Наталья Цикоза
Мария. Часть 1. Найти половинку

Глава 1

Цемиас Пафор

Я сидел в своём удобном мягком кресле и вертел в руках бокал с недопитым вином, раздумывая, а стоит ли его вообще допивать. Когда-то мне нравился горьковато-кислый вкус арнизонского вина, которое доставляли в мои владения с Калинарских островов. Недешёвое с учётом доставки, но я не скупился на то, что может доставлять удовольствие: вино, музыка, женщины. Теперь же всё потеряло свою прелесть. Вкус вина стал пресным, музыка раздражала, женщины… женщины казались неживыми куклами.

Я, не удержавшись, зажал нос, невозможно было чувствовать этот мерзкий запах. Вскочив с постели, бросился вон из собственной спальни. Позвал прислугу, приказал разбудить и выпроводить вон из дома эту… женщину. Тогда я думал, что дело в ней. Однако через полчаса, приняв душ и сменив ещё одну рубаху, всё не мог отделаться от противного запаха, обнаружил ужасный вкус блюд, поданных к завтраку. «Что с моим поваром?» – отчитал старого Груна, повара, служившего ещё при моём отце. Приказал подать вина – первая бутылка оказалась испорчена, вторая тоже. Слуги смотрели на меня расширенными от ужаса глазами, но никто не решался перечить. Когда содержимое третьей бутылки оказалось столь же мерзким на вкус, что и остальные, я заподозрил неладное. Отправился к своему магу, мог бы, конечно, и вызвать его, но бушевавшее внутри раздражение не позволяло сидеть на месте. Я уже точно знал, что меня отравили. Не знаю, как это стало возможным, на меня никогда не действовали зелья, я ни разу в своей жизни не болел, боевые раны не в счёт.

– Лорд Цемиас? – старик не стал кланяться, как это полагалось при общении с главой клана, он усадил меня в кресло и принялся водить руками, сканируя тело.

С каждой следующей минутой он хмурился всё больше. Я ожидал услышать что угодно, только не то, что он произнёс:

– Вы абсолютно здоровы, лорд Цемиас, в вашем организме нет следов яда или какого-либо ещё активного вещества.

– Ты уверен? – не верить магу у меня не было повода, много лет он служил верой и правдой моему клану и моей семье. – Тогда объясни, что происходит со мной.

– Опишите, – на этот раз маг склонился в поклоне.

Я в красках описал все утренние события. Ракел задумался, но вскоре покачал головой:

– Конечно, я проведу ещё кое-какие исследования, но, думаю, они не дадут других результатов.

Прошла неделя, вторая, третья ничего не изменилось, я по-прежнему кривился от вкуса еды, даже вода из ключа, бившего неподалёку, казалась горькой. Я с отвращением наблюдал, как приехавший в гости кузен Назук с удовольствием поглощает предложенный обед, нахваливая повара.

– Эй, брат, что с тобой случилось? – спросил он, когда мы остались наедине в моём кабинете. – Осунулся, смотришь на всех зверем, слуги боятся тебя, – он подлил себе ещё вина и пригубил, довольно прищурившись и катая во рту глоток драгоценного напитка.

– Сам не пойму, как будто вкус к жизни потерял, – я завистливо посмотрел на бокал в руках кузена.

– Женщина тебе нужна.

– Нет, от них… воняет, – я брезгливо поморщился, вспомнив запах, исходивший от брюнетки, приехавшей в моё поместье накануне. Мало того, что она пользовалась ужасными духами, ещё и её собственный запах вызывал спазмы в моём желудке.

– То есть вчерашняя, леди Кончита, тебе тоже не понравилась?

– Это была твоя идея?

– Ну, я намекнул ей, что ты страдаешь в одиночестве…

– Напрасно, она уехала ужасно расстроенной, – произнёс я с деланным сожалением, это было не совсем правда, леди уехала в бешенстве, когда я, стараясь не дышать в её присутствии, попросил покинуть мой дом.

– Ты действительно болен. Что маг говорит?

– Что он может сказать, разводит руками.

– Давай ка прогуляемся в Долину змей.

Я знал о ведьме, обитающей в долине, кишащей пресмыкающимися. Сильная ведьма, многие мои знакомые обращались к ней, а вот самому мне видеть её не приходилось.

– С чего ты взял, что мне сможет помочь какая-то колдунья?

– Не какая то, Литера очень сильная колдунья. Кроме того, разве у тебя есть выбор? Может, ты хочешь всю оставшуюся жизнь принимать пищу под принуждением и шарахаться от каждой женщины?

Ведьма оказалась действительно сильна. Прямо с порога, едва взглянув на меня, заявила, что мне следует искать истинную пару. Только когда она будет рядом, всё станет на круги своя. Что ж, в моём возрасте уже пора было обзавестись женой, да и детьми тоже. Вот только где её искать? Внушительный кошель с золотыми перекочевал к ведьме. Теперь я стал обладателем двух волшебных кристаллов: серого – для перемещения туда, где меня ждёт истинная, и чёрного – для возвращения обратно.

Я поставил на стол так и недопитый бокал и упёрся взглядом в чуть поблёскивающие в лучах солнца кристаллы. Ведьма советовала поторопиться. Кузен сидел напротив, весельчак и балагур, сейчас он был серьёзен.

– Цемиас, что-то я уже не уверен в правильности этого решения.

– Засомневался в ведьме?

– В том-то и дело, что нет. Но два кристалла… ты же понимаешь, не можешь не понимать. Если бы она дала только один, это бы означало, что твоя избранная в нашем мире, а два…

О существовании иных миров было известно давно. Кое кто из учёных магов даже посещали некоторые из них.

Я поднялся, теперь одежда моя напоминала не богатый наряд лорда Цемиаса Пафора, а, скорее наёмника из степей. Кожаные брюки, чёрная рубаха, кожаная куртка.

– Цемиас, ты ведь понимаешь, что из меня выйдет плохой правитель.

– Это ты к чему сейчас? – Назук действительно был тем, кто по праву крови занял бы место главы, если бы я не вернулся. Но он не был альфой, а это означало, что рано или поздно более сильный оборотень займёт место главы моего клана.

– Да чтобы ты помнил, тебе надо вернуться, даже если ты её не найдёшь.

– Я найду, – сказал, уверенно направляясь к дверям.

Мы стояли с кузеном на нашей любимой полянке в лесу на границе моих владений. Кони паслись в отдалении. Ни он, ни я не могли даже предположить, сколько времени у меня займут поиски истинной. Назук положил ладонь мне на плечо:

– Пусть наша богиня Ярика хранит тебя и помогает, брат, – кузен отошёл в сторону.

Коротко кивнув, я сжал в кулаке серый кристалл, чувствуя, как он рассыпается. Раскрыл ладонь – серебристые искры полетели подхваченные магическим ветром, закрутились, образовывая воронку, прямо под ногами. В следующий момент меня оглушило множеством резких звуков, а лёгкие наполнились воздухом, который даже с натяжкой нельзя было назвать свежим. Мимо в разных направлениях шли люди, много людей. Никто из них не обратил внимания на так внезапно возникшего посредине людского потока меня. Чуть поодаль сновали железные дурнопахнущие повозки, которые вдобавок ко всему ещё издавали громкие звуки. Голова кружилась от непривычных звуков и запахов, от снующих кругом людей. Я некоторое время стоял, пытаясь осмыслить увиденное. Внезапно шлейф удивительно притягательного запаха коснулся моего сознания. Я завертел головой, пытаясь определить источник. Не удалось, слишком много людей, но, вдохнув, я ринулся в эту толпу, следуя за той, кому принадлежал этот запах. Вот красивая девушка, длинные белокурые волосы, высокая, полная грудь. Догнал её, но понял, что ошибся, когда оказался совсем близко. Снова рванул вперёд, стараясь не упустить избранницу. Шлейф запаха привёл меня в одну из больших повозок, в которую всё входили и входили люди. Оказавшись внутри, я почувствовал, что меня со всех сторон обступили и буквально стиснули. Это было неприятно, много запахов, но я стоял спокойно. Единственное, что примиряло меня с жуткой теснотой громыхающей повозки, – это тот самый запах, она была здесь. Я без труда определил направление и теперь аккуратно продвигался, чувствуя всё усиливающийся аромат. Ещё немного, и я, наконец, увижу свою истинную.

– Оплатите проезд, – схватила меня за руку невысокая, очень полная женщина с сумкой, висящей у неё на шее.

Я в недоумении воззрился на неё, чего она от меня хочет?

В этот момент повозка качнулась и остановилась, двери открылись, и источник манящего аромата покинул повозку. Отмахнувшись от женщины, как от назойливой мухи, я выскочил, боясь, что потеряю след. Не стал обращать внимания на бранные слова, полетевшие мне в спину. Покинув повозку, принюхался, ловя направление, и повернул в переулок вслед за удаляющимися людьми. Их было трое: мужчина и две женщины. Теперь я не потеряю её. Двинулся следом. Мужчина меня не интересовал, женщина постарше тоже, а вот молоденькая, щебетавшая без умолку, очень даже…

Я следовал на некотором удалении и разглядывал девушку. Каштановые локоны забраны в хвост, платье, нет, скорее, платьице, едва прикрывающее упругие ягодицы. Неприлично короткое, хотя в этом мире, наверное, принято ходить именно так. Очень стройные ножки, обутые в туфли на огромных каблуках. Как можно ходить в такой обуви! Возможно, я и позволю ей одеваться так, но только в своей спальне. Я облизнул губы, представив в своей постели худенькую красавицу, плавящуюся от моих ласк. Наверное, девушка почувствовала мой взгляд, потому что быстро обернулась и, склонившись ближе к другой женщине, хихикая, что-то прошептала. Та только плавно повела плечами, мазнув по мне равнодушным взглядом. А вот мужчина обернулся. Я прищурился. Этот мне не соперник, от слова совсем. Не высок, ростом чуть повыше женщины, идущей рядом с ним. Грузный, с отвисшим животом, и идёт тяжело, не в пример своей спутнице. Одета, конечно, она… не очень: синие штаны, обувь, видимо, удобная, но не красящая её, не тонкие, но довольно стройные ноги, блузка из лёгкой ткани. Нет, моя избранница, разумеется, красивее.

Тем временем, пройдя по специальному проходу, напоминающему горный тоннель, они оказались во дворе. Со всех сторон возвышались высокие дома, образующие этот самый двор. Я увидел сразу несколько входов на некотором расстоянии друг от друга. Здесь троица разделилась: мужчина и женщина пошли прямо, а моя избранница свернула налево. Разумеется, я направился за ней, уже предвкушая, как вдохну её чудесный аромат полной грудью. Заметил, что она остановилась у дверей, не торопясь входить и обернувшись ко мне, призывно улыбнулась. Я прибавил шаг, даже не ожидал, что всё получится так легко, и, уже подходя ближе, понял, что ошибся. Эта девушка пахнет ужасно. Она продолжала стоять, видимо, поджидая меня, а я развернулся, но только успел проследить, как хлопнула дверь, за которой скрылась та самая… В растерянности остановился, глупец, даже толком не рассмотрел её. Девушка же не нашла ничего лучше, чем подойти сама, призывно покачивая бёдрами:

– Прокатишь на своём мотоцикле?

– Что?

– Ну ты же байкер, – она прикусила нижнюю губу, подойдя совсем близко.

А я в растерянности смотрел на закрытую дверь, где скрылась… Она.

– Ну так что? – девушка протянула руку и провела по груди.

– Нет, – ответил я, наверное, излишне резко и направился к другому крыльцу.

Она фыркнула, развернулась на каблуках и поцокала прочь. Дверь, к которой я приблизился, оказалась заперта. Я стоял в раздумье, мог бы, конечно, выломать, но… другой мир, иные порядки и законы.

– Что, код забыл? – раздалось позади меня.

– Да, – ответил, в подтверждение кивнув головой.

Мимо прошла старушка и нажала несколько выпуклых камешков в стене, после чего потянула за ручку – дверь открылась. Я придержал её, пропуская вперёд бабушку, та кивнула, благодаря. А у меня закружилась голова от пленительного запаха избранной. Да, она останавливалась здесь, и мужчина, который был с ней, тоже. Потом они пошли вверх по лестнице я шёл за её запахом. Не стоит торопиться, здесь много дверей, конечно, я найду, за какой она. Второй этаж, вот эта, та самая, обшарпанная, оббитая чем-то напоминающим старую, сморщенную кожу неопределённого цвета. Прислушался.

– Семён, иди, всё готово, – усталый голос, но приятный.

– Хлеба дай, – мужской, отстранённый.

– Забыла взять. Оксанка заболтала, сейчас схожу, – вздох. – Тут пара кусков есть, может, завтра? – невнятное ворчание. – Да ладно, схожу.

Через минуту дверь открылась. Я бесшумно поднялся этажом выше и замер. Женщина легко сбежала по лестнице, хлопнула входная дверь, а я прислонился к стене, обдумывая своё положение. Моя избранница живёт вместе с мужчиной, мужем? Возможно, хотя на ней только налёт его запаха (разве мужчина может не обнимать свою женщину, не целовать?), и запаха близости тоже нет. Это не брат, если бы он был братом, я бы почувствовал.… Хм… Разберёмся. Я спустился и вышел во двор. Уже смеркалось. Да кем бы он ни был, как можно было отпускать её одну! Во дворе женщины уже не было. Я направился к проходу под домом и остановился. Здесь стояли четверо молодых мужчин, они о чём-то спорили, сыпля друг на друга ругательствами. Я услышал лёгкие быстрые шаги, в проходе показалась ОНА. Где-то за её спиной горел фонарь, и я невольно залюбовался: стройная фигура, брюки, плотно облегающие, плавный изгиб округлых бёдер, лёгкие, словно текущие движения.

– О-пань-ки, – один из парней преградил её путь, – и кто у нас тут?

Она немного замедлила шаг, но не остановилась. Бросила на ходу, не громко, но так что бы её услышали:

– Ребята, вы бы домой шли. Небось, родители беспокоятся.

Я удивился, надо же, не испугалась.

– А на такси дашь? – один из парней вырвал сумку из её рук.

Глава 2

Мария

Один из парней преградил мне путь, другой вырвал сумку и сунул туда свой нос. Сопляки, что они там пытаются найти? Вечером, если уж приходится идти в магазин, денег беру ровно столько, чтоб хватило на продукты, которые собираюсь купить. За спиной того, что рылся в моей сумке, бесшумно возникла чёрная тень – высокий, широченные плечи, и глаза чуть поблёскивают в отсвете уличных фонарей. Ну и фигура, таких я, пожалуй, и не видела, хотя нет, сегодня за нами шёл один такой, за Оксанкой повернул, наверное, он и есть. Обратно идёт, что-то быстро они… Не знаю, почему не испугалась гопников, наверное, от усталости, день выдался не лёгкий. Я работаю медсестрой в «травме», а сегодня привезли пятерых пострадавших в ДТП. Почему-то думала, мужчина пройдёт мимо, кому нужны чужие проблемы, но он остановился, глядя на парней.

Я почувствовала, как они струсили. Тот, что был ближе к нему, отпрыгнул в сторону, кинул мне сумку, наверное, ничего там не найдя. В полёте она перевернулась, оттуда выпали ключи, со звяком ударились об асфальт. Присела, чтобы поднять их, и в этот момент мимо меня пролетел один из парней. Другой уже успел надеть кастет и ударить мужчину. Движение получилось смазанным, но щёку моему защитнику он поцарапал. Я поднялась, прижавшись спиной к стене, чтобы не мешать. Наверное, стоило уйти, воспользовавшись заварушкой. Но ведь он мне помог, как я могу оставить его одного? Понятно, что помочь не смогу, да ему и не требовалась помощь, поэтому просто стояла. Ещё один попытался прыгнуть на этого великана, который выше любого из них не меньше чем на полторы головы. Он получил просто пощёчину, но какую! Что-то выкрикивая на ходу, неудавшиеся бандиты бросились бежать. А ко мне развернулся защитник, сделал шаг (было странно, как такой верзила может плавно двигаться), вдохнул, отчего грудь его поднялась, становясь ещё шире.

– У вас щека оцарапана, – тихо проговорила я, вытаскивая из кармана упаковку одноразовых салфеток, и взглянула на него снизу вверх.

Он опустился передо мной на одно колено, так что его глаза оказались почти напротив моих. Я аккуратно приложила салфетку к щеке мужчины. Только сейчас, имея такую возможность, рассмотрела его. Угловатые черты лица, жёсткий подбородок, густые чёрные брови и неожиданно длинные ресницы. Тёмно-карие глаза и чувственные губы. Он смотрел на меня с какой-то… надеждой? На секунду стало нечем дышать, он шевельнулся, запуская руку в карман. Я виновато улыбнулась и сделала шаг в сторону:

– Спасибо вам большое! Извините, я тороплюсь, – и чуть не бегом припустила в свой подъезд.

На одном дыхании влетела на второй этаж и остановилась у двери, пытаясь выровнять дыхание. Открыла дверь, вошла и устало опустилась на пуфик, что стоял в коридоре. В квартире пахло алкоголем.

– Вот значит как, – сказала тихо, неизвестно к кому обращаясь, – пока я за хлебушком, ты заначку вытащил.

Ответа, разумеется, не было, из спальни отчётливо слышался храп. Я вошла на кухню, на столе – грязная тарелка, банка с огурцами, в сковородке – четыре котлеты. Есть расхотелось. Помыла посуду, вымылась, надела ночную сорочку и домашний халат сверху. Ночевать сегодня буду опять на диване, в зале хоть храп не так слышен. Подошла к окну и замерла. Под единственным фонарём, горящим в нашем дворе, стоял мой спаситель и смотрел прямо на меня. Несколько секунд я пыталась вдохнуть, наконец, получилось. Он так и не ушёл со двора. Почему? Я расстелила простынь на диване, легла, но сон не шёл. Снова поднялась, выглянула в окно, стоит там же, смотрит. Выскочила на улицу и остановилась, придерживая дверь. Он смотрел на меня, я – на него.

– Вы есть хотите? – спросила очень тихо, но он услышал, медленно качнул головой и так же медленно приблизился, по-прежнему не отпуская взгляда. – У меня котлеты с макаронами, будете? – снова кивок.

Поднялась к своей квартире, чувствуя позади лёгкие шаги. Надо же, такой здоровый, а двигается совсем бесшумно. Пропустила его вперёд – прошёл, не разуваясь. А ладно, завтра суббота, всё равно полы мыть. Указала на табуретку, он сел. Оказывается, у меня совсем маленькая кухня. Быстро наложила макароны, оставшиеся котлеты, подливку и поставила перед мужчиной. Он втянул воздух и улыбнулся самыми уголками губ. Вопросительно посмотрел на меня.

– А я чаю попью, – улыбнулась в ответ.

Присела напротив, пытаясь согреть о кружку похолодевшие от волнения пальцы.

Мужчина ел с аппетитом, жмурясь от удовольствия, сквозь ресницы бросая на меня довольные взгляды. Так приятно, когда тебя ценят, от мужа я давно уже не получаю даже таких не хитрых комплиментов. Кстати, о комплиментах, я не слышала голоса своего спасителя. Налила ароматного чаю, я завариваю его с чабрецом, который собираю сама в деревне, где живёт тётка мужа. Мужчина вдохнул, опять довольно сощурился, заметив, что я наблюдаю за ним, улыбнулся, отчего на щеках появились ямочки.

– Как вас зовут? – спросила, присаживаясь.

– Цемиас, – голос приятный, чуть с хрипотцой. – А тебя?

– Мария, – я подвинула сахарницу ближе к мужчине. Он недоверчиво заглянул внутрь, качнул головой.

– А это? – он кивнул в сторону, откуда раздавался храп.

– Мой муж, Семён, – я опустила глаза, почему-то стало стыдно.

– Муж, – протянул мужчина. – Он давно не касался тебя, он болен?

– Типа того, – я горько усмехнулась, алкоголизм ведь тоже болезнь. Потом подняла глаза: – откуда вы знаете?

– Твой запах, он много может рассказать, – мужчина замолчал.

Внутри появился холодок, и я вдруг подумала, что время уже позднее, а у меня на кухне сидит незнакомый здоровенный мужик:

– Вам есть где ночевать? – спросила, желая сменить тему.

– Да, – ответил он просто.

– Интересно, почему тогда вы находились во дворе?

– Я искал, – он положил голову на плечо, не стесняясь, рассматривая меня, и, похоже, не собираясь уходить.

– Искал?

– Я искал тебя.

От этих слов бросило в жар, щёки загорелись. Я подскочила, намереваясь выйти из кухни, но он неожиданно оказался рядом. Прижал своими лапищами меня к стене и тихо прорычал прямо возле уха:

– Мар-рия.

Маньяк какой-то. Приблизил лицо, наверное, желая поцеловать. Не имея возможности вырваться, я отвернулась, и в этот момент он укусил меня в основание шеи. От неожиданности и боли я вскрикнула, а он принялся вылизывать место укуса.

– Прости, прости единственная. Но по-другому я не смогу забрать тебя, – горячо зашептал, отпуская.

Я шарахнулась от него, схватившись за шею. Стало страшно, может, он, правда, маньяк, а я его домой привела. На его слова в тот момент, честно говоря, даже не обратила внимание. Он запустил руку в карман, продолжая глядеть мне в глаза. Куда бежать в маленькой кухоньке, где единственную дверь загораживает этот бугай? Я зашарила взглядом по столу в поисках подходящего оружия. Есть нож, но успею ли я дотянуться… не успела. Он схватил за руку, одним движением дёрнул и прижал к себе. Опустив глаза, я только успела заметить, как из его руки сыплется песок, закручиваясь спиралью прямо у нас под ногами…

В следующий момент мы уже стояли на лесной поляне в окружении высоких сосен. Он отпустил меня, я сделала шаг назад, мужчина не шевелился. Оглядела поляну растерянным взглядом, сердце едва не выскакивало из груди, руки тряслись.

– Что это? – я снова осмотрелась.

– Ты в моём мире, Мар-рия, – как-то странно звучало моё имя из его губ.

Я сделала ещё пару шагов назад:

– Как это? Верни меня обратно! – вскричала, но он молчал, только всматривался в мои глаза. – А если я сбегу? – спросила с вызовом, глупо, конечно, но я так растерялась, что ничего умного в голову просто не приходило.

– Не сбежишь, – ответил тихо, вкрадчиво, – теперь на тебе моя метка, я найду тебя, где бы ты ни оказалась.

Я снова тронула болезненно пульсирующую ранку на шее.

– Болит? – он сделал ко мне шаг. Я отступила. – Обещаю, что больше не будет больно, – он снова шагнул, но и я повторила свой манёвр.

Потом развернулась и бросилась бежать, ну, во всяком случае, попыталась. Потому что через пару шагов меня вновь обхватили за талию и нежно, но крепко прижали к стволу огромного дерева. Я упёрлась руками в его широченную грудь:

– Что ты делаешь? Я замужем, слышишь, я не свободна!

– Конечно, – зашептали мне прямо в губы, – теперь ты моя жена.

Возмутиться я не успела, его губы настойчиво овладели моим ртом. Я ещё пыталась упираться некоторое время. Раздался треск ткани как прощальный привет от моей ночной сорочки, и горячие ладони стали ласкать тело. В какой-то момент всё стало не важно. Боги, как же давно я не чувствовала жарких объятий, страстных поцелуев. Каким-то образом мои руки оказались на его шее, запутались в волосах… какие у него шелковистые волосы… На секунду он прервал поцелуй, давая возможность вздохнуть. Всмотрелся в глаза, потом, подхватив под колени, уложил на траву, не позволяя отвернуться, навис сверху.

– У меня есть муж, – тихо прошептала, уже понимая, что не смогу отказать этому мужчине, не захочу.

Последние три года я чувствовала себя древней, никому не нужной старухой. Муж, он давно забыл, что рядом с ним женщина, а не машина по приготовлению пищи, стирке и уборке. Почему не развелась, не знаю, слишком уж мы, русские женщины, долго терпящие. Может, жалела, ведь не будь меня, давно бы спился. А может, просто не появился тот, ради которого готова была изменить жизнь. Детей не было, вот и жили как-то по привычке.

– Мар-рия, – снова протянул Цемиас.

Его руки мягко обхватили запястья, заводя их за голову. Губы блуждали по лицу, шее, груди.

– Будь моей, – горячий шёпот.

Ладони обнимают лицо, потом скользят вниз, накрывая грудь. Губы обхватывают уже затвердевшую горошинку соска, ласкают, втягивают вторую. Скользят вниз, язык касается пупка, задыхаюсь от накатывающего желания. Горячие ладони проникают между бёдер, смело раздвигая их, язык проходится по чувствительному бугорку. Стараюсь отодвинуться, но сильные руки не дают. Он опять надо мной, входит томительно медленно.

– Посмотри на меня, желанная.

Распахиваю глаза, встречаю его потемневший взор. Он внутри, но не двигается. Мне не хватает воздуха, я открываю рот, пытаясь вдохнуть. Резкое движение – и теперь я на нём, но он не даёт отстраниться, прижимая мои ягодицы горячими ладонями, и не двигается. Судорожно делаю вдох. А он начинает ритмично надавливать, я хочу качнуть бёдрами, но он не позволяет. Вновь оказывается сверху:

– Попроси меня, – шепчет.

Я задыхаюсь не в силах выдавить из себя ни слова. Снова на нём, он даёт возможность качнуться, но только раз.

– Попроси.

– Прошу, – не слово – стон.

Всё меняется. Стремительный переворот. Резкие, почти болезненные толчки. Страстные поцелуи и укусы по всему телу. Но тело выгибается навстречу, желая большего. Крик, я никогда не кричала… раньше. Он ложится рядом, затягивает меня на свою грудь, улыбается, поглаживая ещё подрагивающее от пережитого возбуждения тело.

– Мари, ты моя. Теперь будет только так.

– Где мы? – спрашиваю, мне так хорошо и уютно на его груди, глаза начинают слипаться.

– Дома, милая, теперь это и твой дом, – слышу, уже проваливаясь в сон.

Глава 3

Цемиас Пафор

Подстелив халат, мягко укладываю на него свою женщину. Ещё некоторое время рассматриваю лицо. Как я мог сразу не узнать её, повёлся на короткую юбку и худые ножки. Щенок. Ведь сразу же обратил внимание на лёгкую походку, плавные движения, округлые бёдра. Тогда казалось, что волосы слишком блёклые, да и острижены по плечи. И взгляд уставший, тусклый. А вот когда увидел её в окружении молодых подонков, удивился, она абсолютно не боялась. Когда один из молодчиков рылся в её сумке, даже показалось, что в глазах избранной мелькнул ехидный огонёк. Я готов был убить тех четырёх щенков, посмевших обидеть эту женщину, а заодно и того, кто позволил ей оказаться одной на улице в позднее время. Возможно, я бы так и сделал, ели бы кто-то из них посмел поднять руку на Мари, но она, моя необыкновенная женщина, даже не испугалась. Напротив, когда я оказался рядом, отошла в сторону, чтобы не мешать, только поморщилась, после того, как я ударил первого. И с сожалением посмотрела на него. Малышка, видимо, она не переносит насилия. Дальше мне пришлось действовать осмотрительнее, чтобы не наносить сильные травмы. Пропустил удар, когда рассматривал странное приспособление на руке одного из нападавших – щёку неприятно царапнуло, ерунда. Раскидал их как неразумных щенков, стараясь не сильно навредить, и, разумеется, они, как те же щенки, убежали, поджав хвосты. Она стояла рядом и рассматривала меня, почему-то была удивлена. Неужели думала, что я пройду мимо? Разве в их мире не принято помогать женщине? Пальцы нежно коснулись моей кожи. Наконец я мог дышать её ароматом. На ней было много запахов улицы, пахло какой-то алхимией, чужой кровью, как странно. Я готов был забрать её прямо сейчас, но сожаление, промелькнувшее в её глазах, на секунду остановило, я помедлил, и она убежала. Можно было, конечно, догнать, однако я не стал этого делать. Я боялся испугать и оттолкнуть своей настойчивостью… Однако, когда она скрылась за дверью, в душе поселилась тоска. Некоторое время я вглядывался в окна, всё моё существо тянулось к ней. Когда она выглянула, я уже понимал, что эта женщина никуда от меня не денется. А когда она пригласила в дом, душа возликовала. Я напрочь забыл о том мужчине, который был с ней. Ровно до того момента как переступил порог. Такого сильного спиртового запаха не было даже в лаборатории мэтра Ракела. Не обращая внимания на храп из соседней комнаты, она позвала меня на кухню. Как она живёт в такой тесноте! Еда имела идеальный вкус, быть может, потому, что была приготовлена руками любимой. Мар-рия источала удовлетворение и довольство, исподтишка наблюдая, как я ем. Как же мало надо этой женщине… Всё пытался незаметно вдохнуть поглубже, очень давно я не чувствовал столь пленительную смесь ароматов. Ел, украдкой разглядывая женщину, и думал, как быстрее увести её отсюда. Ведьма говорила, что необходимо поставить метку принадлежности, иначе портал не пропустит. Как сделать это, не испугав? Напиток заставил кружиться голову, моя женщина – волшебница. В какой момент всё изменилось, почему в глазах её читалось беспокойство, страх? Она боялась меня? Я понимал, что теперь нельзя медлить, хотел поцеловать, чтобы хоть как-то успокоить. Она отвернулась, открывая шею, что ж, так даже лучше. От её болезненного вскрика внутри всё сжалось. Если бы в тот момент мы соединялись, она бы почти ничего не почувствовала. Услышал, как в комнате заворочался мужчина, и открыл портал. Теперь она находилась на моей территории. Бежать, куда? Но всё же она сделала попытку, попыталась сделать. Во мне проснулся охотник, и я не смог сдержаться, она будет моей прямо сейчас. Тело женщины источало такой аромат желания, что у меня напрочь снесло крышу. Но её губы упрямо шептали, что она замужем. Она забудет о своём мужчине, который не прикасался к ней очень давно, так давно, что даже отголоска запаха близости не было на ней. Маленькая, какая же она маленькая, я наполнил её так медленно, как только мог. От напряжения сводило все мышцы, но я не позволял себе шевелиться, давая ей возможность привыкнуть. Только ласкал тело и с удовлетворением чувствовал, как желание переполняет её. Рваное дыхание возбуждало всё сильней, нет, ещё рано, переворачиваюсь, не отпуская, давая возможность лёгким наполниться. Сама пытается двигаться – не позволяю. Ну и кто теперь муж? Говорю, чтоб попросила, просит. Теперь почти не сдерживаюсь, но она всё-таки всего лишь человек, пока трансформация не будет завершена. Засыпает удовлетворённая и утомлённая. Мужчины у неё не было несколько лет, не иначе. А значит, завтра у неё будет болеть всё. Откидываюсь на траву, подложив руки под голову, сквозь листву ласковое солнце греет уже зажившую щёку. Почти полдень. Лесные ароматы проникают в лёгкие, и душу переполняет блаженство.

Мари устала, а тут ещё перемещение и… в общем, всё остальное. Интересно, почему от неё пахло алхимией и чужой кровью? Разумеется, сейчас уже почти нет этого запаха, разве что немного осталось на волосах и халате. Снова взглянул на безмятежное лицо. Надо отнести её в кровать и позвать Ракела, чтоб погрузил её в глубокий сон, он ей сейчас необходим. Всё-таки мне надо было сдерживаться сильнее. Я натянул штаны, удивляясь, как они остались целы. Рубашка, как и сорочка Мари, разодраны, рассмотрел, что осталось от её маленьких… что это? Панталонами не назовёшь, небольшие кусочки ткани, я даже не обратил внимания, когда трансформированным когтем разорвал на ней это смешное препятствие. Полупрозрачное, с кружевами, наверное, это смотрелось.… Не думать, а то в штанах опять становится тесно. Кинул взгляд на куртку, слуги заберут. Сунул кружевное нечто в карман брюк и, укутав обнажённое женское тело в халат, с величайшей осторожностью поднял на руки. Мари заворочалась, удобнее устраиваясь, уткнулась носом в мою грудь, снова затихла.

Ракел покачал головой, сканируя тело избранной. Изменения уже начались, всё происходило слишком быстро. Поднял осуждающий взгляд на меня.

– Лорд Цемиас, уж не хотели ли вы убить свою истинную? Разве можно было настолько не сдерживаться?! Она ведь слабый человек.

– Всё так серьёзно?

– Я погружу её в сон на десять дней, – маг покачал головой. – Это позволит процессам, начавшимся столь стремительно, немного замедлиться. И даст время сойти синякам.

– Десять дней?! – я умоляюще посмотрел на мэтра.

– Вы что, хотите, чтобы ваша пара увидела в зеркале это, – он сдвинул одеяло, открывая грудь, сплошь покрытую фиолетовыми синяками, – и ужаснулась?

Конечно, маг был прав, я чувствовал, как нежна её кожа, а регенерация… она пока всего лишь человек. Пусть так, у меня будет время подготовить всё к её пробуждению. Гардероб, бельё, я вытащил из кармана кружевное… надо будет спросить, как это называется.

Вызвал служанок, приказал подготовить ванну, сам отнёс туда Мари, поморщился, глядя на уродливые синие и жёлто-зелёные отметины по всему телу. Какая же она нежная, но столько страсти… прикрыл глаза, вспоминая её прикосновения, стоны, крик. Моя, теперь только моя. Изменения в её организме будут происходить около года. Потом, полностью перестроившись, она будет способна выносить потомство. Конечно, в полной мере, Мари не станет оборотнем, но долгие годы жизни и быстрая регенерация ей обеспечены. Странно только, почему так всё быстро пошло, неужели причиной тому стала моя несдержанность.

Ночью не смог заснуть, хотелось чувствовать её запах, касаться. Отправился в покои избранной. В кресле возле кровати спала Каси, горничная, приставленная к Мари. Тронул её за плечо, отметил, что запах служанки перестал раздражать. Девушка вздрогнула и подскочила, увидев хозяина. Жестом отпустил, сам лёг рядом с любимой и смотрел на её лицо, вдыхал запах, незаметно уснул.

К завтраку вышел Назук, сложив на груди руки, некоторое время наблюдал за мной. Я же не отрывался от вкуснейших оладий, политых сиропом из ежевики.

– И всё-таки я был прав, тебе нужна была женщина!

– Заметь, единственная женщина! – я с удовольствием отхлебнул лаш.

– Ты утомил её ночью, поэтому она не вышла к завтраку?

– Не совсем так, – я вспомнил усыпанное синяками тело любимой, стало грустно, – она пока лишь человек, а я не сдержался.

– Она сильно пострадала? – друг тоже перестал улыбаться.

– Ракел усыпил её на десять дней.

– Ого.

Я не ответил, завтрак уже не радовал.

– Но ведь всё будет нормально, – попытался подбодрить друг. – У тебя есть десять дней, надо устроить всё, чтобы порадовать её. Да и дела клана… Хорошо, что ты вернулся так быстро… – он как-то виновато посмотрел на меня.

– Что случилось за тот день, что меня не было?

Мария

Сквозь закрытые веки беспощадно пробивалось солнце. Выспалась, но вставать категорически не хотелось, хотелось, чтобы волшебный сон продолжался. Снова хотелось увидеть прекрасного мужчину, ласкающего моё тело. Возможно, если удастся снова заснуть, будет продолжение. Знаю, что так не бывает, но ведь надежда умирает последней. Жалобно зову, в надежде, что муж услышит:

– Сём, закрой шторы, сегодня суббота, хочу поваляться до обеда. Вчера на работе устала как собака, четверых приняла, жуткие переломы. Когда эти придурки перестанут носиться на своих крутых тачках, и ладно бы сами, но ребёнок…

– И что с ним?

– На операцию увезли, даже не знаю, выжил ли, – отвечаю со вздохом и вдруг понимаю, что голос, который слышу, не может принадлежать мужу. Этот низкий, с рокочущими нотками, приятный. Распахиваю глаза, – сон продолжается, – шепчу, с изумлением разглядывая… конечно же, я помню, как его зовут – Цемиас. Это его имя я шептала, бесстыдно прижимаясь к широкой груди, и умоляла не отпускать.

– Вот почему от тебя был такой запах. Ты целитель? – он кладёт голову на подушку рядом со мной, не отводя взгляда, тёплого, счастливого.

– Запах? – ну да, он говорил что-то о запахе.

– От тебя пахло чужой кровью и алхимией, – его рука ласково касается моего лба, отводя прядку волос, а я замечаю, что неосознанно тянусь за ней.

– Я медсестра, – шепчу почему-то внезапно охрипшим голосом. – Цемиас, ты… это не может быть наяву, так не бывает…

Воспоминания накатывают волной, его глаза, руки, губы, сильное тело… Почему-то глаза начинает щипать, я сойду с ума, если сейчас проснусь.

Взгляд мужчины становится тревожным:

– У тебя что-то болит? – и голос звучит с беспокойством.

– Жаль, что, когда придётся проснуться, тебя уже не будет, – тихонько всхлипываю.

– С чего ты взяла, что я куда-то денусь? – голос становится насмешливым, в глазах пляшут весёлые искорки.

– Ты мой сон, – отвечаю со вздохом.

– Что ж, возможно, это убедит тебя в обратном.

Он наклоняется и касается моих губ своими нежно, невесомо, как будто просит позволения продолжить. Чуть приоткрываю рот, позволяя ему проникнуть дальше. Губы становятся жёстче, а поцелуй – настойчивей. Мужская рука ложится на затылок, зарывшись в волосы. Я помню эти губы, это дыхание. Хочу тоже обнять его, но руки как будто налиты свинцом, слушаются так плохо. Замечая мои потуги, он отстраняется, снова с тревогой смотрит на меня. Моя рука, уже было потянувшаяся к нему, бессильно падает.

– Это ничего, – Цемиас берёт её и начинает массировать, – сейчас разгоним кровь, и силы вернутся.

Закончив с одной рукой, он принялся за другую. А я глядела на него, стараясь запомнить каждую чёрточку в его облике. Вот эта суровая складка на лбу, её не было, когда он смотрел на меня. Быстрый взгляд:

– Надо перевернуться, – откидывает одеяло и лёгким движением, как куклу, переворачивает, задирает сорочку.

Я постанываю от удовольствия, когда его руки начинают разминать спину. Через минуту уже сама выгибаюсь под его ладонями.

– Малышка, что ты делаешь, я же мужчина, – его движения становятся нежными.

– А-га… – протягиваю томно, очередной раз прогибаясь под его ладонями.

Меня вновь быстро переворачивают. Вытягиваю руки вверх, позволяя освободить от одежды. Я уже слышу его тяжёлое дыхание, вижу потемневшие от желания глаза.

– Мар-рия, – буквально рычит и склоняется, вновь овладевая моими губами.

Руки уже у него в волосах, сама выгибаюсь навстречу. Плевать на непонятную слабость, рвано вдыхаю, когда он отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Что ты делаешь? – повторяет, оглаживая грудь, чуть задевая уже затвердевшую горошину. – Как мне теперь остановиться?

– Никак, – улыбаюсь, губы пересохли, и я быстро облизываю их, – не надо останавливаться.

Его взгляд упирается в губы:

– Мар-ри.

Он очень осторожен, нежен. Это не та безудержная страсть, что была в прошлый раз, когда я задыхалась от рук, сдавливающих рёбра, и вскрикивала от болезненных укусов, дающих невообразимо острые ощущения. Сейчас было совсем по-другому, не менее возбуждающе, но тягуче-волнительно, ласково. Он заглушил мой крик поцелуем.

– Сколько же в тебе страсти, избранная, – произнёс Цемиас, разглядывая моё лицо, когда его голова снова оказалась на соседней подушке.

Я устроилась на его груди, уперев подбородок в переплетённые пальцы, не в силах оторвать взгляда от этих тёмно-карих глаз.

– В прошлый раз ты был другим, – улыбнулась и вдруг поняла, что действительно был прошлый раз. Коснулась основания шеи, где когда-то огнём горел болезненный укус, и подняла растерянный взгляд на мужчину, – значит, это был не сон?

– Нет, – руки мужчины заскользили по спине, поглаживая, – я действительно нашёл тебя в далёком мире, действительно забрал с собой. И ты действительно моя истинная пара.

Я села, растерянно огляделась кругом. Очень просторная спальня. Светлые стены, огромное окно с тяжёлыми шторами. Шторы сейчас раздвинули, позволяя солнечному свету заполнить всё пространство. Шкаф, небольшой столик со множеством ящичков и зеркалом, мягкий стул возле него – всё из светлого дерева. Кровать, огромная, со множеством подушек и лежащим сейчас прикрытым по пояс простынёй мужчиной.

– Но я ведь замужем, – проговорила, всё так же растерянно глядя на него.

Просто не знала, что сказать, я ведь ещё не до конца поверила в реальность происходящего, мозг отказывался в это поверить. Значит, я как кошка ластилась к этому альфа-самцу, я?.. Нет, он конечно красив, ничего не скажешь. Высок, широк в плечах, рельефное мускулистое, но неперекаченное тело, как у хорошего бойца. (Видела я и таких на операционном столе.) Такому бы девицу модельной внешности, да хоть ту же Оксанку из соседнего подъезда. У неё ни мужа, ни комплексов, а как она слюни пускала, когда этот самец следом шёл.… Но на её месте оказалась я, невысокая, с довольно посредственной фигурой, блёклым светло-русым волосом, бледной кожей, которой бы не помешал морской загар, не первой молодости, да ещё и с обременением в виде мужа.

Семён… Я вышла за него девять лет назад. Тогда, в двадцать четыре года, думала, что достаточно разбираюсь в людях. Любви особой не было, внимание симпатичного парня со стабильной неплохой зарплатой льстило. Он был настойчив, и я уступила. Никогда не считала себя красавицей, потому и не заглядывалась на ослепительных мужчин, может быть, сама боялась влюбиться, а потом страдать из-за разбитого сердца.

Вначале всё было неплохо, вот только детей он не хотел, а может, это и не его мысли были, а его мамы – очень хорошей женщины, которая никогда не уставала поучать и наставлять… меня. Да, от неё я получила много полезных советов, ещё больше ненужных. Но это всё стало неважно, когда три года назад она умерла. Странное дело, сын её вдруг начал пить. Сначала я его жалела, потом пилила, потом поняла одну простую вещь – он прячется, от меня, от других, да и от себя, наверное, тоже. Детей у нас по-прежнему не было. Бросив бесплодные попытки как-то изменить положение вещей, я с головой ушла в работу. Что касается личной жизни… какая может быть личная жизнь, если, приходя домой, он быстренько уходил «в состояние изменённого сознания», как называет это наш главврач. Когда-то это бесило, потом стало всё равно.

– Да, ты моя жена, а то, что было в другом мире, это никого не касается.

Я сморгнула, выныривая из собственных воспоминаний. Снова посмотрела на Цемиаса. Как мне принять эту новую реальность?

– Мари, ты выглядишь как потерявшийся ребёнок, – мужчина обхватил меня своими большими ладонями и подтянул ближе, обнимая, – скажи, что мне сделать, чтобы ты не была такой растерянной?

– Мне не верится, что всё это реальность, – озвучила я свои мысли.

– Даже если это сон, тебе плохо в нём?

– Слишком хорошо, так не бывает.

– Маленькая, моя, – он уткнулся в мою макушку, – я так соскучился.

В этот момент заурчал мой желудок, я накрыла живот ладонью и хихикнула:

– Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. У вас здесь кормят?

Отстранившись, подняла на мужчину глаза и встретила виноватый взгляд.

– Нет?

– Нет, то есть да, конечно, я ведь и разбудил тебя, чтоб на обед пригласить.

– На обед? Но мне и надеть нечего, только халат, да вот… – я запнулась, разглядывая ночную сорочку, в которой была, когда проснулась. Нежное белое кружево на лёгкой, почти невесомой голубой ткани. – Это не моя сорочка, ты же мою порвал, наверное.

– Твоя, – Цемиас поднялся, натянул лёгкие льняные брюки и распахнул двери шкафа, из которого виднелись пышные юбки разных расцветок, – это тоже твоё. Кстати, – он стянул с полки мои кружевные трусики и растянул их на своей ладони, – как это называется?

– Трусы! – я соскочила с кровати и, краснея, попыталась отобрать бельё.

Он не позволил, смеясь, перехватил меня за талию, прижал спиной к своей груди, так повернулся к шкафу и указал на полку:

– Тут дюжина таких, специально для тебя сшили. Наши женщины панталоны носят, но мне нравятся это.

Глава 4

Мне представили личную горничную – милую молоденькую девочку по имени Каси. Думала отказаться, но взглянула на платья. Да, в этих корсетах, подвязках и шнуровках сама я в жизни не разберусь. Принесли бульон и несколько маленьких булочек, а то мой желудок очень неприлично заявлял о том, что пора бы в него что-то положить.

Каси убрала постель, терпеливо дождалась, пока я утолю голод, и, присев в реверансе, пригласила пройти в ванну. О, мне всё больше нравился этот мир. Такую ванну, пожалуй, я могла увидеть только в кино, в какой-нибудь сказке. Впрочем, это ведь и был волшебный мир. С удовольствием погрузившись в ароматную пену, я блаженствовала. Внимательная Каси то и дело подливала горячую воду. Как редко я могла себе позволить, не думая о времени, вот так наслаждаться тёплой ароматной водой, покоем и тишиной. Спустя час девушка робко попросила разрешения помыть мне голову. Разомлевшая и расслабленная, я вовсе не хотела шевелиться, о чём и заявила горничной. Та смущённо улыбнулась, напомнила, что меня к обеду ждёт господин. Мне пришлось сдаться. Кстати, а кто у нас господин? Не знаю, почему раньше мне не пришло в голову поинтересоваться.

– Каси, скажи, Цемиас, он знатный вельможа?

– Лорд Цемиас – глава клана, леди Мари… – девушка чуть запнулась, – клана Пафор.

– Он говорил что-то про истинную, – я задумалась, вспоминая столь любимые мной фантастические романы, истинные там были только у оборотней. Я не хотела выглядеть недалёкой в глазах этой девочки, но вопрос сам сорвался с губ: – он оборотень?

– Конечно, леди, – девушка на секунду застыла, глядя на меня, – все в клане Пафор считаются оборотнями.

– И в кого он может оборачиваться? – спросила я, ошарашенно глядя на девушку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.