться. Ты ведь очень аппетитная. А попробовав тебя, я просто потерял голову. Я знал, что ты окажешься вкусной, но это превзошло все мои ожидания! – он снова наклонился к ее шее и втянул носом ее запах, а потом посмотрел на девушку. Его глаза снова зажглись желтым огнем.

Эми снова попыталась отстраниться от него, но не смогла, так как он до сих пор удерживал ее за руку.

– Что вам от меня нужно и кто вы такой?

– А разве ты еще не поняла, что мне от тебя нужно? Ты ведь слышала, о чем я говорил с Ником. Я хочу твоей крови. Я хочу тебя. Всю.

От его слов девушка поежилась.

– Ты сладкая, Эми. Я долго сомневался в своем выборе, но, как оказалось, зря. Как с тобой поступить? Для меня это пока дилемма… Хотя нет, я уже знаю, что с тобой делать. А вот ты – пока нет! Да и не стоит тебе этого знать.... Пока. Всему свое время.

– Но кто вы?

– Мне почему-то думается, что ты это уже поняла, – улыбаясь, произнес мужчина. – И еще, не пытайся от меня убежать! Это бесполезно. Я тебя в любом случае найду и тогда… я не ручаюсь за твою целостность. Понимаешь? – спросил он, чуть нахмурив свои брови.

Эмили кивнула в ответ.

– Ну вот и молодец. А теперь переоденься и приведи себя в порядок. Уже совсем скоро рассвет будет, так что смысла ложиться спать нет. Да и невежливо ложиться спать, когда у тебя в доме гости.

– Но я не звала этих гостей, – ответила ему Эми.

– Тоже верно. И все же мы пришли. И желаем все с тобой познакомиться.

– Все? И сколько же вас?

– Здесь, в этом доме, нас всего лишь трое. Я, Ник и Майк. Остальные – в нашем логове, в котором мы живем уже очень и очень давно. А теперь вставай, иди в ванную и приведи себя в порядок. И заклей себе шею пластырем, – слегка поморщившись, посоветовал ей мужчина.

С этими словами он встал с ее кровати и помог подняться девушке. Его рост был не менее ста девяноста сантиметров, а ее составлял всего сто шестьдесят. В общем, разница в росте у них была очень велика. Она была ему ниже плеча и на его фоне казалась просто ребенком.

Встав с кровати, девушка направилась в ванную, при этом захватив с собой синие джинсы и белую майку.

Быстро смыв с себя всю кровь и одевшись в чистое белье, Эми начала обрабатывать свою рану. В ее шее были видны дырочки от укуса, и выглядело это просто ужасно. Она всегда думала, что такие звери, которые могут менять свое обличье, – всего лишь выдумка, но, как оказалось, нет. Это не так. И как с ней, ничем не примечательной, обычной девушкой, могло такое произойти? И почему именно с ней? Вопросы, на которые ей требуются ответы.

Обработав рану йодом и заклеив ее пластырем, Эми подумала, не запереться ли ей здесь? Но сразу же отбросила эту глупую затею. Ведь здесь дверь была обычная, деревянная, а он смог сломать ее входную дверь, которая была из железа. Так что ему ничего не стоит разобрать эту дверцу на щепки. Поэтому она и отказалась от этой затеи.

Выйдя из ванной, Эми направилась в зал, из которого доносились мужские голоса. Войдя туда, она увидела, как трое огромных и крепких мужчин сидят на ЕЕ диване и смотрят какую-то передачу по ЕЕ телевизору, при этом что-то бурно обсуждая. Как оказалось, они смотрели… футбол!

– Да куда ты бежишь? Идиот! – горланил один.

– Да кто так бросает?! – подпрыгнул другой, активно размахивая руками.

– Эх, совсем играть не умеют! Да разве же это форвард? Да я бы его за такую игру закопал, предварительно вырвав глотку! – подхватил Джек.

Они так увлеклись игрой, что даже не заметили Эмили, которая с изумлением за ними наблюдала. Сейчас они ничем не отличались от обычных людей. Не считая, конечно же, того, что они были намного крупнее обычных мужчин. Но самым крупным из этой компании был все-таки Джек.

Но тут один из них все же заметил девушку и ткнул Джека в ребро, за что тот на него так глянул, что у Эми мурашки по телу побежали. Но заметив, что его друг смотрит не на него, а совсем в другую сторону, он проследил за его взглядом и увидел Эмили.

Она стояла в джинсах и маечке, волосы убрала в высокий хвост, чтобы они ей не мешали, при этом открыв на всеобщее обозрение свою изящную и тоненькую шею. Руки тоже были изящными, особенно запястье – такое тонкое и красивое. В этой майке было видно, что грудь у нее небольшая, но высокая и, вероятнее всего, идеальной формы. Узкая талия плавно перетекала в шикарные, чуть полноватые бедра. В общем, было на что посмотреть.

– Ты говорил, что девчонка очень аппетитная, но я даже и подумать не мог, что она настолько аппетитна. Да еще и очень недурна собой. А какие волосы! Ммм… – проговорил совершенно незнакомый ей человек.

Скорее всего, это тот самый Майк, о котором ей говорил Джек. А тот, что только что перевел на нее взгляд и чьи глаза загорелись желтым огнем от увиденного, видимо, был Ником.

Ну что ж, теперь ясно, кто есть кто. А вот что им тут нужно, было совершенно неясно, кроме того, что Джек очень желает ее крови.

– А, Эмили, – проговорил Джек. – Проходи, присаживайся.

– Спасибо, что разрешили! – с сарказмом ответила она, но все же прошла и присела в кресло, находящееся поодаль от дивана, на котором сейчас и расположились мужчины.

И тут же раздался взрыв смеха.

– Джек! Да она с характером! Ох, туго тебе с ней придется! Ох, туго! – хохотал Ник. – Тебе будет легче ее прикончить!

Эмили зло посмотрела на Ника. И тут же снова раздался взрыв смеха:

– Смотри, как бы она сама не убила тебя своим взглядом!

– Итак, что вам нужно? – громко спросила Эмили, чтобы они ее хорошо и отчетливо услышали. И она добилась своего: смех тут же прекратился.

– А кто тебе, собственно, дал право голоса? – нахмурившись, спросил Майк. – Кто ты такая, чтобы задавать нам вопросы?

– Я хозяйка этого дома! А вы здесь – никто! Я вас не приглашала!

Майк ухмыльнулся и встал с дивана:

– Послушай, крошка, теперь это уже не твой дом, а дом Джека. И ты теперь тоже принадлежишь ему. Так что закрой свой маленький ротик и не зли нас.

Эмили, которая до этого времени сидела в кресле, тут же с него вскочила и в повышенном тоне парировала:

– Я никому и никогда не принадлежала и не буду принадлежать. Я не вещь! Ясно? – глаза ее начали пылать гневом. – Вы вломились в мой дом. Ты, – она указала на Джека, – укусил меня и выпил моей крови! Ты сломал мне жизнь! Я не знаю теперь, как смогу все это забыть…

– Мы тебе поможем: свернем твою тоненькую шею и все. И закопаем где-нибудь в лесу да так, что ни одна собака тебя не найдет. А если будешь противиться, тогда ты ускоришь свой процесс забывания, – снова проговорил Майк.

А Джек все время только молчал и наблюдал за этой сценой с неподдельным интересом. Как, впрочем, и Ник.

– Пошли вы все к черту! Если решили, что я так просто сдамся, то вы глубоко заблуждаетесь, – прошипела она, точно взъерошенная кошка.

Майк зарычал и сделал пару уверенных шагов в ее сторону. Эми не сводила с него своего гневного взгляда, а он все приближался и приближался. Глаза мужчины загорелись желтым огнем. Когда Майк снова зарычал, девушка увидела его клыки, но взгляд все же не отвела. И только когда он подошел к ней почти вплотную, закрыла глаза и приготовилась к неминуемой смерти. Прошла долгая минута, но ничего не последовало. Тогда Эмили открыла глаза и увидела, что Майк стоит и улыбается, а затем он повернулся к Джеку и произнес:

– Ты прав! Это она!

Ник встал с дивана и недоуменно посмотрел на своих друзей:

– Не понял. В каком смысле "она"? – он переводил вопросительный взгляд с одного, на другого. – Я чего-то не знаю?

– Я тебе потом объясню, – ответил ему Джек.

– А что, сейчас нельзя? – настаивал на своем Ник.

– Нет. Нельзя. Не при ней. Ей пока еще рано об этом знать.

Ник сперва посмотрел на Джека, а затем перевел свой взгляд на Майка, явно ничего не понимая. Но, видимо, до него что-то дошло, и мужчина воскликнул:

– Хочешь сказать, что это ОНА?!

На что Джек только утвердительно кивнул.

– Но, это же… – пробормотал Ник.

– Стоп, стоп, стоп! Это вы что, обо мне сейчас говорите? – возмущенно спросила Эмили, уперев руки в бока. Ее карие глаза выражали полное непонимание того, что происходит.

– Крошка, закрой свой рот и не мешай взрослым дядям общаться. Хорошо? – ответил ей Майк.

От такой наглости Эми потеряла дар речи и теперь смотрела на него, разинув рот.

– Вот и умница, – закончил Майк. – Так, а теперь с тобой разберемся, Ник. Мы с Джеком расскажем тебе все, когда окажемся у нас в логове. По-другому, увы, никак не получится. Не при ней, но самое основное ты уже понял.

На что молодой человек только кивнул и больше не вмешивался в разговор, снова присев на диван и явно о чем-то задумавшись.

Джек же, решительно встав с дивана, посмотрел на Майка и произнес:

– Так, а ты сообщи остальным, что поиски наконец-то окончены.

Майк кивнул в знак согласия. И…начал раздеваться прямо перед Эмили. Девушка, которая и без того потеряла дар речи, теперь стояла как громом пораженная. А Майк только усмехнулся. Он снял с себя футболку, открывая на обозрение девушки прекрасно сложенную фигуру, затем за футболкой последовали джинсы. Увидев, как девушка начала заливаться краской, Майк все же над ней сжалился и вышел из зала. Эмили услышала, как хлопнула входная дверь, вернее сильно скрипнула, затем последовал долгий и сильный рык, а следом за рыком – протяжный вой.

Девушка подпрыгнула и закрыла уши руками, чтобы только не слышать этого звука. Через пару минут все прекратилось и вошел довольный Майк.

Джек тут же его спросил:

– А телефоном воспользоваться была не судьба?

– Ну, – замялся мужчина, – просто такая возможность предоставилась, вот я и не удержался, а стая уже знает.

– Ладно, черт с тобой, – усмехнулся Джек.

– Эх, вот если бы еще побегать немного, – мечтательно произнес Майк

– Потерпи, осталось совсем чуть-чуть, – ответил ему мужчина.

– Знаешь, тебе легко говорить, Джек, ты вожак клана. Ты сильней всех в нем, поэтому можешь перекидываться и иногда позволять себе сбросить обороты, бегая где-нибудь вдали от логова. Нам же приходится сидеть фактически взаперти, позволяя себе иногда только менять свою форму, чтобы не забывать, каково это – быть Зверем!

– Я понимаю, Майк. Нам сейчас всем тяжело. Но и ты должен понимать, что нам рискованно появляться сейчас в своем истинном обличье. Ты же знаешь, что от клана остались лишь крохи после того, как нас поголовно истребляли. А что уж говорить про самок? Их и вовсе нет! Ни одной истинной самки, которая смогла бы подарить нам потомство! И это, как раз-таки, просто убивает!

Майк и Ник переглянулись, а затем оба посмотрели на своего вожака.

– Да, ты прав, Джек, извини.

Джек посмотрел на мужчин и произнес:

– Нужно возвращаться. Хватит на сегодня прогулок.

– А как же она? – спросил Ник, кивая в сторону Эми.

– Пойдет с нами. Теперь, когда поиски, наконец, окончены, я ни за что не выпущу ее из виду.

Джек пристально посмотрел на девушку, глаза его хищно сверкнули, и он с рычащими нотками произнес:

– Надеюсь, ты будешь плохой девочкой. Жду не дождусь, когда ты совершишь оплошность, и тогда… Я в полной мере наслажусь тобой, Эми.

У девушки прошел мороз по коже, ее начала бить крупная дрожь.

– Если хочешь, чтобы я стал тобой обладать, то просто соверши какую-нибудь глупость: начни дерзить мне, кричать, хоть что-нибудь, и, поверь, не успеешь сообразить, как окажешься на обеих лопатках подо мной. А потом, как только я насыщу свое тело твоим, я удовлетворю и свою жажду твоей кровью. Такой сладкой, теплой, такой манящей. Поэтому прошу, Эми, будь плохой девочкой.

– Но если ты не хочешь такого развития событий, Эмили, тогда просто слушайся! Слушайся беспрекословно! И тогда тебя никто не тронет… – произнес Майк, а затем, совсем тихо, произнес: – До поры до времени.

– Ладно, все. Выдвигаемся. Через пару часов уже рассвет, а нам еще до логова добраться нужно, – произнес вожак, глядя на девушку. – Ну что, ты готова к новой главе своей жизни?

Эмили не ответила. Собственно, ответа от нее никто и не ждал. Джек просто взял ее под руку и повел на выход. Майк и Ник последовали за ними.

При выходе из дома девушка увидела свою дверь, хотя дверью ее уже трудно было назвать. От нее остались лишь ошметки некогда прочного, как ее уверяли слесари, металла.

Это сколько же силы скрывается в этом огромном мужчине, в этом звере, если он с легкостью разорвал, да-да, не сломал, а разорвал ее дверь?! Разорвал на мелкие куски. Эми знала, что Джек опасен, но после увиденного она окончательно в этом убедилась.

Мороз снова прошелся по ее нежной коже, заставляя сердце замереть от страха, который опять начал сковывать ее. Что же ее ожидает? Судя по словам Джека, он хочет ею воспользоваться, а потом…

Потом смерть.

Глава 2

На улице было то время, когда еще не утро, но уже и не ночь.

Джек все так же держал Эми под руку, выводя ее из дома. Они вчетвером: он, Эми, Майк и Ник – прошли по двору, направляясь к Гелендвагену, который стоял, припаркованный, за воротами ее дома.

Черный, мощный, дерзкий – он полностью подходил своему владельцу – Джеку.

– Так, – произнес Джек, поворачивая девушку к себе лицом, – сейчас спокойно сядешь в машину и не произнесешь ни звука, иначе ты знаешь, что тебя ждет.

Эмили лишь кивнула в ответ. Говорить совершенно не хотелось, да и смысла в этом не было: ее все равно никто не будет слушать.

Девушку посадили на заднее сидение, рядом с ней сел Майк, на переднем пассажирском сидении устроился Ник, а за рулем – Джек. Как только они все оказались внутри, Джек тут же рванул с места, отчего Эми вскрикнула. Мужчины лишь усмехнулись.

Гелендваген мчал по еще спящему ночному городу на бешеной скорости. За стеклом автомобиля все расплывалось, не давая девушке сосредоточиться на маршруте. Эмили только поняла, что они скоро окажутся за чертой города.

Куда ее везут? Джек сказал, что они возвращаются в логово. Но где оно находится? Минут через десять авто уже выехало за черту города и мчалось по пустынной дороге в сторону леса. До него, девушка это точно знала, им не встретится ни одного дома, потому как там нет жилой зоны. Неужели эти странные мужчины живут в лесу? Хм, ну да, это было бы неудивительно, ведь они же звери.

Из раздумий ее вывел голос Джека:

– Майк, ты знаешь, что нужно сделать. Заодно она отдохнет.

В ответ Майк лишь кивнул.

О чем говорил Джек, Эми не поняла, но почувствовала на своей шее пальцы Майка, которые куда-то нажали, и отключилась.

– Джек, – обратился к нему Майк, – а ты на сто процентов уверен, что это она?

Мужчина уверенно вел машину. Скорость была просто запредельной, но никто не боялся, что они разобьются. Все были уверены в своем вожаке: в реакции (он был очень быстр), в силе (никто из клана не мог соперничать с ним), в интеллекте (не будь он умен, не смог бы сдерживать стаю столько лет: ни много – ни мало, более века). Да, ему верили и подчинялись беспрекословно.

Джек посмотрел в зеркало заднего вида и, кивнув, сказал:

– Да, Майк, я абсолютно уверен. Единственный минус – она еще не инициирована.

– С одной стороны это плохо: ей будет больно во время инициации; но с другой – хорошо, что она ничего не знает. Будь она инициированной, нам пришлось бы туго.

– Да, будь она уже такой, не факт, что мы с ней справились бы. Ну, по физическим данным-то мы сильнее, но… – Джек замолчал, уставившись на дорогу.

Никто не произнес больше ни слова. Они все понимали, что произошло бы тогда.

– Джек! – обратился к мужчине Ник.

Тот лишь вопросительно глянул на парня и снова обратил свой взор на дорогу.

– Джек, восход. Он…

Парень сбился и вздрогнул всем телом.

Вожак внимательно посмотрел на небо.

На улице уже начало светать, и солнце выходило из-за горизонта, окрашивая его в багряный цвет.

Резко ударив по тормозам, Джек остановил машину и тяжело задышал. Дыхание его было неровным и хриплым, в груди начало нестерпимо жечь, словно прожигая изнутри все внутренности. Вывалившись из салона, он упал на землю. Его сотрясала крупная дрожь, непроизвольно трансформируя его тело; из горла вырвался рык боли. Суставы начало выворачивать наизнанку, что приносило адские муки, в нескольких местах хрустнули кости, говоря о том, что они ломаются. На руках появились длинные когти, которые вспарывали земную твердь, оставляя на ней глубокие борозды. Боль – адская, мучительная, лишающая сил, не дающая сделать вдох, чтобы облегчить жжение в груди. Плохо, все очень плохо!

Майк и Ник понимали, что происходит с их вожаком. Нет, на него не солнце так повлияло, ведь он не какой-нибудь там вампир, которого выдумал Брэм Стокер. Вампиры – вымысел и не более. Нет, тут было все намного сложнее.

По их поверьям, легендам и минувшим событиям, которые имели место быть, багряный восход означал лишь одно: этой ночью была пролита волчья кровь. И, судя по реакции их вожака, это была кровь того, кто входил в их узкий круг, того, кто был приближен к власти и связан с ним кровными узами. И это мог быть только один волк – Джереми, брат Джека. Родной брат.

И его мог убить только тот, о ком не было слышно вот уже более века.

Мужчины смотрели на муки своего вожака и ничем не могли ему помочь: ни прекратить, ни облегчить его страдания. И на это все им было очень больно и тяжело смотреть. А от осознания того, что их клан осиротел еще на одного волка, становилось совсем не по себе, и от этого им обоим хотелось выть, выпуская своего внутреннего зверя! Но нельзя! Не сейчас! Потом, когда они окажутся в логове. Там они смогут оплакать своего сородича!

Джек все еще лежал на земле, тихо постанывая – боль уже не была столь сильной и выжигающей. Она начала отпускать. Минут через пятнадцать мужчина уже смог вдохнуть воздух полной грудью, и это принесло ощутимое облегчение. Кости начали срастаться, а его частичная трансформация в зверя прекратилась, и он снова вернул себе человеческий облик. Еще через десять минут он смог сесть.

Мужчина посмотрел на парней, которые неотрывно за ним следили, но не делали никаких попыток ему помочь. Да, они знали, что их помощь сейчас бесполезна, поэтому и не лезли. Взор Джека еще был слегка затуманен, но способность здраво мыслить к нему уже вернулась. И он произнес:

– Джереми! – голос, глухой и хриплый, был наполнен непередаваемой болью. – Он вернулся. После стольких лет он вернулся! И убил моего брата!

Мужчина кое-как встал и, забравшись в автомобиль, опустил на руль голову.

– Джек, – обратился к нему Майк. – Ты как?

Вожак лишь хмыкнул и произнес:

– Странный у тебя вопрос, Майк. Можно было и не спрашивать. Хреново мне, совсем хреново. Я потерял частичку себя! Того, о ком всю жизнь заботился и оберегал. И в тот момент, когда у нас появился шанс исправить наше жалкое существование, появился тот, кого мы никак не ожидали! Да чтоб он сдох! Тварь! Ненавижу его! И как только встречу – убью!

Майк и Ник понимающе переглянулись, но промолчали.

– А теперь оба живо в машину, мы и так уже порядком подзадержались.

– Может, лучше я сяду за руль, а ты немного отдохнешь? – спросил его Майк.

– Я! Сказал! Живо! В машину! – чеканя каждое слово, прорычал Джек, а на его руках снова появились когти, говорившие о том, что он на грани срыва.

Мужчины вздрогнули и тут же подчинились, потому что знали, что произойдет, если их вожак выйдет из себя. Никому не поздоровится!

Как только все оказались в машине, Гелендваген рванул с места и помчался к их логову. Туда, где с надеждой на будущее, их ждала стая.

Глава 3

За 36 часов до недавних событий.

– Эй, Блэк! На вызов! Срочно! – крикнул невысокого роста и плотного телосложения мужчина в полицейской форме.

– Что опять случилось? – произнес молодой мужчина. Темные волосы, рост выше среднего, весьма мускулистый.

– Ты не поверишь: у нас снова убийство!

Блэк тяжело вздохнул:

– Это уже четвертое на этой неделе. У меня таким темпом скоро образуется завал.

– Да не прибедняйся, ты один из лучших детективов в нашем округе! Так что собирайся и поехали!

– Ладно, – обреченно произнес он, поднимаясь из своего кресла. – Известно хоть что-нибудь о жертве?

– Ничего, кроме того, что это снова девушка. Четвертая девушка на этой неделе. Интересно, кому понадобилось убивать их столько жестоким способом?

– Не знаю. – пожал он плечами, чуть разведя руки в стороны.

Мужчины вышли из кабинета детектива Джонатана Блэка. Лучшего в своем деле. На его счету не было ни одного нераскрытого преступления за все четыре года, что он работал в полиции.

Многие его коллеги удивлялись: как ему удается всегда находить виновного?! Но Блэк никому не раскрывал своих секретов. Никому и никогда.

– Кстати, как твое самочувствие? – спросил его напарник.

Стив Коул – напарник Джона, невысокий, плотного телосложения, с залысиной на голове. Круглое лицо, с пухлыми щеками, чуть кривоватый нос, видимо кто-то его ему сломал еще в молодости, узкая верхняя и чуть полноватая нижняя губа.

Сам по себе он был веселым и доброжелательным человеком. Вообще, было удивительно, как он оказался в полиции, и уж тем более, как его поставили в напарники к Джону, ведь Стив не переносил вида крови, а ведь работа у них не самая приятная: порой бывает слишком много крови, не говоря уже об оторванных конечностях.

Одет Стив был в форму полицейского. Хоть он и являлся напарником Джона, но предпочитал носить не гражданскую одежду, как Блэк, а соответствующую статусу защитника правопорядка. И ведь ему было абсолютно не доказать, что дело не в том, как ты выглядишь, а в том, что ты делаешь для людей. Упертый в некоторых вещах человек.

Джон же, наоборот, предпочитал носить гражданскую одежду, благо, звание лучшего детектива округа позволяло ему такую вольность. Сейчас на нем была черная футболка, облегающая его мускулистое тело, словно вторая кожа; такого же цвета джинсы, подчеркивающие мускулистость его бедер; удобные кроссовки, тоже почему-то черные. Вообще, Джон всегда предпочитал именно такой цвет. И практически весь его гардероб был именно таким. Но, естественно, главным атрибутом был значок детектива, который висел у него на шее. Его гордость и одновременно – бремя.

– Самочувствие? – переспросил он Стива. – Да без изменений. Все так же. Уже прошло пять лет, но я так ничего и не могу вспомнить. Каждый день пытаюсь, но все без толку. Думаю, пора с этим заканчивать, ведь если спустя столько лет воспоминания не вернулись ко мне, то, скорее всего, они уже никогда не вернутся.

– Мне жаль, Джон. Мне правда очень жаль, что с тобой такое приключилось. Ты уже четыре года работаешь в нашем отделе, два из которых мы являемся напарниками, но видеть каждый день, как ты мучаешься, изводя себя, – это тяжело, даже для меня. А что уж говорить о тебе? Наверное, ты прав, может стоит отпустить эту ситуацию. Кто знает, может, когда ты расслабишься и отвлечешься, перестанешь постоянно себя изматывать, пытаясь хоть что-то вспомнить, память вернется?! – поддержал своего напарника Стив.

– Да, было бы неплохо, – устало произнес Джон.

Они как раз вышли из здания и направились к своей служебной машине.

– Знаешь, Стив, с одной стороны, я очень хочу, чтобы память вернулась ко мне, но с другой… – он замолчал, а Стив не стал перебивать его.

Они молча сели в машину. Джон – за руль, а Коул – рядом с ним. Пристегнувшись ремнями безопасности и заведя мотор, Блэк все же договорил:

– С другой стороны, может, не зря я потерял память? Кто знает, что происходило со мной, если часть моего сознания отказывается это вспоминать? А что, если в прошлом я совершил нечто настолько ужасное, что…

– Не думаю, что это было на самом деле так, Джон. За эти два года, что мы напарники, я успел неплохо узнать тебя. И вот что я тебе скажу: ты хороший человек! И ты точно не мог совершить в своей жизни что-то из ряда вон выходящее. Ты отзывчивый, ответственный, надежный друг и товарищ! Не мог, слышишь меня? Не мог такой человек совершить что-то плохое. Так что успокойся! А память… Ну, если она к тебе все же не вернется, значит, тому суждено быть! И у тебя есть шанс начать свою жизнь с чистого листа!

Стив нахмурился и сложил руки у себя на груди, тем самым давая понять Джону, что на эту тему он больше не желает говорить.

Тепло улыбнувшись такой реакции своего напарника, Блэк произнес:

– Хорошо. Пусть будет так, как есть. Я больше не буду пытаться вспомнить. Если будет суждено – я все вспомню, ну а если нет, то… Значит, так тому и быть. А теперь поехали на место преступления.

– Вот, давно бы так! – повеселев, воскликнул Коул.

И они отъехали от здания полиции, направляясь на вызов. Туда, где их ждало тело еще одной убитой молодой девушки.

Через сорок минут мужчины были в нужном им месте. Окраина города, глухомань, в которую редко кто забирается. Поблизости нет ни одного жилого дома, зато заброшенных стояло штук десять, и все были отдалены друг от друга.

Хорошо, что сейчас был самый разгар дня. Будь сейчас ночь, пришлось бы туго, ведь с освещением здесь было напряженно.

Джон заглушил мотор, и они со Стивом, выбравшись из автомобиля, приблизились к месту преступления.

На месте уже была дежурная группа, которая и сообщила об убийстве.

– Добрый день, офицеры. Что тут? – спросил Стив, даже не глянув в сторону трупа.

Он знал, что там много крови, от вида которой ему становится не по себе. Джон в это время уже осматривал труп.

– Добрый день, детективы Блэк и Коул. У нас тут тело молодой девушки, примерно двадцати – двадцати трех лет. Документов при ней не обнаружено. Судя по характеру нанесенных ран, ее сначала изрезали ножами, потому как порезы разного диаметра и глубины, ну а затем на нее натравили какое-то животное, скорее всего пса. Причем пса крупной бойцовской породы…

– Нет, – уверенно произнес Джон. – Ее не резали. Это следы от когтей какого-то крупного хищника. И что удивительно: на теле жертвы, как и у предыдущих, есть укус в области шеи, на самой артерии. Это было определенно убийство, но… – Джон на мгновение замолчал, нервно потирая переносицу, – убил ее не человек.

– Что ты хочешь этим сказать, Блэк? Что на нее напало хорошо обученное животное? Это же бред! Ни одно животное не сделает с человеком того, что сделано было со всеми жертвами, – возразил ему Коул.

– Но ты ведь обратил внимание, что все повреждения на теле этой девушки схожи с ранами, нанесенными предыдущим жертвам? Точно такие же следы от когтей и на том же самом месте укус в шейную артерию. Стив, этот зверь был специально обучен для убийства, либо это не зверь, а человек, который пытается замаскировать свои преступления под крупного хищника.

– Это вот каким моральным уродом нужно быть, чтобы совершить такое с девушками? – возмутился Стив, все так же не глядя в сторону убитой.

– Не знаю, но у меня такое ощущение, что я раньше уже сталкивался с таким. Давно, еще до того, как потерял память. Трупы этих девушек мне явно что-то напоминают, но что?! – Блэк опустился на корточки рядом с телом убитой девушки. – Нужно вызвать сюда криминалистов, чтобы они хорошенько осмотрели тело и доложили о результатах лично мне. Мне кажется, что я прав в своих предположениях.

– Я даже и не знаю, что лучше… Зверь, который обучен определенным образом, или человек, пытающийся имитировать зверя? – тихо проговорил Стив, все же оглянувшись и посмотрев на тело убитой.

От вида искромсанного тела и огромной лужи крови вокруг нее Коула затошнило, а через мгновение его уже выворачивало наизнанку.

– Да уж, Стив, тебе нужно тренировать свой желудок, – усмехнувшись, произнес Джон, вставая с корточек и удаляясь от тела. – И да, лучше бы мы с тобой оба ошибались. Пусть это будет просто крупный хищник, который вышел из полосы леса в поисках пищи. Иначе у нас большие проблемы. Очень большие.

Стив кое-как пришел в норму и, оттирая платком, который он достал из своего внутреннего кармана, рот, произнес:

– Как же хорошо было бы, если бы все жили мирно и дружно. Ни насилия, ни убийств! Ооо, это просто моя мечта!

– Давай приниматься за работу, мечтатель! – весело произнес Блэк. – Нам нужно попытаться найти хоть каких-то свидетелей.

– Что? – округлив свои не очень выразительные карие глаза, спросил Стив. – Ты в своем уме, Джон? Каких свидетелей? Да здесь же глухомань!

– И что? Нужно осмотреть окрестности. Ведь при трупе не было найдено никаких личных вещей! Есть вероятность, что их мог взять убийца. Ну, если это был человек. Короче, не нужно исключать такую вероятность. Мало ли.

Стив недовольно посмотрел на Блэка:

– Ладно, тебе виднее. Ведь это же ты у нас тут самый крутой и бла-бла-бла детектив.

– Коул, – насмешливо ответил Джон, – не сердись. Видишь, ведь ты и сам все знаешь!

– Да ну тебя, – тоже улыбнувшись, произнес его напарник. – Все время ты так. Ну вот как с тобой серьезно говорить, если ты пытаешься перевести наш, заметь, серьезный разговор в шутку.

– Шутку? – у Джона появилось такое выражение лица, словно он ничего не понимал. – А кто тут шутит? Покажите мне этого человека! Я его немедленно арестую за неподобающее при расследовании поведение!

Он сжал губы, нахмурился, при этом приподняв правую бровь вверх и стал оглядываться по сторонам в поисках, видимо, того самого нарушителя порядка. В данный момент он выглядел не грозно, а скорее комично.

– Ну, где ты?

– Джон, – уже откровенно улыбаясь во весь рот, произнес Стив, – ну хватит уже. Ладно, твоя взяла, давай проверим твою теорию. Вдруг и вправду чего найдем!

Блэк тут же принял обычное выражение лица.

– Ну вот и …– договорить он не успел, так как его отвлек шум, который доносился со стороны одного из заброшенных домов.

– Что такое, Джон? – тут же насторожился его напарник.

– Не знаю пока, – ответил он. – Ладно, давай разделимся. Ты пойдешь в ту сторону, а я вон туда, – произнес мужчина, показывая в ту самую сторону, откуда услышал шум. Самым интересным было то, что никто больше, кроме Джона, не слышал этого шума, потому что никто не имел той особенности, которая была у Блэка: слышать то, что другие люди слышать не могут, если не будут находиться вблизи издаваемого шума; видеть даже в кромешной темноте, не имея с собой фонарика; реакции его тела, которая была намного быстрее, нежели у обычного человека, и силе, коей мог позавидовать любой мужчина. Он мог то, чего другие не могли. И именно поэтому он всегда был лучшим во всем полицейском отделении.

– Хорошо, – ответил Коул, и они разделились и пошли в разные стороны.

      Джон пошел в сторону заброшенных домов. У него было такое ощущение, словно его что-то туда вело. Интуиция говорила ему, что там опасно, очень опасно, но именно там он может найти ответы на очень важные для себя вопросы.

Глава 4

Дома, вокруг одни дома – старые, заброшенные, многие обвиты плющом, поросшие мхом; вокруг домов все заросло бурьяном, да таким, что сквозь него просто не пробраться.

И Джона тянуло к одному из этих домов.

Странно, но он давно не испытывал подобных ощущений. Давно ему не хотелось делать что-то вопреки всему. Разумом он прекрасно понимал, что в том доме, к которому он направляется, вряд ли будет нечто, стоящее его внимания. Блэк вряд ли что-то найдет: зацепку, хоть какую-нибудь, что уж говорить об уликах!

Минут через пять он уже стоял у нужного ему сооружения. Старый дом, заброшенный, полуразвалившийся, с разбитыми стеклами, покосившимися ставнями, прохудившейся крышей и сломанной трубой. Жилище, в котором некогда жили люди, ухаживали за сим строением, теперь было абсолютно непригодно для жизни. Что же могло случиться здесь такого, что заставило людей бросить этот дом? Да и вообще все дома в округе?

Ответа у Джона не было. Что ж, рассуждать на такие темы можно было бесконечно, но у Блэка на это совершенно не было времени. Он должен попасть в этот дом!

Подойдя к нему ближе, он понял, что пробраться через все эти заросли будет крайне сложно, поэтому решил обойти строение со всех сторон, вдруг где-то найдется тропинка. Он понимал, что шанс найти в таких зарослях тропинку – абсурд, но, мало ли?!

И ведь в самом деле! Нет, тропинку он не нашел, зато он увидел следы! Совсем недавно тут кто-то проходил, следы вели к дому: трава была примята, несильно, но видно, что тут прошли не далее, чем час назад, может, полтора.

Это вселило в Блэка надежду, что он все-таки найдет хоть какие-то следы, а может и наткнется на улики! Ведь при жертве не было абсолютно никаких личных вещей!

Пройдя точно по следу того, кто тут ходил, он-таки подобрался к скрытой травой и плющом двери. Взявшись за проржавевшую ручку, он потянул ее на себя, и, как ни странно, дверь поддалась ему с легким скрипом. Блэк вошел внутрь.

В помещении было темно и пахло сыростью, половицы скрипели под ногами мужчины, норовя развалится под ним; каждый шаг детектив делал с опаской, а то мало ли, вдруг он еще провалится под пол! Уж каким бы рисковым он не был, но такой участи себе не хотел!

Блэк прошел по помещению, некогда бывшему прихожей: стены покрыты плесенью, шкаф, ранее служивший для верхней одежды, наполовину развален, одна его дверца висела на одной петле, второй же не было вовсе, рядом стояла небольшая тумбочка, все еще сохранившаяся, но покрытая многолетним слоем пыли. На стене напротив шкафа висело большое, в половину человеческого роста зеркало, вернее то, что от него осталось: полусгнившая рама и небольшой кусочек зеркала в нижнем углу.

Блэк дотронулся до рамы и слегка провел по ней, оставляя пыльную бороздку от своих пальцев. "Да, раньше это было очень красивое зеркало, теперь же…"

Додумать он не успел, так как услышал возню в дальней комнате. Блэк хотел достать пистолет из кобуры у себя под мышкой, но… ее там не оказалось.

– Идиот! – тихо выругался детектив. – Ну как, вот как я мог забыть пистолет в своем кабинете? Что ж, придется идти так, с голыми руками.

И медленно, чтобы не создавать лишнего шума, он двинулся в ту сторону, откуда только что доносился звук. Подойдя к нужной ему комнате, он остановился у двери, прислушиваясь. Но никаких звуков оттуда более не доносилось, и, решившись, он все-таки толкнул ее рукой. Та с легкостью подалась и открылась, даже ни разу не скрипнув.

Сюрприз ожидал Джона, когда он вошел в комнату.

В кресле, прямо напротив двери, сидел мужчина весьма внушительных размеров. Темные волосы, высокий лоб, полуприкрытые глаза, прямой нос, тонкие губы, которые на данный момент были плотно сжаты, и упрямый подбородок. Девушки назвали бы такого мужчину очень привлекательным. Ну конечно, гора мышц, высокий рост и потрясающая внешность.

Первый вопрос, который появился в мыслях детектива, был: «Как этот мужчина тут оказался и что…» Но додумать ему не дали, потому что этот молодой человек произнес:

– Ну, здравствуй, Блэк. Давно не виделись, – у мужчины был глубокий и приятный, с некоторой хрипотцой голос. – Я знал, что ты услышишь меня и пойдешь именно в этом направлении.

– Разве мы с вами знакомы? – недоумевающе спросил Джон.

– Ооо! Да я смотрю, тебе отшибло память? – иронически поинтересовался незнакомец. – А я-то думал, куда ты пропал? Столько лет тебя не видел!

Джон сделал неуверенный шаг по направлению к этому мужчине, чтобы лучше разобраться в обстановке. Не очень большая комната вмещала в себя один сломанный диван, наполовину сгнивший стол в самом углу и то самое кресло, в котором сейчас восседал незнакомец.

– На самом-то деле, Блэк, я очень надеялся, что ты все же сдох! Но, как видно, не судьба! Ну ничего, я еще все наверстаю! Вот только немного поболтаю с тобой. Знаешь, как это странно бы ни звучало, но… Я скучал по тебе, мой старый враг! – довольно ухмыльнувшись, спокойно произнес мужчина.

– Извините, но я все же не понимаю, о чем вы говорите.

Блэк был сбит с толку: он точно знал, что раньше никогда не видел этого человека, если только… Если только он не был из той жизни, о которой забыл Джон. Тогда это многое бы объяснило.

– Конечно же, ты не понимаешь, я тебе охотно верю. Нет, ну вот надо же! Ты должен был подохнуть, а вместо этого потерял память!

Мужчина поднялся из кресла и вытянулся во весь свой рост.

Блэк инстинктивно подался назад, ведь перед ним стоял не просто высокий человек, перед ним был гигант! Его рост был не менее двух метров, а может, больше! В сравнении с его ста восемьюдесятью!

– Что же ты шарахаешься от меня, как от прокаженного? – усмехнулся громила. – Раньше, я помню, ты сразу же хватался за клинки, а теперь, как паршивый цыпленок, жмешься в угол! Ты разочаровываешь меня! Неужели у тебя нет ко мне вопросов, а, Джек? – издевающимся тоном спросил незнакомец.

– Ну почему же, парочка есть! – невозмутимо ответил ему детектив. – Для начала: как вас зовут?

– Ну надо же, правда не помнит, – под нос себе пробурчал мужчина, а затем уже, обращаясь непосредственно к Блэку, ответил: – Джереми. Джереми Виллоу к вашим услугам, детектив Джонатан Блэк!

– Джереми, – тихо повторил Джон, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-либо это имя. Но его память молчала. – Что ж, тогда вот вам второй вопрос: что вы тут делаете, мистер Виллоу?

– Тебя ждал, – невозмутимо ответил ему Джереми, разминая свои мышцы рук и хрустя костяшками пальцев.

– Для чего? – уверенно глядя на мужчину, спросил Блэк.

– Да чего проще-то? Убить я тебя хотел! Но теперь вижу, что в этом нет надобности. Ты сейчас совершенно беспомощен. Ты нам не опасен более. А ведь раньше ты был грозой всех кланов, Блэк. Тебя боялись все наши, а теперь… Посмотри на себя, во что ты превратился. Ничтожество.

Руки Джона непроизвольно сжались в кулак, а губы плотно сомкнулись, выражая его недовольство. "Нужно быть осторожным с этим человеком", – промелькнуло в его голове. А Джереми тем временем продолжал:

– Эх, какое было время, когда ты, да-да, Блэк, именно ты держал в страхе самые сильные кланы. А мы – гордые, сильные и невозмутимые – пытались дать тебе отпор. Неужели ты не помнишь этого? – внимательно посмотрев на своего собеседника, спросил Виллоу. Но его ответа он ждать не стал и продолжил. – Я стоял плечом к плечу со своими собратьями, чтобы одолеть тебя. А ты… Ты ведь нас никогда не боялся, в тот день ты истребил почти весь наш клан! – почти прорычал Джереми. – От некогда великого клана, насчитывающего в себе более трехсот особей, осталось чуть более пятидесяти!!

– Я не понимаю… – неуверенно произнес Блэк.

– Заткнись! – воскликнул мужчина, гневно посмотрев на детектива. – Это все твоя вина! Мы ведь с Джеком думали, что наконец-то избавились от тебя! А ты выжил. Как тебе это удалось? Не понимаю!

– В данный момент ничего не понимаю я, мистер Виллоу! Вы хотите сказать, что мы с вами были когда-то знакомы и я убивал ваших людей? – напряженно спросил Блэк, внимательно следя за мужчиной, который начал медленно прохаживаться по комнате и наблюдать за Джоном.

– Да, Блэк. Почти так.

– Почти? – переспросил он.

– Да, почти. Ты ошибся только в одном.

– В чем же?

– Ты убивал не людей.

– Не людей? – недоумевающе спросил Джон. – Но вы же сами сказали, что я истребил почти весь ваш клан…

– Клан волков, – договорил вместо него Джереми.

– Стоп! Каких еще волков? Что вы мне голову морочите?

– Волк, вервольф, оборотень, если будет угодно. Называй, как тебе вздумается, но мы звери в человеческом обличье, – ответил ему мужчина, останавливаясь и внимательно разглядывая детектива.

– Мистер Виллоу, а вы, вообще, в своем уме? – усмехнувшись спросил его Блэк. – Вы сами-то понимаете, о чем говорите? Это же абсурд!

– Абсурд, говоришь? – хищно улыбнулся Джереми. – Ну не скажи, не скажи.

– Это все ваши фантазии! Оборотней не существует! – уверенно заявил Джон.

– Блэк, когда ты стал таким идиотом?

– Извините? – переспросил его мужчина, иронично приподнимая левую бровь.

– Ты хоть знаешь, кем являешься на самом деле?

– Конечно! Я детектив Джонатан Блэк, округа…

– Нет! – уверенно заявил Виллоу. – Блэк, ты Охотник! Ты чертов Охотник, который держал все кланы в страхе! Ты был одним из лучших! Хотя, что я тут с тобой разговариваю? Может, проще показать?

– Что показать? – не понял Джон.

– То, во что ты отказываешься верить! Я покажу тебе Зверя, которым являюсь. Хотя нет, с тебя хватит и моей частичной трансформации.

– Мистер Виллоу, вы сейчас что, издеваетесь? Вы слышите, что говорите? Да по вам же психушка плачет!

– Заткнись, Блэк! – рявкнул на него Джереми. – Заткнись и смотри!

И, к ужасу Блэка, мужчина, который сейчас стоял напротив него, начал видоизменяться. Сначала его глаза начали отсвечивать желтым огнем, вместо обычных зубов начали появляться клыки, а из глотки прорвался чуть приглушенный рык. На руках вместо ногтей появились когти, каждый сантиметров по пять.

Джону показалось, что он услышал хруст, но нет… Ему не показалось, это на самом деле происходило! Суставы этого человека… нет, человеком его назвать у Блэка не поворачивался язык! Перед ним сейчас находилось нечто! Еще не зверь, но уже не человек.

Все инстинкты Блэка кричали ему об опасности! Нужно срочно убираться отсюда! Но что-то держало его на месте, не давая сдвинуться с места. Полузверь – получеловек! Не может быть! Хотя, как не может-то? Вот же он! Стоит перед ним, этот…

СТОП!!! Когти! Девушки! Убийства и… Растерзанные тела! Так, неужели же…

– Это ты! – посетила догадка детектива.

– Что – я? – прорычал ему в ответ Зверь.

– Это ты убивал тех несчастных девушек! И сегодня! Тот труп! Это все ты, не так ли?

– Ну да. И что с того? Что ты мне сделаешь? Ты, по сравнению со мной, как я и говорил, ничтожество! Тебе со мной не справиться, Блэк. Теперь уже нет! Зато теперь ты поверил в то, о чем я тебе говорил.

– Да. Тут хочешь – не хочешь, но поверишь! – признал его правоту Джон. – Жаль, что у меня нет при себе моего пистолета!

– Он бы тебе все равно не помог! А знаешь, о чем я мечтал все эти несколько дней, когда узнал, что ты жив и вполне здоров? – поинтересовался Виллоу.

– Откуда же я могу знать-то? Ты меня в это не посвящал, – ехидно произнес Блэк.

– Да вот об этом! – рыкнул зверь.

Не успел Джон опомниться и сориентироваться, как получил мощный удар в челюсть. От такого удара мужчина отлетел на пару метров и врезался в противоположную стену комнаты, сильно приложившись о нее головой.

– Да-а-а! Именно этого я и хотел! – блаженно протянул Джереми.

Джон же тихо застонал, трогая свою голову чуть выше виска. Как оказалось, она была немного рассечена. На скуле сразу же появилась гематома, а из уголка его губ текла кровь, которую он тут же сплюнул.

Голова гудела, как паровоз, не давая нормально оценить обстановку.

– Думаю, с тебя хватит на сегодня, Блэк, – произнес… перед детективом стоял уже не Зверь, а человек. И довольно ухмылялся, глядя, как тот пытается встать. – Ладно, некогда мне тут с тобой. Дел еще много.

И мужчина направился из комнаты, когда услышал:

– Почему?

– Что – «почему»? – не понял он.

– Почему ты убивал тех несчастных?

– Ну, а почему бы и нет? Я же хищник по своей натуре, люблю охотиться на своих жертв: это такой азарт, адреналин в крови, так что, думаю, все вполне очевидно и предсказуемо! Да и не были они такими уж и несчастными. Перед тем, как их… как бы это выразиться-то? Блин! Короче, перед тем, как сдохнуть, они были вполне себе даже удовлетворены. А потом раз! И все – они уже на том свете бабочек ловят! – усмехнулся он. – Ну а вообще, – присаживаясь на корточки рядом с Джоном, который все еще лежал на полу, он произнес, – мы все еще ищем ЕЕ. У меня вот не получается ее никак найти: восемнадцать девушек, и все не те, кто нам нужен. Но какие же они были все аппетитные! Ладно, черт с ними, баб на свете много, глядишь, все равно наткнемся. А вообще, есть у меня предположение, что Джек ее уже нашел. Сейчас он как раз следит тут за одной крошкой. Ну, а если это не она, я всласть позабавлюсь с этой малышкой!

От отвращения Блэка даже передернуло.

– Ну ты и урод! Убить восемнадцать невинных девушек! И планировать еще новые преступления.

– Сам ты урод! Ну, подумаешь, позабавился слегка. Всего-то по одной за день! Это же немного. У меня бывало раньше и по три – четыре девки за ночь. А тут, за целые сутки всего одна. Скучно! Мой зверь жаждет большего! Но, увы, пока нельзя!

– Тварь! – зло произнес Джон. – Таких, как ты, нужно истреблять!

– Ну так ты и истреблял нас в свое время! Но твое время прошло, Охотник. Теперь настало наше время. А чтобы ты не забыл, кто теперь тут главный, держи от меня презент!

И, встав с корточек, мужчина несколько раз пнул детектива своим тяжелым ботинком по ребрам, отчего те, не выдержав таких сильных ударов, от которых сотрясалось все тело Блэка, захрустели.

А довольный собой Виллоу, посмотрев на своего врага, сплюнул и вышел из комнаты, покидая дом.

Последней мыслью перед тем, как потерять сознание, у Джона была: "Ребра сломал, гад!" Потом он провалился в блаженную темноту.

Вот в таком состоянии, избитого и окровавленного, лежащего возле стенки на полу, его и нашел напарник – Стив Коул.

Глава 5

– Ну давай же, Джон, очнись! Да очнись же ты! – Стив пытался привести в чувства своего напарника. – Твою мать, Блэк! Да приди же ты в себя! Давай, напарник, давай.

Джон слегка застонал и приоткрыл глаза:

– Стив, – тихо проговорил он.

– Ну слава богу, ты очнулся, – облегченно выдохнул Коул, помогая приподняться своему напарнику и усаживая его так, чтобы спиной тот мог облокотиться на стену.

– Что тут произошло, Блэк? – спросил Стив.

Но вместо ответа, Джон попросил:

– Дай сигарету.

Голос у него был хриплым, а дыхание тяжелым.

– Но ты же не куришь! – удивился такой просьбе напарник Джона.

– А я не каждый день получаю по ребрам. И уж тем более я не помню, чтобы мне их хоть кто-то ломал.

– Да уж, тоже верно, – ответил Коул, доставая из кармана своих брюк пачку сигарет. – Держи.

Джон попытался взять пачку, чтобы достать сигарету, но одно неверное движение, и его бок обожгло болью.

– Стив, может… – он кивнул на пачку.

– Да, наверное, лучше мне.

Коул достал одну сигарету и, прикурив ее, дал Джону.

Блэк вдохнул в себя дым. Неприятный, горьковатый привкус появился у него во рту. Сделав вторую затяжку, Джон закашлялся и схватился за сломанные ребра.

– Гадость, – проговорил мужчина, туша свою недокуренную сигарету об пол.

Стив все то время, пока напарник пытался курить, следил за ним внимательно, после чего спросил:

– Так кто тебя так отделал, Джон? Я впервые вижу тебя в таком состоянии. За все годы службы никто из нашего отдела не видел, чтобы ты хоть раз пришел с синяком или просто ссадиной. А уж на учениях ты всегда показывал лучшие результаты. Даже наши командиры по спецподготовке были, в сравнении с тобой, простыми кутятами. Так кто тебя так? И как?

– Да я сам не знаю. Все случилось очень быстро. Но тот, кто меня так приложил, явно не был слабаком. Ну а я… Да не был я готов к нападению. Все это явилось для меня полной неожиданностью. Как только вошел в эту комнату, тут же получил хороший хук в челюсть и отлетел к этой стене, пока я пытался привести в порядок свою голову, которой в тот момент, как мне показалось, я чуть не пробил эту старую, еле стоящую стену, этот гад отпинал меня. Причем хорошо так. Не помню, чтобы со мной вообще хоть раз такое случалось на службе.

Стив покачал головой и произнес:

– Это… Капец, Джон. У меня нет слов просто. А как эта сволочь выглядела-то хоть?

– Ты не поверишь, – хохотнул Блэк, тут же сморщившись от боли в ребрах, – но я не успел его разглядеть.

Коул тяжело вздохнул и сказал:

– И умеешь же ты найти приключения на свою, эм… ну, ты понял меня.

Блэк лишь широко улыбнулся на реплику своего напарника.

– Ладно, Блэк, давай я помогу тебе хоть, что ли. А то сидим тут на грязном полу в полусгнившем доме, который может рухнуть в любой момент.

На что Джон лишь кивнул. Стив помог подняться с пола Блэку, закидывая его руку себе на плечи, чтобы было удобнее удерживать своего напарника. Потихоньку, так, чтобы не навредить мужчине, Коул вывел его из дома. Они пробрались через заросли и направились к машине, на которой сюда приехали.

Аккуратно усадив Джона на пассажирское сидение и пристегнув его ремнями безопасности, Стив сказал:

– Тебе нужно срочно в больницу. Со сломанными ребрами шутки плохи, Блэк. Мало ли, что может произойти. Если там просто трещина, то да, ничего страшного, но если это все же перелом, могут быть неприятные последствия и, в дальнейшем, осложнения!

На это мужчина протестующе ему ответил:

– Нет, Стив! Никакой больницы. Просто отвези меня домой.

– Ты уверен, может все-таки…

– Да, я уверен.

Коул кивнул в знак согласия и занял место за рулем автомобиля.

– Что ж, тогда хотя бы отлежись недельку дома, пусть ребра заживут. Это не дело – ходить на работу с такими повреждениями.

– Ладно, напарник, уговорил, – улыбнулся Блэк, а Стив, заведя двигатель их служебной развалюшечки, тронулся с места, покидая эту глухомань.

Они ехали молча примерно минут пятнадцать, но эта затянувшаяся тишина начала раздражать Джона.

– Слушай, забыл тебя спросить, – обратился он к Стиву. – А долго я был в отключке?

– Не могу сказать, – ответил ему напарник. – Но после осмотра того места, что ты мне указал, а там я прошарился не меньше часа, я пошел искать тебя. Судя по тому, что машина осталась стоять там же, где мы ее и оставили, ты тоже шарился где-то в этих местах. Ну я решил тебе позвонить, но твой… долбаный телефон был вне зоны действия сети! Эта… чертова глухомань! Короче, мне пришлось идти и искать тебя самостоятельно. И вот, пока я обшарил все дома в округе, прошло не меньше трех часов!

Джон удивленно посмотрел на своего напарника, который явно злился.

– Это получается, что я был в отключке чуть более этих трех часов. Очуметь! Надо же, хорошо он меня отбутускал! А ведь нанес всего лишь несколько ударов. Силен!

– Джон, ты извини меня, конечно, но ты идиот! Вот какого хрена ты туда вообще сунулся? – раздраженно спросил Коул, нервно сжимая руль автомобиля, который теперь несся по оживленной трассе.

– Улики искал, – невозмутимо ответил мужчина.

Стив почти зарычал на Блэка:

– Я тебя когда-нибудь за такие выходки прибью! Вот зачем, зачем я-то на это согласился? Разделились! Вот неужели нельзя было вместе пойти? Нет! Наш великий детектив Джонатан Блэк решил идти один! Он же у нас лучше знает. И я, вот как я мог послушать тебя?

– Не сердись, Стив, – примирительно произнес Джон. – Ну кто же мог подумать, что такое может случиться?

– Ты сам мне все время твердишь, что не стоит исключать какую-либо вероятность!

– Тоже верно, – согласился Блэк. – Но, что случилось, то случилось. Этого уже не исправить. И… Спасибо, что помог мне!

Стив недовольно засопел, но все же ответил:

– Да ладно, чего уж там, мы же напарники как-никак.

До дома Джона они доехали примерно за два часа: Стив не хотел хоть чем-то навредить Блэку, поэтому ехал намного медленнее, чем привык его напарник. Небольшой непримечательный дом серого цвета. Наружу выглядывало всего одно окно. Да, это не квартира, а обычный домик. Причем стоял он обособленно от других домов. Можно даже сказать, что Блэк жил на отшибе. Зато тихо и спокойно – никто не тревожит его покой.

Порой у Джонатана возникало ощущение, что люди избегают его и стараются обходить этот дом стороной, словно их что-то отваживало от этого места. Хотя, ему это было только на руку: не любил он навязчивых людей.

– Ну, вот мы и приехали. Тебе помочь добраться до дома? А лучше до кровати?

На что Джон только отрицательно покачал головой. Это было удивительно, но его сломанные ребра уже не болели так сильно.

– Я сам дойду. Как-нибудь справлюсь, но спасибо, что предложил.

– Ну, не могу же я бросить своего напарника в беде! Все-таки два года работы вместе тоже чего-то да стоят.

Джон тепло улыбнулся Стиву.

– Ты хороший друг, Стив. Спасибо! – Блэк протянул свою руку напарнику, которую тот на автопилоте пожал, не веря в то, что услышал.

– Друг? – почти шепотом переспросил Блэка Стив. – Ты сказал… друг? За два года ты впервые меня так назвал. Я… я уж думал, что никогда не услышу этих слов от тебя. Два года ты обращался ко мне либо по имени, либо просто «напарник». А тут…

– Не удивляйся, Стив. Просто, я всегда держался обособленно и никого не впускал в свою жизнь. А ты… Я привык к тебе. Ты все эти два года был рядом. А сегодня ты доказал, что я могу тебе доверять.

– Спасибо, – только и сумел пробормотать Коул, шокированный таким признанием Блэка.

– Ладно, пойду я, а то устал, как собака. Да и ты поезжай. Время-то уже почти семь вечера, а тебе еще до города добраться нужно, да еще и в участок заскочить. Так что до связи.

И мужчина, скрипнув зубами и придерживая все еще побаливающий бок, вышел из машины. Стив же, еще пару минут понаблюдавший за своим, теперь уже, другом, уехал.

Блэк остался один.

– Теперь домой! Мне срочно нужно выпить!

Через несколько минут он стоял на залитой светом кухне и доставал из верхнего шкафа бутылку с виски. Налив себе почти пол-бокала, он одним залпом осушил его. И тут же налил новый!

– Не могу поверить! – пробормотал он. – Оборотень! Как такое может быть? И… неужели он говорил правду?

В его голове все никак не укладывалось, что эти ужасающие и потрясшие его до глубины души события произошли с ним.

– Охотник? Как я могу быть охотником на этих монстров? Вервольф… Может, мне все это привиделось? – сам у себя спросил он, делая глоток из бокала. Янтарная жидкость обожгла горло, и по телу разлилось приятное тепло, расслабляя его напряженное тело.

– Если мне все это показалось, то кто же тогда меня так отделал? Бред! Какой же это бред! Человек-волк, вервольф, оборотень, как его ни назови, суть от этого не изменится. Охотник? Я охотник. Нет, это абсурд! Какой из меня, к чертям собачьим, охотник?

Блэк прошел по кухне в гостиную, которая была отделена небольшой перегородкой и проходной аркой. Красиво, современно и спокойно.

Весь дизайн интерьера был выполнен в черно-красных тонах, редко где проскальзывал другой цвет. Эти же цвета – черный и красный – были ему близки. Они успокаивали Блэка, принося в его душу безмятежность и отстраненность от всего окружающего мира.

Диван с мягкими подушками стоял почти в самой середине гостиной, по обе стороны от него – такие же кресла. Позади дивана, в полутора метрах от него, расположился встроенный в стену шкаф, где стоял огромный плазменный телевизор, который Блэк так ни разу и не включил. Он вообще не понимал, для чего ему в доме телевизор. Но… раз уж он есть, то… пусть стоит себе. Рядом с телевизором – музыкальный центр, в который была вставлена флэшка.

На стенах его гостиной были наклеены темные обои с каким-то орнаментом. Это смотрелось немного готично, но Блэку нравилось. В самом углу, у противоположной от шкафа стены, расположился резной стол из красного дерева. К слову сказать, пол тоже был выложен из красного дерева и был, как ни странно, с таким же орнаментом, что и на стенах.

– Нужно отвлечься от всего! – пробормотал Джон, снова делая глоток из бокала. – Отвлечься.

Блэк взял пульт от музыкального центра и включил его, из него полилась спокойная расслабляющая музыка.

– Нет, такую тягомотину слушать невозможно! Только не сейчас, – слегка раздраженно произнес мужчина, нажимая на определенную кнопку на пульте. И сразу же заиграла иная музыка. Его любимая группа "Rammstein"!

Сделав музыку погромче, он направился к дивану и свалился на него, как подкошенный, умудрившись при этом не расплескать виски из своего бокала.

– Да-а-а-а! – протянул он, улыбаясь и допивая остатки виски.

Расслабившись настолько, что его глаза начали слипаться, Джон решил пойти лечь. Все же тяжелый день у него сегодня выдался!

Встав с дивана и чуть приглушив музыку, мужчина пошел к себе в спальню. Небольшую, но… Ему вполне хватало. И все было оформлено в тех же тонах, что и гостиная.

Хотя Джон не стремился обустраивать свое жилище, он все же любил удобства. Да и кто их не любит-то? А его гордостью и любимым предметом мебели была кровать! Огромная, занимавшая добрую половину комнаты, застеленная черным покрывалом с красным орнаментом.

Блэк улыбнулся и, сняв с себя окровавленную футболку, отбросил ее в угол комнаты. Затем лег спиной на кровать, пытаясь устроиться на ней поудобнее, как вдруг…

Его спину обожгло так, словно к ней приложили раскаленное железо. От боли хотелось закричать, но горло сжал спазм, не позволяя проронить ни звука, а тело отказывалось слушаться, словно было сковано цепями.

Затем боль начала распространяться по всему телу мужчины, начиная с лица. Горело абсолютно все! Адская боль лишала разума, грозя свести с ума!

Самое большое, что удалось проронить Джону, это слабый стон, наполненный нестерпимой болью. Это продолжалось всего пару минут, но мужчине казалось, что прошла целая вечность. Вечность боли! Как вдруг все прекратилось, давая возможность сделать Джону глубокий вдох и перевести дыхание. Но уже через мгновение, на смену той обжигающей боли пришла новая!

Блэка выгнуло на кровати так, что захрустели все суставы, словно их выворачивало наизнанку. За этим хрустом последовала адская боль ломающихся костей. Всех и сразу!

Хотелось закричать, завыть, сделать хоть что-нибудь, лишь бы это все прекратилось! Но все продолжалось. И самое невероятное то, что как только кость ломалась, она тут же начинала срастаться. А как только приходила в норму, снова ломалась, а иногда и дробилась на мелкие кусочки. От этого процесс сращения становился еще более изощренным.

Блэку казалось, что это никогда не закончится, что эти пытки так и будут продолжаться. Но уже через час этой экзекуции все прекратилось.

На мужчину навалилась невероятная усталость, словно он не спал целую неделю и работал без отдыха – на износ!

Еще немного полежав и приведя дыхание в норму, Джон решил встать. Но как только он попытался подняться с кровати, снова вернулась боль! Только на этот раз она образовалась в самой голове мужчины.

Выжигающая, невыносимая! Возникало ощущение, что мозг в его голове плавится!

Схватившись за голову руками, Блэк закричал! Крик разносился по всему дому, отдаваясь эхом в самых отдаленных его уголках.

Хорошо, что он жил в отдалении от других домов, иначе вся округа могла услышать его вопли!

Между тем в голове мужчины все разрывалось на части, по крайней мере ему так казалось.

Джона бросало то в жар, то в холод, но ничто не приносило столь желанного облегчения. Это продолжалось до тех пор, пока он четко не услышал в своей голове: "Охотник!"

И тут же, в один момент, он вспомнил все! Все, о чем забыл.

Глава 6

Джон лежал на постели, не веря в то, что сейчас с ним произошло. Он вспомнил! Это… Это было невероятно! Да, больно, но эта боль стоила того, чтобы к нему наконец-то вернулась память!

Столько лет! Чуть больше века! Невероятно, больше ста лет он не помнил своей жизни! Теперь бы понять еще, как это с ним произошло?

Блэк встал с кровати и потянулся всем телом, проверяя, остались ли следы от той жуткой боли, что он не так давно испытал. Но нет, все было просто прекрасно! И чувствовал он себя просто превосходно. Тело было наполнено силой и энергией, хотелось немедленно чем-нибудь заняться, например, пойти и проредить немного шерсти этим волчарам! Нужно только свои клинки забрать!

Да-а-а! Вскоре намечается отличная охота! Нужно добить тот самый клан, который не удалось истребить в прошлый раз. "Ночные Тени"! Сильный был клан, пока Джон не истребил большую его часть. Осталось немного. И этот заносчивый тип – Джереми Виллоу! Щенок! Зря он так рано списал Джона со счетов! Ох, зря!

– Ну что ж, волчий выродок! Я скоро приду за твоей шкурой и шкурой твоего неугомонного братца! И ты, Джереми, первым за все ответишь! Особенно за тех девушек, что ты прикончил! Тех, чьи трупы мне пришлось осматривать! – Блэк от злости сжал кулаки. – И ты тоже, Джек! Весь ваш чертов клан ответит за то, что совершили!

Джон, снова размяв свое тело, отправился в душ, чтобы смыть с себя всю грязь и пыль, накопившуюся за день.

Выйдя из своей спальни и пройдя по небольшому коридору вглубь дома, он оказался перед черно-белой дверью, которая вела в душевую. Войдя в нее, он оказался в довольно большом и просторном помещении. Стены выложены синей плиткой (единственное место в доме, где не преобладал черный цвет), пол – белым кафелем. В самом углу, по правую сторону от двери, расположилась душевая кабинка с наполовину прозрачными стенками.

Напротив душевой расположилась длинная полка под умывальник, вырезанная из цельного малахита, а над ним зеркало, занимающее всю длину стены.

Джон прошелся по душевой комнате и остановился напротив того самого зеркала.

Да, а ведь за те сто с небольшим хвостиком лет он совершенно забыл, как выглядел тогда.

Сейчас в зеркале отражался мужчина, очень похожий на Джона до того, как к нему вернулись все воспоминания, но все же изменившийся. Теперь понятно, почему у него так горело все тело и… лицо. Хм, лицо. Глаза изменили цвет с темно-карего, почти черного, на насыщенный синий, и было ощущение, что… они мерцали. Те же густые темные брови и ресницы, тот же прямой и аккуратный нос, чувственные, чуть полноватые губы красивой формы, которые сейчас были изогнуты в легкой ухмылке. А еще эта легкая шероховатость трехдневной щетины.

И все бы ничего, если бы… Через все некогда идеально целое лицо, на котором никогда, за все время службы в полиции, не было и царапины, теперь пролегал шрам. Он тянулся от верхней части лба через левую бровь, не задевая глаз, через скулу, обе губы и до самого подбородка. Шрам, который на нем когда-то оставил зверь. Давно, очень давно!

Джон снова посмотрел на себя в зеркало, чтобы привыкнуть к своему настоящему облику.

– Хорошо хоть, что цвет волос не изменился. А то как-то не очень хотелось бы видеть себя в роли этакого блондинчика с голубыми глазками. Ну, ангелочек, прям!

От этой мысли Джона даже слегка передернуло.

– Ладно, вспомним, запомним и привыкнем! – пробормотал мужчина, пристально изучая свое и одновременно не свое тело.

Высокий – около двух метров ростом! "Ага, так вот из-за чего мои бедные косточки пережили такой ужас!" – подумал Блэк, вслух же произнес:

– Капец! Я и забыл совсем, каким высоченным являюсь! Блин, высоко-то как смотреть стало! Эх, привыкать нужно.

Хорошо развитая мускулатура: широкие прокачанные плечи (выделялась каждая группа плечевых мышц), да, хорошо прокачан, но не перекачан. Мощная грудная клетка, ниже… невероятный пресс! Аж восемь кубиков!

– Офигеть! А у моего прошлого тела было только шесть! И чего я только не делал, чтобы добиться такого результата, как у этого тела, с тем ничего подобного не выходило. Все эти неизменные шесть кубиков! Несправедливо! – удивленно и немного возмущенно разглядывая свое тело, произнес он.

Ниже этого шикарного пресса шли мускулистые крепкие бедра, а сзади упругая и крепкая… эм… ну… в общем, как орешек! А выше этой самой нижней части орешка была… Татуировка! Во всю спину!!! Она шла от самого низа спины и до шейных позвонков, чуть задевая плечи.

Татуировка, что самое удивительное, была черно-красного цвета и изображала какие-то символы, значения которых он не знал. А еще была надпись на языке, которого не знает никто, кроме посвященных. Альрийский.

Язык Альрийского Древнего Ковена Охотников! Или, как сокращенно его называл Джон, АДКО.

Альрийский Древний Ковен Охотников. Он существует уже более двух тысяч лет. Тайный Ковен, где воспитывают и обучают юных будущих Охотников. Проводят ритуалы над воспитанниками для полного их превращения в смертоносную машину для уничтожения всех двуликих тварей – оборотней, когда они уже оканчивают свое обучение, которое, к слову, длится до двадцати лет. А принимают в него обычно человека, которому нечего терять, у которого ничего нет и которого уже ничто не держит в этом мире.

Принимают того, в ком есть внутренняя сила, которая течет в его крови. И учеником становится далеко не каждый! Обычно один из двухсот человек. В возрасте от десяти до двадцати лет. Отбор проводит сама Смерть, даруя жизнь только одному из претендентов. И учеником становится самый жестокий и безжалостный, потому как у будущего Охотника не должно возникнуть жалости к своему врагу! А также не должно быть никакой привязанности. Поэтому так много претендентов, каждый из которых хочет завести себе друга, чтобы не быть одиноким и было с кем поговорить. Ведь за двадцать лет обучения все равно появляется тот, кто становится тебе ближе, чем все остальные. И на самом последнем, конечном этапе, должен остаться только один – лучший! И сложность порой заключалась в том, что будущему Охотнику придется уничтожить свою привязанность! А уничтожить ее может только Смерть! И именно после этого последнего этапа и происходит посвящение!

Так вот, после проведения ритуала некогда еще юный ученик становится самым опасным из людской расы существом – Охотником! Он принимает в себя Дар! И юнец становится мужчиной. У него появляется острый слух и зрение, быстрота реакции и ловкость, которые не даны обычному человеку. Это та сила, с которой приходится считаться даже Зверю!

А надпись, что была у Джона на спине гласила:

" Та ниса, эль` конио рэво. Вэ`оль тани Э`кхор!"

Это означало:

"Я – сила, несущая смерть. Бойся меня, Зверь!"

– Да уж, – покачав головой, произнес мужчина, – теперь понятно, отчего все тело жгло, как огнем – шрамы, татуировка. А кости ломались, дробились и срастались – вон, как вымахал! Здоровый, как бизон!

Он все еще разглядывал себя в зеркале, когда снова, как тогда, у себя в спальне, услышал голос в голове: "Охотник!"

Тогда он думал, что ему показалось, теперь же…

Блэк мысленно произнес: "Да, Старейшина?" Незамедлительно пришел ответ: "Охотник! С возвращением!" Голос у говорившего был старческим и до боли знакомым Джону – Старейшина АДКО. Самый старый и некогда могущественный из всех Охотников, что когда-либо существовали!

"Спасибо, Старейшина!" – мысленно ответил Блэк. "Охотник, ты нужен нам сейчас как никогда! Возвращайся в Ковен, сегодня же! Случилось то, чего мы так боялись! Возвращайся!" – проговорил голос старого Охотника и замолк.

Блэк, нахмурившись, взглянул на себя в зеркало и произнес:

– Хорошо. Я возвращаюсь!

И уже через час Джон мчался на своем мерсе туда, где его очень ждали.

Дорога у Джона заняла около двух часов по оживленной магистрали, а затем еще час по проселочной дороге. Далее его путь пролегал по заброшенной местности до старого храма, который стоял тут очень и очень давно.

Припарковав свою машину недалеко от того самого храма, Блэк вышел из машины.

Старый, серого цвета невысокий храм, высотой не более пятнадцати метров, местами осыпавшиеся стены.. Да, небольшое строение, но со своими секретами.

Так как место, где находился храм, было полностью заброшено много веков назад, а местами и прикрыто густым лесом, о нем никто не знал из ныне живущих людей. Что было на руку АДКО.

Очень старые дубовые двери храма стояли на своем месте как влитые, словно незримая сила хранила их от самого времени. Неизменные много веков, они стояли, как стражи, на хранении секретов этого сооружения.

Никаких окон, арок и колонн. Просто обычное старое строение, о котором, казалось, все забыли. Но, как обычно оказывается, любая внешность может быть обманчива. Вот и этот храм мог ввести в заблуждение любого, кто мог случайно наткнуться на него. Ни один человек не захочет сюда войти, ведь кажется, что это древнее строение вот-вот рухнет.

А если вдруг найдется тот смельчак, который все же решится проверить это сооружение, то он просто не сможет проникнуть внутрь без определенных знаний, без нужного слова. Слова, которое мог произнести только посвященный.

Джон был посвящен, он знал, как ему казалось, почти все тайны своего Ковена.

– К`эрто! – четко произнес Блэк, подойдя к той самой двери, которая хранила вход от тех, кому не дано знать тайны Альрийского Ковена. Это слово означало: "Откройся!"

Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская Охотника вперед, куда Джон, собственно, и шагнул.

Его встретила кромешная темнота, из которой раздался тот самый голос, что не так давно он слышал в своей голове:

– Вот ты и дома, сын мой!

Глава 7

Джона окутывала кромешная тьма, не позволяя разглядеть ничего вокруг. Но эта тьма длилась до тех пор, пока, всего на долю секунды, он не закрыл глаза и не произнес:

– Ас`ша! – "Вижу!"

И вмиг все вокруг приобрело очертания, цвет и даже запах.

Просторное помещение, в котором не было ничего, кроме очень древнего алтаря, что был расколот на две части. Не очень высокие потолки с подгнившими балками, но каменными подпорками.

В помещении не было электричества. Совсем. Никакого света, даже свечи! Все было погружено во мрак.

Но только не для того, кто являлся Охотником. Ведь Дар, который он принял при посвящении, и знание Альрийского языка позволяли видеть во тьме.

И сейчас Блэк видел перед собой пожилого мужчину, которому, по обычным людским меркам, можно было дать лет восемьдесят, но на самом деле ему было уже далеко за тысячу лет! Один из самых древнейших и сильнейших Охотников Ковена!

Старейшина! Невысокого роста, если сравнивать с Джоном, примерно сто семьдесят сантиметров, с длинными, почти до лопаток, седыми волосами, с бородой, которая прикрывала его шею, не спускаясь ниже, и была очень ухоженной.

Этот бывший Охотник, теперь же Старейшина и Хранитель Ковена, был одет в черное одеяние с красными символами, которое доставало до самого пола и полностью скрывало его ноги.

Сейчас он стоял и тепло улыбался Джону, который рассматривал своего Учителя, снова пытаясь вспомнить образ того, кто был так ему дорог. Того, кто воспитывал его многие годы – своего названного отца.

Блэк опустился перед ним на одно колено и склонил свою голову в знак смирения и покорности.

– Я дома, Хранитель. Прошу простить меня за то, что так долго отсутствовал, просто… – Джон не успел договорить, так как его перебил Старейшина.

– Не извиняйся, я все знаю. И поверь, твоей вины в этом абсолютно нет. Во всем виноваты эти Звери. А сейчас поднимайся, идем в мою старческую берлогу, – улыбнувшись, произнес глава Ковена и пошел вглубь Храма, где, как оказалось, была скрытая от посторонних глаз дверь. Джон последовал за своим Учителем.

За дверью расположилась винтовая лестница, ведущая вниз, в самую глубь темноты. Голые стены, покрытые пылью и паутиной, отражали звук каждого шага, сделанного по лестнице.

Мужчины спускались в полном молчании примерно минут десять, не меньше. Это говорило о том, что глубина этого спуска была очень велика, а ведь они не спустились в самый низ.

Они остановились у небольшой ниши, где в стене был спрятан проем. В этот самый проем они и шагнули.

И вот тут, чего Джон никак не ожидал, повсюду горел свет! Здесь были все блага цивилизации!

Просторное помещение, из которого выходили еще три двери, сейчас было залито светом!

В последний раз, когда Блэк был тут, все выглядело совсем иначе! Максимум, что было тогда позволено, это несколько свечей или пара масляных ламп, от которых света было постольку-поскольку! Тогда у стен стояли старые стеллажи с древними свитками и фолиантами. По углам были расположены небольшие скамьи, а перед ними – пара столов, за которыми, собственно, он тогда и проходил обучение, изучая каждый свиток и фолиант, что находились в этой комнате. Не было никаких картин на стенах. Стены были абсолютно голыми, но идеально чистыми. Ведь ученику было положено убирать в помещении, и в том числе мыть стены щеткой так, чтобы те начинали блестеть при свете двух ламп. Пол тоже был голым и каменным, жутко холодным, насколько помнил Джон. Не было никаких ковров, никакого настила, даже элементарной соломы. И ведь Блэк спал на нем. На абсолютно голом полу, без одеяла, простыни и подушки. Это вырабатывало выносливость у ребенка. В общем, помещение в то время было почти без мебели.

Сейчас же… Сейчас все было иначе! Повсюду горели электрические! лампы, что давало много света, вместо старых стеллажей – огромные книжные шкафы, вместо старых свитков и фолиантов – книги. Вместо тех старых и жутко неудобных скамей – удобные и мягкие диваны и шикарные резные столы из красного дерева.

На стенах – драпировка из черно-золотистой ткани с красными символами; в некоторых местах висели портреты. Портреты самых выдающихся из охотников, в том числе и самого Старейшины!

А пол… Теперь был выложен деревом и выкрашен в черный цвет. У самой дальней стены, по левую сторону от входа, расположился… камин? Камин! Джон не мог поверить своим глазам, но это и в самом деле было так! Камин, перед которым находились два кресла, а между ними – журнальный столик из цельного стекла. На полу же лежал пушистый белый ковер.

Теперь здесь царила не старая и убогая древность, а самая настоящая цивилизация!

– Не удивляйся, сын мой. Просто после того памятного дня, когда ты был лишен своего охотничьего Дара, в Ковене многое изменилось. Ведь прошло более века, и я не видел смысла блюсти те стандарты, в которых ты когда-то обучался. Я многое пересмотрел в тот день и решил, что пора привнести изменения в Ковен! Ведь мир меняется, и Зверь меняется вместе с ним, а значит, и нам нужны изменения. Даже обучение теперь проходит еще более жестко и более изощренно, но именно оно и позволит нам выжить в войне со Зверем! В этом новом для нас мире.

Джон понимающе кивнул и, пройдясь по помещению, где он когда-то проходил обучение, подошел к книжному шкафу.

– А что же случилось с теми свитками? И что это за книги?

Хранитель Ковена прошел по комнате и, опустившись в одно из кресел у камина, ответил:

– Те свитки, что ты помнишь, просто претерпели изменения, став тем, что ты сейчас видишь перед собой – книгами.

– Мог бы и догадаться, – пробурчал он, все еще разглядывая книги. Но все же Джону не давал покоя один вопрос, который он не мог озвучить, словно что-то его сдерживало.

А старейшина, словно почувствовав его колебания, произнес:

– Иди, присядь рядом со мной и спроси о том, что тебя так мучает.

Джон не стал спорить и тут же подчинился, присев рядом со своим учителем, но спрашивать пока так и не стал.

Так они просидели в полном молчании минут десять, глядя на пламя, которое весело трещало в камине, и каждый был погружен в свои думы. Блэку нужно было собраться с мыслями, а Хранитель Ковена понимал это, поэтому и не мешал ему.

Собравшись, наконец-то, с мыслями, Джон, глядя в упор на своего названного отца, спросил:

– Что тогда произошло? Почему я потерял память?

Но Старейшина не торопился отвечать на вопрос, точно так же в упор разглядывая Джона, как и тот его. В серых, почти бесцветных глазах сейчас отражался отсвет от пламени в камине, что придавало этому старому Охотнику некую загадочность, прикрытую плотной вуалью из тайн.

Тепло улыбнувшись своему ученику, Хранитель наконец ответил:

– В тот злополучный день вас было трое – мои лучшие и сильнейшие Охотники. Ты, Бьёрн и Рэдворд. Перед вами стояла задача: уничтожить вожака из клана "Ночные Тени", но все пошло не так, как было запланировано! О вашем появлении знали и уже поджидали! Как оказалось, в нашем Ковене был предатель, который хотел переметнуться на сторону этих… Зверей.

У Джона непроизвольно сжались руки в кулак так, что даже костяшки пальцев захрустели.

– Так вот, вас ждали! Ждал почти весь клан! Это чуть более трехсот особей! Вы шли на верную гибель. Когда я узнал о предательстве одного из Охотников, было уже поздно вас останавливать, так как сражение в той неравной битве уже началось. Ни один Охотник не смог бы выстоять перед такой стаей! Ни один! Но, видимо, я слишком хорошо вас обучил, раз вы стояли почти пять часов против Зверей и их Вожака! Я не ожидал, что ваша троица будет настолько сильна, что сможет уничтожить почти весь клан. Я же смог прибыть на место битвы только в самом ее конце. К тому моменту Бьёрн был уже мертв, а Рэдворд при смерти, и только ты сражался так остервенело, так отчаянно, что даже я слегка испугался за твое состояние. Я понимаю, что тебе было в тот день тяжело: ты потерял своих братьев по оружию. Но именно это и придало тебе сил! Ты стал еще более жестоким и беспощадным к этим Зверям! Ты никого не оставлял в живых на своем пути. И многие волки дрогнули перед тобой. Многие! Ты крушил их с такой легкостью, словно для тебя это была простая тренировка, не более. Перед тобой оставался в тот момент лишь один Зверь. Ты был силен! И оставалось нанести последний удар, чтобы уничтожить одного из потомков Вожака, но… По моей вине ты отвлекся, и вместо того, чтобы нанести последний удар Зверю…

Старейшина судорожно вздохнул.

– Этот Зверь нанес тебе тот самый последний удар! Он… пометил тебя знаком волка! Он укусил тебя!

Джон слушал Хранителя и, казалось, все время пока тот рассказывал, не дышал. А сейчас, шумно вдохнув воздух, произнес:

– Получается, я мог стать Зверем?

Старейшина сокрушенно покачал головой.

– Нет, Джон, ты бы умер. Ведь для Охотника укус оборотня смертелен.

– Тогда… Как я выжил? – непонимающе уставился на главу Ковена Блэк.

– У меня был выбор – либо дать тебе умереть, либо… либо сделать то, чего никто не делал с самого основания Ковена Охотников. Твоим братьям по оружию – Охотникам – я уже не в силах был помочь, но тебе… Я не мог позволить тебе погибнуть, ведь ты мне как сын! Я сам воспитывал тебя, обучал всему, что знаю сам. И… я решился.

– Решился на что? – настороженно поинтересовался Блэк.

– Прости меня, но.. мне пришлось провести ритуал, чтобы забрать твой Дар… Дар Охотника. И тем самым отнять твою силу и… память. Но я спасал твою жизнь! Я уже потерял двоих, двоих из лучших Охотников и не хотел увидеть и твою гибель, сын мой!

– Хорошо, ты отнял мой Дар, но… почему тогда я стал выглядеть иначе, не так, как сейчас? – спросил Джон.

– Потому что, потеряв свой Дар Охотника, ты снова стал обычным человеком. Таким, каким и должен был быть без Дара. Но что-то пошло не так! И ты впал в своего рода кому. А мне пришлось забрать тебя обратно в Ковен! Хотя этого категорически нельзя было делать! Я заботился о тебе все те годы, пока ты спал. Неподвижный, безмолвный, словно мертвый. Но какая-то сила не давала тебе сгинуть, ты не старел, тебе не требовалась пища и… это было удивительно! Твой сон длился чуть более века, – закончил Хранитель.

– Это значит, что… Я все время находился тут, но… Как я оказался в том доме, в котором живу сейчас? – Джон не мог этого понять, но Старейшина объяснил.

– Я специально купил его для тебя и полностью обустроил, ведь тебе нельзя было находится в Ковене, потому что ты перестал быть Охотником. Я и так нарушил наш Устав, оставив тебя тут. Но так как я являюсь главой Альрийского Древнего Ковена Охотников, то перечить мне никто не посмел. Меня слушается каждый из Охотников, но, что самое главное, никто не знал о том, что ты здесь. Я скрыл от всех, что спас тебя. Сказал только, что отправил тебя разобраться с Северным кланом волков. И когда вернешься – неизвестно, – произнес Хранитель.

– Ты мне так и не ответил, как я оказался в том доме, – напомнил ему Джон.

Мужчина, кивнув, продолжил:

– Когда ты, неподвижный и безмолвный, вдруг начал проявлять активность во сне, я понял, что нужно срочно вывозить тебя из Ковена. Ведь если бы ты очнулся здесь, возникло бы много вопросов у других Охотников, а с учетом того, что ты ничего не помнил… Мне пришлось бы, как главе Альрийского Ковена, уничтожить тебя, чтобы сохранить тайну. Но вместо этого я вывез тебя, дав, по сути, новую жизнь. И ты очнулся в том доме, в котором живешь и по сей день. С новыми документами. Хорошо, что на лицо ты не очень изменился, да и фото твое у нас было. Черно-белое, поэтому там не виден цвет твоих глаз. А со временем появились цифровые технологии, которые могут многое. И у тебя появились эти самые документы.

Джон понимающе кивнул:

– Да, с тех пор технологии ушли далеко вперед.

– Я понимаю, что тебе было первое время тяжело ничего не помнить… Но я постарался максимально облегчить тебе жизнь. И у тебя, в отличие от других Охотников, появился шанс начать новую жизнь. Жизнь с чистого листа. И ты сам решал, как ей распоряжаться. Но, как я уже несколько раз тебе говорил, ритуал прошел не так, как должен был. Да, память ты потерял, но остались основные инстинкты: скорость, острое зрение и слух, сила. Все сохранилось, хоть и не в таком количестве, как при наличии Дара. Но все же, Джон! И знаешь, я все время следил за тобой! Мой лучший ученик, я не мог просто выкинуть тебя из своей жизни, словно тебя в ней и не было! А ты… Ты молодец. Я горжусь тобой! Ты справился со всеми трудностями! И, что меня несказанно обрадовало, ты пошел служить в полицию. И со временем стал детективом! Ты выбрал то, к чему всегда был предрасположен – защиту людей и наказание виновных! В душе ты так и остался Охотником!

Джон сидел молча, пытаясь переварить все, о чем ему рассказал его Учитель – Сайрус Гоннем. Он же Глава Альрийского Древнего Ковена Охотников, он же Старейшина, Хранитель Ковена и Учитель!

– Капец, – тихо пробормотал Блэк себе под нос. – Мой мозговой процессор перегружен.

– Что? – не понял его Сайрус. – Ты это о чем сейчас?

– А, да так, это неважно. Но у меня остался еще вопрос.

– Какой же? – спросил Хранитель, глядя на своего ученика.

– Почему по прошествии стольких лет ко мне все же вернулась память? Дар? И почему я снова пережил те страшные мгновения боли, которые я испытывал при посвящении в Охотники?

– Я не знаю, Джон, – устало произнес Сайрус. – Но я думаю, что-то дало этому толчок. Вообще, Дар не должен был вернуться к тебе, но… Повторюсь, ритуал прошел не так, не понимаю, что именно произошло в тот день, но это правда. Видимо, Дар оставил для себя лазейку, чтобы вновь вернуться в твое тело, к тебе. Больше, увы, я ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Но в тот момент, когда Дар снова вошел в твое тело, я почувствовал тебя, Охотник, поэтому сразу же призвал! Ты не представляешь, как я рад твоему возвращению, сын мой!

– Спасибо тебе, отец, – склонив свою голову в поклоне, ответил Джон. – Получается, что и боль я испытывал потому, что Дар меня начал обращать обратно в Охотника, как при посвящении. Теперь все встало на свои места. Кстати, а тот самый толчок дала встреча с Джереми Виллоу.

– Ты встречался со Зверем? – вскочив с кресла, воскликнул Сайрус. – Ты, в человеческом облике, не являясь на тот момент Охотником? И остался жив после этого?! Почему?! Как?!

– Он посчитал меня больше неопасным и просто списал со счета. А затем хорошенько мне врезал, отчего я отключился. В таком состоянии меня и нашел мой напарник Стив.

Старейшина при его словах нахмурился и, посмотрев на Джона сверху вниз, довольно грубо произнес:

– Надеюсь, ты помнишь, что любая привязанность для Охотника неприемлема? Никто не должен знать о нас. Непосвященного, узнавшего нашу тайну, ждет смерть!

Блэк тоже нахмурился при словах Сайруса, но все же произнес:

– Я помню!

И он тут же подумал о том, кого не так давно назвал своим другом – о Стиве Коуле. О своем напарнике.

– Хорошо! – довольно сухо проговорил Старейшина.

Теперь перед Джоном стоял уже не тот сострадающий и сопереживающий человек, а самый настоящий глава Альрийского Древнего Ковена Охотников – властный, жесткий, даже жестокий, сильный и бесстрастный.

– Но я тебя призвал не для того, чтобы напомнить о нашем Уставе Охотников.

У Блэка словно что-то щелкнуло внутри, и он, поднявшись с кресла, уже ничего не чувствовал. Он стал абсолютно бесстрастным, собранным и спокойным.

Перед Старейшиной стоял Охотник – жестокий и безжалостный.

– Что случилось? – голос у Джона стал грубым и чуть хрипловатым, а глаза начали мерцать, говоря о том, что Блэк готов убивать.

Глядя на эту реакцию, глава Ковена лишь довольно ухмыльнулся:

– Произошло то, чего мы опасались.

Блэк нахмурился, но промолчал.

– Они нашли ЕЕ!

И тут Джон понял, о чем ему тогда говорил Виллоу! О том, что, скорее всего, Джек уже нашел ЕЕ!!

– И что же нам теперь делать? – спросил он.

– Думаю, что ответ очевиден, Охотник! Ты должен уничтожить ее! – это прозвучало как приказ, которому Джон внял.

– Хорошо, я это сделаю!

– Но есть небольшая проблема. Она находится в логове Зверя. В клане "Ночные Тени".

– Тогда мне нужна полная информация о том, где находится их клан, где их шакалье логово!

В голосе Джона было столько злости и ненависти, что даже Старейшине стало слегка не по себе.

– У тебя есть шанс узнать об этом, ведь тут, в подземелье, находится тот, кто принадлежит их клану. И ты его отлично знаешь.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Он тут и до сих пор жив? – чуть повысив голос, спросил Блэк

– Он жив лишь только потому, что на нем стоит твоя метка, Охотник. Он принадлежит тебе, поэтому только тебе решать, как с ним быть: оставить пленником, как подопытную крысу, либо уничтожить.

– Это хорошо! – хищно улыбнувшись, произнес Блэк. – Отведи меня к нему.

Ничего не сказав, Старейшина прошел по комнате и подошел к одному из шкафов. Как оказалось, за одной из его дверей был скрыт тайник, который сейчас и открыл Сайрус, доставая из него… Два клинка в ножнах.

У Джона даже мурашки по коже пробежали, а руки сами потянулись к клинкам. Его клинкам! Безупречные, идеально сбалансированные, сделанные из особого сплава, секрет которого знал только Ковен.

Джон достал каждый из клинков и любовно провел по ним рукой, словно они были самым драгоценным, что только могло быть в его жизни. Клинки чем-то напоминали японский меч – катану, но немного отличались от него. Такие же узкие и идеальные, но все же со своим секретом, о котором никому не положено знать, кроме самого Охотника.

Великолепные! Длина каждого клинка составляла ровно половину руки Охотника, который их изготовил, а именно Джону. Ведь каждый из Охотников сам обязан сделать себе оружие, с которым он будет сражаться против Зверя! Только у самого создателя эти клинки становились смертоносным оружием! Если их возьмет кто-либо другой, он просто не сможет ими воспользоваться! Оружие будет бесполезным, потому что лезвие будет тупым, сколько его не затачивай! И им невозможно будет уничтожить истинного врага – Зверя!

Джон осматривал свои клинки и поглаживал их, особенно он любовался гравировкой из чистого серебра, которая проявилась сразу же, как только он взял их в руки. Клинки признали своего Хозяина, своего Создателя. Гравировка же на одном из клинков гласила: "Та – рэво" – " Я – смерть". А на другом : "Вэ` оль, Э`кхор!" – "Бойся, Зверь!"

– Мои клинки, – шепотом произнес Блэк, все еще держа свои клинки в руках. – Как же, оказывается, я по вам скучал!

– Идем! – прервал его любование оружием Хранитель. – Зверь заждался тебя.

Больше ничего не сказав, глава Ковена направился наружу. Джон последовал за ним, убирая свои клинки обратно в ножны, которые, в скором времени, расположатся за его спиной.

Мужчины снова оказались на той винтовой лестнице и начали спускаться в самую глубь. Далеко под землю, туда, где находился враг Джона, туда, где его ждал Зверь.

Через некоторое время они оказались в подземелье, где пахло сыростью, затхлостью, а еще кровью. На стенах проглядывала плесень, а иногда и засохшие пятна крови. Все стены были из камня, как и сам пол.

Блэк и Старейшина шли молча, но каждый шаг был отчетливо слышен. Он отражался от стен подземелья и проносился глухим эхом по нему.

Шли они не очень долго и уже через пару минут оказались перед железной дверью. Джек протянул руку и толкнул ее, а та, легко поддавшись, беззвучно отворилась.

Блэк шагнул в то пространство, что скрывала закрытая дверь, и увидел своего врага. Того, кого он ненавидел всей своей безудержной душой! Перед ним предстал Зверь!

Но вид его был жалок. Руки скованы цепями настолько сильно, что по ним из-под оков струилась кровь. На лице – гематомы и кровоподтеки, обе ноги изогнуты под неправильным углом, что говорило о том, что они сломаны, а самое интересное – Зверь не регенерировал. Он был просто не в состоянии! Ведь помимо всего, что Джон увидел, мужчина был подвешен на два острых железных крюка, которые были воткнуты ему под ребра с обеих сторон. А из ран струилась кровь. А еще, Джон был в этом абсолютно уверен, пленнику был дан специальный отвар, который не позволял тому обратиться в Зверя, чтобы залечить свои раны. Но ему не позволяли умереть, поддерживая жизнь в этом жалком теле.

Джона это абсолютно не заботило, он оставался безразличен к чужой боли. Главное для него сейчас было то, что этот мужчина был еще жив!

Жестокая ухмылка не сходила с лица Охотника и, словно почувствовав на себя взгляд Джона, Зверь поднял голову и тихо произнес:

– Тварь.

– Тварь здесь только одна, и сейчас она находится передо мной! – словно выплюнув эти слова, произнес Блэк.

– Что тебе нужно, охотник? Почему я до сих пор жив? – хрипя и морщась от боли, спросил мужчина.

– Мне нужна информация о "Ночных Тенях". Где ваше логово?

Глаза Охотника мерцали в темноте, а руки сжимали безупречные и столь родные клинки.

– Да пошел ты! – сплюнув кровью в сторону Джона, ответил ему Зверь. – Ты…

– Послушай ты, выродок в волчьей шкуре, мне ничего не стоит прикончить тебя! Но сперва ты мне все расскажешь, все, что мне нужно! И поверь, я умею заставлять!

– Делай, что хочешь, но от меня ты не услышишь ни звука!

– Это мы еще посмотрим! – хищно улыбнувшись, ответил ему Джон.

И, закрыв дверь изнутри, остался наедине с мужчиной и своими клинками.

Из-за двери послышался сперва сдавленный стон, затем, словно по нарастающей, он перешел в стон, наполненный болью, пока не превратился в крик, а затем и в вопль измученного Зверя.

Пытки и истязания продолжались чуть больше десяти часов, пока за дверью все не смолкло. А затем послышался издевательский смех Охотника:

– Вот видишь, тварь в человеческом обличье, а ты говорил, что не проронишь ни звука! А сам не только вопил, как малолетний щенок, но еще и рассказал, где находится ваше логово!

Мужчина, что был подвешен на железные крюки, теперь уже не только под ребра, но и за руки, за плечи и даже за стопы ног, был похож на истерзанный труп. В нескольких местах не доставало кусков плоти, а где-то были отчетливо видны окровавленные кости. Да, Охотник знал, как причинить невыносимую боль врагу, при этом не убив его!

А Блэк все улыбался, вытирая окровавленные руки о свою футболку:

– Теперь ты мне не нужен!

Мужчина, кое-как приподняв свою голову и посмотрев на Джона заплывшими глазами, тихо произнес:

– Будь ты проклят, Охотник!

И в тот же миг два клинка Охотника беспрепятственно вошли в грудь Зверя по самую рукоять, неся своей жертве неминуемую смерть.

Вынув из груди волка свои клинки, Блэк, сняв с себя окровавленную футболку, аккуратно их вытер и только затем вышел из помещения, где бездыханным трупом висел Зверь!

Глава 8

Настоящее время.

Сон. Такой желанный, безмятежный, дарующий отдых. Эмили спала в машине Джека. Сколько длился путь от ее дома до логова этих, с позволения сказать, людей, Эми не знала. Но когда они прибыли на место, ее, наверное, разбудил Майк.

Майк – красивый и высокий блондин с невероятно зелеными глазами – ростом, как, впрочем, и габаритами, ничуть не уступал Джеку, своему вожаку.

Да, Майк очень хорош собой! Высокий лоб, красивый, чуть миндалевидный разрез глаз, нос с небольшой горбинкой, невольно притягивающие взгляд губы, четко очерченные скулы, крепкая шея, плечи в этой пепельного цвета футболке, торс… О-о-о, да! Это тот тип мужчины, которым так и хочется любоваться. Хорош, собака!

И почему Эми решила, что ее разбудил именно Майк? Непонятно, но… Девушка проснулась не в машине, как она ожидала, а…

Это была комната! И она была не то, что большая, она была просто огромная! Высокие потолки: не менее четырех метров в высоту, с зеркальным отражением. Стены с темно-зелеными обоями и непонятным рисунком на них. Пол… Ну, вроде как, обычный, деревянный, но… но он во многих местах был изрезан. Или же… Это царапины от когтей?! Огромные и глубокие!

У дальней стены большой… Нет, не так! Просто огромный камин! Причем такой, какого девушке не приходилось видеть в своей жизни. Большой, красивый и… черный. А еще он был сделан в виде огромной драконьей головы, чья пасть была разинута и служила топкой, в которой сейчас горел огонь. Даже глаза были сделаны! И они горели красным, видимо, специально сделан искусственный отсвет.

Эмили еще раз решила осмотреться, сидя на… невероятных размеров кровати! По углам, с каждой стороны кровати, были расположены четыре резных столбика, которые удерживали над кроватью полог, с которого свисал нежно-бежевого цвета прозрачный балдахин. А вообще, скорее занавеска. Сама кровать была застлана покрывалом тех же тонов, и стояла она на некотором возвышении над полом. И как девушка сразу этого не заметила?!

А еще, что повергло Эми в шок, в помещении не было окон! Совсем! А все освещение было искусственным. Странное помещение.

Эмили сидела и рассматривала камин в виде драконьей головы, когда в комнату вошли. Это оказался Майк.

– О, проснулась уже! – произнес мужчина, проходя в комнату с небольшим подносом в руках. – А я как раз пришел тебя разбудить, чтобы ты немного поела. Это Джек распорядился. А то уже полдень, а ты еще не кормлена.

И губы этого верзилы расплылись в добродушной улыбке.

– Где я? – спросила Эми, следя за Майком, который прошел по комнате с подносом и поставил его у прикроватного столика.

– Ты в логове, – ответил ей мужчина, присев на кровать и облокотившись спиной о прикроватный столбик, находившийся со стороны ног девушки.

– Ага. А чья это странная комната? – спросила Эми, непроизвольно принюхиваясь к запаху, который исходил с подноса, принесенного мужчиной.

– Эм… Это спальня Джека, – произнес Майк, следя за девушкой. – Он решил, что в его комнате тебе будет лучше, по крайней мере, первое время. А сейчас тебе лучше поесть. Я принес тебе яичницу с беконом, чай с мятой, а на десерт – шоколад.

Эмили удивленно посмотрела на мужчину.

– Шоколад? – переспросила она.

– Да. Просто я не спец в готовке и принес то, над чем не нужно долго ломать голову. Так что давай, налетай.

Эмили не стала с ним спорить, тем более, что она на самом деле была голодна.

Яичница с беконом пахла просто изумительно, а уж на вкус… Оказалась сильно пересоленной! И соли в ней было столько, что без слез и огромного стакана воды ее есть было просто невозможно! Попробовав и скривившись, Эми отодвинула от себя тарелку и произнесла:

– Ты что, влюбился что ли?

Майк недоуменно посмотрел на Эми, которая положила вилку и взяла чашку с чаем.

– Яичница сильно пересолена, так что извини, но насколько бы сильно я ни была сейчас голодна, твое творение есть не буду. Уж лучше я чай попью… с шоколадкой.

У Майка было такое кислое выражение лица, что девушка непроизвольно улыбнулась, делая глоток чая. И тут же закашлялась.

– Майк, да ты что, издеваешься надо мной? – воскликнула она, ставя обратно на поднос чашку с чаем. – Ты сколько сахара в нее сыпанул?

– Э-э-э… Шесть столовых ложек, – все еще не понимая, в чем, собственно, дело и что ей нужно, ответил он.

– Сколько?! – не веря собственным ушам, воскликнула девушка.

– Ну, а что? Ведь все девушки любят сладкое.

– Блин, ну не настолько же! Да от такой сладости вся… э… моя пятая точка слипнется! Сладкоснющий чай, да еще и с шоколадкой!? Офигеть просто!

Майк лукаво улыбнулся и, подмигнув Эми, произнес:

– Ты за свою пятую точку-то не переживай. Ее есть кому разлепить.

Эми сначала не поняла, о чем ей сказал Майк, но когда до нее дошел смысл его слов!..

– Что?! – воскликнула девушка, вскакивая на кровати и гневно глядя на мужчину. – Что ты сказал?!

Майк же, нахмурив брови, грозно смотрел на Эми. А если он хмурился, значит, он на грани того, чтобы разозлиться. И если Майк злится, то… Короче, это капец! Причем для многих! Ну, кроме вожака.

– Да как ты вообще мог мне такое сказать? Да как…

– Рот закрой! И не кричи! – довольно грубо перебил ее он. – Что-то я тут с тобой разлюбезничался. Видимо, зря. Как я погляжу, ты не понимаешь, когда с тобой хотят общаться по-хорошему, значит, придется по-плохому.

Эми, которая сейчас стояла на кровати, уперев свои руки в бока, гневно сверкала своими карими, точно молочный шоколад, глазами.

– Значит так, сперва сядь, – все еще хмурясь, но уже более спокойно произнес Майк.

Но Эми не сдвинулась с места, просто проигнорировав его слова.

– Сядь!!! – рявкнул на нее мужчина, и глаза его тут же загорелись желтым светом.

Испугавшись не столько его рыка, сколько этих жутких горящих желтых глаз, Эми подчинилась. Она села на кровать, скрестив ноги и положив на них руки.

– Значит так, малышка, – тихо, но оттого еще более угрожающе, произнес Майк, вставая с кровати и вытягиваясь во весь свой немаленький рост. – Слушай меня внимательно. Слушай и запоминай!

Эмили судорожно сглотнула.

– Ты находишься на нашей территории. В нашем логове. Ты ведь уже поняла, кто мы?

Эми утвердительно кивнула и, слегка заикаясь, ответила:

– Вы – з… звери! О… оборотни.

– Ну да, можно и так сказать. Мы волки. В нашем человеческом теле сокрыт внутренний Зверь, которому мы время от времени даем волю, контролируя его. И да, мы можем быть жестокими! Очень! Мы с легкостью можем убить. Без жалости и сожаления. Ты понимаешь, к чему я веду? – глядя в упор на девушку, тихо спросил мужчина.

Эми кивнула:

– К тому, чтобы закрыла рот и не рыпалась.

– Умница, дочка, – ухмыльнулся Майк. – Держи шоколадку за сообразительность.

И он протянул ей ту самую шоколадку, которая лежала на подносе.

Эмили скорчила недовольную гримасу, но все же взяла протянутую ей сладость.

– Короче! Ты сидишь в этой комнате, никуда не суешь свой очаровательный носик, не истеришь, не вопишь, ведешь себя примерно, словно монашка из женского монастыря. И, что самое главное, не злишь Джека. Иначе… Я даже представить себе не могу, что он с тобой сделает! Но, с учетом того, что он вожак и у него развязаны руки, тебе может сильно не поздоровиться!

– Он что, убьет меня? – взволнованно спросила девушка, нервно теребя в руках обертку от шоколадки.

– Нет, не убьет… Пока… Сейчас ты ему нужна живой и, желательно, здоровой. Но если ты его очень… очень… очень сильно разозлишь, то он начнет пользовать тебя! А когда насытится твоим телом, отдаст стае! И вот они-то церемониться с тобой не станут, просто пустят по кругу! Понимаешь?

Эмили вздрогнула всем телом и нервно сглотнула:

– Ваш вожак – монстр.

Майк отрицательно покачал головой и произнес:

– Он не монстр, он мужчина и вожак стаи. Просто злить его не нужно!

– Зачем я ему? – глухо спросил девушка, кладя несчастную шоколадку обратно на поднос с почти нетронутой едой.

– Об этом тебе расскажет сам Джек, если посчитает нужным, – спокойно ответил Майк, забирая поднос и направляясь к выходу.

– Тогда где он сейчас?

– Занят! – ответил ей мужчина.

Как только он отворил дверь, за его спиной послышался шепот девушки, тихий, почти неслышный, но только не для слуха Зверя.

– Как же я боюсь.

– И правильно делаешь! Страх поможет тебе не сделать глупости!

От его слов Эмили вздрогнула всем телом, а Майк вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. В замке послышался поворот ключа.

– Заперли, – только и сказала Эми, падая спиной на кровать, а из ее карих глаз потекли горькие слезы. Слезы обиды и ярости от невозможности что-либо изменить.

– Несправедливо! Так не должно быть! Я не хочу становиться постельной игрушкой для этого Зверя! Он даже не человек! Он монстр!

И из ее глаз новым потоком хлынули слезы, скользя по ее красивому лицу.

Сколько она так пролежала и проплакала, девушка не знала, но эти горькие слезы совсем лишили ее сил, и она погрузилась в беспокойный и тяжелый сон, в котором снова пережила сегодняшнюю ночь. Ночь, которая изменила ее жизнь.

Эмили проснулась оттого, что чья-то рука поглаживала ее волосы, спускаясь к обнаженным плечам, к запястью и возвращаясь обратно.

Девушка открыла глаза и увидела перед собой Джека. Вожак стаи сидел и просто гладил ее, любуясь тем, как она спит. Причем спит в его спальне и на его постели!

– Ну привет, рыжик, – тепло улыбнулся он, беря в руку локон ее волос. – Как спалось?

Эмили попыталась отодвинуться от него подальше, но, так как он все еще держал в своей руке прядь ее волос, ей этого сделать не удалось. Но Джек, словно не заметив или сделав вид, что не заметил, спросил:

– Ты уж поела?

– Нет, – тихо ответила девушка, не сводя своего настороженного взгляда с мужчины.

– Почему? – слегка нахмурив брови, удивился он. – Я же Майку сказал, чтобы он приготовил для тебя что-нибудь, пока я занят делами!

– А он и приготовил! Только вот та яичница с беконом была настолько пересолена, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули, а чай настолько сладкий, что от него даже зубы свело. И вот как мне было это есть?

Джек усмехнулся, все еще теребя в руке ее локон.

– Ну да, Майк не силен в готовке, но зато как воин он очень даже хорош. Сейчас он командует всеми бойцами "Ночных теней". А их осталось всего двадцать человек. Это как раз те самые бойцы, что были со мной в тот день, когда Охотник, вернее трое охотников, напали на наш клан. А ведь меня, Майка, Ника и еще двадцать волков, не было там. Отец за неделю до этого события отправил меня на переговоры с Северным кланом. Но мы до них так и не добрались. Нам оставалось до них всего три дня пути, когда я почувствовал, что вожака "Ночных теней" не стало. Это был мой отец. А стая без вожака – это не стая! И мне пришлось вернуться, чтобы взять все обязательства вожака клана на себя, как наследника, старшего в нашем роду. Но когда я вернулся, то увидел просто удручающую картину. Почти весь клан был перебит этими тварями! – скрипнув зубами от злости, произнес Джек. – Охотниками! В тот день спаслось чуть больше тридцати волков, в том числе и мой брат, Джереми.

Тяжело вздохнув, Джек выпустил прядь волос, которую держал в руке.

– А теперь и его не стало! И это в тот момент, когда снова появилась надежда возродить былое величие клана. Он вернулся. Через столько лет он вернулся.

– Кто? – не удержалась от вопроса Эмили.

– Охотник.

– Кто такой Охотник?

– Этот тот, кто безжалостно и беспощадно истребляет весь мой вид. Всех волков.

– А зачем ему это нужно? – не поняла она.

– Да если бы я знал! Охотник ведь не ведет разговоров с волками, он просто нападает и убивает. Без вопросов, без жалости. И порой жестоко! Очень жестоко. А теперь он убил моего брата Джереми. И из истинных волков в нашем клане остался я один. У меня нет никого, кто после моей смерти занял бы место вожака. Теперь нет. А мне нужен наследник. Очень!

И он в упор посмотрел на Эми.

От его хищного, пронизывающего насквозь взгляда ей стало не по себе, а по телу пробежала дрожь, от которой внутри все замерло от страха.

– Почему вы на меня так смотрите?

– Как? – улыбнулся мужчина, показывая белоснежную улыбку.

– Не знаю… Ну, вот так, плотоядно.

– Скорее предвкушающе, девочка моя.

– Что вы хотите этим сказать? – настороженно спросила его девушка, делая попытку отодвинуться от него подальше, но Джек не дал ей этого сделать, поймав за запястье и притянув к себе поближе.

– Я жду, когда ты станешь моей!

– Вашей? В каком смысле?

– Я буду наслаждаться тобой, каждой частичкой твоего идеального тела, буду с упоением вдыхать твой аромат, аромат твоего возбуждения подо мной. Я буду брать тебя снова, снова и снова, пока ты, совершенно обессиленная, не будешь засыпать на моем плече. А потом все сначала. И ты будешь стонать, умолять, кричать от страсти, срывая свой голос до хрипоты. Ты станешь моей! И ты подаришь мне наследников, которые так необходимы стае. Но это все произойдет после обряда инициации.

Эмили сидела абсолютно пунцовая и смущенная от его столь откровенных слов. Ведь ей впервые в жизни говорили такое.

А Джек, словно не замечая ее смущения, продолжил:

– А ведь мне так хочется сделать все это с тобой уже сейчас!

И он, все еще удерживая запястье девушки, положил ее руку туда, где было доказательство того, как сильно он ее желал.

Эми, не ожидавшая такого подвоха с его стороны, дернулась от него с такой силой, что не удержала равновесия и упала спиной на кровать. А Джек не преминул воспользоваться таким случаем и навалился сверху на девушку, прижимая ее всем своим немалым весом.

– Попалась, – хищно улыбнувшись, произнес мужчина, склоняясь к ее лицу. Эмили, которая не могла теперь сдвинуться с места, лежала, распростертая, под этим мужчина и смотрела в его… Его звериные глаза – невероятно желтые, с красным ободком вокруг. Этот цвет доказывал то, что он являлся вожаком, ведь только у вожака проявлялся красный цвет глаз, полностью заполняя радужку. Но сейчас этот цвет был только фоном. Фоном для желтых ярких сияющих глаз.

Обычно девушки, которые были у Джека, испытывали непреодолимое желание, возбуждение такой силы, что не способны были ему сопротивляться.

Но Эмили испытывала такой ужас, что ей хотелось не просто кричать, а вопить и бежать куда подальше. Лишь бы не видеть этих глаз!

Джек же, заметив неописуемый ужас и панику, застывшую на лице девушки, удивленно на нее взглянул и, приподнявшись над ней и опершись руками по обе стороны от ее головы, произнес:

– Странно, обычно обаяние зверя работает. Но на тебя эта сила не действует. Почему?

Но девушка не могла произнести ни звука: страх перед Зверем сковывал ее, не давая не только пошевелиться, но и нормально вдохнуть.

Джек, увидев столь странную реакцию девушки, встал с нее и отступил на несколько шагов.

– Эмили, посмотри на меня, – произнес Джек, не делая попыток к ней подойти.

Девушка отрицательно покачала головой, не произнеся ни звука, только еще сильнее задрожав.

– Я сказал, посмотри на меня! – уже более настойчиво произнес он, но снова получил отрицательный кивок от девушки.

– Если ты сейчас же не посмотришь на меня, то я сам к тебе подойду, но уже не остановлюсь на начатом, а зайду дальше, намного дальше тех невинных разговоров, касания твоей руки к моему… эм… ну, ты поняла, и моего возлежания на твоем восхитительном теле. И я воплощу в реальность все то, о чем не так давно говорил тебе. Так что выбирай: либо ты сейчас сядешь на свою очаровательную попку, успокоишься и посмотришь на меня, либо я продолжу начатое. Так что?

– Не… не… не надо, – тихо прошептала девушка. – Хо… хорошо, я сделаю, как вы просите.

И тут мужчина разозлился:

– Да хватит уже Выкать, давай Тыкать!

– Что? – не понимая, о чем говорит Джек, и присаживаясь на кровати, спросила Эми. – Что значит тыкать? Кого вы собираетесь тыкать?

Джек даже зарычал, а девушка подалась назад, уткнувшись спиной в спинку кровати. Глаза ее от ужаса были сильно распахнуты, а зрачки расширены. Страх снова сковал ее тело.

– Ну ты же неглупая! Эми, ну сколько можно обращаться ко мне на Вы? Я себя от такого обращения многовековым стариком прямо ощущаю! Короче, обращайся ко мне на Ты! Ясно?

Эми утвердительно кивнула.

– Хорошо, – уже спокойно спросил Джек. – А теперь ответь мне на такой вопрос. Почему ты так сильно меня боишься?

– Вы издеваетесь? – чуть прищурив глаза, недоверчиво спросила она.

– Ты снова за свое? – прорычал Джек. – Хватит! Мне! Выкать!

Каждое его слово глухим эхом разносилось по комнате.

– Простите! – тут же попыталась извиниться Эми.

– Дура! – словно выплюнув эти слова, произнес уже намного спокойнее Джек.

И, словно кто-то нажал на переключатель, девушка парировала его слова:

– Сам дурак!

Брови Джека медленно поползли вверх, а взгляд стал настолько удивленным, что мужчина не нашел, что ответить этой маленькой рыжей бестии. Удивительно, как резко она преобразилась, стоило только ее оскорбить. От страха не осталось и следа, вместо него во взгляде читался вызов.

– Что ты сказала? – прищурив свои глаза, глухо спросил Джек.

– Я сказала, что ты сам дурак!

– Это еще почему? – удивился мужчина.

– Да потому, – Эми встала с кровати и, уперев руки в бока, с вызовом во взгляде ответила. – Ты врываешься в мой дом, кусаешь меня, пьешь кровь, затем запугиваешь своим "будь плохой девочкой, и я тебя ата-та", потом везешь в ваше звериное логово, запираешь в своей спальне, где даже окон нет, потом рассказываешь о совсем не радужных для меня своих планах на меня же, пытаешься мною воспользоваться и удовлетворить свою похоть, у тебя страшно горят глаза, приводя меня в ужас! И после всего этого ты спрашиваешь, почему я тебя так сильно боюсь? И это я тебе еще не напомнила про какую-то там инициацию со мной в главной роли! Кстати, что это такое вообще? Что за обряд такой?

Джек стоял и уже не удивлялся, а только с интересом разглядывал девушку:

– Знаешь, что самое интересное во всем этом?

Эмили промолчала, ожидая продолжения от Джека. И оно последовало:

– Да то, что всего пару минут назад передо мной находилась испуганная девушка, теперь же от той жалкой и забитой малявки не осталось и следа. Сейчас я вижу перед собой наглую и уверенную в себе особу, которая, ко всему прочему, теперь требует у меня ответа на свой вопрос. Это просто удивительно! Ведь именно такую мой внутренний Зверь желает тебя больше!

Эмили непроизвольно сделала шаг назад.

– Не переживай. Как я тебе уже сказал, до обряда инициации я тебя не трону. А вот после него… – Джек довольно улыбнулся.– Уж после него я получу свое!

– Ага, щаз! – гневно произнесла Эми. – Как говорят, мечтать не вредно! Так что закатай свою губу и держи свои лапы от меня подальше!

– Не дерзи мне, малышка. А то я ведь импульсивный! Вдруг я передумаю! И тогда придется тебе согревать мою постель еще до обряда.

– Может, ты уже объяснишь мне, что это за обряд такой? Что за инициация? И когда она вообще должен произойти?

– А что, тебе так не терпится попасть в мою постель? Так это я могу устроить в любой момент, не дожидаясь обряда! Ведь он нужен только для того, чтобы инициировать тебя, а секс с тобой – вопрос решенный! Дело тут в другом. Отчего же я не пользую тебя до обряда? Ответ прост, тебе понадобятся все силы, что находятся внутри тебя. Во время обряда ты должна быть наполнена энергией. Своей энергией! А не измотанной постельными играми со мной. Потому как, поверь мне на слово, после того, как я займусь тобой, ты не сможешь встать с постели минимум три дня, а то и неделю. Так что причина того, почему я пытаюсь сдерживать себя, кроется только в этом.

– Слушай, а ты, кроме как о постели, вообще больше ни о чем думать не можешь? – нахмурив свои брови, спросила девушка.

– Ну почему же, – усмехнулся Джек, – могу. Еще я думаю о том, как уложить тебя в эту самую постель. О-о-о! Это будет шикарно!

– Маньяк озабоченный! – хмыкнула Эми. – Ладно, фиг с этим, разберусь как-нибудь. Ты мне лучше скажи, когда мне ожидать сие знаменательное событие? Ну, обряд этот твой?

– Когда на небе взойдет кроваво-красная луна, ее еще называют "Луна волка", – ответил ей Джек.

– Да? – удивилась девушка. – Что, и такая бывает? Никогда о такой не слышала.

– Можно, конечно, и раньше провести твою инициацию, но во время красной луны сила и энергия волка во сто крат увеличивается, появляется огромное количество энергии. И это идеальный день для обряда.

– Н-да уж, ну и заморочки, – тихо пробормотала Эмили. – Кстати, ты мне так и не ответил, когда эта ваша луна появится-то?

– Уже недолго осталось ждать. Всего лишь три недели.

– Три недели? Ну, это не так уж и мало! Мало ли что за это время может случиться, – спокойно произнесла девушка.

– Да, ты права. За это время многое может произойти. Ладно, – Джек засунул свои руки в карманы джинсов и произнес: – некогда мне тут с тобой разговаривать. У меня еще дел куча. А еще нужно устроить прощальную ночь для Джереми, моего брата.

– Прощальная ночь? Как это? – заинтересованно спросила Эми.

– Это когда собирается весь клан и отдает дань своему умершему собрату. Ночью, когда взойдет луна, каждый из стаи выпустит своего внутреннего Зверя наружу. И каждый споет песнь волка. Так мы скорбим по ушедшим из этого мира волкам. И так мы отдаем дань памяти им. А так как Джереми был моим кровным братом, причем являлся моим наследником, так как у меня нет своего потомства, то я должен самым первым почтить его память. И я первым спою сегодня песнь волка.

– Как-то это все грустно звучит, – прошептала Эми, присаживаясь на кровать.

– А разве смерть – повод для веселья? – со злостью спросил Джек, делая несколько шагов по направлению к девушке. – Я потерял родного брата и должен веселиться по этому поводу? Да?!

Мужчина уже рычал, угрожающе надвигаясь на Эми.

– Джек, я же… – запинаясь на полуслове, пробормотала она. – П… пр… Прости. Я не хотела тебя обидеть.

Джек угрожающе навис над девушкой, которая сейчас испуганно смотрела на него, и произнес:

– Ты взбалмошная, неуравновешенная идиотка, которая сначала говорит, а потом только думает.

Его глаза сейчас горели красным цветом, говоря о его невероятной злости. И зол он сейчас был на Эмили.

– А теперь слушай меня внимательно!

Эмили сглотнула.

– Ты будешь сидеть в этой комнате, спокойно и смиренно дожидаясь назначенного дня. Ты будешь послушной девочкой! – ногти на его руках удлинились, и он взял ее своей когтистой рукой за подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза. – Ежели ты меня хоть как-то ослушаешься, я тебя накажу. Сильно, Эми. И поверь, это будет не постель. Но гарантирую, будет очень больно. Поняла?

Эми снова начал сковывать страх, и она, все еще удерживаемая этим мужчиной за подбородок, тихо ответила:

– Да, Джек. Я тебя поняла.

Удовлетворенный таким ответом девушки, он отпустил ее и отошел подальше, чтобы успокоиться и принять свой нормальный, обычный облик.

Джек несколько раз глубоко вдохнул воздух и закрыл глаза. Его длинные когти начали втягиваться обратно, дыхание стало более глубоким. И уже через несколько минут он открыл глаза, которые теперь были обычные, без какого-либо свечения.

Снова глянув на девушку, которая тихо сидела на кровати и внимательно за ним наблюдала, Джек направился в сторону выхода. Но у самой двери он обернулся и спросил:

– Тебе что-нибудь нужно?

Эмили кивнула и ответила, чуть покраснев:

– Да. Где здесь туалет?

Джек слегка ухмыльнулся и произнес:

– С правой стороны, в дальнем конце комнаты есть дверь, которая замаскирована под цвет обоев. Подойдешь туда и увидишь небольшую ручку. Нажмешь на нее и войдешь в ванную комнату, к которой примыкает туалет. В общем, разберешься.

Девушка кивнула, вставая с постели.

– Что-то еще? – спросил Джек, берясь за ручку двери.

– Я есть хочу.

– Хорошо, я распоряжусь насчет этого.

И он, не дожидаясь каких-либо слов, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. И снова она услышала звук поворачиваемого ключа.

– Снова закрыли, – надув свои губки, пробормотала она и направилась в ту самую комнатку, о которой ей только что рассказал Джек.

Мужчина же, выйдя из своей комнаты, в которой сейчас находилась девушка, и устало покачав головой, тихо произнес:

– Вот ведь… бестия рыжая. Ох и намучаюсь я с ней.

И он пошел по коридору. Нужно было заняться более насущными делами, а не думать постоянно об этой маленькой и глупенькой малышке, в которой, как оказалось, иногда проявляется характер. Отвратительный, но все же характер.

– Ох, Эми, Эми. Если ты сейчас такая несдержанная, что с тобой будет после инициации?

Джек направился в свой кабинет, чтобы подумать и принять несколько важных решений. Нужно было подготовиться к прощальной ночи, потом подготовить все для обряда инициации Эмили. Кстати, нужно еще распорядиться насчет еды для нее.

Он шел по просторному коридору, хорошо освещенному светильниками и не имеющему ни одного окна. Стены были отделаны деревянными панелями и покрыты прозрачным лаком. На них висело несколько картин с видом на ночной город, горами с посеребренными шапками белого снега в свете восходящей луны, рекой, залитой лунным светом. В общем, каждая картина была изображена в ночное время суток. На полу, во всю длину коридора, лежал темного цвета ковер. Он специально был постелен здесь, чтобы заглушать шаги, разносящиеся по всему логову.

По коридору были расположены еще несколько дверей, которые вели в другие помещения, точнее, в спальни для волков.

Но по пути к своему кабинету Джек не встретил никого из стаи, ведь все были заняты. У каждого из клана было то или иное задание. Здесь было не принято прохлаждаться без дела.

Джек свернул налево по коридору, где находилась лестница, ведущая вверх. Сейчас мужчина находился на самом нижнем ярусе их логова, там, где были расположены комнаты вожака, его брата Джереми, Майка и Ника. На втором, или, лучше сказать, на среднем ярусе, находился кабинет Джека и спальни других членов стаи, ну а на верхнем этаже расположился вход в логово, который охранялся службой безопасности, которую возглавлял Майк, а Ник был его помощником.

Верхний ярус был полностью под контролем: утыкан везде, где можно и нельзя, камерами видеонаблюдения. А еще на верхнем ярусе располагался огромный спортзал, где, собственно, и тренировались мужчины, поддерживая свою физическую форму.

Джек поднялся на второй ярус и прошел в свой кабинет, который находился недалеко от лестницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.