Инна Федералова
Пророчество для демона

Часть1. По следам искушения

Пролог

Много по миру бродит историй, легенд, преданий. Есть среди них и такие, что повествуют о женщинах, встречающих демонов и вступающих с ними в близость. Поговаривают, что с этими существами можно испытать такое удовольствие, какого никогда бы не смог доставить обычный земной мужчина.

Демоны так умело угадывают желания своих жертв, что те и мысли не допускают о сопротивлении. Однако они редко ограничиваются одной ночью похоти и создают у своих любовниц болезненную зависимость от своих визитов. Женщины, отлучённые от встреч с ними, непереносимо страдают. Боль от разлуки с демоном настолько сильна, что жертва умирает в муках, осыпая проклятиями своего «героя». И эти страдания превращаются в энергию, с помощью которой демоны в поисках новых жертв могут перемещаться не только по земле, но и между мирами.

Сухие, скупые на эмоции отчёты и протоколы святой инквизиции сумели сохранить не только признания жертв, но и их последние слова – проклятья в адрес обольстителей и пожелания, чтобы когда-нибудь родилась та, что отомстит демонам за всех обиженных женщин.

Пророчество это гласит, что избранная влюбит в себя самого главного соблазнителя. Он настолько пленится ею, что разлука станет для него нестерпима. А когда дева сломит портал между двумя мирами – земным и миром демонов, Он увидит, что её душа – самая ценная из всех, что ему когда-либо доставались. Тогда он наречёт её своей Тёмной Герцогиней, и вскоре та явит миру демонов лженаследника – нового князя тьмы.

Глава 1

Нью-Йорк, Верхний Ист-Сайд

Тёмной звёздной ночью редкий осенний ветерок приятно охлаждает плечи. Толпа восторженных фанатов беспрестанно скандирует: «Dream nymphs!» Демонический грим группы идеально подходит к тематике нового альбома. Илэриас тщательно подготовилась к выступлению, и теперь по ее телу струится псевдогреческое платье цвета крем-брюле, опускающееся до самых щиколоток, с длинным шлейфом, развевающимся при каждом порыве ветра.

– Сейчас прозвучит моя новая песня, она о демонической любви! – объявляет девушка и, подождав, пока шквал одобрительных воплей немного утихнет, готовится к исполнению.

Пока по периметру потолка зажигаются прожекторы, а искры по краю сцены воспламеняются гейзером, Илэриас различает только стук своего сердца – так волнителен этот момент!

Ты – бедное невинное создание,

Высуши слёзы и дай показания.

Я знаю, что ты живёшь, чтобы сломать меня —

Не отрицай этой

Приятной жертвы, когда однажды

Ты утонешь в моей забытой боли…

Грубые и хриплые голоса гитаристов с неистовой силой рвутся из динамиков в зал, их пронзительный скрим рычит и воет, гитары в руках вытягивают стремительные проигрыши, ревут фузовой окраской и протяжно стонут на высоких нотах, а мелодичный голос красивой певицы приковывает внимание, будто околдовывая. Подражая ей, соединяясь с солистами группы в скоростную брызжущую энергетику, клавишник работает за двумя синтезаторами, будто фокусник, плетя яркую ленту полутонов.

Их музыка подобна живой симфонии ада: злой звук бьётся о стены шатра, имитирующего сцену, проникает в толпу и завораживает слушателей. Со стороны кажется, будто глаза солистов горят пламенем преисподней.

Продолжая петь, Илэриас оглядывает толпу. Её взгляд задерживается на двух парнях спереди. Те смотрят на неё во все глаза и перешёптываются. Это удивляет, равно как и то, что оба очень хороши собой. Но больше всего её привлекло дерзкое выражение лица и экзотическая, а оттого интересная, внешность одного из парней. Илэриас вдруг не выдержала и улыбнулась ему.

– Думаешь, это всё-таки она? – Серпенту всё ещё не верилось в подлинность пророчества.

– Я же сказал, – нетерпеливо ответил ему Абигор. Он был недоволен тем, что глуповатый фаворит Асмодея сейчас отвлекает его от лицезрения самой прекрасной девушки в мире.

Она и правда привиделась ему накануне. Вот только в жизни избранная оказалась не только очень красива, но и весьма талантлива. Неожиданно он ловит на себе её взгляд и, когда та улыбается ему, отвечает ей тем же.

Новая песня представлена и исполнена, теперь можно передохнуть, уступив место следующей группе – «Amaranthe». Возвращаясь за кулисы, Илэриас снова видит приглянувшегося ей парня из толпы. Он смотрит на неё, точно гипнотизируя, и, улыбнувшись краешком тонких губ, приближается неспешным прогулочным шагом. Сердце девушки бешено колотится: с одной стороны очень хочется оказаться в его объятиях, а с другой – появляется острое желание бежать. Рассмеявшись ему в лицо, она вдруг разворачивается и убегает через чёрный вход. Но, обернувшись, замечает, что тот следует за ней, и ускоряет шаг.

Оказавшись снаружи, Абигор попадает в клубы белого дыма. А когда те рассеиваются, замечает, как девушка скрывается в узком проходе между двумя зданиями. Бросившись следом, он застает её прислонившейся спиной к стене в ожидании. Девушка таинственна и очаровательна.

Не имея представления, кто перед ней, Илэриас дожидается, пока незнакомец приблизится вплотную. И, когда он над плечом упирается ладонью о стену, девушка, ухватившись за галстук на обтянутой рубашкой груди, привлекает его к себе ещё ближе. Абигор улыбается в ответ и податливо склоняется к тонкой шее: томительно и медленно проложив дорожку из поцелуев, находит её маленький пухлый рот и тут же впивается в него своим. Этот невинный поцелуй перерастает в страстный и ненасытный, постепенно становясь беспорядочным и болезненным. Останавливает возникшее безумие только неожиданно проступившая на губах алая кровь.

…

Пекло, Демония

Родная обитель Асмодея – крепость Вертерон, по одну сторону у самого ее подножия бушует тёмное море, а по другую – путешествуют Ветра Вожделения, свирепствующие над грешниками. Это место вмещает в себя семьдесят четыре легиона демонов и тридцать шесть войск воинов-карателей.

В ожидании посла Асмодей стоит у окна и наблюдает за бушующим ненастьем, причиной которого является он сам.

– Где Абигор пропадает, ангелы его побери, когда он мне так нужен?

Провидец должен вместе с ним явиться на светское празднество, устраиваемое Люцифером. Поводом для веселья стал ещё один дворец, воздвигнутый для наложниц, коими являются украденные души красавиц – земных и инопланетных.

– Видите ли, спальных мест уже не хватает. Гарем и так переполнен! И на кой ангел ему эти девицы? Поглумиться и скормить нерадивых грешниц своим монстрам? Очередная потеха для кровожадной публики! – негодует инкуб.

Его любимый фаворит Серпент сейчас смиренно стоит рядом, заложив руки за спину. С Абигором он очень близок, и ему совсем не хочется говорить Асмодею о том, что его друг отправился в гастрольный тур следом за понравившейся ему земной певицей. Господин только ещё больше разозлится.

– Быть может, он уже там, мой повелитель? – ненавязчиво предполагает Серпент.

– Очень на это надеюсь, – отзывается тот сухо.

Вдали сверкает когтистая лапа молнии, озаряя огненное небо, а самого Асмодея посещает дурное предчувствие.

На празднестве Абигора не оказывается – позже выясняется, что он засиделся в земном мире. Тогда инкуб решает своими силами узнать, что же удерживает там провидца, и по возвращении домой сразу отправляется в мир земных красавиц, в котором не был уже очень давно.

Куин-сити

Накануне ночи Хэллоуина должен был состояться грандиознейший рок-фестиваль, который всё никак не выходил из головы Илэриас. Мысли о предстоящем выступлении и новом образе донимали девушку до глубокой ночи, и когда ей, наконец, удалось заснуть, она увидела причудливый сон с тем самым незнакомцем.

В ожидании Илэриас он прислонился к двери её гримёрной и подбрасывал в воздух большое красное яблоко.

Девушка вернулась за кулисы, чтобы найти драгоценное украшение, которое забыла надеть перед выступлением. Подумав, что парень – участник какой-то малоизвестной группы, она мимолетно кивнула ему и прошла к себе, принявшись искать по ящичкам туалетного столика позабытую важную деталь.

– Привет. – Илэриас нервно обернулась на раздавшийся позади голос. – Ты не это обронила?

Она заметила в его руках пропажу и, улыбнувшись, протянула ладонь:

– Спасибо, где вы его нашли?

Незнакомец отдернул руку, не дав взять украшение. Вместо этого он произнес, лукаво сощурившись:

– А какую благодарность я получу взамен?

Илэриас с досадой взглянула на странного парня и вдруг заметила, как его глаза заволакивает непроглядная тьма. С ужасом осознавая, что он не человек, девушка захотела бежать, но ноги будто приросли к полу. Парень же, словно упиваясь её страхом, приблизился вплотную.

– Кто ты? – тело пробрала мелкая дрожь, в голове уже роились десятки догадок, кем он может оказаться.

Вдруг, склонившись над девушкой, парень с шумом втянул носом аромат, исходивший от её длинных волос и кожи, и ответил гремящим голосом:

– Я Асмодей!

Илэриас неожиданно почувствовала что-то в руке. Опустив глаза, она увидела красные рубины в серебряной оправе. Тогда демон мягко развернул девушку к зеркалу и надел на неё свое украшение, которое тут же плотным воротником прилегло к шее и спустилось в декольте, словно было живым. Оно поползло по коже и стянулось под волосами. В следующее мгновение демон щелкнул пальцами – и платье на ней из белоснежного сделалось чёрным, а на открытой спине и руках затянулось затейливым кружевом.

– Kulla qablak mush fakira, kulla ba3adak mush 3ayiza.… – опуская ладони на её тонкую талию, произнес он.

Когда девушка взглянула на отражение и поймала на себе взгляд изумрудных глаз демона, он улыбнулся ей и добавил:

– Ты будешь моей.

После этого Илэриас, тяжело дыша, проснулась в холодном поту.

***

Испытывая невероятную боль во всем теле, Илэриас с трудом села в кровати. Ощущения были такими, будто она попала под колеса грузовой машины. В попытке стряхнуть остатки жуткого и вместе с тем реалистичного сна, девушка помотала головой – и новая волна боли отозвалась в спине, заставив Илэриас вскрикнуть. Она всхлипнула, жалея саму себя, и огляделась.

Комната была погружена в кромешный мрак, но, несмотря на это, девушка различила очертания предметов. В правом углу мрачной глыбой возвышался гардероб, чуть подальше находилась ширма для переодеваний, а напротив уж очень широкой для одного человека кровати висело большое зеркало в резной раме. Непонятно откуда закралось подозрение, что она находится не в своем гостиничном номере, где останавливалась с группой на ночь. Страх завладел девушкой окончательно, и она закричала что есть силы, превозмогая боль:

– Эй! Кто-нибудь! Помогите!

Попытка опустить ноги с кровати и встать увенчалась лишь тем, что она с глухим стуком распласталась по полу. Уже чувствуя, что теряет сознание, Илэриас успела увидеть тёмную фигуру, появившуюся в проеме двери и метнувшуюся к ней.

…

Уфир только собирался разлить свой эксклюзивный напиток, по виду напоминавший кофе, как кто-то огласил его лабораторию отчаянным криком:

– Скорее, господин, она умирает!

Он обернулся на голос и увидел дворецкого Себастиана с обожжённой девушкой на руках.

– Очевидно, очередная жертва Вертерона? – спокойно произнес он, с неохотой откладывая трапезу.

– Не знаю, но господин Асмодей велел мне за ней присматривать.

Уфир приблизился и с сомнением взглянул на гостью – всё её тело покрывали ожоги и кровоподтеки.

– Почему она так выглядит, если Асмодей сам протащил её сюда?

– Не знаю…

– Ладно, как бы там ни было, клади её на кушетку.

Косясь на обгоревшую гостью, Уфир молча достал с полки над рабочим столом одну из множества склянок. Словно живой, внутри неё бился сгусток зелёной энергии. Выдернув пробку зубами, Уфир влил содержимое в рот девушки, и вскоре кожа на её теле вновь сделалась мраморной, а длинные волосы приобрели прежние лоск и упругость, завившись в длинные локоны.

Демон Уфир владел созидающей магией. Сами сгустки энергии не лечили, но при помощи них он обычно устранял разного рода повреждения у других демонов и даже мог отрастить конечности.

– О, она просыпается… – заметил он, когда девушка сладко потянулась.

Та открыла глаза и, не узнавая места, в котором находится, резко села, отчего её шелковистые развевающиеся волосы густым каскадом рассыпались по плечам и спине. Увидев перед собой двух парней непривычной наружности, она подумала о том, что они, должно быть, с другой планеты.

При виде незнакомки Себастиану в голову закралась мысль, что та невероятно мила. Уфир же поспешил поздороваться с ней первым:

– Привет, куколка! Как тебя зовут?

В попытке припомнить последние события девушка напряглась, а потом голосом наивного и слегка напуганного ребёнка произнесла:

– Я не помню…

Она смотрела то на одного, то на другого, а на лицах демонов расплывались леденящие душу улыбки.

…

Появившийся в Вертероне Асмодей созвал всех на совет. Уфир тоже должен был на нем присутствовать, и потому решил взять девушку с собой: уж очень ему стало интересно, каким образом незнакомка здесь появилась.

– Милая, если ты узнаешь кого-то из тех, к кому мы сейчас явимся, подай мне знак, – ласково попросил он, заправляя прядь волос ей за ухо.

Девушка согласно кивнула, и демон, бережно обвив её талию, в мгновение ока переместился с ней в главный зал крепости Вертерона. Перед остальными они появились с хлопком в облаке белой дымки.

Заметив удивление на лице девушки и её нездоровую бледность, демон поспешил оправдаться:

– Прости, пешим ходом от подвалов добираться было бы очень долго.

– Илэриас! – обрадованный её появлением Абигор сорвался с места, но девушка отчего-то нырнула за спину Уфиру и только после этого с осторожностью.

Реакция возлюбленной привела Абигора одновременно в замешательство и отчаяние.

– Что – ты не знаешь его? – обратившись к девушке так, чтобы его услышала только она, произнес Уфир. Побоявшись произнести малейшее слово, та в ответ лишь покачала головой.

– Белоснежка! – холодно позвал его Асмодей.

– А? – тот деловито заложил руки за спину и приготовился внимать каждому слову инкуба. У него, и правда, были длинные неоново-белые волосы с голубым отливом, потому глупое прозвище, придуманное Асмодеем, основательно к нему прилипло.

– Вижу, ты уже познакомился с нашей гостьей.

– Что ты с ней сделал? Она не помнит своего имени. Хоть и, благодаря Абигору, я теперь знаю, как зовут эту прелестную красавицу… – он взглянул на провидца. Тот недовольно фыркнул и, отвернувшись, обиженно уставился на Илэриас.

Асмодей тоже странно посмотрел на него, но затем продолжил, вновь обратившись к Уфиру:

– Что произошло в мое отсутствие?

– Она сгорела. Я её исцелил.

– И теперь она ничего не помнит?

– По крайней мере, она так говорит.

– Сделай так, чтобы помнила!

– А ты мне скажешь, кто она?

– Сейчас – нет.

– И почему же?

Обычно словесная перепалка между Уфиром и Асмодеем длилась до тех пор, пока в разговор не встревал Абигор. Вот и в этот раз, совладав с собой и бушующими внутри эмоциями, тот поспешил заметить:

– Илэриас принадлежит мне.

– Несносный мальчишка… – ощерился инкуб, почувствовав, как накатывает волна злости. Ему вовсе не хотелось сознаваться в том, что он имеет виды на эту земную певичку. – Абигор, будет лучше для нас двоих, если Илэриас самостоятельно сделает выбор. А ты… – Асмодей вновь взглянул на Уфира, явно заинтересовавшегося исходом разговора, – немедленно займись её памятью, потому что я собираюсь устроить светский приём.

Глава 2

Абигор долго стоял перед дверью Илэриас, прежде чем, наконец, решившись, толкнул створку и тут же оглох от громкой музыки. Демон сразу узнал исполнение «Nickelback». Он любил их слушать, разъезжая на своем мотобайке по ночному Куин-сити. Чед Крюгер когда-то с первой ноты зацепил его песнями о любви.

Девушка весело, словно маленький ребенок, прыгала на кровати и, казалось, даже не думала собираться на мероприятие. Хоть он и знал, что Асмодей лично намеревался заняться приготовлениями, но сомневался, что инкуб уже успел у неё побывать.

Увидев Абигора, Илэриас замерла, уставившись на него во все глаза, не в силах отвернуться.

– Лэр? – сделав пару шагов навстречу, осторожно позвал демон. – Ты правда меня не помнишь?

Девушка соскочила с кровати и, оказавшись рядом, задумчиво обошла его вокруг. У демона были светлые волосы, раскосые карие глаза, острые скулы, тонкие губы и чёткая линия подбородка. Она искренне старалась припомнить хоть что-нибудь, но поняла, что парней такой редкой и колоритной внешности никогда не встречала.

– Нет. Я помню лишь того, кого вы все называете Асмодеем…

Абигор тяжело вздохнул. Заметив это, Илэриас поспешила добавить:

– Асмодей злой, он мне совсем не нравится… Я бы предпочла помнить тебя. Твои добрые глаза подсказывают, что, повстречай я тебя раньше, мы как минимум стали бы хорошими друзьями, – последнее она произнесла с некоторым сожалением.

Услышав это, демон почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Ему захотелось обнять девушку и крепко прижать к себе. Но от мысли, что этот порыв может быть расценён неоднозначно или того хуже – вызвать испуг, ему стало не по себе, и вместо этого демон произнёс:

– Я потерял голову, как только встретил тебя.

На минуту воцарилось молчание. Девушка опешила, не в силах поверить услышанному. «Что это… Радость? Облегчение?» – решив, что сейчас самое время, Абигор подошёл вплотную и, взяв её руку в свою, прижал к груди.

– Это правда? – Ей очень хотелось поверить, но сомнения всё ещё одолевали девушку.

– Это случилось на рок-фестивале в Ист-Сайде. – Провидец волновался и даже не заметил, как крепко обвил другой рукой хрупкую талию девушки. Опомнившись, он испугался, что мог сделать ей больно, и тогда, ослабив хватку, вдруг совсем по-доброму взглянул и вкрадчиво добавил: – Лэр. Я сам могу вернуть тебе воспоминания. Асмодей знает это и потому не хочет, чтобы в них ты увидела нас вместе.

– Почему? Что ему от меня нужно?

– По правде, я и сам до конца не понимаю. Я считаю, что он намеренно стер твои воспоминания обо мне. Ведь его же ты помнишь? – левая бровь провидца вопросительно взметнулась вверх, и, соглашаясь, девушка кивнула. В следующий миг Абигор наклонился к её лицу настолько близко, что коснулся кончика носа своим и, продолжив проницательно смотреть в глаза, хрипло прошептал в самые губы: – Ты доверяешь мне? – Девушка вновь кротко кивнула. – Тогда смотри…

Сказав это, он приложил указательный и средний пальцы рук к её вискам. После чего Илэриас ощутила, как сознание погрузилось в вязкую тьму.

Но уже в следующую секунду, когда мглу рассеяла яркая вспышка, в голове девушки появилась картинка, будто сотканная из тумана и тут же окрасившаяся в яркие цвета. Первым событием, которое она увидела, были их объятия – такие же, как сейчас. Они с Абигором целовались так, словно пытались выпить все силы друг из друга. Картинка внезапно сменилась, и следующее, что увидела Илэриас, был его разговор с Асмодеем. Сейчас девушка наблюдала происходящее глазами демона.

Вместе с Абигором и своей группой она отдыхала в пабе, веселилась и выглядела счастливой и влюблённой. Но в следующий момент произошло нечто, не поддававшееся никакому объяснению. Внезапно люди вокруг, да и она тоже, замерли так, как если бы кто-то нажал на паузу. Даже невзначай расплескавшиеся капли алкоголя зависли в воздухе, словно их что-то удерживало. Подвижным оставался только сам Абигор. Илэриас увидела, как из образовавшегося в пустоте серого облака дыма навстречу ему величественно вышел Асмодей. Приблизившись, он угрожающе направил в лицо Абигору острие своего длинного скользкого хвоста и произнёс:

– Ты, мальчик, забыл о некоторых своих обязательствах.

– Я прошу прощения, Асмодей. Я должен был…

– Так вот из-за кого ты застрял в мире земных? – Казалось, инкубу не нужны были его оправдания. Заметив девушку рядом с Абигором, он повернулся, пристально вглядываясь в её лицо. Затем Асмодей вдруг приподнял стрелообразным наконечником хвоста полы ее длинного платья и стал бесцеремонно разглядывать тело девушки.

– Полегче, – вставая со стула, Абигор опустил ладонь на его плечо и отдернул инкуба.

– Да ладно тебе, мне просто интересно стало, – расплылся в улыбке тот. И только он сказал это, как морок начал стремительно таять, и последние слова уже раздались менее отчетливо: – А можно поинтересоваться…

Так что Илэриас не успела услышать то, что он собирался сказать, картинка в её голове затянулась в маленькую точку – и исчезла, уступая место ясному сознанию.

– И что же было дальше? – вновь невинно захлопала глазами девушка.

– А дальше я пообещал, что вернусь помочь в том, что ему требуется. И пока меня не было, он, скорее всего, возвратился к тебе. Сейчас меня волнует и одновременно пугает то, что могло произойти между вами.

Илэриас захотелось поверить ему, поверить, что они действительно были вместе, и чтобы все сомнения, до того её одолевавшие, улетучились. Обдумывая навеянные демоном воспоминания, она пришла к мысли, что по какой-то неясной, известной только коварному Асмодею, причине, оказалась в аду.

Все еще оставаясь в объятиях Абигора, девушка вздрогнула – ей сделалось страшно за саму себя. И провидец, будто прочтя её мысли, поспешил успокоить:

– Что бы там ни задумал инкуб, я обещаю, что не дам тебя в обиду, – он ещё крепче прижал девушку к себе и, склонив голову, снова дотронулся носом до её щеки.

От такой близости Илэриас ощутила жар во всём теле и навязчивое желание впиться в его рот своим. Девушка заметила, как он вдруг переменился в лице. И тогда ей сделалось неловко от собственной мысли. Но не успела Илэриас задуматься, а могут ли демоны и впрямь видеть тайные пороки человека, как он нетерпеливо завладел её губами.

Абигор ушёл, и вскоре в сопровождении уже знакомого Илэриас Уфира явился Асмодей. Вместе они напоили её какими-то снадобьями, сказав, что это лекарства, которые помогут акклиматизироваться в новом месте. Но, как только она проглотила прозрачное содержимое двух склянок, всё тело болезненно заныло. А после произошло нечто невероятное. Кожу на спине разорвало перепончатыми отростками, которые, вытянувшись и разросшись, распахнулись огромными крыльями летучей мыши с восемью остроконечными шипами, готовыми проткнуть любого недоброжелателя. Завиваясь, из головы выросли тонкие изящные рожки. Позади раздался звук удара бича – и показался остроконечный полутораметровый хвост, он яростно дергался из стороны в сторону, словно пробовал свою силу. Из треугольного наконечника на мгновение возник острейший шип, который тут же исчез обратно.

С чувством выполненного долга Уфир поспешил откланяться перед Асмодеем.

Дождавшись, пока тот скроется за дверью, инкуб развернулся к Илэриас.

– Сегодня перед гостями я собираюсь представить тебя в качестве своей герцогини, – увидев, что девушка вознамерилась возразить и уже открыла было рот, он поспешно добавил: – Только так я смогу оправдать твоё пребывание здесь. Те, кто тебя не знает, сразу почувствуют, что новообращенную. Они начнут задавать вопросы, и, возможно, отвечать придется тебе.

– А где же будете вы?

– Я?.. Я буду немного занят, – замявшись, произнёс Асмодей. – Мне надо будет развлекать часть гостей. Другими займешься ты.

– И как же мне узнать, кем именно?

– Они сами захотят к тебе подойти, – при этих словах инкуб лукаво улыбнулся и, выставив руку в сторону, щёлкнул пальцами. В покои вошел Себастиан. В ладонях он держал зеркальный поднос, на котором зачем-то лежал черный лоскут. – Он поможет тебе одеться, – известил Асмодей и, резко развернувшись, направился к выходу.

– Госпожа? – позвал дворецкий. – Если захотите, вы можете завязать мне глаза.

– То есть как это, «если захотите»? – Она скрестила руки на груди и, чуть наклонившись к нему, с сомнением взглянула на поднос. Там действительно была повязка.

– Ну, очевидно же, что вы будете обнажаться, чтобы переодеться… – губы демона дрогнули в ехидной усмешке.

– Ну хорошо, – Илэриас несколько смутилась, но уже в следующий момент, подцепив ноготком повязку и становясь позади Себастиана, завязала тому глаза.

Она пристально всмотрелась в его лицо, чтобы убедиться, что он точно ничего не видит, и только потом решилась спустить с плеч бретельки выходного платья. Когда оно заструилось по ногам и упало вниз, демоница затаила дыхание.

– Себастиан… Вы можете приступить.

С абсолютной точностью, будто зная, где что находится у наряда для вечера, дворецкий справился с поставленной задачей за несколько несложных движений. Стоя к нему спиной, Илэриас чувствовала, как профессионально, будто проделывает это всегда, он затягивает корсет на её спине и затем расправляет пышный шлейф.

Демоница подошла к зеркалу и взглянула в свое отражение. В отражении на неё смотрела миловидная девушка с большими синими глазами и орехового цвета волосами. Плечи ее были обнажены, а глубокое декольте открывало ключицы и соблазнительно являло миру подтянутые корсетом полусферы. Талия выглядела настолько тонкой, что казалось, её без труда можно обхватить двумя ладонями. Пышная юбка, походившая на пачку балерины, открывала колени и с правой стороны плавно перетекала в длинный шлейф. Цвет наряда был нежный светло-фиолетовый. Крыльев и хвоста, к собственному облегчению, девушка не увидела. «Наверное, они появляются только в случае необходимости», – подумалось ей. Но забавные тонкие рожки по-прежнему остались на месте. Тогда Илэриас засомневалась и, повернувшись к Себастиану, увидела, что тот всё ещё стоит с повязкой на глазах.

– Вольно. – После того как дворецкий послушно стянул с себя чёрную ткань, она спросила, указывая пальцем на свою макушку: – Так и должно быть?

Поднеся ладонь ко рту, Себастиан рассмеялся и затем посоветовал:

– Представьте себя без них.

Илэриас снова обернулась к зеркалу, и, стоило ей только подумать об этом, – рожки тут же исчезли.

– Порядок, – улыбнувшись, она счастливо взглянула на прислугу.

– Ещё нет.

– А?..

– Не хватает украшения.

– О, и правда! – будто опомнилась Илэриас.

Внезапно в руке Себастиана показались чароиты в серебряной оправе с маленькими хрустальными бусинами. Чуть удивившись, девушка всё же повернулась спиной, позволяя надеть их на себя и застегнуть.

– Ещё следует уложить вам волосы… – произнес дворецкий, терпеливо дожидаясь, пока она налюбуется в зеркало красотой и блеском камней. А когда демоница наконец села на пуфик, он поинтересовался: – Какие будут пожелания?

Глава 3

Чтобы Илэриас не растерялась, Асмодей отправил ей в сопровождении Уфира. Увидев её в красивом платье и с пышной прической, которую завершали несколько ниспадающих прядей, посланный демон потерял голову. Не зная, как к ней теперь обращаться, он лишь кивнул и подставил локоть, чтобы девушка оперлась о его руку. Теряясь в догадках, зачем вообще инкубу земная девушка, он молча провел её по коридору, а затем и вниз по витой лестнице, спускаясь прямо в зал, где уже собралось много гостей.

После того как Уфир увидел среди них редко посещавший празднества клан фон Кейзерлингов и их наследного принца, Дара фон Кейзерлинга, разгадка в его голове появилась сама. Мало того что для Асмодея союз с Даром был очень важен в стратегических целях, так инкуб ещё и находил вампира очень молодым, привлекательным и весьма утончённым. Потому это и была некая операция по пленению и завлечению вампира, которая должна была сегодня завершиться успехом. А сыром в этой мышеловке являлась Илэриас. Только вампир обратит на неё своё внимание – как тут же пленится ею и захочет новых встреч. При мысли об этом, Уфиру так же подумалось, что их великий Асмодей и впрямь видит эту девушку вполне подходящей кандидатурой для подобной роли.

Появившись в актовом зале, Илэриас то и дело ловила на себе любопытные взгляды множества гостей и сновавших туда-сюда слуг. Уфир остановил одного из них и взял с подноса два бокала, один из которых протянул девушке. Беспрестанно поворачивая голову направо-налево, она не сразу это заметила:

– Ой, простите, я засмотрелась…

– Ничего. И будет лучше, если… – он замолчал, намеренно делая паузу, чтобы любопытная Илэриас снова на него взглянула.

Та, в свою очередь, искала глазами Абигора, но нигде его не видела. При мысли о том, что Асмодей вновь мог сослать его куда-нибудь под предлогом важного задания, демоница расстроилась ещё больше.

– И будет лучше… – настойчиво напомнил о себе Уфир, вдруг погладив ей ладонь, которую всё ещё держал на сгибе руки, – если мы отбросим все формальности и сблизимся.

– Формальности мы можем отбросить хоть сейчас, но я буду рада, если второе предложение сбудется так же легко, как и первое.

В ответ на это сопровождавший её демон довольно улыбнулся краешком губ и, кивнув, взял с подноса проходящего мимо слуги ещё два бокала.

– Мне вот всё интересно… а как ты повстречалась с Абигором? – задал он так давно мучивший его вопрос.

Илэриас несколько опешила, услышав это. Он ведь не могла знать о том, что провидец уже успел показать ей это, хоть и частично… Да и непонятно, какие демон преследует цели, задавая этот вопрос. А что, если он доложит Асмодею?

Мысли путались в голове, и терзавшее демоницу смятение отразилось на её лице. Уфир это увидел и поспешил уверить:

– Я никогда тебя не обижу, Лэр. Ты можешь мне доверить даже самые сокровенные тайны.

«Он назвал меня Лэр», – девушка закрыла глаза и выдохнула более спокойно. А когда вновь взглянула на него – Уфир, как и до того Абигор, смотрел на неё с искренней теплотой.

– Поскольку ты прошла через обращение, к тебе постепенно должна вернуться память, – наклонившись совсем близко, прошептал он прямо над ухом.

– Правда? – она так удивилась, что не сразу заметила появившегося позади него инкуба.

– Мы начинаем, – кивнул он и, будто случайно заметив Илэриас, остановился на ней взглядом и оценивающе осмотрел.

В другое время эта показушная небрежность задела бы её, но не сейчас. Девушка взглянула на Асмодея так, что со стороны могло показаться, будто в глазах ее любовь. Уфир знал, что инкуб снова применяет чары и понимал, что тот поступает нечестно по отношению к нежной, хрупкой и наивной, словно ребенок, девушке. Тем более на виду у публики…

– Чего тебе? – издевательски спросил он у неё.

Илэриас же смотрела на него, будто только сейчас разглядела, каков демон на самом деле. Асмодей был несколько худощав. Высок, гораздо выше других, и статен. Кожа его была мраморной и гладкой. Щиколотки его были тонки и изящны, икры стройны и жилисты, а бедра сильны. Не менее красивыми казались и руки с тонкими кистями и узловатыми длинными пальцами, оканчивающимися короткими когтями. Лицо его – удлинённое с высоким открытым лбом и кокетливой ямочкой на раздвоенном зауженном подбородке – отличалось приятными чертами: прямой ровный нос, аккуратный изгиб бровей, неестественного нефритового цвета хищные глаза, опушенные темными ресницами.

– Ничего, – недовольно буркнула Илэриас, как только почувствовала, что наваждение немного ослабло.

– Уфир, проследи за тем, чтобы она не напивалась в свой первый вечер.

Едва Асмодей это сказал, демоница остановила ещё одного слугу, сновавшего с вином, схватила с подноса бокал и залпом его опрокинула.

– Дрянная девчонка, – прошипел инкуб и встретился взглядом с её упрямыми синими глазами. – Идём со мной.

Он грубовато взял её за локоть и потащил на пьедестал к своему трону. Илэриас была готова всхлипнуть от досады и, заметив это, Асмодей всё же решился ослабить хватку. При их виде гости тут же стихли. Когда он взошёл на трон, то приказал ей опуститься на колени. Но прозвучало это лишь у девушки в голове, мягко, так что она с покорностью выполнила приказ: демоница послушно встала на одно колено и склонила голову в вежливом поклоне. Откуда-то из-за спины господина вышел Абигор. Увидев его, Илэриас обрадовалась и едва сдержалась, чтобы не выдать себя перед Асмодеем. В руках провидец держал красную подушку, на которой красовалась красивейшая золотая диадема. Он остановился рядом с инкубом и затаился. По толпе сию же секунду прошелся гулкий шепоток, послышались восторженные вздохи.

Не понимая, в чём дело, Илэриас снова подняла на господина глаза. Тот усмехнулся краешком губ и торжественно сказал, что теперь она полноправная представительница Вертерона, и он дарует ей титул Темной Герцогини, после чего опустил диадему на голову девушки. Как только он это сделал, от украшения к её волосам и плечам, больно обжигая, заскользили зелёные всполохи пламени. Неожиданно вспыхнула еще более острая боль под ключицей. Она взглянула туда и увидела, как на коже золотой нитью прорисовался иероглиф.

– Это моя метка, – полушёпотом произнес Асмодей. – Теперь ты принадлежишь мне.

Абигор рядом с ним вздрогнул и с жалостью взглянул на Илэриас. Непрошенные слезы застили её глаза так, что она ничего не могла ничего различить перед собой.

– Тварь, – дрогнули губы провидца.

– Она самая, – горделиво парировал инкуб, даже не обернувшись.

Он помог Илэриас встать и повернул её лицом к гостям, чтобы те могли увидеть, как метка на ней прогорает голубым пламенем, оставляя замысловатый рисунок. Приглашённые восторженно загалдели и подняли бокалы.

– Продемонстрируешь гостям свой талант? – вкрадчиво прошептал Асмодей, обхватив её плечи ладонями.

Зал в тот же миг поглотил мрак, оставив освещённой лишь небольшую сцену. Зазвучали любимые готические мотивы вперемешку с динамичной дарк-музыкой. Плавной походкой, с гордо поднятой головой, девушка прошествовала туда и остановилась у микрофона. Начав двигаться в такт мелодии, она непринуждённо исполнила ту самую песню, которую Абигор навеял ей в воспоминании. Голос демоницы был сладок и мелодичен – им заполнилось всё пространство, проникнув глубоко в сердца гостей. Как и все, стоявший вблизи, Дар фон Кейзерлинг наблюдал за изгибами её тела и думал только о том, как бы скорее с ней познакомиться.

…

Светский прием в честь Илэриас продолжался. Она сидела за столом, занимая почетное место рядом с Асмодеем. Есть совершенно не хотелось, кроме того, демоница чувствовала усталость, думая только о мягкой взбитой подушке и одеяле. Останавливало только то, что господин велел пробыть с гостями до конца вечера и развлекать их лично.

Инкуба забавляло ребячество пленницы. Ему нравилось смотреть на холодную и неприступную девушку. Заметив её сонливость, инкуб решительно взял демоницу за руку, чтобы исполнить с ней вальс. Обхватив тонкую талию, Асмодей вихрем закружил пленницу по залу.

На протяжении всего танца Илэриас старалась не смотреть в его глаза и радовалась тому, что инкуб молчал. А едва музыка закончилась, она поспешно оставила господина и принялась искать своего нового друга Уфира. Когда девушка заметила в толпе его длинные белые волосы, перехваченные чёрной лентой, она кинулась вперёд, вежливо огибая гостей. Но вдруг её что-то остановило и, обернувшись, девушка уставилась на молодого парня. Какое-то время тот неотрывно смотрел на неё, после чего удовлетворённо хмыкнул и в мгновение ока переместился ближе.

– Моё почтение, Герцогиня. Вы так очаровательны, что я не в силах оторвать от вас глаз. – Илэриас столкнулась с его тёмным, как омут, взглядом, вдруг ставшим томным. Он взял руку девушки в свою и, не опуская глаз, поднес к губам её ладошку, запечатлевая холодный обжигающий поцелуй. – Я граф Дар Люций фон Кейзерлинг, наследник главы клана, внук Гляйхмута фон Кейзерлинга, сын Грэма фон Кейзерлинга, на данный момент являющегося главой клана Кейзерлинг. Принадлежу к одному из самых древних вампирских родов. Асмодей очень ценит нашу связь, потому и пригласил на ваш дебют. Мои ожидания оправдались, очень рад, что повстречал такую красавицу. – При этих словах он широко улыбнулся, обнажая белоснежные клыки.

– Приятно познакомиться, я Илэриас, – кротко произнесла демоница, понимая, что произнесённая им высокопарная речь предназначалась для того, чтобы произвести на неё впечатление. «Как это глупо!» – подумала она и принялась гадать, сколько ему лет.

Для инкуба он не был высок, но вместе с тем девушка сочла его гораздо привлекательнее Асмодея. У вампира были мягкие черты лица и полные, чётко очерченные, губы. «Он выглядит даже младше меня самой. На вид, пожалуй, не старше двадцати лет». Его чёрные волосы были острижены по последней современной моде и вполне гармонировали с чёрной же одеждой, в которую тот был облачён. Только ворот и полы удлинённого пиджака выделялись отделкой из серебра. «Пожалуй, самые красивые мужчины рождаются именно в этом клане», – вдруг подумала Лэр, замечая, что тот снова намеревается сказать что-то вычурное.

– Если честно, то мне было трудно поверить в разумность действий Асмодея, пока я воочию не узрел вашу персону. Вы произвели фурор среди присутствующих. И кстати инкуб сегодня сам на себя не похож.

– А какой он обычно? – насторожилась демоница.

Встретившись взглядом с её распахнутыми от удивления синими глазами и заведя руки за спину, Дар снисходительно продолжил:

– Смотря для кого. Но рядом с вами он явно взволнован. Даже сейчас не сводит с вас глаз, – наклонившись, прошептал он девушке в самое ухо, коснувшись его губами, отчего Илэриас сделалось щекотно.

Она нашла глазами Асмодея: тот, словно султан среди наложниц-рабынь, лежал на нескольких подушках, приподнявшись на локте – внутри прозрачного шатра, раскинутого у дальней стены зала, в самом укромном углу, откуда открывался обзор на весь зал. Он раскуривал кальян, пил вино и ел виноград, который подавали ему наложницы. Инкуб и в самом деле неотрывно смотрел на неё.

Илэриас обвела взглядом зал и заметила, что гости, как и он, наблюдали за ней. Девушке подумалось, что они, вероятно, как и сам Дар сейчас, задавались вопросом, почему именно она, после бесчисленного множества девушек, побывавших во власти этого могущественного инкуба, была коронована «второй властью». Сразу приходила на ум мысль об авантюре, целью которая было убежать от каждодневной апатии и вечной скуки. Руки по пояс обнаженных девиц то и дело блуждали по телу её господина. Замечая это, демоница почему-то ощутила укол ревности. Асмодей же продолжал смотреть на неё, не обращая внимания на других.

В один миг из официальной обстановка сделалась почти фривольной.

– То есть раньше вы за ним такого не замечали? – уточнила Илэриас у Дара, вспомнив о его присутствии.

– Нет. По-моему, ваша задача ответить на этот вопрос гостям. Что в вас такого особенного? По мне, вы обычная, – фыркнул он, на что-то обидевшись, и демонице сделалось за себя неловко.

Вампир хотел сказать что-то ещё, но внезапно, решив спасти положение, появился Уфир.

– Моя дражайшая Герцогиня, я рад снова видеть вас! – пылко заверил он, обвивая её плечи. А заметив рядом с ней Дара, дружелюбно произнёс: – Этот мальчик вам докучает?

И, к удивлению Илэриас, вампир вдруг заговорил без всякого фарса:

– Прошу меня извинить, Илэриас. Хотя мне всего восемьдесят семь лет, а пытаюсь вести себя как зрелый вампир.

– Сколько?.. – охнула демоница и услышала, как Уфир пытается сдержать смешок.

– Признаться честно, я покорён вашим талантом. Меня тоже тянет к музыке, – признался фон Кейзерлинг. – Я даже какое-то время пытался петь. Герцогиня, вы же не против спеть со мной на бис? – предложил он и как бы ненароком коснулся её руки.

– Для начала мне нужно послушать, как вы поёте. Я оценю, а там посмотрим.

– Моя проблема в том, что я не могу брать высокие ноты, сразу начинаю фальшивить, – нехотя отозвался Дар, поджимая губы. Вдруг, оживившись и распахнув глаза, он поспешно произнес: – Я спою. Правда, песня не собственного сочинения…

Он взобрался на сцену и, приблизив к себе микрофон, щёлкнул пальцами – в зале тут же приглушился свет, оставляя место лишь теням многочисленных свечей, скачущим на стенах. Краем глаза Илэриас увидела, как Асмодей приподнялся на локте в попытке лучше рассмотреть, что у них происходит. Дар взял в руки гитару и, наклонившись к одному из музыкантов, что-то прошептал тому на ухо. Когда раздались первые аккорды, Илэриас мгновенно определила, какой группе принадлежала вещь: «Poisonblack». Песня «Rush»!

Дар будто преобразился и выглядел таким мужественным и жёстким, что демоница ощутила то же, что и всегда рядом с Асмодеем. Ей показалось это странным, ведь на самом деле она не питала к новому знакомому каких-либо чувств.

Всё замаскировано под улыбкой соблазнительницы, сладкой шлюхи дьявол.

Потому, что ты – подпитываемый огонь внутри меня;

Потому, что ты заставляешь меня чувствовать себя таким живым;

Потому, что это только конец страданиям, и я тону в этом порыве…

– Уфир, – чуть слышно позвала она демона, стоявшего по правую сторону.

Тот оторвался от созерцания Дара и укоризненно взглянул на неё.

– Что, моя госпожа?

– Я хочу уйти отсюда.

– Ещё рано, – упрямо ответил тот.

– Я устала и хочу спать.

Борясь с желанием завлечь ее к себе, Уфир произнёс, стиснув зубы:

– Чуть позже. Не капризничай.

Дар закончил петь. Вампир сошёл со сцены под звуки оваций и осуждающе взглянул на герцогиню, которая выглядела не очень-то довольной.

– Как я вам?

– Отлично поёшь, – тепло улыбнулась демоница.

– Это правда?

Он так обрадовался, что ей стало ясно – музыку он действительно любит.

– Да. И, возможно, когда-нибудь я спою с вами дуэтом.

Дар любил, когда его хвалили. Особенно, если это делали девушки.

– А давайте встретимся с вами завтра? К сожалению, сейчас меня ждут неотложные дела, и я вынужден вас покинуть. Поэтому вы непременно должны дать мне согласие на встречу.

Осознавая близость долгожданной возможности улизнуть с вечера, Илэриас счастливо согласилась и кивнула вампиру. Когда они попрощались, Уфир бросил взгляд в сторону Асмодея: тот о чём-то разговаривал с подобравшимся к нему провидцем, оба заинтересованно поглядывали в их сторону. Внезапно он понял, что не хочет, чтобы Илэриас заметила Абигора. И когда демоница повернулась к нему, чтобы попросить об исчезновении, он с радостью поспешил откликнуться. Стараясь не смотреть туда, где должен был находиться инкуб, демоница прижалась к Уфиру, и через мгновение они испарились в толпе.

Глава 4

Как только Лэр появилась в лаборатории, Уфир повел её через коридор в свои покои. Увидев столь желанную кровать, герцогиня тут же упала на неё и с блаженством зарылась в подушки. Не успел демон разжечь пламя в камине, как с её стороны донеслось сладкое сопение. Обернувшись, он улыбнулся. В слабоосвещённом дальнем углу комнаты раздалось жалобное поскуливание. «Видно, они здесь и давно уже ждут», – Уфир свистнул и негромко позвал своих гончих:

– Лана. Лина. Охранять!

В тот же миг из полумрака показались силуэты созданных им когда-то дьявольских собак. Они прошли мимо и послушно легли возле демоницы. Окончательно забывшись крепким сном, Лэр обвила рукой шею Лины. Та склонила голову ей на плечо. Вторая гончая, которую звали Ланой, расположилась у девушки в ногах, сложив на спине перепончатые кожистые крылья: глядя на гостью, она умилённо заскулила и подняла на хозяина большие карие глаза.

– Вижу, она вам приглянулась, – произнес он и ласково потрепал адскую собаку за остроконечное ухо. – Правда, она прелестное создание?

– У-у-улав! – радостно отозвалась Лана и задрала длинный голый хвост, на конце которого красовалась пушистая кисточка.

– Тш-ш. Она вымоталась, и теперь ей следует отоспаться, – предупредил её Уфир, поднося палец к губам. В ответ собака довольно высунула язык.

Лина же, прижатая рукой девушки, всё никак не могла выразить свою собачью радость и лёжа вплотную, не шевелилась, опасаясь разбудить. Внешне Лина походила на босерона – французскую овчарку, но с хвостом, как у белки, и ушами, как у летучей мыши. Понимая её положение, Уфир погладил гончую по пушистому хвосту, отчего та сразу же довольно им завиляла.

А Уфир наблюл за сонной герцогиней. Он не помнил, сколько простоял так у кровати, пока не спохватился, что его могут потерять. Медицинский советник Асмодея нехотя поднялся с постели: «Нужно появиться на глаза инкубу, чтобы тот ничего не заподозрил». Он погасил свет, и в темноте остались гореть лишь глаза адских гончих. Затворив за собой тяжелую дверь лаборатории, он перенёсся в зал для гостей. Появился Уфир возле Абигора и тут же заметил, что тот выглядел растерянным и злым. В голове промелькнула мысль: «Наверняка он заволновался, когда увидел, как Илэриас исчезла со мной».

– Где Лэр? – спросил Абигор тоном, требующим немедленного ответа.

Медсоветник деловито сцепил руки за спиной и терпеливо произнес:

– Некоторое время назад ты был возле Асмодея, а теперь спрашиваешь меня о своей девчонке? Забавно, однако.

Он не хотел так называть демоницу, но внезапно осознал две вещи: то, как сильно возросло его желание сблизиться с новообращённой демоницей – даже больше, чем следовало, и то, что он никогда не видел провидца таким взвинченным, как сейчас. Ему ещё больше захотелось раззадорить мальчишку, будто в наказание за то, что когда-то тот имел возможность познать любовь этой, несомненно, милой и такой невинной девушки. И отчего-то демон возжелал, чтобы Абигор сейчас терзался подозрениями ещё больше.

– Да как ты смеешь?! Для тебя она теперь госпожа, – прошипел «мальчишка». – Уфир. Ещё раз повторю. Где? Лэр?

– Да ты в неё по уши втрескался, мальчик мой. Но знаешь, тебе бы пора перестать лелеять воспоминания о ней. Просто забудь. Не думаю, что она теперь тебе по зубам. – Злая ухмылка дрогнула на губах Уфира.

На мгновение Абигор остолбенел, не зная, как реагировать на такую наглость. Но уже в следующий миг он произнёс так гневно, что пребывавшие в зале гости – все, как один, – обернулись в их сторону:

– Откуда тебе знать, что мы пережили?! Ты и понятия не имеешь, как сильны наши чувства! – Провидец оглянулся и, заметив, что Асмодей подался вперёд, внимательно прислушиваясь к их перепалке, добавил уже громче: – И знаешь что? Она всё вспомнила!

Слова Абигора для Уфира отозвались гулкой пощёчиной, и он почувствовал, как внутри что-то оборвалось: планы, которые он строил относительно Лэр, могут и не сбыться. Досада и зависть вновь овладели демоном, и он поспешил разрушить и заодно мечты провидца:

– Все девушки, которые попадали сюда, здесь же и умирали, сгорая от желания дотла. Ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что она сможет совладать с влиянием Вертерона. Ещё никто не мог, и она не устоит, когда я в один прекрасный момент окажусь рядом, чтобы помочь ей справиться.

Абигора затрясло от ярости. Не выдержав, он дёрнулся вперёд, призвав в руки два своих призрачных самурайских меча. Расставив ноги и приняв боевую позицию, Уфир удлинил ногти на обеих руках и демонстративно разорвал на себе мундир вместе с белоснежной блузкой: воткнул острый коготь глубоко в грудь и провёл им между мышцами, тем самым показывая, что боль ему совсем не страшна. Увидев это, Абигор замер. До этого момента он никогда не сталкивался с Уфиром и сейчас был поражён его мощью. Слухи о том, что его раны вне зависимости от тяжести мгновенно затягиваются, подтвердились на глазах. Именно это сейчас и произошло. Гости восторженно ахнули.

Таков был результат всевозможных опытов Уфира над самим собой, когда он травился сильнейшими и опаснейшими ядами, какие только мог изготовить. Это было так давно, что теперь припомнить было даже сложнее, чем разработать исцеляющее чудо-средство. Он помнил только, что все попытки обрести покой и уйти от осточертевшего ему мира заканчивались ничем. Но с ростом числа неудач он становился всё сильнее и неуязвимее. И в конце концов обрел вечное бессмертие – стал заложником рутины в своем персональном аду, сделался кровожадным, злым и агрессивным. Остальные архидьяволы очень ценили его услуги, и каждый стремился заключить контракт на продолжительное время, как недавно сделал Асмодей.

Момент встречи с Илэриас перевернул существование Уфира с ног на голову. Ему вдруг захотелось большего, нежели просто дружба с ней. И теперь он желал во что бы то ни стало добиться демоницы, и плевать на расположение Асмодея и тем более Абигора.

– Давай, малыш, смелее. Чего же ты ждешь? – подзадоривал он. Ему не терпелось пустить провидцу кровь.

Теперь на лице Уфира вместо улыбки был жуткий оскал – клыки выдвинулись вперёд, удлинились и заострились. Взгляд сделался безумнее, а на коже по лицу и всему телу тёмной паутиной расползлись извилистые вены. Демон полностью почернел. Его белоснежная улыбка выделялась на фоне огрубевшей кожи. В отличие от Абигора, он и не собирался применять холодное оружие, намереваясь сразить соперника в рукопашном бою.

Многое повидавший на войнах Абигор в который раз восхитился мощью своего противника. Прочитав в его взгляде замешательство, Уфир расценил это как благоприятный фактор и первым сделал выпад когтистой рукой, мгновенно оставляя на груди противника глубокий кровавый след. Абигор взвыл, но продолжил держать в обеих руках наточенные самурайские мечи, которые поочередно вспыхивали золотыми искрами: он хищно оскалился в ответ и умело крутанул клинки, направив оба лезвия в сторону обезумевшего медсоветника. Обманчиво занеся один из мечей вверх, другой он опустил на внезапно выдвинутую вперёд правую руку Уфира и отсёк её по локоть. Ни криком, ни эмоциями и, чего уж там, ни гримасой боли не отметил Уфир потерю конечности. Напротив – из обрубка выскочили несколько черных витиеватых лиан с шипами, которые обхватили оба меча Абигора и отшвырнули их через весь зал.

– Эй, ребята, – донесся голос инкуба, – может, нам всем выйти из крепости? Снаружи прекрасная погода для драки!

Сцепившиеся демоны на мгновение остановились. Уфир находил предложение Асмодея уместным – за стенами крепости и места больше, и гости могут разглядеть всё в деталях. В небе громыхало и полыхали молнии, разрывая тучи пополам, страшно ревел ветер, хлестал ливень. Погода благоволила.

За то время, пока все выбирались из Ветерона, рука у Уфира отросла, вновь сделавшись обычной. Они с Абигором встали друг напротив друга, гости же – в нескольких ярдах от них. Сделавшись гигантскими четырёхметровыми исполинами, демоны выпустили крылья и приняли оборонительную позицию. Абигор громко закричал, ринувшись навстречу Уфиру. Сцепившись уже на высоте, они принялись кромсать друг друга на куски и рвать плоть голыми руками. Раздался лязг мечей и когтей. Кружась в полёте, Уфир в лохмотья изрезал спину Абигору, а тот в отместку схватил его руку и, сломав предплечье, выдернул из сустава. За это получил мощный толчок ногой в плечо, отчего то хрустнуло. Вновь оставшись без одной руки, из образовавшегося отверстия Уфир выпустил наружу свои лианы: те крепко обвили обе ноги нахального юнца и растянули их в стороны, так и норовя разорвать добычу пополам. Абигор как мог стягивал их обратно: от сильного напряжения мышцы окаменели, а вены вздулись и обозначились на коже. Видя, как провидцу больно и тяжело, Уфир ликовал.

…

Сквозь сон она расслышала жалобное поскуливание. Когда Лэр открыла глаза, то вскрикнула от неожиданности, увидев Лану и Лину – существа удивлённо переглянулись и вдруг принялись громко лаять. Тогда демонице показалось, что они чем-то встревожены.

– Что ты, милое создание, – потянулась она к Лине, чтобы погладить по вытянутой морде, но тут же остановилась, увидев в глазах гончей беспокойство.

Вторая собака, глядя на них, снова принялась скулить. Лина прорычала, будто в нетерпении, и ринулась к запертой двери спальни, исчезая за ней, словно призрак. Лана бросилась следом. Слегка опешив, Лэр поспешила за ними. Открыв дверь, она побежала через лабораторию: собаки уже переминались у следующей двери, скребясь об неё лапами. Почему они не могли исчезнуть за ней так же, как за предыдущей, демоница не понимала. Решив, что им это не дозволено, она вновь собственноручно попыталась открыть, что на этот раз далось ей тяжелее. Громко залаяв, Лина и Лана побежали вперед. Они останавливались, дожидаясь девушку и снова бежали. Лэр не знала, как телепортироваться, потому до места, где должно было продолжаться празднество, добиралась пешком. Уфир оказался прав – это было долго: налево по коридору, потом вправо, потом прямо, снова налево – и так из самых подвалов.

«Ох, а вот и актовый зал! – вздохнула девушка с облегчением, но тут же заметила: – Как странно, никого нет…» Лана и Лина пересекли весь зал и, добежав до входа в крепость, остановились. Пронаблюдав за ними, Лэр заметила, что ворота настежь отворены, и уже потом услышала неясный гул. Когда она приблизилась, собаки не решались выбраться наружу – они нервно скулили и переминались на месте. Лина уткнулась влажным носом ей в руку и снова заскулила, а Лана завыла волком.

Услышав вой своих собак, Уфир остановился и с замиранием сердца оглянулся на крепость. Пользуясь моментом, Абигор высвободился из крепкой хватки и нанёс ему сокрушительный удар в левую ногу – послышался хруст раздробленных костей. Словно не замечая этого, Уфир завис в оцепенении. Множеством крошечных пикселей он сбросил свою «чёрную» броню и принял прежний человекоподобный облик. Грудь его тяжело вздымалась – демон смотрел только на Илэриас. Абигор проследил за его взглядом, гости склонили головы: стремительно пересекая поле кровавого побоища, к ним навстречу шагала Тёмная Герцогиня. Было заметно, что в её глазах молнии блистали намного яростнее, чем в небе. Она гневно смотрела на Асмодея. Инкуб же кривил губы в усмешке.

Абигор растерялся: «Она не должна была видеть меня таким», – с грустью подумал он и столкнулся с демоницей взглядом. В её глазах застыли слезы.

Глядя на их обезображенные тела, Илэриас не смогла сдержать позывы рвущегося из желудка кипящего содержимого. С отвращением вытерев рот, она зарыдала от бессильной злобы и ненависти, переполнявшей её в этот момент.

– Зачем? Просто скажи, зачем ты доставляешь мне эту невыносимую боль?! – закричала она, кинувшись на Асмодея.

Инкуб равнодушно отодвинул девушку и велел продолжать.

Оскалившись, Абигор кинулся на Уфира, став с ещё большей яростью наносить удары то в грудь, то в лицо. Мгновенно натянув плотную каменную броню, которую теперь дополнили вытянувшиеся шипы по всему овалу лица и единственной уцелевшей правой руке, Уфир содрал ему кожу, добравшись до костей. Боль пронзила Абигора, вырвав истошный крик. Его тело не могло регенерировать и мгновенно мутировать, как у соперника. Уфир схватил его за горло, обвив тугими лианами, и поднял над головой. Абигор распахнул крылья, выпуская остроконечные шипы. Замахнулся в сторону Уфира и разорвал жесткие путы.

Лэр оглушительно завизжала, порываясь взлететь к ним в небо – её удерживала только крепкая хватка инкуба. «Вот почему собаки Уфира разбудили меня – они боялись за своего хозяина». Теперь ей оставалось лишь беспомощно наблюдать.

Абигор снова поймал на себе её взгляд и застыл. Губы демоницы задрожали, она шептала: «Прошу, не надо…» Асмодей, заломив ей руки, крепко держал девушку у своей груди, она же устало лила слезы.

Уфир тоже заметил страдания Лэр. Он переглянулся с провидцем: по молчаливому согласию демоны перестали сражаться и, вернув человеческий облик, спустились на землю. Они развернулись к гостям и, поклонившись, озвучили исход «своей маленькой шалости»:

– Будет лучше, если мы остановимся на ничьей.

Со стороны жадных до кровавых зрелищ гостей раздался одобрительный гул. Асмодей, довольный представлением, распустил всех желающих. Те, кто захотел остаться, двинулись в уютную обитель.

Лэр и догадываться не могла, что тут, в Демонии, было так заведено: сначала изысканный ужин, потом раскрепощённая и даже немного интимная вечеринка с хорошей музыкой и в конце кровавая драка. Асмодей был несказанно рад тому, что Илэриас удалось понравиться Дару фон Кейзерлингу. Когда на следующий день наступят сумерки, и вампир появится у него в Вертероне, а он обязательно появится – инкуб был в этом уверен, как никогда, он с легкостью отпустит с ним демоницу туда, куда тот только пожелает. Мечтая о весьма прибыльном союзе с этим кланом, инкуб ни о чём другом больше и думать не мог.

Он, наконец, отпустил руки герцогини, и та, не в силах более сдерживать себя, кинулась к Абигору, обвив его шею.

– Всё в порядке, Илэриас. Давай не при гостях, – ответил провидец, слегка похлопав её по спине.

Демонице показалось, будто её облили ледяной водой. Отстранившись и не взглянув на неё более, Абигор догнал Уфира и, держась за его подставленную руку и прихрамывая, двинулся с ним в сторону крепости. Провожая их взглядом, Лэр совсем растерялась. Затем, вспомнив, что не видела, как уходил с остальными инкуб, машинально обернулась. Тот действительно стоял позади и смотрел на неё своими нефритовыми льдинками. Отчего его взгляд вдруг похолодел, демоница не понимала, но давно уже осознала одно: Асмодей – самая настоящая тварь. И теперь, искренне испытывая к нему ненависть, Лэр не могла более позволить себе оставаться с ним рядом. Разозленная и напуганная, она отвернулась, намереваясь последовать за пострадавшими воздыхателями.

– Илэриас, – позвал вдруг Асмодей. Его голос смягчился. – Ты видела, у тебя волосы побелели?

Демоница вздрогнула: «Глупее подката ещё не слышала!» И когда инкуб приблизился и обхватил её плечи, она продолжила стоять на месте, будто камнем вросла в землю. Не обращая внимания на поведение своей подопечной, Асмодей аккуратно переложил её длинные волосы со спины на грудь. Только тогда, бросив косой взгляд, она заметила, что её волосы и вправду отчего-то стали белыми.

– Видно, ты сильно нервничаешь, – предположил обольститель. И в следующий миг, обвив талию стоявшей к нему спиной демоницы, насильно привлек ее к своей груди: – Ну прости. Я не знал, что это доставит тебе такую боль, – издеваясь, произнес он, и, нащупав её губы кончиками пальцев, погладил их и затем провёл по линии подбородка и шее, повторяя её контуры.

– Будь проклят тот день, когда я тебе поверила, – едва не всхлипывая, судорожно произнесла демоница.

Глава 5

Когда Асмодей оставил ее, исчезая далеко впереди, Лэр раздумала идти за Уфиром и Абигором. Чувствуя, что слишком устала, она поспешила в свои покои. Оказавшись наедине с собой, демоница окончательно сникла. Все ее мысли занимало странное поведение возлюбленного и противоречивые чувства, которые ей довелось испытать, когда он так холодно ее оттолкнул. «Что ж, если он так себя повел, значит, его искренность была ложью, а навеянные воспоминания фальшивы, как и он сам». Думая об этом, демоница твердо решила во что бы то ни стало не появляться Абигору на глаза и всячески его избегать. Внезапно она вспомнила, каким мягким и обходительным с ней был милашка Уфир и как старался понравиться ей этот импозантный и немного чудаковатый вампир Дар. Тогда в ее голове прояснилось: «Лучше я подарю свою любовь тому, кто этого заслуживает».

Лэр легла в кровать и, до подбородка натянув одеяло, тут же пожалела о своем решении: «Все же я не могу быть столь легкомысленной. Может, стоит повременить и взглянуть на сложившуюся ситуацию трезво? Дать Абигору шанс и разобраться во всем самой? Попытаться все вспомнить… И как так вышло, что меня пленил сам Асмодей? Зачем я ему? Что ему нужно? Как я сюда вообще попала?» Чувствуя, как ее захватывает паника, Лэр схватилась за голову и зарылась в подушки в попытке уснуть. Но вместо того, чтобы забыться, почему-то испытала невыносимую тягу к Асмодею, было похоже на то, будто сейчас он призывал ее к себе. Желание это все усиливалось, как бы она ни противилась, и дошло до такой крайности, что девушка потеряла сознание.

Наконец, Лэр погрузилась в забытье. И тогда ей привиделся необычный сон. Или же всплыло одно из воспоминаний?

Очень темно. Лишь над головой мигает неисправная лампа. Взгляд устремляется в отражение. Оттуда на нее смотрит эффектная девушка в вечернем платье. По виду очень уставшая и уже порядком нетрезвая. Рука вздрагивает и медленно поднимается вверх, будто сама стремится коснуться противоположного силуэта. Фигура с той стороны повторяет движение: между ними только холодная гладь зеркала.

У той девушки очень беспокойное лицо. А большие голубые глаза распахнуты в ужасе. Губы ее шепчут: «Беги, беги. Лэр, беги и не оглядывайся».

– Илэриас, – раздается шепот из темноты, и тело предательски вздрагивает. Талию обвивают сильные руки, разворачивают и прижимают спиной к прохладной стене. – Тш-ш, это я. – Горячее дыхание касается обнаженного плеча.

На мгновение дальняя лампа зажигается и гаснет. Но она успевает увидеть возмутителя спокойствия.

– Асми?

Вместо ответа сластолюбец властно опускает руки ей на ягодицы, поднимает Лэр и запрокидывает ее ноги себе на бедра – с такой легкостью, будто ему это ничего не стоит. Их взгляды встречаются. Губы напротив растягиваются в усмешке. Он склоняется к ней все ближе в предвкушении первого поцелуя – дотрагивается до рта языком: пробует на вкус, властно раздвигает губы, проникает внутрь.

Тело дрожит в его руках, еще крепче обвивших талию. Внезапно он замирает и впивается взглядом в ее глаза, словно хочет в них что-то прочесть. Резко припадает к губам, с болью терзает в животном поцелуе. Но эта боль приятна. Она будоражит так, что заставляет голову кружиться и тело дрожать еще больше. В низу живота разливается желание, которое он тоже чувствует. Она это знает. Потому что он Асмодей, царь инкубов. Его настойчивые движения не терпят протеста.

– О, видят древние боги, как я хочу тебя сейчас, – страстно шепчет он. – Хочу доставить тебе неземное удовольствие, какого ты еще не испытывала.

Демон отстраняется, чтобы вновь приковать к себе ее взгляд, полный вожделения. Она уже знает: в омуте его нефритовых глаз можно тонуть бесконечно. Внезапно появившаяся черная дымка вихрем кружит вокруг их тел. Сильнее. Все сильнее. Тьма обволакивает сознание. Ею хочется накрыться, как одеялом. Этой Тьмой был он.

Языком он начинает ласкать ее шею, скользит им по ней, оставляя влажный след. Тело ее не перестает дрожать в крепких объятиях, а дьявольская плоть оказывается с такой силой прижатой к мягким бедрам, что Лэр уже ни о чем другом не может думать, кроме как о слиянии с исчадием ада в единое целое.

– Моя девочка, – прерывисто выдыхает Асмодей.

Его горячие сухие губы снова завладевают ее ртом, острый кинжал языка проникает вглубь и умело ласкает. От этого поцелуя у нее мутится сознание.

– Асми, прошу не надо… – Лэр всхлипнула и оттого проснулась.

Увидев, что она в своей кровати, и поняв, что это всего лишь сон, демоница с облегчением откинулась на подушки и приложила ладонь ко лбу. Удивилась и взглянула на руку – та была влажная, будто она намеренно окунула ее в воду. «Видимо, сильно вспотела». Вытерев покрывшийся испариной лоб, девушка вознамерилась снова заснуть и уже легла, как вновь ощутила сладкую негу внизу живота. Желание возникло с новой силой. Повинуясь непонятному порыву, Лэр соскочила с кровати и выбралась из комнаты. Казалось, будто ее ноги сами знали, где нужно свернуть, а где подняться по лестницам, голова же была как в тумане. Она остановилась возле одной из многочисленных дверей этажом выше. Толкнув ее, демоница вошла. Внутри, как и в ее комнате, царил полумрак. Асмодей расслабленно сидел на кровати, откинувшись на широкую спинку, одна нога его была согнута в колене, другая спущена на пол. Увидев девушку, он улыбнулся. «Он все это время ждал», – промелькнула у Лэр единственная мысль в крошечных остатках еще пока ясного сознания.

От взгляда инкуба сделалось так сладко, что захотелось непременно к нему подойти – обнять, зарыться в его длинные черные волосы, наклониться к шее – поцеловать… От собственных мыслей сделалось дурно, будто что-то помогало Лэр противиться воле инкуба. Но стоило Асмодею взглянуть и протянуть к ней руку, как демоница оказалась у него в ногах, не помня этого.

Асмодей продолжал смотреть в ее глаза – то ли выжидающе, то ли изучающе. Взял ее ладонь в свою и, поднеся к губам, поцеловал – все так же, не отрывая взгляда. Илэриас была напугана и смотрела в ответ неуверенно. Желваки демона яростно заиграли, выражение его лица было одновременно настороженным и жестким. Несмотря на продуманный план и возможные выгоды от появления Илэриас, у инкуба возникло непреодолимое желание в очередной раз показать ей, кто тут хозяин.

Он держал ее руку в своей, обнял за талию и притянул к себе, увидел в синих озерах ее глаз страх и осуждение, гнев и ненависть, готовые заживо безжалостно спалить изнутри. Сейчас это было взаимно, несмотря на страсть, которую испытывали оба.

– Отпусти, – шепотом взмолилась Лэр, не в силах отвернуться.

Асмодей молча возразил и, лишь обхватив ее покрепче, затащил на постель. Оказываясь на мягком покрывале, Лэр коснулась головой подушки; а он, взобравшись сверху и прижав ее бедра коленями, заскользил по ее точеному силуэту властным взглядом. Глядя на то, как инкуб повторяет контуры ее тела и с уверенностью оглаживает округлые формы, Лэр вновь хотела возразить. Заметив ее раскрывшиеся губы, обольститель улыбнулся. Он наклонился к ней слишком близко и прошептал на ухо:

– Ты еще не поняла? Ты моя.

За приговором последовал нетерпеливый поцелуй. Он оказался таким же, как в недавнем сне. Асмодей вонзил язык в ее рот так, будто испытывал небывалую ярость, он наполнял им Илэриас нещадно, безжалостно, стремясь поработить. «Ты моя. Моя!» – набатом отбивали его слова в голове, когда она уже задыхалась.

Через мгновение Лэр ощутила тугую наполненность, и веки сами закрылись от ощущения предательского удовольствия. И тогда инкуб оторвался от поцелуя и приторно-сладко произнес ей в самые губы:

– Ты же любишь пожестче, да? Девочка моя…

Не успела она возразить, как он снова впился в ее губы и стал с жадностью терзать их своими. Тогда ее сознание полностью помутилось, и демоница отдала всю себя во власть непереносимого желания. Ускоряясь, Асмодей задвигался в ней так, будто стремился разорвать. Вцепившись в его спину коготками, демоница постаралась прижаться как можно сильнее. Инкуб ослабил движения и встретился с ней взглядом: теперь в ее глазах место гневу и ненависти уступила страсть.

Внезапно он поймал себя на мысли, что очень бы хотел видеть эту страсть настоящей, а не им же навеянной. Из-за этой мысли он замер и перестал двигаться. Девушка смотрела на него и ничего не понимала. Нахмурив брови, инкуб слез с нее и, наспех накинув халат, вылетел из своих покоев, оставляя растерянную демоницу наедине с собой.

Нескоро придя в себя, Лэр поднялась с постели инкуба. В бессильной ярости, которая ее захлестнула, она смела рукой все, что было на прикроватном столике. Ею обуял непосильный гнев – такой, что она перестала себя контролировать. Оставленная, раздразненная и не насытившаяся, она начала крушить все вокруг себя. И опомнилась только тогда, когда весь пол был усыпан осколками.

Лэр очнулась словно от очередного наваждения. И когда оглянулась, не поняла, где находится, ее охватил страх, девушка ощутила мгновенный упадок сил. Она вышла из неизвестной ей комнаты и напряглась, подумав о своих покоях. Затем открыла глаза и увидела, что у нее получилось телепортироваться к себе. «О, как здорово», – подумала она и опустошенная и еще более уставшая без сил свалилась в постель.

Сейчас она уже не могла видеть, как вошедший в ее комнату Асмодей присел на краю кровати и заботливо накрыл ее одеялом.

Он погладил свою герцогиню по волосам и, перевалившись через нее, лег рядом, устало откинувшись на подушки. Но в следующий миг вдруг повернулся к ней лицом и, подперев голову рукой, взглянул на нее совсем по-мальчишески. Хоть он еще и придерживался в мыслях своего плана, сделать Лэр наложницей для Дара, но уже начинал корить себя за это. А все потому, что Лэр вызывала у него противоречивые чувства.

Несомненно, он втерся в доверие к провидцу, чтобы потом за его спиной раз за разом стирать у Лэр память о нем. Мог ли провидец понять, что он делает, инкуб только догадывался. Но желание овладеть этой земной певичкой сделалось у него настолько велико, что пришлось пойти на крайние меры. Глядя на нее, он вспоминал сейчас лучшие моменты, проведённые в ее компании и компании Абигора.

Вот они сидят в пабе после завершения рок-фестиваля вместе с девушкой и ее ребятами – забурились туда на всю ночь. Солисты уже изрядно пьяны и, как обычно у них это происходило, достигли состояния полной невменяемости и пускания зеленых пузырей.

«Какая ты аппетитная, так бы и съел…» – шепчет Абигор, обнимая Лэр. Она улыбается и соблазнительно прикусывает ноготок указательного пальца. Это был первый укол ревности. Инкубу сделалось не по себе при этой мысли. Но это было так.

«Ой, а я тоже так могу!» – произнес провидец и, глядя на нее и пошатываясь, встал на ноги, затем ухватился зубами за байкерскую перчатку и попытался соблазнительно ее стянуть. Тогда Лэр взвизгнула от восторга и весело рассмеялась. Ее так прорвало, что она и не заметила, как машинально уткнулась в грудь рядом сидевшему инкубу, смущенному таким поведением псевдодруга.

Когда он видел искреннюю любовь между ними, им каждый раз овладевала зависть. Но иногда удавалось переключить внимание девушки на себя. И тогда, оставаясь с ней наедине, он мог загипнотизировать ее, после чего с легкостью позволял себе делать с Лэр все, что захочет.

Асмодей знал, что Абигор отлично разбирается в современных людях, и зря считал, будто тот выглядел излишне очеловеченным, отбросив все свое демонское величие. Тогда инкубу на мгновение подумалось, будто он смотрит на обыкновенного парня, а не на великого демона, о котором слагают легенды. Он даже заметил, что образ ярого металлиста Абигору отлично подходит. Да и сейчас он вновь возвращается к нему. Особенно перед Лэр.

Девушка продолжала заливисто смеяться, и Абигор, подсаживаясь к ней и по-хозяйски закидывая руку на плечи, дерзко произнес: – «Малышка, сыграем наедине в карты на раздевание?» – Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и они сладко и бесстыдно поцеловались.

Вспомнив этот момент до мельчайших подробностей, Асмодей помрачнел. «Нет. Лэр я не отдам. Она моя!»

Глава 6

Лэр проснулась, ничего не помня о прошлой ночи. Она вытянулась в струнку и сладко потянулась – как делала это всегда, зажмурилась от наслаждения, а потом открыла глаза и окончательно проснулась. В ее спальне пахло чем-то приятным – цветами и сдобой. Глянув на прикроватный столик, девушка увидела большой зеркальный поднос. На нем стоял кувшин с апельсиновым соком, рядом уже наполненный стакан, блюдце с ароматными булочками —то ли с корицей, то ли с шоколадной стружкой. Рядом лежал конверт с красной печатью, на которой витиеватой росписью была выведена буква «К». «Наверное оно от Дара фон Кейзерлинга», – сразу же подумала демоница, припоминая, как тот обещал непременно вернуться в Вертерон. Помимо еды и письма на столике стояла высокая и очень красивая ваза с одной черной розой. Бутон был огромен, на нем до сих пор блестели капельки росы, как будто до того как цветок попал сюда, его тщательно оберегали от здешнего климата.

Лэр вскрыла печать и достала письмо. Внизу была надпись мелким шрифтом: «От Дара фон Кейзерлинга, навеки твоего верного слуги». Демоница счастливо улыбнулась и, приступив к завтраку, принялась читать дальше:

«Доброе утро, моя дорогая Герцогиня. Признаться, вчера я был вами очарован. И по возвращении домой не мог перестать думать о вас. Моя Герцогиня, кажется, я потерял голову, я вами пленен. Прошу, нет, умоляю о встрече, приходите сегодня в райский сад Асмодея. Асмодей дозволил нам встретиться.

Если вы читаете это письмо, значит, уже проснулись и сейчас завтракаете. Приятного аппетита. Эта прекрасная черная роза из моего сада для вас.

Илэриас, я уже с нетерпением жду. Я в саду Асмодея».

Дожевывая вторую булочку, Лэр дошла до конца письма. Демоница очень удивилась, ведь даже в человеческой жизни еще никто не делал ей таких скоропалительных признаний. «Он ведь уже ждет!» – спохватилась она. И наскоро осушив стакан апельсинового сока, соскочила с кровати.

Вертерон был выстроен в форме круга. И внутри действительно располагался чудесный Асмодеев сад. Илэриас окружило многообразие цветов, они мерцали и благоухали, источая сладкие ароматы. В несколько рядов, чередуясь с тропическими деревьями, тянулись кусты с диковинными плодами. В центре красовался большой фонтан с прозрачной, почти голубой, родниковой водой. Надо всем этим в воздухе витали странные разноцветные огоньки – они, словно живые разумные существа хаотично мелькали в стороне, не задерживаясь ни на миг, будто пугались. «Кто это? Быть может, крошечные создания?» – догадывалась демоница.

От попытки опознать неизведанных существ ее отвлек Дар, появившийся словно ниоткуда. Он возник напротив нее – и сад тут же разделился на день и ночь: тьма, преследовавшая вампира, окутывала его словно кокон. Лэр обомлела. Дар тепло улыбнулся и протянул руку. И когда она приняла ее – оказалась на его сумеречной стороне. Позабыв о маленьких живых огоньках, демоница смотрела на него во все глаза. Вампир выглядел не таким, как вчера. «Может, от того что светские приемы диктуют свою моду?» Сейчас на нем была вполне современная одежда, в которой смешались два стиля – брутальность и классический гламур. Черному цвету он не изменил, но в этот раз образ его был более ярким: удобные кроссовки, обычные прямые и зауженные к низу офисные брюки со стрелками, футболка с V-образным вырезом и накинутая на плечи кожаная куртка с шипами на плечах. На обеих руках красовались кожаные браслеты с заклепками и вполне обычными декоративными безделушками. Правое запястье дополнили часы от Louis Vuitton, которые Лэр как-то видела в журнале «Космополитен» – на тот момент самой последней категории класса люкс.

– Здравствуй, моя Герцогиня, – приветствовал вампир.

– Привет, – кивнула она и несколько растерянно улыбнулась.

– Ты не против, если мы перейдем на ты?

– Ну конечно.

Ее ладонь оставалась в руке Дара – он перебирал нежные тонкие пальчики и с упоением разглядывал девушку.

– Тебе, наверное, много раз доводилось слышать, что ты очень милая, – улыбнулся он вновь, в этот раз растянув только краешки четко очерченных полных губ.

– Нет, что ты. Ты первый, кто мне это говорит, – искренне ответила она, продолжив изучать необычную внешность Дара.

Черные волосы у вампира были не слишком длинными, но он вполне мог заложить их за уши. Выразительные темно-карие глаза завораживающе блестели в полумраке и контрастировали с восковой гладкой кожей, будто созданной из мрамора – это придавало ему неповторимый флер мужчины-обольстителя. Красный в своей естественности и влажный рот, четкая линия подбородка выглядели так, словно их тщательно прорисовывал искусный художник.

Разглядывая его, Лэр почувствовала, как сердце ее бешено заколотилось, и от его ударов ее стало раскачивать, как маятник.

– Что с тобой, тебе плохо? – озаботился вампир, заметив, как герцогиня замерла с открытым ртом и чуть дрогнула. Продолжая удерживать ее за руку, он передвинул пальцы к ее запястью и, очень удивившись, воскликнул: – Да у тебя пульс участился! Ты точно в порядке? – После этих слов он обвил ее талию и, крепко прижав к себе, нырнул другой рукой ей под колени, а затем поднял.

Дару действительно было сложно понять сейчас состояние герцогини, ведь до нее он еще так тесно не общался ни с одной девушкой. Бесконечные занятия фехтованием, тренировки с мечом, изучение техник рукопашного и дальнего боя – на суше и на море, – изучение военных стратегий, истории клана Кейзерлингов, дипломатии и политики, всевозможные математические расчеты и многое другое – вот то, чем обычно был занят Дар, которого с рождения готовили к наследованию и восхождению на престол. И потому времени думать о сверстницах у вампира не было, а встречаться с ними удавалось лишь на таких же светских приемах, на одном из которых он повстречал Лэр – и сразу же влюбился.

– Я в порядке, – попыталась заверить его демоница, наблюдая, как он несет ее на руках в сторону ближайшей скамьи. – Пусти.

– Ты уверена? – засомневался он, но когда присел, все же решил внять ее просьбе и усадил рядом.

Лэр ощутила неловкость. Не замечая этого, Дар достал из-за скамьи гитару – и девушка очень удивилась, тут же переключившись на нее. Вампир исполнил пару красивых песен, и обе были о несчастных влюбленных. Лэр никогда их раньше не слышала. Его голос был мелодичен и временам понижался до хрипа. Пел Дар красиво и проникновенно. Едва закончив, он взглянул на Лэр.

– Хочешь, прокатимся?

Вопрос был столь неожиданным, что на мгновение демоница растерялась.

– А это возможно?

– Ну конечно, – закинув гитару на плечо, Дар снова протянул ей руку: – Пойдем, ты не пожалеешь.

Заинтригованная демоница с радостью откликнулась и теперь гадала о возможном маленьком приключении. Когда они вышли из сада, за высокими воротами Лэр увидела меганавороченный мотобайк вампира. «Значит, мы сейчас куда-то поедем. Хорошо, что на мне кожаные лосины. Иначе как бы я села?» – подумала демоница и тут же увидела, что гитара на спине Дара вдруг сделалась дымчатой и рассеялась. «Чудеса!» В ту же минуту по щелчку его пальцев впереди открылся пылающий портал с расплавленными краями. В нем, переливаясь огнями, мерцал неизвестный ночной город.

– Там, где я живу, всегда ночь, – предугадав изумление Лэр, пояснил он, и девушка смущенно кивнула. Усаживаясь на байк, он потянул ее за собой и, продолжив удерживать за руку, дождался, когда она строится позади. Обернувшись, он бросил через плечо: – У меня к тебе просьба.

– А? – подавшись вперед, демоница опустила руку ему на предплечье и скользнула вниз, будто стремилась огладить.

На мгновение Дар испытал смущение, но обрадовавшись тому, насколько открыта сейчас с ним герцогиня, тут же накрыл ее руку своей и предупреждающе продолжил:

– Советую обнять меня как можно крепче.

– Хорошо. – Лэр сделала, как ей велели.

От ощущения ее теплых ладоней на животе и груди вампир сделался еще счастливее, чем обычно.

Обнимая его, демоница нащупала под тонкой тканью свободной футболки его торс, который вдруг захотелось исследовать тщательнее. На мгновение она забылась, и тогда Дар будто намеренно замер в ожидании. Она сама не заметила, как сильно прижалась к нему и перенесла руки ему на грудь: ощутив ее рельеф под пальцами, девушка судорожно вздохнула и выдохнула.

– Ну, ты готова? – осторожно поинтересовался он, будто боялся отвлечь ее от изучения собственного натренированного тела.

– Да.

Как только Лэр устремила взгляд вперед, раздался гул мотора, подобный рыку льва: Дар вдавил педаль газа до упора, после чего они мгновенно оказались по ту сторону портала. Какое-то время они мчались по прямому ровному шоссе. А когда въехали в город с обычными высотными зданиями, подобными тем, что она видела на фотографиях Токио, вампир взял курс выше – перешел на стены самих небоскребов. Демонице сделалось страшно, но уже в следующее мгновение она почувствовала себя в безопасности, ведь Дар так уверенно вел свой страшный байк, управлял им, как серферы доской в океане. Лэр честно пыталась выхватить взглядом хоть что-нибудь, но попросту не успевала – все вокруг смешивалось в единый мерцающий вихрь. Тогда, крепко стиснув вампира в объятиях, она прижалась щекой к его спине и решила не заморачиваться разглядыванием города, а наслаждаться ощущением стремительного полета.

Наконец, Дар сбавил скорость, и тогда Лэр с облегчением вздохнула. Ветер донес запах моря. «Мы у причала?» Демоница боязливо открыла глаза и, обернувшись, обнаружила, что город оказался далеко позади, а впереди действительно бушевало море. Спустя несколько минут они заехали на песочный пляж. И как только вампир остановился, Лэр сползла с сиденья и повалилась на песок. Голова кружилась. Прохладное море лизнуло подошву сапог. Глядя на нее, Дар повалился рядом. Они встретились взглядами, и он мечтательно взглянул на небо, усеянное звездами.

– Что думаешь? – вампир взглянул на девушку, в этот раз испытующе.

– Это было потрясно, – одними губами вымученно прошептала она и улыбнулась: – До сих пор голова кругом.

Счастливо глядя на нее, вампир придвинулся – и тогда они оказались непозволительно близко друг к другу. Сердце Лэр заколотилось с такой силой, будто готовилось сломать грудную клетку и выскочить. Смутившись, демоница только на мгновение закрыла глаза, как сразу же почувствовала, что Дар прижался к ее губам своими. Сейчас она вновь ощутила наполнившую низ живота предательскую истому. «Ну вот опять», – расстроенно подумала она и тут же вспомнила, что вчера испытала то же самое. Вампир привлек ее к себе за талию, и Лэр, как и в прошлый раз, повинуясь возникшему ниоткуда наваждению, стремительно уселась на него, загородив собой созвездие Скорпиона, она нависла сверху и томно взглянула вампиру в глаза. Тогда он обвил ее шею рукой и поцеловал.

Поцелуй был робким и наивным. Но потом, когда Дар осмелел, он сильнее впился в ее губы. Лэр почувствовала головокружение и чтобы не свалиться на вампира, неторопливо опустилась на него и прижалась к его груди. Дар застонал, ощутив мягкость ее тела, и прижался к ее бедрам своими. Поцелуй сделался голодным и ненасытным. Через некоторое время Лэр стало трудно дышать, а вампир с опозданием опомнился: если он сейчас не оторвется, то задохнется от страсти.

И только он подумал об этом, как демоница сделала это за него: упершись ему в грудь ладонями, оторвалась от его губ. Словно загипнотизированный, Дар смотрел на то, как над корсетом вздымаются и опускаются пышные полусферы.

– Прости, – вдруг с сожалением произнесла Лэр, поднявшись с колен и встав у байка. Изумившись такой перемене, вампир последовал за ней и только хотел обнять, как демоница дернулась и, не поднимая головы, настойчиво потребовала: – Дар, я хочу домой.

В начале поцелуя Лэр посчитала Дара таким невинным, что потом ей сделалось стыдно за свое поведение и раскрепощенность. В жару от стыда она поймала его холодный взгляд и, поежившись, обхватила себя за плечи. Затем, все же решившись взглянуть на него, демоница подняла голову и увидела, что вампир разозлился, и губы его плотно сжаты от досады.

– Зачем ты так со мной? – его слова были пропитаны такой обидой, что Лэр почувствовала себя еще более неловко.

– Я не хотела ранить тебя, Дар. Дело во мне…

Она уже порывалась признаться ему в том, что те чувства, которые ей уже довелось испытать ранее, вовсе не искренние, а кем-то или чем-то навеянные, как вампир ее грубо прервал:

– Только не надо лицемерить…

– Я не лицемерю! – отрезала Лэр и уже начинала злиться на то, какой же все-таки Дар еще ребенок.

В другой раз вампир бы смутился, но сейчас он был так сердит, что не заметил ее тона. С чувством отвергнутого собственника он долго и пытливо всматривался в герцогиню. Затем, смягчившись и деловито приблизившись, прижал ладонь к ее щеке и проговорил:

– Ты должна верить мне, Лэр. Я точно знаю, чего хочу.

– И чего же ты хочешь? – голос демоницы дрожал, как и она вся.

При взгляде на нее – такую напуганную и невинную – Дар окончательно успокоился и поспешил прижать к себе, обвив талию девушки руками и опустив голову на ее плечо:

– Я хочу быть с тобой, – произнес он, но тут же усмехнулся и добавил: – Но я не настолько наглый, чтобы согласиться на невзаимные чувства.

– Ох, – шумно выдохнула Лэр и, отстранив его, подняла глаза. – Как бы там ни было, ты благороднее, чем Асмодей. И я бы предпочла оказаться в твоем плену, нежели его, – искренне созналась она и улыбнулась.

– Тогда, может, мне отвоевать тебя? – подавшись вперед, произнес Дар вкрадчиво.

Его взгляд и улыбка, вновь сделавшиеся добрыми, вселяли надежду на спасение и освобождение от оков Асмодея, потому в следующее мгновение Лэр без обиняков согласилась:

– Я была бы совсем не против, – сказав это, она поразилась самой себе.

– В таком случае я сделаю все, чтобы вырвать тебя из его цепких лап. Мое джентльменское слово, – пообещал он. И тогда демоница обхватила его лицо ладонями и, притянув к себе, с трепетом поцеловала.

Дар вновь застонал от наслаждения. Но в этот раз поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Нехотя Лэр сама отстранилась:

– Мне нужно вернуться.

– Хорошо, – согласился вампир и, взмахнув рукой, прорезал портал в Асмодеев сад. Готовящуюся шагнуть туда герцогиню он радостно окликнул и, когда она обернулась, счастливо ему улыбаясь, заявил: – Мы скоро снова увидимся.

Лэр кивнула, и края портала вновь срослись, будто его вообще не бывало.

Глава 7

Вернувшись в Вертерон, Лэр захотела найти Уфира и узнать о его делах. Вспомнив о том, как выглядит его дверь, девушка закрыла глаза, концентрируясь, а подняв веки, увидела, что уже перенеслась в нижние яруса крепости и оказалась возле его покоев. «У меня снова получилось!» – герцогиня обрадованно подпрыгнула, едва не захлопав в ладоши, и прижала ухо к двери: ведь у демонов должен быть особо острый слух. Дверь оказалась незапертой, и сквозь узкую щелочку было слышно, что в лаборатории Уфира играет какой-то задорный мотив драмэнбейса со страстным речитативом исполнителя, которого она точно не слышала. Но эта музыка так понравилась демонице, что она решила потом расспросить о ней у нового друга. И тут же посчитала забавным то, что в аду у демонов кипит обычная жизнь, и у них могут быть такие же интересы, как у людей.

Толкнув дверь, Лэр вошла. Уфир стоял у стола, на котором, как и в прошлый раз, были хаотично разбросаны рукописи, а прямо на них дымили склянки. Опешив от ее неожиданного появления, демон едва не выронил, но вовремя удержал колбу с зеленой жидкостью. Девушка хотела поздороваться, но обратила внимание на полуголого мужчину, почему-то скованного цепью. Тот сидел в углу кабинета, беспрестанно кричал и показывал пальцем на рот. Увидев ее, он потянулся навстречу и завыл еще громче, некрасиво кривясь в лице.

– Что с ним? – нахмурилась она – И что ты делаешь?

– «Здравствуй», для начала, – укоризненно взглянул на нее Уфир. – Сейчас я работаю над очередной сывороткой памяти для тебя. Вот, провел опыт над этим и остался недоволен. Видимо, я немного переборщил с ингредиентами, и вместо ожидаемого разум подопытного вернулся к истокам младенчества.

Лэр взглянула на беднягу – теперь тот пускал пузыри зеленых соплей и истекал слюнями.

– А кто это?

– Мученик. Асмодей любезно предложил мне его использовать.

– Ясно. А можно мне не смотреть на него? – не выдержав его вида, демоница отвернулась.

– Конечно, – улыбнувшись, Уфир лениво повел ладонью в сторону испытуемого и тот тут же исчез вместе с цепью.

– Спасибо.

– Да не за что. Какими судьбами ко мне? И, кстати, классно выглядишь. – Уфир задержался взглядом на полусферах, заманчиво вздымавшихся и опускавшихся над корсетом, скользнул по округлым бедрам и облизнулся.

– Правда? Вроде обычно, – не замечая этого, обрадованно произнесла Лэр и тут же запрыгнула на рабочий стол, оказываясь перед ним.

При виде того, как заколыхались ее полные груди, Уфир почувствовал, что сердце пропустило удар-другой. «Что же ты со мной делаешь, проказница?» – подумал он, впервые замечая за собой, что дышать сделалось трудно.

– Эй! – позвала демоница, щелкнув пальцами перед его носом. – ты задумался? – посчитав, что он погрузился в себя, Лэр звонко рассмеялась.

Уфир заметил, как от улыбки ее лицо преобразилось и сделалось еще прелестнее. Он завороженно поднял на нее льдистые серые глаза и подумал о том, как бы было здорово, если бы он мог покорить ее сердце. Ведь быть для нее просто другом – это так мало… Своим неожиданным появлением и необычной земной внешностью эта девушка затмила всех его женщин. Больше всего его привлекали большие вечно удивленные глаза, ими можно было любоваться бесконечно. Еще она вела себя так невинно, будто оставалась маленькой несмышленой девочкой десяти лет – и этим дразнила его еще больше. Томным взглядом он задержался на ее пухлых губах, к которым захотелось сейчас же прильнуть. «Кровавые губы Темной Герцогини», – пришло в голову дурацкое сравнение. Не замечая за собой, он потянулся к ее лицу рукой, затянутой в хирургическую перчатку, и дотронулся большим пальцем до губ.

– Да? Что, Илэриас?

Лэр его поведение показалось странным, но, не подав вида, то заметила этот невинный жест, она поинтересовалась музыкой, которая сейчас играла.

– А это… – демон улыбнулся. – Да, тебя еще многое изумит. Например, фаербол. – Он рассмеялся, и Лэр заболтала ногами. «Ну точно ребенок», – позабавился он мысленно.

– А что за фаербол?

– Игра огненным мячом у содружеств нечисти. Что-то вроде футбола. При помощи него мы решаем большинство всех политических споров. Согласись, это всяко лучше, чем бесконечные войны.

При упоминании войн герцогиня вздрогнула: в голове всплыла картина вчерашней кровавой бойни между ним и провидцем. Уфир заметил, что взгляд ее посуровел, и в следующую секунду девушка произнесла:

– Что произошло у вас с Абигором, можешь мне объяснить? – потребовала герцогиня.

Улыбка с лица Уфира тут же исчезла. До того он вообще никак не собирался объяснять этот случай, если она спросит. И вот она спросила… Медсоветник тяжело вздохнул и вновь дотронулся до ее лица рукой – в этот раз просто ласково положил ладонь на ее щеку:

– Милая, забудь. Это была всего лишь шалость. Не нужно воспринимать всерьез. А Асмодей… он повел себя некрасиво, – добавил он тут же, вспомнив, с какой силой инкуб удерживал демоницу, когда та забилась в истерике. «Вероятно, она не вынесла вида оторванных конечностей», – подумалось ему, и демон поинтересовался: – Ты испугалась за меня или Абигора?

При этих словах Уфир хитро сощурился, и Лэр, не выдержав, рассмеялась. Она не хотела вспоминать о том случае и тем более об Абигоре, который после этого так и не дал о себе знать. Да и вообще в прошлый раз он повел себя странно, чем задел ее. Вместо того чтобы честно ответить, Лэр уклонилась:

– Признаться, от самой картины. Это выглядело дико. Я не хочу помнить ее, так что давай сменим тему, – произнося это, она накрыла его ладонь своей и тепло посмотрела в глаза.

От ее взгляда внутри Уфира все ухнуло вниз и желание вкусить ее невинный поцелуй стало еще сильнее. Он томно взглянул на нее и попытался задействовать все очарование, на какое был способен.

При взгляде на него Лэр вдруг почувствовала то же, что ранее рядом с вампиром: пульс ускорился, сердце учащенно забилось, раскачивая ее, словно маятник, – и ей вдруг представилось, как она целует Уфира – и было это так сладко, что отрываться совсем не хотелось. Внезапно она осознала, что глаза у нее зажмурены, а открыв их, увидела, что и в самом деле целуется с Уфиром. Слегка опешив, она попыталась залепить ему пощечину, но вышло это почти бессильно. Тот будто ничего и не почувствовал и только с еще большей силой впился в ее губы, крепче обвив плечи и талию. Голова демоницы закружилась сильнее, и ей даже начало казаться, что она сходит с ума: отчего-то вдруг захотелось большего, нежели просто поцелуй.

– Давай лучше поговорим о том, что я мог бы вырвать тебя из лап Асмодея, – лишь на мгновение оторвавшись, судорожно вздыхая, произнес он и снова впился в такие манящие пухлые губки.

Сознание Лэр было сейчас так затуманено сладостной истомой, что она не разобрала и половины из предложенного, лишь обрывки фраз: «Я… вырвать из лап Асмодея». Дар говорил то же самое. Вспомнив вампира и его страсть, демоница будто очнулась: открыла глаза и, с враждебностью взглянув на Уфира, все же ударила. Раздался звонкий звук шлепка – и теперь будто проснулся сам Уфир, он обалдело взглянул на нее, прижав ладонь к щеке.

– Ты… я верила тебе… – задыхаясь, возмутилась герцогиня.

– Я тебя обидел этим? – искренне удивился он.

– Ты пытался соблазнить меня, – пошла на абордаж демоница.

– Вовсе нет, – соврал тот, все еще держась за щеку и удивленно взирая на девушку.

– Пожалуй, я пойду, – Лэр спустилась со стола.

Увидев, что она всерьез собралась уходить, Уфир поймал ее за руку и заставил остановиться:

– Прости меня, Илэриас, я просто сам не свой.

Она обернулась и подняла на него глаза. Он смотрел так искренне, что ей сделалось жаль и захотелось ему поверить.

– Друзья не должны так делать, – укорила она.

Уфир хотел поспорить с ней, но силой воли заставил себя промолчать. Вместо этого он ответил, стиснув зубы:

– Впредь я постараюсь сдерживать себя. Но мне очень сложно делать это рядом с тобой, Илэриас. Прости, – он опять попытался дотронуться до ее щеки, но в этот раз демоница вздрогнула и отшатнулась. – Прости… – видя это, еще раз попросил он.

– Как будет готова сыворотка для меня, дашь знать. Мне пора, – она убрала его руку и направилась к двери.

Но неудовлетворенный исходом разговора и разозлившийся Уфир снова схватил ее за руку, резко притянув к себе, прижался грудью к спине демоницы – крепко обнял за плечи и с жаром прошептал в самое ухо:

– Тогда подскажи, что мне сделать, чтобы так сильно не влекло к тебе?

Демоница замерла в его объятиях, словно обдумывала ответ. Она догадалась, что ее новый друг вполне мог применить чары обольщения, подобно тем, которые использовал Асмодей. И теперь не сомневалась, что то же самое в день концерта проделал с ней Абигор. Тогда с несвойственной ей суровостью она пообещала:

– Если это произойдет еще раз, я сделаю так, чтобы ты меня ненавидел. – Она отбросила его руку и, сделав пару шагов, растворилась перед дверью.

Уфир же остался стоять, изумленно глядя ей вслед.

…

Размышляя о том, что же происходит с ее телом, Лэр даже и не заметила, как оказалась у себя в покоях. Она взглянула на столик и кровать – все было убрано, и даже постель заправлена. Она мысленно поблагодарила Себастина, который в последнее время был таким чутким. И только это сделала, как тот робко заглянул в комнату, чуть приоткрыв дверь.

– Принести что-нибудь, госпожа? – вежливо поинтересовался он.

– Зайди.

Лэр обрадовалась его появлению и подумала, что было бы хорошо обо всем его расспросить. Дворецкий приблизился и становился рядом, глядя перед собой. Демонице не понравилось то, как скованно он себя вел, и она приказала:

– Себастиан, расслабься, я не кусаюсь.

Услышав это, он заметно переменился в лице. «Будто у него в действительности могут быть какие-то чувства», – подумалось ей. И в следующий миг дворецкий вдруг прыснул со смеху. Демоница расценила это как немедленное выполнение своей просьбы и, подумав о том, что он, возможно, читает мысли, смущенно улыбнулась и поспешила ответить:

– Да. Примерно так, – она весело засмеялась. Ухватив его за ладонь, она заставила дворецкого сесть на кушетку рядом с собой. Лэр по-приятельски закинула руку на его плечо и, приставив указательный палец ко рту, поинтересовалась: – Как тут можно развлечься? А то такая скукота…

На мгновение Себастиан задумался, а затем деловито произнес, полуобернувшись к ней:

– Вы имеете в виду развлечения в Вертероне или во всем Пекле в целом?

– На ты, – попросила она, при этом кокетливо поджав губки. – Насчет Пекла пока не думала, – призналась она тут же. Об этом она расспросит позднее, а сейчас было гораздо интереснее то, что еще, помимо чудесного сада, могла скрывать в себе крепость. – А что есть в Вертероне?

Себастиан сменил позу, расслабленно закинув ногу на ногу, и мгновение поразмыслив, произнес:

– Вам, может, будет…

– Тебе… – напомнила Лэр, снова смешно поджав губки.

Замечая эту привычку госпожи, Себастиан невольно улыбнулся и, не в силах смотреть в ее кукольное лицо и спорить, уступил:

– Тебе, возможно, будет интересно услышать о музыкальном зале. Он находится на втором ярусе… Могу сопроводить, – добавил он с улыбкой, замечая, как загорелись глаза у герцогини.

– Всенепременно! – обрадовалась она и, не замечая за собой, вцепилась в руку Себастиана. – Пожалуйста, отведи, Себушка. Ой, можно я буду так тебя называть?

– Конечно, – дворецкий несколько смутился от легкости обращения своей госпожи и с неуверенностью взглянул на ее ладонь, которую та смело положила на внутреннюю сторону его локтя.

Вскоре демоница оказалась внутри просторного зала, по площади схожего с тем, где проходил прием. Там было отведено место и под музыкальный инвентарь и под сцену, и под сидения для возможных зрителей.

– Иногда мы впускаем сюда уличных актеров, они ставят театральные пьесы. Или известных музыкантов. Но те бывают реже… – объяснил дворецкий, стоя на сцене.

– Хочешь, я тебе спою? – предложила Лэр, обрадованно подпрыгнув на месте. Она увидела микрофон, спускавшийся откуда-то сверху, и ей непременно захотелось исполнить что-нибудь, чтобы проверить акустику.

Себастиан не мог сдержать улыбки при виде того, как по-ребячески вела себя госпожа. Прищелкнув пальцами, он создал на правой руке поднос с вином и бокалом. Опустив его на стол, который был у первого ряда сидений, откупорил бутылку и налил красное в бокал.

Глядя на него с улыбкой и приготовившись, Лэр запела:

Сладко окунаюсь в фондю из света, проникающего сквозь дверь

И звуки даже начинают приобретать цвета

Ощущаю, как обостряются

Четкое восприятие цвета и шестое чувство

Сегодня именно та ночь

И хотя это и слишком сильно, но ничего

Отдайся чувствам!

Не прячь ничего больше!

Чувствую, как обостряются

Восприятие малейших прикосновений и ощущения, ставшие бесконечными

Сегодня именно та ночь

Хоть и скажешь, что это странно, но ничего

Это момент, когда мы нарушаем границы дремавших чувств. Да-да-да…

Строки, что исполнила Лэр, были ей знакомы и неожиданно всплыли в памяти. Вот только она не помнила, кому именно они принадлежали, но спеть захотелось именно их. И когда девушка закончила, шутливо поклонилась единственному зрителю. Искренне пораженный ее голосом, Себастиан несколько раз неспешно хлопнул в ладони и, дождавшись, когда она спустится, подал вино:

– Вы… ты, – встретив ее укоризненный взгляд, тут же поправился он, – безусловно, талантлива.

– Спасибо, Себа. Знаешь, я бы сейчас очень хотела принять ванну. Это возможно? – это желание с легкостью сорвалось у Лэр с языка, и ей снова сделалось неловко от такой внезапной раскрепощенности. Но сейчас ей уж очень захотелось понежиться в горячей воде, да еще и с лепестками роз. И при мысли об этой возможности демоница мечтательно зажмурила глаза.

– Ну конечно. Ты, наверное, не видела, но у тебя в покоях есть еще одна дверь, за которой ты обнаружишь вполне современную ванную комнату.

– И почему я узнаю об этом только сейчас?

– Прости. Я не думал, что ты не знала.

– Ничего. Давай скорее вернемся – и ты мне все покажешь.

Уже через несколько минут Себастиан набирал для Лэр воду. Она стояла позади него с бокалом вина и наблюдала за тем, что делает дворецкий. Он взбил в воде пену, рассыпал по ней лепестки алой розы, срезанной в саду Асмодея, по очереди зажег на полу и полочках над ванной ароматические свечи и становился у ванной с перекинутым через руку полотенцем.

– Ты чего? – удивилась она, видя, что он остался чего-то ждать.

– Ты можешь надеть мне повязку на глаза и начать раздеваться, – буднично проинформировал дворецкий, стараясь смотреть не в ее глаза, а прямо перед собой.

На мгновение Лэр опешила, но в следом подумала: «Будет неплохо, если он останется сидеть ко мне спиной, ничего страшного не произойдет, тогда я смогу поговорить и узнать его получше». Ей совсем не хотелось оставаться одной и казалось, что и раньше она этого не выносила.

– Хорошо, – сказала она и, осушив бокал, придвинулась к Себастиану. В раскрытой ладони его уже словно из ниоткуда появился знакомый шелковый лоскут.

Лэр разморило от длительного пребывания в воде и вина. Дворецкий заметил, что она сделалась расслабленной, и язык ее начал слегка заплетаться. Он предугадал, что герцогиня непременно напьется, потому предложил остаться. И пока та лежала в ванной, выслушал ее предположения о том, что с ней произошло и почему она теперь здесь. Девушка рассказала даже о том, что сейчас временами чувствует себя не очень уютно… Себастиан так проникся ее непростой историей и терзаниями, что ему вдруг захотелось сблизиться с госпожой и стать для нее чем-то большим, чем просто дворецким.

Когда Лэр изволила выбраться из воды, Себастиан становился у ванной и подал ей руку. Он все еще был в повязке. Но что с ней, что без нее – он видел все. «Какое красивое тело у обращенной земной девушки, его изгибы и округлости», – он втайне наслаждался этим видом и теперь думал о том, что если вдруг демонице опять сделается «плохо», устоять он будет уже не в силах. И только мысль об этом возникла в его голове, как Лэр поскользнулась на кафеле и, чувствуя, что падает, ухватилась за него. Себастиан среагировал так быстро, как только мог, и, поймав, прижал ее к себе. От прикосновения горячих и мокрых грудей госпожи ему стало трудно дышать.

Лэр почувствовала, как переменилось дыхание дворецкого. И когда услышала сбивчивый ритм его сердца, ей вдруг это понравилось. Затуманенный вином разум сделал ее уверенной и смелой. Думая, что он ничего не видит, она дерзко растянула губы в улыбке.

– Прости, я такая неловкая.

Губы дворецкого дрогнули в усмешке:

– Ничего.

– Проводи меня до постели.

– Быстрее будет донести, моя госпожа, – вежливо предложил он.

– Ну… попробуй.

Себастиан высвободил Лэр из своих объятий и, придерживая ее рукой, другой укутал в полотенце. После демоница обвила его шею, и он, бережливо обняв ее за плечи и ухватив под ноги, перенес к месту назначения. Уже у постели, где он опустил девушку, отстранившись, поинтересовался:

– Какими будут следующие указания, госпожа?

– Лэр, – поспешила поправить его демоница.

– Лэр, – с улыбкой отозвался дворецкий.

Встав к нему спиной, она надела заранее приготовленный халат, затем, повернувшись, развязала и убрала с глаз Себастина повязку. Столкнувшись с ним взглядом, она перестала дышать. От внезапно возникшего странного ощущения, или все же от выпитого вина, Лэр пьяно пошатнулась, все еще держа черный лоскут в руке. Мгновенно среагировав уже во второй раз, Себастиан ухватил ее за руку, другой обвил за талию и прижал к себе. В таком положении они и застыли, засмотревшись друг на друга.

Лэр изумилась тому, что только сейчас она нашла своего дворецкого очень привлекательным, и ее чувство сделалось похожим на то, как если бы она увидела парня и впервые влюбилась. Грудь переполнила эйфория, какую она могла испытывать только от любви к музыке. Глядя перед собой, Лэр видела куда более смазливого демона, нежели остальные. У Себастиана были плавные, чуть вытянутые черты лица, мертвенная бледность кожи, тонкие и изогнутые брови и еще необычный цвет радужки – цвет запекшейся крови. Линия рта его была чекой, а губы красивыми и слегка припухлыми, гладкие волосы – черными, как смоль, на лоб ниспадала тонкая прядь, которую Лэр захотелось заправить за ухо. Только подумав об этом, она незаметно для себя именно так и сделала.

Себастиан удержал ее ладонь и тут же прижал к своей щеке, взглянув так, что внутри Лэр все перевернулось.

«Ну вот опять…» – в мыслях выругалась демоница, решив, что ощущение, преследовавшее ее повсюду, вернулось в самый неподходящий момент. И в этот раз оно было наиболее сильным – да таким, что демоница увидела себя со стороны. И в этом мимолетном видении, а может быть, наваждении, она сгорала в агонии страсти с дворецким в своей постели.

Голова закружилась – и она ухватилась за Себастиана сильнее.

– Пожалуйста, уйди, Себа. Ты должен меня оставить, – произнесла демоница, изо всех сил стараясь не думать о том, что может быть спрятано под его строгой многослойной одеждой.

– Лэр, – он взволнованно взглянул на нее, окликнув непривычным уверенным и вкрадчивым голосом: – Ты можешь воплотить со мной все фантазии, какие только захочешь. – От его дыхания, скользнувшего по лицу, Лэр сделалось еще «хуже», и она часто задышала. – Давай сделаем это, – он переместил руку с ее талии на округлые бедра и, спустившись ниже, огладил и крепко сжал ягодицы.

Лэр вымученно застонала, ведь именно сейчас ее терзание сделалось сильнее во сто крат:

– Пожалуйста, оставь… – взмолилась она, чувствуя, что уже не может сдерживаться.

Зачарованно глядя на нее, Себастиан ничего не ответил и лишь сильнее прижал госпожу к себе. Он наклонился, собираясь поцеловать, и провел языком по пухлым губкам, будто опробовал их на вкус. От этого Лэр часто задышала, в последний раз умоляя взглядом. Дворецкий же, которому губы герцогини пришлись по вкусу, впился в ее рот с такой страстью, что сопротивляться та была уже не в силах. Не помня того, как раздела его, Лэр взглянула на уже обнаженного Себастиана и, удовлетворившись видом его подтянутого жилистого тела, ухватилась за единственную оставшуюся на нем вещь – галстук – и потянула его за собой. Одновременно с этим из невидимых динамиков вокруг разлилась музыка, и, будто подначивая, красиво и лихо хором зазвучали несколько юных мужских голосов:

Если приходит цветущая весна, смело ДЖЕКПОТ

Я на правильном пути, приду первым

Мы сорвали куш, детка

Не огорчай меня, не надо меня разочаровывать, даже если кризис,

Размахнись сильнее, разбей всё вдребезги, круши давай,

Хватит ходить вокруг да около…

Задорное исполнение неизвестной бой-бенд продолжило звучать.

Навалившись на Лэр сверху, Себастиан с жадностью завладел ее ртом. Ему сделалось невыносимо смотреть на то, как терзается госпожа, и теперь останавливаться уж точно не хотелось, а желалось доставить своей герцогине безграничное удовольствие здесь и сейчас. И тогда он крепко ее обнял, словно боялся, что та может передумать. Но демоница уже не сомневалась в происходившем и теперь и вправду предпочла бы сделать это именно со своим дворецким. «По крайней мере, он предан и будет молчать», – подумалось ей. Продолжая изнывать от желания и сгорать от разыгравшегося воображения, отчего нормальной девушке давно бы уже сделалось стыдно, она обвила широкие плечи Себастиана и к нему прижалась бедрами. Тело его отозвалось – и он сам с силой к ней притиснулся. Лэр почувствовала, как окаменело его естество и, оторвавшись от его губ, заглянула в глаза. Тогда Себастиан посмотрел на нее с безграничным обожанием и какой-то покорностью, после чего сомнений у нее уже не осталось. Она улыбнулась, а он, хищно оскалившись, огладил ладонью сливочную кожу ее лица и снова поцеловал – в этот раз не спеша и довольствуясь каждым мгновением. Продолжая целовать в пухлые губы, он развел коленями бедра Лэр. Ощутив тугую наполненность, та сладко застонала и, обвив его ногой ниже спины, прижала к себе. Вцепившись в простыни, Себастиан медленно задвигался в герцогине. Она же, окончательно забывшись в переполнившей тело сладкой истоме, отдала ему всю себя, утопая в кровавом омуте глаз.

Глава 8

У Уфира уже долгое время не получалось сосредоточиться на работе. Грязно выругавшись, он отбросил бумаги в сторону, снова раскидав их по столу. Демон не мог перестать думать о Лэр. Нужно было что-то делать. Но рисковать только наладившейся хрупкой дружбой совсем не хотелось. В двери его постучались – и, обернувшись на звук, он увидел, как зашла прехорошенькая девушка-менеджер одного рекламного агентства, которое в последнее время то и дело донимало его с предложением о размещении фото на своих первых страницах. Эта идея сейчас показалась ему как нельзя более заманчивой. «Быть может, я смогу тогда привлечь ее внимание», – вновь подумал он о герцогине.

И уже через некоторое время девушка-менеджер по имени Хеджина изнывала под Уфиром в его постели и молила о том, чтобы тот остановился. Лаская ее, он представлял, что перед ним Лэр. Он не видел Хеджину, он видел перед собой земную девушку из Куин-сити. Образ демоницы – ее пышные волосы, гладкая сливочная кожа, большие глаза и пухлые губки – настолько врезался в память, что он совершенно не хотел внять просьбе несчастной жертвы не вести себя, как оголодавшее животное.

Хеджина, наслышанная о том, каким монстром бывает этот демон, и представить не могла, что ее может ожидать, появись она у него вновь. И теперь ни чуточки не жалела, полностью отдав себя его власти. Она и подумать не могла, что на самом деле Уфир хочет вовсе не ее… Девушка обмякла от настойчивого острого языка демона, казалось, высосавшего из нее все соки. И когда он оторвался от ее губ, увидела из-за его спины откуда-то появившуюся лиану. Та опасно извивалась перед ее лицом подобно змее и в следующий миг, скользнув под волосы, натуго обвила шею, постепенно ее сдавливая. Задыхаясь, Хеджина увидела еще несколько таких лиан: они обвили ее руки и ноги, обездвижив; сам же Уфир блаженно ей улыбнулся, будто что-то предвкушал. Но стоило об этом подумать, как его ожившие отростки принялись ласкать ей грудь, соски, и проникать между бедер. Хеджина громко застонала, а когда взглянула на демона, глаза его были еще полны страсти и вожделения.

***

В последнее время Абигор был сильно занят тем, что практически не отходил от Асмодея, пытаясь разгадать, что тот задумал. Возможные видения никак не приходили в голову, и потому оставалось только донимать инкуба всяческой ерундой, которую тот мог ему подкинуть, а он – тут же быстро сделать. К демонице он решил пока не подходить, чтобы не усугубить тяжесть ее положения. Но однажды Асмодей сам заговорил о ней:

– Абигор. Я вижу, как ты терзаешься. Но, если честно, не так уж она мне и нужна… – начал он, глядя исподлобья и перебирая в руках договора.

Провидец молчал, собираясь выслушать инкуба до конца. Тот посвятил его в свои планы насчет Дара фон Кейзерлинга. И тогда провидец узнал, что для их воплощения кандидатура Лэр отлично подходит. Удовлетворившись добытой информацией в полной мере, Абигор поспешил откланяться, отговорившись тем, что у него появились важные и неотложные дела. Теперь ему следовало найти Уфира, чтобы как можно скорее рассказать об этом и спросить, что он думает. Абигор подозревал, насколько дорога стала ему Лэр, и теперь хотел переманить его на свою сторону. «Чего бы мне это ни стоило, но план Асмодея никогда не воплотится», – пообещал он себе.

В лаборатории он его не обнаружил и потому прошел сразу в спальню, на всякий случай, закрыв глаза: он вполне осознавал, что тот может позволить себе в любое время взять у Асмодея какую угодно наложницу. Но против ожидания, Уфира он на кровати не застал. В спальне была еще одна потайная дверь, где тот мог скрываться, принимая свои кровавые ванны. И только он об этом вспомнил, как услышал оттуда всплеск и, подойдя, открыл дверь.

– Белоснежка! – обрадованно воскликнул Абигор, увидев, что тот и вправду нежится в своем персональном бассейне, наполненном кровью. На бортике уже стояла початая бутылка с чем-то красным.

– Развеяться захотелось? – Уфир ничуть не удивился появлению Абигора.

– Как видишь, – развел тот руками. – Надеюсь, не кровь? – он присел рядом на корточки, взял бутылку и принюхался.

– Нет. Это элитное вино из закромов инкуба.

– Здорово. – На глазах Уфира провидец залпом ее ополовинил и поставил на место.

– Ты чего? – удивленно нахмурился тот.

– Как сыворотка? Готова? – вместо ответа поинтересовался Абигор.

– Настаивается. Дай еще пару дней.

– На кону фаербол, – спохватился провидец. – Так что ты позарез должен быть в команде. И еще скоро будет совершеннолетие у Дара. Меня это очень беспокоит.

– Почему? – удивился Уфир.

– Белоснежка! Я тебе все расскажу, только давай уйдем отсюда, – провидец скривился.

– Вижу, у тебя ко мне есть что-то серьезное. Ладно, спорить не буду, погоним сейчас в кабак.

– За чем же дело стало? – снова развел руками Абигор, в этот раз от нетерпения.

Уже через десять минут они на двух мощных мотобайках прибыли призрачный кабак. Тот представлял собой магическую метку, висевшую в воздухе, каких было много по всему Пеклу. Абигор дотронулся – и перед ними сразу же развернулся портал, полыхавший синим огнем. Внутри было все как обычно: динамичная музыка, набатом отбивавшаяся в ушах, толпы веселых бесов и местные царицы, услужливо подносившие еду и развлекавшие гостей видом своих полубнаженных тел.

Кто-то пролетел перед самым носом, врезавшись в ближайшую стену.

– Да я вас всех порву сейчас! – изрыгая пьяные угрозы и кряхтя, поднялся на ноги какой-то толстяк.

Одернув свою жирную в грязных разводах футболку, он кинулся на обидчиков. Кампания бесят, праздновавших совершеннолетие, вовсю дразнила вдребезги напившегося старого черта, который до того просил у них в долго на выпивку.

– Тут как всегда весело, – пожал плечами Уфир.

– Мои ребята постоянно развлекаются в подобных заведениях. Я уже привык их здесь отлавливать, – зевнул Абигор, скучливым взглядом провожая очередной полет неугомонного толстяка.

Завидев их, одна из женщин уважительно кивнула в знак приветствия. Хозяйка кабака лично выбежала им навстречу, как только прошел шепоток о появлении двух властных персон. Куди, как ее звали, милостиво предложила им столик ближе к барной стойке.

– Самого дорогого вина, Куди, – кивнул ей Абигор.

– Угу, – она поклонилась и тут же подумала, не предложить ли господам девочек, но глянув на их посерьезневшие лица, оставила эту затею.

Как только она ушла, Абигор дернулся и вымученно простонал, прижав пальцы к вискам. Стоявший рядом Уфир обеспокоенно заглянул в его глаза и, обхватив за плечи, усадил на стул.

– Ты что-то видел? – прошептал он над его ухом. Однажды он уже замечал, что особо важные видения приходят к тому именно с такой острой головной болью.

Провидец взглянул отрешенно, но тут же нашел силы. И когда Уфир уселся напротив и взглянул в ожидании ответа, Абигор выпалил:

– У Лэр случится созерцание.

– Ты уверен? – голос Уфира внезапно осип, и он зашелся кашлем.

– Ее живот. Я видел внутри него {это}… – провидец нахмурился, теряясь в словах.

– Неужели… – слабые догадки пришли в голову не сразу. Уфир с опасением взглянул на него. – Ты считаешь, это она?

– Я не был уверен. Но теперь, считаю, что да. Да, Белоснежка, это она.

– Предначертанная, – сорвалось с языка Уфира, и он схватился за голову. Вот почему их всех так влечет к ней. Это обещанное возмездие из пророчества!

– Она ведь сравнительно недавно демон, – прерывая его раздумья, произнес Абигор. – А что если это «чудо» может ее убить?

– Я этого не допущу, – отрезал Уфир. И хотя он испугался ее мести, предсказанной пророчеством, мысли о том, что герцогини может не стать, он уже не выносил. Сейчас его обуяли противоречивые чувства… – Нет, ни в коем случае. – Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и помотал головой: – Я выберу ее жизнь.

Он взглянул на Абигора, но тот отчего-то нахмурился:

– Это чревато последствиями.

– Раз ты так говоришь, значит, недостаточно любишь ее! – Уфир вспылил, негодуя от равнодушия провидца, и, вставая, едва не опрокинул перед ним стол. Если бы не появившаяся с подносом Куди, которая наскоро расставила перед ними трехлитровый бочонок с благородным красным вином и два бокала, он именно это бы и сделал.

Заметив возникшее напряжение, женщина поспешила удалиться. Уж кого-кого, а Уфира злить она не хотела, о нем ходили нелестные слухи, и потому она боялась демона до дрожи в коленках.

– Я люблю ее, – прошипел в ответ Абигор, как только Куди отошла. – Просто…

– Что?

– У нас с ней ничего не было… – сознаваясь в этом, провидец понизил голос до шепота.

– Что? – теперь глаза Уфира сделались круглыми от изумления, а улыбка его, до того напоминавшая звериный оскал, сделалась снисходительной, он даже прыснул со смеху: – Не может быть.

– Именно.

– Куди! – глядя ему в глаза, неожиданно рявкнул Уфир и со всей силы опустил свой кулак на стол.

От этого обе, так и не наполненные кружки, подлетели вверх.

– Да, мессир? – на лице представшей перед ними дьяволицы отразился откровенный испуг.

– Крепкие сигары есть?

– Есть, мессир. Вам какие?

– Куди, – встрял Абигор, привлекая ее внимание. А когда она взглянула на него, взял ее руку и, ободряюще похлопав по ней, произнес: – Принеси мои любимые с вишней и шоколадом.

Уфир так и остался смотреть на провидца, не в силах поверить услышанному. Ведь он тоже ничего не добился от Лэр и теперь не знал, радоваться ему или огорчаться. И даже когда Куди вернулась, чтобы разложить перед ними ровно шесть больших сигарилл, он все смотрел на Абигора.

– Ты что, смерти нашей хочешь? – рассмеялся он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Уфир все это время продолжал испепелять его взглядом, и когда они, наконец, остались наедине, снял возникшую неловкость:

– И кто же будет этим счастливчиком?

– Ты еще спрашиваешь, конечно же, я!

От такой самоуверенности провидца, Уфир снова разъярился: сейчас ему захотелось кинуться и вцепиться в него подобно волку – рвать зубами, когтями и душить хвостом прямо тут – на глазах у всех.

Абигор вдруг растянул губы в своей неизменной улыбке и, взяв со стола одну из сигарилл, прикурил от пальца, а затем, переменившись в лице, серьезно произнес:

– Вообще, я к тебе вот по какому делу…

Провидец рассказал ему о разговоре с Асмодеем, и Уфир с легкостью согласился что-нибудь предпринять, чтобы нарушить планы инуба. Потом они еще долго сидели в призрачном кабаке, выпивали и курили ароматные сигариллы, размышляя о земной девушке.

Они не видели того, что у их застолья имелся сторонний наблюдатель, лицо которого было скрыто глубоким капюшоном. Тот сидел в противоположной стороне, укромно затаившись за спинами других посетителей, и по приказу Дара фон Кейзерлинга «следил сейчас за этими двумя».

***

По прибытии в Вертерон Абигор все никак не мог перестать думать о своей Лэр. Он искренне верил, что она предначертана ему судьбой, и именно он разделит с ней ту непростую миссию, для которой она была рождена на земле. Выпитое вино подзадоривало его встретиться с девушкой. Он скучал. «А ведь на подходе уже вторые сумеречные сутки с нашей последней встречи», – мелькнуло в его голове, и тогда он решил, что непременно с ней увидится.

Он появился у подножия ее кровати, не удосужившись войти через дверь, и увидев его, демоница в мыслях поблагодарила счастливый случай за то, что Себастиан успел уйти. Как и провидец до того, она уже успела напиться вина, и теперь ее щеки раскраснелись и горячечно горели. Расценив это как смущение, Абигор улыбнулся:

– Детка, прости, я не хотел тебя напугать.

– Что ты тут делаешь? – натягивая до подбородка одеяло, демоница заметно посуровела взглядом. Сейчас Абигор видел, как она отвернулась, будто обиделась на что-то, и не понимал, почему она так себя ведет. Ведь до того он мечтал, что как только появится – Лэр кинется к нему на шею, ведь, должно быть, тоже успела сильно соскучиться.

– Я пришел сказать, что Уфир готовит для тебя сыворотку памяти. Возможно, ты вспомнишь нечто, чем будешь удивлена. Надеюсь, приятно удивлена, – многообещающе добавил он, ожидая, чтобы она, наконец, взглянула на него.

– Я поняла, – ответила демоница, не повернув головы.

Слова Лэр прозвучали настолько сухо, что Абигор вздрогнул. Он испытующе взглянул на нее, теряясь в догадках, что же такого могло произойти в его отсутствие. Но потом вдруг подумал, что, возможно, причина и кроется в его длительном отсутствии. «Девочки – нежные создания, требующие постоянного внимания», – промелькнула мысль, и он улыбнулся.

– Малыш, прости, я больше тебя не оставлю, – пообещал провидец, встретившись с ней взглядом, и этот взгляд ему не понравился…

– Ты считаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе захочется? – вспылила она и, вставая, в гневе отбросила одеяло, совсем забыв о том, что на ней сейчас нет приличной одежды.

При виде открывшихся соблазнительных изгибов и округлостей, Абигор потерял дар речи. Не в силах оторвать взгляд от ее полной груди, тонкой талии и роскошных бедер, он учащенно задышал.

– Лэ-э-эр, – простонал он, – скажи, ты специально дразнишь меня?

Опомнившись, она стянула покрывало и, накинув его, смущенно взглянула провидцу в глаза. Он же смотрел на нее так, что от его взгляда она мгновенно смягчилась и теперь лишь пожурила:

– Ты уже обещал, что никогда не оставишь меня и говоришь об этом вновь?

– Все, что я делаю, это ради нас, Лэр. – Абигор становился рядом и обнял ее, обвив за плечи, а другой рукой зарывшись в ее волосы. – Обещаю, что больше не огорчу тебя, – сказал он, целуя ее в висок.

Почувствовав вину, Лэр разревелась. Поняв это по-своему, Абигор крепче прижал к себе демоницу за трясущиеся плечи и принялся раскачиваться с ней в разные стороны, словно стремился убаюкать:

– Тш-ш-ш, любимая, все в порядке, – приговаривал он.

От того, как он ее назвал, демоница расплакалась еще сильнее. Прозвучало это вполне естественно, будто до того, он так звал ее всегда. «А может быть, это очередное ложное дежавю?» – попыталась усмирить она саму себя.

…

Себастиан чуть приоткрыл дверь в покои госпожи: в гостях у герцогини был Его Величество Абигор. При виде него сердце дворецкого похолодело.

Что между ними происходит? Почему она так смотрит? Что… что это за чувство?

Стыд – абсолютно чуждое ему…

Она его целует?

Так оно и было. Ревность больно хлестнула по лицу, в груди сделалось больно.

Не в силах больше наблюдать за развернувшейся картиной, Себастиан так же неслышно прикрыл за собой дверь и затаился. Обдумывая происходящее, он застыл в ожидании. В левой руке он держал поднос с чашкой кофе для госпожи и ее любимое лакомство – пару горячих круассанов с карамельной начинкой, приготовленных собственноручно.

{Просто подумал, что Лэр утомилась…

Просто подумал, что Лэр не отказалась бы повторить то, что случилось раннее…}

Сладостный вздох герцогини, донесшийся до ушей, заставил тело вздрогнуть. Непрошеная скупая слеза скатилась по щеке и упала в кофе – полетевшие от нее мелкие брызги попали на обнаженный торс и обожгли. Где-то рядом гулко раздались шаги. Себастиан обернулся на звук, словно хищник на шорох: из-за поворота вышел Уфир, и от его вида почему-то передернуло.

Увидев перед собой полуобнаженного демона, да еще и у двери темной герцогини, Уфир изумился. Поравнявшись с ним, он оперся ладонью о стену и угрожающе надвинулся:

– Кто. Такой?

– Себастиан. Дворецкий госпожи Темной Герцогини.

– Почему в таком виде?

– Так велела госпожа.

– Чтобы ты щеголял перед ней вот так? И почему ты здесь в такое время?

Этот допрос с пристрастием быстро надоел Себастиану, но нужно было оставаться вежливым в любой ситуации. «А я сейчас попал. И попал круто…»

– Герцогиня там не одна, я так понимаю? – вдруг шепотом произнес Уфир, только сейчас замечая в его руке поднос.

– С ней Его Величество, Асмодей, – соврал Себастиан, будучи осведомлен об интрижках госпожи.

– Ясно, – демон цокнул языком. – Тогда позднее передай своей госпоже, что я искал встречи с ней.

– Всенепременно.

…

Абигору не спалось. Он лежал на боку и смотрел на свою Лэр. В какой-то момент он задумчиво провел пальцами по ее волосам, упавшим на лицо, и в мыслях восхитился ее красотой.

– Пророченная, что бесповоротно украла мое сердце, я твой навеки, – зачем-то произнес он вслух и, наклонившись, поцеловал ее в уголок губ. «Теперь жизнь без нее сложно представить». Это внезапное чувство появилось из ниоткуда, но оставило в душе мощный энергетический импульс, от которого защемило сердце.

Отвлекшись от любования Лэр, Абигор вспомнил о том, что Уфир обязательно должен проспаться перед фаерболом. И, решав навестить его прямо сейчас, вышел в коридор. Внимание привлекла тень у двери, и он остановился, а приглядевшись, узнал дворецкого Себастиана. Только вот почему-то тот был полуголым. Безмятежный взгляд провидца мгновенно переменился.

– Почему в таком виде?

– Так велела госпожа, – сорвалось с языка Себастиана.

Абигор даже не нашелся, что ответить, так он был поражен. Но мгновение спустя все же поинтересовался:

– Себастиан, ты чувствуешь себя комфортно вот так?

– Вполне, господин Абигор, – ответил дворецкий мягко.

– Ну… ладно, – только и смог ответить ему провидец.

Себастиан проводил его взглядом. Шагая по коридору, генерал встряхнул головой, будто до того погрузился в себя и теперь стремился избавиться от дурных мыслей, а когда он исчез за поворотом, дворецкий бесшумно толкнул дверь в покои госпожи. Он увидел, что Лэр уже давно и крепко спит.

Глава 9

На следующее утро Лэр не обнаружила рядом с собой Абигора, зато в покоях находился Себастиан, который чрезмерно громко сервировал ей завтрак. Открыв глаза, Лэр удивилась такому поведению. Увидев, что она проснулась, дворецкий с каменным лицом вручил ей конверт и без тени улыбки произнес:

– Вам письмо, моя герцогиня.

– От кого? – так же сухо отозвалась она, решив проигнорировать неловкость дворецкого, который отчего-то был сам не свой, и конверт в протянутой руке не приняла. Отодвинув его от себя, она добавила: – Прочти мне.

Но все же ей сделалось интересно, и Себастиан увидел это по ее загоревшимся глазам:

– Дар фон Кейзерлинг испытывает к вам повышенный интерес, моя герцогиня?

«Что? Снова его печать?» – пронеслось в голове у Лэр, едва она услышала имя.

– Можно и так сказать. Читай. – Демоница смутилась от такой бестактности своего слуги, но тут же подумала о том, что сама во всем виновата.

– Кхе-кхе, – Себастиан откашлялся, поднеся ко рту руку, затянутую в белую перчатку, и озвучил:

«Моя Темная Леди (можно я буду вас звать именно так?)

Спешу вас уведомить, что сегодня около десяти сумеречных часов начнется международная игра по фаерболу среди содружеств нечисти. Надеюсь, о ней вы уже кое-что знаете… Так вот, на кону наше с вами будущее, моя Темная Леди. Как я и сказал, я буду пытаться вырвать вас из лап Асмодея. Условие – моя победа в этой игре. Но сейчас, пока она не началась, я прошу вас о сопровождении. Независимо от начала и исхода игры, вы весь день и вечер проведете в моем обществе, как и обещал мне Асмодей. Для меня вы почетный гость, ведь сегодня день моего совершеннолетия и мне исполняется сто двадцать три года.

P. S.: Я уже жду вас внизу».

– Все. Я закончил.

– Совершеннолетия? – удивилась Лэр. – Но ведь… – она смотрела на Себастиана, не в силах озвучить мысль, вертевшуюся в голове, и глазами искала поддержки.

– М? – ему сделалось смешно при взгляде на непросвещенную герцогиню, но потом он словно опомнился и, улыбнувшись одними глазами, мягко ответил: – Ах да… здесь, в Демонии, у нечисти, вроде клана фон Кейзерлингов, совершеннолетие наступает именно в сто двадцать три года.

– Ох, ничего себе… – Лэр удивилась и погрузилась в раздумья.

Наблюдая за ней, Себастиан поспешил напомнить:

– Времени в обрез, моя герцогиня, я должен подготовить вас к выходу, ведь вас уже ждут.

– Точно, – отозвалась она, не зная, радоваться или грустить. Ведь она сейчас думала только о том, как на это все отреагирует Абигор.

Замечая волнение герцогини, Себастиан опустил руку ей на плечо и произнес:

– Не переживайте так, моя госпожа. Думаю, господин Абигор тоже не будет излишне волноваться. И, если честно… – тут он склонился к демонице и прошептал ей на ухо: – У них троих, вместе с господином Уфиром, есть какой-то план, я сам слышал их разговор, когда меня вызвал господин Абигор.

– Но зачем он тебя вызывал?

– Обслужить. Вчера к нему поздно ночью приезжал господин фон Кейзерлинг. Вероятно, он в курсе текущих планов господина Асмодея. И теперь он объединился с господином Даром фон Кейзерлингом. Возможно, у вашего друга, господина Абигора, было какое-то видение. Кстати, вам и от него письмо.

– Прочти, – потребовала Лэр.

– Хорошо, – достав еще один конверт с буквой «А» (такой же витиеватой) и распечатав его, Себастиан стал читать:

«Илэриас. Вероятно, ты уже прочла письмо господина Дара фон Кейзерлинга. Прошу, не переживай. Асмодей будет наблюдать за тобой. Я знаю, что он, если и отпустит тебя, то только к вампиру. Моя просьба, веди себя как можно непринужденнее. Вероятно, сейчас у тебя масса вопросов, но на них я отвечу позже, когда выдастся время».

– Все. На этом письмо господина Абигора заканчивается. Наверное, оба письма будет лучше сейчас сжечь, да, герцогиня?

– Да, Себа, сожги, – Лэр в задумчивости кивнула и принялась за завтрак.

Ей стало интересно, о чем могли между собой договориться эти трое. «Быть может, Дар даст ответы? Или лучше всего будет не спрашивать? – Ей стало неловко от мысли, что вампир может что-либо узнать о ней и Абигоре. В особенности, нечто интимное. – Но Абигор не стал бы ничего рассказывать Дару, потому что ему тоже выгоднее, чтобы Дар потерял от меня голову, – возникла мысль у нее и девушка устало прижала ладонь к голове и снова, охнув: – Вот уж довелось мне стать мишенью в хитросплетении интриг демонов».

…

Когда все приготовления Себастиана были закончены, Лэр взглянула на свое отражение. На ней было обтягивавшее фигуру красное кожаное платье с рядом мелких металлических шипов на плечах. Демоница брезгливо фыркнула: ведь мало того что оно было коротким, так еще и спина полностью открыта. Держалось платье на плотном воротнике, застегнутом на шее. На голой груди красовалась замысловатая символика клана Кейзерлингов.

Как оказалось, в то время как она спешила предстать перед Даром, внизу ждал не только он – по другую сторону с ноги на ногу переминались Абигор и Уфир. Асмодей же, как всегда, вальяжно восседал на троне, закинув ногу на ногу. Лэр заметила, что при ее появлении он один остался холоден и равнодушен, а троица в стороне оживилась, как только она ступила в зону видимости. И пока демоница спускалась по длинной витой лестнице, они не могли оторвать от нее влюбленных глаз. Ей даже показалось, что Уфир, Абигор и Дар будто заодно и пытаются свести с ума скорее инкуба, нежели ее. «Или это лишь джентльменские манеры?» Лэр путалась, потому что не знала, как реагировать на их чересчур обожающие взгляды. Все трое будто и не возражали друг против друга.

– Господин Уфир, Господин Абигор, здравствуйте, – по очереди поприветствовала их демоница у подножия лестницы.

– Здравствуй, герцогиня.

– Привет, Илэриас.

– Ну привет, моя Темная Леди, – вкрадчиво отозвался Дар и привлек ее к себе, обвив рукой за талию. Лэр смутилась от уверенности вампира, но в следующий миг, столкнувшись с ним взглядом, счастливо улыбнулась, следуя совету Абигора. Губы вампира дрогнули – и он, улыбнувшись, наклонился к ней и прошептал на ухо: – Чудесно выглядишь.

Со стороны Асмодея раздалось ленивое:

– А со мной здороваться не надо, Илэриас?

Демоница едва не вздрогнула, услышав его голос, но в следующую секунду обернулась и снисходительно улыбнулась:

– Видеть вас я особенно рада, Асмодей.

Инкуб фыркнул и тут же отвернулся, устремив взгляд куда-то в сторону. Лэр несколько опешила, посчитав это за ребячество. Но, заметив улыбку на лице Абигора, едва не прыснула со смеху. Абигор подмигнул ей. И тогда, почувствовав уверенность и решив больше не забивать голову глупыми доводами, Лэр последовала с Даром.

Снаружи друг за другом стояли четыре спортивных автомобиля, время от времени, будто в нетерпении, вспыхивавших голубыми языками пламени. Поразившись их мощи и красоте, Лэр не выдержала и в восхищении охнула. Дар собрался усадить ее в самую первую, как она обернулась, чтобы взглянуть, последовали ли за ними остальные. По очереди вышли Уфир, Абигор и Асмодей, приготовившись рассесться по машинам, они отчего-то выглядели грозно.

– Не волнуйся, – мягко сказал Дар. – Я точно сегодня выиграю, – с этим уверенным заявлением он открыл перед ней дверцу и усадил девушку, затем обошел автомобиль и устроился рядом.

Дар надавил на кнопку – раздался рев двигателя, напоминавший рык плененного и рвущегося на свободу зверя. Он переключил сцепление и, выжав педаль газа, резко сорвался с места, принявшись с жадностью глотать километры, как хищник сочное мясо. Когда легкое головокружение от высокой скорости прошло, а бабочки в животе успокоились, Лэр подумала, что автомобиль вампира словно жил своей жизнью и сам решал, куда нужно повернуть и где прибавить скорость. Демоница отвлеклась от дороги и с интересом сосредоточилась на пейзаже за окном, впервые замечая, что по обеим сторонам трассы простирались мегаполисы и небольшие города. Эти просторы звались Демонией – как не раз слышала она ранее. Решив не отвлекать девушку от ее занятия, Дар лишь украдкой бросал на нее взгляд и любовался, растягивая губы в улыбке.

Прошло еще какое-то время, и Лэр оказалась на прекраснейшем месте вдали от Вертерона. Оно звалось Тесэей и чем-то напомнило Колизей, а не футбольное поле. Асмодей настоял на том, что сам позаботится о безопасности Лэр. И теперь по его велению рядом с ней на трибуне стоял неимоверных габаритов вояка с непропорциональными формами: маленькой головой и могучим тело. При виде него герцогине сделалось смешно, но когда она разглядела в его руках большую дубину, мгновенно посерьезнела.

– А это для чего? – спросила она инкуба тогда.

– От назойливых и любопытных рук, – стало ей ответом.

«Колизей» находился под куполом, и внутри него стояла ночь. До того Дар пояснил ей, что не вся нечисть, как он, терпит дневной свет. Когда по периметру арены зажглись огромные прожектора, и поочередно заискрили пламенные гейзеры, над головой стал взрываться салют. Затем откуда-то возник едкий дым, который маревом окутал все вокруг, время от времени вихрясь перед самым лицом и мешая рассмотреть, что же происходит там внизу. Атмосферу дополняли бойкие треки от «Thousand Foot Krutch», подобранные каким-то там Нибрасом, который представился ведущим и комментатором. Его музыка оказалась уместной и доносилась отовсюду, придавая атмосфере необычный драйв.

Наконец Лэр разглядела своих демонов, которые назвались совсем просто – «Асмодеевцы». И теперь, в боевом настрое крича и улюлюкая, они один за другим, расправив крылья, взмыли вверх. Их было слышно так, что ей казалось, будто те находились совсем рядом.

«Наверняка пытаются раздразнить команду Дара, – поняла герцогиня, переключив внимание на вампиров, так же взлетевших ввысь и становившихся напротив них. И тут она заметила, что крылья демонов и вампиров почти не различаются, что было удивительно. – Вот только свои Дар до того никогда не показывал…» – не успела Лэр предаться раздумью, как услышала сигнал к началу игры. Она увидела, что мяч оказался в руках у вампира, и с виду он был самым обычным. Но как только Дар провел по нему пальцами правой руки, тот запылал словно факел. Вампир ударил по фаерболу снизу – и тот устремился к звездам. В ожидании возвращения фаербола, Дар нашел время изобразить тектоник. Увидев, что Лэр смотрит на него, он послал ей воздушный поцелуй, и демоница тут же почувствовала жар, приливший к щекам. Огненный мяч уже падал, набрав обороты. Завидев его, Дар взмыл выше, и удар его ноги пришелся точно по мячу, который он направил в воздушные ворота «Асмодеевцев».

– Засчитано. Это первый гол команды «Кейзерлинг», уважаемые зрители. Каков же будет ответ «Асмодеевцев», сейчас мы это увидим! – весело вещал комментатор Нибрас.

– Есть! – обрадовались ребята из «Кейзерлинг», тоже принявшись изображать забавные танцы.

Лэр увидела, что теперь настала очередь Уфира и, затаив дыхание, вместе со всеми стала ожидать, что же будет дальше. Под гремящую песню «Born This Way» Уфир стянул с себя футболку и произнес:

– Становится жарко.

И это при том, что они толком не еще начинали играть. «А он шутник!» – подумалось Лэр. Она, как и другие зрители, засмеялись, когда Уфир забавно поиграл мышцами рук и груди. Держа мяч на вытянутой руке, другой демон направил в него мощный поток энергии, и тот, ослепительно засияв и пульсируя, улетел в сторону вампиров. Мяч должен был добраться до ворот или хотя бы оказаться в руках бека. Светящийся шар сам обходил вампиров, кидавшихся его ловить. Но беку команды «Кейзерлинг» это удалось без всякого труда, и тогда он поплатился за это – мяч буквально отсалютовал запечатанной в нем энергией.

– Чтоб тебя! – раздался голос несчастного, оказавшегося в центре огненной бури.

Ослепительный свет мог обжечь нежную кожу вампира. И когда он понемногу рассеялся, стало видно, как обуглился защитник. Он пошатывался, словно пьяный, и казалось, вообще не видел ничего перед собой. Комментатор выкрикнул, что гол не засчитывается, а Дар поспешил дать знак своим, чтобы те убрали с поля жертву неуместной и злой шутки. Он смотрел на беднягу с сочувствием, а когда взглянул на Уфира, мгновенно посуровел:

– У тебя нет чести, Белоснежка! – произнес он вслух, зная, как демон не любит свое прозвище. Уфир ощерился и выкрикнул в ответ:

– Вам не поможет подмена! Мы разнесем вас в клочья!

В ответ Дар улыбнулся, а Уфир встретил взгляд, говоривший «как бы не так».

– Поскольку гол не забит, мяч переходит к «Кейзерлингам»! – озвучил Нибрас. – Ох, становится, и правда, горячо! Вы только взгляните на грозного красавчика Дара. Его взгляд. Я знаю этот прием! Но это файербол без правил – и тут можно все.

Вампир хвастливо задрал нос и ловко крутанул мяч на указательном пальце, заставив его быстро вращаться вокруг собственной оси, потом убрал из-под него руку и оставил крутится в воздухе. Будто почувствовав силу вампира, фаербол стал вбирать ее в себя и от того засветился еще ярче, чем обычно. Теперь его свет ослеплял даже демонов.

– Уау-у-у-у! А что же еще умеет наш бессмертный мальчик? – не унимался Нибрас, комментируя все, что видит.

«Бессмертный мальчик» пнул по фаерболу так, что тот, пролетев через все поле, поднял за собой комки земли и оставил внушительных размеров глубокий ров. Защитником «Асмодеевцев» был Абигор. И он, готовясь принять на себя мощный толчок, даже зажмурился, думая о том, чтобы это скорее закончилось. Наконец, мяч добрался до него, и Абигора, принявшего его грудью и руками, отбросило вместе с воротами далеко назад.

Лэр находилась вблизи представления. Приставленный телохранитель, мгновенно среагировав, встал на ее место, заградив широкой грудью летящего мусора. Демоница взволнованно охнула, увидев, как провидец огненной стрелой улетел далеко за трибуны.

– Прикольно, малыш, – присвистнул Нибрас. – Я засчитываю гол, так как наш товарищ оказался за пределами поля боя.

– Что? Как это возможно? – стал возмущаться Асмодей. Только сейчас Лэр заметила инкуба, до того никак не выдававшего себя. Глядя на очередные реверансы вампиров, он небрежно фыркнул, но выглядел больше, чем разъяренным.

Когда настала его очередь ловить фаербол, Асмодей кувыркнулся в воздухе и в два счета обхватил огненный шар ногами.

– Ну что, дамы и господа! – продолжал свою дискуссию со зрителями вещатель. – Вот он наш Великий, всеми любимый, князь тьмы. Давненько же его не было видно! Посмотрим, сохранилась ли его ловкость после столь длительного отсутствия! – Нибрас включил убойный трек «Down», под хлопки в котором все присутствующие тоже захлопали и затопали, отбивая незамысловатый ритм.

Это весьма приободрило Асмодея. Подмигнув голкиперу, он произвел эффектный дриблинг мяча:

– Я вернулся, – зло усмехнулся он.

И, пробормотав соответствующее заклинание, послал «мертвый мяч», предварительно задав ему определенную траекторию и сверхсильную скорость.

Среди мелькавших туда-сюда вампиров фаербол пролетел без происшествий – да с такой силой, что волосы у другой команды по инерции взметнулись, – и, по пути подпалив нос одному из противников, уже готов был врезаться между штангой и перекладиной, как вдруг был остановлен.

– Вот же, досада! Дар применил свой гипноз! – взорвался Нибрас. И после его слов фаербол с гулким грохотом упал у ног вампира. – Асмодей хотел ничью, но у него ничего не вышло. Это чистая победа Клана Кейзерлинг!

– Вот же ж, болваны! – выругался Асмодей, дав подзатыльник одному из «карателей». – Почему мы трое должны отдуваться?

– Ничего, в следующий раз возьмем реванш, – похлопал его по плечу Уфир.

Абигор, шедший рядом, был спокоен как никогда и чему-то улыбался. По большому счету ему было все равно, кто выиграет, главное, полученный драйв.

Глава 10

Игра была окончена, и Лэр вновь присоединилась к Дару, чтобы он отвез ее обратно в Вертерон. В пути Лэр украдкой бросала взгляды на фон Кейзерлинга. Победитель был доволен и выглядел счастливым. Он видел, что демоница проявила к нему большее любопытство, нежели обычно, и ему это польстило. Поймав один такой взгляд, он улыбнулся и даже осмелился положить руку на ее колено:

– Как тебе фаербол, понравилось? – поинтересовался он. Но мысли его были далеки от возможного ответа.

– Да, это было впечатляюще. – Лэр несколько смутилась из-за ладони на своей ноге, но решила не показывать этого и вести себя уверенно. Она склонилась к нему и, глядя в глаза, по-хозяйски оперлась о плечо: – Особенно твоя игра, – добавила она, зачем-то закусив нижнюю губку. – Ты очень сильный противник.

Услышав это, Дар ухмыльнулся. Сейчас ему очень хотелось остановить машину и пропустить впереди себя колею демонов, которые сопровождали их. Он жаждал поцеловать Лэр, но держался изо всех сил. Когда он довез демоницу, то сам вышел из машины и лично открыл перед ней дверцу.

– Теперь мне нужно отлучиться, чтобы подготовиться к своему совершеннолетию. Но я скоро снова приеду за тобой. Ты наверняка даже успеешь понежиться в ванной.

Лэр улыбнулась, а когда повернулась, чтобы уйти, Дар задержал ее за руку:

– Я буду ждать тебя в саду у Асмодея, как в прошлый раз.

…

Темнота совсем сгустилась, и на место сумерек заступила ночь. Асмодей все сидел в библиотеке, погрузившись в очередное, только ему интересное, чтиво. Одновременно с этим он делал записи на пергаментных листах, коих накопилось уже так много, что на рабочем столе не хватало места, и некоторые были разбросаны на полу. Ярко замигал большой рубин в золотом браслете на левом запястье, ябедничая об очередном перемещении демоницы. В этот раз он решил развернуть голограмму и удостовериться, что его темная герцогиня уже появилась в райском саду.

Через пару минут Асмодей спустился туда сам, издали наблюдая за ней. Лэр сидела на скамье и играла с двумя маленькими феечками размером с палец. Они поочередно что-то пищали ей на ушко, а демоница заливалась смехом. Инкуб засмотрелся на нее и даже не сразу понял, что уже какое-то время она тоже смотрит в ответ. Тогда ему пришлось выйти из своего укрытия.

– Привет, – Лэр первой нарушила молчание, но тут же отвернулась, испытав неловкость под его чересчур напряженным взглядом.

Асмодей молча сел рядом и уставился перед собой.

– Ты хорошо выглядишь, – сказал он и сразу пожалел об этом, в мыслях обругав себя: «Вот, кретин!»

– Это же ты послал мне платье. Оно очень красивое.

Лэр впервые увидела, как Асмодей закурил. И когда он повернулся к ней, чтобы поближе рассмотреть наряд, он тут же забылся в омуте ее синих озер.

– Ты чего? – опешила Лэр и невольно вжалась в скамью. От его проницательного взгляда ей сделалось жутко.

Тогда Асмодей отвернулся и, смачно затянувшись, а потом выдохнув, произнес:

– Можешь мне объяснить, что ты тогда натворила в моей комнате?

В памяти демоницы всплыли картины первой ночи в Вертероне, когда инкуб призвал ее к себе, и что было дальше. Вспомнив детали, она почувствовала прилив жара к щекам и отвернулась, сгорая от стыда.

– Прости, – только и смогла вымолвить она, решив не вступать в словесную перепалку.

– Запомни, я не выношу, когда трогают мои вещи, – сурово сказал он, грозно надвинувшись, – Лэр сжалась сильнее. Асмодей отвернулся и принялся тушить сигарету о скамью, после чего окурок исчез сам по себе. За ветвями деревьев впереди послышался гул мотора. – Дар приехал за тобой.

Лэр обрадовалась и поспешила оставить инкуба одного. Она уже успела сделать пару шагов, когда тот подскочил и ухватил ее за руку:

– Постой, – прорычал он будто в нетерпении. – Ты несносная девчонка! – Асмодей дернул ее и с силой привлек к себе. Он увидел, что демоница вот-вот заплачет, но ему совсем не хотелось пугать ее и уж тем более обижать. Просто сейчас он был не в силах себя контролировать, он злился, что приходится отдавать Лэр Дару, и потому ничего не мог поделать с противоречивыми чувствами, обуревавшими его сейчас. Он позвал уже чуть мягче: – Илэриас… – опустил руку на ее спину и прижал к себе. Ощущая его дыхание на шее и ладони на лице, демоница перестала дышать. А когда подняла глаза, увидела, что он смотрит с некоторым сожалением. – Ты всегда можешь вернуться ко мне. В любое время.

В ответ она кротко кивнула и, осторожно убрав руки инкуба со своего лица, поспешила к Дару.

…

– Климб Скай, – оповестил Дар, когда они с Лэр оказались внутри одного из мегаполисов, увиденных ею ранее. – Обитель вампиров защищена противосветовым куполом. Но я вскоре должен сделаться сильнее, и тогда никакой свет мне будет уже не страшен. Они припарковались неподалеку от мигавшей вывески с названием «Ордлон». Видя изумление спутницы, Дар коротко бросил: – Я владелец этого ночного клуба. Пойдем, нас уже заждались, – он взял ее за руку и, улыбнувшись, потянул за собой.

Лэр успела заметить, что позади них припарковались и остальные демоны. За рулем был Асмодей, а с ним, помимо Уфира и Абигора, вышли еще двое, которых она не знала и до того никогда не видела. «Может быть, охрана?» – подумалось ей тогда.

Она не успела увидеть ревнивого взгляда Асмодея. Глядя на осчастливленного вампира, инкуб вдруг не выдержал:

– Да что он о себе возомнил? – зло шепнул он Уфиру, шедшему слева, который в свою очередь с удивлением взглянул на Абигора.

– Асми, не кипятись раньше времени, – следуя по другую сторону, ненавязчиво бросил ему тот самый Нибрас, который недавно был ведущим комментатором в игре фаербол. С Асмодеем они давние и старинные приятели.

Бодро играл реп и болезненно для глаз мигали частые блики света. Когда Лэр и демоны оказались внутри, то заметили, что празднование у вампиров длилось уже долгое время, потому что все вокруг выглядели изрядно выпившими и расслабленными. Как только они вошли, собравшиеся гости наперебой закричали: «С днем рождения, Дар!»

– Вот это да-а-а… – Нибрас присвистнул при виде проходившей мимо миловидной вампирочки. Та обернулась и, кокетливо поджав нижнюю губку, исчезла в глубине зала.

Другого неизвестного Лэр демона звали Агалиарепт. Он тоже был старинным приятелем Асмодея. Вместе с Нибрасом он задержался внизу.

Дар разместил оставшуюся троицу в одной из вип-комнат на втором этаже. Лэр с ревностью отметила, что вампир подослал им девушек, одна из которых тут же обвила за плечи Абигора. Ее Абигора! Демоница искала его взгляд, но провидец либо намеренно старался не смотреть на Лэр, либо и правда увлекся хорошенькой вампирессой. Обиженно поджав губы, демоница отвернулась и, следуя за Даром, потянувшим ее за руку, пообещала себе больше не смотреть в его сторону.

Окна отведенной вампиром зоны выходили на площадку снизу. Можно было без особых усилий наблюдать за всем происходившим, что Асмодей и делал. Он злился на Дара за то, что тот ни на шаг не отходит от Илэриас. Его Илэриас! И, вообще, вел себя так, будто для него не существовало других приглашенных. Именинник принимал поздравления, но почти сразу же прерывал малейшие попытки каждого гостя завести с ним длительный разговор. Он больше стремился представить «ту самую Темную Герцогиню, свою почетную гостью», ладони которой за все время ни разу не выпустил из своих рук.

Инкуб так увлекся разглядыванием сладкой парочки, что не сразу заметил напротив себя Нибраса и Агалиарепта в окружении еще нескольких полуночных красавиц. Среди них была Ингвингунда, с которой Асмодей однажды провел ночь. Узнав его, вампиресса расплылась в улыбке и, наклонившись через весь стол, в приветствии обвила его за плечи. Когда она чуть отстранилась, перед его глазами предстали большие груди. Не замечая этого, он провел языком по губам. «А почему бы не повторить ту волшебную ночь?» Ингвингунда приходилась старшей сестрой Дару, и было неудивительным, что когда-то он соблазнился ее красотой и округлыми формами, ничуть не уступавшими изгибам Илэриас. Он была платиновой блондинкой с манящими красными губами и большими опаловыми глазами.

– Смотрю, ты скучаешь? – с ее стороны раздался мягкий смех, в котором инкубу тут же захотелось забыться.

Он привлек ее к себе: усадив на колени и крепко обвив руками, взглянул в ее глаза и без лишних слов поцеловал.

…

Дар, потягивавший коктейли один за другим, изрядно опьянел. Это заметила и Лэр. В какой-то момент он взял ее за руку и резко дернул вглубь темноты. Покачиваясь, девушка поплелась за ним. И если бы вампир не держал ее за руку так крепко, то она бы, наверное, упала. Как и он, Лэр тоже много выпила. Вид «другой» в объятиях Абигора все никак не выходила из головы.

Растолкав снующих туда-сюда гостей, Дар вместе со своей «темной леди» выбрался на свежий ночной воздух и почти сразу перенесся с ней на крышу «Ордлона». Вампир устремил на Лэр обожающий взгляд и коснулся ладонью ее щеки. Одновременно с этим, со свистом прорезав воздух, за его спиной разверзлись черные кожистые крылья. Увидев это вблизи, демоница восторженно пискнула, а губы Дара дрогнули в улыбке – такая реакция его позабавила. Он взглянул на луну, и та, словно приветствуя его, засияла ярче обычного, даже стала казаться непривычно близкой – только протяни ладонь. С еще большим удивлением демоница отметила, как красиво стала переливаться мраморная кожа Дара.

– Я не могу поверить глазам, это реально? – охнула она, вспомнив такой феномен у героя «Сумерек» Эдварда. Только у того кожа светилась не от луны, а от солнца.

– Реально. Такое случается у вампиров редко. Раз в год – и то в дни рождений, – благодушно отозвался Дар. – При этом мы каждый раз становимся сильнее.

– Удивительно, – она была не в силах оторваться от его кожи, мерцающей россыпью крошечных бриллиантов.

– У нас, Кейзерлингов, есть поверье, – повернувшись к ней, Дар проникновенно взглянул и зачем-то понизил голос, едва слышно добавив: – Если наследник клана проведет первую ночь совершеннолетия с девушкой голубых кровей, то от близости с ней получит еще большую силу. Ведь для нас, Кейзерлингов, сила любви – это все. Любовь способна сделать правление куда более благотворным и удачным…

– Постой. Замолчи… Что-то я не совсем понимаю… – Лэр пришлось прервать его, потому что дошедший слишком поздно смысл слов, сейчас никак не хотел укладываться в голове.

Дар приблизился, а Лэр начала шаг за шагом отступать – она заметила нехороший блеск в его глазах и теперь опасалась: «Чего же ожидать от напившегося вампира, которого, кажется, уже распирает от силы».

– Дар, я не… – Лэр сделалось неприятно, будто что-то резкое кольнуло в груди.

Она испугалась и захотела развернуться и вспорхнуть, но вампир схватил ее за руку и с несвойственной ему грубостью притянул к себе. Он развернул ее и прижал так крепко, как только мог.

– Лэр, ты не понимаешь… – зашептал он в ухо, и от его дыхания демонице стало противно – опротивели даже его руки на своей талии. Она была готова задохнуться от возмущения. Вампир дрожащими пальцами дотронулся до ее щеки и, с сожалением глядя ей в глаза, принялся успокаивающе гладить.

И тут демоницу осенило, почему Асмодей был так напряжен: «Он не привык делиться своей собственностью. Но почему-то, вполне осознавая цель вечеринки, пошел на это…» Ранее Себастиан упоминал о дипломатичности инкуба и о том, каким влиятельным звеном в международной политике Демонии является клан Кейзерлингов. По сей день Кейзерлинги были и остаются незаменимой опорой всему Пеклу.

– Меня что… просто отдают в пользование? – по щекам Лэр потекли слезы.

– Ты станешь счастливой со мной, – будто и не слыша демоницу, продолжил говорить Дар и все так же гладить ее по лицу.

Лэр увидела его отрешенный взгляд, и ей подумалось, что, быть может, в мыслях вампир уже далеко отсюда. Она попробовала отступить, но Дар удержал: в этот раз он больно ухватил ее за кисти рук – да так, что демоница вскрикнула:

– Я… я тебя… презираю. Ты такой же бесчувственный монстр, как и Асмодей!

Что бы там ни думала Лэр, эти слова для Дара оказались пощечиной, сильной и болезненной.

– Тс-с-с, – демоница почувствовала его палец на своих губах, а потом Дар прильнул лбом к ее – он закрыл глаза, судорожно вздохнул и заговорил: – Илэриас… Я был с тобой искренен. Мои чувства к тебе настоящие… Хочешь, мы сбежим с тобой прямо сейчас? Куда угодно… Исчезнем до тех пор, пока не забудут наши имена.

– Ну что ты несешь… – демоница уже всхлипывала.

А Дар все продолжал, будто не замечал ее состояния:

– Ты бы могла забыть его имя и никогда больше не вспоминать инкуба… – Дар наклонился к Лэр и потерся носом о ее щеку. – Я готов пожертвовать титулом в клане …только бы быть с тобой. – Последнее он сказал уже хриплым полушепотом.

Лэр взглянула в его глаза: вампир сейчас не лгал, он был искренен. Но даже несмотря на это демоница была твердо уверена в том, что ее судьба – это Абигор.

– Я не могу.

– Почему?

– Я люблю другого, – Лэр сглотнула, увидев как переменился в лице Дар.

– Что? – он отшатнулся, верить в услышанное совсем не хотелось.

– Ко мне вернулась память, – солгала Лэр. – И в своих воспоминаниях я с этим демоном уже давно.

Эти слова оказались еще одной пощечиной для Дара – еще более сильной, более болезненной.

– Кто. Кто этот демон?

– Абигор, – призналась Лэр и заставила себя вновь поднять глаза на вампира. – Прости. Прости меня, Дар. Я совсем не хотела делать тебе больно.

Взгляд Дара сделался безумным, и он, будто окончательно поехав головой, вдруг перехватил руки демоницы выше локтей и с силой затряс ее:

– Этого не может быть! Скажи, что ты пошутила, ведь это просто не может быть правдой. Ты его не любишь, ты любишь меня, Лэр! Я же помню, какая ты была со мной. Тогда… – при воспоминании о том дне он смягчился: – …ведь ты не можешь быть такой с кем-то еще? – в следующий момент, вдруг наклонившись к ее пухлым губам, произнес он вкрадчиво и с надеждой заглянул в глаза.

«Как же он ошибается! Могу. Видимо, могу…» – лицо Лэр мгновенно стало мокрым от слез и покраснело.

В следующую секунду Дар настойчиво раздвинул языком, вдруг ставшие непослушными, губы демоницы. Упираясь ладонями в его грудь, она тихо зарыдала и затряслась как осиновый лист,

– Дар, – неожиданно раздался властный голос позади фон Кейзерлинга.

– Отпусти ее, – послышался второй, более угрожающий.

Глава 11

Демоница смотрела на Дара со страхом. Как только из-за его спины показались Абигор и Уфир, она вздохнула с облегчением.

Не ожидая их появления, вампир переменился в лице. Он непонимающе уставился на них: отчего-то их взгляды не предвещали ничего хорошего. Когда он вновь посмотрел на Лэр, то увидел, какие были у нее красные глаза и как дергались пухлые губки в безмолвном плаче. Герцогиня жалобно смотрела на него, ожидая, когда он ослабит хватку. Что-то щелкнуло в голове – и он словно протрезвел.

Как только Дар отпустил Лэр, та, разревевшись, подбежала к Абигору. Провидец поспешно обнял ее, прижимая к себе, и попытался успокоить:

– Все хорошо, тш-ш-ш. – Но потом, бросив грозный взгляд в сторону вампира, произнес: – Ты зашел слишком далеко, Дар фон Кейзерлинг.

– Ты обещал помочь, – в один миг оказываясь рядом, Уфир толкнул вампира в плечо, но тот и не думал сопротивляться.

Услышав слова медсоветника, Лэр удивилась, и вампир, тут же поймав ее странный взгляд, пошатнулся, будто пьяный.

– Дар, убежище, – напомнил ему Абигор.

– По-моему, он вообще сейчас не мыслит адекватно, – глядя на него, еще больше начинал сердиться Уфир: – Не видишь, прилив перворожденной силы ему в голову ударил.

Не понимая, что происходит, Лэр переводила взгляд с Дара на Абигора:

– О чем вы?

При виде демоницы в объятиях другого, вампир скривился и, отвернувшись, горестно усмехнулся:

– Надеюсь, вы не забыли о том, что госпожа нуждается в прислуге.

…

Совсем скоро вместе демоны с Даром оказались у его чудесного поместья. Контраст красок завораживал так, что все, кроме госпожи, невольно восхитились.

– Это мой собственный маленький рай, – раздался над ухом Лэр голос вампира, в то время как она уже почувствовала запах леса. Он дал знак Себастиану – и тот снял с ее глаз черную атласную повязку. – Теперь все вокруг в твоем распоряжении, – усмехнувшись, добавил Дар.

Обведя взглядом открывшийся вид, герцогиня восторженно вздохнула: его земельное владение, о котором демоны недавно упомянули, было большим и простиралось на тысячи километров. Впереди стоял дом: первый этаж полностью был покрыт стеклом, и она заметила, как отражается необыкновенный мягкий свет луны, которая почему-то была розовой. Герцогиня обратила внимание и на то, что у ног причудливым ковром стелется прозрачный туман. Но теперь – с их передвижением – он потихоньку растворился, обнажив траву насыщенного зеленого цвета. На ней разноцветными бликами переливались капли росы. Вдали, в кроне деревьев, было слышно, как мило щебечут маленькие пичужки. Из леса навстречу им вышел самый настоящий волк – в пасти своей он нес цветы. И пока волк приближался, Лэр оцепенело смотрела: размерами он достигал величины доброго демона. «Такой проглотит – и не заметит», – пронеслось в ее голове.

Когда зверь остановился рядом, Дар вытащил букет и протянул его демонице:

– Это тебя так приветствует Дали, – он погладил своего лесного питомца по холке. – Познакомься с ним, теперь он твой новый друг. – Вампир взял руку герцогини в свою и протянул ее в сторону головы волка.

Дали послушно подставил лоб, начав ластиться, словно домашний пес. Очарованная Лэр заливисто рассмеялась и немедля запустила пальцы в его длинную серую шерсть, янтарные глаза волка смотрели так проникновенно, будто он мог видеть ее насквозь.

– Он охраняет территорию. И в случае чего даст вам знать о проникновении чужаков, – величественно заведя руки за спину и обернувшись, бросил вампир стоявшим позади демонам.

Заметив резкую перемену в настроении вампира, Абигор лениво растянул уголки губ.

– Я запечатаю куполом для невидимости? – поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, отвернулся, возведя руки над головой и уже приготовившись произнести слова заклятия.

– Да. Еще вы можете охотиться здесь… надо же вам чем-то питаться, – губы вампира дрогнули в ответной усмешке.

Дар взглянул на демоницу рядом – та зачарованно замерла, наблюдая за колдовством провидца. Высоко в небе растянулись поперечные черные полосы и, образовав нечто вроде полусферы, растаяли сетью далеко за пределами видимости. Затем сетка увеличилась, обратившись в дымку, отчего в полусфере сделалось еще темнее; и она рассеялась, будто и не было. Взглянув на Лэр, восхищавшейся всему, что видит, словно ребенок, вампир нашел ее еще более милой.

Поняв, что на нее смотрят, девушка повернулась и встретилась взглядом с вампиром. Она рассеянно усмехнулась, отчего-то почувствовав себя неловко. Но в следующий миг, опустив ладонь на его плечо, демоница поспешила поблагодарить:

– Спасибо. Ты знаешь, как я тебе признательна.

– Ну что ты, – Дар накрыл ее руку своей и, взглянув в глаза, напомнил: – Я же поклялся, что защищу тебя от Асмодея. Пусть он считает, что все прошло по его плану, и теперь ты в моей власти, – он заговорщически подмигнул и хотел было дотронуться до ее лица, как приблизился к ним управившийся уже Абигор. Провидец нетерпеливо обвил Лэр рукой за талию и притянул к себе:

– Нам пора.

– До связи, – деловито произнес Дар и, усмехнувшись, растворился в воздухе.

Когда вампир исчез, демоны поспешили в дом. Оказавшись внутри первым, Уфир нащупал рукой переключатель – свет зажегся только на нижнем этаже. Увидев впереди себя обеденный стол, он прошел к нему. В руках его Лэр увидела обычный рюкзак, который он тут же бросил на стул и, начав вытаскивать халат, шприцы и колбочки, по-хозяйски уведомил:

– Садись. Сейчас я сделаю тебе инъекцию.

Герцогиня послушно села, и Уфир, надев халат, принялся на ее глазах наполнять шприц непонятной синей жидкостью, да еще и огромной толстой иглой.

– Я что-то расхотела, – боязливо озираясь, девушка даже вздрогнула.

– Не бойся, малыш, я никогда не смогу сделать тебе больно, – сказал он, взглянув на Лэр, и, выпустив лишний воздух из шприца, сменил толстую иглу на маленькую и тонкую: – Вот видишь…

– Что это? – удивился Абигор, беря в руку другую маленькую колбочку с розовой жидкостью. Он вытащил пробку и принюхался. – Фи-и-и.

– Это сыворотка памяти. Наша герцогиня сможет вспомнить события своих последних дней при жизни.

Уфир озадаченно взглянул на ждущую чего-то демоницу. Поймав его взгляд, Лэр отвернулась, боясь смотреть на укол. Видя это, он ласково заговорил:

– Так, моя хорошая, поработай-ка пальчиками, вен у тебя совсем не видно, – он распечатал смоченную в спирте салфетку и интенсивно растер ею внутренний сгиб локтя. – Предупреждаю, возможно, ты переживешь нечто заново и это, скажу я тебе, не всегда приятно.

– Я рядом, Илэриас, – Абигор зашел ей за спину и опустил руки на плечи, но потом, поколебавшись, обернулся и уставился на Себастиана: – Ты пока можешь сделать чай своей госпоже, ну или сообразить ей поесть.

До того незаметно стоя в углу, Себастиан искренне переживал за Лэр и не хотел ее оставлять. Указания провидца прозвучали грубо – и у дворецкого закипела кровь. Он все забывал сказать герцогине, что он может не только проявлять заботу, но и, к примеру, раскидать в стороны недоброжелателей, да и вообще, сделать с ними что-нибудь, имея силу и какую-никакую кровожадность. Он вдруг понял, что между ним и темной герцогиней установилась особая связь и что раньше он ни с кем подобного не чувствовал. Вот и тогда, перед тем как в Вертероне внезапно возник Уфир, Себастиан ощутил, что с Лэр что-то не так. Он был рад увидеть госпожу целой и невредимой, и тому, что эти предчувствия оказались не напрасны.

– Приготовься, я ввожу, – услышал он Уфира и, обернувшись напоследок, скрылся в кухонной зоне.

Демоница зажмурилась. Абигор ободряюще погладил ее по волосам, когда тонкая игла проткнула нежную кожу и вошла внутрь. Медсоветник принялся медленно вводить инъекцию, и вена герцогини окрасилась в синий цвет. Лэр тяжело задышала и даже, казалось, начала задыхаться. Но в следующий момент она подняла на Уфира глаза, затянувшиеся чернотой, и тогда он понял, началось.

В этот момент сознанием Лэр перенеслась в незнакомую комнату и увидела себя со стороны.

Вот она щелкает пультом от телевизора и натыкается на новости о том, что их группа «Asmodeum», которую они создавали с Асмодеем, побила все рекорды в хит-парадах.

Пробел.

Вот она выходит из своего номера в окружении остальных солистов «Asmodeum», а снаружи гостиной их окружает толпа репортеров. Они расспрашивают о втором вокалисте группы, который «таинственно исчез». Называют его «твой Асми». Говорят о нем без конца. Папарацци постоянно преследуют ее.

Пробел.

Она запирается в их с Асмодеем комнате и изредка выходит в холл, чтобы просто перекинуться парой слов. Попытки ребят развеселить ее ни к чему не приводят.

Пробел.

Она вешает для горничных табличку «Не беспокоить». Видит себя со стороны непричесанной и ненакрашенной. Надолго ложится в горячую ванну, потягивает вино и курит.

Еще один пробел и следующая картинка: Лэр все еще лежит в воде, отчего-то сделавшейся бурой.

Она становилась с собой рядом и, присмотревшись, заметила глубокие порезы по всей руке, свесившейся с края ванны. На полу лежит окровавленное лезвие.

Раздается звук ломающейся двери ванной и появляются два ее друга.

– Илэриас, черт… Что ты с собой сделала! – кричит Тамур.

– Она еще жива? – осторожно выглядывает из-за его спины Эндрейн. Когда он видит ее в таком состоянии, первым кидается вытаскивать тело из воды.

«И почему я так и не вспомнила их имен, только сейчас?» – подумалось ей. Она пронаблюдала за тем, как ее заворачивают в полотенце и, усевшись прямо на мокром полу, пытаются сделать искусственное дыхание. Все тщетно. Порезы по всему телу были настолько глубоки, что, казалось, через них вышла вся кровь.

Пробел. Церемония похорон.

Пробел. Темный тоннель. Пробел.

Ощущение острой боли – да такой, словно сгорали все внутренности, и воспламенилась кожа. Испытывая это, Лэр конвульсивно задергалась на стуле.

– У нее припадок, – Абигор наклонился и бережно обнял ее за плечи.

Уфир тоже с беспокойством наблюдал за девушкой.

– Сейчас это пройдет, – бросил Уфир со знанием дела, и в следующий момент демоница замерла. Когда она открыла глаза, он увидел, что те вновь сделались нормальными.

– Я мертва? – дрожа от озноба, спросила она.

– Да, была, малыш, – с сожалением ответил он. – Но я тебя оживил. Помнишь, ведь я был первым, кого ты увидела? – Лэр молчаливо кивнула, а по щекам ее потекли слезы. – Ты первая девушка, которая нарушила границы между миром Земным и миром Демонии. Ты самостоятельно перенеслась в Вертерон. – Уфир поднял глаза и столкнулся взглядом с Абигором.

– Связь с инкубом на расстоянии наносит значительный ущерб жертве, особенно заключившей договор, – пояснил провидец. – Видимо, Асмодей насильно сделал это.

– Откуда тебе знать? – от такого вердикта медсоветник скривился.

– Я слышу его терзания, – с уверенностью заявил Абигор.

Он взглянул на Лэр – демоница как-то странно переменилась в лице.

…

От нестерпимого звона в голове Асмодей разлепил глаза. Он сел в постели. Тело ломило от боли. Он огляделся: на полу валялись битые бутылки и бокалы, вся мишура с потолка отлетела и теперь валялась на полу. Сам он лежал на разложенном кожаном диване. «Видимо, кровь и алкоголь и правда не сочетаются», – убедил инкуб себя в который раз и почувствовал, как его замутило. Бросив взгляд вправо, он увидел в специальном углублении пепельницу и пачку сигарет рядом. Прикурив, затянулся и внимательно осмотрелся.

Нибрас и Агалиарепт все еще спали, переплетясь в противоположном углу с какими-то девушками. Тогда Асмодей оглянулся и увидел позади себя Ингвигунду. Прекрасная сестра Дара была достойной заменой Илэриас, но Асмодей чувствовал себя неудовлетворенным. «Что я делаю?» – инкуб прижал ладонь к голове и устало вздохнул. Сейчас все его сознание занимала Лэр. От мысли, что минувшую ночь она могла провести в постели с вампиром, ему сделалось дурно.

Тогда он поспешил найти Дара. Но, спустившись вниз, никого не обнаружил. Не было ни Абигора, ни Уфира. Зато в зале сияла чистота и порядок. Поколебавшись, Асмодей мысленно призвал свою герцогиню: «Илэриас. Илэриас! Детка, ты меня слышишь?»

…

Уфир и Абигор настороженно взглянули на Лэр. «Так быстро потерял ее», – мелькнула одна и та же мысль у обоих. Отличительной чертой демонов было то, что они могли слышать мысли и телепатический разговор другого, находясь в непосредственной близости, как сейчас от Лэр. Она заметно заволновалась. Но потом, заметив, что провидец кивнул ей, начала действовать: оказалось, у троих заговорщиков и в самом деле был план, в который ее посвятили по пути в поместье.

«Здравствуй, Асми», – Лэр не хотела его так называть, это вырвалось само.

От того, как назвала его демоница, сердце инкуба сжалось, и он, как и она, только еще более взволнованно, поинтересовался: «Как ты? У тебя все нормально?»

«Да, – вставая со стула, коротко ответила демоница. Она принялась шагать из стороны в сторону и лихорадочно соображать, каким образом можно оттянуть разговор. – Как ты провел время?»

Асмодей опешил. «Неужели она таким образом показывает свое безразличие?» Его задел этот невинный вопрос, как он думал, ничего не подозревавшей герцогини. До того обычно не показывавший ей своих эмоций, сейчас инкуб не выдержал: «Вот уж не ожидал, что ты так открыто заинтересуешься этим.… Надеюсь, не хуже, чем ты». – Как Асмодей ни пытался, своего раздражения он сейчас скрыть не мог.

– Я вызываю Дара, – бросил Абигор Уфиру. – Отойду. – Провидец стремительно направился по коридору и, оказавшись на кухне, чтобы не сбивать герцогиню, приготовился связаться с вампиром оттуда. Он опустил палец на рубин в своем браслете, таком же, как у инкуба, и практически сразу появилось пиксельное изображение вампира. Тот уже играл с кем-то в карты за круглым столом и раскуривал трубку.

– Асмодей вышел на связь с Лэр, – сказал он Дару.

– Понял. Сейчас присоединюсь к их телекинет-каналу. – Вампир кивнул и отключился.

«Асмодей».

«Здравствуй, Дар», – инкуб не мог не узнать появившийся третий голос.

«Илэриас, тебе не надо нас слышать. Отключись, – по-хозяйски повелел герцогине вампир. И, убедившись, что она исчезла, продолжил разговор с инкубом: – Тебе не о чем беспокоиться, она до сих пор со мной. Помнишь, я к тебе вчера заходил? И ты позволил Илэриас остаться у меня».

«Что, насовсем?» – Асмодею было сложно в такое поверить.

«Быть может, ты вчера мертвецки напился?» – предположил фон Кейзерлинг и улыбнулся. Неведение инкуба его позабавило.

Чувствуя, как его начинает трясти от злости, Асмодей произнес: «Дар. Я передумал. Я не хочу ее терять».

«Поздно опомнился. Ты клятвенно пообещал ее мне. Она моя!» – произнося это даже в мыслях, Дар не мог сдержать улыбки.

Асмодей не знал, что ответить. Он засомневался, что сможет позволить себе так хладнокровно отказаться от Лэр. «До связи», – сухо попрощался инкуб.

Разговор был окончен. Дар связался с Абигором и дал ему об этом знать.

Неожиданно на глазах провидца и Уфира волосы Лэр побелели, а вся она вдруг задрожала, как осенний лист на сильном ветру. Такое демоны наблюдали впервые. Сама герцогиня еще не видела себя. Из кухни вышел Себастиан, неся в одной руке поднос с чаем, в другой – полотенце. Метнув взгляд на него, они увидели, что его волосы сделались такими же, как и у госпожи.

Дворецкий, казалось, не обратил никакого внимания на их удивление – его, как и их, озадачила перемена цвета волос Лэр. Стараясь не выдавать перед ней своего волнения, он наспех сервировал стол. Он тоже не заметил перемены цвета собственных волос.

«Между ними такая сильная связь?» – при взгляде на обоих пронеслось в голове Абигора.

Глава 12

Увидев перемену в Себастиане, Лэр опешила:

– Ты чего? – она с изумлением дотронулась до его головы и пропустила несколько прядей между пальцами.

– А ты себя видела? – Уфир вручил ей свое карманное зеркало.

Демоница чуть удивилась, но удивилась еще больше, когда увидела свое отражение.

– Не может быть…

– Видимо, может. Ты изрядно понервничала.

– Будем считать это вашей маленькой особенностью, – подмигнул ей вдруг Абигор и перевел взгляд на Себастиана. – Даже забавно выходит, да?

Стоя в стороне от них, дворецкий ничего не ответил. Этот феномен означал, что отныне ему и его госпоже придется нелегко, если их посмеют разделить. Из-за мысли об этом Себастиан не сдержал улыбки, и краешки губ его дрогнули: «Вряд ли теперь кто-то отважится нас разлучить», – подумал он и тут же поймал на себе странный взгляд провидца.

Абигор решил, что предчувствие по поводу их с Илэриас особой связи оправдались. Он перевел беспокойный взгляд на герцогиню. А затем, поколебавшись, притянул ее к себе и обнял за плечи и талию. Наклонившись к уху, он прошептал:

– Я вынужден оставить тебя.

– Почему?

– Это на время. Асмодей не должен заподозрить нашего участия, пока этого не потребует безвыходная ситуация. Тут ты в безопасности.

Уфир почувствовал себя неуютно при взгляде на них. И тогда он, наблюдая то же самое с Себастианом, отозвал его с собой. Медсоветнику, как и провидцу, нужно было вернуться в Вертерон. Сейчас он решил показать дворецкому Лэр ряд ингредиентов, чтобы научить делать для своей госпожи некий «полезный» отвар. По договоренности с Абигором он изготовил несколько растворяющихся в воде суспензий, которых должно было хватить на несколько дней. В состав гранул входили особые вещества, и при их помощи, если Себастиан будет подсыпать те в чай, они смогут увидеть, беременна она или нет. Ему самому стало интересно увидеть, как сбывается видение Абигора.

Закончив передавать инструкции, Уфир вернулся в зал.

– Сладкая парочка, – растянул он губы в улыбке, увидев, что провидец и темная герцогиня успели предаться страстным поцелуям в их отсутствие.

Следом за ним вошел Себастиан.

Увидев их, Лэр почувствовала, как лицо залила предательская краска.

– Ну что ты. Так мило краснеешь… – не удержался от улыбки Абигор.

– Пожалуй, мы будем навещать тебя по очереди, – заведя руки за спину, поспешил осведомить ее Уфир и бросил взгляд в сторону провидца, чтобы уточнить: – Ведь так?

– Да, – отчего-то вмиг сделавшись беспристрастным, кивнул тот.

Демоны исчезли в портале. Герцогиня обернулась и, столкнувшись взглядом с Себастианом, снова покраснела.

– Госпожа? – правая бровь дворецкого прогнулась в изумлении. – Чем изволите заняться?

– Я устала и просто валюсь с ног. Хочу спать, – Лэр слабо улыбнулась.

Поняв все без лишних слов, Себастиан приблизился и взял ее на руки. Он отнес ее на второй этаж и там определил в лучшую комнату с прекрасным видом во двор. Когда он помог госпоже улечься, то увидел, как быстро она заснула.

Очередное воспоминание пришло Лэр во сне.

– Ты куда-то собралась?

Свет зажженной лампы ударяет по глазам: болезненно поморщившись, она щурится и машинально прикрывает их рукой. Подождав, пока утихнет возникшая резь в голове, она разлепляет один глаз. Видит перед собой Асми и изумляется. Лэр точно помнит, что только что была с Абигором. «Как такое возможно?» Чувствуя, что слабо соображает, девушка замечает, что на нем одно лишь набедренное полотенце.

– Ты чего? – искренне недоумевает она.

– Я только из душа. Это ты чего? Чего соскочила, детка? – улыбаясь, Асми приближается к ней вплотную. Он опускает руки на ее талию и целует в лоб: – Тебе, наверное, нездоровится.

– Знаешь, мне стоит пойти к себе.

– Куда? – инкуб смеется. – Ты у себя. Эй? – он перемещает руки ей на плечи и, обхватив их, несколько раз тихонько встряхивает, будто стремился привести в чувство.

– Почему тогда у меня странное ощущение, что…

– Тш-ш-ш, – успокаивающе перебивает ее Асми. Он гораздо выше ростом, и приходится наклониться, чтобы заглянуть в ее глаза. В них он видит замешательство. Тогда он прижимает указательный и большой пальцы к ее вискам. От этого Лэр будто пробуждается и чувствует себя намного легче. – Ты как, нормально?

Это воспоминание развеялось зеленой дымкой и на место него пришло другое.

Лэр возвращается с репетиции со своей группой. Она знает, что за ней следует новый поклонник, которого зовут Абигор. Однажды он украл у нее поцелуй. Этот поцелуй был страстным и незабываемым. И в этот раз парень селится в номере по соседству. Сейчас девушка как раз проходит мимо его двери, которая была почему-то приоткрыта. Услышав странные звуки, Лэр останавливается. Поколебавшись с мгновение, она толкает двери и входит. Внутри царит полумрак, но ей хватает, чтобы увидеть: тот лежит в постели на сбитых простынях. На его лице блаженство, он стонет. Именно это она слышит. Задрожав, Лэр бросает взгляд чуть правее и видит кого-то под одеялом над его бедрами. И только осознает, что происходит, как одеяло чуть сползает и показывается голова девушки, доставляющей ему такое неземное удовольствие. Словно почувствовав ее присутствие, Абигор поворачивает голову и смотрит прямо на нее. Лэр вздрагивает от его взгляда: ей кажется, он пуст, словно у мертвеца.

– Нет. Нет. Нет, – как заведенная повторяет она, не в силах поверить увиденному.

– Нет! – в бреду Лэр повторила это еще раз и подскочила на кровати. – Это сон. Всего лишь сон, – попыталась успокоить она себя, невольно смяв простыни в руках.

На ее крик в комнату ворвался Себастиан. Он взглянул на герцогиню – та тяжело дышала, лицо ее и грудь в декольте были покрыты мелкой испариной.

– Лэр, – отбросив всякую формальность, дворецкий подбежал к ней и порывисто обнял: – Я здесь. Я больше не оставлю тебя!

– Воды. Дай воды.

Себастиан выпустил ее из объятий и потянулся к хрустальному кувшину, который стоял на прикроватном столике. Там же находился бокал. Он наполнил его водой и протянул демонице.

– Тебе снился кошмар?

Лэр кивнула и, дрожащими руками приставив его ко рту, отпила. Затем поставила бокал на место и взглянула на Себастина:

– Пожалуйста, останься со мной, пока я не усну.

– Конечно, – встретившись с ней взглядом, улыбнулся он.

Тогда герцогиня повернулась к нему спиной и, удобно устроившись, неожиданно для себя попросила:

– Обними меня.

Услышав это, Себастиан удивился. Но в следующий миг, беспрекословно подчинившись, лег поверх одеяла рядом и, повернувшись, обхватил ее плечи.

Ощущая тепло дворецкого, Лэр закрыла глаза и быстро заснула. Но воспоминаниям не прикажешь: находилась ли герцогиня одна или была в объятиях дворецкого, – они все равно будто намеренно решили одолевать весь остаток ночи, принявшись возникать в хаотичном порядке.

Вот и сейчас, стоило демонице заснуть, как недавний кошмар возобновился ровно с того момента, на котором она просыпалась.

Лэр будто пьяная, шатаясь, выходит от Абигора. На этаже появляется другая рок-группа, с которой у нее совместные гастроли. Увидев знакомого по имени Асми, она слабо улыбается ему и разворачивается, чтобы направиться в свой номер, но тот, быстро оказываясь рядом, берет ее под локоть и радостно здоровается:

– Привет, малышка! О-о-о, у кого-то тут вечер в самом разгаре! – смеется он, тоже услышав стоны из двери, которую она оставила открытой. – Так ведь это тот Абигор здесь проживает. Он твой поклоник, да? – Асми искренне удивляется и, видя, как Лэр меняется в лице, с деланным сочувствием произносит: – Мне очень жаль. Мы парни, такие… – он пожимает плечами и словно не находит больше слов, тянет за собой: – Пойдем отсюда.

Девушка легко поддается и сама, не осознавая того, крепко хватает его за руку, идет рядом на ватных ногах. Видя это, Асми без лишних слов подхватывает ее на руки и несет до двери. Она всхлипывает на его плече, а он, изрыгнув проклятие, сам находит ключи от номера у нее в сумке. Оказавшись внутри и все еще держа ее на руках, проходит к обеденному столу и усаживает ее на стул.

– Почему? Почему он это делает?! – не в силах сдержать рыдания, Лэр бьется в истерике: – А ведь я ему поверила! Кто. Кто это потаскуха?

В этот момент Асми молча принимается делать кофе им обоим. И вскоре, поставив перед ней кружку дымящегося черного напитка и опустившись напротив, со скучающей кислой миной готовится выслушивать девичьи сопли.

– Просто отпусти это. Поговоришь с ним, когда будешь готова. А лучше вообще его игнорь. Рядом с тобой полно красавчиков, к примеру, я. – Говоря это, Асми широко улыбается и подмигивает, а Лэр, тут же смущенно усмехнувшись, отводит взгляд. – Только дурак не рассмотрит у себя под носом такую прелесть. – На мгновение парень замолкает, а потом, дождавшись, когда она снова взглянет на него, с серьезностью добавляет: – Илэриас, ты прекрасная девушка и заслуживаешь искренней любви.

На мгновение эта картинка в голове демоницы развеялась и тут же предстала следующая. В ней она занималась любовью с Асми. И было ей так сладко, что она, не замечая за собой во сне, застонала, будто и сейчас чувствовала то же. Успевший до того уснуть, дворецкий открыл глаза. Он изумился, увидев, как тело его госпожи рядом призывно изогнулось. Лэр точно спала. Вот только ее ноги отчего-то раздвинулись в стороны, а сама она принялась оглаживать себя, будто в бреду. Себастиан облизнулся – очередное искушение, перед которым он не в силах устоять.

– Илэриас, – тихо позвал он ее и потряс за плечо. – Очнись, Илэриас! – он окликнул громче, но демоница не желала просыпаться и снова застонала.

«Что же делать? – Себастиан смотрел на Лэр, которая уже принялась ласкать себя между бедер. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул: —Я же так не могу, Илэриас, – прошептал он и отвернулся.

Но в следующий раз, когда взглянул на нее, она смотрела на него в упор. Лэр уже не спала. Будь дворецкий внимательнее, он бы заметил, что глаза его госпожи затянулись непроглядной тьмой, подобно провалам бездны. Ощущая захлестнувшую с головой страсть и не в силах более контролировать себя, он подался ее порывистому объятию, когда она обвила руками его плечи.

***

Вернувшийся в Вертерон Асмодей не находил себе места. Запершись у себя в кабинете, он мерил шагами свободное пространство и терзался мыслями о Лэр.

«А вдруг Дар с ней запечатлелся? Если это так, как быть? Убить его? Не слишком ли высокая цена за ее душу? Ох, эта девчонка продолжает сводить с ума…»

Когда ему надоело ходить из стороны в сторону, инкуб уселся за свой рабочий стол и расслабленно откинулся в кресле. Он метнул взгляд на початую бутылку вина рядом с кипой бумаг и взял ее в руки. Откупорив пробку, отпил прямо из горла и закрыл глаза, представляя себе девушку с длинными локонами орехового цвета и широко распахнутыми синими глазами.

«Ее голос божественен, он оказался способен пробудить самые разные чувства. —Вспоминая ее пение, Асмодей почувствовал, как его холодное сердце учащенно забилось, будто ожило, а по телу разлилось тепло, окутавшее чувством, похожим на любовь. – Почему. Почему только сейчас?» – как заведенный, спрашивал он себя. Ему стало плохо вдали от Лэр. – Столько всего произошло тогда, в Куин-сити…» – думая о ней, он предался воспоминаниям, связавшим их судьбы воедино.

Прошу, Илэриас, остаться со мной и клянусь, что не трону ее. Последний инцидент меня сильно вымотал. Вдали от Вертерона я быстро теряю силы. Ложусь под отдельное одеяло. Она опускается рядом.

Просыпаюсь от того, что чувствую на себе ее взгляд. Что она делает? Неужели любуется мной? Невольно растягиваю губы в улыбке. Чувствую, как она начинает пылать изнутри. Столкнувшись со мной взглядом, стыдливо отводит глаза.

– Не отворачивайся от меня, – хватаю ее за руку.

О, Великие Боги! Ее взгляд… Как она смотрит. Теперь внутри меня все переворачивается. Если бы она только знала, как я горю в этот момент. Дотрагиваюсь до ее лица, провожу большим пальцем по полным губам, скольжу по шее и, нырнув рукой под волосы, притягиваю к себе. Илэриас покорна – она не сопротивляется.

Кидаю ее на кровать рядом с собой, нависаю сверху. Какое-то время сам таю под ее томным взглядом. Знаю, я создал иллюзию, навеял к себе любовь. Жаль, что ее чувства не настоящие. Быть может, я сам всегда боялся истинных чувств… Тяжело дышу – нет, просто изнываю от нетерпения. Правая рука ее сиротливо дрожит в попытке дотронуться до меня. Илэриас боится. За каждое свое неосторожное действие. Дурочка. Беру ее руку в свою и прижимаю к груди – слышу стон, больше походивший на всхлип. «Неужели ты меня так хочешь?» – поневоле возникает мысль, но я тут же вспоминаю о том, что это всего лишь иллюзия. Моя Иллюзия. Я каждый раз почти насильно заставляю ее желать себя. Наши губы находят друг друга, и Илэриас обвивает мои плечи, крепко прижимает к себе, будто стремится раствориться во мне. «Да, детка, я отнюдь не против».

Асмодей закрыл глаза, будто в этот самый момент ощутил вкус ее губ. И не заметил, как дотронулся ладонью до своих. Эйфория счастья, хоть и ложного, исходящая от нее, передалась тогда и ему. Непреодолимое желание слиться с ней воедино – вот чего он так сильно жаждал с момента их первой встречи. Тогда он принял ее за очередное увлечение, но все равно зачем-то привязал к себе подаренным ожерельем из красных рубинов. Ему очень захотелось заключить с ней договор, чтобы в дальнейшем приобрести ее душу. И пока этого не произойдет, он должен был воздерживаться. На тот момент эта была палка о двух концах.

{Я не замечаю того, что причиняю боль этим поцелуем. Илэриас с усилием воли отрывается от меня, и я вижу, как с ее губ по капле струится кровь. На место страсти в ее глазах заступает страх. Она начинает колотить меня со всей яростью. Я даже радуюсь этому.

– Да! Бей меня! Сильнее бей! – кричу я ей. Илэриас просто рвет крышу и теперь уже мою страсть снимает, как рукой: – Бей со всей силы!

Она всхлипывает и наносит удары уже куда придется. Вероятно, ладони ее горят. Мое лицо и тело тоже. Неужели ей этого мало? Она продолжает. А я уже порядком разозлился. От этой злости за моей спиной постираются крылья, которые снова выдают мою демонскую сущность. Они разрастаются и делаются длиннее, часть черных перьев с каплями алой крови листопадом сыплется на постель.}

Асмодей воссоздал в голове все детали этого события – так сильно врезалось оно в память. Он допил остатки вина и пообещал себе, что непременно вернет герцогиню.

Глава 13

Абигору нелегко было оставлять Лэр наедине с ее дворецким Себастианом. В его голове роились самые худшие догадки о появлении лженаследника. Он видел, как эти двое понимают друг друга с полуслова. И, зная об особенности демонов-дворецких – когда те становятся похожими на хозяина и все его чувства пропускают через себя, – подозревал наличие куда более прочной связи между ними. К примеру, Себастиан вполне мог по своей воле слиться с душой Илэриас. Но, это настолько редкое явление, что сам Абигор наблюдал его впервые. Когда Себастиану так же стало дурно, как и его госпоже, впавшей транс, провидец все понял. Возможно, это вышло по его вине, но отныне Себастин – тень Лэр, он ее верный пес на привязи. И случись что с госпожой, он испытает то же. Умрет она – погибнет и он. Настолько сильна эта привязка…

Размышления провидца натолкнули его на напрашивающийся вопрос, зачем Себастиану добровольно сливаться с ее душой?

***

Губы Уфира невольно растянулись в улыбке: его адские гончие выглядели вполне довольными и жизнерадостными. Увидев большую зеленую жабу, громко квакнувшую в знак приветствия, Лина прижалась грудью к пушистой зеленой траве и, игриво оттопырив зад и при этом завиляв пушистым хвостом, нечаянно зарядила им по морде Лане, до того невозмутимо стоявшей позади. Та, приняв это за начало игры, бросилась ей на спину и повалила на сочную зеленую траву. Сам он уже успел прополоть землю и посадить несколько саженцев целебных травок и растений, так необходимых сейчас герцогине, которая может находиться в положении. «Нужно ее проверить», – вспомнил Уфир и оглянулся на Абигора, исчезавшего в лесу: он вознамерился исследовать его и разместить ловушки. «Ведь герцогине надо что-то есть…» – говорил провидец с усмешкой. «Наверное, нужно было одолжить ему для охоты Лану и Лину», – запоздало подумал медсоветник и, сощурившись, приложил ладонь ко лбу: розовый свет полуденной луны слепил глаза. Наблюдая за правильностью работы выдвижных оросителей, сделанных своими руками, он стоял снаружи дома и размышлял над тем, чем сейчас займется в маленьком раю Дара фон Кейзерлинга.

Через окно Лэр видела, что снаружи Уфир всерьез решил создать для себя новую лабораторию. «Наверное, чтобы с тоски тут не умереть», – подумала она, наблюдая за устройством готовящейся офис-капсулы. Верные питомцы Уфира, Лана и Лина, которых он решил выгулять здесь, до того удивленно озирались по сторонам, а сейчас резво прыгали по поляне. «Пожалуй, они впервые увидели, что бывают такие красочные места», – при виде них подумала герцогиня.

Неожиданно в дверь постучали, и Лэр обернулась: в ее спальню вошел Себастиан с подносом в руке, на котором был расставлен чайный сервиз. До того она дворецкого не видела, потому что проснулась только сейчас, когда время уже близилось к обеду.

– Доброе утро, – поздоровался он, расставляя посуду на столе.

– Доброе, – отозвалась Лэр и улыбнулась.

При виде ее улыбки Себастиан почувствовал облегчение: он боялся, что после прошлой ночи Лэр сделается не по себе рядом с ним, но, кажется, она ничего не помнила, либо сама старалась вести себя, как ни в чем не бывало. «По крайней мере, выглядит она вполне веселой, как и обычно», – подумал он и тоже улыбнулся ей взглядом. Вот только прошлую ночь он не забудет никогда. Илэриас была такой страстной и требовательной, что не могла насытиться до самого утра. И не то чтобы ему это не понравилось, напротив, дворецкий был счастлив доставить своей госпоже такое длительное удовольствие.

После позднего завтрака герцогине захотелось побывать на свежем воздухе. Себастиан должен был сопроводить ее, но вернувшийся Абигор с двумя тушками крольчатины в руках настоял на том, чтобы тот остался с ним, и мужчины принялись разделывать мясо, а затем пробовать сварить суп.

Сидя в беседке, увитой плющом, Лэр вдыхала аромат красной розы, срезанной и подаренной ей Уфиром. Она любовалась видами и прислушивалась к забавным звукам, раздававшимся отовсюду.

Внезапно из леса ей навстречу выступил белоснежный волк – в пасти его тоже были цветы, только лесные. Дойдя до нее, Дали присел рядом и оставил букет на ее ногах. Тогда, поблагодарив его и погладив между сложенных ушей, она взяла цветы в руки. А едва сделала это – волк опустил голову ей на колени и заскулил.

– В чем дело? – демоница ласково провела рукой по его макушке и потрепала за ухом. Хищник зажмурился от удовольствия и, довольно осклабившись, высунул язык. Лэр поняла, что он всего-навсего просил ласки.

– Хотел бы я сейчас быть на его месте, – неожиданно раздался голос позади нее.

Она знала – это был Уфир.

– Снова здравствуй, – обернулась Лэр и улыбнулась уголками губ. Последовавшие за хозяином Лана и Лина присоединились к Дали и деловито возлегли у ее ног.

Недавний инцидент с поцелуем снова всплыл в памяти герцогини, и от этого ей мгновенно сделалось неуютно. Уфир становился рядом и опустил ей на плечо ладонь, которую она, отвернувшись, зачем-то тут же накрыла своей. Что бы там ни было в голове у медсоветника, Лэр все равно была ему благодарна за оказываемую помощь.

Дали вскинул на демона глаза и удивленно посмотрел на него, дескать, с чего бы тебе быть на моем месте? И издал какое-то неестественное рокотание, похожее на смех. Успевшие удобно устроиться, Лана и Лина с обожанием взглянули на нового друга, затем перевели на хозяина такие же удивленные взгляды.

Уфир продолжал стоять за ее спиной и размышлять над тем, как лучше спросить герцогиню о самочувствии, чтобы не задеть ее эго. Впервые за долгое время ему сделалось неловко. К тому же он до сих пор питал к демонице нежные чувства и не хотел, чтобы она беременела от Абигора.

– Дорогая, как настроение, беспокоит что-нибудь?

Лэр удивилась его вопросу, но не подала виду и, все так же всматриваясь вдаль, ответила:

– Меня сразу же вырубило, как только вы ушли вчера. И проснулась я час назад. Разбудил Себастиан, когда пришел с завтраком.

– Ну, учитывая миновавшую суматоху, немудрено, что ты так долго проспала. Кстати, сейчас уже третий час.

Демоница не знала, что сказать, и промолчала. Тогда Уфир, простояв с еще какое-то время позади нее, произнес:

– Ну, я пойду.

Лэр чуть заметно кивнула, сейчас она была не в силах встретиться с ним взглядом, хоть и чувствовала, что он не сводит с нее глаз. Она отняла ладонь от его руки, все еще покоящейся на ее плече, и потрепала за ухо Дали. Заметив, какая герцогиня неразговорчивая и озадаченная, демон развернулся и направился в свою теплицу рядом с офис-капсулой. Дойдя до рабочего места, он уже оттуда принялся украдкой наблюдать за Лэр.

Демоница же весь день провела на свежем воздухе с волком. Уфир знал историю его появления у Дара. И был он не тем, за кого себя выдавал. Как рассказывал ему сам вампир, Дали, оставленный охранять границы его небольшого рая, лишь казался простым существом. Он был лесным духом, способным обращаться в любого зверя. Но почему-то привычнее всего ему было в обличии волка.

Кейзерлинг еще мальчишкой выкупил забитого до полусмерти волчонка у одного прохожего пьянчуги. Тот клялся, что в его руках затерявшийся сын лесного друида и заломил за него круглую сумму, сравнимую со стоимостью приличного драгоценного камня. Конечно, тогда Дар не поверил разбойнику, и ему просто сделалось жаль щенка. Он отдал за него фамильное серебряное кольцо с большим опалом. Правда, потом оно вернулось к Дару. Пьяница не знал, что семейная реликвия вампиров клана Кейзерлинг имела такую особенность. И потому, не обнаружив на своем пальце кольца в следующее утро, подумал, что его украли.

…

С готовкой ужина было покончено лишь когда луна, поднявшись высоко в темно-синее небо, пролила яркий свет на прилегающую к поместью территорию.

Абигор сам захотел сделать его для своей герцогини, вот только у него никак не выходило придумать что-нибудь изысканное с этой крольчатиной, которую он несколько раз ловил в лесу неподалеку. «Ты так всех кроликов перебьешь», – пошутил Уфир, когда зашел в дом в четыре часа дня, чтобы поинтересоваться у Себастиана делами, и увидел там провидца, превратившего кухню в кровавую скотобойню. Тогда в ход пошли и два рябчика, принесенных в зубах Ланой и Линой. «Господин Абигор, может, я вам все-таки помогу?» – предлагал свою помощь Себастиан, наблюдая за ним в стороне и вздыхая от одной мысли об уборке. «Я сам! Все сам!» – зло рычал тот в ответ. Но злился он больше на себя и на то, что оказался таким неумехой в готовке, нежели от нетерпеливости остальных.

А когда все трое уселись за стол и принялись за еду, Лэр с подозрением посмотрела на мутно-серое варево у себя в тарелке, которое к тому же и пахло омерзительно.

– Илэриас, ты должна поесть, – на этот раз замечая брезгливость герцогини, принялся упрашивать Уфир.

Сам он уже с аппетитом обгладывал косточки своей порции «супового набора», несмотря на специфический запах, в еде оказался непривередлив. Демоница столкнулась с ним взглядом и увидела, что тот откровенно насмехается – она поджала губы и, отвернувшись, произнесла:

– Абигор, не обижайся, но есть это у меня желания нет. И вообще, меня тошнит.

Лэр демонстративно отодвинулась от стола и, встав, молча зашагала к лестничному пролету, ведущему на второй этаж. Демоны, проводили ее озадаченными взглядами. И даже Себастиан, который стоял в ожидании завершения ужина, удивился, он тоже сейчас чувствовал недомогание, но думал, что это из-за акклиматизации. На мгновение герцогиня задержалась, уже занеся ногу на ступень, и, обернувшись, сказала:

– Я иду спать. Прошу не беспокоить меня.

Демоны видели, что на ее лице не было и тени улыбки, и вообще, Лэр вела себя отстраненно.

– Усталость, сонливость, раздражение, – тихо шепнул Уфир Абигору, глядя ей вслед.

– Белоснежка, разве это могут быть симптомы беременности?

– Вполне. Себастиан, – подозвал тот дворецкого, все еще находившегося рядом.

До того в раздумья погруженный Себастиан отреагировал не сразу: он тоже терзался сомнениями по поводу самочувствия госпожи, особенно после минувшей ночи. И теперь сам гадал, как сегодня поведет себя Лэр, останься они наедине.

– Чего мешкаешь, подойди, – шикнул на него Уфир. И когда дворецкий приблизился, спросил: – Ты всем моим рекомендациям следовал? – Видя, как тот молчаливо кивнул, медсоветник перевел взгляд на провидца и в мыслях сообщил ему: «Кажется, началось. Ну что, поздравляю тебя, папаша».

На лице Абигора расплылась нелепая улыбка.

– Себастиан, убери тут все – и свободен, – сказал он, переведя на него счастливый взгляд.

При взгляде на него дворецкому сделалось смешно, но одновременно с этим он заподозрил, что двое господ что-то скрывают. А что именно, он обязательно узнает…

Глава 14

В эту ночь Асмодею не спалось. Полусидя в своей кровати, при одном лишь освещении луны он держал в руке бокал с вином и все не мог перестать думать о Лэр …своей Лэр. Тогда он решился на отчаянную попытку связаться с ней вновь: «А вдруг Дара рядом сейчас нет – и я смогу договориться с ней о встрече?» Он допускал эту мысль, потому что ночами активность Дара возрастает, и именно в это время иногда он заключает важные деловые сделки для Кейзерлингов.

«Илэриас», – неуверенно позвал он в мыслях.

«Асми?» – удивленно отозвалась она по ту сторону.

«Илэриас, милая… – оживился инкуб и даже соскочил с кровати, принявшись мерить шагами спальню. Ему очень хотелось сказать, что скучал, но из гордости он не мог себе этого позволить сделать. – Ты одна?»

«Да, Асми… ты скучаешь по мне?» – голос демоницы прозвучал сладко и отчего-то уверенно.

«Девочка… – позвал Асмодей. Это как-то само сорвалось с языка, но то, как ласково прозвучало новое прозвище, ему понравилось. – Ты бы хотела сейчас встретиться со мной?»

«А я вот скучаю, безумно скучаю по тебе, мой господин», – еще слаще отозвалась Лэр, словно и не слышала, о чем он ее только что спросил.

В сердце инкуба приятно закололо, и сейчас он уже готов был бросить все, лишь бы оказаться с ней рядом.

Инкуб мог видеть глазами своей жертвы. Лэр же лишилась его оков, когда попала в Вертерон. Но в день ее коронации, когда она стала Темной Герцогиней, и Асмодей присвоил ей свою отличительную метку, он снова обрел возможность при желании увидеть все, что ее окружало. Это он и попытался сейчас сделать, но очертания представились очень плохо, и он уже было подумал, что это от количества выпитого вина.

«Милая, там, где ты находишься, есть окно?»

«Да».

«Так подойди к нему».

«И тогда я увижу тебя?»

«Увидишь, девочка, увидишь», – ласково ответил инкуб.

И когда Лэр сделала, как он говорил, Асмодей увидел прекрасный сад, распростершуюся сочную зеленую поляну, справа беседку, увитую плющом, голубое искрящееся озерцо рядом и лес, окружавший все это великолепие.

Изображение было записано на развернувшуюся голограмму из рубина в браслете инкуба, и тут же опознано драгоценностью как владение Дара фон Кейзерлинга.

«Где же ты, Асми?» – раздался беспокойный голос Лэр.

«Сейчас», – улыбнулся инкуб и мгновенно перенесся в пространстве, оказываясь в поле видения герцогини.

…

До того Уфир и Абигор успели уйти. Себастиан же разобрался быстро с уборкой и когда тихо толкнул дверь своей госпожи, чтобы проведать, увидел, что та спит – крепко, как младенец. Тогда он ушел в свою комнату. А Демоница, и вправду, какое-то время спала. Но ровно до тех пор, пока ей не стало мерещиться новое видение, в котором она изнывала в объятиях господина, как раба в прошлом, только казалось, это происходило наяву – так реальны были поцелуи и объятия. И когда голос инкуба раздавался в ее голове, она отвечала, все еще оставаясь в сонном бреду.

Она счастливо помахала Асмодею из окна, а затем, обратившись в эфирную оболочку, отважилась покинуть пределы своего убежища. Лэр оказалась перед инкубом в одном лишь шелковом комплекте – белой сорочке и накидке.

При взгляде на нее инкуб не мог сдержать улыбки:

– Девочка, – с обожанием позвал он и шагнул навстречу.

– Асми? Я не сплю? – Лэр не могла поверить в действительность происходящего и в удивлении озиралась по сторонам.

– Ночь красива, правда? Я скучал, девочка. Иди сюда, – ласково позвал он вновь и распростер руки для объятий. «Тогда пускай это останется сном», —разгадал он, чем она терзается, и пообещал себе, что если сейчас что-то случится между ними, он обратит это для нее в очередное видение.

Лэр отпустила ручку двери позади себя, которую все еще сжимала, и, хитро сощурившись, взглянула на демона. При виде смягчившихся черт лица Асмодея уголки ее губ дрогнули, и она улыбнулась. Сделав несколько шагов навстречу и поравнявшись с ним, она поколебалась с какое-то время, а потом неожиданно крепко обняла его за талию и прижалась головой к его груди:

– Асми, – произнесла она так, что ему показалось, будто она плачет.

А когда он осторожно отодвинул ее за плечи, чтобы взглянуть в лицо, то увидел, что та действительно растрогалась. «Неужели остатки нашей связи сохранились?» – подумал инкуб, а демоница замерла. Он с нежностью коснулся ее лица и тоже замер. Утопая в глазах друг друга, они простояли так долгое время. Асмодей чувствовал, что его сердце начинало стучать, словно бешенное. И не в силах больше оттягивать то, зачем пришел, он наклонил голову и впился в ее губы своими.

Чувствуя, что безвольно обмякает, Лэр вцепилась в ворот рубахи инкуба и с жадностью ответила на его поцелуй. От ее напора инкуб едва устоял на ногах – он обвил талию герцогини обеими руками и прижал к себе так сильно, как только мог. А затем, не переставая отвечать на ее поцелуи и возвращать ей свои – более пламенные, он подхватил ее на руки, чтобы в следующую секунду оказаться внутри беседки у озера. Не переставая с жадностью сосать ее язык, Асмодей усадил Лэр на стол, а сам надвинулся сверху, поддерживая ее под спину рукой. Чувствуя, что она задыхается, инкуб заставил себя оторваться от ее губ. Тяжело дыша, встретился с ней взглядом, полным возбуждения. Демоница вновь улыбнулась ему и только сейчас заметила, что на инкубе синяя рубашка для деловых встреч, она отчего-то поняла, что надевал он ее изредка и будто на удачу. В следующий миг она протянула к нему руки и стала растягивать пуговицы одну за другой, начиная у ворота. И когда дошла до линии груди, подняла на Асмодея глаза и, соблазнительно проведя языком по пухлым губкам, скользнула ладонью под ткань, ласково огладив его тело. Едва она это сделала, Асмодей снова замер – в этот раз, зажмурившись от нежности, которую испытывал от прикосновений Лэр.

– Твое сердце так сильно бьется, Асми, – произнесла она.

– Да, девочка, – Асмодей накрыл ее ладонь рукой и, прижав лоб ко лбу демоницы, не без улыбки сознался: – Твое присутствие заставляет его колотиться так бешено. – Он вновь нашел ее губы и впился в них, попутно принявшись избавляться от рубашки, уже порядком надоевшей и ему. – Сегодня я весь твой и исполню все, что пожелаешь, – прошептал он Лэр в самые губы и, наконец, откинул в сторону мешавшую одежду.

Как только демоница бросила взгляд на жилистое тело инкуба и его упругий торс, ей тут же захотелось прикоснуться к нему и пересчитать кубики пресса пальцами, что она и сделала. Замечая, как Лэр нравится его обнаженный вид без всякой лишней мишуры, Асмодей переместил ее руку к низу живота и прижал там. Она почувствовала, как пульсирует его окаменевшее естество под ладонью и обвела пальцами его контуры. Опасливо взглянула на инкуба и, встретившись с ним взглядом, нахмурилась. Асмодей же лениво растянул уголки губ и, чуть подавшись вперед, сладко прошептал ей в ухо:

– Я заставлю тебя вспомнить нашу первую ночь, – он расстегнул молнию на своих джинсах и хищно оскалился.

Чувствуя сильную дрожь в теле от этого нехорошего взгляда, Лэр с придыханием произнесла:

– Асми, я хочу тебя, – демоница мгновенно покраснела от того, что такое неприличие сорвалось с ее языка.

Но Асмодея такая смелость только подзадорила. Он опустил ладонь ей на волосы, провел пальцами между прядями и потребовал:

– Еще… Хочу слышать это еще, – поцелуй за поцелуем инкуб исследовал ее лицо, шею и грудь.

– Хочу тебя, – еще слаще простонала Лэр, почувствовав, что сильнее изнемогает от внезапно накатившей истомы.

– Повтори, мне так нравится это слышать от тебя, – властно прошептал он. Закинув ее ноги себе на бедра, он прижался к ней настолько тесно, чтобы она могла почувствовать пульсацию его естества.

– Я хочу тебя… Хочу. Хочу.

Продолжая удерживать ноги герцогини на бедрах, Асмодей крепко обнял ее за талию и переметнулся в пространстве, в два счета оказываясь вместе с ней на песчаном берегу озера. И когда его руки с неистовой жадностью зашарили по телу, а влажный язык, словно мокрая змея, заскользил по соскам, сознание Лэр снова кануло в вязкую, но такую сладкую тьму господина, оставив ей только ощущения. Лэр прогнулась, прося еще, и тогда рука инкуба, опустившаяся к ее оросившемуся цветку, с уверенностью принялась гладить его, а найдя набухший розовый бугорок, дразнить и его.

На миг Асмодею показалось, что Лэр всхлипнула. Он взглянул на нее – демоница действительно уже изнывала под его ласками и теперь требовала больше, притянув к себе и обняв за плечи, она с силой прижималась к его бедрам своими.

–Тш-ш, – попытался успокоить ее он и остановился, в следующую секунду дерзко завладев ее ртом.

Одновременно с этим Лэр почувствовала тугое и болезненное проникновение, граничащее в ее сознании с неимоверным наслаждением. Голова же Асмодея закружилась от испытавшего удовольствия.

Ведь так долго он ждал их близости – настоящей близости без какого-либо притворства и навеянных чар.

Глава 15

Лэр проснулась от того, что Себастиан аккуратно растолкал ее за плечо. По обыкновению он принес ей завтрак в постель, но госпожа усердно сопротивлялась – вставать она вообще не собиралась и мычала себе под нос что-то невнятное. Наконец, когда она подняла на него заспанные глаза, дворецкий увидел, что ей сделалось намного хуже. Герцогиня выглядела неестественно бледной, губы ее слегка посинели, а под глазами залегли отчетливые тени

– Госпожа? – удивился он и даже отшатнулся в испуге. – Я позову Уфира, тебе нездоровится.

Лэр ничего не сказала, но хотела. Просто губы почему-то слиплись так, будто она больше недели обходилась без воды.

– Ты хочешь пить? – сообразил Себастиан и, тут же налив из графина в стакан чистой ключевой воды и подперев голову госпожи рукой, поднес его к губам.

Как только Лэр утолила жажду, дворецкий тут же бросился на поиски медсоветника. Вряд ли в этой ситуации приходилось рассчитывать на Абигора. «Вероятно, сейчас он на охоте, в поиске дичи», – мелькнула в его голове мысль. Но, выбравшись наружу и не застав там никого, он дернулся в офис-капсулу, и как раз там находились оба демона. Стоя в зарослях разросшейся марихуаны, они сосредоточенно рассматривали какой-то гаджет, который вертел в руках Уфир.

– Моей госпоже плохо! Скорее! – ворвался к ним Себастиан.

Обернувшись и взглянув на побледневшего дворецкого, оба телепортировались прямиком в покои герцогини.

– Ангелы меня побери! И почему я сам так не сделал? – расчувствовавшись, впервые выругался тот и тут же последовал примеру старших.

Будучи уже у постели герцогини, они втроем склонились над ней, ища новые симптомы.

– Так-с-с, что тут у нас? Кожа сухая, бледная, губы потрескались и посинели, глаза запали… – констатировал он и приложил ладонь к ее лбу, заодно погладив ее по волосам. – Незначительное повышение температуры и мокрые от пота волосы, – добавил он озабоченно.

– По-моему, не так должна протекать беременность, – обеспокоенно косясь на Лэр, произнес Абигор и взглянул на Уфира.

– Моя госпожа беременна? – округлил глаза от удивления Себастиан.

– Похоже на то, но мы еще не уверены, – отозвался медсоветник сухо. – И вообще, Себастиан, пойди приготовь ей свежие простыни и набери теплую ванну с пузырьками. Ей нужно хоть немного отойти, – говоря это, Уфир в нетерпении замахал в его сторону рукой. И когда тот скрылся, вновь встретился взглядом с провидцем и серьезно произнес: – У нас проблемы, малой.

– Что не так? – внутри Абигора все сжалось, и он даже не заметил, что его назвали обидным прозвищем, какое он всегда терпеть не мог.

– Лэр придется нелегко, если беременность подтвердится. Она же не демоном родилась, ты это знаешь. Ее тело еще не готово к таким серьезным трансформациям.

– Ну, пророчество ведь…

– Пророчество, – передразнил его Уфир – В топку твое Пророчество, она может умереть, не понимаешь, что ли?! – неожиданно расчувствовавшись, закричал он и грозно надвинулся на провидца.

– Так, у-у-ус-успокойся, – Абигор примирительно выставил перед собой руки, тоже изрядно переволновавшись. – Давай сначала проверим на работоспособность твой сканер-УЗИ, ты же над ним усердствовал последнюю пару дней?

При упоминании о модели гаджета в своих руках, распознающей беременность, Уфир мгновенно пришел в себя. Он держал в руках нехитрое устройство, представлявшее собой прозрачное стекло, закрепленное с двух сторон ручками-держателями. Когда он коснулся поверхности экрана пальцем, та зарябила мелкой волной и явила список меню.

– Выбор режима? – с режущим слух скрежетом запросило устройство.

– УЗИ плода на раннем сроке беременности, – произнес Уфир тихо, попутно убавляя громкость.

–Определение пола ребенка или определение срока беременности?

– И то, и то, – нетерпеливо ответил за него Абигор.

Устройство никак не прореагировало на звучание постороннего голоса.

– Определение срока беременности, – произнес Уфир.

– Долбанная фиговина, – поджал губы провидец и скрестил руки на груди.

– Сам ты «фиговина», – повторил механический голос.

Абигор изумился и поднял глаза на Уфира, тот в ответ пожал плечами:

– Да, модель оснащена частью моего лексикона.

– Точный срок плода пятьдесят два сумеречных часа, – прозвучало тут же.

– Что? – искренне удивился Уфир. – Давай еще раз!

– Сканирую еще. Точный срок плода пятьдесят два сумеречных часа и десять секунд, одиннадцать секунд, двенадцать секунд…

– Да понял я, понял.

Механический голос замолк.

Абигор взглянул на настенные часы и сравнил:

– Ну, вообще-то в сутках это выходит три ночи и два утра. Именно перед игрой в фаербол у нас случилось волшебство. Все верно, – подсчитал он и, поймав на себе обескураженный взгляд приятеля, выдавил неестественную улыбку.

– На твоем месте я бы так не радовался. И лучше сосредоточься и подумай над тем, единственный ли ты был у нее в ту ночь, – сказав это, Уфир довольно осклабился и вальяжно скрестил на груди руки.

– В каком это смысле? – насторожился Абигор. Про лежавшую рядом больную герцогиню он в мгновение ока и думать забыл. И, ощерившись, грозно надвинулся на медсоветника. – Белоснежка, на себя, что ли, намекаешь?

– Да нет же! – поспешил успокоить его тот и в мнимом ужасе закатил глаза. – По-твоему Асмодей не может быть отцом ее ребенка? – От услышанного вся радость с лица Абигора схлынула как не бывало. И, видя, что провидец успокоился, Уфир продолжил: – Именно в этом временном промежутке я наткнулся на обнаженного Себастиана у двери Илэриас, и он мне сообщил, что с ней там был Асмодей.

– Да нет же, я с ней был! Я! – Абигор снова разозлился, тыча себя в грудь пальцем, и, увидев в проеме появившегося Себастиана с охапкой свежего белья в руках, кинулся к нему: – Скажи же, Себастиан, что тремя ночами ранее я был в покоях твоей госпожи. Ну, помнишь, я еще столкнулся с тобой, и ты был неприлично одет?

– Неприлично одет, – задумчиво повторил Уфир, припоминая тот случай с дворецким.

Между тем Себастиан опешил при виде налетавшего на него провидца и автоматически шагнул в сторону.

– А почему он был неприлично одет? – продолжил разговаривать сам с собой Уфир и, наконец, устремив взгляд на Абигора, пронаблюдал, как тот едва не врезался в дверной косяк.

– Ай! Больно же! – демон потер ушибленное плечо и взглянул на дворецкого.

– Что? Больно должно быть мне? – не понял Себастиан, продолжив изумленно смотреть на господина.

– Да нет же… – закатил глаза Абигор.

Повторив свой вопрос, медсоветник понял, что тогда Себастиан солгал.

– Погоди, а зачем ты соврал? – все никак не мог уняться провидец.

Лицо Себастиана вмиг стало пунцовым, и он, понурив голову, нехотя сознался:

– Просто я не выношу вида господина Уфира и таким образом хотел быстрее избавиться от его навязчивого присутствия, – дворецкий поднял виноватые глаза на медсоветника и, будто извиняясь, ему улыбнулся.

– Да. Меня почему-то многие не выносят, – неожиданно легко согласился тот. – Помнится, ты даже как-то застал меня за одним нелицеприятным действом.

Однажды Асмодей отправил Себастиана с бумагой на подпись к занятому Уфиру, которому вечно не было дела до общих собраний. Появившись в его кабинете, тот воочию увидел ужасные смертоносные лианы медсоветника-инкуба, которыми он мучил двоих подопытных. Картина перед его глазами предстала ужасная, а сам Себастиан тогда застыл как вкопанный.

– Что же до вас обоих, – обратился к ним медсоветник, – могу послать с низкого старта. По горящей путевке. В легкое эротическое трехбуквенное турне. – Он произнес это с расстановкой и на последней фразе, яростно притянув к себе одного из парней, мгновенно развернул спиной и, грубо пригвоздив рукой его голову к столу, воткнул в его задний проход острие хвоста. В стороны брызнула кровь, и часть ее попала на губы. Уфир, с отвращением сплюнув, произнес с издевкой: – Теперь из-за тебя добавились новые пятна на халате. Вот же досада.

Несчастный так орал, что Себастиана невольно оглушило. Парень хотел было достать ужасного демона, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, но двигаться у него возможности не было. Из брюк медсоветника вылез его детородный орган, больше походивший на черного угря с рядом острых зубов. «Угорь» проник в рот несчастному – и тот начал давиться и кряхтеть.

– Я буду нежным, – будто мурлыкая, приговаривал Уфир.

Дворецкого самого при виде этого пробрала дрожь – он оцепенел и не в силах был шелохнуться. Но медсоветник, казалось, его попросту не замечал, наслаждаясь садизмом. Напротив, его гневный взгляд устремился на второго парня. Он выставил в его сторону свободную руку, пальцы которой трансформировались в пять тонких ветвистых лиан, и те, угрожающе вытягиваясь и извиваясь, атаковали и его. Один отросток плавно скользнул в рот, другой в несколько кругов намертво обмотал тело и, хищно прошипев, вошел в заднее отверстие. Оставшиеся ветви разделились: одна расстегнула молнию на брюках, другая обвилась вокруг яиц, а третья проникла в отверстие члена. После чего еще одна свободная лиана заскользила по естеству вверх-вниз.

Вот такое мерзкое представление тогда увидел Себастиан, и оно до сих пор всплывало в его памяти при виде господина Уфира.

И сейчас, когда дворецкий вспомнил этот случай, его вновь передернуло.

– Да уж, извини, что тебе довелось увидеть меня вот таким. Я… – видя его реакцию, медсоветник лениво улыбнулся. И потом, многозначительно взглянув на него и зачем-то опустив руку на его плечо, добавил: – Но можешь увериться, для тебя я вполне безобиден. Ведь ты незаменимая часть моей ненаглядной Илэриас.

– Твоей? Ненаглядной? – вновь вспыхнул Абигор, зло уставившись на Уфира.

– Ну да, – пожал плечами тот и, убрав руку от Себастиана, деловито переместил ее в карман брюк. – Пускай она и выбрала тебя своим избранником, но отныне я должен признать, что, как и вы, очень близок с ней. На роль хорошего друга, Абигор, я ей вполне подхожу. Уж мне-то она может и душу излить, и в плечо поплакаться. И защищать ее я буду до последней капли крови, если надо.

– Но-но, – недоверчиво цыкнул языком провидец и, прижав ладонь ко лбу, устало произнес: – Тогда сделай так, чтобы ей стало лучше, «хороший друг».

На колкость Уфир не отреагировал, а снова обратил внимание на Себастиана, которому уже явно надоело слушать их перепалку.

– Ванна с пузырьками готова?

– Да.

– Ну, тогда меняй белье, проветри комнату и развесь тут везде эту травку, – он сунул дворецкому под нос странный свернутый кулек. А видя, как тот поморщился, насмешливо произнес: – Для нас пахнет не очень, но на герцогиню подействует успокаивающе.

– Что это? – полюбопытствовал провидец, приблизившись к Себстиану и почти засунув в кулек свой нос. – Фу-у-у-у! – но тут же отшатнулся, принявшись разгонять рукой мятно-горький запах.

– Полынь. Обычная лесная полынь.

– Какой кошмар, – не в силах больше терпеть разнесшуюся вонь, Абигор отвернулся и, придвинувшись к Лэр, подхватил ее на руки, чтобы унести помыться.

Себастиан понаблюдал за реакцией медсоветника, тот зачем-то тяжело вздохнул и направился вон из спальни. Он не был до конца уверен, что господин Уфир так легко отступился, не надеясь завоевать Илэриас, и потому пообещал себе следить за ним особенно пристально.

Спустя пару часов Абигор спустился с герцогиней вниз, держа ее на руках, чтобы насильно накормить обедом. Уфир и Себастиан, которые ожидали их прихода, с изумлением пронаблюдали, как пришедшая в себя Илэрис теперь активно сопротивляется в крепких тисках провидца и бессильно лупит его кулачками:

– Отпусти, отпусти меня, тебе говорят! – сердилась она. – Сказала же, я не хочу есть твою еду!

– Готовил не я, готовил Себастиан, – улыбнувшись, терпеливо отозвался Абигор.

– Под моим зорким контролем, – добавил Уфир, зачем-то ехидно ухмыльнувшись.

Тогда Лэр смиренно села между ними во главе стола и в очередной раз недоверчиво всмотрелась в мутную жижу в своей тарелке.

– Что это?

– Овощной супчик с добавлением целебных травок, – улыбнулся медсоветник.

– И зачем мне они? Я уже чувствую себя вполне нормально, клянусь.

– Надо, моя милая, надо. Чтобы тебе стало еще лучше. – Абигор сам зачерпнул ее ложкой суп и поднес ко рту герцогини: – Ну же, давай, любимая, ложечку за меня-а-а…

Лэр проглотила первую ложку и тут же скривилась:

– Какая же горечь гадостная! Полынь-трава, что ли?

– Ага, – зачем-то сознался провидец. – Она растет тут неподалеку.

– Найду – вырву!

– А теперь за меня-а-а… – Уфир тоже принялся помогать провидцу и, взяв свою ложку, проделал то же самое.

Лэр снова искривилась и, сощурив глаза, высунула язык.

– Теперь за Себастиана, – подначил Абигор, поднеся ко рту еще одну.

Третью герцогиня выплюнула и тут же пожалела об этом. Капли бульона расплескались по груди провидца, а сама она столкнулась с его посуровевшим взглядом.

– Прости, – пискнула демоница, заметно съежившись.

– Ничего, – сухо отозвался он. – Думаю, с тебя хватит.

По-настоящему обидевшись, Абигор отодвинул от себя стол и, демонстративно поджав губы, вышел на улицу. Лэр проводила его удивленным взглядом, затем обернулась к Уфиру.

– Бедненькая, – пожалел он ее и погладил по голове.

– О, а что это за штуковина у тебя в кармане? – забывая про недавний инцидент, мгновенно оживилась она и подобно кукле захлопала ресницами.

– Что? Ты не побежишь за ним? – удивился тот, проигнорировав интерес герцогини.

– Вот еще, – пробурчала она. – Делать мне больше нечего.

Казалось, про Себастиана все забыли,и он дал о себе знать:

– Можно все это убрать и подать чай? – поинтересовался он у медсоветника, опасливо озираясь на госпожу.

– Эм-м-м, да. Крепкий черный чай. Зеленого не надо.

Лэр заметила, что Уфир странно подмигнул дворецкому – и тот скрылся. А когда снова обратил на нее внимание, увидел, что демоница странно на него смотрит.

– Дорогая, ты меня о чем-то спрашивала? – улыбнувшись, мгновенно нашелся он. Только на этот раз его улыбка вышла неестественной.

– Да. Я говорила о вон-о-он той штуковине, – Лэр лениво отставила указательный пальчик и направила его на сканер-УЗИ в кармане халата Уфира.

– Ах это, – доставая гаджет, медсоветник подумал о том, что сейчас вполне подходящий момент для того, чтобы просветить герцогиню насчет ее беременности. – Это, дорогая, моя новейшая разработка по опознанию срока беременности у женщин.

– Класс, а давай проверим на мне? – глаза у Лэр загорелись, и она, радостно подпрыгнув на месте, захлопала в ладоши, словно маленькая девочка.

– Зачем? – опешил было Уфир.

Но тут вернулся Абигор и произнес:

– А давай! Посмотрим, что скажет эта штуковина, – влетая в гостевой холл, тот подмигнул ему. Широко улыбнувшись и уперев руки в бока, он становился позади демоницы.

– Так быстро меняешься в настроении, может, ты тоже беременен? – уголки губ медсоветника дрогнули в улыбке.

Не дожидаясь ответа, Лэр стремительно улеглась на убранный стол и задрала вверх желтую майку: ей было настолько интересно опробовать гаджет, что, собственно, важен был и не результат, а сам процесс.

Обменявшись с Абигором взглядами, Уфир включил устройство и занес его над животом демоницы.

– Выбор режима? – запросил оно на этот раз гораздо тише, чем в первый.

– УЗИ плода на раннем сроке беременности.

– Определение пола ребенка или определение срока беременности? – уточнил механический голос.

– Срока беременности.

– Сканирую. – Гаджет запиликал что-то мелодичное, а потом озвучил в быстром темпе: – Плода два. Точный срок первого плода семьдесят семь сумеречных часов. Точный срок второго плода тридцать девять часов. Уже можно определить пол первого плода. Сделать это?

– Чего-чего? – изумилась Лэр и подскочила.

– Погодите-погодите, что-то я не пойму… – Абигор отшатнулся, точно пьяный и, наморщившись, прижал ладонь к голове, будто та неожиданно разболелась.

– Успокойтесь. Оба, – поспешил остудить их пыл Уфир. И, взглянув на герцогиню, холодно добавил: – Ты хотела эксперимента? Так будь любезна провести его до конца и не брыкаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.