Инна Федералова
Цветок для неверной

Глава 1

От его взгляда ее тело начинает трястись мелкой дрожью. 

В комнате царит полумрак, но это не мешает мне различить очертания изящных линий тела госпожи. Вот она неторопливо опускает узкие ладошки, до того робко прикрывавшие грудь… шагнула вперед, к нему, царственно разлегшемуся на подушках и раскинувшему руки. Казалось бы, ничего не выдает его волнения. 

Со стороны он – спокоен, может даже, чуть надменен… Но вот она перешагивает через стекшее вниз расстегнутое платье – и он чуть подается вперед. На его лбу и груди предательски сверкают бусинки испарины: он напряжен, словно гепард перед прыжком и сейчас еле сдерживается, чтобы не зарычать. Это было тайное маленькое состязание, в котором, он одержал легкую победу.

– Сладкая. Какая же сладкая… 

Она загадочно улыбается – ему. 

Его губы вздрагивают в ответной улыбке, а глаза все так же хищно следят за тем, как она подходит.

Узенькие белые ладошки опускаются на застывшие в напряжении плечи, заставляя его лечь. Он подается ей и она, подобно грациозной кошке в следующий миг метнулась на него сверху, сжала коленями бедра и пальчиком на груди рисует два знака. Следом раздается смущенный смех, относившийся к собственной нелепости. 

Тут она ловит его взгляд и затем оба долго, напряженно вглядываются друг в друга.

Я знаю – первый знак означает слово «любовь», а рядом был поставлен "вопрос". 

Почти слышу его судорожное дыхание: он уже на пределе и в сию секунду готов обхватить ее руками и терзать эти дерзкие, наглые губы.

Неужели он не догадывается, что победителем в их состязании является она? 

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться…

Будучи в нижних ярусах крепости Вертерон, точнее в его подвалах, где Асмодей спроектировал для своего экспериментатора лабораторию, вот уже три часа хорошо проводили время двое друзей, Уфир и Лэр. Полумрак, вино, свечи и негромкая музыка – что еще было нужно для комфортной обстановки, которая словно мираж растворилась под тяжестью разговора, впервые затронувшего их непростые отношения.

… – Даже, если от тебя останется жалкая песчинка, я буду бережно хранить ее в выпавшем когте Ланы и всегда носить на шее, – усмехнулся он, расслабленно выдохнул, вытянув ноги как можно дальше, и с удовольствием смежил веки, вновь вернувшись к своим мыслям.

Что еще остается делать, когда Лэр даже не рассматривает его в качестве подходящей партии. «А что ей мешает то? Пусть Абигор и выиграл наше негласное состязание, но сейчас то они расстались! И возвращаться к нему она, видно, явно не собирается. Как ни странно…»

С другой стороны, Уфиру очень льстило, что его и супругу всемогущего инкуба Асмодея считали за лучших друзей.

Искренне радуясь услышанному, Лэр переметнула взгляд на адских гончих, которые лежали рядом и, казалось, внимали каждому его слову. Шерсть их лоснилась от влаги, а перепончатые крылья были раскиданы по сторонам. Она дотянулась до Ланы и потрепала ее за ухо. Та, как и Лина, тяжело дышала, свесив синий язык. То ли они выглядели разморенными исходившим от воды горячим паром, то ли подействовали винные выхлопы от двух уже прилично выпивших демонов.

Неожиданно Лэр обнаружила, что Уфир смотрит на нее в упор, и улыбнулась ему.

Медсоветник Асмодея был готов смотреть на нее вечно. И сейчас в глубине души он радовался тому, что в кои-то веки она нашла для него время, и потому с легкостью наплевал на срочные задания инкуба, пообещав самому себе, что будет с герцогиней столько, пока ей самой не надоест. Он знал, как порабощенная пленница порой откровенно скучает – очевидного не видел только Асмодей.

Демон хмыкнул, вспомнив себя в таком состоянии еще задолго до того, как в Вертерон попала избранница Асмодея, Илэриас, и в будущем – Ее Величество Темная Герцогиня. Бывало, от нечего-делания в еду остальных контрактников, таких же, как и он сам, Уфир добавлял каплю тестируемой сыворотки, а затем наблюдал за реакцией и странно хихикая, что-то черкал в свой блокнотик. После нескольких таких шалостей его поймали с поличным, и сомнительному развлечению пришел конец. …Пока не появилась Лэр.

– Ты бы хотел сейчас сорваться с места и начать бедокурить всем назло? – разрезал тишину голос демоницы.

– Я согласен.

– Давай угоним у Асми подаренный Даром байк, растрясем Пекло? Что-то надоело тут торчать.

– Из раза в раз после каждой нашей вылазки страдает именно Демония…

– Ну, давай тогда подразним наших новых друзей.

Правая бровь Уфира взметнулась вверх.

– Я правильно понял, ты о кардиналах?

– Так точно, – губы ее расплылись в хитрой улыбке.

– Ты что-то недоговариваешь, – Уфир сощурился, краешки его рта заметно дрогнули. Радоваться этой вести он не спешил. – Очередной поклонник? – тут же озвучил он свою мысль.

– С чего вдруг? – лицо темной герцогини вытянулось в изумлении, а тень улыбки исчезла. Лэр поднялась из воды с гневным выражением и придвинулась, оказавшись в такой близости, что соски скользнули по его плечу, а дыхание коснулось щеки. –  А, если и так? Настолько сложно предположить, что мне может понравится, м-м-м, к примеру, ангел? – от вибрации ее звука защекотило ухо.

Он бросил ленивый взгляд на блестевшие от воды груди герцогини и, когда она чуть отстранилась, окунулся в омут ее невероятно огромных серых глаз, всегда напоминавших ему две галактики.

…

 Не проходит и пяти минут, как они заговорщически оказываются на следующем уровне Вертерона – в лабиринте коридоров, пользуемых прислугой. Друзья опасливо оглядываются по сторонам и крадучись переходят от одной стены к другой. Ведут себя так из боязни, что в любой момент могут быть замечены дворецким Себастианом или, того хуже, самим Асми. Все это время Уфир что-то бурчит себе под нос. Фраза "нужно оставаться незамеченными" – была единственной внятной из всего потока несуразицы, льющейся из пьяных уст. Лэр испытывает терпение от надоедливого нудежа и неодобрительно косится на приятеля.

Зачем-то решив сделать прыжок вместо пары шагов, Уфир напрягается и пытается сфокусировать зрение.

Что, настраиваешься? – не выдерживает герцогиня.

 Он смешно раскачивает руками из стороны в сторону и приседает. Наконец прыгает и, видно не совладав с равновесием, опускается мягким местом на пол, после чего разносится гулкое эхо. Демоница наблюдает дурачество и издает нелепый звук досады.

– Пить бы тебе поменьше! – шикает и протягивает Уфиру спасительную руку, за которую тот охотно цепляется.

Успешно принимая вертикальное положение, он продолжает нести чушь:

… – А то забыла, как может гореть твое несомненно аппетитное филе?

– Что за бред ты опять несешь? – терпению приходит конец и герцогиня отвешивает ему увесистую оплеуху, чтобы наконец прекратился этот словесный понос.

Позади раздаются шаги, и медсоветник прижимает пакостницу к стене.

– Тшш-ш, – невпопад опускает палец ей на лицо, хочет заткнуть прекрасный ротик, но не видит ни черта и вместо этого заставляет "молчать" правый глаз.

Брыкаться нет времени, и она лишь грубо сдергивает с себя его руку. По ауре ощущает дворецкого супруга, Бенджамина, и оцепенело замирает. Краем глаза замечает, как Уфир буквально тает на глазах – расстворяется в воздухе, и следует его примеру.

Через некоторое время, подмигивая бликами корпуса, по пустоши Вертерона несутся два фантастических мотоцикла «Marius Janusonis». А еще через некоторое время где-то в Демонии взрывается новый бар вампира Дара фон Кейзерлинга.

Глава 2

При соприкосновении с кафелем брызги горячей воды моментально испарялись. Поднимался густой пар. И если бы не демоническое зрение, то Таро и Хиро не могли видеть друг друга на расстоянии вытянутой руки.

После ежевечерней утомительной тренировки они каждый раз принимают душ – не обсуждаемый приказ родителей. Им обоим это не по вкусу, а Хиро так и вовсе ворчит: "Ну, вспотели немного. И что с того?" Считает, что запах тела – это естественно для организма, удивляется, зачем его глушить "дихлофозными парфюмами" и каждый раз задается вопросом: "Почему тогда маме нравится запах Абигора? Он то вообще моется раз в три дня."

Скромный и тихий Таро откровенно скучал. В Вертероне события, как прежде, оставались такими же скучными и однообразными: утренние занятия с Агалиром, военная подготовка с Абигором, далее, опыты с Уфиром и снова тренировка. Только теплились воспоминания об уик-энде на Манхэттене, в частности о том, как они переворачивали все с ног на голову в мире людей.

Сейчас положение омрачает еще и то, что Дар совсем не стал появляться в их доме. Это бывало очень редко – всего четыре раза за полгода. А все потому, что их мама то и дело сводит на "нет" все попытки вампира "подбить к ней клинья". Не надо ей, видите ли, никого. Таро огорчает, что после разрыва с Абигором, отцом Хиро, теперь она не такая жизнерадостная: мечется в одиночестве и все свое время надоедает им с Хиро. Наблюдая за генералом, он предположил, что тот просто выжидает, мол: "Лэр перебесится и вернется к нему вновь, несмотря на все запреты Асмодея". Таро даже берет инициативу в свои руки и иногда намекает маме об фон Кейзерлинге вместо "скучного Абигора". "Неужели не видит, как все их с братом тут достало! Как хочется отлично проводить время не ограничиваясь пространством одной лишь Демонии… И, возможно даже открыть что-то неизведанное самим, прославится…" – мечты, мечты. "В целях безопасности", – на все про все ответ Асмодея. И глубоко в душе Таро плевать хотел на то, что Хиро на дух не переносит Дара – все тому "стерпится и слюбится".

Хиро же напротив – нравится многократно увеличенная забота матери. В другое время он прекрасно осознает, что нельзя заставить себя влюбиться в кого-бы то ни было. Это же сплошная химия! И когда ее нет рядом, приходила догадка, что она с Белоснежкой, то есть, с Уфиром – закадычным приятелем, к которому сам он не питал теплых чувств. Даже несколько раз уличил самого Асмодея с Серпентом – почему-то они то и дело уединяются в его рабочем кабинете. "Такие срочные дела?… Неужели он напрочь забыл о существовании своей темной герцогини?" – задавался этим вопросом всякий раз. Считает, что Асмодей и их мама должны вместе заботиться о благополучии демонов второго круга. "И вообще, зачем инкубу взбрело в голову разлучить Абигора и Лэр?" – Хиро тогда не понимал и сейчас. Сложившаяся в Вертероне атмосфера не разряжалась присутствием "такого же скучного, как и Абигор", Кхаи, который в прошлом служил серым кардиналом Поднебесью, но после событий уик-энда вот уже полгода обитает здесь.

 До того присоединившийся к тренировке демонят, сейчас он принимал вместе с ними душ и не без улыбки вспоминал о том, как его спалил Асмодей, увидев в нем инкубскую сущность – это смотрелось так забавно. Правда, Кхаи сразу оговорился, что не станет прислуживать ему, как его штатские соблазнители – быть добытчиком энергии всех праведных девственниц во вселенной. Он проявлял свою любознательность во всем, что касалось деятельности Уфира. Ему действительно было интересно бывать у друга Лэр и наблюдать за всем, что тот делает. Особенно забавляли адские гончие. Кхаи любил собак, и Уфир позволял ему ухаживать за ними. В другое время оба чувствовали дискомфорт. А сам Кхаи понимал, что лишь из вежливости к Лэр и Асмодею остальные демоны обходятся с ним более дружелюбно, чем есть на самом деле.

Врываясь в помещение перед лабораторией Белоснежки, он начинал одну за другой вскрывать пробные склянки, поднимать крышки, принюхиваться и сыпать вопросами, вроде: "что внутри такое" и "с чем его едят"; он видел – почему-то темной герцогине это не нравилось. И иной раз она открыто выпроваживала его из рабочего обитания своего приятеля, чтобы остаться с тем наедине и посплетничать о других демонах.

Но для серых кардиналов, пусть и бывших, не существует фраза "конфиденциальная информация" – эти служивые Поднебесья раскроют о любом всю подноготную вплоть до пятого поколения, если станет нужно. Когда вместе с Нехусом и остальными кардиналами Кхаи расследовал дело о манхэттенском убийстве, как и все, он не ожидал, что придется столкнуться с асмодеевцами. Чтобы разобраться в причастности демонов к несчастному случаю на участке, которое они "патрулировали" с Поднебесья, пришлось досконально изучить семейные взаимоотношения демонов. Все было понятно, кроме одного: почему Лэр и Уфира так тянет друг к другу? По своему опыту знал, что любая связь между мужчиной и женщиной, будь они трижды заклятыми друзьями, рано или поздно переместятся в горизонтальное положение. От мысли, как легко она забыла их жаркую ночь – Кхаи так и вовсе становилось не по себе: на что может быть способна демоница?

Но вместе с тем считал, что Уфир и Лэр вместе смотрелись забавно – словно старые друзья, которые в общении друг с другом спускали с рук все. "Хотя, какие могут быть границы между двумя породнившимися демонами?" Рядом с ним Кхаи видел ее совсем не такой – темная герцогиня вела себя по-особенному только будучи рядом с Белоснежкой. И сам он видел ее настоящей – это все та же земная Илэриас, с человеческими страстями и прежними привычками.

Наблюдая за их отношениями, самому хотелось испытать то же, что и Уфир, потому что воспоминания о волшебной близости с Лэр, случившуюся в клубе, все не отпускали. Но, увы, интереса у демоницы он уже не вызывает. Никакого. Вообще. Она обращается с ним, как с назойливой мухой, а порой и вовсе его не видит, словно он пустое место. Не говоря уже о том, чтобы способствовать его усилиям влиться в тесный асмодеевский коллектив. "Промагнетила, сердцеедка", – при мысли о ней насмехался над собой Кхаи всякий раз. Его успокаивало только то, что грядущий праздник расставит все по местам: через пару дней из ангела он вновь сделается демоном и окончательно присоединится к Асмодею. «Быть может тогда, Лэр вновь обратит на меня внимание?»

Глава 3

Рождество – семейный праздник, а Новый год принято справлять в кругу друзей. Ныне демоница и темная герцогиня, Лэр решилась показать красоту второго торжества своим сыновьям, шестнадцатилетним бесопузам Таро и Хиро. Но для этого пришлось долго и слёзно уговаривать угрюмого буку Асмодея, который по своему обыкновению считал таковую безвкусицу выше своего достоинства. И, когда к уговорам присоединились медсоветник Уфир, политсоюзник вампир Дар фон Кейзерлинг, провидец и он же генерал-каратель Абигор, ему пришлось уступить своей строптивой, но пока ещё супруге. Стоило ему услышать о том, что серые кардиналы тоже будут приглашены, и Кхаи окажется среди них, тут же дал добро на украшение зала для приёма гостей.

Как и демоны, вышеупомянутые выходцы из Поднебесья – кардиналы, тоже были не прочь развеяться и по возможности вспомнить о маленьких радостях человеческого бытия. Глядя на супругу, инкуб отметил, что давно Лэр не чувствовала себя такой счастливой, а он наконец понял, что именно ему так в ней не хватало – простого безудержного веселья. А развлекал он свою герцогиню мало, да и совсем не так, как ей того хотелось.

Когда торжественная часть была закончена, все плотно откушали и прилично выпили, между демонами и ангелами затеялось состязание в духе армрестлинга. В сиём игрище не участвовал только Асмодей, по-обыкновению посчитав подобное ниже своего достоинства.

– Давай-давай-давай! – скороговоркой звучали слова Дара, когда в очередь вступил Им-Мин.

Без особого напряжения этот кардинал опрокинул руку противника в лице генерала карателей.

Впервые поверженный, да ещё и на глазах бывшей возлюбленной Лэр, Абигор потребовал реванша. Кардинал охотно согласился, и каратель на свою голову был повержен вновь. Вновь. Вновь. И… вновь.

– Да будь ты проклят… – процедил сквозь зубы Абигор, когда его рука оказалась прижата к столу в шестой раз. – Неужели во всем Пекле кто-то может быть сильнее меня?

– В Пекле возможно и нет, но я-то из Поднебесья. Это сила света, – подмигнув, Им-Мин встал из-за стола и с сочувствием похлопал генерала по спине, затем случайно столкнулся взглядом с герцогиней, в тот момент зажатой между сыновьями, увлечённо наблюдавшими за состязанием.

Лэр с застывшим лицом поражённо смотрела на него, а повеселевшие бесопузы Таро и Хиро всё никак не могли перестать смеяться.

– Давайте я попробую, – пробасил любимчик Асмодея Серпент, оказываясь позади победителя.

Появился он неожиданно, – кардинал смешно взвизгнул и схватился за сердце:

– Хорошо. Попробуем, – переведя дух, ответил тот с улыбкой и уселся на прежнее место.

Вены на лбу, висках, шее и руках вздулись – никто из них не собирался уступать. Вот уже капелька пота скатилась с виска Им-Мина и, казалось, ещё чуть-чуть, и в этот раз он будет повержен, потому что асмодеев инкуб оказался очень силен. Но не тут-то было. Все остальные "поднебесные", включая также присутствовавших на торжестве агентов Ди-о-Интер-Нэго, Хусо и Бёнхо – опустились рядом на одно колено, принявшись усиленно хлопать в ладоши и темпераментно свистеть. Это сильно отвлекало сконцентрировавшегося Серпента. Демоны с его стороны внешне оставались спокойны – почти все, кроме того же Абигора и бесопузов.

Как бы то ни было, Серпент проиграл.

– Да, как же так?! – инкуб не мог поверить своим глазам.

– Хочешь реванша, давай позже, я устал, – по вискам с обеих сторон струился пот, Им-Мин, уперев руки в бока, устало выдохнул с присвистом.

Отвернувшись от него, он выхватил бокал с розовым игристым вином из рук своего изумлённого босса Кима и опустошил его одним залпом.

– Ладно, – пожал плечами Серпент и поспешил присоединиться к заждавшемуся повелителю. Он запрокинул голову на колени недовольному Асмодею, намекая на утешительную ласку.

Главный обольститель, поймав заинтересованный взгляд Кхаи, вдруг подмигнул и затем принялся оглаживать своего фаворита по плечам и спине.

Празднование Нового Года шло полным ходом. Устав от духоты, Лэр направилась к балкону. Заметив это, Им-Мин похлопал по плечу босса Кима и зашагал в сторону герцогини, грозившей вот-вот ускользнуть из поля зрения.

Почувствовав знакомый сладковатый запах пота рядом с собой, Лэр обернулась и увидела кардинала, зачем-то последовавшего за ней. Улыбнулась. До перемирия с ангелами, Кхаи успел рассказать о нём потрясающие вещи. К примеру, то, что Им-Мин – гибрид. Будучи человеком, он погиб под колесами грузовой машины, но по прибытию на место аварии федеральные службы не нашли его тела. Да и не могли: оно было похищено высшими агентами Поднебесья, а точнее самим Хусо. Им-Мина восстановили по частям, после чего вживили в него какую-то штуку, сделавшую его гибридом. Память о прошлой жизни зачем-то оставили. И по сей день кардиналу Поднебесья приходят видения, после которых он является людям на участках особо опасных дорог, чтобы их спасти. Не ангел, не демон – агент Поднебесья среднего уровня, серый кардинал.

"А человечество до сих пор верит, что это дело рук каких-то там инопланетян. Да пускай называют нас как угодно. А ведь я такой же гибрид…" Ощущая уют от человеческого запаха, демоница погрузилась в свои мысли и не сразу осознала, что кардинал что-то говорил ей вот уже пару минут.

– Ой, прости, что-то я задумалась… – испытав смущение при взгляде на него, она провела ладонью по волосам, откинув их назад.

Им-Мин замер, зачарованно глядя на то, как каскад её волос, ныне медового цвета, игривыми локонами рассыпается по плечам:

– Вау… – с восторгом ребёнка, увидевшего новый фокус, прошептал он. – А тебе идёт новая прическа и цвет… Ах да, залюбовался, уже и забыл, о чём говорил… – Он снова замер, заметив странности в поведении герцогини: она вмиг сократила расстояние и, смежив веки, с улыбкой жадно вдохнула воздух вокруг него. – Лэр? С тобой всё в порядке? – волнуясь, он опустил ладонь ей на плечо, и стоило ему это сделать, как она широко распахнула глаза. – Лэр? – хрипло прозвучал его голос.

– Ты обалденно пахнешь… – без обиняков выпалила герцогиня.

– А… что? – до кардинала не сразу дошёл смысл сказанного. Но, когда он всё понял, то, стыдливо покраснев и смущённо усмехнувшись, озвучил свою догадку: – Ты иногда скучаешь по людям?

– Да, – в Лэр словно пробудилась демонская сущность. Не ведая, что творит, она вплотную придвинулась к нему, опустила обе ладони на его открытые руки и принялась ненавязчиво исследовать мускулы.

От того, что другие могут сравнить их с влюблённой парочкой, решившей уединиться, Им-Мин вновь испытал смущение, ведь преградой между его телом и телом герцогини оставалась одна лишь одежда – так тесно они стояли друг к другу. Возможно, это были чары демоницы – на мгновение он устремил свой взгляд на её пухлый, сочный ротик, и тут же захотел в него пылко впиться. Пряный восточный аромат, исходивший от её кожи, приятно напоминал человеческий. От этого возникло желание – обнять герцогиню крепко-крепко и простоять так долго, шепча на ухо глупости о том, какая она сладкая и мягкая, и что он с удовольствием бы откусил от неё кусочек.

В следующее мгновение, когда Лэр ещё раз завороженно погладила его по мускулам левой руки, кожа под её пальцами напряженно натянулась.

– Лэр, Лэр, Лэр… Да хватит уже придуриваться! – хрипло затараторил кардинал. Замечая косые взгляды со стороны коллег и демонов, в следующий миг он обхватил её за плечи и увлек в тень. – А, я вспомнил. Я вообще-то по важному разговору к тебе.

– Неужели? – не замечая за собой, демоница провела языком по губам.

– Так точно.

– И что же это за важный разговор, что посмел нагло дурманить меня своими флюидами? – обиделась она. – Пользуйся тогда супермощным дезодорантом, Уфир тебе в помощь! – демоница огрызнулась, словно капризная маленькая девочка и, отвернувшись, сложила на груди руки.

– Что? Я так сильно пахну? – кардинал искренне изумился и принялся себя обнюхивать: – Ой, – он скривился в лице. – Прости… Но ты же говорила, что тебе нравится мой запах!

– Говорила… – донеслось всё то же обиженное бурчание в ответ.

Видя, насколько увеличилось расстояние между ним и насупившейся герцогиней, продолжавшей стоять к нему спиной, он обронил:

– Ну… извини, – затем оглянулся по сторонам и, в этот раз убедившись в отсутствии внимания, мигом настиг её, прижался к спине, скользнул рукой под одежду и горячо зашептал в ухо: – Лэ-э-эр, не надо так. Я… я хотел сообщить важную весть, – ощутив, как демоница замерла, едва дыша, он произнёс: – Я хотел сказать, что сейчас буду приглядывать за тобой. Это приказ Бёнхо. Он что-то неладное почувствовал в день переговоров и попросил об этом. – Услышав это, демоница вздрогнула и обернулась. – А ещё… – продолжил он, утопая в её голубых озёрах, – я хотел сказать, что ты мне очень нравишься, но…

–Мы не можем быть вместе, – в один голос с ним заученно произнесла Лэр.

– Да. В таком случае, я не отказываюсь от роли любовника, – быстро закончил он и, замечая изумление в её глазах, уверенно добавил: – Я сейчас не пошутил.

Не ожидавшая такого признания, герцогиня часто захлопала глазами. "Прямо вот так, в лоб?"

– А ты не только сильный, но и смелый. Но… почему ты, а не Кхаи? – удивилась она, вспомнив, что супруг просил этого кардинала, оказавшегося в прошлом инкубом, присоединиться к его рядам.

– Именно по этой причине, – слыша её мысли, ответил он.

– Прошу, оставь нас с герцогиней наедине, – прозвучал голос Бёнхо прежде, чем тот показался из темноты.

Лэр вздрогнула, когда столкнулась с ним взглядом – агент поднебесной корпорации Ди-о-Интер-Нэго выглядел суровым. Нехотя выпустив её из объятий и отвесив короткий поклон, Им-Мин ушёл. Она видела, как кардиналу было нелегко это сделать, но с радостью отметила, что держался тот профессионально, и даже слегка надменно.

"А этому Бёнхо наглости тоже не занимать", – подумала демоница, вспомнив его пылкие поцелуи в руку и взгляд, говоривший сам за себя. "Да что вообще ангелы о себе возомнили!" – её изумлению не было предела.

Бёнхо пронаблюдал за кардиналом и, убедившись, что остался с герцогиней наедине, пристально посмотрел на неё. Та в молчаливом ожидании вопросительно склонила голову и отметила, как тонко продуман его готический образ. "Уж кто-кто, а этот парень умеет сливаться с окружением!" – возникла очередная мысль. Агент был немного моложе Им-Мина, но выглядел мужественно. Мало того, его изысканный парфюм уже начинал дурманить ей сознание, рождая в его закоулках то, отчего приличной девушке неминуемо бы сделалось стыдно. "Что это? Снова чары?" – вспомнила она о проклятии Вертерона и, испытывая дискомфорт, подняла на Бёнхо глаза. "Интересно, а на ангелов чары похоти тоже действуют?" – она шумно сглотнула, замечая, как агент неспешно сокращает расстояние между ними, и вот девушка уже ощущает тепло его дыхания на своем лице.

– Лэр… – он склонился к её лицу, стал что-то говорить, но в этот самый момент она перестала его слышать. Как тогда. С кардиналом.

Перед ней остался только его рот. Пришлось напрячься, но слов также было не разобрать. Только его раскрывающиеся чувственные губы давали знать, что он что-то говорит. Лэр видела, как Бёнхо, вероятно, уже злится, и не могла ничего с этим поделать.

"Наверняка выгляжу контуженной или просто ненормальной…" Как только она об этом подумала, до неё донеслись обрывки фраз: "как ты можешь делать вид, что не понимаешь, на что я намекаю!"; "соображаешь вообще?.."

– Ух, – произнесла она облегчённо, когда вновь услышала его, и тут же обнаружила для себя, что его эмоции сменялись одна за другой, да так быстро, что ей было трудно понять, что агент испытывает в конкретный момент – злость, гнев, раздражение, или же… – Какая муха тебя укусила, уйди! – испытав лёгкий ужас, Лэр толкнула его в грудь и невольно отступила на несколько шагов. – Ангелу не пристало так себя вести с невинной демоницей!

– А я и не говорил, что ты во всём виновата. Только в том, что не уследила за своим сыном.

"Значит, он о Таро", – догадалась она и, отвернувшись, тяжело вздохнула.

– Лэр, – Бёнхо вновь настиг герцогиню и, обхватив её лицо ладонями, заставил взглянуть в его глаза: – Только ты поможешь мне разобраться в этом деле. Я знаю, – он взял один из её локонов в руку и, взволнованно наматывая его на палец, продолжил: – ты не такая, как все они.

– Ты о демонах?

– Да. Думаешь, я не вижу, как меняет тебя это место? – Последовал долгий изучающий взгляд. – Забери я тебя отсюда сейчас, и ты изменишься за короткое время, возможно даже станешь прежней.

– Что… о чём ты?

От услышанного Лэр встрепенулась, но произнести что-либо в ответ ей не дали. Асмодей, находившийся поблизости, увидел их, и начал приближаться быстрыми шагами.

– И есть только один выход тебя спасти, – быстро проговорил Бёнхо. И, когда инкуб настиг их, широко улыбнулся ему и произнёс: – Таро не твой сын, а вашего дворецкого Себастиана, ты в курсе?

Глава 4

Лэр так надоела тюрьма! Да, именно так она называла то прекрасное место, в котором ее держал Дар. Кардинал Им-Мин знал, что она на время прижилась в обители вампиров, ведь ее супруг-тиран в лице Асмодея наконец открыл завесу тайны о том, кто биологический отец Таро. И, естественно, он сейчас зол на всех. На Лэр, которая посмела добавить ему еще рогов. На дворецкого – Себастиана, посмевшего искусить ее драгоценную супругу. Да, и на остальных демонов из своего окружения: все всё знали и молчали. До последнего. Властелин инкубов не хочет разговаривать сейчас даже со своим политсоюзником Даром, который, конечно же, тоже все знал.

По мнению Им-Мина, вампир, как и полагается джентльмену и близкому другу семьи асмодеевцев, забрал с собой Лэр, Таро и Себастиана. Последних двоих – Асмодей клялся, что сотрет с лица Пекла.

– Абигор. Хиро… Вы понимаете, что это вынужденная мера? – обратился тогда к демонам Дар фон Кейзерлинг.

Они уединились у одной из дальних стен зала. Провидец и однояйцевые близнецы Таро и Хиро одновременно кивнули, согласившись с тем, что их матери лучше побыть у вампира, пока не пройдет запойный период инкуба.

Стремившегося воплотить свою месть в самый жуткий кошмар наяву, за этим и вырывавшегося из рук, Асмодея едва тогда сдерживали сразу трое демонов – Уфир, Агалир и Кхаи. Последний к тому времени уже успешно успел пополнить ряды инкубов. Обычно сдержанный и равнодушный ко всему происходящему, сейчас повелитель похоти был вне себя от гнева, он то и дело сыпал проклятиями и плевался – пытался расплавить жгучей слизью держащих его товарищей.

Им-Мин знал, что между Лэр и Абигором все кончено и подозревал наверняка: демоница к нему не вернется, что-то у них пошло не так. Наблюдая за Кхаи, понял и то, что тот ей стал просто не интересен, как надоевшая игрушка. Асмодею же, несмотря на разрыв, она еще оставалась фиктивной супругой. Дара фон Кейзерлинга он сам считал выгодной для демоницы партией. Вампир был образован, моден и  прекрасен. А еще когда-то, даже смог украсть поцелуй у нее, своей «Темной Леди». Так ласково он всегда звал Лэр.  Но покорить ее сердце ему так и не удалось.

Тогда, размышляя над всеми попытками прошлых кавалеров демоницы, ангел Им-Мин понял: одними горячими чувствами демоницу не удержать. Она сохраняет дистанцию от того, что мужчины ей просто жутко надоедают. От подобной мысли пару дней назад поднебесный кардинал бы хмыкнул, но так и не решился признаться самому себе, что, как и все, сделается плененным очаровательной сердцеедкой. В другое время он очень ревновал к Кхаи. Ведь после того, как ангелы заключили с демонами перемирие и те вернулись в Пекло, перенявший «темную» сторону, кардинал теперь имел возможность видеться с ней каждый день. «Может, из-за этого Лэр старалась не показываться на глаза ни ему, ни самому вампиру? Побоялась, что они начнут драться как на Манхэттене?»

Обдумав все «за» и «против», Им-Мин все же решился на долгожданную "случайную" встречу с герцогиней. До того столько раз представлял себе сцену столкновения и репетировал, что и как он произнесет. Мрачные обстоятельства прославившейся на все Пекло демоницы он считал весьма кстати подходящим моментом, чтобы оказать поддержку и заодно привлечь внимание к собственной персоне. Ведь дарованное второй жизнью предчувствие как –всегда не обмануло, и накануне рождества он предвидел о том, что Бёнхо все расскажет Асмодею.

Глава 5

Илэриас

Дар снова исчез по делам, хотя скорее всего отстраивает то, что осталось от его клуба «Орд-лон» по причине последней моей выходки на пару с Уфиром. Поскольку в Демонии всегда сумерки, дневное время по нью-йорку вампир проводит именно в своем мире, а уже потом, когда на город ложится тьма, возвращается извне. Но, все же, я думаю, при ныне его силище, никакой свет ему не страшен, не говоря уже об ангельском.

Кстати, об ангелах… Странное дело – то, что задумал Бёнхо. На самом деле, я ему благодарна – он оказал мне медвежью услугу, а то я уже не знала, куда себя девать. Видимо предчувствовала, что рано или поздно Асмодей узнает о Таро.

– Ма! – окликнул мой бесопузик, стоило его вспомнить.

В этот момент я стояла у окна манхэттенской высотки, где мы прятались, и, безразлично смотрела на копошащихся внизу людишек, мирно попивала горький кофе из любимой керамики вампира.

– А? – не обернулась в ответ.

Ведь итак знаю, он только проснулся, потому что всю ночь накануне провел в обществе Дара. И даже не хочу смотреть, как он сейчас выглядит, по-любому жутко. Вампирья метка давала о себе знать – съедала тело моего сына, стремясь подмять его сущность под себя. Оказывается, яд скалапендры, которым был награжден сам Дар в один прекрасный момент, имел первоначальный побочный эффект: либо ты переродишься в монстра, либо потеряешь в этой отраве самого себя.

Укус Дара мог стать для бесопузика фатальным. Знаете, этот яд – как вакцина, неизвестно, воспримет ли его организм, дарует ли ему силу, какая сейчас есть у вампира. Ведь Таро – всего-лишь сын какого-то дворецкого. Потому меня ничто другое, акромя состояния кровинушки, больше не волновало вот уже неделю. И я даже почти смирилась с тем, что он может остаться калекой.

– Дар скоро вернется?

– Не знаю.

– Илэриас, – мягко позвал Себастиан, неожиданно выросший за спиной.

– Что? – если звал сам дворецкий, обычно он так условно настаивал на внимание к чему-либо или кому-либо.

 Глубоко вздохнув, я обернулась: при виде Таро выронила кружку с кофе из любимого набора вампира.

– Ангелы побери, сегодня он тебя точно покусает, – глядя на осколки, ухмыльнулся бесопузик и сложил на груди руки.

– Сейчас все уберу, – мгновенно среагировал Себастиан, оказываясь у моих ног уже с совком и метелкой.

Я же сделалась не в силах оторвать взгляда от сына:

– Ты похорошел! Ты справился! – теперь я была готова визжать от радости.

Тень от борьбы с ядом сколопендры и правда сошла с лица Таро: темные круги исчезли, трупная синева тоже, худоба ушла. Он вновь здоров, только стал намного привлекательнее, как мужчина.

Не помня себя от счастья, я оказалась рядом, чтобы заключить свою кровинушку в крепкие объятия.

– За это бы стоило выпить.

Видимо шутка оказалась неудачной – в следующую секунду хорошенькое лицо сына исказилось в кривой гримасе.

– Да, перестань, опять ведь напакостишь. На месте Дара моему терпению давно бы  пришел конец.

– Ой, ладно тебе! – искривилась я тоже. – Мы бы могли пойти в бар и оттуда уже связаться с фон Кейзерлингом.

– Зачем? – деланно сильно удивляется Таро, между тем, как оба мы почти не обращаем внимание на несчастного дворецкого. – Я могу связаться с ним прямо сейчас – с этими словами Таро едва не нажал на камень, чуть не вызвав голограмму вампира в своем наручном браслете.

– Не делай этого! – я подскочила к сыну, как ошпаренная и закрыла камень своей ладонью, взглянув на него бешеными глазами.

– Чего ты? – от неожиданности шарахнулся тот.

– Постой, я ведь еще не окончательно решила, чем мы займемся.

Таро взглянул так проницательно, будто понял, что за мысли роились в моей голове.

На Себастиана так и не нашлось сил взглянуть, ведь за шестнадцать лет службы он знает меня, как облупленную, и ему также хватит одного взгляда увидеть в глазах все, о чем я думаю. «Чертова демонская проницательность!» – не выдерживая, хмыкаю в мыслях и тут же замечаю, как теперь странно смотрят на меня оба. Да уж, сын стоит своего отца!

С этой мыслью я молча направилась в свою комнату, чтобы удержать весь хаос в голове. Потому что сейчас словно наваждением в памяти всплыла часть разговора с кардиналом Им-Мином:

«– Я хотел сказать, что ты мне очень нравишься, но…

– Мы не можем быть вместе, – в один голос с ним заученно произнесла тогда я.

– Да. В таком случае, я не отказываюсь от роли любовника, – глядя в глаза, быстро закончил он».

– Что за бред, – фыркнула я уже самой себе.

И тут же сделалось как-то дискомфортно и стыдно за поведение на праздновании рождества. Тот разговор так и остался незавершенным, потому что его прервал появившийся Бёнхо. Именно по его приказу Им-Мин сейчас может вести за мной слежку.

– Я в кафе за углом. Уже жду тебя – тут же мысленно отозвался кардинал Поднебесья, не скрывая своей радости в голосе.

– Им-Мин, дай мне минут двадцать.

– Заказать теплый латте со льдом, как ты любишь?

– Конечно!

– Ма, – отвлек Таро, окликнув из-за двери моей спальни.

– Да? – взволнованно отозвалась я, вечно у меня все случается  не вовремя.

– Ты, если хочешь, иди, проветрись. Я останусь с Себастианом на случай, если Дар заявится сюда раньше обычного.

Слышать от Таро такое оказалось странным. Неужели он догадывается о чем-то? Знаю, в крови сына течет тройная сила – вампира, демона и божества, коей является демоница Сколопендра. Может, поэтому у него открылись способности, о которых я не могу догадываться? С чего бы вдруг ему передумать, бродить со мной по Манхэттену именно сейчас, когда со мной связался ангел Им-Мин? И вряд ли он заинтересован сблизиться с дворецким – своим родным отцом – пока я отсутствую.

– Как знаешь, не скучайте, – открыв двери, я показалась перед сыном в облегающем желтом платье и такого же цвета танкетках.

– О-о-о! – присвистнул он, пристально просканировав нефритовыми глазами. – Не помню, чтобы ты надевала одежду в таких солнечных тонах. – Если Дар это увидит, не одобрит.

– Своего рода маскировка. И хватит меня попрекать вампиром, – говоря это, зло зыркнула на сына, прошла мимо застывшего Себастиана и, не говоря ни слова, покинула манхэттенское убежище.

…

Им-Мин ждал меня за столиком уличного кафе рядом с высоткой, где я проживала. Он держал в руках «New York Times», глаза его бегло скользили по строкам. Почувствовав мое присутствие, ангел отбросил в сторону газету и, вставая, радостно улыбнулся.

– Илэриас, – прозвучало из его уст с нежностью, это меня мгновенно расслабило. – Иди сюда, – проведя ладонью по лицу и бережливо ухватившись за подбородок, он притянул к себе, чтобы мимолетно поцеловать в уголок рта. Садясь на место, Им подвинул ко мне латте со льдом, хотя до того я не говорила, что люблю этот напиток. – Может, желаешь пирожное?

– Нет, – улыбнулась в ответ смущенно. – Будет лишним.

Это была наша вторая встреча с того момента, как я покинула пределы Вертерона, и кардинал вел себя так, словно мы в отношениях давным-давно. Хотя жест симпатии несколько секунд назад – был первым на пути нашей тайной связи.

– Тебе незачем следить за фигурой, ты итак не поправишься, – отпивая из чашки с кофе, он подозрительно сузил глаза, но губы его, все же, дрогнули в улыбке.

– Твой поцелуй слаще любого сладкого угощения, – сложив ладони под подбородком, подмигнула я.

В этот момент Им-Мин словно бы перестал контролировать себя, и его взгляд сделался томным.

– Дразнишь меня, – ангел провел языком по губам.

– Нет, что ты, – повторила за ним, – открыто соблазняю.

 Каюсь, с моей стороны это было дерзкое признание. Но помнит ли он, что у меня давно уже не было мужчины? И, если быть точнее, полгода. Да, я сама сводила на «нет» все внимание со стороны вампира после того, как узнала, что Кхаи грозился присоединится к нам, демонам. Все же, этот кардинал сумел украсть часть моего сердца. Просто, я сомневалась в том, стоит ли мне продолжать с ним отношения уже в Демонии, ведь Асмодей в буквальном смысле положил на Кхаи глаз. Да, мой супруг любит и мужчин. И в таком случае дорожку ему переходить было очень опасно: не зря же он его к нам позвал.

Хотя, за все шестнадцать лет, прожитых мною в Вертероне, такого замечено не было. Но после приключений на Манхэттене супруг вдруг вспомнил о своем фаворите – любимом инкубе Серпенте, с которым и проводил полгода практически неразлучно, то и дело запираясь с ним в своем рабочем кабинете. А на праздновании рождества Серпент, не стесняясь даже ангелов, открыто выпрашивал у своего повелителя ласки.

Вот, что за эгоист, этот мой супруг? Вначале приказал с Абигором расстаться почти насильно, а потом попытался выдать меня за своего политсоюзника вампира Дара, чтобы тот поделился им своей новоприобретенной силищей. И, конечно же, я, как и всегда, прикинулась, что подчинилась ему. Подумала тогда о том, что без влиятельного вампира нам не замять этот «манхэттенский инцидент». Так теперь мы называем случай о пропавшей девушке, произошедший по вине моего сына Таро.

Как же не вовремя порой проявляются инкубские способности! Как я уже узнала потом, девушка, приглянувшаяся моему бесопузу, вспыхнула словно спичка от одного лишь с ним поцелуя. Да! И такое бывает. Так что не мне одной тогда было больно из-за потери любимой половинки.

Нет, отец Хиро, то есть Абигор, никуда не делся. Просто нам нельзя быть вместе из-за разногласий повзрослевших демонят. Когда Таро – мой обычно уравновешенный и покладистый демоненок – узнал, кто его истинный отец, и в нем пробудился бунтарь, вдруг сговорился с вампиром Даром, чтобы тот инфицировал и его ядом Сколопендры. А Дар с радостью согласился, потому что, как выяснилось потом, я просто играла с ним в любовь и повторно ранила его чувства. Да, клыкастый пытался охмурить меня еще до того, как я стала фиктивной супругой Асмодея. И потому, всем назло, в особенности Асмодею, он охотно укусил моего бесопуза.

Позже, уже будучи в Вертероне, сын мне объяснил, что намеренно попросил Дара об этой услуге – дабы в будущем стать сильнее и защитить меня от неуравновешенного Асмодея, который по ошибке считал его своим сыном и даже запечатлелся с ним на родах.

 Но пророчество, есть пророчество, и ни что ты с этим не поделаешь. Да, я – «земная», и призвана в Демонию, чтобы родить Асмодею лженаследника, коим является Таро. Дабы сам Таро, согласно преданиям пророчества, сверг прародителя всех инкубов и суккубов с престола, лишил его своей главной особенности – искусству обольщения, а все те души, которые тот беспощадно загубил и которые поддерживали его демонскую силу, вырвутся из тела и, наконец, обретут покой. Тогда Асмодей станет обычным смертным, обретя человеческую сущность.

Первая часть пророчества уже сбылась и, вероятно, Таро готовится приступить к ее второй части. Именно за этим теперь я у Серых Кардиналов на особом счету и под постоянным наблюдением в целях моей же безопасности. А Им-Мин на праздновании рождества и вовсе открыто заявил о своих намерениях «быть ко мне намного ближе остальных».

Вот и сейчас, в нашу вторую встречу после совместной вечеринки ангелов и демонов, кардинал открыто демонстрирует свою симпатию.

– Я давно уже соблазнен тобой. Забыла? – вздернул Им-Мин бровью, озорно подавшись вперед, чтобы, глядя в глаза, произнести следующее: – Ты пару дней назад свела меня с ума своим признанием, что балдеешь от моего запаха. До тебя никто таких слов мне не говорил.

Не удержавшись, я прыснула со смеху. Кардинал пытался выглядеть дерзким как Кхаи, но получалось у него не очень. Ответная реакция с его стороны последовала незамедлительно – он снова вздернул бровью и взглянул так, словно ему сделалось неловко. Тогда я поспешила успокоить его:

– Ангел мой, а ты… – на мгновение я замолчала и, гипнотизируя его взглядом, под столом огладила его ногу своей. – …Не желаешь на некоторое время увести меня в более уединенное место, где я в полной мере смогу показать, насколько ты мне нравишься? – произнеся это, я тоже облизнула губы и взглянула томно-томно, чтобы намек до него был доходчивым.

Да, снова каюсь, что веду себя неприлично, да что там – совсем стыд потеряла. Но ничего не могу с собой поделать. Мне нужен мужчина, а иначе я сойду с ума. К тому же, как выяснилось, проклятие Вертерона вдали от пока еще супруга Асмодея, действует на меня более агрессивно. Ангелы меня побери! Самое распространенное в Демонии ругательство и накликало же на меня беду.

Завороженно продолжая смотреть на меня, Им-Мин сглотнул, потянулся к галстуку на шее, чтобы ослабить его:

– Да, Илэриас, сейчас… Я забронирую нам лучший номер отеля «Плаза».

Кардинал покопался в мобильном –  пара кликов, и все было готово. Хорошо иметь такую способность как навеивание иллюзии и телепортация. При помощи последней мы быстро оказались у ресепшиона и, едва получив ключи от заветной двери, мигом оказались на месте – ну, естественно, так, чтобы нашего волшебства никто не заметил.

– Сахарная попка… – ласково позвал кардинал и, обвив одной рукой талию,  увлек в сторону постели, другой – избавившись на ходу от галстука, теперь уже почти расстегнул мелкие пуговицы рубашки.

Только я увидела обнаженный торс кардинала, мгновенно сошла с ума: одновременно прижала руки к его животу и со всей жадностью впилась в его рот, было расплывшийся в довольной улыбке при виде моей реакции.

Им-Мин ответил на мой поцелуй с еще большим жаром, чем окончательно свел с ума. И на мгновения я подумала, что сначала просто трахну его, а уже потом, если останется время, займусь с ним любовью.

Кажется, кардинал мыслил в одном направлении со мной. Наверное, его тоже давно никто не согревал в постели. Вначале мы занимались этим словно животные, но потом наши действия сделались более человечными. Меня просто штырило от того, что Им-Мин наполовину гибрид и потому пах, как всякий «земной» мужчина настоящим мускусом. Сидя на нем и утопая в богемном запахе его тела, я старалась двигаться медленно, грациозно – так, чтобы прочувствовать каждый сантиметр его естества. Целовались мы тоже – неторопливо и все время смотрели друг другу в глаза.

Так мы довольствовались друг другом до тех пор, пока в моей голове не возник голос Дара.

Где тебя ангелы носят? Возвращайся.

– Ууу, кажется у тебя неприятности, – приглушенно произнес Им-Мин, оглаживая бедра.

– Как не стыдно читать чужие мысли, – слезая с него, попрекнула я и, принявшись одеваться, поинтересовалась: – Когда мы увидимся в другой раз?

– Я рядом даже тогда, когда ты этого можешь не знать, – загадочно отозвался он и, нехотя поднявшись следом, тоже принялся собираться.

Глава 6

      С каждым шагом на пути к двери манхэттенской квартиры вампира демоницу лихорадило все больше. Хоть она и пыталась взять себя в руки, но что-то ей подсказывало, что сейчас от него не стоит ожидать ничего хорошего.

     Несмотря на свою случайную связь с божеством Сколопендрой, Дар оставался верен Лэр и продолжал укрывать ее от Асмодеева гнева. Её сближение с кардиналом Кхаи на фоне манхэттенского инцидента очень задело его гордость. Да, чего уж там, ведь она вела двойную игру!

 Лэр внушила ему, Дару фон Кейзерлингу, что, наконец, она может принять его любовь, да и самой попробовать сделать что-либо на пути к их далеко непростым отношениям. Вместо этого демоница тайно сговорилась с красавчиком-кардиналом, охотно откликнувшимся на помощь Таро, и этим нещадно растоптала вампиру чувства. По крайней мере, так считал сам вампир.

"Дубль два", – в мыслях усмехнулся он, когда Асмодей узнал правду о том, что Таро вовсе не его сын, и, дабы спасти положение своей темной леди, схватил ее вместе с бесопузом, чтобы исчезнуть прямо с празднования рождества.

И вот сейчас, когда он вернулся в убежище, котором укрывал демоницу спустя пару дней после инцидента, не обнаружил ни Себастиана, ни Таро, ни самой Лэр.

– Что, пришла?! – едва она вошла, раздался в коридоре жесткий голос Дара, и от неожиданности ее тело пробрала легкая дрожь. – Чем это от тебя так пахнет? – недовольно поморщился он тут же, сделал шаг к ней навстречу и принялся ее обнюхивать. – Фу-у-у, Лэээр! Какого… – он замолчал.

Дару духу не хватило сказать вслух то, что он догадался, кто мог так пахнуть. А демоница увидела, как он зло сверкнул глазами и губы его сжались добела.

– Ты совсем охренела что ли? –  не выдержал он.

Воспитанный и обычно сдержанный, сейчас вампир был готов крушить все вокруг: он не мог знать наверняка, чем занималась в его отсутствие темная леди, и ревность вновь взяла вверх.

Илэриас видно подзабыла предупреждение Уфира о том, что может случится, разозлись клыкастый очень сильно: монстр внутри, которым наградила его Сколопендра, вновь заявит о себе – и тогда приедет хана всему живому, что встанет на его пути.

Глядя в его беспокойные злые глаза, ей не нашлось, что ответить, она только тяжело вздохнула: неприятно осознавать, когда ловят с поличным.

– Твой нос когда-нибудь тебя погубит, – выпалила она сию мысль, только та возникла в голове.

– Мой нос не раз спасал твою черную шкурку, – вроде бы и добродушно продолжил он, но в следующий миг миловидные черты лица его вновь заострились, сделавшись злыми, а глаза заблестели пуще прежнего. Он окинул ее наряд презрительным взглядом и не удержался от следующей язвительной фразы: – Ты случаем весь Манхэттен не ослепила, когда покидала квартиру?

– Нет, что ты, ледышка клыкастая, лишь обогрела одного замерзшего ангела на твоей территории. – хищно загнанная в угол, теперь демоница не боялась напомнить о том, как может жалить ее язычок.

– Вот же ты… – Дар едва сдержался, чтобы не озвучить то нехорошее слово.

Лэр обалдело присвистнула:

– Ну, знаешь… – и только сейчас заметив, что они одни, поинтересовалась: – Где Таро? Где Себастиан?

– А вот это я у тебя хотел спросить. Лэр. Я не знаю, что произошло. Когда пришел, их уже не было. – вампир потупил взгляд в пол, глубоко вздохнул и затем, снова поймав взгляд демоницы, произнес: – Моя Темная Леди, на этот раз твое положение более шаткое, чем можно предположить. – говоря это, он вдруг сократил расстояние, этим невольно насторожив Лэр, поднес руку  к ее лицу и, глядя на ее рот, большим пальцем повторил контуры пухлых губ. – Мало того…

– "Мало того", что? – испытывая смешанные чувства, осторожно повторила за ним демоница.

Отведя взгляд, словно бы сомневаясь в собственных домыслах, Дар предположил:

– Думаю, Асмодей пришел в себя и начал действовать. Почему-то, я никак не могу связаться с ними. Знаешь, это больше похоже на то, словно бы  абонент сотовой связи сменил место локации. – нахмурившись, он вернул взгляд Лэр: – Сама попробуй.

Лэр закрыла глаза и напряглась в попытке представить их с Таро тонкую связующую нить – своего рода телекинетический канал, по которому мысленно разговаривают друг с другом все высшие существа. У родственных демонов эта нить отчетливая и искрит рубиновым светом. Но вот в одном месте она оказалась повреждена.

– Да, что-то явно произошло, – демоница открыла глаза.

– И что же?

– Думаю, Таро захотел попробовать вернуться в Асмодиум. Мои нити с другими демонами Вертерона также повреждены.

– Да-да, – соглашаясь, закивал Дар. – Инкуб часто в гневе совершает необдуманные поступки, вот он и наложил чары «вне зоны доступа», решив оборвать с тобой всякую связь.

– И в попытке остановить Таро, вероятно, Себастиан последовал за ним, – погрузившись в ход своего мышления и будто бы не слушая Дара, озвучила Лэр, затем подняла на вампира испуганные глаза: – И что же мне теперь делать?

– Я должен увести тебя в другое место.

– Что? – демонице показалось, что она ослышалась и на мгновение даже засомневалась в искренности слов вампира. – Не вижу смысла. Зачем? – осмелившись, она поставила его слова под сомнение.

– Затем! – едва снежинками не заискрил Дар, сверкнув так зло, что ей мгновенно сделалось не по себе. – В целях твоей же безопасности. Сколько раз ты обжигалась, моя Темная Леди, а? И не припомнишь? Продолжаешь так наивно верить этим кардиналам, в частности Им-Мину?

– А что… что они сделали? – Лэр действительно не понимала, к чему клонит вампир, вдруг принявшийся теснить ее к двери – из-за чего она попятилась.

– Я не верю им с самого начала. Думаешь, Кхаи просто так решил перенять темную сторону? А если это все их, ангелов, коварный план? – последнее вампир уже прорычал.

Продолжая смотреть на Дара со смешанными чувствами, Лэр заметила, как на секунду его рот трансформировался в жуткий оскал.

– Твой новый кавалер в злом заговоре. И я тебе это докажу.

– Что еще за заговор? Чего ты несешь? – демоница не на шутку испугалась поведения вампира и, к тому же, спиной ощутила, как наткнулась на дверь. «Все, бежать некуда», – молниеносно пролетело в ее голове.

– Ты такая глупая?! – Дар импульсиво постучал себя кулаком по лбу. Казалось, монстр внутри него так и грозился вырваться на свободу. – Кхаи послали в Вертерон, чтобы разоблачить обстоятельства убийства той манхэттенской потаскухи, будь она проклята! Поэтому я запрещаю тебе впредь заговаривать с любым кардиналом и держаться от них на расстоянии. Да, что там! Ты не видишь, как я пекусь о тебе! Думаешь, к примеру, зачем Бёнхо раскрыл Асмодею правду о Таро? Они что-то задумали! И в целях твоей же безопасности, я должен изолировать тебя туда, где не достанут не то, что демоны, даже ангелы.

Потихоньку пазл в голове Лэр стал собираться в цельную картину и тогда, действительно, вопросов стало больше, чем ответов.

– Направишься под крыло моему давнему знакомому… – отдышавшись, он произнес более спокойно: – Помнишь Дали?

«Как же его не помнить», – в мыслях фыркнула демоница. – Этот волчара давно обязан вампиру своей жизнью».

– Если не будешь высовываться, новое укрытие спасет тебя от мести Асмодея.

– А как же Таро? – взволнованно напомнила Лэр.

– Точно, – глаза вампира прояснились, словно бы он окончательно пришел в себя. – Я сейчас никому не доверяю, но давай, свяжемся с Абигором?

В отличие от своей темной леди Дар мог себе позволить вызвать голограмму – что он, собственно и сделал.

Картинка вышла нечеткая и, то и дело, барахлила, как очень древний телевизор.

– Эй, приятель, чем занят?

Абигор только хотел было прикурить, и сейчас он никак не ожидал увидеть размытые пиксельные лица фон Кейзерлинга, а рядом с ним мать своего сына.

– С обоими бесопузами.

– Как «с обоими»? – вмешалась Лэр, взглянув на провидца озабоченно. – Покажи.

– Не волнуйся ты так. Мы с Хиро торчали у Уфира.

– Привет, мам! – влез в кадр бесопузик, промахав Лэр рукой.

– Привет, – голос ее предательски задрожал, она помахала сыну в ответ. Абигор перевел ракурс снова на себя и бывало продолжил: – Знаешь ведь, что в подвалах связь плохая. А Таро… он объявился с полчаса назад, сумев каким-то образом проникнуть в Вертерон, и на радостях мы все решили обкуриться на хрен! – Абигор навел ракурс на второго сына Лэр, и при виде него, спокойно возлежавшего в бассейне рядом с Уфиром, демонице тут же полегчало.

– Таро! – едва не теряя терпение, закричала она. И когда тот лениво повернул голову, демоница не выдержала: – Вот же, паршивый мальчишка, почему ты меня не предупредил?

– Ма, ты бы меня не пустила. Я хотел связаться с тобой позже через Дара, и ведь не знал, что он придет домой так быстро. Случилось чего? Извини, если заставил тебя волноваться.

– Все нормально, Таро. Где Себастиан?

Бесопузик куда-то кивнул и когда Абигор перевел курсор, вампир и демоница смогли увидеть, что дворецкий преспокойно себе нежится в бассейне вместе с остальными и, вдобавок ко всему – чего не было замечено за ним раннее –  лакомится самокруткой Уфира.

– Ватафак! – вновь не удержалась Лэр от вида того, как Себастиан буквально «поплыл».

– А? Лэр? – как и Таро до него, тот лениво покосился и произнес: – Все нормально, детка, я приглядываю за нашим сыном. Видишь? Одним глазком на него…

– Ватафак! – теперь уже выругался сам Дар, когда увидел скошенные глаза дворецкого своей темной леди. – Будет лучше, если мы с вами свяжемся позднее. – сказав это, вампир скорее отключился.

– Мы еще не сказали новый адрес… – возмутилась Лэр.

– Нет, ты видела его глаза? Да и зачем…я не могу ему верить.

Глава 7

Из-за разговора с демонами Лэр в полной мере ощутила себя изгнанницей. Только этому изгнанию она была рада, как никогда: обрела ту свободу, о которой так давно грезила при Асмодее и, вдобавок ко всему, теперь имеет полное право делать все, что пожелает и ступать туда, куда левая нога захочет. Дар больно держал за руку. Хоть со стороны они и должны были выглядеть парочкой милых влюбленных, но он совсем не нежно тянул ее вперед, быстрым шагом пробираясь через толпу.

"Ты направишься под крыло моему давнему знакомому", – вертелись слова вампира в ее голове, когда он внезапно чуть сбавил темп и затем позвал:

– Лэр.

– А?

– Что у тебя в голове? – остановившись, спросил он непривычно мягко и, развернулся.

Именно в этот момент в голове Лэр будто бы что-то щелкнуло: "И почему раньше до меня это никак не доходило?" Она вдруг с грустью взглянула на него и произнесла:

– Дар… Я искренне сожалею, что вела себя отстраненно по возвращению в Пекло, из-за чего мы так и не смогли официально заявить о наших отношениях. Ты, знаешь, Асмодей отпустил бы меня только к тебе. Думаю, тогда не случилось бы такого казуса.

– Верно, – улыбнувшись, кивнул Дар. – В отличие от инкуба я бы и не дал тебе скучать, – поднеся руку к лицу Лэр, он огладил щеку, влюбленно взглянул: – Тогда у тебя бы и мысли не возникло о том, чтобы позвать ангелов в Демонию по особому пропуску. К тому же, ты видно забыла, что мы с Таро едва не потерпели фиаско из-за метки.

– Знаю я. – глядя в его большие темно-синие глаза, она мысленно сожалела о том, что так близко подпустила к себе кардиналов и уже стала сомневаться, разумно ли было начинать заводить отношения с Им-Мином, которые изначально обречены на провал. "А, может быть, эту мысль мне сейчас внушает именно сам Дар? Вампиры ведь это умеют… – предположила она и тут же подумала: – Но, все же, знаю не понаслышке, в виду вечной холодной войны, ангелы и демоны не могут быть вместе. А это их редкое перемирие совсем ничего не значит».

– Эти твои мысли… – вампир пронзительно взглянул – …мне они неприятны.

Из-за одолевшей сумятицы демоница забыла выставить блок, потому Дар сейчас так легко прочел весь тот хаос в ее голове. Услышав было слова фон Кейзерлинга, она дернулась, но тот, жестко перехватив ее за запястье и притянув к себе так, что их лица оказались в будоражащей близости, дрожащим голосом произнес:

– Ты сожалеешь о вышеупомянутом вовсе не из-за отсутствия высоких чувств ко мне, что весьма прискорбно. А из-за того, что продолжи ты играть со мной в любовь, Асмодей, вероятнее всего, до сих пор бы считал, что Таро его сын.

Илэриас взглянула на него с широко раскрытыми глазами: «С каких это пор он стал таким дерзким?» Но, поскольку он говорил, как есть, она стыдливо опустила голову и, заставив себя, едва слышно попросила:

– Прости. Обними меня. Мне бы хотелось, чтобы ты меня обнял. Пожалуйста. – демоница было растерялась из-за собственных слов, но, взяв себя в руки, уверенно взглянула в глаза лучшему в своей жизни мужчине.

От услышанного фон Кейзерлингу сделалось не по себе, ему даже показалось, что он ослышался. Испытывая неловкость, Дар отпустил ее руку, обернулся по сторонам – на мимо проходивших людей, затем, вернув ей взгляд – мужчины, давно уже плененного ее неземной красотой, сдался: уголки его губ дрогнули, расплылись в улыбке. Расставил руки, чтобы Илэриас могла обвить его талию, и заключил ее в крепкие объятия.

– Мне очень нравится, когда ты улыбаешься, делай это чаще, – не удержалась демоница, краснея от того, что вампир чуть было не передавил ее хрупкое тело пополам.

– Лэр, – позвал он вновь, и ей показалось, что голос его сделался каким-то охрипшим.

– Да?

– Я… очень счастлив, что ты появилась в моей жизни, несмотря на все, что происходит сейчас.

Он совсем не то хотел сказать. Илэриас поняла это по многозначительному молчанию вначале – за тем мягко отстранилась и, склонив голову вбок, пообещала не сколько ему, сколько самой себе:

– Дар. Я буду стремиться сделать тебя еще счастливее.

– Звучит, как признание в любви, – замечая решимость в глазах демоницы, осчастливленный вампир рассмеялся и, вновь прижав ее хрупкие плечи к своей груди, поднес ее ладонь к лицу тыльной стороной, чтобы с жаром запечатлеть там поцелуй.

Поймав его обожаемый взгляд, в этот раз Лэр смущенно опустила ресницы. Неизвестно, сколько бы они так простояли, но оба в один момент осознали, что притягивают к себе любопытные взгляды прохожих. Среди людей эта парочка и правда выглядела весьма колоритно, в особенности из-за готического образа Дара.

Поняв это, вампир мягко потянул за собой демоницу. Они прошли несколько кварталов прямо, а потом свернули влево, нырнув в короткий тоннель. Когда вышли из него, перед собой Лэр увидела обычный дом с высоким литым забором.

– Своего-рода штаб-квартира. Думаю, тебе там понравится.

Не успели они приблизиться к двери, как собственной персоной встречать их вышел преображенный Дали.

– Э-э-э, – издала демоница, слегка опешив от его модного городского лука и остриженных волос цвета льна. Помнится, раньше они у него были очень длинными, почти как у Асмодея.

– Я смотрю, мне снова придется тебя сторожить? – улыбнувшись, он подмигнул и распростер руки для объятий, как до него Дар: – Я рад тебя видеть, герцогиня, – уже крепко обнимая, искренно сознался он. – Прошло шестнадцать лет, и я даже успел соскучиться, едва волком не вою.

– Ты итак волк, – зло зыркнув, прыснул Дар и ревниво отодвинул их друг от друга.

– О, Дали, я тоже рада тебя видеть.

– Ав-ав! – шутливно прогавкал он, переглянувшись со старинным другом, и затем оба озорно осклабились, взглянув на Лэр.

– Прям, "Сумерки" какие-то, – подумалось ей сперва, но, как оказалось, сказала это вслух, затем, будто опомнившись и поднеся ладонь ко рту, испуганно взглянула на Дара.

– Кэтрин Хардвик? – правая бровь вампира в изумлении взлетела вверх, а руки его расслабленно опустились на бедра.

– Да.… Да, – губы демоницы скривились в извиняющейся улыбке.

– Что? О чем вы? – ничего не понимая, Дали смотрел то на нее, то на него, пока они загадочно улыбались друг другу.

– Наша герцогиня была еще девчонкой, когда снимали этот фильм, и жила в мире людей. – Не отрывая заинтересованного взгляда от Илэриас, бросил Дар другу через плечо.

– Да. И я любила его пересматривать, как и все подростки своего времени. – Уперев руки в бока, укоризненно взглянула та на вампира. – И, вообще, я не фанатела от этой экранизации, как некоторые.

– Мда-а, странное кино, – согласился Дар и, завлекательно прикусив нижнюю губу, притянул демоницу к себе.

Оба застыли, принявшись с нежностью смотреть друг другу в глаза, и Дали даже начало казаться, что они вот-вот поцелуются.

Сейчас Лэр ощутила себя такой же счастливой, как тогда рядом с отцом своего сына Хиро – Абигором. Но им с провидцем вселенная мало отвела времени: каких-то шестнадцать лет. «Может, именно такой и должна быть настоящая любовь?» – подумала она, и ей тут же сделалось грустно.

Для вампира этот момент – что он вновь поцелует первую леди Пекла – в действительности был самым долгожданным и желанным. Только он придвинулся, чтобы завладеть ее губами, как невольно считал ее воспоминания об этом демоне – из-за чего передумал и, отстранившись, укоризненно взглянул.

Ощутив неладное, Дали заскулил. Тогда Дар зловеще зыркнул красными глазами, и оборотень – словно бы поперхнувшись – зашелся кашлем.

– Я пойду. Скоро вернусь, – наставив на оборотня указательный палец, уведомил вампир. «Не позволяй ей высовываться на улицу» – предупредил он друга уже мысленно. И кинув в сторону демоницы прощальный взгляд, ушел.

Стоя возле окна, Лэр проводила вампира взглядом, пока он не исчез…

Только тот скрылся, внезапно внимание демоницы привлекло какое-то движение с левой стороны: прозрачный силуэт метнулся в обход дома и исчез из виду. А она вдруг представила, что это мог быть Асмодей, нашедший ее, чтобы низвергнуть обратно в свой ад.  "Померещилось?"

Глава 8

Осчастливленный кардинал Им-Мин этим вечером намеревался еще раз встретиться с Илэриас. "Ощущение бабочек в животе, легкое головокружение, интенсивное сокращение сердца лишь при мысли о ней… Что это? Похоже на любовь. Да, это действительно любовь!"

Когда он впервые ее увидел, в сердце что-то ёкнуло, а сейчас оно колотилось как сумасшедшее. Еще тогда ему очень хотелось оказаться на месте агента Поднебесья Кхаи, задача которого была охмурить демоницу, дабы выпытать правду, что на самом деле она и другие асмодеевцы делали на Манхэттене. Но почему-то другие кардиналы даже и не рассматривали его кандидатуру.

Теперь Кхаи принадлежит Асмодею, а Лэр почти свободна от чар своего господина. Почти, так как магическая печать документа об их официальном союзе – то есть, браке – еще держит порабощенную наложницу в рамках закона Пекла, не говоря уже о проклятии демонской обители Вертерона.

Сейчас десять утра по Манхэттену и он находится в офисе своей команды. Сидя за рабочим столом и вспоминая дерзкую и бесстыжую близость с Лэр, Им-Мин улыбнулся. Решая мысленно обратиться к ней и спросить, все ли в порядке, он закрыл глаза, изолировав себя от редких реплик между Кимом и Нехусом, и шуршанием их бумаг. Прислушиваясь к налаженному ранее внешнему телепатическому каналу его с Лэр, он задался мучившим его все это время вопросом: "Как ты, крошка? Я скучаю". В ожидании отклика казалось, что сердце на мгновение не стало биться, и он сам не заметил, как не стал дышать. Ответа не подействовало. Ни моментом позже, ни через час, когда он задал вопрос снова.

Ангелы Ким и Нехус обратили внимание на то, как явно обеспокоенный чем-то Им-Мин, вдруг сорвался с места и, не говоря ни слова, исчез в пространстве мерцающего портала. Кардиналы всегда появляются в мире смертных таким образом, чтобы патрулировать отведенный им участок. Но на Манхэттене никаких сверхъестественных происшествий не было. И что могло заставить их сотрудника так порывисто оставить свое рабочее место? Они не поняли, но посчитали пока не ввязываться в дела коллеги.

Между тем Дар и Лэр смешались с толпой на улице. Кротко взявшись за руки, эта колоритная парочка – несомненно, выделявшиеся на фоне остальных, вампир и демоница – сделалась, словно очарована друг другом. И это замечали проходившие мимо люди, которые то и дело бросали в их сторону восхищенные взгляды. «Очевидно, что человечеству присуща радость за проявление вот таких неожиданных чувств. Это выглядит так, будто Дар делает Лэр предложение в дорогом ресторане» – пронеслась мысль в голове ангела при взгляде на чем-то осчастливленную демоницу. Парочка стояла напротив того места, куда выкинуло Им-Мина. Но они даже не заметили его.

Еще каких-то пару-тройку часов назад Илэриас страстно отдавалась ему, и теперь он, увидев ее в объятии другого, почувствовал болезненный укол ревности – из-за чего вдруг резко не стало хватать воздуха, защемило в груди, накатила тоска и грусть. Лэр чуть отстранилась от вампира, который затем поднял ее руку и поцеловал в нее. В этот момент Им-Мин понял, что Дар его увидел и смотрит на него, едва заметно улыбаясь. После чего сердце заполнила слепая ярость, а разум диктовал начать крушить все вокруг.

Из-за ослепившего на мгновения чувства агент Поднебесья не заметил, как потерял их из виду. Сердце заколотилось еще сильнее, захотелось взвыть как волку. Он ринулся вперед, с небрежностью став расталкивать людей впереди себя. И, наконец, через несколько кварталов он увидел, что Дар и Лэр завернули в подворотню.

Там оказалась небольшая темная арка длиною в три метра, а в ней то и дело искажающийся морок, в котором те тут же исчезли. Слившись со средой и последовав за ними, кардинал без труда проник на территорию скрытой от людских глаз штаб-квартиры фон Кейзерлинга, затем, спрятавшись в кустах, где росли какие-то жутко пахнущие цветники, Им-Мин принялся ждать. Подобравшись ближе к высокому витому забору, он замер. Вот Лэр тепло обнимает какого-то парня, который вышел им навстречу и так радуется ему, словно они старые друзья и давненько не виделись.

– Занятная ситуация, – озвучил кардинал мысль, когда в следующий момент Лэр оттолкнула от себя незнакомца и потом все трое принялись ржать от того, что тот стал подражать собачьим повадкам. – Дали? – ангел не мог поверить глазам, что перед ним тот самый оборотень, о котором он знает не понаслышке, и чуть не задохнулся от следующей мысли, которая пришла в голову: "Что может быть общего у Дара с этим типом? И почему так радуется этой встрече Лэр?"

Поддавшись в размышления, он не сразу заметил, как вампир вышел из дома и, оказываясь за воротами, прошел мимо него, будто ничего не заметив. Или же только сделав вид?

Для достоверности Им-Мин подождал еще немного времени и чтобы проникнуть через заднюю дверь или поискать другие пути, направился  в обход, попутно стаскивая с себя ярко-салатовые побеги.

***

      Лэр постаралась не подавать вида перед Дали, что заметила подозрительную тень, неожиданно догадавшись, кто это может быть, и попросила оборотня показать в поместье Кейзерлинга ванную комнату, где она сможет расслабиться и привести мысли в порядок.

– Конечно, – улыбнулся ей тот. – Пойдем, посмотрим. Тебе понравится, – пообещал он тут же и взяв ее за руку, словно маленькую девочку, повел по коридору, там они повернули направо…

Дали толкнул одну из дверей и взору демоницы предстала большая и роскошно обставленная комната с позолоченным кафелем на полу, такими же позолоченными предметами интерьера. «Даже сантехника – и та позолочена!» – удивилась демоница. Посередине было вмещено большое и, вероятно, дорогостоящее джакузи. Все четыре стены оказались полностью назеркалены, таким образом создавая причудливые коридоры бесконечности.

– Уаууу!

Странная тень, которую она видела до того, тут же испарилась из головы.

– Вижу, что тебе нравится, – сделавшись отчего-то довольным, произнес парень.

Оборотень продемонстрировал как в пару кликов вода может наполнить джакузи и куда нажать, чтобы она вспенилась и появился просто божественный аромат пряной груши и морского бриза.

– Смотри, джакузи наполнится и датчики подачи воды и пузырей отключаются сами, – пояснил он, наблюдая за восторженным взглядом демоницы, которая взвизгнула и радостно подпрыгнула на месте, будто ребенок.

Затем Дали прикоснулся рукой к поверхности одного из зеркал, которая тут же зарябила, и перед Илэриас предстал знакомый пейзаж: протянувшееся до горизонта поле ярко-зеленой травы с каплями блестевшей росы, колышущейся от ветра, справа от него застекленный особняк Дара, слева – темный дремучий лес, прямо – множеством световых бликов переливается озеро. И над всей этой красотой в небе возвышается огромнейшая розовая луна. В поместье уже были сумерки.

– Узнаешь?

– Окно в рай Кейзерлинга, – теряя дар речи, на выдохе произнесла Лэр. На мгновение она застыла, а потом, встрепенувшись, стала зачарованно приближаться, желая коснуться пространства. – Чудеса…

– О! Совсем забыл. Я принесу тебе халат, – спохватившись, бросил он, и оставил ее одну.

Застывшей перед мороком Илэриас казалось, что она даже слышит пение птиц и звуки животных, доносившихся из леса. Не удержавшись, потянулась рукой и дотронулась зеркальной поверхности, которая от ее прикосновения пошла рябью.

Откуда-то из глубины дома раздалась музыка, которая вмиг отпустила все лишние мысли в голове Лэр. Демоница знала эту песню и с удовольствием стала подмурлыкивать себе под нос ее мотивы:

Эй, там, не двигайся.

Мои глаза наполнены тобой.

Мне просто нравится это чувство, и в этом весь секрет.

В конце утомительного дня хочу видеть только тебя.

В Пекле и за его пределами ни для кого не секрет, как магически действует на Илэриас понравившаяся ей музыка, потому что она сама при земной жизни была музыкантом. А услышав ее, то и дело стремится раздеться: не успеешь и глазом моргнуть, как он уже стянет с себя всю одежду, оставив только нижнее белье, за исключением редких случаев, когда бывало, что и совсем без него. И вот сейчас, оказываясь во власти обрушившейся эйфории, демоница повела плечами, вильнула бедрами влево-вправо, с грацией кошки принялась стягивать с себя одежду – что выходило у нее само собой. Возможной причиной этому является проклятие родной обители похоти – крепость Асмодея Вертерон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.