Елена Кушнир
Плохие девочки, которые изменили мир

Женщины творят историю, хотя история запоминает лишь имена мужчин.

Генрих Гейне

© Кушнир. Е.Е., 2022

© Издательство АСТ, 2022

О сколько нам открытий чудных…

Есть факт, на который многие закрывают глаза. За долгую историю существования человечества в разные времена, в разных странах, на разных концах планеты появлялись удивительные женщины. Талантливые и смелые. Обладающие оригинальным мышлением и опережающие свою эпоху. Решительные, уверенные в себе и в своем праве на те вещи, которые слишком долго считались исключительно мужской прерогативой. Они были писательницами и художницами. Королевами и революционерками. Они были учеными, изобретательницами, первооткрывательницами и гражданскими активистками. Словом, они занимались теми же важными вещами, что и выдающиеся мужчины.

И хотя таких женщин было немало, человечество, на развитие которого они повлияли, лишь совсем недавно и с какой-то неохотой стало признавать заслуги этих женщин.

Вроде бы люди и раньше знали, что ученая Мария Кюри открыла радий. В школьной программе об этом рассказывали, а потом еще и в сериале «Теория большого взрыва» стали упоминать почти в каждой серии. Но называть Марию Кюри «женщиной, которая “сделала” XX век» стали совсем недавно. Многие слышали раньше о Сабине Шпильрейн, а некоторые еще и смотрели фильм «Опасный метод», где сыграла голливудская звезда Кира Найтли. Но раньше казалось, что Сабина – всего лишь ученица и возлюбленная Карла Густава Юнга (по фильму тоже так кажется). А вот о собственном вкладе Шпильрейн в развитие психоанализа стали широко говорить только в последние годы.

Казалось бы, люди и раньше подозревали о существовании женщин-писательниц. Но и с этим какая-то странность. Скажешь о литературе, написанной женщинами, и мужчины сразу вспомнят любовные романы под мягкими обложками – про надежду выйти замуж за принца, даже если вам немного за тридцать. Поэтому для многих становится огромным сюрпризом, что автор жесткой научной фантастики Л. М. Буджолд – вовсе не мужчина, а женщина! Лоис Макмастер Буджолд написала свой первый роман из знаменитого «Барраярского цикла» о военном гении Майлзе Форкосигане, не имея военного образования, работая медсестрой в больнице и заботясь о двух маленьких детях. Теперь Буджолд – одна из самых известных авторов серьезной фантастики в мире, а ее книги рекомендуют в военных училищах США для изучения стратегии и тактики.

Примерно таким же сюрпризом для читателей когда-то оказалось, что Дж. К. Роулинг – не мужчина. И стоит ли удивляться их удивлению? Когда писательница только принесла в издательство свою первую книгу из саги о Гарри Поттере, ей настойчиво рекомендовали взять мужской псевдоним. Первые книги Роулинг опубликовали лишь с инициалами на обложке: издатели были убеждены, что женское творчество никто не воспримет всерьез. И это в Англии, где Джейн Остин и сестры Бронте считаются классиками литературы! Что уж говорить о других странах. И это в конце XX века! Что уж говорить о других временах.

Да, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух. Л. М. Буджолд – женщина, Дж. К. Роулинг – женщина. Жена химика Лавуазье Мария Анна Пьеретта Польз ассистировала своему мужу в лаборатории, помогала с переводами, вела переписку и сделала всё для популяризации идей Лавуазье в науке… Чудеса, да и только!

Все эти «сюрпризы» и «чудеса» человечество стало осознавать не сразу и не просто так. Для этого потребовались столетия борьбы за женские права и целых три волны феминизма. Сейчас идет четвертая, но многие отказываются признавать за женщинами равную меру таланта, интеллектуальные способности и даже равные с мужчинами душевные качества. Хуже всего то, что среди этих «многих» есть сами женщины.

И вы тоже это слышали. В жизни, в интернете, от знакомых и незнакомых.

Иногда говорят так:

– Почему в истории было так мало женщин-исследователей или политиков? Почему почти все писатели и художники были мужчинами? Но уж основы науки-то точно закладывали не женщины! Не женщины открыли, что Земля круглая и что она вертится. Не женщины составили таблицу химических элементов. Не женщины спроектировали аэроплан, кольт, паровоз и кинопроектор. Не женщинам мы обязаны открытием пенициллина. И уж конечно, не женщины придумали интернет и социальные сети!

Звучат и такие аргументы, что женщины, мол, не командовали армиями, не вели в бой солдат и не принимали участия в военных действиях.

На все эти претензии нетрудно ответить. Для этого нам даже не придется парировать, что заниматься массовым истреблением людей в несправедливых захватнических войнах, какими и было большинство войн в истории, – сомнительный повод для гордости. Нам необязательно упоминать и тот факт, что некоторые женщины в той же самой истории и сами участвовали в битвах, и командовали войсками, а многие наши соотечественницы стали героинями Великой Отечественной войны. И науку женщины двигали, сколько бы препятствий ни стояло у них на пути. А препятствия были огромными.

«Молот ведьм» против Иисуса Христа

В испанском фантастическом сериале «Министерство времени», герои которого путешествуют по разным эпохам, сотрудница Министерства очутилась в Европе XI века. Там она оценила существующие в ту эпоху порядки хлесткой и горькой фразой:

«Жена, проститутка и монахиня – вот и весь выбор карьеры для женщин».

Поэтому для начала стоит отметить, насколько несправедливы любые претензии к женщинам, что они якобы успели мало сделать в истории. Если в какие-то отрасли развития человечества они внесли и не такой большой вклад, как мужчины, то лишь потому, что у них просто-напросто не было возможности этого делать. И не годами, а целыми веками!

В Древнем Риме, где женщины были относительно независимы, считалось, что лучше всего, если о женщине можно… не сказать ничего. Идеальная женщина – та, которая ничем не отличилась. В средневековой Европе к женщинам Церковь относилась с нескрываемым презрением. Их называли «сосудом греха» и «соблазном дьявола», подозревали во всех пороках, якобы свойственных женщинам с рождения: злословие, легкомыслие, тщеславие, похотливость… Известны случаи, когда теологи всерьез дискутировали о том, есть ли у женщин душа. Церковь не уставала вспоминать Еву, «прародительницу греха», которая соблазнила «человека», то есть мужчину Адама (сама Ева при этом человеком как бы даже не считалась, а вслед за нею и все ее «дочери»). Фактически церковная мораль соглашалась терпеть женщину лишь потому, что ею была Дева Мария, мать Иисуса Христа. Из-за Богоматери мужчинам было не совсем удобно поливать женщин грязью до бесконечности. Был еще пример Марии Магдалины, раскаявшейся грешницы, чье существование подтверждало, что даже эти «сосуды греха» не совсем безнадежны. Были и довольно многочисленные женщины-святые. Эти библейские примеры позволяли сформировать снисходительное отношение к женщинам. Но снисхождения в Средневековье заслуживали только два женских типа: монахини, давшие обет целомудрия и ушедшие от мира под спасительную сень Церкви, и вечно кающиеся в своих грехах, осознающие свою «порочную» и «низкую» природу женщины. Остальные находились под вечным подозрением, отчасти поэтому и пошла пресловутая «охота на ведьм», стоившая жизни тысячам женщин самого разного возраста. Это безумие с пытками и сожжением на кострах продолжалось с конца XV по середину XVIII века.

«Почему женщины более склонны к колдовству?» – вопрошали авторы печально знаменитого трактата «Молот ведьм». И сами отвечали на вопрос: «Женщины имеют недостатки как в душе, так и в теле, и нет ничего удивительного в том, что они совершают больше позорных деяний. Они рассуждают и иначе понимают духовное, чем мужчины. Здесь мы сошлёмся на авторитеты. Теренций говорит: “У женщины рассудок легок, почти как у мальчиков”. Лактанций утверждает: “Ни одна женщина, кроме Теместы, никогда не понимала философии”. В притчах Соломона (гл. 11) приводится как бы описание женщины: “Красивая и беспутная женщина подобна золотому кольцу в носу у свиньи”. Ведь женщина более алчет плотских наслаждений, чем мужчина, что видно из всей той плотской скверны, которой женщины предаются. Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное».

Сладострастно перечисляя женские пороки, авторы приводят в пример одиозные цитаты античных авторов и отдельные изречения из Ветхого Завета; в последнем случае это откровенное передергивание: Соломон имел в виду не всех женщин, а лишь определенный типаж. Характерно, что Новый Завет в своей хуле на женщин авторы «Молота ведьм» деликатно не упоминают. А всё потому, что ничего женоненавистнического в учении Христа нет, некоторые современные исследователи вообще называют Иисуса первым феминистом. Иисус не только постоянно появлялся в женском обществе, но и спасенная им от разъяренных мужчин Мария Магдалина (бывшая проститутка, на минуточку) первой из людей удостоилась явления воскресшего Христа – как тебе такое, «Молот ведьм»? Но авторы вспоминают Христа только для того, чтобы состряпать дичайшее абсурдное утверждение: раз Спаситель был мужчиной, значит, и все мужчины должны быть лучше женщин, они и от грехов-то почти избавлены:

«Да будет прославлен Всевышний, по сие время охранивший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому он и отдал нам такое предпочтение».

Такими же гнусными бредовыми выдумками после открытия Нового Света церковники будут оправдывать рабство. Писались даже брошюрки, в которых Иисус представал белым господином, поставленным над темнокожими рабами, чтобы усмирять их плетью. Проповедники, теологи и даже святые, как, например, называвший женщин «неудавшимися мужчинами» и «случайными существами» Фома Аквинский, веками распространяли женоненавистничество от имени Христа, не имея никаких подтверждений этому в Новом Завете и напрямую противореча революционному отношению самого Христа к женщинам. Иисус нарушал даже культурные барьеры предрассудков, попросив у женщины другого народа воды, чем поверг ее в шоковое состояние:

«Как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки?»

Мужчин абсолютно не смущало, что их яростное женоненавистничество полностью противоречит атмосфере полового равенства, царившей в окружении Иисуса Христа, ни разу не поставившего женщину ниже мужчины. Церковники вначале пренебрегли евангелическими текстами, а затем и реальными примерами. «Молот ведьм» называет женщин «немощным полом», несмотря на многочисленные примеры женщин-святых и мучениц, которые прославились высочайшими моральными качествами, твердостью в испытаниях и даже совершением признанных Церковью чудес. Среди них была, например, Прискилла, которая наравне со своим мужем, апостолом Акилой, упоминается среди первых христианских вероучителей, или почитаемая в православии святая равноапостольная Нина, во II веке обратившая в христианство весь грузинский народ во главе с царем. Жившая в XIV веке итальянка Катерина ди Бенинкаса вошла в историю как святая Екатерина Сиенская – одна из четырех женщин, названных Учителями Церкви. Она занималась религиозной, политической и миротворческой деятельностью, равно как и писательством. Продолжив дело, начатое Данте, она завершила превращение народного итальянского языка волгаре в литературный. Ей даже было позволено проповедовать в церкви в нарушение запрета апостола Павла, а ее мистическое обручение стало иконографическим сюжетом. Неужели Церкви не хватало таких примеров? Увы, нет.

В христианские времена Церковь должна была призывать к терпимости и выстраивать новую модель взаимоотношений полов, но лишь усилила мизогинию язычества, когда Пифагор безапелляционно заявлял:

«Есть доброе начало, сотворившее порядок, свет и мужчину, и злое начало, сотворившее хаос, мрак и женщину».

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку

Средневековье миновало, а отношение к женщинам почти не менялось, разве что слова становились изящнее, а нападки – утонченнее. Властители умов, писатели и философы продолжали принижать женщин и приписывать им выдуманные недостатки.

«Из двух красивей та,

Которая при нас не открывала рта».

Пьер Корнель, XVII век

«О женщина!.. Создание слабое и коварное!..»

Пьер Огюстен Бомарше, XVIII век

«Слишком долго таились в женщине раб и тиран. Поэтому неспособна она к дружбе: ей ведома только любовь».

Фридрих Ницше, XIX век

«Когда женщина спит, она не вредит».

Александр Грин, начало XX века

«Женщина должна: раз – лежать; два – тихо».

Михаил Жванецкий, вторая половина XX века

«Женщина всегда будет хихикать и плести свои мелкие рыбьи интриги на фоне этой непонятной ей боли – зная только, что эта боль есть и с ее помощью можно сделать выгодный, очень выгодный гешефт».

Виктор Пелевин «Бэтман Аполло», XXI век

Поразительно, как в патриархальном мире, с его извечными насмешками, оскорблениями и стремлением принизить, распространенным даже на уровне пословиц и поговорок («Баба – дура», «Волос долог, да ум короток», «Баба с возу – кобыле легче»), женщины вообще ухитрялись чего-то добиться, проявляя свой интеллект и талант. Народная мудрость гласит: если человеку твердить, что он свинья, он захрюкает. Мужчины твердили женщинам, насколько те плохи: глупы, мелки, ничтожны, корыстны, вредны для «настоящих людей»… Из унизительных для женщин цитат можно составить целые тома. Даже редкие похвальные слова призывали женщин оставаться на «своем месте», как у французского философа и автора термина «Ренессанс» Жюля Мишле:

«Женщина – добрый гений домашнего очага, она обеспечивает порядок, экономию. Рост влияния женщин равносилен улучшению нравов».

Если в праве на душу и высокие моральные качества женщинам всё же до конца не отказывали, то о социальных правах речь, конечно же, не шла. До замужества они были активом, движимым имуществом своих родственников мужского пола, а после заключения брака становились придатком к супругам. Главным и, по сути, единственным назначением женщины было производство на свет мужчин, которые меняли мир: управляли государством, армией и финансами, занимались медициной, наукой и искусством. То есть осуществляли всю ту деятельность, в которой, согласно злым насмешникам, так мало преуспели женщины.

Хочется спросить насмешников: а когда женщинам было преуспевать?

«Очевидно, что только мужчины являются полноценными людьми; женщина же может надеяться лишь на то, чтобы уподобить себя мужчине».

Платон, IV век до н. э.

«Женщинам надлежит сидеть дома, не возбуждаться, заниматься хозяйством, рожать и взращивать детей».

Мартин Лютер, XVI век

«За жизнь женщина должна покинуть дом трижды: когда ее крестят, когда выдают замуж и когда хоронят».

Томас Фуллер, XVII век

«Поприще женщины – возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому – вот ее назначение».

Виссарион Григорьевич Белинский, XIX век

«Встречаются женщины, которые смотрят на религию, философию, искусство как на туалетные предметы, в которые они наряжаются, думая, что это им к лицу».

Генрик Сенкевич, начало XX века

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Три раза вышла из дома за всю жизнь – и хватит с тебя. А если уж вышла, то не позорься перед людьми, претендуя на чисто мужские занятия – религию, философию, искусства. А если уж стала этим заниматься, то терпи снисходительность, насмешки и похлопывания по плечу: «Развлекайтесь, дамочки. Забавляйтесь философией и искусством, как забавляетесь шляпками и туфельками». Но спасибо и на том. Могли бы не разрешить даже «забавляться».

«Синие чулки» и роковые женщины

До середины XIX века знание повсеместно оставалось мужской прерогативой, хотя какие-то формы женского образования существовали. Девочек из аристократических семей обучали придворному этикету, игре на музыкальных инструментах, иностранным языкам. Некоторые представительницы высших сословий занимались самообразованием, как Маргарита Наваррская, легендарная королева Марго, которую называли «жемчужиной Франции» вовсе не за одну красоту. Несмотря на льстивые славословия придворных поэтов и культовый статус, который она приобрела в приключенческом жанре (во многом благодаря роману Александра Дюма), как раз особенными внешними данными она не отличалась. Маргарита Наваррская покоряла умением держать себя, остроумной и живой беседой и почти небывалым для женщины уровнем образованности. Подобно ученым мужам, она в совершенстве знала древние языки, интересовалась философией и поэзией. В те времена это поражало значительно сильнее, чем самая ослепительная красота и самый длинный список любовников. Интерес к интеллектуальным занятиям Маргарита, вероятнее всего, унаследовала от матери. Флорентийка Екатерина Медичи приехала во Францию из самой прогрессивной страны своего времени – Италии расцвета Ренессанса.

Ренессанс был удивительной эпохой: совершив культурную революцию, итальянцы предоставили невиданные прежде свободы женщинам. И сразу же появилось множество блестящих имен! Мать Лоренцо Медичи, Лукреция Торнабуони, была поэтессой и привила сыну, будущему флорентийскому правителю, любовь к творчеству. Лоренцо стал одним из самых значительных итальянских поэтов. Лукреция покровительствовала поэту-вольнодумцу Луиджи Пульчи, на которого косо смотрела церковь; вместе они обсуждали новые языковые возможности в литературе. Для великого Сандро Боттичелли она была второй матерью. Сандро написал ее в виде лучезарной Мадонны Магнификат, но Лукреция не была хороша собой – идеализированный образ воплощал ее личные качества. Она занималась благотворительностью и даже бизнесом, приобретя серные источники на курорте, от которых получала доход и не зависела от мужа. Ее тесть, великий банкир и меценат Козимо Медичи, говорил:

«Главный мужчина в нашей семье – это Лукреция».

Сбросим романтический флер: под ренессансным понятием «платоническая возлюбленная» чаще подразумевались дружеские отношения и духовная связь. Так, Микеланджело никогда не встречался со своей «платонической возлюбленной» Витторией Колонной: они вели переписку, в которой обменивались идеями и стихами собственного сочинения. Была ли Виттория красавицей? Вовсе нет! Микеланджело ценил ее ум. Божеством итальянцев была Красота, но богинями чаще становились женщины просто яркие, глубокие, интересные, как Джиневра Бенчи, портрет которой писал Леонардо да Винчи и которой посвящал сонеты Лоренцо Медичи. Эта флорентийская интеллектуалка сама была поэтессой.

Итальянки той эпохи собирали вокруг себя видную интеллигенцию. Например, Лукреция Борджиа, чья репутация омрачена скандальными слухами о кровосмесительных связях с отцом и братом Чезаре (эту легенду любят иллюстрировать в современных сериалах). Почти нет сомнений, что обвинения в инцесте были клеветой политических противников одиозного папы Александра VI Борджиа. Лукреция вошла в историю не как герцогиня, которая правила собственными землями после смерти своего мужа, не как хозяйка интеллектуального салона и даже не как «платоническая возлюбленная» знаменитого поэта-гуманиста и ученого Пьетро Бембо. Она запомнилась как грешница и прелюбодейка, кровавая и распутная Мадонна рода Борджиа. Никаких доказательств ее грехов, кроме голословных утверждений, никогда не было представлено, а блестящий просвещенный двор, который она собрала, знала вся Италия. Почему же факты никого не интересуют? На этот вопрос только предстоит ответить культурологам будущего, пока же можно сказать, что знаменитые дамы прошлого чаще были не «роковыми женщинами», какими их позже описали в романтической литературе, а «синими чулками», интересными окружающим в первую очередь своим умом, стремлением к знаниям и силой личности.

Женское образование в Европе

У женщин из высших слоев общества были какие-то возможности самореализации. Дочери ремесленников могли освоить профессию отца. Дочери состоятельных купцов при отсутствии наследников мужского пола могли даже косвенно управлять делами всего предприятия, разумеется, действуя через управляющих-мужчин. Но никто из них не мог мечтать о полноценном высшем образовании в университетах.

Случались редчайшие исключения: речь всё о том же прогрессивном итальянском Ренессансе и его добрых традициях. Болонья, с одним из старейших университетов, стала основным центром женского образования в Европе. Еще в XIII веке Дота д’Аккорсо, дочь местного университетского преподавателя, получила степень доктора права и добилась разрешения читать лекции наравне с мужчинами-профессорами. Но даже в Болонье существовал, скорее, элемент преемственности по мужской линии. Так, Доротея Букка (1360–1436 гг.) возглавила после смерти своего отца кафедру практической медицины и нравственной философии, оставаясь в своей должности более сорока лет. В XVIII веке среди выпускниц Болонского университета появились и специалистки по точным наукам: Гаэтана Агнези стала преподавательницей аналитической геометрии, а Лаура Басси возглавляла кафедру экспериментальной физики и философии. В 1760 году профессором анатомии в Болонском университете была Анна Моранди Манзолини.

Благодаря более либеральному отношению к женскому образованию в Италии в конце XVII века в Падуанском университете знаменитая Елена Лукреция Корнаро Пископия стала первой женщиной в мире, получившей докторскую степень. Это удалось ей не сразу. Поначалу она собиралась стать доктором богословия, но епископ Падуанский отказался дать разрешение на том основании, что она женщина, поэтому Елена стала доктором философии, блестяще окончив курс. Ее считали вундеркиндом. Уже к семи годам она освоила четыре языка: латынь, греческий, французский и испанский. Позже она овладела ивритом и арабским, получив прозвище «семиязычный оракул». Она изучала математику, философию, теологию, физику, астрономию и лингвистику. Владела разными музыкальными инструментами и сама сочиняла музыку. Занималась переводами и написанием научных и религиозных трактатов. Постепенно ее слава так выросла, что ее пригласили во многие научные сообщества. К сожалению, Елена ушла из жизни всего в тридцать восемь лет, но успела завоевать репутацию «гордости и чуда Венеции», и поминальные службы по ней прошли в ее родном городе – Падуе, а также в Сиене и Риме.

Студентки, доктора наук в юбках и другие «синие чулки» встречаются в истории, но чрезвычайно редко. Лишь ближе к середине XIX века, благодаря активной деятельности суфражисток, вопрос женского образования наконец встал особенно остро.

Первым высшим учебным заведением в мире, куда могли поступить женщины любой сословной и расовой принадлежности, стал Оберлинский колледж в Огайо. Он открылся в 1833 году, и среди 44 первых студентов колледжа 15 были женщинами. Поначалу они не могли получать ученых званий – лишь свидетельства об окончании «женского курса». Но уже с 1837 года студентки Оберлина могли побороться за степень бакалавра.

Крупнейший университет Швейцарии, находившийся в Цюрихе, стал первым вузом в мире, в создании которого не принимали участие власти: ни короли, ни Церковь. Он возник путем слияния трех независимых колледжей – теологии, медицины и права. В 1847 году этот прогрессивный университет допустил женщин к прослушиванию лекций, а в 1860-е годы студентки получили возможность добиться научных степеней. Из 63 женщин, проходивших обучение в университете в те годы, 54 были студентками из России. И первой женщиной, защитившей в Швейцарии докторскую диссертацию, тоже стала наша соотечественница – Надежда Суслова.

Позитивные перемены наметились и в Англии, где движение суфражисток было достаточно сильным. Ныне входящий в состав Лондонского университета Бирбек-колледж уже в 1830 году брал на обучение студентов обоих полов. На тот момент женщины могли только посещать лекции в качестве вольнослушательниц, не получая дипломов или каких-либо других документов о высшем образовании. Через два года вольнослушательницы появились на лекциях еще одного подразделения Лондонского университета – в Университетском колледже Лондона. В 1860-е годы в нем стали проводить вечерние лекции, «адаптированные для широкой аудитории, в том числе женской». Наконец, в 1878 году в колледже организовали классы со смешанным обучением, и у женщин стали принимать экзамены. Но ограничения продолжали существовать: студентки могли изучать только право и естественные науки, а к учебе на медицинских и инженерных программах не допускались.

Остальные английские вузы еще долго не спешили открывать перед женщинами свои двери. Два самых авторитетных учебных заведения Британии – Оксфорд и Кембридж – только в 1880-х годах признали за женщинами право на получение диплома.

Женское образование в России

В России впервые слово о женском образовании было замолвлено властью при Петре I. В 1724 году император издал указ, предписывавший монахиням воспитывать и обучать грамоте сирот обоего пола, причем девочек в обязательном порядке следовало учить рукоделию и шитью. Через тридцать лет по указу императрицы Елизаветы для девочек открылись специальные школы очень узкой специализации: акушерские («Молот ведьм» не одобряет, считая, что именно повивальные бабки наиболее подвержены женской злобе, связям с дьяволом и ведьмовству). При Елизавете появились и первые частные пансионы, обучавшие барышень тонкостям этикета.

Открытие Смольного института при Екатерине II в 1764 году стало следующей значительной вехой. В институт сразу поступили 200 воспитанниц. Смольный постепенно расширялся, и уже в следующем году при нем открыли училище для 240 девушек «мещанского звания». Позже появились и народные училища, формально принимавшие студентов обоего пола, но женское обучение в публичных школах всё еще считалось неприличным, и женское образование продолжало находиться в зачаточном состоянии.

После смерти Екатерины II вопросами женского образования занималось Ведомство учреждений императрицы Марии. На тот момент в России уже существовали школы, курсы и училища для девушек, но они давали только среднее образование, уделяя наибольшее внимание нравственному воспитанию, о серьезных науках речь не шла. Только после 1858 года, по проекту ученого-механика и государственного деятеля Ивана Вышнеградского, начали открываться более продвинутые женские училища, но это по-прежнему нельзя было назвать высшим образованием.

В 1860 году произошло то, что показалось началом революции в женском образовании: девушки впервые самостоятельно стали посещать университетские лекции. Это вызвало переполох в верхах, и Министерство народного просвещения отправило в университеты запросы о допустимости подобного поведения. Ставился и вопрос о том, могут ли женщины сдавать экзамены и получать ученые степени. Университеты сказали свое решительное «нет». Лишь Харьковский и Киевский университеты согласились принимать женщин официально в качестве студенток и присваивать им ученые степени. На компромисс – допускать женщин в качестве вольнослушательниц – согласились Петербургский и Казанский университеты. Петербург при этом оговаривал, что дипломы должны давать женщинам право лишь на медицинскую практику и работу в высших учебных заведениях, предназначенных только для женщин. В результате «наверху» решили не давать женщинам вообще никаких возможностей, и к 1864 году прекратились попытки обсуждать женское высшее образование даже в печати.

Сами женщины тем не менее говорить об образовании не перестали. В 1867 году писательница Евгения Конради подняла этот вопрос на съезде естествоиспытателей и врачей. Но у съезда не было никаких полномочий, поэтому разговоры о женском научном образовании остались на стадии обсуждения. В следующем году 400 женщин, в том числе из высшего света, обратились к ректору Санкт-Петербургского университета с требованием организовать курсы и лекции для женщин. Безрезультатно.

В 1872 году в Москве появились Высшие женские курсы, организованные профессором Владимиром Герье и существовавшие за счет финансированиях самих студенток. Обучение на них длилось два, а затем три года. Параллельно появились и Лубянские курсы, составившие Герье конкуренцию. Со временем был найден компромисс: Лубянские курсы сосредоточились на математике и естественных науках, а курсы Герье сделали упор на гуманитарные дисциплины – историю и филологию. В том же году в Петербурге состоялся новый прорыв: учреждение при Медико-хирургической академии «Особого медицинского курса для образования ученых акушерок» («Молот ведьм» всё строже хмурит брови!). Наконец, в 1875 году правительство, пусть и неохотно, согласилось дать высшему образованию для женщин «зеленый свет». Андрей Бекетов, основатель Владимирских курсов и дедушка Александра Блока, добился открытия и признания высших женских курсов Министерством народного просвещения. Их главой стал профессор Бестужев-Рюмин, поэтому они получили название Бестужевских.

Вслед за Бестужевскими курсами открывались всё новые – Казанские, Киевские, Сибирские. Петербургский политехнический институт стал первым в России вузом, который начал принимать в свои стены женщин наравне с мужчинами. Случилось это только в 1907 году, за десять лет до Октябрьской революции, которая многое сделала в отношении женских прав. В 1920 году ЦК по работе среди женщин полностью закрепил женское право на образование. Женщин стали принимать во все высшие учебные заведения (кроме военных), одновременно с этим прекратила существование система раздельного обучения в школах.

А теперь вдумайтесь: лишь с 20-х годов прошлого века женщины в России получили право на высшее образование наравне с мужчинами. Можно ли удивляться, что женщины успели проявить себя меньше, чем мужчины, имевшие фору в несколько тысяч лет?

Мир меняется

Если вы когда-нибудь услышите очередную мужскую насмешку: «Как мало женщины сделали в истории!» – напомните мужчинам о реальности и фактах. О том, сколько столетий потребовалось, чтобы женщины, наконец, смогли «выйти из комнаты».

Такие насмешники обычно не знают историю мира, в котором они живут, и незнакомы с его сказаниями и легендами. Фольклор и мифология почти всегда были на стороне женщин. Кто отвечал за мудрость у греков и римлян? Афина и Минерва – женщины! А вспомним нашу отечественную Василису Премудрую или разнообразных старушек, которые не всегда были добрыми, но никогда не были глупыми, пока Пушкин не придумал вздорную бабку в «Сказке о рыбаке и рыбке». Одна старинная ирландская сказка начинается так:

«Когда великий Гоб-ан-Шор, самый искусный строитель, каких знала древняя Ирландия, да к тому же умнейший во всей Ирландии человек, за исключением, правда, его жены…»

Мы же в нашей книге как раз поговорим об истории мира и расскажем об умных и талантливых женщинах. И покажем, что мир постепенно меняется. «Молот ведьм» устарел, однажды устареют и оскорбительные шутки о «глупых» блондинках, и о женщинах за рулем как «обезьянах с гранатой». Мизогиния – всегда симптом духовного нездоровья, тайного или явного. Одну из самых женоненавистнических и принижающих женщин книг написал Фридрих Ницше: «Так говорил Заратустра». Именно в ней звучит знаменитое высказывание: «Идешь к женщине? Возьми плетку!» Но не все восхищались глубинами мысли философа. Лев Толстой считал его «злым сумасшедшим», а саму книгу называл чрезвычайно вредной. Многие упрекают самого писателя в мизогинии, но Толстому принадлежит много верных и справедливых высказываний о женщинах, касающихся их положения в обществе. «Анну Каренину» можно трактовать по-разному, в том числе – как книгу о праве женщины на развод с нелюбимым мужем.

Кого невозможно обвинить в мизогинии, так это Януша Корчака – польского педагога и человека великой души, отправившегося со своими воспитанниками на казнь. Находясь в нацистском гетто, он поставил себе целью ответить на книгу «псевдопророка» Ницше. Корчак отверг его воззрения, в том числе женоненавистничество, и написал, что философ умер, «находясь в мучительном разладе с правдой».

Жизнь, поступки, да и само существование героинь нашей книги подтверждают, что любые попытки унизить достоинство женщин не только несправедливы, но и построены на ложных, а зачастую безумных представлениях, не имеющих никакого отношения к реальности и правде. Женщины не идеальны, но идеальных людей не существует. Нельзя стать образцом во всем. Но можно стать образцом в чем-то и даже изменить мир.

Начало и конец
Безымянная жена Гасдрубала и женщины Карфагена
(IX век до н. э. – 146 г. до н. э.)

Что вы знаете о Карфагене, кроме того, что он должен быть разрушен? А знаете ли вы, почему?

У Карфагена была плохая репутация в древнем мире, особенно в Риме, который почитал себя самым цивилизованным обществом того времени. «Хороша цивилизация! – можете сказать вы. – Гладиаторские игры на арене, когда воинов убивали ради забавы зрителей. Кровавые захватнические войны. А самое главное – рабство, когда люди ценились не больше, чем скот и мебель». Всё это правда. Но в Риме относительно быстро отменили такую страшную вещь, как человеческие жертвоприношения. В Карфагене же в жертву местному божеству по имени Молох через сожжение приносили маленьких детей.

И вот более моральные римляне отправились воевать с Карфагеном, и Карфаген пал. Это кажется победой не только Рима, но и гуманизма. Город, который убивает своих детей, заслуживает кары. Всё справедливо. Карфаген должен быть разрушен.

Вот только к моменту разрушения никаких детских жертвоприношений Молоху в Карфагене не было примерно лет двести. С этим обычаем вообще темная история. Существует предположение, что основанием города занимались евреи, а в иудаизме человеческих жертвоприношений не было никогда. Все войны Рима с финикийским соседом были связаны с тем, что тот составлял ему конкуренцию в торговле. После каждой войны Карфаген быстро восстанавливался и расцветал. Отсюда призывы римских ораторов к его полному уничтожению. Гибель Карфагена в финале Третьей Пунической войны, убийство полумиллиона жителей, срытые стены и засыпанная солью земля, то есть фактически геноцид – результат битвы за торговые монополии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.