Виктория Райн
Утерянная

Глава 1.

Я живу в маленькой деревне, на окраине. Хоромы мои состоят всего из одной единственной комнаты, в которой стоят стол, умывальник и бочка с водой. Покосившиеся окна, изредка протекающая крыша и печка, которая заменяет мне кровать. Холодными зимами на ней уютно и тепло. Раньше этот дом принадлежал моей маме и бабушке.

Мама. Ее не стало, едва она меня родила. Деревенская повитуха не смогла остановить кровотечение. Единственное, что она успела, – дать мне имя и прижать к сердцу.

Так говорила мне тетка Галя, которая присутствовала при родах. Новорожденный комочек выходила пожилая бабушка, но год назад ее не стало, и сейчас я живу одна. Умерла бабушка Лукерья аккурат к моему совершеннолетию. Оставшись одна, я продолжала ходить к колодцу за водой, топить печь и доить единственную козу, которая жила у меня в сарайке. На зиму, когда морозы особо крепчали, мне приходилось брать ее в избу, чтобы моя кормилица не замерзла насмерть. Летом я ходила в лес и собирала грибы, шишки и ягоды. Сушила, мариновала и готовилась пережить еще одну зиму.

Маленький огород, в котором садила картофель, морковь и капусту, всегда приносил богатый урожай. Нам с козой продуктов хватало.

Деревня наша небольшая. Всего-то две улицы, домов было штук двадцать. По соседству жила семья моего друга Тимки. Наша дружба длится с самого детства. Сначала мы вместе покоряли заборы и деревья, а позже он помогал колоть дрова и носить воду. Тимофей старше меня на год, мы вместе ходили в школу в соседний поселок – без малого три километра. Зимой Тихон Борисович подвозил нас до школы. У него в хозяйстве был конь, на котором он ездил на работу, а по весне пахал людям землю. Дети дяди Тихона уже выросли и уехали жить в город. Обзавелись семьями, а летом привозили внуков на каникулы в нашу деревню. Я часто присматривала за ними. Борисович за это изредка благодарил мясом или яйцами.

Так и жили, пока в нашу деревню не приехала провидица. О ее способностях мы узнали не сразу. Сначала все считали, что она сбежала от мужа, который ее бил, но все оказалось намного сложнее. Люба, которую в народе прозвали Любавой, раньше жила в столице и работала в ведическом салоне медиумом. Связь с духами умерших и предсказания были ее специализацией. Но однажды один из чиновников хотел с помощью Любы возглавить совет. Сначала умолял и просил, а позже запугивал и угрожал ей. В итоге она сбежала и укрылась у нас в Подлесном. Да, деревня, в которой я живу так и называлась. Видимо у тех, кто именовал нашу деревушку, не было богатой фантазии, и ее назвали первым пришедшим на ум словом.

Глава 2.

О том, кто она, и ее способностях мы узнали совершенно случайно. Сначала она, помогая Светке достать из колодца ведро, впала в транс и сказала, что скоро к ней из соседней деревни приедет жених свататься. Позже, придя ко мне за сыром и прикоснувшись к руке, проговорила странные слова.

– Скоро здесь твоя жизнь закончится. Ты обретешь утерянное и вернешь надежду, – проговорила она мне.

В этот момент ее глаза закатились, и я смотрела с ужасом на ее состояние, не зная, чем помочь и стоит ли вмешиваться.

– Любушка, что ты такое говоришь? – шёпотом переспросила ее.

От моих слов женщина вернулась в реальность и, моргнув пару раз, переспросила: «Я что – то сказала?».

Пересказав ее слова, я в ожидании замерла. Вздохнув, она присела на лавку у стены и приглашающе похлопала по ней рукой. Минуту молча сидела и смотрела в пол, а позже поведала о своей жизни. Рассказав историю о том, что с ней случилось, о даре и его последствиях, она нежно обняла меня.

– Не бойся. Пророчества всегда бывают неоднозначными. Это не значит, что ты умрешь. Возможно, мои слова предрекают тебе новое и лучшее будущее.

– Почему тогда ты не сказала мне, как Светке? Ей сватов и женитьбу, а мне… Пойди разбери твои слова теперь, – грустно отозвалась я.

– У каждого своя судьба. Я не могу контролировать свой дар. Он проявляет себя тогда, когда это действительно нужно, – спокойно ответила она мне.

– Я все равно не понимаю, к чему мне готовиться, – развела я руки в стороны и печально обвела взглядом свое скромное жилище.

– Всему свое время, – крепко прижав меня напоследок, она встала и ушла.

После еще нескольких ее предсказаний селяне стали сами идти к ней на поклон. Одни спрашивали про корову, другие – про урожай, а незамужние девушки – про женихов.

Глава 3.

На годовщину смерти бабушки, я напекла блинов и пошла на погост. Сев у могил моих родных, выпила киселя, съела блинчик и поделилась с ними всем, что происходило все это время в моей жизни. Рассказ вышел коротким, но мне не хотелось уходить. Выщипав поросшую траву, поправив кресты и поставив два букета ромашек, я все же стала собираться обратно. Вдруг из подлеска выскочило что-то маленькое и коричневое. Сначала я думала, что это кабан.

В лесах охотники часто подстреливали живность, но не злоупотребляли дарами природы. Изредка животные сами приходили к нашим домам. К примеру, у Агриппины и Тихона Борисовича по зиме лиса стащила пару кур.

Животное приближалось достаточно быстро. Приглядевшись, я поняла, что это всего лишь собака. Сначала я думала, что она проскачет мимо, в сторону деревни, но по какой-то причине собака прибежала прямиком ко мне.

Это однозначно была девочка. Странного окраса. Я не встречала такого. Словно молочный шоколад, которым меня угощали внуки Тихона. Вся шерсть ее была кучерявой, маленькие завитушки, которые сейчас были в колючках и репейнике.

Уши собаки были необычайно длинные. Они спускались ей до самой мордочки. Темные глазки – бусинки смотрели с мольбой. Поставив мне на колени свои лапки, она принялась облизывать мои руки.

Домой я вернулась не одна. Собака семенила рядом и старалась держаться как можно ближе ко мне. Я не стала садить ее на цепь, да и не было ее у меня. Та единственная, что имелась, держала на привязи Розочку – мою кормилицу- козу. Так мы и стали жить, я Коза – Розочка и собака неизвестной мне породы. Собака я назвала Кнопкой.

Глава 4.

Наступила осень, а за ней и зима. Собака сопровождала меня везде. Была моим другом, соседом и охранником. Приближающихся гостей она чуяла еще до того, как те постучат в дверь.

Так и сейчас: Кнопка залаяла, и я поняла, что кто-то идет. Постучав, в дверь зашел Тимофей.

– Привет, Малинка, – бодро поздоровался он со мной. – Чаем напоишь гостя?

– Проходи, конечно. Неужели мороз крепчает? – спросила, видя раскрасневшееся лицо парня.

– Нет. С чего так решила? – сняв шапку и комкая ее в руке, сказал он.

– У тебя нос красный, – улыбнулась ему.

– Ерунда. Сначала дрова колол, потом воду носил. Кстати, я чего пришел-то. Новости из столицы принес.

– Так ты же там не был, откуда знаешь?

– Тихон с работы вернулся, он и рассказал.

Тим, как и я, после школы за лучшей жизнью в город не поехал – остался в деревне.

Помогал отцу охотнику, да за больной мамой приглядывал. У нее стали сильно болеть ноги, ни одно средство не помогало. Уже и в столицу везти хотели, да она отказалась. Знала, что средств на врачей дорогих попросту нет. Спасалась травами и мазями, которые ей Любава готовила. Они не лечили, лишь снимали или притупляли боль.

– Ты проходи Тимоша, я сейчас чаю налью. Всем и поделишься.

Парень снял свою старенькую дубленку и повесил ее в углу на гвоздик. Разувшись, поправил на ногах шерстяные носки и прошел к столу. Я разлила по кружкам травяной чай и, поставив на стол малиновое варенье из хлебницы, достала недавно испеченные лепешки.

– Ммм. Смородиновый, – обхватив замёрзшими пальцами горячие бока кружки, произнес он. – О, Малина меня малиновым вареньем угощает, – добродушно хохотнул он.

– Ешь, да рассказывай. Нечего попусту воздух сотрясать, – насупилась я.

Оторвав кусок лепешки и обмакнув в варенье, он откусил большой кусок и зажмурился. Прожевав и запив чаем, он пристально заглянул мне в глаза и сказал: «Малинка, а выходи за меня замуж?».

Я поперхнулась чаем, который только отпила из своей кружки.

– Шутник ты, Тимка, – прокашлявшись, ответила ему.

– Я и не шутил. Девушка ты хорошая, хозяйственная. Маме моей помогать станешь, а мы с отцом на охоту ходить чаще будем. К следующей зиме шубу тебе лисью сошьем, чтобы тепло и красиво было. Я тебя с детства знаю, всем хороша. Фигура и глаза твои синие уже второй год мне ночами спать не дают, – все так же глядя на меня сказал он.

– Тим, ты очень хороший парень. Но мне нужно время подумать. Вот так сразу я не готова дать тебе ответ.

– Думай. Торопить не стану, – и отхлебнув еще чаю продолжил. – Я сейчас с Тихоном разговаривал. Он дурные вести привез. В столице начались гонения.

– Какие еще гонения? – округлив глаза, перебила его.

– Ведьм и ворожей всех мастей со свету сживать стали.

– Как это? Они же одаренные, разве они так просто дадутся? – опять перебила его.

– После того как чиновнику наша Любава отворот поворот дала, он обиду затаил. Пошел к следующей, более сговорчивой – ведьме. Она ему колдовством да заговорами помогла все же пост повыше занять. А он, ирод такой, закон принял, что всех ведьм и им подобных, если в колдовстве уличат,– в тюрьму или на виселицу.

– Господи, страх- то какой! – перекрестилась я.

– Не вся история- то еще. По признанию в колдовстве одну ведьму прилюдно на площади повесили, а она возьми, да оживи. На глазах у людской толпы. Когтем отросшим веревку перерезала и на метле улетела.

– Брехня. Люди чего только в страхе не придумают, – с колотящимся сердцем ответила ему.

– Что мне дядька Тимофей рассказал, то я тебе и говорю, – обиженно надул губы парень и снова взялся за лепешку.

– Дальше-то что было? – в нетерпении подалась ближе к столу.

– После этого случая советник издал указ всех ведьм на кострах сжигать. После этого пепел развеивать, чтобы обратно не возродились, – прожевав очередной кусок, сказал мне парень.

– Ужас. Так и невинных оболгать можно, – всплеснув руками, возмутилась я.

– Да кто их там разберет. Но то, что Любаву на костер отправить могут, – это точно. Хотя она никого в жизни и пальцем не тронула, – задумчиво проговорил Тим.

Схватившись за неистово бьющееся сердце, я хотела уже ринуться рассказывать страшные вести Любушке. Но, переведя дух, вспомнила, что она все же провидица. Должны же способности ей об этом поведать. Выпив чай и поболтав еще немного, Тимка все же ушел. А я, недолго думая, накинула старенькое пальто, повязала на голову теплую шаль и, прыгнув в валенки, бросилась к дому Любавы. Кнопка бежала следом, иногда утопая всеми лапками в снегу. Подхватив ее под брюшком и взяв на руки, я ускорилась.

Глава 5.

Едва я успела пару раз стукнуть в дверь, она отворилась. На пороге меня встретила печальная и осунувшаяся провидица.

– Проходи, нечего избу выстужать, – проговорила она, впуская меня в дом.

Ее хата от моей отличалась лишь тем, что у стены стояла панцирная кровать, застеленная лоскутным покрывалом, а за печкой была натянута шторка, за которой она переодевалась и хранила свои вещи.

Весь мой скудный скарб помещался в небольшой сундук, который стоял у печи. У Любы же вещей и прочего было больше, чем у меня за всю жизнь. Однажды она дала мне примерить ее синее бархатное платье. Рукава и плечи ткань обтягивала, отчего руки становились еще тоньше и изящнее. Грудь и талию оно плотно облегало, а к низу шло струящейся широкой юбкой. При движении ткань играла на свету и в проблесках отливала то более светлым, то более глубоким синим оттенком. Я такой красивой себя ни разу в жизни не видела. Она хотела его мне подарить, но я отказалась. Надевать эту красоту мне все равно некуда. Не пойду же я в таком платье козу доить или в лес по грибы. Предложила его продать и на вырученные деньги купить что-то другое.

Она не обиделась, но сказала, что платье будет лежать и ждать меня. Сейчас, вспомнив предложение Тимки, я всерьез задумалась, а не согласиться ли, и, надев это платье, войти под руку с ним в нашу часовню?

Да, невестам полагалось носить белое, но у меня нет ни средств, ни возможности приобрести такое. Вынырнув из мыслей, услышала, как Люба уже в который раз спрашивает:

– Малинка, ты чего хотела-то?

– Я новости рассказать хотела.

– Про ведьм что ли? – устало вздохнула она.

– Да, – уже не так уверенно ответила я.

– Проходи – чего в дверях толочься, – сев за стол стала медленно чистить шишку и доставать оттуда орехи.

Быстро скинув вещи и повесив их на стул у печки, я села напротив и, сцепив руки в замок, стала ждать, что она мне расскажет.

– Мне видение было. Все ведьмы на меня теперь ополчились. Сами вдвое большую награду за мою поимку назначили. Так что скоро за мной придут. Не ведьмы, так охотники пожалуют, – тихо, словно потеряв голос, сказала она.

– Да, как же найдут- то? Никто из местных тебя не сдаст. Деревня наша маленькая, все друг друга знают. Не смогут они хорошего человека на смерть отправить! – воскликнула я.

– Мала ты еще, Малинка. Плохо ты людей знаешь, – вздохнула она. – Если вдруг со мной что случится, ты в мою избу перебирайся. У меня хоть крыша не течет, да и места побольше.

– Что ж ты раньше времени себя хоронишь-то? – подскочив к ней и чуть не плача, сказала я.

Обняв меня в ответ, она замерла. Подняв на нее взгляд, я поняла – она опять в трансе.

– Закрывая дверь, войди в открытую. Оставь прошлое в прошлом, стремись к будущему, – проговорила она и вернулась в обычное состояние.

– Любаша, ты опять говоришь загадками, – шепотом произнесла я.

– Таков мой дар, – так же тихо ответила она.

В двери кто-то поскребся. Я испуганно подскочила с места. Любаша же просто подошла к двери и запустила в дом мою Кнопу.

– Ты чего защитника своего на улице оставила? – нахмурившись, спросила она.

– Так неудобно же. Не у себя дома, чтобы собаку в хату заводить, – смущенно ответила ей. – Погоди, какого защитника? Мою Кнопку разве что голуби боятся, остальные ее вовсе как охранника не воспринимают.

– Это не простая собака, – с интересом разглядывая мою живность, произнесла Любава.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.