Михаил Аказин
Сармак

Темно-синее, почти черное, вечернее небо ласкало взгляд охотника. Луна, выглянув из-за туч, стала тихой хозяйкой водной глади. Рябь, поднимаемая зимним, пробирающим до нутра, ветром, колыхала утку-приманку, бултыхающую на середине озера. В камышах, в своем засидке, затаился Николай Неклюдов. Зажав между ног двустволку, он снял зубами кожаные перчатки и достал из кармана телефон, на ярком экране высветились цифры «17:20». «Еще минут сорок и домой», – подумал Николай. Его ждал вечерний хоккей, идущий сейчас матч чемпионата был ему не интересным. «Волки» – точно, не его команда, результат посмотрит в интернете, а вот «Авангард» поздно вечером –  это да, их превосходная, тактическая игра подобна настоящей битве, аж кровь закипает. В воде у берега плавал на привязи анализатор, аппарат Неклюдова, собственное изобретение и предмет гордости. Сидя на низком складном стуле, сводило в коленях и уже хотелось встать да пройтись, но охотничий азарт был сильней.

Старое водохранилище находилось в пяти километрах от Нефтекумска и топать домой предстояло чуть больше часа. Николай надел перчатки и взмахнул двустволкой, целясь на приманку. Резиновая утка прыгала на мелких волнах, отбрасывая лунную тень. Вдруг, со стороны дороги послышался звук работающего мотора, подъезжающей машины.

Охотник привстал со складного стульчика и тот сразу же завалился набок. Из камышей было хорошо видно белую «Ниву», остановившуюся у крутого берега, в полусотне метров от укрытия Неклюдова. Машину покинули двое невысоких мужчин в черных куртках, один из них откинул переднее сидение и вытянул с силой из салона плачущую девицу. По громкому, резкому говору Неклюдов понял, что это представители народа дигай. Девушка была без верхней одежды, стройная и темноволосая, она, скрестив руки на груди, рыдала и о чем-то слезно просила на дигайском, однако ж, проскакивали и русские слова, Николай расслышал «пожалуйста» и «Амальгама». Один из мужчин прокричал: «Гяхилра!». И его возглас звучно разлетелся над водой. Второй с силой толкнул девицу, и та упала на мокрый снег. Распластавшись, она попыталась встать, но получила удар ногой в живот. Один из мучителей подошел к ней и в его руке засеребрился лезвием нож. Николай ощутил мурашки по спине, вот что ему следует сделать в этой ситуации? Выкрикнуть «стой»? Эти двое дерзкого горского нрава наверняка прикончат его как свидетеля, если он высунется из камышей. Нет. Необходимо все запомнить, сохранив себе жизнь, а после… После будет ясно что делать. Девушка разрыдалась сильнее прежнего. «Заткнись», – с сильным дигайским акцентом сказал низким голосом мужчина. «Пожалуйста, не убивайте», – всхлипывая, произнесла она, и вдруг резко с нею случилась перемена –  она замолчала, а потом, спустя секунду начала смеяться, видимо, от нервов.

Дигайцы начали обматывать захлебывающуюся смехом девушку веревкой. Связав, один из них вытянул из багажника нивы кирпич-шлакоблок. Подошел к жертве сзади и ударил им по голове. Неклюдов похолодел от страха, когда услышал тупой звук удара.  Девушка обмякла словно кукла. Затем убийца начал привязывать кирпич к веревке.

Неклюдов от страха не мог пошевелится. По берегу прокатилась волна, гонимая зимним ветром.

 Внезапно рябь воды разверзлась –  из тьмы озера, на безжалостных убийц выпрыгнуло что-то черное, похожее на сома силуэтом, только длинной в десяток метров. Чудовище ухватило одного из мужчин за ногу, подбросило в воздухе и тот шлепнулся с треском в камыши. Второй убийца с воплем ужаса отпрыгнул назад, и споткнувшись об кирпич, упал, а монстр, громко шлепая бескровными губами начал заглатывать в чрево девушку. Будто это огромный черный червь или мутировавший сом в зараженных водах озера вышел на ночную охоту. Николай, бледный от ужаса, смотрел как через мгновенье монстр, втянув в себя девушку, и обильно истекая слизью, сполз к краю и плюхнулся в воду. Поднятые им брызги, долетели до багажника машины.

Неудавшиеся убийцы вставали с земли и дрожащими голосами, на дигайском, о чем-то переговаривались. Низкие голоса перешли на полушепот. Затем один из них схватил кирпич и бросил его в багажник, оба они запрыгнули в Ниву, громко хлопнули дверьми и с пробуксовками умчались в сторону города.

Николай в оцепенении смотрел из камышей на следы крови, оставшиеся после девушки, а внутри все перевернулось кверху дном. Сердце бешено колотилось и ныл от страха живот. Темный зимний вечер стал укрытием кровавого убийства и чьего-то плотного ужина.

            Дождавшись, пока белая точка автомобиля исчезнет, он вышел из камышей, рюкзак с добытой уткой и анализатором неприятно давил на левую лопатку.  Подошел к кровавому пятну, зубами стянул перчатку, и достав из кармана горки, мобильник, сфотографировал следы смерти.

            Через час быстрой ходьбы он прошел изгаженную вандалами дорожную табличку с указанием города «Нефтекумск». Буквы «е» и «у» были прострелены и зияли дырами. Начались угрюмые серые бараки, из печных труб которых валил сизый густой дым. Пахло жженой резиной. Николай сошел с дороги на тротуар, когда-то давным-давно асфальтированный, а сейчас под слоем снега представлявший собой дорожку со сплошными ямами. По пути домой пришлось пристрелить из ружья вожака собачьей стаи, увязавшейся следом и преследовавшей его с громким рычанием и лаем – бродячие твари учуяли запах дичи в рюкзаке. Собаки зимой в Нефтекумске очень злобные и часто атакуют детей или теряющих сознание от наркотика-льда наркоманов. Вечером опасно находится на улицах, впрочем, и днем тоже.

Жена Неклюдова быстро выпотрошила и ощипала утку, через час она позвала на ужин. Николай весь вечер не переставал думать об убийстве девушки-дигайки и о том гигантском существе из воды. Хоккей посмотрел без удовольствия, с пеленой на глазах. Когда все легли спать, он сел на кухне и налил сто грамм водки. Вбросил в себя без закуски и скривил лицо. Тут же вспомнил про анализатор, и тихо ступая, прошел в прихожую. На вешалке висел его охотничий рюкзак. Вытащил из него прибор, что-то нажал на сенсоре экрана. Едва слышно запищав, прибор показал три стройные цифры «111» и от этого Николай улыбнулся, впервые за долгое время.

***

            Ирсан натянул до подбородка одеяло и его длинные ноги оказались не укрыты. Для роста в метр девяносто стандартные одеяла и кровати коротки. Во сне ему грезилась любимая Залина. Вдохновленный нежными чувствами к юной дигайке он даже всерьез собирался покинуть родной город и начать с ней новую жизнь, и плевать на то, что он станет изгоем среди своих и никогда не получит поддержки и помощи от общины. Ему было все равно, хоть грузчиком идти или на завод, главное быть рядом с возлюбленной. Запах её духов, сделанных по старинной дигайской традиции из эфирных масел и милые зеленые глаза встретили его во сне. Вдруг всё в один миг исчезло. Сон в одну секунду переменился и превратился в навязчивый, липкий кошмар, от которого не проснуться. Этот ужас снился уже вторую ночь подряд. Ирсан шел по кромке озера и искал Залину. Он увидел её в воде. Знакомый до дрожи силуэт уходил в черное озеро и звучал отовсюду отдающий в пятки жуткий гул. Девушка шла медленно во тьму холодного, зимнего озера совершенно нагая.  Ирсан, стоя на берегу, окликал её по имени. Над водой стала видна лишь голова Залины и Ирсан прыгнул вслед. Там он провалился в темноту.

***

I.

            У Антона Козловского сломалась его ржавая, но такая родная «Семерка», полетел к тольяттинским чертям генератор, поэтому пришлось ехать на рейсовом автобусе. Коптящий воздух четвертый десяток лет «Икарус», с надрывом мчал среди обледеневших степей востока республики. Пропуская сквозь дыры в днище выхлопные газы дизеля, автобус медленно усыплял пассажиров и дарил неприятным бонусом к поездке сильную мигрень. Через шесть часов венгерский дьявол проехал изгаженную вандалами стелу «Нефтекумск», и скрипя тормозами, через пару минут, остановился на городской автостанции. Вдали виднелась скрытая саркофагом, после страшной аварии, нефтекумская атомная электростанция.

            Антона встречала Милана. Лет восемнадцати, с воздушными губами и притягательной безукоризненной фигурой в обтягивающей юбке девушка. Настоящая кавказская красавица. Из под синего, под цвет глаз, шелкового платка виднелась прядь каштановых волос.  Узнав в спускавшемся по ступеням автобуса Козловского, в приветствии помахала изящной кистью.

– Я Милана. Привет. Салам.

– Добрый день. Рад знакомству в реале, – сказал подошедший ближе Козловский, – как вы меня узнали, вы ведь не видели фотографии?

– Женская интуиция. Вам пришел перевод?

– Да, конечно.

– Я решила сразу рассчиталась с вами. Вы ведь ехали в нашу дыру, это уже большой стресс.

– Обычно после работы платят, а вы сразу.

– Я на вас молиться буду нашему Деле. Вы хороший человек.

– Давай на ты, не против? Откуда ты знаешь, что хороший?

– Даже очень не против, знаю, просто знаю. Идем к моей машине, надо через вокзал пройти к парковке, приготовься.

– К чему?

– У вас в Марьевске вокзалы, наверное, чище. Да, я знаю, бывала.

Вокзал представлял из себя гнетущее зрелище: облуплившаяся краска, как снаружи так и внутри, потрескавшаяся побелка на стенах, оторвавшиеся в нескольких местах потолка плитки и виднеющаяся наледь из трещин, но самым ужасным было не здание гавани, а её обитатели, наркоманы, греющиеся у батарей, просящие денег на наркотик лёд, цыганки с грудными младенцами, назойливые таксисты, завышающие тарифы в три раза. Возле стены, напротив касс, стояли в ряд игровые автоматы, возле которых крутились дети-попрошайки, ставшие уже в юном возрасте игро-и-наркоманами.

            Сию секунду подлетел грязного вида мальчик лет десяти.

– Вы приезжий? Кто по жизни? Для общества, на общак, дайте триста рублей.

– Иди давай отсюда,– отрезала Милана.

– Жизнь ворам! –  громко прокричал неугомонный пацан.

– Сейчас на кирпичный завод тебя продам в Дагестан, будет тебе общество! – сказала Милана, выходя из зала к стоянке.

– Вы люди вообще? – не унимался мальчишка, –  вы суки!

            Антона передернуло с непривычки, но Милана шла уверенно, не обращая внимания на наглеца. Откуда-то из-за угла возникла пред ними молодая цыганка с младенцем в грязных тряпках на руках.

– Дорогой, дай полтинник на молочко ребеночку, –  отчеканила фразу цыганка и протянула грязную ладонь.

– Нету, отстань, –  прикрикнула на неё Милана и ускорила шаг.

            Цыганка опустила ребенка вниз головой, держа его за ноги, чтобы тот расплакался и побрела к подъехавшему автобусу.

            Антон, сев в черную приору Миланы, подумал, что возможно первые впечатления обманчивы и все не так уж плохо.

            Милана выехала из парковки и набрав скорость, повезла гостя по городу. В дали бетонным кубом высился грозный саркофаг, монумент победы над взбунтовавшимся атомом.

– А вот это наш храм, мы по религии делайцы, –  проезжая мимо здания, выкрашенного синим, с куполом похожим на крылья насекомого, сказала Милана.

– Это почитание предков и бога Делы.

– Да, откуда знаешь?

– Я ведь на историческом учился, мы проходили, знаю. Ну поверхностно.

– Это единственное что объединяет нас с этими подлыми дигайцами.

– Все же понимаете их язык?

– Не очень, Залинка, наверное, единственная нормальная дигайка, я её люблю. Я безамайка, она дигайка. Так сложилось.

– Так что с ней случилось?

– Едем, перекусим сначала наш хинкал и всё по порядку расскажу.

– Я не против. Шесть часов поездки сказываются.

– Поедем в нейтральное кафе, город поделен на безамайские и дигайские места. Я сама безамайка же, ещё раз напомню.

– Я помню, что безамайка. Едем.

– Ничего ты не помнишь, – улыбнулась Милана, словно прочитав его мысли, –  ты уже запутался. Безам – синие глаза почти у всех, видишь какие у меня красивые глазки, она не без флирта посмотрела на смущенного Антона, –   у дигайцев, почти у всех – зеленые. Запомни.

– Ок, хорошо, запомню.

– Молодец!

            Кафе с типичным для маленького города названием «Ветерок» встретило запахом жареных котлет и громкой болтовней кухработниц.

– Извини, за такое место, но это единственное, какое держат русские в городе, –  оправдывалась Милана, вешая куртку-пуховик на спинку стула.

– Ничего. Я не прихотлив.

– У нас самообслуживание, –  напомнила толстая продавщица у кассы.

            Пока Антон поглощал огромную порцию хинкал, Милана пила кофе, ела штрудель и курила, что в заведении не было под запретом.

– У нас и школы и детские сады в городе тоже поделены, но родители Залины –дигайцы, переехали в дом на Шоссейной и Залинку перевели в нашу школу, где чисто безамайцы учатся, она последний год с нами училась, и мы с ней стали прям лучшими подругами, честно. Иначе я бы не стала тебя просить о помощи.

– Вот, это уже интересно.

– Уже неделю как я не могу с ней связаться. В полиции говорят: нет тела – нет дела, они совсем обленились. Я боюсь самого страшного.

– Чего?

– Что её убили.

– За что вчерашнюю школьницу убивать? Вы же уже не школьницы?

– Ой, – воскликнула Милана и спрятала лицо ладонью, а руку с сигаретой сунула под стол. В этот миг мимо окна прошли два огромных парня ростом не меньше метра девяносто.

– Наши! Фух, надеюсь, меня не заметили. Нет, мы уже не школьницы как полгода. Из-за Ирсана это всё, он мой брат двоюродный, –  продолжила девушка, когда молодые люди исчезли из виду, –  Ирсан и Залина начали встречаться тайно и …Бац! Она резко пропадает.

– Как долго они встречались?

– Месяца три, не больше. Они познакомились на моем дне рождения. Я читала твой блог, эти записки экзорциста, там много таинственного ты распутал. Вот и написала тебе про всю фигню. Деньги на «Камри» копила уже года три. Эх.

– Это ведь дело полиции. В чем тут мистика?

– Всё не так просто. Понимаю, если б они наказали её по законам «крови и почвы», так у нас зовется. Нам нельзя с дигайцами, им нельзя с безамайцами любовь и семьи заводить. Очень строго. Это давняя легенда, что если начнут, то будут большие беды и кончатся наши народы. Среди нашей молодежи прошёл слух, что проснулся Сармак.

– Кто?

– Дракон Сармак, который пожирает наших людей, тех кто приблизится к озеру, к водоему. Поездки к озеру, эти знаешь ли. Романтическое такое место для пар. Ну уединение, понял?

– Но это же легенда.

            —По легенде Сармак явится в конце времен, когда наши народы начнут смешиваться и съест безамайцев и дигайцев. И наступит тьма. Конец света. Мы считаем, что это правда, вот смотри.

            Милана достала из клатча смартфон, быстро поводив тонким пальчиком по экрану, протянула Антону, тот перестал жевать – на фото было запечатлено зимнее озеро, окаймленное камышами и покрытое тонким льдом, который посредине водоема пробивала чья-то гигантская пасть, буквально на полметра высунувшись на поверхность. Отдаленно она была похожа и на рыбью, и на лошадиную, одновременно.

– Это Сармак! Мне по вотсаппу прислала одна подруга. Тебе интересна эта тема? Можешь что-нибудь предпринять? Знаю, что интересно.

– У меня, конечно, нет связей в животноводстве.

– А еще это, –  и Милана листнула следующее фото, на котором были следы крови на снегу.

– Это уже интереснее. А ваша полиция? Знает об этом следе?

– Ничего они не знают, там дигайцы все, мне нельзя с ними разговаривать, я вас, то есть тебя, и позвала, мне и восемнадцати еще нет.

– Как? А машину водишь?

– У нас не останавливают, дорожная полиция это безамайцы, у меня дядя начальник гаишников. Мы с дигайцами всю жизнь воюем и миримся, переделываем все.

– Интересно тут у вас.

– И вечером не выходи, пожалуйста, из гостиницы, наркоманы могут пристать.

– У меня травмат есть. Я одолжил у друга, перед тем как к вам ехать.

– У них огнестрел, травмат это в школах у детей баловство. Вы как доедите, то есть ты, так может на озеро съездим?

– Да, разумеется.

– Ирсан места не находит, я ему обещала, что помогу и если её убили, отравлю гадов, как раньше наши предки их травили.

– Местные обычаи?

– Наш клуб даже называется «Амальгама», клянусь Делой, как найдешь того, кто её убил, я его отравлю, Дела услышит. Её родня подлая убила, точно.

– Воу! Я не соглашался ввязываться в кровную месть.

– Поздно, деньги ты получил, значит подписался за безамай, и если откажешься, то будет тебе плохо, – сказала Милана и глаза её зловеще заблестели.

            Антон с трудом проглотил кусок хинкала, как девушка перевела тему:

– Ты такой интересный, никогда бы не подумала, что разыскивал всякие замудренные вещи и тайны раскрывал. Выглядишь обычным русаком. Ты ведь найдешь Залину? Живой или мертвой, – Милана изменилась в лице, сделавшись очень серьёзной.

– Эмм, постараюсь, конечно, некрасиво, наверное, было сразу брать оплату за мероприятия.

– Поздно, мой «Камри», на который я копила, подождет меня в автосалоне.

– Тогда ладно, хинкал норм здесь, и порции большие.

– А меня тошнит от этого места. Может быть позже приглашу в наш ресторан на шашлык, но лучше, чтобы нас наши не видели вместе. Знаю любишь и хочешь шашлык,–  улыбнулась девушка, –  но потом, как найдем Залину. Ты, если что, победишь дракона.

            Антон несколько сконфузился.

– Шучу. Найдем правду, а там видно будет. Не могу смотреть на Ирсана.

            Милана водила резко и уверенно, подрезая медленно плетущихся по дороге и обгоняя на перекрестках. Слушала девушка на полную громкость какие-то безамайские песни с битами, бьющими низкими басовыми волнами сабвуфера по внутренним органам. Выехали из города и на большой скорости, объезжая ямы и колдобины, помчались в сторону озера. Буквально через пять минут показались камыши и темно-синяя гладь. Было безветренно.

            Приора остановилась в нескольких метрах от воды, Антон и Милана вышли из авто. Козловскому это место показалось очень живописным и художественно подходящим для написания пейзажа постъядерного мира; на противоположном берегу, километрах в двух, была видна сокрытая бетонным саркофагом атомная электростанция, когда-то использующая воду озера для охлаждения.

            Пятна засохшей крови были похожи на проявившуюся глину, но это определенно была кровь. Антон осматривал площадку меж камышей – ровным счетом ничего, кроме смятых пластиковых бутылок и прочего мусора, по прошествии времени все улики, если они и были, давно унесены ветром. Следов нет.

– Когда вы общались с двоюродным братом?

– Вчера, совсем никакой.

– Вы с ним в хороших отношениях?

– Ну так, не сказать, что в близких отношениях. Его родители считают, что он и Залина собирались сбежать в город, в Марьевск. Но это фигня все. Она бы мне точно сказала. Это Сармак её унес.

– Да не может быть никаких Сармаков, драконы – это сказки, – заявил Антон.

– Я тебе заплатила не за пререкания.

– Ну вообще-то мы договаривались, что я буду искать девушку.

– Вот бы тебе поговорить с нашим старейшиной. Но с чужаками так просто он общаться не будет, – расстроенно сказала вслух мысли Милана.

– А что там за будка на том берегу? –  махнул в сторону левого берега Антон.

– Там бомжара наш местный живет, как тот придурок греческий в бочке. Он раньше в школе охранником работал, а потом тут поселился.

– Из трубы дым идет. Сходим?

– Не, ты иди, я в машине подожду.

– Хорошо.

II

            Хижина была бывшей водокачкой и так же очистной станцией. Она стояла рядом с кромкой воды, а по левую руку от неё был небольшой лес, откуда доносилось карканье вороны. Дверь на одной петле со скрипом легонько билась об косяк, а из трубы в крыше шел белый дым. Антон заглянул внутрь и негромко спросил можно войти. Донеслась возня и с топчана встал заросший бородатый дедок. Он крикнул бодрым голосом: «Ну входи раз пришел».

– Я не хотел вас беспокоить, – начал было Антон, но старик его перебил.

– Садись на стулку, чаю будешь? –  обрадованный гостю, спросил хозяин.

– Да нет, спасибо, –  ответил Козловский, увидев черный ковшик с бурой водой, в котором плавал десяток чайных пакетов и два гнилых яблока.

– Зря, а я буду, морковочки туда добавляю, кожура с картофана хорошо тоже.

– Как вас зовут? –  Антон понял, что человек не в себе.

– Кирилл Михайлович я, так и зови.

– Я хотел спросить у вас, вы на озеро выходите?

– Конечно, этим и кормлюсь, рыбалочка.

– Не боитесь радиации?

– Да какой там! От неё рыбы еще больше становится, пусть еще больше радиации будет. Окунь, карась, карпы здесь, правда бывает без чешуи попадаются. Вот тебе на. Печь топлю и как нажарю, да еще пенсия как придет так картохи куплю. Меня из дома дети выгнали в десятом году.

– Это крайне жестоко.

            Антону стало очень жаль старика, доживающего свои дни в убогой лачуге, и он достал из бумажника купюру в тысячу рублей.

– Возьмите, пожалуйста, купите себе еды.

– А ты добрый парень. Благодарствую. На макароны и чай пойдут. А ты по какой нужде то ко мне?

– Слышали, что люди пропадают на озере? Девушка пропала, а вообще всё говорит об убийстве.

– Это оно как. Мне тут не видать ничего. Не видал. Да знаю, что охотник здесь лазит какой-то частенько.

– Это кто?

– А кто ж знает, бывает вижу его на том берегу.

– Возможно, он что-то видел.

– А так-то и я кой-что видал!

– Что?

– Морда усатая из озера и уууу, как завоет волком. Я ж побелел тогда, было бы показалось да не пью совсем, – печенка.

– Морда из озера?

– Та может то сом такой вывелся, тут же всё в радиации.

– Вполне возможно. Ясно, ну спасибо вам за этого охотника.

– Подожди, есть еще кой-что.

            Старик полез под топчан и достал оттуда мобильник, протянул его Антону. Смартфон выключен и на все старания его включить отвечал молчанием черного экрана, видимо, полностью сел.

– Я возьму его с собой?

– Да забирай! Мне не надо его. Спасибо за денюжку, пойду за макаронами. Ты сильно у озера не лазь, а то сом утянет.

– Буду иметь в виду.

            Антон вернулся к черной приоре и сел в теплый салон. Милана убавила музыку и спросила:

– Что-нибудь узнал?

– Чей-то мобильник нашёл, севший, – показывая смартфон, сказал Антон и Милана тут же поменялась в лице.

– Это же Ирсана! Его айфон, последний! Вот и чехол с нашим безамайским флагом. Не дай Дела, чтобы с ним что-то случилось!

– Может кто-то другой имел такой же мобильник?

– Надо зарядить.

Она резко воткнула зарядку в прикуриватель и вставила в гнездо телефона.

– У нас же провинция, тут все друг перед другом понты колотят. У меня тоже последний айфон, мне он не нравится, но надо именно последний, дигайцы покупают самсунги, у Залинки был, например.

            Через пять минут, когда они уже подъезжали к городу, экран включился и Антон увидел, что обоями служит совместная фотография парня и девушки. Парень исполинских размеров с короткой бородой держал на руках хрупкую миниатюрную девушку в зеленом платке. Машина остановилась.

– Это Ирсан, – воскликнула Милана и глаза её сделались мокрыми от слез, –  надо ехать домой, я тебя в гостиницу заброшу.  Если он тоже пропал тут большая суета будет. Я сегодня-завтра заеду за тобой. Не могу поверить. Здесь точно появился Сармак!

– Он не водил машину?

– Разбил. Бэшка у него, неделю назад разбил, сейчас в ремонте она. Видимо, пришел к озеру, тянуло его. Наш Ирсанчик, он же любого голыми руками, он весил сто двадцать. Это точно Сармак! Не могу поверить, что с ним что-то стало. Только у гостиницы я парковаться не буду – она дигайская, высажу подальше, сам дойдешь. Или тяжелая сумка?

– Нормально всё. Донесу.

– Ужас, наш Ирсанчик. Только ты аккуратнее, наркоманов в городе тьма. И с дигайцами много не общайся. Коварные они.

            Антон вышел за квартал до гостиницы, проходя мимо покосившихся одноэтажных домов, подумал, что уход от реальности в мир наркотиков здесь легок как нигде в другом месте: безработица, экология и отсутствие закона, как такового, вот лучшие катализаторы преступности и наркомании. Вместо ожидаемых уличных бандитов и наркоманов за ним увязалась стая бродячих псов, озлобленных и голодных. Козловский хотел было достать на всякий случай травмат и поминутно оборачивался назад, но стая все же отстала, и он подошел к гостинице, хозяева которой скромно поместили над названием «Дигай» четыре горящие неоном звезды.

             Женщина в зеленом платке не встала, когда вошел Антон и не улыбнулась, когда он поздоровался с ней. Не было на ней и бэйджа с именем.

– Есть свободные номера?

– Есть, конечно, –  угрюмо ответила администратор с сильным акцентом.

– На три дня, пока что.

– Завтрак в девять, в комнатах не курить, ваш паспорт?

            Пока шло оформление Антон рассматривал стену за ресепшеном, на которой висели трое часов, указывающих разное время – Москвы, Нефтекумска и время Дигайгалла, которое спешило от Нефтекумского на пятнадцать минут.

– Где находится Дигайгалла? –  спросил Антон у женщины.

– Высоко в горах, –  не отрываясь от письма, ответила та. –  Воду из крана не пейте, она загрязнена.

– Какую тогда пить? Где магазин?

– Можете купить на ресепшене пятилитровую бутылку. Вода «Щин» по двести рублей за штуку.

– Ох, беру одну. –  Отсчитав деньги, сказал Антон

– Не хотите гадание?

– Что простите?

– Погадать вам?

            Антон замялся от такого неожиданного вопроса.

– Нет, спасибо. В следующий раз.

– Комната пятнадцать.

            Антон взял ключ и бутылку воды, сумку закинул на плечо и направился к лестнице. На втором этаже находилась курительная комната с мягкой мебелью, и к его удивлению, кальяном для гостей. На стенах висели картины с видами гор, не уступающие обилием ярких запоминающихся холодных и теплых цветов, будто с иной планеты, творчеству самого Рериха. «Такая, наверно, Дигайгалла», – подумалось Антону. Он отпер дверь и вошел в свой номер. Пахло полынью, стоящей засушенной в вазе на тумбочке с самого лета. Видимо, национальная эстетика и традиции. Расположившись и приняв душ, прилег на широкую кровать, что совсем неплохо для одноместного номера. Включил телевизор и лениво прощелкал все каналы. Ничего интересного. Вспомнил о кальяне, стоящем в комнате для курения. Может там есть табак и угли? Нырнув гостиничные тапочки, вышел в коридор. Горы на картинах неизвестного Антону художника манили невероятной красотой. Сиреневые, фиолетовые оттенки перемежались с темно-синим и светло-голубым, ледники, выступы и утесы, огромные птицы в небе.

            В курительном помещении за готовым, дымящимся кальяном сидел мужчина. Он был полон лицом и на вид ему было лет сорок пять. Увидев Антона, он выпустил облако пара и улыбнулся:

– Вы новый постоялец?

– Да, добрый вечер.

– Шаровский Андрей, –  протягивая руку, сказал мужчина.

– Вы давно тут гостите? –  Представившись и присаживаясь напротив в кресло, спросил Антон.

– Третий день, честно, ожидал ужасов от этого города, так стращали меня, еще начитался всякого. Я сам из министерства природоохраны, эколог я.

– Наверно, по поводу станции?

– Именно. Исследовал саркофаг и растительность вокруг неё. А вы по какому делу в этом городишке?

– Я торговый представитель компании «Минерал-Эксперт», удобрения.

– Серьезно? Как же вас занесло сюда, здесь только наркотой можно торговать, –  засмеялся громко Шаровский, –  ну и водичкой, вам то уже впарили?

– Да, купил одну бутылку.

– И правильно. Тут хорошо живут эти народцы, безам и дигай, они и воду населению продают и кое-что другое, запрещенное. Ну это так между нами, – последние слова он сказал полушепотом

– Вот как?

– А ты как хотел,–  Шаровский перешел на шепот,–  город в депрессии, люди почти все деньги тратят на питьевую воду, кто-то моется в покупной, боятся онкологии. Кому ж вы впаривать будете?

            Мимо курилки прошла, словно привидение в зеленом платке, мрачная администратор, она бросила на Шаровского резкий взгляд, и прибавив шагу, скрылась за углом.

– Вы читали про эти народы? –  спросил Шаровский и протянул мундштук Антону, –  угощайтесь, авокадо.

– Нет, не читал подробно, а что?

– У них на Википедии всего по две строчки записей, типа письменность им принесли русские колонизаторы Кавказа.

– Ну если по классике, то да. Нас этому учили, были до этого арабы.

            Администратор, мелко семеня, прошла обратно и тенью скрылась на лестнице.

– Вы загляните к ним в музей и обратите внимание на их флаги, там руны, которые встречаются у древних скандинавов, а про мясо вы слышали?

– Что именно?

– То, что они его сушат и едят, исключительно баранину, несмотря на то, что на него садятся мухи и оставляют в нем личинки. А их храм вам ничего не напомнил?

– Муха?

– Именно!

– А еще время! Заметили, что Дигайгалла на пятнадцать минут вперед?

– Ага.

– Это потрясающе, – почти беззвучно произнес по буквам Шаровский, –  И самое поразительное я усмотрел в саркофаге! Это просто…Предыдущий эколог, когда был здесь рассказывал, что там…

– Андрей Шаровский! –  раздался голос администратора со стороны ресепшена, – к телефону. Шаровский!

– Я скоро! –  бросил эколог и побежал на первый этаж, на ходу бормоча, –  начальство, наверное, не может дозвониться, что за сеть? Каменный век.

            Антон остался один со своими мыслями и булькающим кальяном. Многие народы поклонялись животным, так тюрки –  волкам, славяне и германцы – медведям, индейцы Америки –  хищным птицам. Некоторые народы мезоамерики почитали муравьев. Почитание мух –  это, конечно, странный анимизм . Козловский полез в интернет, да в этой глухомани не было вай-фай и сеть почти не ловила, печальные Е долго грузили браузер.

            Все же, зайдя в Википедию, и вправду убедился в скудности предоставленной информации: языки сино-тибетской языковой семьи, хурритская группа, родственны друг другу, численность по три тысячи каждого народа, религия делаизм – почитание Делы, божества, спустившегося с небес. Верование в верхний и нижний миры и в апокалиптический финал бытия, когда явится дракон Сармак и два народа погибнут. За всю их историю случалось множество кровопролитных войн и стычек. Практикуется институт кровной мести и куначества. Изначально проживали в районе горного разлома с высоким радиационным фоном, в верховьях Северного Кавказа.

            Прошло полчаса, а эколог Андрей так и не поднялся наверх, курить кальян. Антон решил, что у него важный разговор с руководством. Кальян истлел углем и табак был скурен. Интернет совсем повис, словно его отключили небеса. Фраза о саркофаге заинтересовала Козловского, в томлении он ждал продолжения разговора, но эколог все не поднимался. Неужели так долог его разговор с начальством? Хотя сегодня суббота и уже девять вечера. Очень странно. Антон решил спуститься вниз и разведать.

            На ресепшене  грустная женщина-администратор  листала какой-то журнал. Рядом с ней на стойке был проводной телефон, никем не занятый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.