Анне Шеллер
Такое разное настроение Фьелле

Представьте, что монстры существуют. Самые настоящие, с большими лапами и взъерошенной шерстью! Но не те, которые пугают детей. Нет, совсем другие монстры: очень милые, пушистые и сильные, как медведи. Некоторые из них уходят из своих поселений, чтобы жить вместе с людьми в деревнях и городах. Монстры ходят в школу, играют в весёлые игры и дружат с детьми. Тот, у кого есть такой друг монстр, всегда готов к приключениям!

Глава 1
Мохнатый друг

Окружённый облаком пряного аромата булочек с корицей, Эмиль отворил дверь пекарни «Хлеболюб». Пекарь вручил ему пакет с тёплой выпечкой. Ещё Эмиль прихватил с собой какао и, уходя, помахал хозяйке на прощание. Эта пара – Антье и Кай-Уве Хансен – была не только владельцем лучшей пекарни в городке Флузенбек, но и родителями Эмиля. Аромат булочек с корицей обгонял мальчика, разносясь вдоль брусчатой улицы Кирхштрассе и дальше в парк. Там, на мосту через речку Флузе, мальчик остановился.

В это же время Фьелле вышел из своей деревянной хижины на краю леса. Он брёл вдоль берега весело журчавшей речки Флузе к мосту в парке.

Там они и встретились. Как всегда. Всё потому, что Эмиль и Фьелле были лучшими друзьями.

– Доброе утро! – крикнул Эмиль, улыбнулся и помахал рукой.

– Доброе, Эмиль! – громко ответил Фьелле, улыбнулся ещё шире и неистово помахал мальчику. Так неистово, как могут махать только монстры, потому что Фьелле именно им и был: огромным, сильным, как медведь, монстром с мехом цвета зелёного мха. Он был примерно в два раза выше и шире, чем его лучший друг Эмиль, и как минимум в четыре раза сильнее. Зубы у Фьелле были как спирали-насадки для тестомеса. Его ступни походили на полуторакилограммовые буханки хлеба, с волосатыми подошвами и острыми, как нож, когтями.

Эмиль, наоборот, был довольно маленького для десятилетнего мальчика роста и слегка округлый. Его светло-русые волосы были словно присыпаны мукой. Впрочем, ничего необычного, если живёшь над пекарней.

По дороге в начальную школу Флузенбека Эмиль и Фьелле слопали все булочки с корицей.

– Ох, вкусно-о-о-о! – довольно протянул Фьелле. – Как же я люблю эти булочки! А ещё вкуснее они с маслом. И петрушкой!

Эмиль стряхнул со свитера крошки, летевшие во все стороны изо рта его друга.

– Это лучшие булочки из нашей пекарни, – поддержал его мальчик. – Хотя мягкие молочные булочки тоже вкусные. А ещё плетёнка-косичка, которую всегда печёт мама. И багет!

Фьелле согласно закивал.

– Я всё люблю! И тебя тоже! – заявил он и, схватив друга, высоко его поднял, а потом перевернул вверх тормашками.

Эмиль даже не успел закричать от испуга: прежде чем он открыл рот, Фьелле уже опустил его на землю. Несколько секунд Эмиля качало. У него всё плыло перед глазами, но Фьелле крепко держал мальчика лохматой зелёной лапой.

У школы Фьелле сорвал с клумбы охапку одуванчиков. Пока друзья шли ко входу, он успел сжевать все жёлтые цветки.

В кабинете 4-го «А» класса друзья уселись на свои места в самом последнем ряду: иначе за мохнатой спиной Фьелле никто не смог бы разглядеть учительницу, госпожу Зенгер. Она как раз раздавала тетради с диктантом, который ребята писали на прошлой неделе. Эмиль почувствовал неприятное потягивание в животе, которое точно не было связано с булочками с корицей. Просто диктанты никогда ему не давались. Поэтому всю прошлую неделю он и Фьелле тренировались как безумные. Фьелле, кстати, был настоящим профессионалом в правописании. Монстр мог без ошибок произнести по буквам такие сложные слова, как «ритмичность» и «асимметричный». И даже задом наперёд (то есть справа налево).

– Как всегда отлично! – сказала госпожа Зенгер Теодору, мальчику, сидевшему перед Эмилем.

– Хорошая работа! – похвалила учительница Лию, светловолосую девочку.

Та повернулась к Эмилю и Фьелле и широко улыбнулась. Фьелле в ответ расплылся в улыбке: его глаза засветились ярче, чем солнце за окном. Он протянул длинную лапу к Лие и осторожно погладил её по волосам. Когда Фьелле убрал лапу, причёска девочки выглядела как после урагана.

И вот госпожа Зенгер подошла к последней парте.

– Ну, Эмиль! – только и сказала она.

Фьелле смотрел то на госпожу Зенгер, помахивавшую тетрадкой с диктантом, то на Эмиля, кусавшего от волнения губы. Монстр закатил большие глаза и заскрежетал зубами.

Но тут госпожа Зенгер широко улыбнулась и положила тетрадь на парту:

– Четыре с плюсом! Замечательно!

Эмиль с облегчением выдохнул, счастливо улыбнулся лучшему другу, а тот взорвался восклицанием:

– ЧЕТЫ-Ы-Ы-ЫРЕ! С ПЛЮ-Ю-Ю-СОМ! – закричал он со всей своей силой монстра. Фьелле подпрыгнул и радостно поднял лапы, даже не заметив, как поцарапал когтями потолок. Лия и Теодор машинально подняли книги над головами, чтобы посыпавшаяся сверху штукатурка не осталась на их волосах.

Эмиль глубоко вдохнул: он понимал, что сейчас начнётся.

– Эмиль СУ-У-У-УПЕР! – взревел Фьелле, прижав его к себе так крепко, что тот едва мог дышать. Затем монстр разразился громким смехом, от которого его трясло так сильно, что мальчик не мог чётко разглядеть кабинет. В следующий миг он снова оказался на месте и вытащил горсть зелёных волос, собравшихся на языке. Фьелле всё ещё смеялся и стучал большой лапой по бедру. Ножки стула этого уже не выдержали. Скрипнув, они сломались, и монстр упал на пол.

Никто из класса больше не обращал на Фьелле внимания. Лия быстренько принесла ему новый стул из тех, что стояли в углу кабинета. Госпожа Зенгер продолжила раздавать тетради с диктантами. Паула шепталась с Селиной. Гарри и Йоша обменивались коллекционными карточками. Буря эмоций Фьелле казалась всем совершенно нормальной! Так оно и было: монстр вёл себя так каждый день и ничего не мог с этим поделать. Если кто-то поблизости был счастлив, Фьелле чувствовал себя О-О-ОЧЕНЬ счастливым. Если кто-то плакал, Фьелле становился О-О-ОЧЕНЬ печальным. Все монстры невероятно эмоциональные. Обычно через несколько минут Фьелле уже успокаивался.

Так было и сегодня. Монстр отряхнул зелёную мохнатую шерсть, громко втянул носом воздух и сел на своё место. Обессиленный, он положил лохматую голову на плечо другу.

– Я так счастлив! – тихо сказал он.

Эмиль улыбнулся и погладил лапу Фьелле. Едва заметно: нельзя было допустить ещё одного эмоционального взрыва монстра.

За несколько минут до окончания урока госпожа Зенгер сообщила:

– Завтра состоится общешкольное собрание в зале. Наш новый директор, господин Унтерберг, хотел бы познакомиться со всеми учениками. Домашнее задание – выучить школьный гимн. Завтра мы все вместе споём его для господина Унтерберга.

В обед, после последнего урока, Фьелле быстро навёл порядок в классе, поставив на парты все двадцать два стула. Потом собрал двадцать два школьных рюкзака в одну стопку и вынес их на улицу. Часть рюкзаков он оставил у стоянки для велосипедов, часть – у автобусной остановки. Оставшиеся ранцы монстр рассортировал по размеру и поставил у светофора перед школой. Там ученики разобрали свои рюкзаки и помахали на прощание Фьелле и Эмилю. Лия и Теодор повисли на лапе Фьелле: он раскачивал их, как на огромных качелях, туда-сюда.

– Уху-у-у! – радовалась Лия.

– Выше-выше! – закричал Теодор, но Фьелле аккуратно опустил обоих на землю.

– Завтра ещё покачаю, – сказал он. – А сейчас я хочу есть!

Лия и Теодор сели на велосипеды и поехали домой. Эмиль и Фьелле отправились вместе в сторону реки. На мосту они попрощались: Эмиль отправился в пекарню «Хлеболюб», а Фьелле – на окраину леса, к своей хижине.

– Эмиль! – крикнул монстр вслед другу. – Придёшь ко мне сегодня после обеда?

Мальчик радостно улыбнулся и поднял большой палец вверх, а Фьелле подпрыгнул, задев нижние ветки берёзы, росшей у тропинки. Пара голубей, недовольно воркуя, вспорхнула с дерева.

Глава 2
Прятки

После обеда Эмиль побежал вдоль реки в сторону леса. Флузе была неглубокая, с песчаным дном, а вода в ней прозрачная, как стекло. Под зелёной кроной старой ольхи располагалась хижина Фьелле. У окна, почти полностью заросшего летними цветами, в ожидании хозяина хижины пустовала скамейка. Дверь была открыта настежь.

– Фьелле, это я! – крикнул Эмиль, входя в хижину.

В комнате стоял большой стол. Перед ним располагалось кресло-качалка с пледом ручной работы (пёстрым и большим, как раз для монстра!). Рядом, на стене, в старательно вырезанной деревянной рамке висела фотография монстров – родителей Фьелле. Одну полку заполняли глиняные кувшины и тарелки, другую – толстые книги, которые назывались: «О монстрах и людях», «Страдания юного монстра» и «Моя монстрожизнь». На стене рядом с креслом-качалкой виднелась картина, которую Эмиль нарисовал ко дню рождения своего друга. На ней были изображены две фигуры: одна маленькая и округлая, другая большая и зелёная. Лестница, сооружённая из ствола молодого дерева, вела под крышу, в спальню Фьелле. Под сводчатым потолком сушились пучки петрушки, мяты и шалфея.

Неожиданно на стол запрыгнула рыжая белочка, схватила из чашки лесной орех и стала его жадно грызть.

– Привет, Амадеус, – поздоровался Эмиль, уже знавший приручённого зверька. – Ты случайно не знаешь, где Фьелле?

Конечно же, белка не ответила. Вместо этого она перепрыгнула со стола на абажур лампы, а потом на подоконник (так, что висевшие пучки петрушки закачались) и в следующий миг уже скрылась в лесу.

Снаружи до Эмиля донеслись топот и ворчание. Мальчик тут же побежал в сад.

Прямо за домом Фьелле пропалывал грядки от сорняков, прохаживаясь мимо кустов петрушки, рядов моркови и пёстрой календулы. Комья земли, а вместе с ними и сорняки, разлетались во все стороны. Своими гигантскими ступнями Фьелле умудрялся вставать всего в миллиметре от хрупких растений.

– Булочки с изюмом? – предложил Эмиль, зашуршав пакетом.

Монстр поднялся с земли и широко улыбнулся.

– Эмиль! – закричал он. – ВКУСНЯТИНА!

– Кто? Я? – Эмиль осторожно сделал шаг назад.

Фьелле от удивления вздрогнул:

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – воскликнул монстр. – Не ты! Я бы никогда не стал тебя есть! Я люблю петрушку. И одуванчики. И бул…

Он не успел договорить, потому что Эмиль, смеясь, пульнул в друга булочкой и попал ему прямо в рот.

– Я знаю, Фьелле, – простодушно сознался мальчик.

– Ах, вот как! – вскрикнул зелёный монстр и толкнул Эмиля так, что тот отшатнулся в сторону. – Ну ты шутник!

Эмиль с удовольствием доел свою порцию выпечки, а потом спросил:

– Ну что? Давай играть в прятки!

С этими словами он скрылся в лесу.

Мальчик перебегал от одного дерева к другому, пока наконец не нашёл подходящее укромное место: отверстие между корнями старого дуба. Там он, притаившись, и ждал друга.

– Эмиль! – кричал Фьелле где-то вдалеке. – Эмиль, скажи «Пип!»

– Пип!

До мальчика донёсся звук приближавшихся шагов.

– Эмиль! – продолжал звать Фьелле, который подходил всё ближе. Эмиль, волнуясь, прикусил губу и едва не захихикал, когда друг протопал прямо возле его укрытия.

Конечно, Фьелле теперь был О-О-ОЧЕНЬ взволнован.

– Где ты, Эмиль? Эми-и-и-иль! – кричал Фьелле.

– Пип! – снова подал голос Эмиль, и в следующий миг огромная зелёная голова монстра показалась в укрытии.

– Ага! Нашёл!

Две сильные лапы вытащили Эмиля из-под дуба. Тот завизжал от испуга и облегчения одновременно. В тот же миг Фьелле О-О-ОЧЕНЬ испугался и почти сразу почувствовал облегчение. Он затряс Эмиля и рассмеялся так, что задрожала земля.

– Ещё раз? – предложил другу мальчик.

Фьелле радостно закивал:

– Непременно! Сейчас же! Чур, я ищу!

В то время как Эмиль бежал в лес, монстр весь дрожал от волнения. Так они и играли, пока Фьелле не нашёл друга в лесу двенадцать раз подряд.

На тринадцатый раз Эмиль, задыхаясь, плюхнулся на скамейку перед хижиной:

– Я больше не могу! – выдохнул он, потирая руку. Фьелле нашёл его, спрятавшегося на своей кровати, и так увлёкся игрой, что слишком сильно схватил Эмиля, когда вытаскивал его из-под подушек.

– Я тоже, – простонал Фьелле, внимательно глядя на Эмиля. – Подожди. Я сделал тебе больно? Я не хотел!

– Да это глупости! Всё в порядке, – ответил с улыбкой Эмиль.

Фьелле с облегчением улыбнулся, протянул длинные ноги и, спокойно выдохнув, прислонился к стене хижины.

Несколько минут вокруг было тихо. Только журчание реки Флузе звучало в унисон спокойному дыханию друзей. Вдруг кто-то засеменил по крыше хижины – белка приземлилась прямо на голову Фьелле.

– Амадеус, – вздохнул он, не открывая глаз. – Я отдыхаю.

Белка запищала, проворно спустилась по мохнатой лапе монстра вниз, спрыгнула на землю и уселась напротив друзей. Она смотрела то на Фьелле, то на Эмиля, словно ожидая чего-то.

Монстр открыл сначала один глаз, потом другой и наконец сказал:

– Ну, хорошо! Я тоже тебя люблю, Амадеус!

Он скрылся в хижине и спустя мгновение вернулся с горстью орехов и семян. Амадеус по очереди кормился из лап Фьелле и рук Эмиля. На прощание белка снова пискнула и исчезла в лесу.

– Если мы хотим вовремя попасть на ужин, нужно поторопиться, – сказал мальчик, взглянув на часы.

Фьелле оглядел себя. Он выглядел ровно так, как выглядел бы каждый после дневной прополки сорняков и долгих игр в лесу.

– Я не могу показаться у твоих родителей в таком виде, – уверенно заявил он.

Монстр сделал пару гигантских шагов к речке Флузе и плюхнулся в воду. Эмиль не видел ничего, кроме огромной зелёной мохнатой горы в фонтане брызг. Купание монстра сопровождалось радостным фырканьем. Через некоторое время мокрый и сверкающий чистотой Фьелле вышел из реки. Прежде чем идти в гости, он успел посадить ещё несколько зёрен петрушки.

– Готово! – радостно сказал монстр.

Он схватил Эмиля, посадил себе на плечи и, широко шагая, устремился в сторону пекарни. Эмиль и его огромный мохнатый друг промчались вдоль реки, через мост в парке, по улице Кирхштрассе и оказались у булочной «Хлеболюб» на Рыночной площади. Их уже встречал запах свежего лукового хлеба.

Глава 3
Зелёный и серый

– Доброе утро, дорогие малыши! Я ваш новый директор, Рудольфус Унтерберг.

Эмиль, Фьелле и остальные ученики 4-го «А» класса сидели в переполненном шумном зале школы. На сцене стоял седоволосый мужчина в сером костюме и туфлях, которые блестели так, что в них отражался свет ламп.

– Благодарю вас за прекрасный школьный гимн, который вы замечательно исполнили в знак приветствия! – продолжал господин Унтерберг. – Уверен, что мы с вами проведём ещё много замечательных часов в школе.

Эмиль и его одноклассники переглянулись. Лия закатила глаза. Зачем этот господин Унтерберг разговаривает с ними как с четырёхлетними детьми, а не как с четвероклассниками?

– В нашей прекрасной Флузенбекской начальной школе мы все хотим жить спокойно, дружно и открыто. Каждому ребёнку этой школы позволено учиться столько, сколько ему хочется. Каждому ребёнку позволено писать и решать. Каждый ребёнок…

Господин Унтерберг всё говорил и говорил. Дети начали понемногу вертеться. Лия и Теодор играли в «камень, ножницы, бумага». Селина перешёптывалась с Паулой. Гарри и Йоша, как всегда, тайком разглядывали коллекционные карточки. Эмиль скучал. Голос директора был таким же серым и невзрачным, как его узкий костюм.

Господин Унтерберг окинул блуждающим тусклым взглядом собравшихся учеников. Вдруг его глаза стали холодными, а лицо словно окаменело: директор заметил Фьелле. Взглянув на монстра, он прервал речь и сжал одну руку в кулак. Эмиль тихо фыркнул. Господин Унтерберг, что, никогда не видел монстра? Откуда он вообще взялся?

Эмиль хотел шепнуть этот вопрос на ушко лучшему другу, но заметил, что Фьелле тоже изменился в лице. Его длинные лапы болтались у самого пола, когтями он царапал паркет, а шерсть на шее друга встала дыбом.

– Всё в порядке, Фьелле? – едва слышно спросил Эмиль.

Его друг не реагировал.

– Дети, у меня кое-что для вас есть, – неожиданно объявил господин Унтерберг.

Ученики радостно захлопали в ладоши. Подаркам все всегда были рады. Лия и Теодор сначала дали пять друг другу, потом – Эмилю и Фьелле. Мальчик улыбнулся лучшему другу, и монстр сразу успокоился. Он улыбнулся Эмилю в ответ и по-дружески толкнул его. Так, что Эмиль свалился со стула и приземлился прямо на колени Лие. Никто из учеников не обратил на это внимания. Когда мальчик снова сел на место, господин Унтерберг как раз шагал мимо рядов. За ним следовал школьный секретарь – господин Ланге-Винд. В своих костлявых руках он держал огромную стопку светло-фиолетовых футболок. Паула получила одну. Селина тоже. Они тут же развернули их, и Эмиль увидел, что на футболках написано «Начальная школа Флузенбека».

– Круто! – шепнул Эмиль Фьелле. – Как раз подойдёт к цвету твоего меха!

Гарри и Йоша тоже получили свои футболки и тут же надели их. Следующие в очереди были Теодор и Лия. И наконец господин Унтерберг и господин Ланге-Винд остановились перед Эмилем.

– Твой подарок, малыш, – сказал директор.

Его рукопожатие было твёрдым, как камень. Секретарь бросил футболку Эмилю на колени. Мальчик увидел, как господин Унтерберг и господин Ланге-Винд приблизились к Фьелле, но прошли мимо.

– Твой размер, Фьелле, ну тут, мда… – пробормотал в смущении господин Ланге-Винд.

Господин Унтерберг и вовсе наградил монстра лишь холодным тусклым взглядом. Мохнатыми лапами Фьелле крепко вцепился в стул, деревянное сиденье скрипнуло. Фьелле проводил господина Унтерберга долгим взглядом, а из его горла невольно вырвался тихий рык.

– Если хочешь, можешь взять мою футболку, – предложил Эмиль другу.

Монстр никак не отреагировал.

После школьного собрания у класса оставалась ещё пара минут до большой перемены. Госпожа Зенгер позволила детям расслабиться и поиграть, но у Эмиля не было настроения. Почти все ученики сразу же надели новые школьные футболки. Только Лия и Теодор, взглянув на Фьелле, тут же сняли их. Эмиль сразу убрал свою футболку подальше в рюкзак. Недовольный, он размышлял о школьном собрании. Когда мальчик вспомнил, как господин Унтерберг прошёл с футболкой мимо Фьелле, то почувствовал ком в горле.

Зелёная лапа осторожно коснулась плеча Эмиля:

– Что случилось?

Эмиль ничего не мог ответить. Его друг монстр продолжал смотреть на него пронзительно и очень внимательно. Неожиданно нижняя губа Фьелле задрожала, и он завыл.

– ЭМИ-И-И-И-ИЛЬ! – взревел монстр.

По его щекам потекли водопады слёз. Монстр тёр глаза огромными кулаками, его плечи тряслись.

– Не надо! Грустить! – говорил он между всхлипами, которые разносились по всему кабинету.

Весь класс тут же столпился вокруг Фьелле. Дети ласково гладили его по спине, заботливо проводили руками по голове и уже держали наготове специальное ведро для слёз.

К толпе школьников даже присоединилась госпожа Зенгер:

– Всё хорошо, Фьелле, – сказала она, успокаивающе похлопывая монстра по лапе. – Всё хорошо. И у Эмиля тоже всё хорошо. Мы все тебя очень любим. Ну-ну, не переживай так.

– У меня, правда, всё хорошо, Фьелле, вот видишь! – Эмиль широко улыбнулся другу.

Монстр икнул и спросил:

– Правда?

– Правда, – уверенно ответил Эмиль.

– И вы правда меня… – Фьелле снова захныкал, не в силах больше говорить.

– Любим! – подтвердил Эмиль.

– Мы все очень тебя любим, Фьелле, – сказала госпожа Зенгер. – Но ты не забудь, пожалуйста, выполнить домашнее задание на завтра. И никаких оправданий! А теперь все могут идти на перемену. Звонок уже давно прозвенел.

– Ко… конечно, – лепетал Фьелле, – Из… извините, госпожа Зенгер, и с-спасибо…

Новая волна всхлипываний сотрясла монстра. Постепенно рыдания затихли, дрожь становилась всё тише. Фьелле шмыгнул носом и вытер щёки. Он отряхнул мех, так что капли слёз разлетелись во все стороны. Завизжав, дети тут же бросились искать укрытие. Только Эмиль остался рядом, улыбаясь другу.

– Теперь всё хорошо? – спросил он.

Лицо монстра засияло. Он схватил друга, посадил его на плечо и вынес в школьный двор.

– Мне хорошо, когда тебе хорошо, – радостно заключил Фьелле.

Глава 4
Сто предложений

После уроков Фьелле, как всегда, поставил стулья на парты, убрал стопку книг (высотой со взрослого человека!) обратно в шкаф и вынес двадцать два школьных рюкзака на улицу. Монстр был в прекрасном настроении, будто и не было тех рыданий. Эмилю приходилось бежать за другом, чтобы сравнять шаг, в то время как тот расслабленно брёл по залу игровой комнаты.

– Сейчас будет обед, – радостно заявил Фьелле. – Я голоден, как монстр! Твои родители сказали, что будет на обед? Может, нужно что-то принести к столу? У меня есть огромные морковки. Морковь с маслом, луком и петрушкой, ммм…

Фьелле с аппетитом облизнулся. Эмиль пожал плечами:

– Всё в порядке, ничего не нужно. Папа приготовит кнедлики, кусочки теста на пару. К тому же я не люблю варёную морковь.

– Не любишь? – монстр с ужасом посмотрел на мальчика. – Ну, хотя кнедлики тоже хороши. Я их люблю. Особенно с маслом! И петрушкой!

Тем временем друзья уже выходили из школы. Эмиль придержал створки двери, чтобы Фьелле, балансируя стопкой рюкзаков, мог выйти. Он даже успел сорвать на ходу несколько одуванчиков и положить их в рот.

– Эй, ты, монстр!

Эмиль и Фьелле изумлённо обернулись. Окно возле главного входа было открыто: из него выглядывала седая голова господина Унтерберга:

– Рвать цветы на территории школы запрещено! За нарушение полагается дополнительное задание! Напишешь двадцать раз предложение «Рвать цветы на территории школы запрещено!» и завтра сдашь работу господину Ланге-Винду!

От испуга Фьелле закрыл лицо лапами:

– Что? Почему?

К сожалению, это было очень трудное задание. Двадцать два рюкзака упали на брусчатку.

– Ага-а-а-а-а! – воскликнул господин Унтерберг, как сыщик, давно надеявшийся поймать преступника. – Порча чужого имущества! Тогда напишешь ещё: «Мне нельзя портить чужие вещи». Тридцать раз!

Он зло прищурился, оценивающе посмотрел на Фьелле и спросил:

– Ты вообще писать-то умеешь?

Эмиль не поверил своим ушам. Почему господин Унтерберг такой грубый? С каких пор кто-то был против того, чтобы Фьелле рвал сорняки перед школой? Дворник, наоборот, всегда этому радовался. А то, что Фьелле уронил рюкзаки, – так это вообще была не его вина! Но Эмиль не осмелился перечить директору школы.

– Ничего страшного, – бормотал мальчик, стараясь успокоиться.

Он быстро побежал по школьному двору, собирая рюкзаки. Лия и Теодор, ждавшие у стоянки с велосипедами, помогли ему.

Фьелле, оцепенев, стоял на месте. Эмиль видел, как он дрожал и шаркал нижними лапами. Его когти оставляли на брусчатке глубокие следы.

– Конечно. Я. Могу. Писать, – прорычал монстр.

– Конечно, я могу писать, господин Унтерберг, – сердито прошипел директор. – Вежливость в моей школе – это обязанность каждого. Запомни, монстр: в школе мы живём спокойно, дружно, открыто. В общем, напишешь ещё пятьдесят раз: «В начальной школе Флузенбека мы живём спокойно, дружно, открыто!»

Напоследок окинув Фьелле злобным взглядом, он захлопнул окно и задёрнул занавески.

И вовремя, потому что господин Унтерберг не увидел, как побагровел от ярости Фьелле. Он с силой пнул своей огромной лапой стоявшее рядом мусорное ведро. Оно свернулось, как бумажный кораблик, и с треском покатилось в сторону велосипедной стоянки. Несколько первоклассников, испугавшись, с криком убежали прочь. Некоторые родители, пришедшие забрать детей из школы, в шоке уставились на Фьелле и начали перешёптываться.

Эмиль затаил дыхание. Эмоциональные взрывы Фьелле сегодня следовали один за другим!

– Бедный Фьелле, – с грустью сказала мама Эмиля за обедом.

Без лишних вопросов она положила ещё один кнедлик (уже четвёртый по счёту!) со сливовой подливкой на тарелку Фьелле. Эмиль только что закончил рассказ о господине Унтерберге, фиолетовых футболках и дополнительном задании. Теперь он тоже приступил к кнедликам:

– Я жоже вужжму ефё ану́, баба.

– Что, прости? – переспросила его мама.

Половник со сливовой подливкой завис над тарелкой Фьелле. Пока мама непонимающе смотрела на сына, монстр украдкой облизнул половник. Эмиль сглотнул.

– Я тоже возьму ещё один, мама, – повторил он. – Пожалуйста.

Папа Эмиля засмеялся:

– Бери-бери. Это, кстати, кнедлики, приготовленные по секретному рецепту моей прабабушки Оттилии. Она жила в этом доме больше ста лет назад. Её муж, как и я, был пекарем, хотя Оттилия всегда сама готовила всё, что продавалось в булочной. Просто в то время женщины не занимались предпринимательством.

– Тссс, – шикнула на него мама Эмиля.

Мальчик тяжело вздохнул: эту историю он слышал уже не в первый раз. Папа тем временем продолжил:

– Оттилия тогда работала со своей лучшей подругой Гризельдой, одной именитой дамой-монстром с серебристо-серым мехом и золотыми лапами в искусстве украшения свадебных тортов. Оттилия описала их дружбу с Гризельдой в личном дневнике и…

– Папа, мы это уже знаем! – перебил его Эмиль. – По поводу господина Вредного Директора…

– Унтерберга, – вмешалась в разговор мама. – Пожалуйста, Эмиль, будь вежлив, даже если он этого не заслуживает.

– В любом случае, – снова начал мальчик. – Что нам с Фьелле теперь делать?

– Как минимум дать ему ещё один кнедлик, – ответила мама, снова наполнив тарелку монстра.

– А на десерт, пожалуй, коржик с нугой? – предложил друзьям папа. – Фьелле, я обязательно посмотрю в интернете, можно ли заказать школьную футболку твоего размера. Что касается дополнительного задания… Тут уж ничего не поделаешь. Правила есть правила. Согласен?

Фьелле энергично закивал:

– Сначала коржик с нугой. Потом футболка. А потом я сделаю всё, что должен.

На выполнение домашнего и дополнительного задания у Эмиля и Фьелле ушёл весь остаток дня. Мальчик хотел было помочь другу, но у монстра был такой аккуратный почерк, что даже Эмилю не удалось бы так красиво написать. Зато у мальчика было достаточно времени для размышлений.

– Эй, Фьелле? – позвал он в какой-то момент.

– М-м? – Фьелле прикусил кончик языка, пока старательно выводил на бумаге слова «Во Флузенбекской начальной школе мы живём спокойно, дружно и открыто» и считал предложения. – Сорок шесть!

– Я подумал о господине Унтерберге… – начал Эмиль осторожно.

Фьелле сжал карандаш сильнее:

– Сорок семь! И?

– Видимо, ему не нравятся монстры, – заключил мальчик. – А вот мне ты очень нравишься. Честно.

Карандаш громко скрипнул.

– Сорок восемь, – продолжил как ни в чём не бывало Фьелле.

– Но всякий раз, когда господин Унтерберг видит тебя, он приходит в ярость. И ты тоже становишься О-О-ОЧЕНЬ сердитым, Фьелле. Из-за этого может случиться что-то действительно плохое!

Раздался громкий хруст: Фьелле сломал карандаш. Монстр посмотрел на друга и несчастным голосом спросил:

– Сорок девять… Что же мне делать, Эмиль?

Эмиль успокаивающе улыбнулся своему другу.

– Просто не попадайся ему на глаза. Ведь когда ты встречаешь меня, Лию, Теодора, одноклассников, госпожу Зенгер и других людей, ты всегда О-О-ОЧЕНЬ милый. Вот, возьми мой карандаш. Закончи предложение.

После выполнения домашней работы Фьелле проводил лучшего друга на занятие по скрипке у госпожи Штрайх. Эмиль взял из сарая семейства Хансен несколько садовых инструментов, сел вместе со скрипкой в садовую тележку, и Фьелле повёз его к домику пожилой учительницы музыки. Пока мальчик занимался, монстр пропалывал сорняки в цветочной клумбе и тихо насвистывал мелодию в такт скрипке, звук которой доносился из окна. Через час госпожа Штрайх и Эмиль вышли из дома.

– Мой дорогой Фьелле, – сказала учительница и пожала его мохнатую лапу. – Огромное спасибо! Без тебя мои цветы совсем бы пропали. К сожалению, в моём возрасте уже не нагнёшься над клумбой.

Она указала на свою трость.

– Всегда пожалуйста, – добродушно ответил Фьелле. – Я люблю цветы. Ваши розы прекрасно себя чувствуют. И тысячелистник тоже почти расцвёл. Он, кстати, очень вкусный и полезный.

Монстр указал на пару растений. Госпожа Штрайх заинтересованно наклонилась, но тут же застонала и схватилась за спину.

– Снова это воспаление нерва! – заохала учительница.

Фьелле вытянул лапы, осторожно поднял пожилую женщину и усадил в кресло в гостиной. Напоследок монстр укутал её ноги одеялом:

– Берегите себя, госпожа Штрайх, вы нам ещё нужны.

Учительница музыки поправила седые волосы и благодарно улыбнулась:

– Спасибо, мой дорогой! Увидимся с вами на следующей неделе.

Во дворе Эмиль собрал садовые инструменты, забрался в тележку, и Фьелле повёз его обратно к дому. Там они попрощались. Мальчик наблюдал за другом с балкона и чётко слышал, как Фьелле напевал по дороге к своей хижине.

Глава 5
Деление столбиком

Несколько дней жизнь в городке Флузенбек журчала так же спокойно, как и речка Флузе. Эмиль каждое утро угощал Фьелле свежими булочками. Монстр сдал сто штрафных предложений господину Ланге-Винду. С господином Унтербергом он, к счастью, пока не встречался. В тот же день госпожа Зенгер освободила Фьелле от домашнего задания:

– В награду за твой прекрасный почерк.

Эмиль подозревал, что она узнала о наказании от господина Унтерберга и хотела таким образом немного утешить Фьелле.

После обеда друзья, как всегда, или играли в прятки, или вместе делали домашнее задание, или ели в пекарне песочное печенье с фруктово-ягодной начинкой.

Настал день, когда господин Унтерберг появился в кабинете 4-го «А» класса. На нём был тёмно-серый костюм, светло-серая рубашка и галстук в тёмно- и светло-серую полоску. Увидев директора, Селина, староста класса, тут же подбежала к нему:

– Простите, господин Унтерберг. А что вы тут делаете? У нас вообще-то сейчас урок математики с госпожой Зенфкорн.

– Почти верно, моё милое дитя, – ответил директор. – У вас урок математики. Но не с госпожой Зенфкорн, а со мной. С сегодняшнего дня её веду у вас я. Госпожа Зенфкорн займётся другим классом. И мы все хотим очень спокойно, дружно и открыто считать и рассчитывать друг на друга. Не так ли, дети?

Сострив, господин Унтерберг поставил серый портфель на учительский стол и неспешно открыл его. Стопками он доставал книги: толстые скучные связки книг, в которых совершенно точно было очень много трудных уравнений. Следом показались папки, органайзеры и аккуратно связанные стопки бумаг. Наконец-то он нашёл то, что искал, – коробку мела.

– Так, дорогие дети, сегодня мы проходим деление столбиком, – сказал директор школы. – Таким способом можно делить простые или сложные числа, и для этого понадобятся ручка и бумага или, как в моём случае, мел и доска.

Он поднял мел вверх и засмеялся собственной шутке, но в ответ встретил лишь удивлённые, непонимающие взгляды и продолжил:

– Записывайте делимое вот здесь… – Царапая серым мелом по доске, директор начал выводить цифры. – Делитель здесь. Вот тут место для ответа, частного. Слева мы ищем, какую часть делимого мы можем поделить на делитель…

Он всё писал и писал. Все в классе уставились на директора с широко раскрытыми глазами и ртами.

Тем временем господин Унтерберг записал первый пример: 225:9 =…

– Кто хотел бы решить это у доски?

Почти одновременно все ученики 4-го «А» соскользнули со стульев в попытках спрятаться под партами. Теодор начал завязывать на кроссовке шнурок; Селина крутила между пальцами локон волос. Все старались смотреть в пол. Все, кроме Фьелле: его глаза светились, он широко улыбался. Монстр любил математику. И чем сложнее были примеры, тем лучше! Он поднял лапу почти до потолка, желая выйти к доске.

– Никто? – удивлённо спросил господин Унтерберг. – Никто из детей не хочет решить этот пример?

Директор окинул взглядом класс, ободряюще улыбнувшись Пауле. Высоко подняв брови, он вопросительно взглянул на Гарри и Йошу. На Фьелле господин Унтерберг не обращал внимания, словно монстра здесь вообще не было.

– Хорошо, тогда я должен спокойно, дружно и открыто вызвать кого-то к доске… Да, ты, там! – он указал на Эмиля. – Как тебя зовут, мой милый мальчик?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.