Денис Агеев
Арена: Дорога смертников

Пролог

– Следующий! – выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата. Его черный, с двумя ярко-красными полосами, говорящими о высоком ранге, плащ развевался на ветру, как флаг армии самого дьявола.

В сумраке его лицо сияло зловещим огнем. Шум ливня исказил голос, сделав еще более надрывным.

Двое солдат в тяжелом обмундировании и касках с опущенными забралами, огромные и черные, как демоны, подняли за предплечья парня, что стоял на коленях рядом со мной, подвели к командору. Тот приставил дуло пистолета к его лбу.

– Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования?

– Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!..

Не тому ты молишься, подумал я. Нет здесь бога.

Выстрел! Мертвое тело завалилось на бок. Предыдущий убитый хотя бы успел сказать, что он обычный рядовой солдат, и знать о планах руководства никак не мог. Пулю, правда, это не остановило.

– Следующий! – снова гаркнул командор.

Следующим был я.

Вот и все. Конец. Запоздало пришла мысль, что не стоило идти на фронт. Никакие деньги не стоят жизни. Если бы мне дали шанс, я бы нашел способ отработать все свои долги. Вынул бы из себя душу, но нашел бы.

Но теперь поздно. Шанса мне никто не даст.

Меня схватили за предплечья и резко подняли, что аж связки в кистях затрещали. Жестко толкнули в спину. Командор наставил на меня дуло пистолета, из которого ухмылялась сама смерть.

– Вопрос тот же.

Я почувствовал, что ослаб. До этого нас били и унижали, но силы в теле все еще оставались. Те крохи, которые понадобились бы, улыбнись нам удача. Но сейчас, глядя в черное дуло пистолета, я четко и ясно осознал: чуда не будет. И силы покинули меня.

Лица жены и детей встали перед мысленным взором, в глазах защипало. Не намочи лицо дождь, оно бы окропилось слезами. Кто-то уходит из жизни, моля о пощаде, кто-то – с ненавистью во взгляде и проклятиями на губах. Я же улыбался. И молчал.

Я не хотел умирать, хоть жизнь моя была и нелегка. Я не хотел идти на войну, хоть и понимал, что выбор у меня невелик.

Я хотел прожить обычную жизнь.

– Ты оглох, мать твою? Или идиотом решил прикинуться? – прокричал командор. Плащ зловеще хлопал на ветру, по серому лицу скатывались капли дождя.

Улыбка моя стала еще шире, и смотрел я точно в глаза своего будущего убийцы, в глаза зверя, опьяневшего от крови. Рассудок мой был затуманен страхом, но я понимал, что весь этот цирк он устроил не с целью выведать планы врага, а чтобы потешить своего внутреннего маньяка.

И никто его не остановит.

– Плегас, ты что творишь, сучий ты выродок? – послышалось в отдалении.

Боковым зрением я увидел человека, выходящего из-за стены ливня. Плащ его тоже зловеще развевался на ветру. Плащ с тремя ярко-красными полосами.

– Допрашиваю пленных, – ответил тот сквозь сжатые зубы.

– Да нет, Плегас, ты их не допрашиваешь. Ты их убиваешь, как паршивых овец.

– Потому что они и есть овцы.

– Ты же знаешь, что сейчас нам недостает пушечного мяса для боев на Арене, а впереди турнир. Теперь организаторы хорошо платят за каждого.

Командор опустил пистолет. Я же не сводил с него взгляда. Смотрел, но ничего не видел. Даже дышать перестал.

– Ладно, уведите это дерьмо отсюда, – недовольно бросил Плегас и отвернулся, потом резко повернул голову в мою сторону, в глазах блеснул зловещий огонек. Указал пальцем на меня. – А вот этого проучите. – Помолчал с мгновение и добавил: – Не надейся, что обманул смерть. Здесь бы ты умер сразу, а там будешь страдать.

Меня снова толкнули в спину, ударили по внутренней стороне колен, заставив ноги согнуться. Один из солдат-здоровяков замахнулся прикладом автомата и обрушил его на мою голову. Боль вспыхнула, но тут же исчезла, потому что сознание накрыла тьма.

Глава 1
Чужая земля

– У меня нет выбора, – сказал я.

– Выбор есть всегда, ты же знаешь, Шой. Ты всегда так говорил, – прозвучал ласковый голос Эрики, но меня он резал как стеклом по венам.

– Если я не начну выплачивать долги, то они заберут все, что у нас осталось. А в армии всем новобранцам дают аванс на полгода вперед. Не успею я уйти, а вы уже получите деньги. На первое время должно хватить.

– А если тебя покалечит на этой проклятой войне?! Или… – голос Эрики дрогнул, она отвела взгляд. В глазах заблестели слезы.

– Все будет хорошо, – сказал как можно тверже я и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. Улыбнулся. Через силу.

Голубые глаза Эрики переполняли слезы, скатывались по щекам. Улыбка моя ничуть ее не ободрила. Я обнял жену, крепко прижал к груди и поцеловал в лоб.

– Все будет хорошо, – повторил я, ощутив, как в голосе проскользнула фальшь.

* * *

– Встать! – раздался крик, и сразу за ним – несильный, но довольно ощутимый электрический разряд в бок.

Я вынырнул из сна, разомкнул веки. Неяркий свет ударил по отвыкшим от него глазам, в носу противно засвербело от насыщенной гаммы запахов затхлости, немытых тел и мочи.

– Значит так, черви, всем быстро собраться и через пять минут быть на построении. Кто замешкается – получит двадцать ударов шокером, и каждый из бригады – по пять, – во весь голос проорал надзиратель – невысокий тип средних лет с проплешиной на голове и уродливым кибер-имплантом вместо правого глаза. Из-за этой особенности его уже успели окрестить «Циклопом». Кожа на щеке и части лба с той же стороны была бледной, словно прилепленной с чужого лица. Наверное, в свое время его чем-то неслабо обожгло. В руках надзиратель держал черную дубинку со стальными шипами, ею он любил будить пленников. Видимо, находил это забавным.

Заключенные закопошились, быстро натягивали рваные обноски, скатывали грязное тряпье, которое здесь считалось постелью, в тугие валики и складировали его у стены.

Я послюнявил пальцы и протер глаза, нормально умыться здесь все равно не дадут. Задел ладонью левую скулу и ощутил, как боль поползла по щеке. Припухлость после удара прикладом спала еще день назад, но лицо все помнило.

Из передвижного барака, который напоминал старую консервную банку, опрокинутую на бок, выходили по одному. Не торопились, но и не волочили ноги. У двери каждому на ноги и на руки охранник конвоя нацеплял магнитные кандалы и наручники. Шли как контуженные. Ничего хорошего нас там не ждало, единственная радость – вдохнуть свежего воздуха. После двух суток утомительной тряски по ухабам и бездорожью это было все, на что мы могли рассчитывать.

Вышли и сразу стали оглядываться и мотать головами, будто впервые увидели белый свет.

Чужая земля встретила нас лучами солнца, яркими и теплыми, как благословение божье. Перед нами возвышалась высокая серая стена из железобетона. Из квадратных бойниц выглядывали черные дула орудий огромного калибра. Стена уходила в обе стороны так далеко, что не было видно краев. Это что, какой-то форт?

– В шеренгу, в шеренгу! – заорал Циклоп, встал напротив нас, широко расставил ноги и заложил руки за спину. За его спиной стояли двое солдат в черных шлемах и защитных кирасах, с эмблемами Локсийской Империи на груди – три белых ромба, соприкасающихся одним углом. Мне этот символ всегда напоминал знак радиоактивной опасности. А всех, кто носил такие эмблемы, да и вообще имел хоть какое-то отношение к Локсийской Империи, мы называли просто «локсами».

Пленные послушно выстроились в линию. Все как один смотрели вниз, на свою грязную и побитую обувь или босые ноги, на рваные и обтрепанные штанины. Всего нас было девятнадцать человек. Девятнадцать неудачников, которых судьба помиловала. Знать бы еще, надолго ли?

– Итак, черви, мы прибыли. Это место называется Ареной, запомните его хорошо, потому что здесь оборвутся ваши ничтожные жизни. – Надзиратель стал говорить тише, но повелительный тон, конечно же, никуда не делся. – Вы на чужой земле, помните об этом, поэтому любая попытка побега карается смертью на месте. Меня за такое не наградят, конечно, потому что вы пока что нужны живыми, но уж поверьте, я поступлюсь правилами и самолично вышибу мозги любому выскочке. Надеюсь, это понятно. А теперь – в дорогу.

Шеренга двинулась, как огромная многоножка. Циклоп шел впереди колонны, оба охранника – сзади. Послышался чей-то шепот, но тут же был прерван выкриком одного из караульных. Я поднял голову и снова оглядел высокую гладкую стену. Сооружение завораживало своим размером. Что-то поистине грандиозное должно скрываться за этими стенами.

Сначала мне подумалось, что стена сплошная, но оказалось, что нет. Просто створки были того же цвета и фактуры и сливались на общем фоне. При нашем приближении они со стальным скрежетом разъехались в стороны, спрятавшись где-то в недрах железобетонной конструкции. У ворот приютилась невысокая сторожка, больше напоминающая мобильный туалет, чем место дежурства охраны. Из нее выбежал караульный, тоже облаченный в тяжелый черный костюм с эмблемой в виде трех белых ромбов, и уверенной походкой направился к нам навстречу. Колонна остановилась.

Охранник что-то сказал, но я не расслышал слов. Зато отчетливо уловил ответ надзирателя:

– Все нормально. Свиней на убой веду. – Потом вытянул руку, и караульный просканировал его запястье ДНК-сканером. – Сообщи Кроносу о моем прибытии. Скажи, что мясо подано тепленьким.

Охранник оценил остроумие надзирателя, гулко заржав и похлопав того по плечу, выдал какую-то короткую реплику и замахал рукой, показывая на ворота.

Мы двинулись дальше. Прошли под аркой ворот и оказались внутри… громадного комплекса из крупных и мелких задний. Похоже, это какой-то город. Всюду сновали охранники. Некоторые кивали в знак приветствия Циклопу. Похоже, он здесь был частым посетителем. Долго любоваться железобетонным пейзажем не дали – погнали сразу вправо, в какой-то узкий коридор. Там нас ждал грузовой лифт. И судя по тому, что над лифтом надстройка была невысокая, нас собирались спускать вниз.

У створок стоял еще один охранник. При нашем приближении напрягся, оружие стиснул покрепче.

Стоя в замкнутом пространстве и прислушиваясь к дыханию своих сотоварищей и металлическому гудению спускающегося лифта, я поймал себя на мысли, что мы вполне можем устроить бунт. Да, надзиратель и охранники вооружены, но на нашей стороне существенный численный перевес. Кандалы и наручники, конечно, сковывают движения, но при умелом подходе все равно можно рассчитывать на успех.

Мысль возникла и тут же пропала. Ничего у нас не выйдет. Лифт рано или поздно остановится и откроется, по ту сторону нас встретят другие локсы. Заметив неладное, положат всех очередью из автомата и не поморщатся. Если же нам и удастся отбиться в первом бою, то потом нас зажмут со всех сторон. Да к тому же еще неизвестно, поддержат ли меня остальные или предпочтут тянуть лямку невольников?

Мы на вражеской земле, и бежать нам некуда. Все это прекрасно понимают и рисковать вряд ли станут.

Лифт вздрогнул и остановился. Створки со скрежетом отворились, на нас дохнуло прохладой и запахом озона. Похоже, здесь во всю мощь работали кондиционеры и озонаторы.

У самого выхода нас встретил высокий долговязый тип в черном мундире. С ним было еще четыре охранника, отличающихся от тех, что сопровождали нас, разве что касками, которые у местных были без черных забрал.

Долговязый на нас даже не посмотрел, будто мы были каким-то скотом. Принял у надзирателя планшет, поковырялся в нем и попрощался. И снова нас повели по лабиринтами коридоров. Мы проходили один контрольный пункт за другим, где-то нас пропускали через сканеры, где-то собирали образцы ДНК кожным скребком. Измеряли биометрические данные, мерили вес и рост, задавали несуразные вопросы. Потом сняли кандалы и наручники, загнали в душ и выдали один кусок мыла на всех.

Но без присмотра нас, конечно же, оставлять никто не собирался. У входа стояли два охранника и чутко следили за каждым нашим движением.

– Как ты думаешь, для чего все эти проверки и тесты? – шепотом спросил Нойс, двадцатипятилетний парень с чуть раскосыми карими глазами и черными редкими усиками. Он служил в моем взводе до того, как попасть в плен. Не то, чтобы мы сдружились – надзиратели пресекали любые попытки завязать с кем-то дружбу, – но иногда перекидывались фразами. Это была первая удавшаяся попытка разговора с тех пор, как нас привезли сюда. А прошло ведь не меньше двух часов.

Молчать уже не было сил. Стоять в очереди за мылом, вдыхая пар, было до невыносимости скучно. Хотя помыться после стольких дней страданий было приятно.

– Не знаю. Циклоп назвал это место Ареной. А на аренах обычно дерутся, – так же тихо ответил я.

– Я слышал, что у локсов есть народное развлечение, что-то вроде гладиаторских боев. Может, нас туда и привезли?

– Скоро узнаем.

– Прекратить разговоры! – крикнул один из охранников, и мы притихли.

После водных процедур колонну снова повели по коридорам. Но прогулка длилась недолго, и вскоре мы подошли к широкой двери, у которой стоял тот самый долговязый локс, встречавший нас у входа. Рядом с ним находился другой солдат. В одной руке держал планшет, в другой – какой-то предмет, похожий на небольшой пистолет с квадратным дулом.

– Колонна, остановиться! – будничным тоном произнес долговязый. Осмотрел нас без особого интереса. – Значит, так. Вы находитесь на территории самого крупного спортивно-развлекательного комплекса Локсийской Империи. Он имеет длинное и красочное наименование, но мы его называем просто Ареной. Через три дня начинается сто тринадцатый сезон игр. Для вас, дикарей, это, конечно же, ничего не значит, но для каждого истинного локсийца это событие – праздник и отрада для души. Вы… каждый из вас тоже примет непосредственное участие в этом акте доблести и славы. Я даже скажу больше: вам оказана великая честь погибнуть здесь с достоинством, а не отсчитывать последние моменты жизни у расстрельной стенки или в изматывающих работах на рудниках. Дверь перед вами ведет в ваше временное место проживания, где вы будете отдыхать перед сражениями. И помните, здесь, на Арене, вы отдадите свои жизни во славу Локсии, желаете вы того или нет. Лишь одному будет дарована свобода. Свобода и признание подданым нашей великой империи, вобравшей в себя десятки миров.

Долговязый умолк. Снова осмотрел нас, вглядываясь каждому, или почти каждому, в глаза. Что он хотел в них увидеть? Преданность? Смирение? Или, может быть, ожидал вопросов, хотя слова никто нам не давал?

– Хорошо, – негромко произнес он, коснулся сенсорной панели, и дверь, толстая и тяжелая, как каменная глыба, стала подниматься. – Теперь каждый из вас должен получить код регистрации. Подходите по одному.

– Давай, вперед! – толкнул первого пленного охранник. Тот послушно подошел к напарнику долговязого.

– Наклони голову, – приказал тот, поднес пистолет с квадратным дулом к шее заключенного и нажал на спусковой крючок. Глухой щелчок, и на левой стороне шеи пленного появилась ребристая полоска, под которой было нанесено несколько символов и цифр. – Теперь вытяни руку. – Снова щелчок, и на запястье появился тот же знак. – Следующий.

Охрана погнала заклейменного к двери, а к напарнику долговязого подошел другой заключенный.

Вскоре пришла и моя очередь. Я наклонил голову, потом вытянул руку, получил свой знак. «УВ839999». Повезло же мне с девятками. Безрадостно усмехнулся и зашагал к входу в место, где очень скоро оборвется моя жизнь.

Дверь сзади с тяжелым грохотом опустилась, и мы оказались в просторном помещении, разделенном на множество мелких сот с тонкими перегородками. Притом были тут вторые и третьи ярусы, соединенные хлипкими лестницами. Слева в отдалении имелся кухонный уголок со старинным пищевым синтезатором, а чуть подальше – вход в сортирную кабинку, от которой тянулись не самые приятные запахи. В таком помещении запросто могло поместиться человек сто. Сверху на нас ложился тусклый свет, порождаемый несколькими неяркими лампами. Серые стены и потолок, пол из мелкой металлической решетки навевал неприятные воспоминания о камере, где нас держали до отправки сюда. Однако в целом условия здесь были хоть и не роскошные, но вполне приемлемые для проживания.

Как только дверь окончательно закрылась, из некоторых сот начали показываться люди.

– Новичков подвезли, – с наигранной радостью произнес кто-то. К нам начали подходить. Медленно и с опаской, хотя все охранники остались за дверью.

– Кто такие будете? С какого дивизиона? – спросил коренастый мужчина средних лет со слезящимися, как будто больными, серыми глазами и отчетливо выделяющимися скулами.

– С тридцать третьего. Под Шарготом взяли нас, – ответил кто-то из колонны.

– Ну так чего встали? Проходите, располагайтесь. Свободных коек полно. Эти ублюдки выстроили для нас целый отель.

Кто-то натянуто хохотнул, и колонна начала рассыпаться.

– Пойдем себе место найдем, – подтолкнул меня Нойс.

Я неспешно побрел вдоль сот – узких коек с мелкими шкафчиками у изголовья, каждая из которых была отгорожена тонкими стенками из белесого мутного материала. Выбрал самую дальнюю у стены на первом ярусе. Расправил матрас и присел на кровать, поверхность которой хоть и была достаточно мягкой, но для комфортного сна явно не предназначалась.

Новоприбывшие заключенные начали знакомиться с присутствующими. Те в свою очередь жадно расспрашивали о последних новостях с фронтов. Похвастаться особо было нечем – локсы давили нас со всех сторон. Поэтому «новички», дабы не расстраивать сотоварищей, мямлили что-то про контрнаступление, про изменение планов командования и прочую ерунду. Радости у «старичков» от новостей не прибавилось – это ясно читалось на их унылых лицах.

Подошел Нойс. Спросил:

– Ну что, освоился?

Он старался держаться бодро. Как будто ничего фатального с нами не произошло. Пленных в том бою под Шарготом, где разверзся настоящий ад, локсы взяли много. Но из нашего взвода, в живых от которого осталось не больше половины, а не раненых и не контуженных – так вообще четверть, отобрали в колонну только нас с Нойсом. Сначала я не понял почему. Но теперь все стало на свои места: мы были здоровы, невредимы и физически неплохо развиты, что как раз требовалось для сражений на Арене. Да и какой им прок от искалеченных доходяг?

– Не думаю, что это место станет мне родным, – сказал я.

Нойс усмехнулся. Сел рядом.

– Этот хлыщ у входа сказал, что тот, кто выживет, станет подданным их прекрасной империи. Как думаешь, у кого-нибудь из нас есть шанс?

– Надеешься выжить?

– Ну… да. А ты разве не надеешься?

Интересный вопрос, подумал я. Но ответа на него не было.

– По-твоему, лучше стать локсом, чем умереть?

– Ну, знаешь… – задумчиво протянул парень, – главное – выжить и вырваться отсюда, а там можно еще что-нибудь придумать. На свободе лучше думается.

– Не верится мне, что локсы сделают кого-то из нас подданным. Мы для них враги, – произнес я.

Нойс промолчал. Но по нему было видно, что надежда его не покинула.

– Ты давно на войне? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Три месяца… если не считать плена.

– Откуда призывался?

– Напрямую со своего родного мира, с Эдема-два.

– Сдался тебе этот фронт, – покачал головой я. – Слышал я, терраформирование у вас прошло не совсем гладко, есть проблемы с экологией, но в целом условия неплохие.

– Да. Есть некоторые проблемы с водой и облучением, но жить можно.

– Тогда чего тебе там не сиделось?

– Хотелось повидать мир. Всем служащим в армии обещали неплохие льготы, в том числе и возможность перелета между планетами Альрийской Федерации с пятидесятипроцентной скидкой. У нас кроме как агрономией и фермерством заниматься больше нечем. А я терпеть не могу все эти растения. Вот и решил выйти в свет. Думал, отслужу год, а там придумаю, чем заняться. Ветеранские какие-никакие да начисляться будут, профессию какую-нибудь тоже попутно со службой освою. Как-то так, в общем.

Мне бы твои проблемы, подумал я, а вслух сказал:

– Да уж, повоевать нам не дали.

Нойс кивнул и погрустнел. Понимал, что все его планы рухнули в одночасье. Как и каждого, кто попал сюда.

– Эй, мужики, а ну все сюда, – раздался чей-то голос с выдающимся гортанным акцентом. Его обладатель был явно не землянином и не обитателем близлежащих миров.

Мы с Нойсом откликнулись на призыв. Остальные тоже стали нехотя подходить к центру помещения, где, уперев руки в бока, стоял коренастый чернокожий мужчина средних лет. Ростом он был под два метра и шириной плеч отличался от остальных изрядно. До плена, наверное, служил в тяжелой пехоте. Туда только таких берут.

Подойдя чуть ближе, я заметил, что его правая рука до плеча искусственная. Не металл, но какой-то темный полимер. Притом, протез сделан качественно, с соблюдением всех пропорций.

– Сегодня среди нас появились новички, поэтому хочу сразу со всеми познакомиться. Мое имя Лайсон, звание – капрал. Двадцать четвертый дивизион, рота тяжелой пехоты. Среди вас есть кто-нибудь с более высоким званием?

Насколько я знал из обрывочных разговоров, все, кто попал в плен, – сплошь рядовые. Нашего сержанта локсы тоже схватили вместе с нами, но он начал сопротивляться, поэтому быстро получил пулю в лоб.

Никто ничего не сказал. Лайсон продолжил:

– Отлично. Тогда командование нашей теперь уже общей группой беру на себя я.

Вот и лидер объявился, подумал я. И это, наверное, хорошо.

– Мы уже не на войне, капрал, прекращай командовать, – выкрикнул кто-то из толпы.

– Нет, мы все еще на войне, – покачал головой Лайсон. – Эти ублюдки хотят нас выпустить на какую-то арену, чтобы мы там бились друг с другом, как дикие псы. Но мы не звери. Мы должны сплотиться и стать единой командой. Только так мы сможем выжить.

– Выживет только один – так сказал тот локс в плаще, – сказал кто-то из «новичков».

– Да. Он так сказал и нам. Локсы хотят навязать свои правила игры, но мы будем играть по-другому.

– Какой у тебя план? – снова тот же голос.

Поднялся легкий гул.

– Как я и сказал, мы должны сплотиться, встать плечом к плечу друг к другу. Только так мы сможем хоть на что-то рассчитывать.

– А если нам поставят условие: сражайся за себя или умри – что тогда? – спросил кто-то другой, тоже из новоприбывших.

Гул стал нарастать. Кто-то еще что-то прокричал. Полились вопросы. Капрал отвечал уклончиво, вся его тирада сводилась к одному – объявить себя лидером и укорениться на этой роли.

В какой-то миг я ощутил неимоверную усталость. Махнул на все рукой и побрел к своему месту. Нойс попытался меня остановить, но я его проигнорировал. Лег на койку и почти сразу провалился в пустой сон.

Глава 2
Нейроинтерфейс

Зокх-Ли вошел в зал переговоров тихо, почти крадучись. Огромные открытые пространства всегда пугали его, а иногда вызывали даже эпилептические припадки. И сейчас, несмотря на то, что он находился пускай и в просторном, но все же в помещении, невидимая холодная рука сжала сердце, а ноги задрожали.

– Ну чего ты там замер, Зокхи? Заходи, – поманил его рукой Кронос, крупный мужчина преклонных лет, с аккуратной и изысканно прилизанной прической и искусственной кожей на лице. – Заходи, говорю, только тебя и ждем.

Зокх-Ли сделал неуверенный шаг, потом другой, набрал как можно больше воздуха в деформированные легкие и быстро засеменил к своему месту у края огромного глянцевого стола. Сел на стул, поджав под себя ноги.

В зале переговоров, помимо его, нейроконструктора, и верховного распорядителя игр Кроноса, находилось еще трое. Статная женщина со строгими чертами лица по имени Мара, отвечающая за безопасность комплекса. Главный инженер уровней – невысокий доходяга Миндор. И трехпалый серокожий гуманоид Коу’Чьюн – выходец из мира-вассала Локсийской Империи Гайн-Ада, который держал под своим началом целый зверинец неведомых тварей. Их всех Зокх-Ли знал уже давно, но почему-то каждый раз на переговорах чувствовал себя под их взглядами очень неуютно.

– Теперь можем начинать, – сказал Кронос и хрипло прокашлялся в кулак. Ходили слухи, что он чем-то неизлечимо болен, и что очень скоро ему придется передать свой пост преемнику. Но Зокх-Ли не понаслышке знал, в чем истинная причина недуга. – Как вы, разумеется, знаете, через два дня начнется очередной сезон игр. Все приготовления завершены, с вашими отчетами я уже тоже ознакомился, однако, у меня остались некоторые вопросы, – верховный распорядитель игр скосил взгляд на Зокх-Ли.

Тот нервно сглотнул и отвел взгляд.

– Не делай вид, что не понимаешь, о ком я говорю, Зокхи. Тебе есть, что сказать?

Нейроконструктор собрал все мужество в свой маленький кулачок и посмотрел на Кроноса.

– Вы по поводу нейроинтерфейса?

– Конечно. Ты же у нас специалист по этой части.

Зокх-Ли мельком оглядел остальных. Мара скучающе осматривала противоположную стену, Миндор барабанил пальцами по столу, а Коу’Чьюн сидел неподвижно, прикрыв мутными веками огромные черные глаза – для его народа это было обычное дело, они так то ли дремали, то ли медитировали.

– Я его доработал до почти совершенного состояния, – произнес нейроконструктор. – Можете приступать к установке.

– В прошлый раз ты говорил то же самое. Все мы помним, чем это закончилось.

Миндор хмыкнул, а Мара зловеще улыбнулась. Холодная рука сжала сердце Зокх-Ли еще сильнее.

– В этот раз я учел все погрешности, – выдавил из себя нейроконструктор. – Последний тест завершился еще вчера. Нейроинтерфейсы полностью готовы к использованию.

– Да расслабься уже! – хлопнул его по плечу главный инженер уровней. – Никто тебя ни в чем не винит. Все ошибаются. Просто…

– Мы больше не можем ошибаться, – перебил его Кронос, в голосе сквозил холодок. – Правительство тратит огромные деньги на разработку и улучшение этих нейроинтерфейсов. Скажите спасибо, что идет война, и мы можем использовать пленных в качестве подопытных. При этом даже за них мы должны платить немалые деньги, а бюджет у министерства не резиновый.

– Я понимаю, – неуверенно промямлил Зокх-Ли.

Кронос вздохнул и потер лоб. Искусственная кожа при касании неестественно проминалась. Нейроконструктор на миг задумался: а как выглядит лицо распорядителя без прикрытия? Ведь ему полторы сотни лет, значит, он мало чем отличается от иссохшего трупа. От этих мыслей Зокх-Ли стало дурно, и он быстро отогнал их прочь.

– Эксцессы больше не должны повториться, – произнес Кронос.

Нейроконструктор кивнул. Распорядитель перевел взгляд на Коу’Чьюна и спросил:

– Как чувствует себя твое зверье, Чью? Ты завершил все мутации?

– Все хорошо, повелитель, – выдал механическим голосом портативный переводчик у него на плече, гайнадец же тихо проклацал мелкими ротовыми клешнями. – Специально не кормлю их, чтобы были злее.

– Смотри, не перестарайся, а то подохнут еще от истощения. Или ослабнут. Бой с хилым противником никому не интересен.

– Они в лучше форме, чем когда-либо.

– Послушаешь вас, так прямо лучшие игры за всю историю Арены грядут.

– Так и есть, – улыбнулся Миндор.

Кронос что-то еще сказал, потом задал вопрос Маре. Зокх-Ли не слушал, погрязнув в омуте собственных мыслей. Долгие месяцы он корпел над улучшением нейроинтерфейса, менял и модернизировал контуры, добавлял целые минисистемы, работающие в связке друг с другом. И теперь его изобретение было полностью готово. Осталось испытать в реальных условиях. На этот раз нейроконструктор был уверен, что заказчик окажется доволен, потому что он использовал весь свой потенциал, раскрыл в себе гения и заставил его как следует поработать.

И еще под конец всех ждал сюрприз.

Мелкие глаза Зокх-Ли прищурились, а тонкие губы растянулись в довольной ухмылке.

* * *

Я открыл глаза. Осмотрелся. Комната со светлыми стенами, в углу надрывно шумел кондиционер. Передо мной сидел мужчина в обтягивающем медицинском комбинезоне и с респиратором на лице. Все так же, как и несколькими минутами ранее – до того, как мне ввели в нос какую-то тонкую металлическую трубку.

– Как себя чувствуешь? Головокружения нет?

Я снова огляделся. Нет, все по-прежнему. Покачал головой.

Медик грубо раздвинул пальцами мне один глаз, внимательно осмотрел. То же самое проделал со вторым.

– Боль где-нибудь чувствуешь? В голове тяжести нет? Ответь словами.

– Ничего необычного не чувствую, – произнес я.

– Очень хорошо. Отторжения нет. Значит, внедрение прошло успешно.

– Для чего это было нужно?

Медик хмыкнул и посмотрел на меня как на идиота. Сказал:

– Скоро узнаешь. Через некоторое время нейроинтерфейс окончательно идентифицирует мозг и тело, пройдется по нейронным путям и только после этого выйдет с тобой на связь.

– Выйдет на связь? В каком смысле? Заговорит со мной?

– Не совсем. Но ты поймешь. Все, нет времени. После тебя еще куча народа. Иди.

Я слез с кресла и вышел из кабинета.

– Ну как ты, Шой? – спросил Ролдан, сутулый мужичок с глубоким шрамом на левой щеке. С ним у меня вчера завязалась беседа. Оказалось, что он тоже землянин и живет в провинции Росс, только южнее от моего города почти на тысячу километров. В масштабах межгалактических перелетов можно сказать почти сосед.

– Ничего не изменилось.

– Ребята тоже ничего понять не могут. И зачем все это?.. В нос, говорят, какую-то трубку суют?

Я кивнул.

– Наверное, датчики наблюдения ставят, – предположил он. – Или минибомбы. Чтобы в случае чего… – провел пальцем себе по горлу и усмехнулся.

– Нет, это что-то другое, – произнес Гигеон басовитым голосом, встав рядом. Высокий, мускулистый, со светлыми всклокоченными волосами и густой короткой бородой. Мне он напоминал старорусского богатыря из былин, того самого, которого звали Алешей Поповичем. До плена тоже служил в тяжелой пехоте вместе с Лайсоном. Ему нейроинтерфейс уже вживили, но, похоже, ничего не объяснили. Неудивительно, со стороны он кажется туповатым, вот и не стали тратить времени.

– Капсулы с ядом? – высказал догадку Ролдан. – С другой стороны, почему мы решили, что это какое-то устройство?

– Это нейроинтерфейс, – раскрыл тайну я.

– Нейроинтерфейс? Это что еще за хреновина такая? Какой-то наноимплант?

– Наверное, – пожал плечами я.

– Для чего он нужен? – поинтересовался Гигеон.

– Я не знаю. Медик сказал, что нейроинтерфейс скоро сам свяжется со мной.

– Ага, – прищурился Ролдан. – Значит, это какой-то искусственный интеллект.

Пространство вокруг вдруг исказилось, все замельтешило. В ушах загудело, и меня резко затошнило. Я согнулся, но спазм тут же прошел. Зрение и слух тоже вернулись к нормальному состоянию.

Или нет?

По бокам обзора замелькали какие-то символы, снова замельтешили, а потом прямо перед глазами возникло несколько строк текста:

Нейроинтерфейс Модели Богомол 3.1 установлен

Синхронизация с организмом объекта проведена успешно

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 4 месяца (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 0

Энергоемкость: 0/1000

Состояние здоровья: 87 %

– Шой, ты в порядке? – спросил Ролдан. – Выглядишь так, как будто долбаного призрака увидел.

– Лучше, чем призрака. Нейроинтерфейс вышел на связь.

– А почему со мной не вышел? – удивился Гигеон. – Мне его раньше тебя поставили.

– Я так понимаю, у всех это происходит индивидуально. Система нейроинтерфейса должна сначала синхронизироваться с телом.

– Конечно, а чтобы твою тушу синхронизировать, потребуется много времени, – вставил Ролдан.

– И что в нем есть, в этом нейроинтерфейсе? – поинтересовался Гигеон, а потом схватился за лоб, наклонился и присел. – Черт, теперь и меня накрыло!

Подошла очередь Ролдана, и он быстро скрылся в кабинете медика.

Я же смахнул текст усилием воли. Внизу возникла полупрозрачная панель, как будто я смотрел на мир через визор. Стоило о ней подумать, как она резка раскрылась снизу вверх. Теперь перед глазами появилось несколько разделов. Состояние, улучшения организма, способности и гипермутации. Я открыл первый и обомлел: перед взором возникли десятки параметров моего тела, большая часть из которых ни о чем не говорила. Единственное, что я смог понять, так это то, что мой организм страдал легкой степенью обезвоживания и голода. Еще фигурировало несколько безобидных вирусов в крови и легкое воспаление кожной ткани на лице. Решил покопаться в нем позже, поэтому закрыл и перешел в следующий раздел. Но он, как и последующие два, оказались пусты.

Полезная штука, с удивлением для самого себя решил я. Притом полезная как в быту, так и в бою. Недаром же под развитие организма определили целых три раздела, значит, у этого наноимпланта есть возможность развивать и улучшать тело. Однако зачем нейроинтефейсы понадобилось ставить пленникам, которых очень скоро выпустят на какую-то арену, где те вскоре сложат головы?

Весьма странный поступок.

Гигеон тоже «ушел в себя». Сидел на корточках и смотрел в одну точку, словно прибывал в трансе. Я огляделся и понял: изучать нейроинтерфейс принялись многие из тех, кому его уже вживили. Значит, затраты времени на синхронизацию тела у всех примерно одинаковые.

– Внимание всем заключенным! – внезапно раздался голос из громкоговорителей, и на гладкой поверхности стен над нами появились огромные двумерные изображения немолодого человека. Одет он был в черную форму с изображением эмблемы Локсийской Империей на груди. Кожа на лице выглядела так, будто ее содрали с другого человека и небрежно приложили к новому владельцу. – Мое имя Кронос, я верховный распорядитель игр. Я почти уверен, что вы, граждане вражеской для нас державы, совершенно не осведомлены о нашей культуре и обычаях. Я исправлю это недоразумение. Как известно, наша великая империя образована чуть больше века назад, и с тех самых пор каждый год мы проводим игры – так называемый Турнир Тысячи Миров, на котором в неравной схватке сходятся наши чемпионы и представители других цивилизаций и экосистем. Недавно мы чуть изменили правила, дав возможность поучаствовать в этом великолепном зрелище не только локсийцам, но и сторонникам недружественных держав.

Вам, некогда военнопленным, а ныне полноценным игрокам, выпала великая честь сражаться наравне с нашими лучшими воителями. Не буду скрывать, не все смогут пройти испытание, но тот, кто окажется сильнее и проворнее остальных, в конце турнира получит наивысшую награду – свободу и подданство самой великой державы галактики – Локсийской Империи.

Верховный распорядитель умолк, видимо, дав нам, низшим существам, возможность возликовать и проникнуться величием ситуации. У многих, наверное, в душе притаилась надежда, гласящая, что шанс выжить есть, и он перед ними. Надежда – это все, что у нас осталось. Это последнее и единственное, что еще имеет значение, и чем так умело манипулируют локсы.

– Завтра в полдень открывается сто тринадцатый сезон игр, великий Турнир Тысячи Миров, – снова заговорил Кронос. – Он продлится ровно тридцать дней, и за это время вы должны будете показать себя в лучшем виде, проявить свои самые сильные стороны. За вами будет наблюдать вся Локсийская Империя, в том числе и его величество сам император. Я думаю, что это так же важно и для вас, ведь вы в некотором смысле представляете Альрийскую Федерацию, поэтому просто обязаны не ударить в грязь лицом и доказать, что ваша держава еще на что-то годится. – На последних словах он усмехнулся и поднес кулак к губам, как бы давая всем понять, что таким образом выдал остроумную шутку. – А теперь я бы вам порекомендовал хорошо выспаться перед завтрашним днем. Для некоторых из вас эта ночь, возможно, будет последней… Все, на этом я с вами прощаюсь. Увидимся завтра на турнире.

Повсеместное изображение Кроноса исчезло. Кто-то из пленных негромко ругнулся, кто обреченно вздохнул. Охранники, что стояли по углам и бдительно за нами наблюдали, засуетились.

– Ты это слышал, Шой? Это ж каким нужно быть гребаным лицемером, чтобы выдавать подобные тирады! – возмутился Ролдан. – Великая честь, полноценные игроки, свобода и подданство самой, мать ее, Империи… На деле же мы станем обычным пушечным мясом! Выгонят как скот на убой и начнут по одному отстреливать.

– Думаешь, все будет так просто? – спросил я.

– Не знаю, как все будет, но шансов пережить это дерьмо у нас немного.

– Мы будем биться до конца. Только так можно победить, – вставил Гигеон.

– Боюсь, мой большой и недалекий друг, это нам мало чем поможет, – похлопал его по запястью Ролдан.

К нам подошел надзиратель и замахал перед глазами шокером, погнав к выходу. Установка нейроинтерфейсов подошла к концу, и охрана повела нас обратно в жилой блок.

Глава 3
Нулевой раунд

– Всем встать в круг, – потребовал охранник в черном обмундировании. В руках перед собой он держал шокер-шест, конец которого угрожающе искрился электричеством. Один такой разряд, наверное, надолго выбьет сознание, а может, и саму жизнь.

Я пригляделся к оружию охранника, и нейроинтерфейс выдал следующее:

Шокер-шест

Модель: не идентифицировано

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: умеренный (физический, электрический)

Состояние: недоступно (необходим физический контакт)

Описание: недоступно (необходим физический контакт)

Другая информация попросту отсутствовала. Собственно, и без пояснений было понятно, что шокер-шест из себя представлял. За минувшие сутки я изучил многие нюансы нового наноимпланта и понял, что он – чрезвычайно полезная вещь. Каким-то замысловатым образом он собирал всю информацию об организме и скомпоновывал ее в своей базе данных, при этом также мог связываться с внешним миром и черпать данные из него. Вот откуда у наноимпланта информация о шокер-шесте? И почему она неполная, ведь он не определил модель оружия и умолчал про описание, а дал только общие сведения?

Я подозревал, что все дело в том, что нейроинтерфейс работал не на всю мощность. Был в нем скрытый потенциал, но чтобы раскрыть его, необходимо было проделать какие-то манипуляции. Наверное, именно для этого в нас и вживили эти устройства – чтобы полностью раскрыть их возможности.

– В круг, я сказал. В круг, – повторил охранник более жестким тоном.

Мы прижались друг к другу почти вплотную. Места на площадке в виде серой окружности было маловато для сорока двух человек.

– Одели нас как клоунов, а теперь сгоняют в кучу, – возмущенно прошептал Нойс. Ему эластичный синий материал комбинезонов, в которые нас заставили облачиться перед выходом на Арену, почему-то не нравился. Я же отнесся к новой одежде с симпатией. Все лучше, чем в рванье ходить.

– Значит, так, заключенные, – выступил с речью долговязый, тот самый, который встречал нас в день прибытия. – Через несколько минут начнется вступительный раунд турнира. Мы его называем нулевым, потому что угроза на локации незначительная и потери среди вас маловероятны, хотя и не исключены. Но он даст понимание и вам и нам того, кто из вас чего стоит. На локации вы найдете схроны с простым оружием, легкой броней и припасами. Все это можете забрать с собой и использовать вплоть до конца игр. Или пока не сдохнете, что более вероятно. – Долговязый ухмыльнулся. Все то время, пока говорил, он высокомерно и придирчиво осматривал нас. – До завершения раунда покинуть локацию невозможно. Он длится около часа, но иногда дольше. Может доходить до двух, трех или четырех. Иногда растягивается на десять или двенадцать. Все зависит от участников и их действий. На одних уровнях вам будут выдаваться задачи, на других – нет. Каждое ваше действие или бездействие влияет на рейтинг. Чем он выше, тем больше у вас шансов понравиться публике. После завершения раунда вы услышите звук горна, потом можете возвращаться на платформу. Она будет доставлять вас до жилого блока и обратно. Каждый день в полдень начинается очередной раунд, в каждом из которых вас будут поджидать новые и более изощренные испытания. И помните: за вами наблюдает вся империя.

– А что будет в конце? – спросил Лайсон, уперев руки в бока. За последние дни ему пока что удавалось удерживать лидерство, на которое, впрочем, никто больше не претендовал.

Долговязый резко глянул на капрала, как будто молнию метнул. Я даже подумал, что сейчас он прикажет охранникам проучить чернокожего, осмелившегося перебить его. Но ошибся. Довольно спокойно и вкрадчиво долговязый ответил:

– А это вы узнаете сами… если доживете. Еще вопросы будут? Задавайте, пока есть возможность. Потому что больше вы меня не увидите. Во всяком случае, большинство из вас.

Никто не проронил ни слова. Почти все стояли, понурив головы и глядя себе под ноги. Но я знал, что многие несмотря ни на что верили: им удастся спастись. Каким образом – еще непонятно, но обязательно удастся. К их числу принадлежал и я. Потому что если ни во что не верить, значит, заведомо обречь себя на погибель.

Платформа, на которую нас согнали, завибрировала и начала погружаться в пол. Сверху накрыла полусфера энергощита. Заключенные засуетились, кто-то начал возмущаться. Платформа продолжала погружаться. Долговязый смотрел на нас, не отрываясь. На какой-то миг наши с ним взгляды пересеклись, а потом его скрыла темная стена металла.

Платформа притормозила, а потом плавно двинулась вперед. Остановилась. Мы остались в полумраке, который едва разгонял голубоватый свет энергощита. Потом тьма перед нами разверзлась, и платформа выехала как по рельсам на открытое пространство. Мерцающий купол погас, и мы оказались посреди… зеленой полянки. Вокруг невысокая трава с желтыми и красными бутончиками экзотических цветов, чуть дальше – деревья с размашистыми ветками из сочной зелени. Слышны даже звуки природы – что-то похожее на птичий щебет и жужжание насекомых. Издалека доносилось журчание водопада. Но самое интересное заключалось в другом: с неба на нас смотрело солнце. Мне даже показалось, что я на миг почувствовал тепло его лучей. После замкнутости жилого блока свобода окружающего пространства ощущалась почти как настоящая. Стало душновато.

Я оглянулся и увидел нависшую над нами громаду скалы – из нее, а вернее, из какой-нибудь ниши, которая сейчас скрылась, платформа, судя по всему, и выехала.

– Мы что, в джунглях? – удивился один из пленных и хохотнул.

– Похоже, мужики, локсы что-то перепутали. Вместо арены отправили нас на какую-то курортную планету, – сказал другой.

Я сошел с платформы, ступил на траву, присел и сорвал стебелек с желтым цветком. Принюхался и с удивлением осознал, что от бутона исходит едва уловимый аромат.

Другие пленные тоже начали расходиться и осматриваться.

– Что, венок решил себе сделать? – хмыкнул Айрекс, невысокий, но коренастый тип с густой всклокоченной шевелюрой и грубой черной щетиной. Проходя мимо, он специально зацепил меня плечом, причем с такой силой, что я даже пошатнулся.

– Природа воссоздана очень качественно, – произнес Нойс, подойдя ко мне. В руках он держал ветку с длинными ребристыми листьями, по его ладони тек желто-зеленый сок. – А на Айрекса не таи злобы, он из тех, кто считает свои яйца недостаточно крепкими и постоянно нарывается на кого-нибудь, чтобы это проверить.

Заключенные начали расходиться кто куда. Один даже полез на дерево.

– Далеко не расходитесь, неизвестно, что нас здесь ждет, – громко проговорил Лайсон.

– Как думаешь, за нами наблюдают? – поинтересовался Нойс.

– Конечно. Иначе незачем было бы все это устраивать.

– Ну а где противники? Ну те, с кем нам надо сражаться? Чего они ждут?

– Пока мы потеряем бдительность.

– Смотрите, что я нашел, – прокричал тот заключенный, что залез на дерево.

На траву рядом с толстым стволом упала связка каких-то красно-зеленых плодов. Все бросились смотреть, что они собой представляли.

– А они съедобные? – спросил один.

– Ну попробуй и узнаешь, – ответил другой.

Некоторые начали отшучиваться. Стали толкаться и ругаться.

– А чего бояться, если скоро все помрем? – задал резонный вопрос высокий доходяга, подхватил плод и впился в него зубами. Его примеру последовали еще двое.

Я внимательно осмотрел округу. Способностью примечать неприметное и видеть невидимое я не обладал, но минимальным чувством опасности все же обделен не был. И сейчас оно заскребло в глубине живота, предупреждая, что за нами кто-то или что-то наблюдало.

И это что-то могло наброситься в любую минуту. Впрочем, не исключено, что виной всему – тревога и натянутые нервы. Тем не менее, капрал прав, расходиться нам нельзя, нужно держаться вместе.

– Твою ж мать! – вскрикнул высокий доходяга, тот, что первым вкусил плод.

Потом закричал второй, за ним – третий. Все чуть ли не одновременно отбросили красно-зеленые фрукты.

Неподалеку от нас с другого дерева на траву упала еще одна связка плодов, но в отличие от первой, ее никто не сбрасывал.

– Чего вы орете? – возмутился кто-то из толпы.

– Там что-то шевелится! В этих плодах что-то есть, – испуганно объяснил высокий доходяга.

– Да, я тоже почувствовал, – подтвердил другой заключенный.

Отброшенные ими фрукты дернулись, словно их кто-то снизу подтолкнул.

– А ну в сторону! Не подходите к ним! – скомандовал Лайсон и двинулся к источнику всеобщего возмущения. Я тоже решил подойти ближе и разглядеть, что собой представляют эти прыгающие фрукты.

– Мой нейроинтерфейс не может распознать, что это за ерунда такая, – сказал заключенный со шрамом на лице. – Пишет, что растительного происхождения и все.

– Без тебя вижу, – огрызнулся капрал. – Но все равно, ближе лучше не подходить. Возможно, это какая-то редкая форма жизни с одной из планет Империи. Мы не знаем, на что она способна.

– Они треснули! Смотрите! – сообщил высокий доходяга.

Заключенные, надо признать, послушались Лайсона и начали отходить от плодов. Те фрукты, что все еще лежали в связке, тоже задергались, как лежащие на раскаленной сковороде бобы. Краем уха я уловил глухой звук и обернулся – еще одна связка прыгающих плодов упала с ближайшего дерева.

Я пригляделся к фрукту, трещина на котором была настолько большой, что казалось, что он вот-вот расколется. Нейроинтерфейс выдал описание:

Ау-бухац

Тип: Плод растительного происхождения

Планета-прародитель: неизвестно

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Физический контакт тоже, видимо, ничего не даст, ведь доходяга подержал фрукт в руках и даже надкусил, как двое других, за ним последовавших. А вот пополнение базы знаний, возможно, пролило бы свет на неопознанный плод и дало бы хоть малейшее понимание, что с ним делать. Осталось только понять, как эту базу пополнять.

Раздался приглушенный хруст, и ау-бухац раскололся на три части. Из обнажившейся сердцевины выпрыгнуло нечто коричневое, размером с земную мышь, и приземлилось в полуметре от своего развалившегося жилища. Существо имело продолговатое хитиновое тельце, шесть лапок, две из которых были толкательными, как у кузнечика, и короткий хвост, который шевелился из стороны в сторону, как маячок. На мелкой головке болтались два усика. Таракан, не иначе. Только очень большой таракан.

Я пригляделся к существу, нейроинтерфейс вывел текст:

Ау-тицис, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Второй и третий плоды тоже раскололись, явив миру еще пару ау-тицисов. Фрукты в связке пошли крупными трещинами, готовые вот-вот извергнуться целой колонией крупных насекомых.

Заключенные попятились, а я же решил поступить иначе. Мы должны были понять, что это за насекомые, а нейроинтерфейс в этом помочь не мог, требуя физического контакта.

Я приблизился к ау-тицису, наклонился и резко схватил его. Существо задрыгало лапками и недовольно зашевелило усиками.

– Ты что делаешь? Отпусти эту дрянь. Вдруг она токсичная, – потребовал капрал.

– Мы должны понять, что это такое, а по-другому не получится, – возразил я.

Нейроинтерфейс оповестил, что данные обновляются, а потом выдал:

Ау-тицис, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: Травоядное насекомое, обитающее в условиях тропиков и субтропиков. Самка ау-тицисов откладывает яйца в молодые цветки ау-бухаца, где личинки продолжают развиваться, питаясь внутренностями формирующегося плода до тех пор, пока не достигнут зрелости. После этого покидает свое обиталище. Насекомые испускают специфические феромоны, которые привлекают внимание хищников. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Ау-тицис направил хвостик на меня, и в следующий миг произошло то, чего ни я, ни кто другой ожидать не мог – в лицо брызнула струя какой-то желтоватой жидкости.

– Твою ж мать! – выругался я и бросил насекомое под ноги, вдавил его тельце в землю. Хитин лопнул в нескольких местах, сквозь щели просочилась желтая масса. Лапки несколько раз дернулись и замерли.

Нейроинтерфейс выдал сообщение:

Энергоресурс +10

– Я же говорил не трогать его! Что с лицом? – спросил капрал. Остальные заключенные заметно отступили от меня на шаг.

– Ничего особенного. Мерзкая, скользкая жидкость, – ответил я, вытирая лицо рукавом.

И тут второй ау-тицис подпрыгнул и оказался на груди одного из заключенных, тот выругался и начал усердно стряхивать его с себя. Третий жук заскочил на ногу Гигеона, но здоровяк не растерялся и хлестким ударом сразу же сбросил его с себя. Другие аморфные насекомые, которые только что вылупились из красно-зеленых плодов, начали прыгать, как кузнечики, и заскакивать на головы, руки и спины заключенных.

С деревьев в отдалении тоже один за другим стали падать ау-бухацы, из которых вылуплялись все новые и новые насекомые. Существа как будто поймали какой-то сигнал, побуждающий их действовать, и теперь приближались со всех сторон скачками и запрыгивали на нас. С каждым мигом их становилось все больше и больше.

Жук прыгнул мне на плечо, я его сорвал и сильно сжал в руке, скользкая желтая жижа просочилась между пальцами. Выкинул трупик и вытер ладонь о комбинезон.

– Не давайте им обрызгать себя. Их феромоны привлекают хищников, – выкрикнул я. Поймал еще одного ау-тициса и раздавил.

– Каких еще, мать их, хищников? Кроме этих тараканов, здесь больше никого нет, – произнес Ролдан. Обе его руки были желтыми от внутренности насекомых, а на груди темнело пятно от струи феромонов.

– Дави тварей, дави! – прокричал кто-то.

Суета и галдеж поглотили нас полностью. Жуки успели обрызгать меня еще как минимум два раза. Досталось спине и левой руке, но и раздавил я немало – штук восемь.

Мельком глянул на нейроинтерфейс:

Энергоемкость: 90/1000

Ошибся на одного. Похоже, каждое убийство насекомого давало десять единиц энергоресурса, служившим, как я понял из скудных описаний параметров нейроинтерфейса, неким эквивалентом потенциала организма. Что будет при достижении тысячи единиц, я не знал, но догадывался, что произойдет эволюционный скачок моих возможностей.

Где-то рядом раздалось гулкое сопение. Будто кто-то набрал полный рот мокроты и решил как следует высморкаться. Из-за ближайшего куста выскочило что-то серое, но тут же скрылось за другим кустом. Что-то размером с небольшую собаку. Из-за ствола дерева показалось еще одно существо: продолговатое лоснящееся тело, вытянутая морда с небольшим ртом, из которого вывалился длинный пупырчатый язык. Три пары лап двигались попеременно, зверюга как бы оценивала обстановку. Глаз у твари не было, зато имелся крупный нос с тремя ноздрями, им создание шевелило, словно прощупывая окружающее пространство.

Муг-нак, молодой, модифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Вот и хищники пожаловали на пир.

Существо сделало пару шагов в мою сторону, присело и прыгнуло. Я отступил, инстинктивно выставив руки вперед. Услышал, как рядом от неожиданности испуганно охнул Ролдан. Муг-нак хоть и не был тяжелым, но его веса оказалось достаточно, чтобы сбить меня с ног.

Я повалился на траву, крепко сжимая тело зверя. Скользкий язык хлестал меня по лицу, из мелкой пасти разило, как из мусорного бака, в который недавно выбросили тухлятину. И слюни, теплые и тягучие, капали на лоб, щеки и подбородок.

Я застонал, сжав до боли зубы. Лапы у муг-нак были короткими, поэтому ими он достать не мог, но вот язык… этот вонючий кусок мяса уже успел умыть меня. Я повалил животное на бок, одной рукой продолжал держать его за грудь, а второй подобрался к горлу. Тварь поняла, что я хочу с ней сделать, язык обвил мою руку и начал тянуть. Силы в нем, надо признать, было немало. Я отдернул руку и схватил язык за самое основание. Пару раз хлестко ударив по запястью, он обвил мою конечность до локтя. Я изо всей силы потянул руку, существо закряхтело, в горле забулькало. И моя конечность больше не сдвинулась. Кисть погрузилась в теплую пасть муг-нака. Существо начало ее заглатывать?

На ткани рукава остались рваные бороздки – мелкие зубы твари были острыми как иголки. Так можно и кожу оцарапать. А дальше что? Заражение и гангрена?

Я напрягся и закричал, пальцами в пасти снова нащупал скользкий язык, схватил, крепко сжал в кулаке, чтобы больше не выскользнул, и стал тянуть на себя. Мышцы предплечья, плеча и спины налились сталью. Я чувствовал, что сил у меня не хватает, но не останавливался.

Существо забилось, левая рука уже онемела от напряжения, когда как правую стало даже сводить. Но я продолжал тянуть, чувствуя, что язык зверя начал понемногу поддаваться. Муг-нак забил лапами, завертел мордой, но я продолжал тянуть язык. Навалился на него сверху, извернулся и вжал колено в живот. Лоснящаяся от слюны рука уже вынырнула из пасти. В какой-то миг я ощутил, что зверь дал слабину. Улучив момент, поднапрягся из последних сил и выдернул руку. Язык с хлюпающим звуком оторвался, обвив мой кулак, как гигантский червь. Несколько раз дернувшись, он обмяк, став похожим на кусок кишки.

Я отбросил мерзость в сторону и вытер ладонь о комбинезон.

Существо под моим коленом утратило прыть. Из пасти обильно лилась темно-серая кровь, в глотке клокотало. Я переместил левую руку к горлу твари и сильно надавил. И давил до тех пор, пока муг-нак не перестал шевелиться.

Всплыло сообщение:

Энергоресурс +120

Отпрянул от твари и распластался на траве. Биение сердце разрывало грудь, воздуха не хватало. Глянул на результат своей борьбы. Надпись в нейроинтерфейсе подтвердила очевидный факт:

Муг-нак, молодой, модифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: мертв

Описание: Хищное животное, питающееся в основном крупными насекомыми, мелкими млекопитающими и пресмыкающимися. Особым деликатесом для муг-наков являются ау-тицисы, феромоны которых пробуждают в хищниках непомерный голод. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Все понятно. Эта тварь реагирует на феромоны жуков так же, как люди на аромат готовящегося блюда.

Поднял руки и оглядел. На левой были только легкие ссадины, а вот правая как будто попала в мясорубку. Многочисленные, сочащиеся кровью порезы, рукав почти до локтя изодран в клочья. Странно, но боли я не чувствовал, только легкую скованность в мышцах. Как бы не получить заражение. Вспомнив, что нейроинтерфейс показывает подробное состояние здоровья, зашел в раздел «Состояние». Заражения, как и каких-либо новых вирусов, не добавилось, но само здоровье опустилось до уровня 76 %. Да и пульс подскочил до 140 ударов в минуту.

Я приподнялся на локтях, огляделся и… ужаснулся. На поляне творился хаос. Твари окружили нас со всех сторон. Кто-то из заключенных отбивался от наступающих хищников пинками, кто-то орал благим матом. Кто успел сорвать ветки с деревьев, теперь отмахивался ими. Набольшего успеха добился Лайсон – схватил искусственной рукой тварь за горло и прижал ее к земле. Муг-нак безрезультатно бил лапами и хлестал его языком, но шансов совладать с капралом у него не было. У ног негра лежало два трупа, к которым уже скоро добавится третий.

Ролдан, что совсем недавно был рядом, перекатывался по земле в нескольких шагах от меня, обнимаясь и борясь с крупным муг-наком. Я подскочил к нему и со всего размаху пнул по зверюге. За миг до этого Ролдан снова перекатился, и моя нога лишь погладила лоснящуюся кожу хищника.

И это меня разозлило. Я бросился к Ролдану, схватил тварь за задние лапы и со всей силы рванул на себя.

– Ах ты ж сука! – прокричал Ролдан и вскочил как ошпаренный. Его правую руку обмотал язык твари, но левая была свободна. Сжал кулак и несколько раз ударил им зверя точно по морде. – На тебе! На! На!

Я же перехватил муг-нака за живот, потом подобрался к шее и начал душить. Язык существа соскользнул с руки Ролдана и начал хлестать меня. Я повалил тварь на траву и надавил на горло еще сильнее. Существо натужно захрипело и забило всеми шестью лапами. Через несколько секунд все было кончено.

– Кроме тараканов, здесь больше никого нет, говоришь? – бросил я, глянув на Ролдана. Он нагнулся, уперев руки в бедра, и тяжело дышал. Посмотрел на меня исподлобья, смачно сплюнул и заржал.

Я тоже засмеялся. Шок, что тут поделаешь.

– Спасибо, – махнул рукой Ролдан, все еще тяжело дыша.

Я кивнул в ответ.

– Оружие какое-нибудь не помешало бы, – спустя мгновение сказал он. – Одних рук и ног маловато будет.

– Тот локс, что нас отправлял в последний путь, сказал, что на локации мы сможем что-нибудь отыскать, – напомнил я.

– Да, но где искать? Тут кроме растительности и долбаных цветочков ничего нет.

– Про жуков ты то же самое говорил.

Ролдан усмехнулся и закивал.

– Предлагаю посетить вон тот пролесок, – кивнул я в сторону густой поросли метрах в двухстах от нас.

– А если повстречаем стаю этих уродских собак, или как их там, муг-наков? С одним-двумя еще справимся, но если их окажется больше? Так ведь, суки, и загрызть могут.

– Что-то мне подсказывает, что все они уже сбежались сюда. Если и повстречаем, то уж точно не стаю.

– Рискованно все это, задницей чувствую, но ты прав, проверить надо.

– Тогда вперед.

– Постой! Может, еще кого-нибудь прихватим? Гигеона, например? Он парень крепкий, лишним не будет.

Я поглядел на поле, где заключенные боролись с тварями, и быстро отыскал взглядом здоровяка. Он отчаянно вколачивал в землю крупного муг-нака, работая кулаками, как кувалдами.

– Думаю, он сейчас немного занят, – покачал головой я.

– Да, лучше не отвлекать, – кивнул Ролдан. – Я тут еще подумал… пошли лучше вдвоем. Чтоб делиться добычей больше ни с кем не пришлось, – подмигнул мне, ухмыльнулся и побежал к пролеску.

Я отыскал взглядом Нойса и, убедившись, что он вполне справляется один, – закидывает хищников неповрежденными плодами ау-бухацев, причем делает это достаточно умело, – последовал за Ролданом.

Как я и предполагал, муг-наков по пути нам не встретилось. Мы вошли в лес и притормозили, чтобы отдышаться. Шок отошел, и я начал чувствовать боль в руке. Кровь течь перестала, но шевелить раненой конечностью было неприятно. Складывалось ощущение, что кожа неестественно натягивается в местах разрывов. Я снова сверился с нейроинтерфейсом и убедился, что заражения нет. При этом заметил, что состояние здоровья опустилось до 75 %.

Рядом раздался хруст – Ролдан подобрал палку и переломил ее о колено. Протянул мне обломок длиной чуть больше полуметра.

– Держи. Какое-никакое, да оружие. Хватит уже этих сучьих выродков голыми руками давить.

Я принял палку, перехватил за более тонкий конец, придирчиво оглядел.

Деревянная палка

Модель: недоступно

Тип: Топливо/строительный материал/примитивное оружие ближнего боя

Урон: незначительный (физический)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Обычная сухая палка, некогда бывшая веткой какого-то тропического дерева. Может быть использована в качестве подпорки для небольшой конструкции или для поддержания огня в костре. Редко применяется в виде примитивного оружия ближнего боя.

Мд-а, этот кусок сухостоя нейроинтерфейс назвал оружием с большой натяжкой. Но деваться некуда, будем использовать то, что есть.

Мы двинулись дальше. Шли медленно, ступали аккуратно. Под ногами хрустели старые ветки, по лицу били крупные зеленые листья, от которых то и дело приходилось прикрываться. Тут и там валялась засохшая скорлупа ау-бухацев, но признаков присутствия ау-тицисов видно не было. Локация имитировала отличную от привычной землянам флору и фауну. Настоящий кусок чужой планеты, перенесенный со всей экосистемой.

Вышли на менее лесистую территорию. Здесь даже трава была гуще, и неподалеку лежал крупный валун. Рядом с ним стоял плетеный продолговатый ящик.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Ролдан.

– Ты думал о сундуке?

– Нет, о его содержимом. Ты же сам сказал, что эти ублюдки обещали оружие на локации. Должно быть, оно там. Не отказался бы еще и от пары бутылок пива, даже дрянного локсийского.

Я двинулся к находке, но через пару шагов остановился. Послышался уже знакомый сморкающийся звук. Из-за валуна высунули морды два муг-нака. Осторожно вышли. Их носы активно шевелились – принюхивались к нам, гады.

– А вот и охрана, – усмехнулся Ролдан. – Ну давайте, сукины дети, подходите! – начал постукивать палкой по ладони.

Я тоже покрепче стиснул импровизированную дубинку, стараясь не обращать внимания на расползающуюся по руке боль.

На валун сверху запрыгнул еще один муг-нак. Здоровый. Раза в два больше своих сородичей. Направил морду в нашу сторону и медленно прошелся по кромке камня. Толстый серый язык вывалился из пасти и чуть подрагивал в предвкушении вкусного обеда. Нейроинтерфейс определил его как взрослую особь с отличным состоянием здоровья.

– Этот посолиднее будет. Вожак, наверное, – предположил Ролдан, кивнув в сторону крупной твари.

– Их не просто так сюда определили. Наверное, в сундуке что-то ценное.

– Неужели все-таки пиво? – усмехнулся Ролдан.

– Не проверишь – не узнаешь.

Молодой муг-нак бросился на Ролдана. Мой напарник злобно ругнулся и ударил палкой по твари, но промахнулся. Скользкий язык вмиг обвился вокруг примитивного оружия, существо начало пятиться. Ролдан пнул по морде гада, и это помогло – язык обмяк и скрылся в пасти.

Муг-нак жалобно заскулил и отступил. Его собрат нападать пока не собирался. Морда была направлена в мою сторону, язык извивался и обильно исходил слюной. Их крупный сородич тоже чего-то выжидал.

Ролдан же, почувствовав преимущество, с криком бросился на скулящего муг-нака. Стоило ему сделать пару шагов, как крупная тварь прыгнула на него, вцепившись всеми шестью лапами в спину. Толстый язык обвился вокруг шеи. Ролдан захрипел, палка выпала из рук. Он схватился за скользкий язык в надежде оторвать от себя, но сил в крупном муг-наке было куда больше, чем в тех, что мы встречали раньше.

Я бросился на помощь, но второй уродец преградил мне путь. Язык обвил ногу и дернул. Я споткнулся и почти сразу же принял грудью и лицом траву. Перекатился на спину, второй свободной ногой ударил муг-нака, но гад оказался проворным и отпрыгнул в сторону. Я ударил снова и снова. Один раз попал, но тут перед глазами промелькнула вторая тварь.

– Шо-о-ой! – хрипло прогорланил Ролдан. – Помоги, мать твою!

Он тоже упал и уже боролся с крупной тварью на земле, кувыркаясь и обнимаясь с ней, как с любимой женщиной.

Я замахал палкой, в надежде задеть зверюгу, но она отскакивала раз за разом. Нет, эта деревяшка – совсем никудышнее оружие. От беспомощности я размахнулся и швырнул недодубинку в муг-нака. Конец точно угодил в шевелящийся нос.

Тварь вскрикнула и попятилась. И тут я понял! Нос – их уязвимое место. Им они прощупывали окружающее пространство, и если его повредить – значит лишить основного органа чувств. Это все равно, что выколоть глаза человеку.

Я решил не тянуть и проверить свою теорию на практике. Собрал всю силу в кулак и врезал твари, обвившей языком мою ногу, в нос. Удар смазался, прошел вскользь, но этого хватило – зверюга заскулила, язык вмиг ослабил хватку и соскользнул с ноги. Тварь отпрыгнула от меня, как от более опасного хищника, чем он сам, и шмыгнула за валун.

– Шо-о-ой! – едва слышно раздалось рядом.

Ролдан уже почти не сопротивлялся, его лицо стало бледным, как пасмурное небо, глаза выкатились, губы посинели. Я вскочил на ноги, бросился к нему. Накинулся на крупного муг-нака и давай что есть сил бить его по морде, голове, загривку, но главное – метил в нос, и некоторые мои удары, хоть и лились хаотично, но порой все же находили правильную цель.

Вожак сначала засопел, потом заскулил и вскоре ослабил язык. Хоть мышцы рук и спины были уже на пределе, я все же не сбавлял нажима. Сорвал тварь с Ролдана и прижал к земле. Сзади услышал хриплый кашель и жадное сопение. Большими пальцами нащупал ямочки на горле создания и надавил на них со всей силы. Муг-нак пронзительно взревел, из пасти брызнула слюна, язык врезал мне по лицу несколько раз, да с такой силой, что искры посыпались из глаз. Я сам завыл как зверь от боли и адреналина, сжал зубы и надавил еще сильнее. Уродец уперся мне в живот и грудь лапами, начал отталкивать и пихаться. Он был намного сильнее своих мелких сородичей. Я почувствовал, как разошлась ткань комбинезона. Возможно, на теле останутся кровавые порезы.

Мышцы налились жидким огнем. Еще чуть-чуть, и руки разожмутся сами. Нет больше сил, черт возьми! Но тварь не сдыхала. Ревела, била лапами и хлестал языком, как кнутом, но не сдыхала. Толстый змеиный язык обвился вокруг моей шеи и начал сжиматься. И тут настал мой черед кряхтеть и сопеть. Способность дышать стала для меня недоступной. Я понял, что вот-вот разожму руки.

Удар концом палки, резкий и точный, пришелся точно в нос муг-нака. Язык расслабился и скрылся в пасти. Еще один удар. Ролдан со своим первобытным оружием подоспел вовремя. Я заревел от натуги и боли и надавил до упора. Шея твари глухо захрустела, лапы забили с удвоенной мощью, язык задергался, как бьющийся в агонии гигантский червь. Ролдан нанес еще один удар, в голову. И существо внезапно ослабло, будто кто-то оборвал нить, питающую его невообразимой силой. Оно, наконец, издохло.

Я отпустил труп и повалился на спину. В пальцах пульсировал огонь, мышцы рук и спины, казалось, окунули в кислоту. Дышать было тяжело, воздух как будто не помещался в легких. В горле саднило и хотелось кашлять.

Энергоресурс +210 (50 %)

Всего двести десять? Черт, да я чуть душу богу не отдал в этой борьбе! Хотя уточнение в пятьдесят процентов явно намекало, что убийство вожака муг-наков – заслуга не только моя, но и Ролдана. Так что все по-честному.

– Два-один в твою пользу, – прохрипел мой напарник и прокашлялся. Протянул мне руку. – Вставай. Я тебе еще одну жизнь должен.

Я встал на ноги и отряхнулся. Осмотрел себя. Весь грязный и мокрый, в слюнях и темной крови муг-наков. На груди несколько рваных порезов, даже виднеются кровавые царапины на коже.

Сплюнул густую мокроту. Попить бы, да где тут воду достанешь?! Спросил:

– Где оставшиеся двое?

– Где-то рядом. Этих сучьих выродков тоже надо добить.

– Нос – их уязвимое место.

– Да я уже понял. Догадка пришла, когда еще тварь в первый раз пнул. Как раз в нос ей попал, вот она и заскулила.

Из-за валуна послышались сморкающиеся звуки. Я подобрал палку. И мы с Ролданом обошли огромный камень с двух сторон.

Оба муг-нака прижались к валуну, высунув слюнявые языки. Как только мы подошли ближе, они встрепенулись, но нападать не собирались. Помнили, видимо, что мы можем сделать больно. Однако голод все же взял верх над страхом, и через мгновение сначала один муг-нак бросился на нас, а потом и второй.

Сил в руках осталось совсем немного, даже палку было тяжело держать, но теперь-то мы с Ролданом знали куда бить. Расправились с тварями за считанные секунды.

Вернулись к сундуку. Сплетенный из тонких гибких веток ящик был чуть меньше метра в дину и сантиметров сорок в ширину. Крышка плотно прижималась к верхушке, и первые попытки добраться до содержимого результата не принесли. Тогда мы использовали палки в качестве рычагов. Ролдан подошел с одной стороны, я – с другой. Присели, уперли один конец палки в крышку сундука, колени же сыграли роль упора. Одновременно навалились на противоположные концы деревяшек, и крышка слетела.

Я сунул руку в ящик и вытащил первый попавшийся предмет.

Складное копье

Модель: Посейдон-1

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: умеренный (физический)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Титановое трехсекционное складное копье, предназначенное, в первую очередь, для спортивной охоты на диких животных и морских обитателей. Легкое, прочное, быстро складывается и раскладывается. Наконечник требует заточки.

Я повертел находку в руках. Действительно легкое копье, а главное – удобно лежало в руке. Оружие раскладывалось по телескопическому принципу. В полностью разложенном виде достигало почти двух метров. В собранном – чуть больше полуметра. Титановый наконечник хоть и не забрал бы первый приз за непревзойденную остроту, тем не менее, выглядел достаточно опасным.

– Ну как тебе? – подмигнул Ролдану и передал ему копье.

– Неплохо, неплохо, – кивнул тот, покрутив оружие в руке. – Все лучше, чем кулаками да палками махать.

Я снова полез в ящик и извлек оттуда легкий коричневый жилет из какого-то плотного материала.

Защитный жилет

Модель: ФГ-22

Тип: Легкая броня для корпуса

Защита: слабая (физическая, термическая)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Легкий защитный жилет из ячеистой искусственной кожи. Способен выдерживать удары легкого и среднего холодного оружия. Также служит некоторой защитой от термического воздействия. Не подлежит ремонту в полевых условиях.

Для первой подобранной брони тоже очень даже неплохо. Я приложил жилет к груди, поглядел на напарника.

– Как по-твоему я буду в нем выглядеть? Нормально?

– Дай-ка пощупать.

Я передал защитный жилет Ролдану и опять полез в ящик. Вытащил светло-коричневый компактный рюкзак с тонкими лямками, сразу же открыл. Он оказался пустой, что не удивительно. Еще в сундуке лежал маленький пластиковый ящичек и знакомая по боевым будням коробка-сухпаек – литровая бутылка воды, пара сухих галет, четыре небольших энергетических батончика и кусок вяленого мясозаменителя. Пластиковый ящик, к слову, оказался компактной аптечкой, куда входил обеззараживающий и заживляющий спрей местного применения, кровеостанавливающая паста, универсальный антидот и шесть шприцов с сильным обезболивающим. Во всяком случае, нейроинтерфейс вывел такие пояснения, другой информации на баллончиках просто не было.

Воспользовавшись случаем, я побрызгал спреем израненную руку и почти сразу ощутил, как боль начла быстро угасать. Похоже, он ко всему прочему обладал еще и болеутоляющим эффектом.

– Я так понял, здесь нечто вроде комплекта молодого бойца, – сказал Ролдан, изучив находку. – Но предназначен он для одного. Никто не рассчитывал, что схрон найдут двое.

– По задумке авторов мы, наверное, должны драться за это барахло, – предположил я.

– По той же задумке мы должны все здесь сдохнуть, – добавил напарник. – Ладно, черт с ними со всеми. Как делить будем?

Я задумался. А действительно, как можно разделить более-менее сбалансированный комплект, предназначенный для одного человека?

– Пополам, как еще. Один возьмет оружие, другой – броню. Еду и препараты поделим поровну.

– Ну и как решим, кому что?

– Помнится, ты говорил, что жизнь мне должен?

– Говорил, – кивнул Ролдан неохотно. Похоже, понял, к чему я завел разговор.

– Давай тогда решим так: ты мне ничего не должен, но добычу я поделю по своему усмотрению. Не волнуйся, сделаю все по-честному.

– Идет.

В результате себе я присвоил копье, рюкзак, одну галету, пару батончиков, обеззараживающий спрей, кровеостанавливающую пасту и три шприца с болеутоляющим. Ролдан забрал все остальное, если не считать воды – ее мы по обоюдному согласию выпили вместе.

Посидев у сундука еще минут пять, мы решили вернуться на поляну. Ситуация на ней изменилась: активного противостояния уже не было. Человек десять еще боролись с муг-наками, но большинство, видимо, разбежалось по локации. Всюду валялись трупы тварей, хотя и не так много, как могло бы быть.

Лайсон сидел на камне, понурив голову. Рядом с ним лежало штук шесть мертвых муг-наков.

– Ну что, капрал, у тебя, похоже, рейтинг выше всех будет, – произнес Ролдан.

Негр поднял на нас усталый взгляд, глаза его были мокрыми от слез. Обе руки по локоть в темно-серой крови.

– Они… – покачал головой и поморщился. – Мне пришлось их всех убить.

– Ты чего? Мать твою, тебе их жалко? – поразился мой напарник.

Лайсон снова опустил голову, произнес:

– Эти существа… они такие же как мы. Оказались здесь не по своей воле. Вынуждены были нападать. Поэтому мне пришлось… нарушить кодекс звероловов.

– Брось, капрал. Эти твари хотели нас сожрать, – отмахнулся Ролдан.

Но Лайсон промолчал. Странный тип, конечно. Хотя не нам его судить.

Из леса выбежало трое заключенных. Один был одет в какой-то короткий серый плащ без рукавов, двое других сжимали в руках короткие шипастые дубинки. Видимо, тоже повезло найти схрон.

– Уходите, уходите все отсюда! Прячьтесь! – прокричал один из них.

– Что случилось? – поинтересовался кто-то из заключенных.

– Мы нашли пещеру, думали, там что-то для нас припрятали. Зашли в нее, а там…

Договорить он не успел, потому что из леса, с треском ломающихся веток выкатилось… да именно выкатилось, как огромный мохнатый шар, крупное существо с лоснящееся темно-серой шерстью.

Создание остановилось и выпрямилось.

Муг-нак, пожилой, гипермодифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Существо вытянулось во весь рост, став размером с крупного быка, и громогласно проревело. Толстый влажный язык, хотя и не такой длинный и подвижный, как у более мелких сородичей, небрежно вывалился из пасти.

Я перехватил копье поудобнее и медленным шагом направился в сторону твари. Правая рука уже не болела, но мышцы, конечно же, отдохнуть еще не успели.

– Ты спятил, Шой? Оно тебя на части порвет! – попытался остановить меня Ролдан, но я отмахнулся.

В одиночку я нападать не собирался, решил лишь разведать обстановку.

С другой стороны леса выбежало еще несколько пленных. Среди них был и Айрекс. Ему тоже повезло больше, чем остальным – на грудь он нацепил такой же защитный жилет, как у Ролдана. В руках зажал короткий изящный топор. Но и досталось ему, надо признать, тоже не мало – на правом бедре краснели порезы, а на левом плече растеклось темное пятно.

– Стойте! Не трогайте его, – прокричал Лайсон. – Мы и так многих сегодня убили. Это существо пришло скорбеть по павшим сородичам.

– Завязывай, капрал, – осадил его Ролдан. – Эту тварь надо прикончить, пока она не угробила кого-нибудь из нас.

Айрекс перебросил топор из правой руки в левую и уверенно зашагал к пожилому муг-наку. Я тоже прибавил ходу, выставив копье перед собой. Остальные заключенные, даже те, у кого, как и у нас, было оружие, нашему примеру следовать не торопились.

– Уйди с дороги, я сам с ним разберусь, – бросил Айрекс, как только мы приблизились к твари. Существо учуяло нас. Огромный нос зашевелился, из глотки вырвалось угрожающее хлюпанье.

– Не дури, он тебя пополам переломит, – сказал я. – Я могу держать его на расстоянии. Попытаюсь отвлечь, а ты подберешься сбоку и ударишь в нос. Это самое уязвимое место.

Что-либо сказать Айрекс не успел. Тварь, видимо, решив, что нападение – лучшая защита, опустилась на все лапы и бросилась прямиком на него. Я рванул следом, покрепче стиснув копье.

Язык муг-нака резко удлинился и буквально выстрелил в Айрекса. Тот отошел в сторону, но опоздал на миг. Мясистый «вкусовой анализатор» существа скользнул по жилету и надавил на грудь. Айрекс злобно вскрикнул и рубанул топором по подвижному органу, потянул рукоять на себя и… не смог вытащить. Оружие увязло в липкой массе. С криком отчаянья он ударил по языку кулаком, и тот тоже застрял.

Муг-нак разинул пасть шире и стал затягивать язык вместе с прилипшей к нему жертвой в себя.

Я размахнулся со всей силы и совершил подлый удар сзади. Наконечник копья почти наполовину вошел в лоснящееся тело. Либо сил у меня совсем не осталось, либо тело создания было намного крепче, чем у его младших сородичей. Темная кровь хлынула ручьем из раны, зверюга дернулась от неожиданности и взвыла, но Айрекса не отпустила. Он уперся ногами в землю, рукоять топора отпустил, но бить освободившееся рукой больше не стал, понимал, видимо, что та тоже может увязнуть. Кто-то из заключенных подбежал к нему и схватил за локоть, потянул на себя. Но поскользнулся на траве и упал.

Я вытащил копье, отошел на пару шагов, размахнулся и снова вонзил. На этот раз наконечник вошел почти полностью. Муг-нак заревел еще пронзительнее, вздрогнул и замотал головой.

– Бей по носу! – крикнул я. – Нос – слабое место.

Но Айрекс то ли не услышал меня, то ли намеренно проигнорировал. Вместо того чтобы ударить по уязвимому органу, он отчаянно начал лупить тварь по голове. Череп у существа был крепким, как камень, поэтому результата это не принесло.

Я обошел тварь спереди. Вонзить копье в нос – самое верное решение, но существо мотало головой, не давая как следует прицелиться, да и Айрекс мельтешил перед мордой твари. Я с легкостью мог задеть его. Он хоть и говнюк, но убивать его не было никакого желания.

– Пригнись! – крикнул я. – Пригнись и не шевелись. Я попробую попасть ему в нос.

– Уйди отсюда! Я сам с ним справлюсь, – огрызнулся Айрекс.

Двое заключенных с шипастыми дубинами и один с таким же копьем, как у меня, обступили нас, но нападать не решались. Послушались приказа Айрекса? Но это же глупо! Да и когда он успел обрасти авторитетом?

Тварь взревела, поднялась на задние лапы и отбросила прилипшую к языку жертву. Ей, видимо, надоели многочисленные удары по морде, а проглотить крупное тело не получалось.

Я поймал подходящий момент и сделал выпад копьем вперед. Наконечник искоса полоснул по крупному шевелящемуся носу. Зверюга оглушительно взревела и опустилась на все шесть лап, голову вжала в плечи.

Заключенные с оружием ринулись на противника, но Айрекс заорал:

– Нет! Не трогать! Это моя добыча!

– Да пошел ты! – бросил я и ударил копьем в голову твари. В нос не попал, наконечник соскользнул с влажной от крови морды.

Айрекс злобно фыркнул, подобрал топор и вскочил на ноги. Оттолкнул меня плечом и кинулся на муг-нака, размахивая оружием. Серия ударов обрушилась на уже несопротивляющееся существо. Я тоже решил внести свою лепту, и начал наносить резкие удары, не особенно метясь.

Тварь рухнула на измятую и забрызганную темно-серой кровью траву. В глотке клокотало, кровь хлестала из многочисленных ран. Язык небрежно вывалился из пасти и повис безжизненной массой. Пожилой муг-нак испустил дух.

Энергоресурс +440 (50 %)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Я тяжело выдохнул. Руки едва удерживали копье. Пальцы разжались, и оружие упало на траву. Ноги тоже дрожали от усталости, поэтому я сел.

Айрекс смачно сплюнул на труп поверженного врага, выругался, повернул голову в мою сторону. Злобно прищурился.

– Ты что, глухой?

Угроза миновала, и силы покинули меня. Теперь я даже не мог ему ответить. Сердце разрывало грудь, в горле снова пересохло.

Айрекс обтер топор о штанину и медленно подошел ко мне. Он тоже вымотался, но не так, как я.

– Я, кажется, задал тебе вопрос. – Наклонился. Почти вплотную. Я ощутил его тяжелое дыхание. И ненависть, пышущую через глаза и кожу.

– Уймись, Айрекс, – сказал кто-то из заключенных. – Он помог тебе. Эта тварь была сильнее тебя.

Айрекс резко выпрямился и громко, подчеркивая каждое слово, проговорил:

– Мне. Не. Нужна. Ничья. Помощь. Все ясно? Если я сказал «не трогать», значит, это мое.

Я понял, почему он себя так вел. Все ради энергоресурса. Он понял, что, убивая противников в одиночку, ты получаешь больше энергоресурса. Да и рейтинг, наверное, заметно подскакивает.

– Остынь. Мы здесь все заодно, – прозвучал голос Лайсона, но уже не так убедительно, как раньше.

Кто-то еще что-то сказал. Но тут раздался пронзительный, идущий отовсюду звук горна. Раунд завершился.

Айрекс бросил на меня прищуренный взгляд, сплюнул под ноги, перебросил топор из одной руки в другую и пошел к платформе.

Рядом появились Ролдан и Нойс, помогли мне встать.

– Ну все, сегодня мы победили. Возвращаемся, – сказал Ролдан.

– А тебе досталось. Зато копье где-то достал и рюкзак, – произнес Нойс. – Но с Айрексом я тебе связываться не советую. Просто делай так, как он просит, и все. Зачем тебе лишние проблемы? Ну захотелось ему этого монстра завалить в одиночку, ну и что с того? Зачем полез?

Я бы многое мог на это ответить, но сил переубеждать Нойса не было. Я лишь тяжело вздохнул и отмахнулся.

Мы медленно побрели к платформе.

Глава 4
Первое распределение

Гул аэродинамического грязеочистителя смолк, ставни разъехались, и вешалка с синим костюмом плавно подъехала ко мне. Я снял его, встряхнул. Чистый, свежий и почти целый. От правого рукава почти по самый локоть остались рваные ошметки, на животе просматривалось несколько порезов. Но сменной одеждой нас не снабдили, поэтому придется снова надевать его.

Заключенные заметно оживились. На Арене никто не погиб, максимум отделались легкими ранениями, ссадинами и ушибами. Только устали все, как черти. Но в воздухе ощутимо витало всеобщее воодушевление. Нас пугали скорой погибелью, но пока что все складывалось в нашу пользу.

Я подошел к своей соте, бросил костюм на кровать рядом с рюкзаком и копьем. Присел. Мышцы еще помнили недавний бой, но душ немного взбодрил меня. Решил, наконец, разобраться с энергоемкостью, ведь последняя схватка заполнила шкалу до предела.

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 540

Энергоемкость: 1100/1000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 79 %

Накануне изучив нейроинтерфейс, я знал, что преобразование опустошает энергоемкость и формирует энергосферу, которую можно пустить на развитие организма и раскрытия в себе недоступного ранее потенциала.

Я запустил процесс преобразования, и через несколько секунд получил обновленные показатели:

Энергоемкость: 100/3000

Энергосфера: 1

Чуть ниже всплыло сообщение, что я могу использовать полученную энергосферу прямо сейчас или отложить это дело на неопределенное время. Я решил не тянуть, тем более страсть как хотелось узнать, какие такие скрытые возможности может развить во мне нейроинтерфейс.

Активировал энергосферу, и перед глазами возникло разветвленное дерево развития. На самом верху оно делилось на три раздела или ступени развития: улучшения, способности и гипермутации. Для начала решил изучить «Улучшения», которые, в свою очередь, делились на несколько категорий: физиология, восприятие, психика. В каждом из подразделов доступными оказались по несколько пунктов – двенадцать в «Физиологии» и по шесть в «Восприятии» и «Психике».

Физиология:

– Повышенная регенерация тканей

– Повышенная устойчивость к токсинам

– Повышенная устойчивость к радиации

– Повышенная устойчивость к электричеству

– Повышенная устойчивость к термическому воздействию

– Укрепленная костная ткань

– Укрепленная мышечная ткань

– Укрепленный кожный покров

– Укрепленная нервная система

– Увеличенная реакция и рефлексы

– Ускоренный метаболизм

– Улучшенная иммунная система

Восприятие:

– Повышенный болевой порог

– Повышенная внимательность

– Повышенная тактильность

– Улучшенное зрение

– Улучшенный слух

– Улучшенное обоняние

Психика:

– Повышенный пси-потенциал

– Улучшенная память

– Ускоренное мышление

– Увеличенная вычислительная способность

– Улучшенная способность к прогнозированию

– Улучшенная способность к познанию

Суть всех сводилась к улучшению определенных показателей организма. Каждое из улучшений можно было досконально изучить, что не особо и требовалось, ведь по описанию уже было понятно, какое из усовершенствований за что отвечало. Однако оставалось совсем неясно, насколько все эти «повышенные» и «увеличенные» характеристики действительно улучшали те или иные параметры организма. Поэтому я еще раз прошелся по списку и ткнул в первую же строчку.

Повышенная регенерация тканей

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Увеличиваются регенеративные функции всех тканей. Повышение составляет 50 % от первичных возможностей организма. Кроме того, ускоряется свертываемость крови, вследствие чего уменьшается ее потеря при тяжелых ранениях.

Вот как. Значит, раны на мне будут заживать вполовину быстрее от нынешнего состояния. То есть если раньше порез на пальце заживал два дня, то теперь для этого потребуется полтора. Не сказать, чтобы уж очень полезное улучшение, ведь для этих целей можно использовать заживляющий спрей. Но с другой стороны его может не оказаться под рукой. Да и значение ранга в единицу намекало, что если и дальше развивать это усовершенствование, то можно добиться куда более весомых результатов.

Я развернул еще несколько вкладок с улучшениями и окончательно убедился в своей правоте: укрепленная костная ткань, к примеру, делала чуть прочнее кости, а повышенный болевой порог позволял дольше терпеть муки без потери концентрации. Особенно интересными показались усовершенствования психики. Неужели при должном развитии этой ветки нейроинтерфейс может сделать человека умнее? Улучшение способности к познанию, как говорилось в описании, давало возможность видеть в привычных вещах сокрытое и понимать то, что раньше вызывало недоумение.

Прочитав описания еще нескольких пунктов, я вернулся к началу списка и решил более подробно изучить раздел «Способности». Так же, как и «Улучшения», он делился на три уже знакомые категории.

Физиология:

– Стальная плоть

– Упругая плоть

– Сверхскорость

– Огнеупорная оболочка

– Криогенный покров

– Терморегуляция

– Поглощение ядов

– Радиораспад

– Электромантия

– Сверхиммунитет

Восприятие:

– Обезболивающий транс

– Эхолокация

– Стереоскопическое зрение

– Инфракрасное зрение

– Сверхчутье

– Эмпатия

Психика:

– Идентификатор окружения

– Анализатор ситуаций

– Временное расширение

– Телекинетика

– Телепатия

– Рентген

– Пирокинетика

– Криокинетика

Пробежавшись скорым взглядом по списку, я, признаться, сначала не поверил глазам и даже на миг подумал, что все это какая-то шутка. Потому что изучение любой способности сулило немалые выгоды. Взять, к примеру, «Стальную плоть»:

Стальная плоть

Категория: Физиология

Ранг: 1

Время использования: 10 мин

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Укрепленная костная ткань – 1, Укрепленная мышечная ткань – 1, Укрепленный кожный покров – 1

Период активации: 12 часов

Описание: Благодаря концентрации внутренних сил организма тело на некоторый период времени становится крепким как сталь и приобретает 50 %-ую защиту от большинства физических атак и огнестрельных ранений.

Весьма недурно. Но есть нюанс: для активации способности требовалось сразу три улучшения первого ранга, однако, изучив ее, можно смело вливаться в горячку боя, не боясь получить серьезные ранения.

Привлекательно выглядел и навык «Упругая плоть», наделяющий организм исключительными свойствами. Тело становилось эластичным, как резина, но при этом не утрачивало защитных качеств и приобретало неестественную подвижность и легкость. Пули, как говорилось в описании, сами отскакивали от тела, не нанося повреждений.

Интересными свойствами обладала способность «Огнеупорная оболочка», при использовании которой можно было стать этаким повелителем пламени, который ни только не получал существенного урона от огня, но даже мог восполнять здоровье и улучшать самочувствие. Но полновесно управлять огнем давала способность «Пирокинетика», входящая уже в категорию «Психика», что вообще представлялось фантастичным. Нет, о пирокинетиках я слышал, и знал, что они способны на манипуляции с пламенем, но этому ремеслу обучались годами, а тут все это можно было получить за сравнительно недолгое время.

Похожие возможности давала и способность «Электромантия», с той лишь разницей, что электричество можно поглощать из электроразрядов, накапливая его для последующего использования. В описании даже говорилось, что при серьезной прокачке этого навыка можно будет подпитываться из любых энергоисточников, наращивая тем самым свой потенциал, а главное – создавать вокруг себя защитное электрополе. Полезная способность, нужно будет тоже задуматься о возможности ее приобретения.

Категория «Восприятие» тоже предлагала немало интересных способностей. Например, «Эхолокация».

Эхолокация

Категория: Восприятие

Ранг: 1

Кол-во использований: 5

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Повышенная внимательность – 1, Улучшенный слух – 2

Период активации: 12 часов

Описание: Возможность даже с закрытыми глазами определить точное местоположение окружающих предметов в радиусе 10 метров.

Очень удобно, если есть необходимость изучить окружающую обстановку в небольшом замкнутом пространстве и при этом остаться незамеченным.

«Стереоскопическое зрение» позволяло разглядывать предметы в мельчайших деталях, а «Инфракрасное» – видеть все в тепловом диапазоне. Интересно, если изучить обе эти способности и одновременно применить, нейроинтерфейс не сгорит от нагрузки?

Не минуло мое внимание и такая способность, как «Обезболивающий транс», дающая возможность на целых десять минут вообще не испытывать боли. Правда, тут крылся один маленький, но очень неприятный нюанс – если не чувствовать боль, то можно не заметить серьезное ранение и потерять много крови. Справедливости ради стоит отметить, что для получения этой способности требовалось прокачать улучшение «Повышенный болевой порог» до второго ранга и взять хотя бы один ранг «Повышенной регенерации тканей».

Я на миг представил, каково будет мое ощущение, если, например, активировать сразу две способности, «Стальная плоть» и «Обезболивающий транс». И понял, что это придаст мне чувство непобедимости. А если к ним добавить еще «Огнеупорную оболочку», «Криогенный покров», «Электромантию» или «Поглощение ядов», при котором на высоком уровне развития можно из собственного тела выделять токсины и обдавать ими врагов, то я стану неудержимой машиной смерти.

Осталось только пережить несколько раундов и накопить достаточно энергосфер.

Добрался я до категории «Психика». И снова она приятно удивила разнообразием способностей. Особенно понравилось «Временное расширение».

Временное расширение

Категория: Психика

Ранг: 1

Кол-во использований: 5х10 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Ускоренное мышление – 2, Повышенная внимательность – 1

Период активации: 12 часов

Описание: Скорость мышления увеличивается настолько, что время вокруг замирает, давая возможность более подробно изучить обстановку и принять взвешенное решение. Ускоряются только процессы обработки информации мозгом, тело двигается с прежней быстротой.

И тут я подумал, что если применить эту способность вместе со «Сверхскоростью», которая позволяет телу двигаться с немыслимой быстротой, то можно получить очень неплохую комбинацию. Надо будет обдумать это в будущем.

Не менее интересным выглядел навык «Идентификатор окружения», позволяющий извлекать информацию из любого предмета или существа без физического контакта. Приятным бонусом к этой способности прилагался тот факт, что она, в отличие от многих других, не требовала постоянных активаций и не нуждалась в перезарядке, а начинала работать сразу же после приобретения. Правда, для ее первичной активации необходимо было прокачать способность к познанию на два пункта и единожды улучшить память.

Но самой полезной, на мой взгляд, была способность «Анализатор ситуаций». Суть ее заключалась в возможности оценивать исход какого-либо события и в соответствии с этим принимать определенное решение. Во всяком случае, так гласило описание. Как способность должна работать на практике – пока что оставалось только догадываться.

«Телекинетика» и «Телепатия» тоже выглядели достаточно перспективными навыками, как и «Криокинетика» и уже упомянутая «Пирокинетика». Для их активации требовался одинаковый набор улучшений – развитый до третьего ранга пси-потенциал.

Что ни говори, а нейроинтерфейс обладал колоссальным потенциалом. Если физических и умственных улучшений организма еще можно как-то добиться и без него, то вот со способностями все не так. Они давали по-настоящему уникальные возможности, приблизиться к которым невозможно без наноимплантов или долгих и упорных тренировок.

Всего было доступно двадцать четыре способности: десять из подраздела «Физиология», шесть – из «Восприятия», и восемь – из «Психики».

Закончив с изучением «Способностей», я перешел к «Гипермутациям». И если предыдущий раздел поразил меня широким и разнообразным спектром возможностей развития, то последний – поверг в шок. Основное отличие сводилось к одному: любая гипермутация изменяла тело или его свойства. Причем изменяла существенно, вплоть до приобретения новых органов и изменения старых. При этом требовала немалых затрат на развитие улучшений и способностей. На категории здесь уже ничего не делилось, потому что каждая гипермутация так или иначе затрагивала и изменяла все параметры организма. Всего их насчитывалось двенадцать, но чтобы добраться хоть до одной, придется основательно развивать организм в том или ином направлении.

Гипермутации:

– Двукожий

– Гибкотелый

– Змей

– Вампир

– Призрак

– Берсерк

– Супермозг

– Пиромант

– Криомант

– Вездесущий

– Сверхразум

– Невосприимчивый

Каждая из гипермутаций давала огромные и даже пугающие преимущества. Однако мне все же удалось выделить несколько гипермутаций, последствия внешних изменений от активации которых были более-менее приемлемыми. «Двукожий» – одна из таких.

Двукожий

Требования: Повышенная регенерация тканей – 5, Стальная плоть – 3

Период активации: 18 часов

Описание: В случае опасности тело рефлекторно покрывается толстой кожистой оболочкой, защищающей организм от любого урона на 75 %. При этом скорость движения и гибкость тела уменьшаются в два раза.

Однако гипермутации давали побочные эффекты и многие из них были взаимоисключающими. В примере со «Двукожим» это – снижение скорости и гибкости, и невозможность после его использования активировать гипермутацию «Гибкотелый». А вот с некоторыми другими «обратная сторона монеты» выглядела совсем непривлекательно.

Гипермутация «Вампир» давала возможность пить кровь жертв, восполняя тем самым здоровье и выводя регенерацию на недоступный обычному человеку уровень – раны заживали за считанные минуты, а утраченные конечности отрастали заново. При этом существенно расширялись возможности телепатии, тело становилось сильнее в два раза, рефлексы оттачивались, и значительно повышалась острота органов чувств. Были и другие более мелкие преимущества, но все они меркли в тени одного большого недостатка – необходимости каждый день пить кровь. В противном случае организм ослабевал настолько, что превращался в живой труп, едва способный самостоятельно передвигаться. Это, конечно же, происходило не сразу, но даже один пропуск приема крови мог существенно ослабить носителя этой неоднозначной гипермутации.

Интересным решением мог стать выбор в пользу «Призрака» – гипермутации, дающей возможность быстро становиться невидимым как для глаз, так и для любых приборов, способных «увидеть» даже то, чего зрению обычного человека без наноимплантов постичь просто невозможно. При этом тело на некоторый промежуток времени покрывалось невидимым энергополем, защищающим от любого урона и даже от радиактивного облучения. Правда, после деактивации гипермутации, тело становилось очень уязвимым и слабым.

«Берсерк» превращал тело человека в неустрашимую машину смерти. Мышцы на руках и ногах взбухали, чтобы выплеснуть в мир невиданную ранее мощь. Недостатком же этой гипермутации была полная апатия и безразличие к окружающим, то есть в припадке ярости можно спокойно придушить даже своего союзника.

Я наскоро изучил еще несколько вариантов и вывел для себя одно сходство: все они давали возможность стать чем-то большим, нежели обычный человек, но при этом и в жертву приходилось отдавать что-то не менее ценное. Для себя же я решил пока даже заочно не «примерять» на себе гипермутации. Слишком уж они были великолепны в своей омерзительности. Впрочем, до возможности их активации еще нужно дожить.

Стоило еще отметить, что развивать улучшения, способности и гипермутации можно было не до бесконечности. Все же возможности наноимпланта небезграничны. Первая ступень развития, то есть «Улучшения», имела потолок в пять рангов, вторая, «Способности», – уже три, а последняя, «Гипермутации», – всего один. Однако это не отменяло того факта, что почти все гипермутации были совместимы друг с другом, поэтому и активировать их можно было хоть штук пять сразу. Хватило бы только энергосфер.

Итак, что мы имеем? Разветвленное древо улучшений и способностей и всего одну энергосферу. Значит, и потратить ее нужно с максимальной эффективностью. Но как понять, что наиболее эффективно?

Я вернулся к списку улучшений и еще раз пробежался по нему взглядом.

Категория «Физиология» прямо-таки умоляла вложить энергосферу в какое-нибудь улучшение физического состояния тела. Усилить мускулы или укрепить кости, например. Или усовершенствовать регенеративные функции организма. Все же впереди меня ждали битвы с многочисленными и разнообразными противниками, а из оружия пока что было доступно только холодное. А что как ни сила и рефлексы позволяют выжить в рукопашной схватке?

С другой стороны, я не знал наверняка, что меня ждет. Физические данные – не все, что нужно для победы. Зачастую решающим фактором может стать способность вовремя заметить подкрадывающегося врага. Да и вообще, возможность ощущать окружающий мир острее и уметь контролировать свои чувства – не это ли мечта всех философских учений?

Однако ничто не имеет смысла без хорошо обдуманного подхода, без четкого плана действий. Понимать вещи и явления, видеть дальше собственного носа и уметь прогнозировать события – не здесь ли кроется ответ на все незаданные вопросы? Я никогда не считал себя глупым, но и в умники не записывался. По шкале ума от нуля до ста балансировал где-то в промежутке между пятьюдесятью и шестьюдесятью. При этом всегда был уверен, что именно за интеллектом будущее. Он одарил человека всеми существующими ныне благами, дал возможность выйти в космос и покорить чужие галактики. Поэтому, выбрав путь разума, никогда не ошибешься.

Кроме того, нужно мыслить в перспективе и уже сейчас, находясь только в самом начале пути, осматривать дальние рубежи. Изучив несколько улучшений, я стану заглядываться на способности. Поэтому развиваться надо с учетом того, в какую из способностей я решу вложиться позже.

Вновь вернулся к списку «Способности». Тут первенство моих личных предпочтений однозначно забирала категория «Психика». Очень заманчиво выглядели «Временное расширение», «Телепатия», «Телекинетика» и «Анализатор ситуаций». Самые, что ни наесть прямые навыки любого псионика. А быть псиоником – это значит иметь как минимум половину успеха. Умелый телепат, к примеру, еще на подступах свернет мозги любому здоровенному дегенерату, будь он хоть стократно неуязвим и силен как стадо быков. Правда, если дегенерат окажется не так глуп и позаботится о пси-защите, то его шансы на выживаемость значительно вырастут. Или же если противник вместо силы сделает упор на рефлексы и чутье, то сможет даже при некоторых усилиях опередить псионика. Так что все так однозначно, и бездумное следование узкой специализации может привести в итоге к фатальным последствиям.

И все-таки, что мне нужно?

Я задумался. Сегодня мне, как и всем, повезло – мы остались живы. Что будет завтра или послезавтра – неизвестно. А если так, то почему бы не сделать выбор развития организма в пользу того, о чем раньше мечтал или чем интересовался? Тем более не исключено, что выбор этот может оказаться последним.

Все способности «Психики» требовали наличия улучшений той же категории. Просмотрев в очередной раз список усовершенствований, я ткнул в «Ускоренное мышление».

Ускоренное мышление

Категория: Психика

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 4 часа

Описание: Ускоряются на 50 % все мыслительные процессы, из-за чего время на принятие решения в критической ситуации заметно сокращается. Также требуется меньше времени на оценку ситуации.

Возможно, не самое полезное улучшение, но оно требовалось для открытия многих способностей, поэтому априори должно быть изучено. И я, наконец, сделал выбор.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Ускоренное мышление»

Время до завершения: 3:59

Отсчет пошел. Я прислушался к ощущениям, но ничего подозрительного не заметил. Возможно, почувствую, когда период активации закончится.

А пока организм адаптировался к новым реалиям, я решил пообедать. Еда здесь была стандартная для подобных мест, но мне, оголодавшему, как лев на диете, большего и не требовалось.

Глава 5
Послание мертвеца

Я коснулся сенсора, и дверь в детскую мягко отъехала в сторону. Вошел тихо, на цыпочках. Окно было зашторено, поэтому тьма здесь стояла кромешная. Тусклая полоса света, идущая от входа, разрезала комнату на две части и растворила мрак.

Детей будить не буду. Просто посмотрю на их спокойные лица и уйду. Мы их уже подготовили к моему долгосрочному отъезду, так что шоком мое внезапное исчезновение для них стать не должно.

Подошел к двухъярусной кровати, нижняя часть которой украшена большими вставками в виде цветочных лепестков, а верхняя – в форме крупных листьев. Старшая дочь спала внизу, повернувшись к стене лицом. Младшая – на втором ярусе. Натянула одеяло почти до носика. Обе мерно сопели.

Я постоял с полминуты, глядя на них. В глазах предательски закололо. Как я не старался, но мрачные мысли назойливо лезли в голову, стараясь вытеснить все то, что в ней еще оставалось хорошего и доброго.

А если я не вернусь?..

«Они хотя бы получат деньги», – мрачно отозвался внутренний голос.

Нет, к черту все это! Я вернусь! Сделаю все, чего бы мне это не стоило.

– Папа? – раздался нежный голосок младшей. – Папочка! – Дочка откинула одеяло и потянула ко мне ручонки. Я прильнул к ней, обнял. Глаза не выдержали, и слезы полились безудержным ручьем.

Теперь главное – хотя бы не всхлипнуть. Они не должны запомнить меня таким. Не должны!

– Папа, ты плачешь? – спросила младшая. – Тебе больно?

– Нет, моя хорошая, просто… просто… – я не мог найти слов, не знал, как объяснить четырехлетней дочери, почему ее отец, прежде ни разу не проронивший слезинки, рыдает как ребенок. – В глаз что-то попало.

– Ты завтра уезжаешь, да? Но ведь это ненадолго? – спросила она.

– Да, – кивнул я. – Я думаю, да.

– А ты привезешь нам что-нибудь вкусненькое?

– Конечно, – улыбнулся я. Слезы вроде бы остановились. – Ну все, закрывай глазки. Давно пора спать.

– Хорошо, пап, – сказала дочка и снова натянула одеяло до носа.

Я отошел от кровати.

– Па-ап, – раздалась снизу. Старшая, как оказалось, тоже не спала.

– Привет, – я наклонился к ней. – А ты почему не спишь?

– Думаю, – ответила старшая. И несмотря на то, что ей было всего шесть лет, глаза ее были по-взрослому серьезные.

– Ты с этим делом завязывай. Думать нужно днем, а ночью – спать.

– Я не могу уснуть. Думаю, как же мы будем без тебя. И уже начала скучать.

– Ты моя девочка! – Я прижал ее к себе и поцеловал в лоб. – Все будет хорошо. А теперь все, засыпай.

Дочка кивнула, но по взгляду я понял, что совершенно ее не убедил. Подтянул одеяло, погладил по волосам и выпрямился. Еще раз поглядел на младшую и аккуратно поцеловал ее в щеку. Постоял с четверть минуты, вздохнул и медленно направился к выходу.

– Па-ап, – снова раздался тихий голос старшей.

Я замер и обернулся.

– Пообещай, что обязательно вернешься. Пожалуйста!

Ответил я не сразу. Черные мысли, как злобные пауки, обвили мое сознание паутиной сомнения.

– Я вернусь. Обещаю! – выдавил все же из себя, очень надеясь, что сказанное прозвучало более-менее уверенно.

Дочка удовлетворенно улыбнулась и закрыла глаза.

Я вышел из комнаты и медленно побрел по коридору. В глазах стояли колючие, тяжелые слезы.

* * *

Я резко распахнул глаза. Секунд пять в недоумении смотрел на стену передо мной, собранную их квадратных пластиковых панелей, пока, наконец, не сообразил, где нахожусь.

Сны, черт бы их побрал! Днем я все же научился не думать о семье, но вот когда наступала ночь, из темных глубин подсознания вновь вылезали зарытые мысли.

Нейроинтерфейс просигналил, что пришло уведомление.

Улучшение «Ускоренное мышление» активировано

Я открыл вкладку «Улучшения». В списке значилась только одна строка. Ее можно было развернуть и посмотреть уже известное описание.

Вновь прислушался к ощущениям, и – ничего. В описании к усовершенствованию говорилось, что время на принятие решения должно сократиться, поэтому и проверять работу улучшения стоит в ситуации, требующей конкретного действия.

Глядя на серые панели, я заметил, что один квадрат чуть выступает, ломая четкую концепцию стены. Как будто его начали приклеивать, но что-то пошло не так. Наверное, так оно и было – помещение ведь моделировалось не для лучших людей империи, а для обычных заключенных-смертников. Однако что-то, внутренний голос или мое обновленное «мышление», заставило меня прикоснуться к панели. Я ткнул в нее пальцем, квадрат шевельнулся. Усилил нажим – и панель чуть сдвинулась с места. Взял обеими руками и осторожно снял ее.

Под отвалившейся панелью я ожидал увидеть неотделанный фрагмент стены с остатками клея. Но был удивлен. Потому что под квадратом зияло черное углубление.

Повинуясь природному любопытству, сунул руку в отверстие и сразу же что-то нащупал. Что-то плотное и мягкое. Вытащил.

И удивился, потому что в руке у меня лежало нечто тонкое и продолговатое, завернутое в грязную тряпку. Повертев в руке находку, я начал медленно разматывать ткань.

Освободившемуся от тряпки предмету нейроинтерфейс дал характеристику:

Статуэтка в виде женской фигуры, самодельная

Модель: недоступно

Тип: Украшение

Состояние: изношенное

Описание: Самодельная статуэтка, выполненная в форме женской фигурки. Вырезана из куска неизвестного дерева. У основания сделано несколько насечек.

Размером статуэтка, – надо признать, довольно детализированная, – была не больше ладони. В основании ног, как и определил нейроимплант, были сделаны насечки. Нанесены, судя по ровным краям следов, ножом или чем-то острым. Раритет, не иначе. Подобные вещи теперь можно найти только в антикварных лавках или в каком-нибудь музее. Никто уже давно не занимается ручной резкой по дереву. И откуда она здесь взялась? Неужели оставил кто-то из предыдущих участников игр?

Я перевернул фигурку и посмотрел на основание снизу. Там было что-то нацарапано, какие-то символы. Вокруг меня сгустился полумрак, поэтому прочитать что-либо было непросто. И почему я не вложился в «Улучшенное зрение»?.. Усмехнулся про себя и придвинул статуэтку чуть ли ни к самому носу. Прищурился и, наконец, разглядел надпись. К моему разочарованию, смысла она не несла, так как состояла всего из трех заглавных букв, написанных через точки: «И. Ш. К.». Что все это значило, оставалось только фантазировать.

Внезапно в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! На предмете обнаружено зашифрованное сообщение. Расшифровать?

Сообщение? Но каким образом оно туда попало? И… где именно обнаружено? На чем? Гадать и додумывать я не стал и согласился на предложение нейроимпланта.

Ниже появился текст на нескольких виртуальных страницах. И вот тут-то я понял, как работало «Ускоренное мышление». Хоть текст и был составлен на лингвисе, в основе которого лежал английский язык с примесью русского и некоторых азиатских диалектов, но применялся не совсем умело. Сообщение пестрило непонятными словами и неправильными лексическими оборотами. Да и лилось сумбурным потоком, словно писавший его никак не мог остановить лавину мыслей и старался как можно больше передать информации за короткое время. Тем не менее, мой мозг выстроил необходимую последовательность слов и заполнил все пробелы. Да и скорость чтения увеличилась в разы.

Впрочем, о своей способности я скоро забыл. Потому что меня увлек текст:

«Не знаю, найдет ли кто-нибудь эту статуэтку и сможет ли увидеть сообщение, оставленное на ней таким своеобразным способом. Да и вообще не понимаю, зачем я его записал. Наверное, потому что сойду с ума, если не поделюсь своими переживаниями хоть с кем-нибудь. Но даже если эти записи никто не найдет, то я все равно закончу начатое, потому что другого выхода не вижу. Ну а если ты, мой будущий читатель, окажешься человеком, и человеком грамотным, то знай: все, о чем ты здесь прочитаешь – правда. От первого и до последнего слова. И еще: на момент, когда эта статуэтка окажется у тебя в руках, я уже, скорее всего, буду мертв.

Да, небольшое отступление по поводу этой самой фигурки, которую ты держишь в руках. У меня есть странное увлечение – вырезать силуэты женщин из дерева и пластика. Мать всегда говорила, что это из-за того, что я не умею ладить с настоящими девушками, вот мой мозг и придумал такую защиту. Не знаю, права была она или нет, но сейчас это не имеет значения. Недавно под рукой у меня оказался кусок дерева, найденный в одной из локаций, вот я и решился взяться за старое.

Но да ладно, теперь, я думаю, пора представиться.

Меня зовут Илион Шайт из династии Кровель. Когда-то я работал в имперской канцелярии по алгоритмизации процессов доносительства, но был замечен в темных делишках и отослан на исправление в тюрьму на отдаленной планете Румус в системе Быка. Если ты, читатель, бывал там или слышал слухи от очевидцев, то должен знать, что место это не самое приятное в Империи. Атмосфера и гравитация мало пригодны для существования человека. За тридцать два часа в сутки солнце выглядывает из-за гряды вулканического пепла и дыма едва ли на час. Кроме того, в колонии процветает горнодобывающая промышленность, и хоть большую часть работ выполняют машины, заключенным там живется несладко. Меня ожидал непростой выбор: сохнуть в застенках, а потом гнуть спину на рудниках долгие двадцать лет или же попытаться освободиться раньше, приняв участие в ежегодных играх. Я выбрал второй путь и вскоре оказался на Арене. Оговорюсь сразу: если бы я знал, что меня здесь ждет или хотя бы догадывался о возможных последствиях, то ни за что бы не выбрал второй вариант.

Но что сделано, то сделано. Теперь я здесь, и мне предстоит пройти весь этот долгий путь или же погибнуть. Да, все мы перед тем, как попасть сюда, подписали согласие, что готовы принять смерть без каких-либо претензий к организаторам Турнира Тысячи Миров. Но каждый из нас верил, что он сможет преодолеть все уготованные нам испытания, потому что наградой было снятие всех обвинений, какими бы тяжкими они ни были, и полное освобождение».

Текст подошел к концу страницы, и я прервался. Из прочитанного уже стало ясно, что автор был подданным Локсийской Империи. Принадлежность к династии же говорила о том, что он состоял в кругу мелкой знати. И за какие такие «темные делишки» его хотели отгородить от общества на два десятка лет? «Ускоренное мышление» вкупе со здравым смыслом подсказывали, что автор привирал, надеясь вызвать у читателя сострадание, но не позаботился о правдоподобности. Не помню, чтобы двадцать лет на рудниках давали за что-то, кроме убийства, притом не обычному смертному, а представителю знатного рода. Подобное редкость даже в таком авторитарном галактическом государстве как Локсийская Империя.

Однако уже можно было сделать вывод, что писалось сообщение еще до войны, а значит, ему как минимум больше двух лет. Выходит, пока в Локсии все было спокойно, на Арену отправлялись обычные заключенные, притом только с их скромного согласия. Потом грянула война, и арестантам, скорее всего, нашли более полезное применение – в штраф-отрядах на линии фронта, например. А на замену им пришли военнопленные.

Я продолжил читать:

«Не буду описывать, как нас привезли сюда, как поселили в жилой блок и внедрили в наши головы нейроинтерфейсы. Ты, я уверен, через все это уже прошел. Скажу лишь, что мои опасения подтвердились. Еще на свободе я слышал, что тут, на Арене, над участниками проводятся какие-то эксперименты. Что арестантов заставляют биться со всякими тварями и другими людьми не ради забавы, вернее, не только ради нее. И вскоре я понял, что слухи оказались правдивы. Все дело в этих нейроинтерфейсах, благодаря которым в людях открываются скрытые возможности тела и разума. Но, как известно, ничего просто так не дается, поэтому чтобы развивать в себе потаенные силы, необходимо убивать или совершать другие действия. Я так до конца и не понял, как работает механизм нейроимплантов, но с высокой долей вероятности могу утверждать, что все это как-то связано с извлечением некой эфемерной субстанции из биополя и инфополя, которые имеют все предметы и существа во вселенной. Именно так я и смог оставить это послание, внедрив его в инфополе статуэтки. Правда, для этого пришлось изучить способность «Идентификатор окружения». Но оно того стоило, поверь мне, потому что эта способность дает чрезвычайно полезный опыт, благодаря которому я понял, что вещи вокруг куда важнее, чем кажутся на первый взгляд. Но не буду заострять на этом внимание.

Главное, что я хочу донести до тебя, заключено в другом. Арена – это не просто ристалище, где обнадеженные гладиаторы убивают друг друга ради сомнительного вознаграждения. Это место создавалось не для зрелищ. Арена – испытательный полигон нового высокотехнологичного оружия. Да, нейроинтерфейс может применяться и в бытовых целях, но администрации, я уверен, он нужен только в качестве оружия. Зачем – это уже другой вопрос, ответа на который я не знаю. Возможно, они выполняют заказ военной канцелярии или полицейского управления. В любом случае, это меня не волнует.

Тем не менее, очевидно, что нейроинтерфейс до конца не доработан. Те, которые установили нам, называются Богомолами и имеют версию 2.3. Не знаю, какими функциями обладали аналогичные импланты прошлых версий, но в наших есть возможность просматривать состояние собственного тела и вкладывать энергосферы в улучшения и способности организма. Хотя выбор достаточно широк и разнообразен, меня все равно не оставляет ощущение, что чего-то в нейроимпланте не хватает».

Текст на странице закончился, и я снова прервался. Автор упомянул модель своего нейроимпланта – Богомол 2.3. Чтобы сравнить, я заглянул в описание своего:

Нейроинтерфейс Богомол 3.1

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 4 месяца (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 540

Энергоемкость: 100/3000

Состояние здоровья: 91 %

Выходит, этот Илион Шайт не так уж и давно оставил свое послание. Возможно, в самом начале войны, ведь мой нейроинтерфейс был всего лишь на одно поколение выше его нейроимпланта. К тому же он ничего не упомянул о гипермутациях во вкладках, что в свою очередь означает, что их добавили только в самой последней версии.

Я перешел на следующую страницу:

«Еще главный признак недоработки заключается в том, что не все заключенные смогли пережить внедрение. В нашей группе было шестьдесят три человека, но еще до начала игр по непонятным причинам умерло шестеро, а у пятерых основательно поехала крыша. Администрация никак этот эксцесс не прокомментировала, сославшись на подписанное согласие, но мы-то поняли, что виной всему были неправильно установленные или просто непринятые организмом нейроинтерфейсы. Меня самого мутило несколько часов, а порой я даже ловил себя на мысли, что хочу кого-нибудь покалечить или даже убить. Потом, конечно, полегчало, но ощущение, что со мной не все в порядке, так никуда и не делось.

Теперь же касательно Турнира Тысячи Миров. Я всегда считал название отчасти претенциозным, потому что думал, что слишком уж многое наши правители на себя берут. Как ты знаешь, в составе Локсии не тысяча и даже не сотня, а всего лишь семнадцать миров. Пара десятков вассалов не в счет. Так вот еще из уроков истории я помню, что такое название ввел еще сам Первый Император, сославшись на то, что через век под крыло государства войдет именно столько планет. Этого, как мы видим, не случилось, но не менять же теперь название из-за такого пустяка. Тем более все уже привыкли. К слову замечу, что в первые годы игры были более-менее безопасными. Во всяком случае, убивать соперников было не обязательно, главное – обезоружить или просто ранить. Но как мы знаем, история требует жертв. Все меняется не в лучшую сторону.

Я сам смотрел каждый сезон Турнира с самого детства. Ждал с нетерпением начала. Мать часто делала ставки на участников, и один раз ей почти повезло – ее гладиатор дожил до финального раунда, но в конце погиб. Не помню, сколько ей тогда выплатили, но радовалась она долго, правда, приговаривала, что если бы тот мерзавец не издох, то она получила бы еще больше. Будучи пацаном, я тайно мечтал однажды стать гладиатором и высказал идею матери, на что та покрутила пальцем у виска и спустила меня с неба на землю, объяснив, что на Арене бьются только отъявленные преступники, недостойные быть полноценными членами Империи. Что все они – смертники без шанса на выживание. И только одному может повезти. Теперь я вспоминаю все это с грустью. Потому что сам являюсь участником турнира, и жизнь моя не стоит ровным счетом ничего. Возможно, кто-то поставит на меня, и моя смерть принесет ему выгоду или же, наоборот, разорит. Последнее меня, конечно бы, позабавило».

Очередная страница подошла к концу, и я задумался. Снова накатила грусть. И зачем автор изливает свои горести? Без него тошно. Тем не менее, я решил дочитать послание, потому что следующая страница была неполной, а значит, последней.

«Ты, читатель, наверное, думаешь, зачем я все это пишу, чего хочу добиться, верно? Можешь не отвечать. Я знаю, что ты именно так и думаешь. И я объясню: потому что это последнее, что я сделаю человеческого в своей жизни. Это послание – как письмо в бутылке, которое раньше посылали затерявшиеся в океане моряки. Надеялись ли они, что их сообщение кто-нибудь найдет? Конечно. Были ли уверены, что их спасут благодаря письму? Нет. Но они все равно отправляли эти бутылки. Так же сделал и я.

Завтра меня ждет последний раунд, и победить на нем я не смогу. Тебе, я думаю, интересно, почему я так в этом уверен? Думаешь, за все это время я не смог развить свое тело и психику до приемлемого уровня, чтобы совладать с любым врагом? Конечно же, смог. Сейчас я способен на такое, о чем раньше и мечтать не мог. Но все это скоро не будет иметь никакого значения. Смерть уже ждет меня, неминуемая и бесповоротная. Будь уверен, что даже у победителей на Арене исход всегда один. Я это понял недавно. И ты скоро поймешь, если доживешь.

П.С. Развивай свое тело в разных направлениях, не зацикливайся на чем-то одном. То, что помогло тебе сегодня, может погубить завтра. Помни об этом всегда».

На этом послание закончилось. Ни слова о том, что поджидало меня впереди или хотя бы о том, через что конкретно прошел сам автор. Сообщение больше напоминало историческую справку – познавательную, но по большей части бестолковую. Да и конец оставлял желать лучшего. Единственное, что могло принести хоть какую-то пользу, – это совет, но и без него я понимал, что развиваться нужно комплексно.

Вскоре меня затянуло в дрему, и я сдался. Неизвестно, что ждало нас завтра, поэтому нужно хотя бы как следует выспаться.

Глава 6
Честь и достоинство

Створки ворот разъехались, в глаза прыснул яркий свет, заставив прищуриться и прикрыть лицо ладонью. Платформа плавно выехала на ровную песчаную местность. Климат тут был удушливый, хотя и не жаркий, но стояло такое ощущение, что где-то неподалеку что-то кипятили в больших количествах.

Вдалеке виднелись полупесчаные холмы с изредка торчащими из них обрубками деревьев. Некоторые были вкопаны прямо в песок. Осмотревшись, я понял, что окружали нас совсем не пески, а скорее зыбуны. Огромные светло-коричневые лужи изредка покрывались крупными пузырями, которые медленно надувались, как жабьи щеки, а потом лопались с глухим бульканьем. Это были болота, но только очень странные. На Земле, во всяком случае, я таких не встречал.

Рядом с платформой вкопано три флагштока на одинаковом расстоянии друг от друга. И в каждый из держателей был вставлен синий флаг с желтым кругом посередине и двадцатью одной звездой по окружности. Символ и честь Альрийской Федерации.

– Приветствую всех участников турнира, – раздался отовсюду громогласный голос. Я его сразу узнал. Это был Кронос, распорядитель игр. – Вчера вы достойно проявили себя и теперь можете полюбоваться плодами своих трудов. Посмотрите на таблицу рейтинга, она показывает, кто чего стоит.

Над нами, прямо посреди неба, возникло огромное полупрозрачное окно с таблицей. Вспомнив, что мой рейтинг составлял пятьсот сорок очков, я быстро прошелся по списку взглядом и отыскал свой идентификатор на четырнадцатой строчке. Не сказать, чтобы отличный результат, но если учесть, что нас чуть больше четырех десятков, то в целом неплохо. Чужих идентификаторов я не знал, но лидировал некто под номером «УВ454552». Его рейтинг составлял тысячу двести двадцать очков. С одинаковой вероятностью им мог быть Айрекс, Лайсон или даже Гигеон. Все трое придушили немало муг-наков в предыдущем раунде. Не удивлюсь, если окажется, что каждый из них получил по две энергосферы вместо одной.

Окно с таблицей чуть дрогнуло и растворилось. Голос прогремел снова:

– Не забывайте: на рейтинг влияет все, что вы делаете на уровнях. Убиваете врагов, разгадываете загадки, находите снаряжение – все это повышает или понижает вас в списке. А высокое положение в рейтинге даст вам неоспоримое преимущество. Кто будет стараться – тому воздастся.

Голос умолк и пленные загомонили. Рядом со мной стояли Нойс и Ролдан. Первый выглядел как и прежде, только костюм свой отстирал. Второй натянул на грудь жилет и сжал в руках длинную палку с заточенным концом. Не знаю, где он ее отыскал, но выглядело его «оружие» убого. Я же натянул на спину рюкзак со всеми своими пожитками, а копье приспособил сбоку, так что в случае необходимости смогу вытащить его быстро.

– Сейчас начнется новый раунд. И здесь вы должны показать себя во всей красе. И еще: больше вам не придется бесцельно бегать по локации в поисках занятий. Теперь у вас появится конкретная цель, за выполнение которой будет начислена награда и существенно поднят рейтинг. Но выполнить ее смогут далеко не все. Видите те три стелы на дальних холмах? На ее вершинах реют локсийские флаги, их вы и должны оттуда забрать, принести сюда и вставить во флагштоки вместо тех, которые сейчас там находятся. Но помните, с флагами не должно ничего случиться. Они – ваша честь и достоинство. Принесите их сюда целым и чистым и получите свою награду.

В нейроинтерфейсе вплыло сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель

Я обратил внимание на нейроинтерфейс и заметил, что появилась пятая вкладка «Цели». Открыл ее и увидел одну строчку, которую тут же развернул.

Честь и достоинство

Выполнение: 0 %

Награда: 2000 ед. энергоресурса

Описание: Необходимо добраться до одной из трех стел, забрать флаг с ее вершины, вернуться в исходную точку и вставить во флагшток. Все просто. Бери и делай.

Как кратко и информативно, усмехнулся я. И как тонко и в то же время унизительно. Заменить альрийские флаги на локсийские – что может быть оскорбительнее?

Обратился к Нойсу и Ролдану:

– Ну что, готовы?

– Если будет так же просто, как в первый раз, то я притащу сюда эту сучью тряпку уже через десять минут. А по пути еще успею ею подтереться, – сказал Ролдан.

– Меня волнует другой вопрос: флага всего три, а нас сорок два человека. Даже полный кретин поймет, что не всем удастся выполнить задание, – нахмурившись, добавил Нойс.

– Так этот криворожий хрен и сказал, что не всем повезет, поэтому нужно быть проворней.

– А как мы заберемся на эти стелы? Не думаю, что там есть лестницы. Даже отсюда видно, что высота-то немаленькая.

– Разберемся, как будем на месте, – произнес я. – Что-то мне подсказывает, что волноваться об этом придется в последнюю очередь.

Прозвучал горн, и все вздрогнули. Я как бы невзначай потрогал рукоять копья, мне это жест придавал уверенности.

Несколько участников сошли с платформы и осторожно зашагали по песчаной поверхности. За ними последовали еще пять-шесть человек. Мы с Нойсом и Ролданом тоже двинулись.

– Будьте на чеку, мужики, – предостерег один из пленных. В руках он сжимал шипастую дубину, а за плечами висел рюкзак, такой же как у меня. – Здесь всюду зыбуны. Обходите их стороной.

Что-то мне подсказывало, что он свою первую энергосферу вложил в улучшение способности к познанию.

Зыбучие пески, если особо не присматриваться, в некоторых местах были почти неотличимы от твердой поверхности. Ступишь на такой – и все, затянет.

– Держитесь ближе друг другу, – произнес Лайсон. – Неизвестно, что нас ждет впереди.

– Как это неизвестно?! – воскликнул кто-то. – Прямо перед холмами будет стоять бордель с первоклассными девочками. Тебе разве не сказали, капрал?

Раздались смешки. Кто-то поддакнул.

– А может ему не интересно? Вдруг он больше по мальчикам, – пошутил еще кто-то.

Смеха прибавилось. Лайсон вежливо попросил всех заткнуться. Один из пленных еще что-то сказал, но разобрать слов я не успел. Отвлекся. Неподалеку справа от меня громко булькнуло, зыбун задрожал, и из него стало подниматься что-то крупное.

Это сразу же заметил участник с дубиной, тот, что первым предупредил всех о зыбунах. Выкрикнул:

– Мужики, соберитесь. Тут кто-то объявился.

– Держаться вместе, быть наготове! – скомандовал капрал, и все остановились.

Существо шевельнулось и замерло. На гладкой вытянутой морде, с которой стекал мокрый песок, был всего один глаз, но такой огромный, что казалось, словно морда служила ему глазницей. Он чутко следил за нами, поворачиваясь из стороны в сторону, будто кто-то внизу крутил им, как перископом.

– Что это за тварь? – негромко спросил Нойс.

Я обратился к нейроинтерфейсу, но тот почему-то не давал никаких пояснений. Через секунду я понял, почему. Этот глаз был всего лишь малой частью того существа, которое, судя по всему, скрывалась в зыбуне. И еще я отчетливо почувствовал, что сейчас это одноглазое создание покажет себя во всей красе. Не зря все же вложился в улучшение мышления.

– Приготовьтесь, – громко произнес я. – Оно может напасть в любую минуту.

– Что, испугался одноглазика? – посмеялся кто-то.

Тварь же, вопреки моему прогнозу, медленно опустилась в зыбун. Надулся огромный пузырь и гулко лопнул.

– Похоже, ты его обидел, – добавил другой. И все сдержанно засмеялись.

Зыбун пошел волной, а потом вздыбился, выпустив из своих недр светло-коричневое, почти в цвет самого песка, крупное продолговатое существо, покрытое хитиновыми пластинками. Создание походило на нечто среднее между угрем и гигантской гусеницей. Множество мелких лапок синхронно шевелились, придавая телу удивительную подвижность и скорость, а на вытянутой морде разинулась широкая пасть, демонстрируя два ряды крупных жвал. Гигантский глаз был зажмурен и плотно прижат к спине.

Я машинально выхватил копье, разложил на полную длину. Мельком глянул в нейроинтерфейс:

Болотный сфирь, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Создание прошуршало по сухому песку и бросилось на первую попавшуюся на пути жертву – безоружного заключенного, который стоял в трех шагах от меня. Он отскочил в сторону, но тварь молниеносно среагировала и резко бросилась на него, как змея. Жвалы клацнули в воздухе, но нападение тут же повторилось вновь, и на этот раз жертве не повезло. Жвалы сомкнулись на плече пленного.

Он заорал благим матом. Мужик с шипастой дубиной бросился к нему на выручку. Я тоже шагнул на встречу, выставил копье вперед. С голыми кулаками в драку никто по понятным причинам соваться не стал.

– Чего ждете? Уберите эту тварь от меня! Уберите! – кричал заключенный, а сфирь терзал его руку. В стороны прыснули мелкие брызги крови. Мужик плюхнулся на зад, свободной рукой ударил по морде твари, но та его и не думала отпускать.

Я сделал выпад копьем, но промахнулся. Снова ударил, но лишь вскользь задел мокрое тело создания наконечником. Существо было невероятно вертким. Мужику с дубинкой удача благоволила больше – шипастая поверхность наносила ощутимо больше урона, да и попадал он чаще.

Рядом послышался крик, в отдалении – тоже. Я быстро осмотрелся, но успел оценить обстановку: из других зыбунов стали выползать новые твари и накидываться на заключенных. Началась суета, загремели крики и ругань.

Рядом объявился Ролдан со своей палкой и тоже нанес несколько ударов. Попал лишь пару раз, гулко клацнув по крепкому корпусу. Похоже, тело сфиря имело неплохое хитиновое покрытие. Значит, нужно найти слабое место. У тварей с подобным строением оно обычно находится под лапами. Вот туда и нужно бить.

Сзади кто-то пронзительно закричал. Я обернулся. Одного из заключенных, высокого и коренастого, обступили с обеих сторон две твари, одна успела вгрызться ему в бедро и тащила в зыбун, вторая метила в голову. Он упал, тварь потащила его к гиблым пескам, второе существо все же добилось своего и впилось жвалами точно в лицо. Мужик заорал еще сильнее, схватился руками за морду твари, в тщетных попытках оторвать ее от себя.

Я выругался под нос и бросился к нему на помощь.

Рядом снова раздался крик. Другой заключенный, худой и жилистый, по пояс уже находился в зыбуне, а сверху на него налегал сфирь, нанося молниеносные удары жвалами по лицу, голове и шее. Он кричал, пытался отмахиваться руками, но толку от этого не было. Зыбун затягивал все глубже, а сил у него оставалось все меньше.

Черт, но не могу же я разорваться!

Я выставил копье вперед, и продолжил движение. Подбежал к коренастому мужику, одна нога которого уже была по колено в зыбучем песке. Он уже не кричал, а натужно пыхтел, тщетно пытаясь содрать острые зубья жвал, тварь же грызла ему лицо и толкала в зыбун, вторая тоже тянула на погибель, намертво вцепившись в бедро.

Я присел, выждал момент и ударил копьем точно в брюхо гигантского членистоногого. Почувствовал, как металл вошел во что-то мягкое. Сфирь разомкнул жвала и пронзительно запищал. Повернул морду в мою сторону. Я прицелился и нанес удар в пасть, но промахнулся. Наконечник лишь оцарапал один из зубцов жвала.

Создание, наконец, полностью переключилось на меня. Хотело броситься вперед коброй, но в последний миг передумало и резко подалось обратно. Выгнулось, прижалось к земле, запищало еще пронзительнее. Я увидел темно-зеленый след на песке. Похоже, полученное ранение оказалось серьезным. Значит, нужно поднажать еще.

Я покрепче вцепился в копье и вонзил в брюхо твари, как только оно перекатилось на спину. Наконечник снова мягко вошел в тело сфиря. Вытащил оружие и снова вонзил. Проделал так еще раза три-четыре, пока существо не перестало пищать и не замерло.

Энергоресурс +235

Посмотрел на коренастого мужика, но увидел лишь руку, торчащую из зыбучей лужи и быстро погружающуюся в нее. Откинул копье и бросился к нему, сжал ладонь обеими руками. Его пальцы впились мне в предплечье. Кряхтя и пыхтя, потянул на себя. Что-то тяжелое тянуло его вниз. Уперся пятками в твердую поверхность, и потянул снова, приложив еще больше усилия. Ноги стали соскальзывать, и я упал на задницу. Стопы окунулись в зыбучий песок, тут же вытащил их оттуда, чтобы не погрязнуть. Потянул руку снова, и из песка высунулось плечо, а потом показалась и голова. Мужик захрипел и стал жадно глотать ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. По лицу стекал мокрый песок вперемешку с кровью.

Я перевел дух и, что очевидно, ослабил хватку. Рука вмиг выскользнула, и коренастый снова плюхнулся в зыбун, но на этот раз ушел полностью.

– Черт! – громко выругался я. Тварь все же заполучила свою жертву.

Я вскочил на ноги, поднял оружие и поглядел в сторону худого заключенного, но тот вовсе пропал из виду. Тоже поглотили зыбучие пески?

Сзади запищало, но не успел я обернуться, как левое бедро пронзила боль – сфирь вонзил жвала мне в ногу. Я машинально задергал конечностью, чтобы избавиться от крупного членистоногого, но тот вцепился крепко. Копьем я тоже не мог его достать, потому что оно было слишком длинное, а такое оружие предназначено для схваток, где противник все же не стоит с тобой нос к носу.

Создание рывками потянула меня… к зыбуну. Боль в ноге то пропадала, то вновь вспыхивала. Я сложил копье на одну секцию, сделав его значительно короче. Перехватив оружие так, чтобы наконечник смотрел вниз, сжал рукоять и с силой обрушил град резких ударов на болотного сфиря. В мягкое брюхо я попасть никак не мог, но единожды наконечник глубоко вошел в сочленение между двумя хитиновыми пластинами. Тварь пронзительно запищала, зубья жвала еще глубже погрузились в плоть. Боль раздула пожар в моей ноге, да такой, что я застонал и так крепко сжал зубы, что те заскрипели.

В нейроинтерфейсе вспыхнуло сообщение:

Внимание! Получено слабое заражение крови

Этого мне еще не хватало! Глянул на состояние здоровья и отметил, что оно составляло 73 %.

На лбу выступила испарина, лицо взмокло. Создание продолжало рывками тащить меня к зыбучим пескам, с каждым мгновением разрывая кожу на бедре и раскурочивая плоть все больше. Кровь капнула на морду твари, но той, похоже, это только было в радость.

Надо с этим заканчивать. До скрежета сжал зубы, собрал волю в кулак и, пообещав себе, что, если выживу, то обязательно вложу следующую энергосферу в повышение болевого порога, просунул наконечник в отверстие между моим окровавленным бедром и пастью существа. Твари это не понравилось, она пискнула и даже чуть ослабила схватку, но было поздно. Я сконцентрировал все имеющиеся силы в руке, держащей оружие, и надавил. Наконечник утонул в склизких внутренностях членистоногого и уперся в хитиновую оболочку. Чтобы пробить твердый корпус, нужно было больше усилия, которого я дать попросту не мог.

Создание запищало и разомкнуло жвала. Кровь хлынула с новой силой, обильно орошая песок под ногами. Я присел на здоровую ногу, поволочил за собой раненую, напоследок сделал сильный выпад и на удивление точно попал в морду твари. Сфирь запищал еще громче. Я ударил еще раз, потом еще раз, и тут наконечник пробил хитиновый корпус, но застрял в нем, как стрела в стволе дерева.

Измотанный болью и потерявший приличное количество крови, я чувствовал, что скоро вконец ослабну. А ведь раунд только начался, и нам предстояло еще добраться до стел с флагами. Поэтому нужно закончить начатое. Я вскрикнул, резко дернул на себя копье и вырвал его из тела создания. Инерция меня отбросила назад, и я завалился на спину. Но тут же поднялся и стал отползать подальше от зыбуна. На наконечнике остался обломок хитина, а сама тварь скрылась в жидком песке, оставив на поверхности в напоминание о себе россыпь мелких пузырей.

Я облечено выдохнул, откинул копье и подтянул ногу. Нужно срочно обработать ее кровеостанавливающей пастой и обеззараживающим спреем. Да и болеутоляющее не помешало бы вколоть, а то от боли уже начали непроизвольно слезиться глаза.

Внезапно из булькающей лужи вынырнула недобитая мной тварь и вцепилась жвалами за стопу раненой ноги. Резко рванула и потащила за собой в зыбун. Я лишь успел вскрикнуть от молниеносной боли, сковавшей всю конечность, как тут же понял, что мои ноги по колено увязли в зыбучем песке. Через миг я уже погрузился в него по пояс.

Перевернулся на живот и потянулся к копью, но не достал – отбросил слишком далеко. Да и как оно помогло бы в сложившейся ситуации?!

Ушел в песок уже по грудь…

Черт возьми! Неужели это все?! Неужели я так скоро выйду из игры?! Нет, черт возьми! Так не должно было случиться!

Я попытался вскарабкаться на сухой участок суши, заскреб пальцами по песку, но что-то сильное и тяжелое тянуло меня вниз, и любые попытки высвободиться сходили на нет.

Боль!.. Ее уже не было, вернее, ее значимость исчезла. Я больше не думал о ней, потому что меня настигла проблема куда страшнее.

Я погрузился в зыбун по горло. Теплый песок – теперь я, наконец, ощутил его температуру – обволок шею и добрался до подбородка. Еще один рывок твари, и я уйду с головой. Руки мои были свободны, но ухватиться ни за что не могли.

Сильный рывок! И я, глотнув напоследок как можно больше воздуха и закрыв глаза, окунулся с головой в песочную жижу. Зыбкая масса сдавливала меня со всех сторон, лезла в нос и уши. Я бы закричал, но было уже поздно. Чувствовал, как тварь тянула меня вниз, но ничего поделать не мог.

Руки я поднял как можно выше, поэтому они пока были не в песке, но еще один рывок, и они тоже утонут. Последний рывок, и я погибну!

И этот рывок произошел. Меня потянуло вниз, руки по ладони ушли в зыбун.

Что-то холодное схватилось за пальцы левой руки и дернуло. Перехватило за запястье и потянуло. Тварь, видимо, почувствовала сопротивление и усилила напор, но и сверху не поддавались.

Голова вынырнула из зыбучей жижи, я распахнул рот и стал жадно заглатывать воздух. Забитые песком уши не слышали, забрызганные глаза не видели. Руку снова перехватили, теперь за предплечье, а потом и за плечо. Я помогал правой, старательно скребя ею по сухому песку.

Вот я высвободился уже по грудь, уперся локтями о сушу. Помотал головой, освободил глаза от песка и теперь воочию смог разглядеть своего спасителя. Это был Лайсон.

Капрал закряхтел и потянул еще сильнее, тварь снизу рванула, но, видимо, жвала соскользнули, и она отпустила стопу. Я подался наверх, и Лайсон перехватил меня подмышки. Потянул с усилием, но не рассчитал инерцию и упал на спину, я – на него. Отполз в сторону, ближе к копью. Схватил оружие. В этот момент из зыбуна, разбрызгивая во все стороны песок, вынырнул сфирь. Я крякнул и сделал сильный выпад вперед. Наконечник вошел в брюхо твари, я провернул его по кругу и вырвал вместе с крупным ошметком темно-зеленых внутренностей. Истекая кровью, создание запищало, задергалось и плюхнулось в зыбун, который тут же поглотил его мертвое тело.

Энергоресурс +235

Я повернулся к Лайсону, бросил:

– Как же я рад видеть твою черную рожу, капрал. Спасибо тебе. За мной должок.

Негр поднялся на ноги, протянул свою полимерную руку. Именно ту руку, которой вытащил меня из пасти самой смерти.

– Вставай, надо уходить отсюда к остальным. Сейчас сюда новые звери сбегутся.

– Их ты, я вижу, не так жалеешь, как муг-наков.

– Насекомых я не люблю, особенно таких огромных, но право на жизнь имеют все.

Я стал приподниматься, и чуть не закричал от боли. Бедро-то было разодрано, и кровь из него хоть не била ключом, но все же лилась. Да и песок в рану попал.

Внимание! Получено сильное заражение крови

Я глянул в интерфейс и ужаснулся: уровень здоровья опустился до 58 %. Получается, я почти наполовину мертв. Признаться, чувствовал себя так же.

– Я ранен, капрал. Надо обработать. – Снова сел на песок, скинул рюкзак с плеч и вытащил препараты.

– Не надо было отходить от группы. Звери охотнее нападают на одиночек.

– А ты, я вижу, до войны охотой увлекался? – спросил я, чтобы отвлечься. Боль застилала разум, я буквально чувствовал, как песчинки, попав в рану, потекли по венам и артериям. Руки дрожали, но я не останавливался, готовясь оказать себе первую помощь.

– Звероловом был. Посещал разные дикие миры, искал редкие экземпляры. Отлавливал и отправлял к ученым.

Я аккуратно разорвал штанину с двух сторон, раздвинул ткань. Тряпки или чего-то подобного под рукой не было, поэтому смахнул налипший песок рукавом. Обильно побрызгал обеззараживающим спреем. В ране резко защипало. Открыл тюбик с кровеостанавливающей пастой и нанес тонкий слой белой густой массы на рану.

– И что, как успехи? Много удалось наловить живности? – снова спросил я, откупоривая иглу шприца болеутоляющего.

– Больше ста экземпляров… Но и пожертвовать ради этой профессии кое-чем пришлось, – ответил капрал, постучав левой ладонью по своей искусственной конечности.

– А это как посмотреть – жертва или полезное приобретение. Если бы не твоя рука, может быть, и не вытащил меня из песка, – произнес я и вколол обезболивающее.

Посмотрел на бедро. Паста почти высохла, обтянув рану плотным коконом. Да и боль заметно притупилась – лекарство начало действовать. Но силы-то как ушли, так и не вернулись, а восполнить их было не чем. Хотя почему? У меня же в рюкзаке три энергетических батончика. Я полез было в рюкзак, но передумал. Подожду еще немного.

Да еще это заражение! Эта проблема куда более серьезная, чем усталость. Жаль, что вчера антидот Ролдану отдал. Сейчас он мне бы пригодился.

К слову сказать, а где Ролдан и Нойс? Вроде бы совсем недавно были рядом.

Неподалеку от нас запищал сфирь. Черт, опять! Лайсон прав, нужно валить отсюда.

– Все, вставай! Нужно уходить, – скомандовал капрал, и я повиновался.

Поднялся на ноги и последовал за ним, чуть прихрамывая. Через шагов пятнадцать осознал, что хромать особой нужды не было – боль в бедре почти не ощущалась. Да и силы как будто начали возвращаться. Правильно сделал, что обезболивающее вколол. Обратился к нейроинтерфейсу, чтобы проверить здоровье, и с удивлением обнаружил, что оно подросло до 67 %. Тоже не живчик, конечно, но хоть что-то.

Заключенные собрались небольшой группой человек в десять. Был тут и Нойс. Твари обступили людей со всех сторон, но пока что держались на безопасном расстоянии, выжидая более подходящих моментов для нападения. Как минимум у пятерых заключенных было оружие – два копья, столько же шипастых дубин и топор.

– Где остальные? – спросил я у капрала.

– Разбежались, идиоты. Не понимают, что наша сила в сплоченности.

«А ты не понимаешь, что если мы хотим выжить, то должны выполнить это дурацкое задание с флагами», – подумал я, но говорить ничего не стал.

Мы подошли к группе. Лайсон начал раздавать команды, и его, похоже, стали воспринимать всерьез. Видимо, сказался всеобщий шок. Я же отыскал Нойса и сразу спросил у него:

– Где Ролдан?

– Ушел вперед, к стелам.

– Нам тоже туда надо. Идем.

– Нет, – покачал головой Нойс. – Я останусь здесь. В безопасности.

– Ты рехнулся? Тут нет безопасных мест. Пока что вы сдерживаете тварей, но это ненадолго. К тому же нам надо выполнить это чертово задание.

– Тебе легко говорить, у тебя есть оружие. У меня же, кроме кулаков, нет ничего. А чтобы справиться с этими гусеницами, нужно что-то понадежнее. Одно из чудищ прямо на глазах у меня утащило в песок здоровенного мужика. Я не хочу рисковать.

– Так и будешь бегать с голой задницей, если не продолжишь прятаться за чужими спинами, – бросил я. – Второй раз не предлагаю. Бывай!

Я перехватил копье поудобнее и побежал в сторону стел. Нойс еще что-то сказал, но я не обратил внимания.

– Ты куда собрался?.. – крикнул мне в спину Лайсон, но я даже не обернулся.

Сначала немного ускорился, а потом побежал в полную силу. Перепрыгнул через небольшой зыбун. В бедро отдало едва заметной болью. Болеутоляющее действовало безотказно. Внутренний скептик предупреждал, что когда его действие закончится, то я взвою, как волк на луну. Но это будет потом, а сейчас нужно сосредоточиться на цели.

Перепрыгнул через другой зыбун, размером в полтора раза предыдущих. Расстояние не рассчитал и угодил правой ногой в песок. Сразу начало затягивать, но я вырвал конечность, отряхнул и продолжил путь.

Теперь я научился различать сухие участки от зыбучих – последние были чуть темнее и часто покрывались мелкими пузырями.

Впереди раздался знакомый писк, и через миг из зыбуна справа вынырнул крупный болотный сфирь. Но теперь я был собран и знал, как действовать. Ускорился, резко пригнулся и ударил копьем снизу вверх по диагонали, целясь в брюхо твари. Создание недовольно взвизгнуло, выгнулось и отшатнулось, но наконечник все равно достиг цели, хоть и не так, как изначально задумывалось – вошел в мягкую плоть лишь на четверть. Я тут же вырвал копье и незамедлительно ударил снова, подавшись вперед. Оружие опять не попало в цель, лезвие лишь искоса лизнуло брюхо. Но я не остановился, а продолжал наносить удар за ударом. Тварь ловко уворачивалась и недовольно пищала, но получала один порез за другим. Наконец, она отскочила сразу на два метра и нырнула в зыбун, обдав меня песочными брызгами.

Поверхность зыбуна заволновалась, гулко лопнуло несколько пузырей, и сфирь вновь решил испытать удачу. Сначала над поверхностью появился глаз на ножке, потом скрылся, а через секунду чуть левее от меня вынырнула и сама тварь. Я это предвидел, поэтому отпрыгнул вбок, присел и резко ударил копьем, метясь в нижнюю часть брюха. Но опять не рассчитал расстояние, и левая нога угодила в мокрый песок. Однако с атакой повезло больше – оружие вошло в плоть прямо рядом с хитиновой пластиной. Ударь я сантиметром левее, и наконечник угодил бы в природную защиту существа.

Схватив удачу за хвост, я больше не позволил ей удрать от меня и провернул копье, одновременно протолкнув его глубже. Сфирь неистово заверещал и забился в агонии. Из открывшейся раны брызнула густая темно-зеленая кровь. Я продолжал проворачивать копье, не обращая внимание на чвякающий звук. Потом резко вырвал оружие и ударил снова, под углом снизу вверх. У меня даже получилось приподнять тварь, которая теперь висела на копье, как змея на шампуре.

Сфирь запищал еще пронзительнее, заметался, безуспешно клацая жвалами в полуметре от меня. Я ощутил тяжесть его тела и больше не собирался бесполезно тратить силы. Повалил существо на сушу и вырвал оружие. Темная кровь выплеснулась из раны и быстро впиталась в сухой песок. Создание несколько раз дернулось, клацнуло жвалами и замерло.

Энергоресурс +265

С немалым трудом я вытащил ногу из зыбуна, который засосал ее почти до колена, и подошел к трупу. Присел и дотронулся до запачканного кровью хитина. Нейроинтерфейс выдал:

Крупный болотный сфирь, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: мертв

Описание: Крупная особь болотного сфиря, которые обычно обитают в зыбких болотах или песках. Питаются преимущественно мелкими животными или другими крупными насекомыми. Оголодав, становятся чрезвычайно агрессивными, однако от природы обладают отменным чутьем и распознают опасность, поэтому часто нападают исподтишка. Тело покрыто толстыми хитиновыми пластинами, уязвимое место – брюхо, спрятанное под многочисленными лапками. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Интересно, но интерфейс указал на слабое место создания. Не припомню, чтобы подобное встречалось в описании тех же муг-наков. Наверное, так сказывается улучшение мышления.

Осматривая тело, я вдруг подумал, что хитиновые пластины можно использовать в качестве брони. Но сначала их нужно отделить от трупа.

Сложил копье, перехватил его поближе к наконечнику, сунул лезвие в узкую трещинку, где одна пластина прилегала к другой. Приложил усилие и попытался отковырять хитин, но тот не поддался. Просунул наконечник еще глубже, ударил несколько раз по основанию оружия и надавил еще сильнее. Хитин хрустнул и чуть отслоился от тела. Приложил еще больше усилия, и пластина, наконец, отпала. Оторвал ее и осмотрел. С внутренней стороны ее покрывали остатки каких-то упругих липких волокон, похожих на сгустки водорослей.

Пластина, казалось, почти не имела веса, была прямоугольной, сантиметров двадцать на тридцать, и чуть вогнутой. Из нескольких таких можно было бы соорудить нагрудник или поножи. Или щит. Нужно только их как-то соединить между собой. Клея у меня не было, зато имелась… я глянул на покрытое серой оболочкой бедро. Да, кровеостанавливающая паста – можно попробовать использовать ее.

Я оторвал еще две пластины, нанес пасту на одну, потом на вторую, и соединил их, приложив краями одну к другой с небольшим нахлестом. С усилием надавил и подождал несколько секунд.

Неподалеку вновь раздался писк сфиря. Черт, задержался же я здесь! Пора двигаться дальше.

Убрал руки от пластин, осмотрел: щит получился что надо, паста пока что держала хорошо. Связал в двух местах волокна – получились почти нормальные ручки. Поднял изделие и повертел в руках.

В нейроинтерфейсе внезапно вылезло сообщение:

Создан новый предмет: Малый щит из хитина болотного сфиря

Энергоресурс +250

Вот такого я не ожидал! Оказывается, эта странная нейросистема поощряла не только за лишение жизни разных тварей, но и за создание новых предметов. Пригляделся к своей неожиданной поделке.

Малый щит из хитина болотного сфиря

Модель: недоступно

Тип: Малый щит

Защита: умеренная (физическая)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Небольшой щит из хитиновых пластин болотного сфиря. Самодельный. Выдерживает удары легкого и среднего холодного и стрелкового оружия. При серьезном повреждении требуется замена поврежденного сегмента.

Просунул левую руку между ручками, выпрямился и прижал щит к корпусу. Не знаю, как я выглядел со стороны, но уверенности заметно прибавилось.

Рядом снова раздался писк, словно призыв к бою. Что ж, не буду отказывать.

Из зыбуна в паре десятков метров от меня песчаная поверхность колыхнулось, и из нее вынырнул глаз на ножке. Разложив копье на полную длину, я двинулся к нему.

Тварь не заставила себя долго ждать и быстро вынырнула из мокрого песка. Запищала, задергалась, глядя на меня. Жвала защелкали, предвкушая сытную трапезу.

Но ее не будет. А вот очередной истекающий темной кровью труп – пожалуйста.

Рывок в мою сторону. Я инстинктивно поднял щит, и жвала глухо ударились о хитин. Сфирь, видимо, не понял, что случилось, поэтому попытался укусить снова. Я резко ударил оружием, но наконечник прошел мимо тела. Шагнул вправо, прикрываясь щитом, и снова сделал выпад, и опять промахнулся. Усталость давала о себе знать. Да и надо признать, что реакция у меня не очень, как, собственно, и все остальное. Нужно развивать тело во всех направлениях, иначе сложно будет совладать с противниками.

Тварь снова атаковала, но на этот раз схватила меня за ногу чуть ниже колена. И опять за правую. Задумался на миг, и не успел отскочить. Бить копьем было некуда – перед глазами только защищенный хитином корпус. Поэтому я размахнулся левой рукой и ударил ребром щита, попал точно в сочленение пластин. Природная защита твари хрустнула, она отпустила ногу и запищала. Выпрямилась, жвала агрессивно защелкали, многочисленные лапки хаотично задергались. Я резко ударил копьем в брюхо и провернул. Тварь решила пойти в контратаку и, пронзительно запищав, сделала резкий рывок в мою сторону. Я успел прикрыться щитом, поэтому услышал только глухой стук по пластинам. Вырвал копье и снова ударил, на этот раз приложился из всех сил. Наконечник копья прошил насквозь сфиря и выглянул из-под сочленения двух хитиновых пластин.

Тварь заверещала и забилась в конвульсиях. Я вырвал копье и пнул ее по брюху. Создание завалилась на бок, несколько раз дернулось и замерло.

Энергоресурс +235

Оглядел новую рану на ноге – ничего особенного, жвала лишь оцарапали кожу, порвав, разумеется, штанину.

Осмотрелся и, приметив, что из зыбунов неподалеку на меня таращатся живые перископы, двинулся дальше. Разбираться со всеми не было ни сил, ни желания.

Обошел несколько зыбучих мест, перепрыгнул через корягу, обогнул невысокий холм со старыми высохшими стволами деревьев, и вышел на нечто вроде тропинки. Вернее, это поначалу она показалась тропинкой, но приглядевшись, я понял, что тут всего-навсего заканчивалась зона многочисленных зыбунов и начиналась сухая территория. Нет, лужи-то с гиблыми песками здесь тоже были, но встречались гораздо реже.

Три холма со стелами были уже близко. У их подножия сновали люди, но на самих холмах пока никого видно не было. Я ускорился, а потом перешел на бег.

Зыбун неподалеку от меня буквально взорвался, расплескивая во все стороны брызги, и из него выпрыгнула очередная тварь. Я решил не тратить на нее время и побежал дальше. Она недовольно пропищала мне в след и снова нырнула в жидкий песок.

А вот и эти чертовы холмы. Черные флаги Империи свисали с флагштоков на вершинах стел – в безветрии они выглядели обычными тряпками. Вблизи холмы казались еще выше – метров по двадцать каждый. Заключенные копошились внизу. Кто-то тыкал оружием прямо в песок, кто-то топтался в нем. Увидел я тут и Гигеона. Здоровяк стоял на карачках у подножия холма и ковырялся в песке.

Немного отдышавшись, я подошел к нему и спросил:

– Ты чем это занят?

Гигеон выпрямился и озадаченно посмотрел на меня.

– Крабы. Они тут повсюду. Не дают нам подняться на горы. Цепляются за ноги, клешни у них как бритвы. Вон Перку вообще два пальца оттяпали, а Огрюну все ноги исполосовали.

– А ты их что, ловишь?

– Как видишь. – Гигеон вытащил руки из песка. На правой ладони у основания большого пальца виднелась красная полоса, а на левой у мизинца застыло два косых пореза. – Мою кожу им повредить непросто, я первую энергосферу вложил в укрепление кожного покрова.

Между большим и указательным пальцем он зажимал похожее на крупного краба темно-серое существо, только с четырьмя огромными клешнями и всего шестью лапками.

Энко-краб, молодой

Тип: Ракообразное B-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Существо ожесточенно щелкало всеми четырьмя клешнями, стараясь добраться до плоти обидчика, но Гигеон держал его так, что конечности не дотягивались ни до чего и лишь хватали воздух.

– Я сделаю все быстро и безболезненно, – сказал здоровяк и поднялся с колен. Бросил энко-краба под ноги и вдавил его подошвой в песок. Клешни подергались-подергались, и замерли.

– Ага, тот еще гуманист, – бросил я и осмотрел возвышающийся передо мной холм с крутыми склонами. Приглядевшись, понял, что он состоит вовсе не из песка. Вернее, не только из него. Большую его часть составляла какая-то перепончатая светло-коричневая субстанция, со множество мелких и крупных ходов. Очень походила на сыр. И тут я понял: это вовсе не холм, а гнездо этих самых энко-крабов.

Неподалеку от нас на него вскарабкивался один из заключенных. Продвигался он с трудом, почти на карачках, ноги переставлял как-то неуклюже и все время ругался. Субстанция была упругой, и его то и дело штормило из стороны в сторону. Энко-крабы хватали его за ноги, один взобрался на бедро и уцепился клешней за обрывок комбинезона, повиснув на нем как грузило. Мужик споткнулся, нога соскользнула, и он принял осыпающийся песок грудью. Мелкие гады тут же воспользовались ситуацией и накинулись на него, как хищники на беззащитную добычу. Заключенный закричал благим матом, скатился с холма, вскочил и давай лупить себя, сбрасывая ракообразных.

– Я сначала тоже не поверил, что такие мелкие существа смогут меня остановить, – прокомментировал Гигеон. – Полез на холм и тоже упал. Тут меня они и атаковали, прямо как его. И с каждым тут так. Эти гаденыши лезут изо всех щелей. А стоит дать слабину, так обдерут до костей за пару минут.

Мне в подобное тоже верилось с трудом, но испытывать удачу я не стал. Вместо этого осмотрел окрестности. Взгляд зацепился за высокое сухое дерево, от которого остался только черный ствол с десятком корявых веток. Не знаю, было ли это влияние ускоренного мышления или нет, но что делать дальше, я понял сразу.

Подошел, провел ладонью по стволу. Поверхность гладкая, с изредка встречающимися шероховатыми участками и мелкими сучками. Значит, крабам зацепиться будет не за что. Надавил на него, но ствол сидел в песке крепко. Нужен топор. Бросил взгляд на свое оружие, понимая, что в данной ситуации оно никак не поможет, и задумался, как быть дальше. Топор есть у Айрекса, но это вряд ли что-то поменяет, потому что он не согласится на обмен. Да и любой другой участник этой безумной Арены скорее всего не пойдет на подобное.

Холмы-гнезда с другими стелам заключенные тоже пытались штурмовать. Но существенного результата пока что никто не добился. Да и сухих деревьев, кроме того, на которое я обратил внимание, вблизи не наблюдалось.

– Гигеон, есть идея, но мне нужна твоя помощь, – обратился я к здоровяку.

– Я слушаю, – отрешенно сказал он, задумчиво оглядывая вершину холма. Видимо, тоже пытался придумать способ, как добраться до флага.

– Видишь вон тот сухой ствол?.. Его можно опрокинуть на холм и уже по нему добраться до вершины. Длины, я думаю, как раз будет достаточно. Но чтобы его повалить, нужен топор или что-то подобное.

Гигеон задумчиво посмотрел на сухое дерево, вновь оглядел холм, видимо, прикидывая на глаз, достаточно ли будет длины.

– Так это ж сухостой. На него всего-то надавить посильнее нужно, он и рухнет, – сказал он.

– Ты мужик крепкий, давай попробуй, а я помогу.

Гигеон подошел к сухому стволу, налег на него, и… раздался хруст, а сам ствол чуть накренился.

– Выше бери, выше, – посоветовал я ему, сразу сообразив, что чем выше точка опоры, тем быстрее пойдет дело.

Гигеон надавил еще сильнее, я подскочил с другой стороны, скинул с плеч рюкзак, набросил его на ствол как можно выше, схватился за обе лямки и потянул на себя. Где-то внизу громко хрустнуло, и дерево стало заваливаться на бок. Все мышцы у Гигеона напряглись, вены вздулись, видно было, что ему все это давалось не просто. Тем не менее, сил в нем было немало.

Ствол накренился еще больше и уже начал падать. Я снял рюкзак и подтолкнул падающее дерево ближе к центру гигантского гнезда энко-крабов.

Внизу, у основания, громко треснуло, и ствол рухнул на крутой склон холма. Ракообразные сразу активизировались, обступили сухое дерево со всех сторон, но, как я и предполагал, залезть на него не могли.

Я решил не терять времени и стал аккуратно, придерживаясь руками за ствол и сучья для равновесия, вскарабкиваться по сухому дереву. Оглянулся и опешил – другие участники, увидев, что моя идея сработала, бросились за мной. Гигеон же почему-то не сдвинулся с места, лишь задумчиво смотрел мне вслед. Черт, значит нужно поторапливаться, пока кто-нибудь меня не опередил.

Увидел я, как на второй холм взбирался кто-то из пленных. Причем делал это совершенно оригинальным способом. Как и я, он догадался, что хитиновые пластины болотных сфирей можно приспособить в быту, но в отличие от меня он их нацепил на ноги. И теперь как заядлый лыжник взбирался по покатому склону холма, игнорируя многочисленных крабов. Ракообразным просто не за что было уцепиться – хитин для них был слишком гладок. Надо признать, неплохая идея.

Для штурма третьего холма с заветной стелой тоже нашелся изобретатель. Я узнал его – это был тот самый тип, который призвал нас быть бдительными еще в самом начале локации. Чуткий ум не подвел его снова. Он приспособил две длинные палки на манер ходулей и теперь медленно, но верно подбирался к вершине холма. Шагать по склону ему было неудобно, его штормило и шатало, пару раз он даже падал и скатывался вниз, но потом начинал заново, и с каждым разом у него получалось все лучше и лучше.

Другие игроки тоже не сидели без дела. Кто-то пытался повторить идеи первопроходцев, кто-то придумывал что-то свое. Одним из немногих, кто бездействовал, был Айрекс. Положив топор на плечо и широко расставив ноги в стороны, он терпеливо наблюдал за происходящим. Я догадывался, чего он ждал – пока кто-нибудь не спустится вниз с флагом. Правила Арены не запрещали присваивать себе заслуги других, как собственно, не запрещали вообще ничего, поэтому он решил пойти более коротким и простым путем – отнять флаг у первого, кто окажется у подножия холмов.

Я тем временем уже подобрался к стеле. Ствол трясся – за мной следовало сразу несколько человек. Не знаю, на что они надеялись, ведь я, как ни крути, все равно оказался первым.

Стела представляла собой десятиметровый прямоугольный монолит, на вершине которого под углом располагался небольшой флагшток. Из него торчал этот чертов флаг, который и нужно было забрать и отнести к платформе. У подножия стелы стоял сундук. Я ясно, в деталях, представил, что в нем может лежать – и новое оружие, и броня, и медикаменты, которые мне сейчас ох как нужны. Но если я им сейчас займусь, то не видать мне флага, а значит, и задание будет провалено.

Чертыхнувшись под нос, я обхватил стелу руками и начал медленно вскарабкиваться. Со щитом на руке делать это было совсем неудобно, но у меня не было выбора. Хорошо, что в монолите были выщерблены мелкие уступы, за которые можно было цепляться. Пару раз нога соскользнула, но упасть я не успел.

И вот я уже почти добрался до флага, как вдруг ощутил легкую дрожь во всем теле. Вибрация тут же стала усиливаться, а затем я понял, что холм начал… шевелиться?

– Что за черт?! – воскликнул кто-то внизу.

– Горы движутся, – ответили ему.

И действительно, гигантские гнезда начали «двигаться» все сильнее и сильнее. И мне даже показалось, что они стали выше на пару метров.

Я поднапрягся из последних сил, подтянулся и ухватился за держатель флага. Вырвал его, да пошатнулся так, что едва не свалился. Сунул подмышку и снова прижался к стеле.

– Черт! Они живые! Эти холмы – живые! – прокричал кто-то внизу. Потом раздался очень странный шипящий звук.

Внизу поднялась паника. Я повернулся и чуть не ошалел от увиденного – оба холма со стелами действительно ожили. У их основания появились гигантские ноги, похожие на крабьи, которые стали шевелиться. И тут я догадался. Это были не холмы, и даже не гнезда, а нечто вроде маток этих самых энко-крабов.

Я поглядел вниз, на свой «холм» и обратился к нейроинтерфейсу.

Матка энко-крабов, пожилая

Тип: Ракообразное G-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: превосходное

Описание: Пожилая особь энко-крабов, которая в среднем способна вынашивать за сезон до тысячи детенышей. Ареал обитания: заболоченная местность и маловодье. Существо, в отличие от своих более мелких сородичей, миролюбивое. Для продолжения рода не нуждается в самце, так как способна оплодотворять себя сама. Питается падалью и сгнившими водорослями. Большую часть жизни спит или дремлет. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Вот это сюрприз! Странно, почему нейроинтерфейс не определил сразу, что это за чудовище. Наверное, не смог идентифицировать объект, пока тот не проявил активность. Интересно, сколько энергоресурса можно получить за убийство этой твари? Тысяч двадцать, должно быть, а может, и больше.

Вопрос, как же стелы держались в корпусе этих гигантских тварей, оставался открытым, но дать предполагаемый ответ на него я не успел. Матка зашагала бодрее, и меня начало неслабо потряхивать. А с фагом подмышкой и со щитом на руке держаться было крайне неудобно.

– Скидывай флаг сюда, – предложили снизу.

Нет уж. Не для того я забрался на такую высоту, чтобы в самый последний момент лишиться главного приза.

Я осмотрелся вновь, прикинул расстояние до земли и начал аккуратно спускаться.

Матка ускорилась, резко дернувшись, в этот момент я как раз переставлял руки. Одна сорвалась, я попытался ухватиться другой за мелкий выступ в стеле, но пальцы соскользнули, и я полетел вниз.

Ударился спиной об упругую спину матки, вскочил, но не удержал равновесия и покатился кубарем вниз по перепончатому склону.

Приземлился на живот. Правая рука угодила в мокрый песок. Вытащил ее, вскочил и огляделся. Матки быстро уходили вдаль, остальные заключенные тоже спрыгнули с «движущихся холмов» и разбежались в разные стороны.

Осмотрел себя. Пару ушибов я, конечно, заработал, но это мелочь. Главное – ничего не сломать, а то на этом все игры для меня и закончатся. Проблема была другая – подмышкой не оказалось флага. Быстро огляделся и обнаружил его лежащим в луже и медленно в нее погружающимся. Подскочил и начал тянуть на себя, как вдруг из зыбуна выпрыгнул сфирь и сразу же нанес удар жвалами. Инстинктивно присел и прикрылся щитом. Я отпустил флаг и разложил копье. Сделал выпад, промахнулся. Следующий удар наградил создание лишь легким надрезом на брюхе. Существо запищало, отшатнулось, и я контратаковал, причем удачно. Вырвал копье из мягкой плоти, на наконечнике повис темно-зеленый ошметок. Побившись в агонии, тварь плюхнулась в зыбучий песок и стала медленно тонуть.

Энергоресурс +235

Я вытащил почти полностью погрязший в мокром песке флаг и отряхнул. Выглядел он, надо признать, убого. Помнится, по условию задания я должен доставить его чистым и невредимым… Ладно, потом разберусь, а сейчас нужно бежать.

Перепрыгнул через зыбун, обогнул другой. И тут передо мной возник Айрекс. Он ухмылялся и помахивал черным флагом. Отобрал уже у кого-то. Плевать! Я ускорился, стараясь не обращать внимания на сбивчивое дыхание.

Впереди замаячили твари, кто-то принялся с ними сражаться, кто-то, как и я, решил проигнорировать.

Перепрыгнул через один зыбун, потом через другой. Добрался до того участка, где их было больше всего. Глаза на ножках внимательно следили за мной. Я замедлился, решив перевести дыхание. Да и в бедре стало немного покалывать. Эффект болеутоляющего, видимо, стал проходить.

Пройдясь несколько метров почти пешком, я вновь ускорился. Обогнул невысокий холм и выбежал к тому месту, где в обороне стояли заключенные во главе с Лайсоном. Теперь здесь никого не было, их жали к платформе болотные сфири.

– Шой, мать твою, ты живой! – раздался рядом знакомый голос Ролдана. В компании двоих заключенных он приближался ко мне.

– А ты что, меня уже похоронил? – Я уперся ладонями в колени и стал тяжело дышать. Все-таки бег – это не мое.

– Видел, как тебя схватила тварь и поволокла к зыбуну. Хотел помочь, но на меня тоже напали. А потом начали теснить к другой стороне суши.

«Или же ты сам туда побежал», – добавил мысленно я, но говорить ничего не стал.

– А мы тут с ребятами пару схронов нашли. Теперь у меня есть полноценное оружие. – Он постучал по кривой сабле, висящей на поясе. – На ятаган похоже. Знаешь, что это такое?

– Знаю, рад за тебя.

– А я смотрю, ты тоже не с пустыми руками. Щит нашел?

– Нет, не нашел. Сам сделал. Из хитиновых пластин сфирей.

– О, мать твою, да ты мастер! – усмехнулся он. – А это что подмышкой?.. Подожди… Это что, тот самый гребаный флаг?

– Точно, Ролдан, это он, – сказал сопровождающий его заключенный, второй завистливо присвистнул.

– Послушай, Шой, может, обменяемся? – предложил мой товарищ. – У меня еще куча всяких мелочей есть. И даже импульсная граната. Не знаю, правда, для чего ее в сундук положили, мы же тут не на киборгов охотимся, но все равно может пригодиться.

– Нет, Ролдан, – покачал головой я. – У меня на этот флаг свои планы.

И я двинулся дальше, к платформе.

Обошел стороной троих дерущихся с тварями мужиков, увернулся от удара крупного болотного сфиря, почти полностью вылезшего из зыбкого песка и оставившего мокрые тянущиеся полосы на песке, и оказался у флагштоков. Один из флагов Федерации уже был заменен имперским.

– Уйди с дороги! – резко оттолкнул меня в сторону Айрекс и подскочил к флагштокам, без раздумий вырвал синий и воткнул на его место черный. Похоже, на патриотизм ему было глубоко наплевать.

Я же замешкался. Задание, из-за которого мы вынуждены были скакать по болотам и вскарабкиваться на гигантских тварей в поиске заветных флагов, называлось «Честь и достоинство». И именно сейчас обнажилась его реальная суть. Я военнопленный, но это не отменяет того факта, что я по-прежнему являюсь гражданином Федерации. И теперь я должен поступиться своей честью. И все для того, чтобы выжить. Фанатичным патриотизмом я не страдал, но и к отщепенцам себя тоже не причислял. Но этот жест с заменой флагов давался мне непросто.

– Ну чего тянешь? Давай меняй уже этот чертов флаг! Твари напирают! – крикнул кто-то сзади.

– Может, вместо тебя это сделать? – предложил другой.

Хорошо, доиграем это кон.

Я взялся за держатель флага Федерации, неспешно вытащил и вместо него воткнул флаг Империи. В нейроинтерфейсе сразу всплыло сообщение:

Цель «Честь и достоинство» достигнута

Энергоресурс +1750 (-250 штраф за несоблюдение всех условий)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Почему не все условия?.. Ах, да, флаг был грязным. Да подавитесь вы этими двумя сотнями энергоресурса!

Прогремел протяжный горн. Заключенные начали отступать к платформе, болотные сфири бросились за ними. По периметру платформы из песка вылезли длинные шесты, концы их согнулись, став похожими на букву «Г». Зашипело, и из спрятанных в основаниях шестов пульверизаторов, ударили струи белого пара. Твари запищали и стали быстро отползать, прячась в прохладных зыбунах.

Я же вновь посмотрел на флагштоки, где красовалось три черных флага. Честь и достоинство, говорите?! Ну давайте посмотрим, что вы сделаете, если я…

В следующий миг случилось то, чего, наверное, от меня не ожидали ни заключенные, ни администрация, ни кто бы то ни было еще. Я схватился обеими руками за держатель флага Империи и вырвал его. Содрал ткань, смял, как ненужную тряпку, размахнулся и швырнул в ближайший зыбун. Черный флаг плюхнулся в мокрый песок и уже через три секунды был жадно им проглочен.

– Ты что наделал?! – воскликнул один из заключенных.

– Они тебя накажут за это! – добавил другой.

– Не только его, но и нас всех! – сорвался голос у третьего.

Послышались хлесткие увесистые хлопки ладоней, я обернулся, и понял, что это был Айрекс.

– Ну что, придурок, вот ты и выбыл, – сказал он, расплывшись в победоносной улыбке.

Я ничего не ответил.

– Ладно, хватит болтать, все собираемся на платформе, – засуетился Лайсон, бросив на меня осуждающий взгляд.

Мы послушно сгрудились в центре круга.

– Что на тебя нашло, Шой? – тихо спросил Нойс, встав рядом. – Ты опозорил честь Империи. Локсы тебе этого ни за что не простят.

– Ну вот и посмотрим, – прошептал себе под нос я.

Глава 7
Расплата

Зокх-Ли переминался с ноги на ногу, с опаской поглядывая на дверь. Кронос вызвал его к себе пять минут назад, и вот он прибыл, но никто пускать нейроконструктора пока что не торопился. Распорядитель игр любил, когда его ждали, при этом лютовал, если на его «просьбы» не откликались с присущим подчиненным рвением и заискиванием. Зокх-Ли воротило от всего этого, но поделать он ничего не мог.

Внезапно дверь с тихим шорканьем отъехала в сторону, и из кабинета Кроноса вышла Мара. Черный костюм облегал ее тело как вторая кожа, широкий воротник покачивался в такт шагам, а каблуки громко цокали по гладкому полу. По строгим чертам лица с подведенными глазами никогда нельзя было определить наверняка душевное состояние женщины, отчего Зокх-Ли она всегда казалась холодной и надменной. Поговаривали, что у нее была интрижка с Миндором, этим шутником-коротышкой, во что нейроконструктору верилось с трудом. Слишком уж эта дама казалась неприступной.

Проходя мимо Зокх-Ли, Мара бросила на него отрешенный взгляд и даже не удосужилась поздороваться. Но нейроконструктор заметил, как на миг в ее глазах проскользнуло презрение. Он давно привык к такому отношению к себе, хотя и не понимал, чем оно было вызвано, но каждый раз в его сердце впивалась холодная игла, и ему страсть как хотелось где-нибудь спрятаться.

Кронос использовал его как марионетку, Миндор постоянно высмеивал и издевался, а Мара… Мара его просто презирала. Единственным, кто относился к нему нейтрально и, как ни парадоксально, почти по-человечески, был Коу’Чьюн, но это только из-за его природной особенности. Гайнадцы неспособны испытывать ни ненависть, ни любовь, ни привязанность. Во всяком случае, не в том понимании, в каком его воспринимают люди.

Проводив начальницу по безопасности Арены взглядом, Зокх-Ли двинулся к двери. В ногах снова ожила дрожь, а спина вмиг покрылась потом. Как же он ненавидел себя за свои надуманные страхи! И как же устал от этого.

– А, Зокхи, проходи. – Кронос указал на стул.

Нейроконструктор прошел в просторный кабинет без лишней мебели и утвари, сел, благодаря судьбу за то, что ему не придется все время стоять. Беседа, как показывала практика, могла затянуться надолго.

– Ты же знаешь, что сегодня случилось на Арене? – в лоб спросил распорядитель игр, пристально глядя в глаза Зокх-Ли.

Нейроконструктор кивнул.

– Как можешь это прокомментировать?

– Ну… – Зокх-Ли замялся. А что он мог сказать? Что наконец-то хоть кто-то, пусть и военнопленный, нашел в себе мужество плюнуть в лицо самой Империи? Он восхищался этим человеком. Но говорить подобное по понятным причинам не стал.

– Что ты мямлишь?! Отвечай! – повысил голос Кронос. Он был не в себе от злости. Тонкая полоска искусственной кожи чуть отслоилась от левой щеки, и когда он что-то говорил, она неестественно и даже пугающе дергалась.

– Один из участников… в общем, он смял и… выбросил наш флаг в зыбучий песок.

– Не надо пересказывать, что сделал этот альрийский выродок. Я и сам все прекрасно видел. Меня интересует, почему твоя уникальная нейросистема не то, чтобы не наказала его за этот кощунственный поступок, а даже вознаградила? Ответь мне!

– Нет, она все сделала правильно, – покачал головой Зокх-Ли. – Система сработала по заданному алгоритму. У участников было задание, и они его выполнили, а значит, должны были получить вознаграждение. И они его получили. А вот уже потом… потом он сотворил это, а у системы не было протоколов для таких поступков. Как бы она смогла его наказать?

– Не было протоколов, говоришь? – прищурился Кронос, и нейроконструктору невыносимо захотелось забиться под стол и прижаться к полу, а лучше – слиться с ним, чтобы его никто никогда не смог найти.

– Ну… я… – замялся он, не в силах подобрать слова. Дрожь стала быстро разливаться по всему телу, во рту пересохло. Биение сердца глухим стуком стало отдавать в ушах.

– Под твоим руководством целый штат сотрудников, Зокхи, да и сам ты слывешь у нас великим умником. Почему ты не предусмотрел такой простой нюанс? Почему допустил оплошность?

Нейроконструктор снова открыл рот, но не смог сложить даже пары слогов. Язык словно прилип к зубам. Его опять обвиняли в том, в чем он виноват не был. И он снова, уже в который раз, не мог оправдать себя.

– Ты понимаешь, что под удар попала репутация Арены? Понимаешь?

Зокх-Ли кивнул.

– Миллионы стали свидетелями того, как какой-то альрийский ублюдок надругался над символом чести всей Империи. Ты понимаешь, какой это позор?

«Не нужно было придумывать такое дурацкое задание», – подумал нейроконструктор, но вслух, конечно же, говорить ничего не стал, а лишь снова кивнул.

– И что мне теперь делать, Зокхи? Как наказать этого выскочку? Через нейроинтерфейс мы можем на него подействовать? Причинить боль и страдания, но чтобы он понял, за что именно? Впрочем, объяснение будет лишним. Я думаю, он догадается и примет урок.

– Ну… с этим есть некоторые сложности, – невнятно пробормотал Зокх-Ли.

– Опять сложности?.. На совете перед началом игр ты заверил всех, что проблем с нейроинтерфейсами не будет.

– Так проблем и нет, – с усилием выдавил из себя нейроконструктор. – Кто же знал, что этот альриец пойдет в разрез с действующими протоколами?

– Опять ты про свои протоколы!.. – скривился Кронос.

– Накажите его как-нибудь по-другому, – предложил Зокх-Ли, хотя совсем не желал зла нарушителю. Но должен же он был что-то предложить.

– Не могу. По правилам, установленным еще при зарождении этой традиции, организаторы турнира не имеют права вмешиваться в общность участников. Весь срок игр они должны быть предоставлены самим себе, и лишь в конце мы можем встретиться с победителем лично, если такой, конечно же, будет. Безусловно, я могу прикрыть глаза на правила и подослать беспринципных охранников, чтобы те как следует его проучили. Могу подстроить несчастный случай. Да и если на то пошло, могу просто объявить экстренные меры и дисквалифицировать его за неэтичное поведение. Да, это станет нарушением незыблемых правил, но ведь и ситуация-то экстраординарная.

«Ну так делайте, только отстаньте уже от меня», – снова подумал нейроконструктор, вслух же сказал короткое «Да».

– Нет, – покачал головой Кронос. – Как бы мне этого не хотелось, но поступить я так не могу. Потому что есть… еще одна проблема.

Зокх-Ли нервно сглотнул. Щеки от чрезмерного напряжения горели огнем, да и в висках начало стучать, как будто в черепе поселился какой-то мелкий неспокойный зверек.

– Рейтинг этого ублюдка начал расти. Да и по отзывам я понял, что отношение к нему неоднозначное. Многие осудили его поступок, но есть и такие, коих, кстати, тоже немало, кто отнесся к его проделке с пониманием и даже одобрением. Не знаю, что в головах всех этих людей, но они, как я понял, отнюдь не желают ему наказания. И теперь, если я покараю этого выскочку, то в адрес руководства Арены посыплются негативные заявления. Возможно даже, общественность пошлет к нам репортеров и вынудит дать комментарии по этому эксцессу. А нам это совсем не нужно. Но и допускать кощунства я тоже не имею права. Поэтому я и спросил тебя про нейроинтерфейс. Так было бы проще и эффективнее.

– Я понял, но… как я и сказал… – негромко пробубнил нейроконструктор.

– Не продолжай, – обрубил Кронос. – Лучше подумай, что можно со всем этим сделать.

Зокх-Ли кивнул. Как же ему хотелось скорее убраться из этого огромного кабинета, вбежать в свою каморку, залезть под одеяло и забыться.

Распорядитель игр тяжело вздохнул и в задумчивости потер лоб. Кожа неестественно прогнулась под натиском его пальцев.

– Ладно, я это еще обдумаю, – произнес Кронос более спокойным голосом и снова посмотрел в глаза нейроконструктора. – Что по поводу нашего с тобой дела?

– Я… работаю над ним.

– Я это слышу уже на протяжении долгих месяцев. Мне нужен результат, Зокхи. Ре-зуль-тат! Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул нейроконструктор и опять нервно сглотнул. – Я… работаю.

Кронос протяжно вздохнул и покачал головой.

– У меня остается слишком мало времени. Боюсь, что дни мои сочтены. Я уже два раза менял сердце и печень, легкие – четыре, почки и кишечник – три. Клонированные органы приживаются долго, а изнашиваются быстро. Кожа не приживается на моем теле, волосы постоянно приходится пересаживать, сам видишь. Каждое утро я смотрю на себя в зеркало и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести его ко всем чертям. Я устал, Зокхи, и мне нужно как можно быстрее побороть мой недуг.

«Ты просто выживший из ума дряхлый кретин, давно переживший свой срок и держащийся на этом свете лишь благодаря биотехнологиям. Твое тело истратило все ресурсы и место ему – на кладбище. Но ты опять пытаешься упрекнуть в своей немощности меня. Как же я тебя ненавижу!» – пронеслось в голове нейроконструктора, но он как всегда промолчал.

– Ты должен предоставить мне хоть какой-то результат. Мне нужна надежда.

– Обратить процесс старения вспять не так просто, – сказал Зокх-Ли. – На данном этапе разработки нейроинтерфейс еще не способен влиять на столь глубинные биосвязи.

– У тебя есть люди и все необходимые ресурсы для работы. Ты постоянно говоришь о протоколах и алгоритмах. Так создай же их. Внедри в нейроинтерфейс и принеси его мне.

– Я работаю над этим, – кивнул нейроконструктор, а сам подумал: «Как же для тебя все просто! Возьми и создай!»

Кронос внимательно поглядел на Зокх-Ли, прищурился. Тому стало дурно от его взгляда, вновь захотелось испариться.

– Если ты не поторопишься и не выдашь к концу недели хоть какой-то результат, я буду вынужден принять соответствующие меры, – уже совершенно спокойно произнес распорядитель игр, отчего нейроконструктор внутренне содрогнулся. Он знал по опыту, что Кронос никогда не раздает угрозы для острастки. – У тебя для опытов почти полсотни альрийских хорьков, а ты все тянешь.

– Я работаю над этим, – повторил Зокх-Ли.

Кронос покачал головой, сморщился и махнул рукой, давая понять подчиненному, что не желает его больше видеть.

Нейроконструктор встал со стула и быстрым спотыкающимся шагом направился к выходу. Дверь отъехала, он медленно выдохнул, остановился и повернулся к распорядителю игр. Поступить так ему стоило тяжелейшего труда, но интерес все же перевесил страх.

– Разрешите спросить, как вы собираетесь поступить с тем альрийцем, который… – он замялся, дальше слова застопорились.

Кронос поглядел на него с легким недоумением. Видимо, «наглость» нейроконструктора его удивила.

– Если твои нейроинтерфейсы не способны с ним разобраться, то придется прибегнуть к классическим способам. А впрочем, это уже не твое дело. Иди, работай.

Зокх-Ли кивнул и поспешно покинул помещение.

* * *

Охранники меня не скрутили и не вжали мордой в пол по возвращении в жилой блок, хотя подобное предвещал чуть ли не каждый второй из заключенных. Не пришли за мной и спустя время. С момента окончания раунда прошло уже три часа, а я так и не получил никакого наказания за свой проступок.

Однако радости мне это не доставляло, потому что беда пришла с другой стороны – заражение крови проявилось во всей свое красе. Рана на бедре воспалилась, и обеззараживающий спрей больше не помогал. Инфекция попала в кровь, и чтобы ее нейтрализовать, требовалось что-то посильнее. Вдобавок закончилось действие болеутоляющего, и страдания мои возобновились. Нейроинтерфейс показывал, что температура тела повысилась до 38,1 градуса по Цельсию, а состояние здоровья упало до 63 %. При этом еще два часа назад оно составляло 65 %. Получается, что я медленно умирал?

Я аккуратно соскреб засохшие остатки кровеостанавливающей пасты и смочил почти затянувшуюся рану мокрой тряпицей. Сжал зубы от пронзившей бедро боли. Как же быстро заражение перешло в активную фазу. Неужели в жвалах сфирей содержался какой-то яд? Черт, с этим надо что-то делать. Причем срочно. Нейроинтерфейс сообщал, что у меня сильное заражение и недвусмысленно намекал, что иммунитет с ним справиться не может. Советовал обратиться к врачу. Признаться, у меня была такая мысль – попробовать достучаться до администрации и попросить помощи, но в свете произошедших событий ситуация складывалась не в мою пользу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.