Оксана Октябрьская
Академия "Кристалл". Семейные тайны

Пролог

“У королевы началось ежемесячное кровотечение, мне очень жаль, Ваше Величество!” Эти слова придворного целителя снова и снова крутились в голове короля. Кровотечение. Значит, опять не получилось! Жена не беременна, и, поскольку целители уверены, что она здорова, стало быть, дело в нём. Его неспособность дать королеве ребёнка уже пару лет, как стала предметом сплетен и пересудов всей цветущей Ривары. В государстве назревал кризис, и весть о беременности супруги могла бы немного разрядить обстановку и охладить горячие головы подданных. Но, у королевы снова кровотечение…

Амилир Анласор Тивр, повелитель людей, магов и магических существ королевства Ривара, законный правитель и наследник древнейшего и могущественного рода Тивров, в отчаянии закрыл лицо ладонями и тихо застонал. Всё катилось к демонам! Продолжение рода было под большим вопросом, да ещё и смотрители магического Кристалла каждый день приносили неутешительные новости. Древний Королевский Кристалл, хранилище и источник высшей магии всего этого мира, засыпал. С каждым днём его сияние слабело, а сила угасала.

Перемены ощущала на себе большая часть магов королевства. Это было немыслимо, но магия противилась своим носителям! Даже погода изменилась, небо, обычно чистое и яркое, теперь чаще затягивали свинцовые тучи, и ветра задували всё яростнее, принося с собой ливни и холод с северных морей. В народе начало зреть недовольство, подстёгиваемое страхом, а любой негатив должен найти выход, и для этого нужен виноватый, тот, кто за всё ответит. Его Величество прекрасно понимал, над чьей головой навис меч возмездия.

Более девяти сотен лет род Тивров хранил и поддерживал Королевский Кристалл, они были не просто связаны, а буквально вросли друг в друга! Многое затерялось в веках, но эта связь оставалась нерушимой и священной! Наследником престола и главным хранителем Кристалла всегда становился первенец короля. Именно к нему переходила вся сила рода, с возрастом этот потенциал раскрывался, и, взойдя на трон, король обретал полную связь с древним артефактом. Он был способен подпитывать Королевский Кристалл, отдавая ему излишки своей магической силы, а камень приумножал их и поддерживал магию в остальных носителях. Маги и некоторые магические существа Ривары зависели от Кристалла! Никогда прежде эта зависимость не ощущалась так остро, а главное, никогда и никого она не пугала.

…И вот, Кристалл засыпает, а король ничего не может поделать. Его магической силы не хватает, чтобы поддержать артефакт, у него попросту нет этих самых магических излишков! Более того, он не способен произвести на свет наследника, которому достанется сила его предков! Если Кристалл уснёт, а род Тивров прервётся, что станет с миром?

Этим вопросом задавались все, и настроения сгущались, подобно тучам. Провинции пока молчали, но в столице то и дело звучали недовольные высказывания. Робкие шепотки постепенно сменялись громкими возгласами возмущения. На улицах время от времени появлялись листовки, высмеивающие слабость правителя, его мужскую несостоятельность, а то и вовсе, намекавшие на необходимость смены власти. С каждым разом тон этих омерзительных пасквилей становился всё оскорбительней, а заявления радикальнее. И как бы ни старалась королевская сыскная служба изловить подстрекателей, они оставались неуловимы, и, более того, неизвестны. Ещё немного, и мятежа не избежать!

Таким беспомощным и загнанным в угол не чувствовал себя ещё ни один из могущественных Тивров… Амилир схватил со стола массивные золочёные часы и с силой швырнул их в стену!.. В голове, словно в насмешку, опять зазвучали слова: “У королевы началось ежемесячное кровотечение, мне очень жаль, Ваше Величество!”

Глава 1

Часть 1

Невысокая молодая женщина стянула в хвост волнистые, почти чёрные волосы, и принялась снимать пену с варенья. Конечно, можно было приготовить его и проще, используя элементарную бытовую магию! Но день выдался тёплый, красивый, каких было непривычно мало в последнее время, так что она соорудила уличную печь и занималась варкой в саду под сенью деревьев, ажурная листва которых пропускала ласковые лучи, создавая изумительные узоры из света и тени.

Мысли женщины витали далеко от небольшого, ухоженного сада и каменного дома. Через неделю начинались занятия в Королевской академии. В конце прошлого учебного года декан факультета бытовой магии оставил свой пост, и его место предстояло занять молодой преподавательнице, которую он очень рекомендовал. Нэлис никому не показывала своё волнение… Справится ли она с этой непростой должностью? Коллеги поддержали её кандидатуру, завистников не было. Слишком много нервов требовала работа, их факультет не числился среди любимчиков ректора, приходилось бороться за финансирование, отстаивать те права, которыми привычно пользовались другие факультеты, защищать от постоянных нападок преподавателей и студентов… У предшественника нервы не выдержали, а у неё хватит ли сил бороться с несправедливостью, предвзятостью и косыми взглядами? Понять бы причину такого отношения к бытовым магам…

– Простите, госпожа, – со стороны дороги послышался незнакомый мужской голос, – мне нужна некая Нэлис Воярр, она тут проживает?

У калитки стоял пожилой мужчина в форме курьера государственных служб. Тёмный серый костюм мешковато сидел на тощем служащем Его Величества. Мужчина сдвинул чёрный котелок к затылку и вытирал пот со лба большим полосатым платком. Нелис с удивлением посмотрела на курьера. Какие это у неё могут быть дела с госслужбами?

– Добрый день, это я Нэлис Воярр, – она приветливо улыбнулась и стремительной, лёгкой походкой пошла к калитке.

– Добрый, сударыня! Вот, извольте получить письмо и расписаться, – посыльный протянул ей серый конверт и бланк, где следовало поставить подпись.

– А что это за письмо? – Нэлис не рассмотрела печать, а мужчина явно торопился убраться подальше с яркого солнца, и ей было неудобно задерживать старика, разглядывая посылку. Она аккуратно расписалась и вернула бланк.

– Не знаю, госпожа, – равнодушно ответил курьер, – моя задача доставить лично в руки, а что хочет от вас сыскное отделение, мне неведомо. Счастливо оставаться!

Мужчина приподнял котелок и тут же исчез, скрылся порталом в неизвестном направлении. “Ну дела… – озадаченно подумала Нэлис, – сыскное отделение? И что им может быть нужно?”

Тёплый ветерок принёс аромат, однозначно сообщавший, что варенье близко к тому, чтобы подгореть, и хозяйка, засунув письмо в карман передника, бросилась спасать свой кулинарный шедевр!

Чуть позже, сидя на крыльце родительского дома, Нэлис распечатала конверт. В нём оказался небольшой листок с предписанием. Госпоже Нэлис Воярр через два дня надлежало явиться в центральное отделение сыска Ривары для беседы с королевским дознавателем, господином Йаном Дайни. Никаких объяснений или намёка, что же хочет от неё упомянутый господин, и зачем она ему могла понадобиться. Хотя Нэл точно знала, что законов не нарушала и не была замешана в чём-либо, в душе поселилась тревога. Королевский сыск! Это вам не отделение местной полиции! Что же такое стряслось? Женщина сморщила остренький, курносый носик и задумчиво почесала переносицу.

Вечером того же дня, за ужином, она спросила отца, с наслаждением уплетавшего фирменный мамин пирог с ягодами, не слыхал ли он что-то о вызовах в сыскное отделение простых граждан.

Ливар Воярр заинтересованно взглянул на дочь проницательными зеленовато-карими глазами и, немного помедлив, ответил:

– Сейчас вызывают многих, для допросов, – этот умный, немногословный и спокойный человек обожал тишину и книги, а больше них он любил только своих родных женщин, жену и дочь. И теперь, заметив, что его ответ взволновал Нэл, спросил: – А к чему вопрос? Тебя что-то тревожит.

Отпираться было бесполезно, Нэл не хотела волновать родителей, но понимала, что, скорее всего, отец раскусит её “случайное любопытство”, так оно и вышло.

– Мне пришло письмо. Вызывают для беседы. Наверняка ничего серьёзного, но это же королевский сыск… Странно всё как-то. Пап, а о чём там спрашивают?

– Ну, – худое лицо Ливара вытянулось ещё больше, сделалось сосредоточенным и серьёзным, – ты же знаешь, что в столице беспорядки. Кто-то подстрекает людей на бунт, настраивает против короля. Вот сыск и дёргает всех подряд, ищут виновного, да пока без результата.

Отец говорил равнодушно, однако глубокая морщина, возникшая между тёмных бровей, выдавала его озадаченность. Он тоже был удивлён!

– Придётся ехать, даже любопытно, что они хотят у меня узнать.

Нэл изобразила беззаботную улыбку, конечно, отца не провести, но хотя бы маме не стоило нервничать. Тем более, наверняка это просто формальность. Зашли в тупик со своим следствием, а пытаются создать видимость работы, допрашивают кого не лень! Она постаралась заглушить беспокойство, а оно только спряталось поглубже, закопавшись в других мыслях.

Нэлис украдкой глянула на маму, но та, похоже, витала в далёких далях. На носу был ежегодный кулинарный конкурс, большое событие в их маленьком городке, и Дая Воярр планировала разнести конкуренток в пух и прах! У неё было две страсти – садоводство и кулинария, и к обеим она относилась основательно и ревностно. В прошлом году соседке удалось её обставить, так что теперь госпожа Воярр намеревалась взять реванш. Последнюю неделю она что-то усиленно готовила, пробовала новые рецепты, и с головой ушла в этот процесс. Обычно улыбчивая и смешливая, сейчас хозяйка дома была погружена в собственные переживания, и домашние старались лишний раз её не отвлекать.

“Ну и хорошо! – улыбнулась про себя Нэл, – зато нервничать не будет!”

Она с нежностью посмотрела на родителей, в который раз подумав, что они необыкновенная пара. Молчаливый, вечно погружённый в размышления отец, держащий все эмоции в себе, и подвижная, общительная мама, шумно волнующаяся по любому поводу, они такие разные, но живут душа в душу уже много лет. Казалось бы, он должен уставать от энергичной жены, а ей могло не хватать внимания, однако же, эти двое сумели преодолеть различия. Никакие трудности не отвратили их друг от друга. Если есть настоящая любовь, остальное не важно… А как отличить настоящую от подделки? Как понять, что это на всю жизнь, а не до первых трудностей? Нэл стало грустно, ей двадцать восемь, и с личной жизнью всё совсем не радужно…

После ужина отец остановил её и шепнул, что отправится в столицу с ней. На душе сразу посветлело, ей всегда было спокойно с ним рядом! Нэлис чмокнула родителей и убежала в свою комнату, решив, что нечего накручивать себя раньше времени. В конце концов, и бояться ей нечего, она законопослушная гражданка, далёкая от политики и столичных интриг!

Часть 2

В назначенный день Нэлис, одетая в светло-бронзовое, отделанное кружевами, закрытое платье в пол, и с волосами, перекинутыми вперёд через одно плечо, вышла из дома, старательно скрывая волнение. Отец, ради путешествия в стольный град, облачился в тёмно-коричневые брюки и белую рубашку с широким болотно-зелёным галстуком-бантом, в тон сюртуку.

Население королевства Ривара, и его одноимённой столицы, предпочитало одеваться скромно, не выставляя напоказ свои тела, но компенсировало это яркими цветами тканей и обилием рюшей и кружев. Украшением женщин считались длинные, ухоженные волосы, которые оставлялись распущенными либо собирались в пучки, заплетались в косы или жгуты. Обычные ювелирные изделия не пользовались спросом, люди и маги предпочитали носить различные полезные артефакты в виде брошей, заколок или колец. Практично, но много на себя не надеть, иначе магические излучения будут перебивать и гасить друг друга. Да и стоили эти вещички недёшево, а уж если из золота, серебра и самоцветов, то позволить их себе могли только богатые граждане. Так что в пёстрой, словно нарядившейся для праздника, толпе редко можно было увидеть блеск драгоценных камней или металлов.

Отец и дочь оглядели друг друга и улыбнулись. В какой-то мере, если не думать о главной цели поездки, это был знаменательный момент для обоих. Так что, наравне с нервозностью, присутствовало и некоторое предвкушение чего-то нового.

Он редко бывал в столице, а Нэлис вообще была там один раз за всю жизнь. Детство она провела в родной глуши, а с тех пор, как в семнадцать лет поступила учиться в королевскую академию, и потом осталась там преподавателем, всё своё время проводила на территории старинного и престижного учебного заведения, лишь на каникулах возвращаясь в отчий дом, повидать родителей.

Господин Воярр  взял дочь под локоток и открыл портал в столичный зал визитов. Таковой имелся в каждом населённом пункте и представлял собой помещение с несколькими зачарованными секциями. Там, прибывающие порталами люди, автоматически попадали в свободный отсек, что позволяло не сталкиваться друг с другом, сбивая с ног, и не создавать неловких ситуаций, оказываясь в неподходящее время в неподходящем месте. В родном городке Нэлис зал был унылым, неуютным зданием, власти только следили за его рабочим состоянием и поддерживали мало-мальски приличный внешний вид.

В Риваре зал визитов был роскошным! Огромный, в три этажа, с почти сотней просторных секций. Множество больших окон, на розоватых каменных стенах барельефы со сценами из истории королевства и портретами великих деятелей, мягкие, обитые бордовым бархатом диваны, напольные вазы с цветами. На каждом этаже стойки с бесплатными картами города и рекламками значимых ближайших мероприятий… Столица умела приветствовать своих гостей!

Нэл с восторгом озиралась по сторонам, на какое-то время даже забыв о неприятной стороне этого визита. Они вышли на широкую, мощённую плоским камнем улицу. Погода стояла изумительная, ещё недавно это воспринималось, как норма, но теперь люди стали больше ценить тёплый и мягкий климат королевства! На ярко-бирюзовом небе сияло солнце, лёгкий ветерок освежал кожу, из многочисленных кафе и рестораций, окружавших зал визитов, доносились умопомрачительные запахи местной кухни.

Повернувшись к отцу, Нэлис наткнулась взглядом на Королевский замок. Посреди города, на высоком холме, в окружении изумрудной зелени парка, возвышалось белокаменное строение со множеством высоких башенок, увенчанных рыжими шатровыми крышами с тонкими шпилями.

“Оказаться бы там внутри! – подумала она, – Если снаружи так красиво, то убранство самого замка и представить сложно!”

Пока она рассматривала обитель монаршей четы, отец поймал экипаж. Нэл с интересом воззрилась на изящное открытое ландо, запряжённое парой крупных тягловых баранов. Длинная, волнистая шерсть золотистыми водопадами струилась по мощным телам. Дома она видела этих животных, но другой породы. Помельче, серенькие, но крепкие и выносливые, они развивали хорошую скорость и высоко ценились как обычными людьми, так и магами, занимающимися сельским хозяйством или живущими в глуши. Но в этих здоровенных золотистых красавцах без труда угадывались “столичные штучки”! Кажется, они даже смотрели, оценивая, достоин ли клиент того, чтобы воспользоваться их услугами.

Устроившись на мягком кожаном сиденье, Нэл снова занервничала. Она не знала, как далеко до центрального отделения королевского сыска, но понимала, что с каждой минутой приближается неприятный разговор. Откуда была уверенность, что это будет неприятно, она не знала, просто так чувствовала. Отец ободряюще сжал её руку:

– Не переживай! Уверен, это просто формальность! Ты же теперь декан одного из факультетов королевской академии, это высокая должность. Вот они и хотят задать пару дежурных вопросов, для галочки, так сказать! – Нэл кивнула, решив, что нет смысла нервничать перед лицом неизбежного, и постаралась сосредоточиться на мелькавшей вокруг столичной жизни.

Ривара утопала в цветах! Клумбы, вазоны, балконные ящики… Цветы были повсюду, яркие, источающие изумительные ароматы, привлекающие сотни разноцветных легкокрылых бабочек. Казалось, часть цветов ожила и парит вокруг своих собратьев! Улицы города были широкими, дома элегантными и светлыми, со множеством белых колонн и ажурных кованых решёток на балконах и лестницах. Люди, соперничавшие в яркости с цветами и бабочками, неспешно прогуливались, наслаждаясь прекрасной погодой, спешили по своим делам или делали покупки в многочисленных магазинах с манящими витринами.

– Если хочешь, можем потом прогуляться, купить вам с мамой что-нибудь, – героически предложил господин Воярр, в глубине души надеясь, что дочь откажется.

– Пап! – Нэл не выдержала, увидев, как лицо отца превратилось в маску страдальца-стоика, и звонко рассмеялась. – Ты же ненавидишь магазины! Давай не будем испытывать твоё терпение!

Ливар расслабился и благодарно улыбнулся, отчего его строгое лицо, в обрамлении коротких седых волос, стало моложавым и разгладилось.

По правой стороне улицы показалось двухэтажное здание, серое, как все государственные учреждения, его фронтон украшал барельеф с гербом королевской династии, а фасад расчерчивали, чередующиеся с равными промежутками, белые пилястры. Приехали. Отец протянул руку Нэлис и помог спуститься на мостовую. Впереди была самая неприятная часть путешествия – беседа с королевским дознавателем, а по сути, допрос.

Часть 3

Они поднялись на второй этаж, внутри здание выглядело таким же официальным и серым, как и снаружи, но цветущие растения в кадках несколько оживляли унылый вид. Шаги посетителей гулко отдавались в отделанных камнем, скупо обставленных помещениях, и эти звуки почему-то очень нервировали.

К двери кабинета королевского следователя отец и дочь подошли за пару минут до указанного времени, но не успела Нэл сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, как ручка повернулась, и в проёме показался высокий, поджарый мужчина, который словно поджидал её. Умные глаза окинули пришедших быстрым изучающим взглядом.

– Госпожа Воярр, я полагаю? – не спеша проговорил служащий грудным голосом. Нэлис кивнула, и он отошёл на шаг, приглашая её войти. Она подавила желание оглянуться на отца, а тот остался ждать в коридоре.

Кабинет следователя был весьма аскетичен, пара шкафов с какими-то папками, сейф, стол и пара стульев. Никаких излишеств, только необходимая мебель, тем более неуместно выглядел тут горшок с ярко-красными цветами, одиноко стоящий на подоконнике высокого окна.

– Вы на удивление пунктуальны, необычная черта для женщины, – заметил следователь, будто размышляя вслух, и жестом предложил Нэл присаживаться. – Позвольте представиться, Йан Дайни, старший дознаватель особого отдела королевского сыска.

– Добрый день, – она с трудом заставила голос звучать ровно.

Повисла пауза, мужчина смотрел на посетительницу, но во взгляде был только профессиональный интерес, а она рассматривала его, пытаясь понять, чего от него можно ожидать. Короткие тёмные волосы, слегка нависшие прямые брови, заросшее щетиной прямоугольное лицо с высокими скулами… В нём читалась уверенность в себе, даже некоторая надменность, и холодные серо-стальные глаза усиливали это впечатление. Под их взглядом было неуютно, дознаватель словно заранее тебя в чём-то подозревал, обвинял и выжидал момента, чтобы уличить в преступлении.

Нэл отвернулась, подумав, что будь она и впрямь в чём-то виновата, уже выложила бы ему все свои прегрешения, только посидев пару минут под прицелом этих глаз!

– Зачем я вам понадобилась, господин Дайни? – декан решила, что пора скорее покончить с этим делом, она же не помолчать сюда приехала.

Следователь не торопился с ответом, ещё с полминуты он рассматривал преподавательницу, словно специально нагнетая нервозность, и только затем заговорил:

– Я хочу расспросить вас о господине по имени Эрса Римт. Как я понимаю, ещё недавно он был вашим женихом.

Нэлис словно в ледяную воду столкнули! Женщина резко втянула воздух, руки сжались в кулаки, и в груди больно кольнуло. А она-то думала, что всё прошло… Перед глазами, со скоростью убегающих мгновений, понеслись крайне неприятные сцены трёхмесячной давности.

Эрса неожиданно приехал в академию. В тот день ей, наконец, сообщили, что она станет новым деканом факультета. Руководство тянуло с решением, хотя уже больше месяца было известно, кого прочат на должность. Если бы не эта новость, она заметила бы странную холодность жениха и необычную отстранённость, но сосредоточенность на рабочих делах сыграла с Нэл злую шутку. Она оказалась не готова, ничего не заподозрила, и слова Эрсы, с которым они были вместе больше двух лет, оглушили её!

― Нэл, я рад, что твоя карьера идёт в гору, – раздражённо заявил Римт, выслушав рассказ о повышении. – Но у меня-то всё не так радужно, по крайней мере, было до сих пор…

Эрса работал в частной клинике, целитель из него был неважный, а вот косметолог замечательный. Проблема состояла в том, что ему не доставалось богатых клиенток, они направлялись к тем работникам, кому благоволил хозяин клиники. Римт в число избранных не входил. Занимался простыми женщинами, а много ли на этом заработаешь? Он понимал, что талантлив и мог бы сделать имя и разбогатеть, но дорогу вечно перебегали ушлые коллеги-льстецы, а он оставался в тени, что ужасно раздражало молодого, но не пробивного и несдержанного на эмоции и язык целителя!

Именно по этой причине Нэл и Эрса тянули со свадьбой, он всё надеялся, что его рвение и способности будут замечены, и материальное положение улучшится. Римт мечтал привести молодую жену в их собственный дом! Но время шло, а подвижек не намечалось.

― Хочешь сказать, ты нашёл способ что-то изменить? – Нэл отвлеклась от своих раздумий и потянулась, чтобы взять жениха за руку, но тот дёрнулся, будто обжёгся, и отступил в сторону.

― Нел… Не буду ходить вокруг да около, и так самому себе противен! Я решил разорвать нашу помолвку, прости меня, если сможешь… – мужчина отвёл глаза, на впалых щеках загорелись красные пятна. – Мы не подходим друг другу, ты красивая, добрая женщина, отличный преподаватель, теперь вот станешь деканом, но… Ты же знаешь, как относятся к бытовым магам! Женившись на тебе, я навсегда останусь парией на работе, а у меня тоже есть амбиции! Я знаю себе цену и хочу гораздо большего!

― Что ты такое говоришь? – Нэлис была настолько поражена, что сначала даже ничего не почувствовала, его слова звучали дико и нелепо, а их смысл просто ускользал. – Эрса? Ты хочешь расстаться со мной?

― Да, – тихо выдохнул он, – Нэл, я благодарен судьбе за эти два года рядом с тобой, но сделать предложение было ошибкой, я виноват. Брак, это не романтика, а выбор своего будущего, и с тобой у меня будущего нет… Моя карьера зависит от хозяина клиники, но он готов помогать мужу своей дочери, а не какому-то постороннему неудачнику, – мужчина многозначительно посмотрел в глаза невесте, теперь уже бывшей. Она умная, всё поймёт, а значит, не придётся долго объяснять, и гордая, сцен не устроит и бегать за ним не станет.

― Ты променял меня на карьеру? Решил жениться на дочери начальника? – Нэл не могла даже представить такого! На красавца Эрсу многие девушки заглядывались, но он не был бабником и не давал повода для ревности. В голове не укладывался настолько низкий поступок, она просто задохнулась от возмущения, когда всё поняла! А как же их планы? Как же любовь?

Его следующие слова жёстко и окончательно вернули её на землю:

― Да, прости! – уверенно ответил он. – Ты имеешь основания считать меня подонком и по-своему будешь права. Но я выбрал путь. Мужчине нужно реализовать себя в работе. Без карьеры, одним лишь браком я не буду счастлив. Дело не в тебе, я просто хочу большего.

― Не во мне? – слова едва прорывались сквозь ком, сдавивший горло. – Не будь я бытовым магом, бросил бы ты меня?

― Нелис, речь о моей карьере, а отношения с тобой ей не помогают. Но дело не в тебе, как в женщине, пойми! Если бы я выбирал сердцем, то женился бы на тебе, но любовь рано или поздно закончится, останется лишь быт и нереализованные мечты. И я лучше обойдусь без высоких чувств, но получу то, к чему стремлюсь уже давно. Мне нужна карьера, Нэл! Прости меня!

Эрса вздёрнул подбородок, поспешно развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, стремясь оказаться как можно дальше от бывшей возлюбленной. Он отлично понимал, что втоптал в грязь её доверие и чувства, но в бизнесе нет места сантиментам, ради мечты приходится жертвовать многим.

― Любовь проходит? – прошептала ему вслед убитая женщина, – а была ли она вообще? Ты же так легко от неё отказался…

Не в силах больше сдерживаться, Нэлис разрыдалась, убежав в сад под густую тень деревьев. Она чувствовала себя какой-то нечистой, словно сама совершила подлость и предательство, а не стала их жертвой. Все чувства к вероломному жениху как отрезало, а раненое самолюбие и обида остались, отравляя разум и душу. Она начала задаваться самым обычным в такой ситуации вопросом – что со мной не так? Чем я не хороша? И чем больше крепла неуверенность в себе, тем больше хотелось закрыться ото всех и уйти с головой в работу. Спрятаться, чтобы больше никто и никогда не смог её унизить и причинить боль! К демонам эту любовь и мужчин!

– Госпожа Воярр, что с вами? Вы меня слышите? – требовательный голос следователя выдернул её из болезненных воспоминаний, заставивших кровоточить ещё не зарубцевавшиеся раны.

Пока молодая женщина пребывала в задумчивости, Йан непроизвольно оценил её с мужской точки зрения. Тонкая и гибкая талия, пышная грудь, кожа гладкая, золотистая, словно чуть тронутая загаром, и густые волосы, блестящие, как тёмный шёлк. Миловидная, ладная, со звонким девичьим голосом. «Цепляющая и яркая, – сухо констатировал он, – дурак этот Римт…»

– Слышу, просто задумалась, – нервно ответила она. Хотелось быть невозмутимой, держать себя в руках, но тема разговора была столь неожиданная, что выбила почву из-под ног.

– Задумались о чём? – хладнокровно спросил он, искренне или намеренно не замечая её убитого состояния.

– О своём, – Нэл вдохнула поглубже, набралась смелости и посмотрела в стальные глаза, внимательно за ней следившие. – Каким образом мой вызов сюда связан с господином Римтом?

– Вы были его невестой, – вонзая гвозди в её раны, продолжил дознаватель, – сейчас господин Римт находится под следствием, мы подозреваем его в связях с заговорщиками, подстрекающими к бунту и порочащими нашего короля. Все, кто входит в круг его общения, автоматически попадают сюда на беседу.

– На допрос, вы хотели сказать?

– Нет, госпожа Воярр, – тихо ответил сыщик, чётко разделяя слова, – всего лишь на беседу. Допросы мы ведём в подвальных этажах, в гораздо менее комфортной обстановке, – заметив мелькнувший на её лице испуг, Йан холодно улыбнулся. Он предпочитал управлять разговором, а для этого лучше всего, если опрашиваемый нервничает и понимает, в чьих руках власть. Выступать в роли пугала не доставляло удовольствия, но так было нужно для пользы дела.

– Как вы заметили, господин королевский следователь, я БЫЛА его невестой, – ледяным тоном отчеканила Нэлис, – и уже несколько месяцев не являюсь частью жизни господина Римта. Понятия не имею, во что он мог вляпаться, но весьма удивлена, что у кого-то хватило буйства фантазии, чтобы подозревать его в чём-то, связанном с политикой.

– Это почему же? – Дайни приподнял бровь, ему не нравился тон допрашиваемой. Похоже, её удалось разозлить, а не напугать.

“Что же, и это неплохо, – подумал Йан, – в гневе человек может сболтнуть многое, чего не сказал бы в спокойном состоянии!”

– Да потому что Эрса амбициозный, тщеславный карьерист, его волнует только личное благополучие! Это последний человек в мире, которого интересует политика! Он мечтает развивать свой косметологический бизнес, а политические передряги и перевороты не способствуют процветанию коммерсантов! Так что плевать он хотел на все эти подковёрные интриги, – Нэл зло усмехнулась в лицо дознавателю.

– Странно… Женщины полны противоречий! Похоже, вы на него всё ещё злы, но в то же время защищаете, – Дайни снова выгнул бровь, теперь уже насмешливо.

– Давайте, вы оставите своё мнение о женщинах при себе, господин Дайни, меня оно нимало не волнует! – осадила Нэлис, она терпеть не могла снисходительного тона некоторых мужчин, и выслушивать подобное не собиралась. – Дело не в моём отношении к бывшему жениху, а в том, что несправедливо преследовать невиновного человека. Но это всё, больше мне сказать нечего. Если у вас нет других вопросов, я пойду.

Декан намеревалась встать, но в голосе Дайни прозвенел металл:

– Вопросы есть! – рыкнул он, и когда женщина снова села, добавил немного мягче: – У нас есть основания для подозрений, госпожа Воярр. Вашего жениха…

– Бывшего жениха! – Нэл тоже повысила голос.

– Прошу прощения, – следователь слегка поклонился, но у неё появилось ощущение, что он намеренно дразнит, стремится задеть, вывести из себя. – Так вот, господина Римта обвинили не мы, а очевидцы его выступления в одном кафе. Ваш бывший жених, будучи сильно нетрезв, поддерживал авторов листовок, призывающих к смене власти, заявлял, что наш король более не заслуживает доверия. Люди, присутствовавшие при этом, написали заявление, мы обязаны были отреагировать.

– А не кажется ли вам, что вы чрезмерно ретиво реагируете? Конечно, проще создавать видимость работы, расследуя нелепые доносы, чем искать настоящих преступников! – Нэл выпалила всё на одном дыхании и сразу пожалела, что не сдержалась. Глаза Дайни, и до того колючие, теперь метали острые ледяные копья! Похоже, она задела его за живое.

“Ну что, господин дознаватель, – мстительно ухмыльнулась она про себя, – не один вы умеете наступать на любимые мозоли! Выкуси-ка, высокомерный засранец!”

– Не нужно учить меня делать мою работу, госпожа Воярр! Кажется, я не давал вам повода усомниться в моих умственных способностях! Раз мы заинтересовались вашим господином Римтом, значит, есть причины помимо, как вы выразились, доноса.

– Какие же причины? – Нэл скрестила руки под грудью, отчего бюст приподнялся, сделался ещё пышнее и соблазнительнее. Это не ускользнуло от внимания Дайни, и в голове мужчины мелькнула пара мыслей, не относящихся к делу, отчего он ещё больше разозлился. Только не хватало ещё пялиться на её прелести!

– Эти причины вас не касаются, госпожа Воярр, и напомню, вопросы задаю я, а не вы! – отрезал он резче, чем хотел. – Что касается вас, у меня тоже возникают некоторые подозрения! Мы имеем основания полагать, что заговорщики как-то связаны с королевской академией. Вы там не просто преподаёте, вы с недавних пор декан факультета бытовой магии! А ваш бывший жених, с которым вы встречались два года, по пьяни высказывает крамольные мысли. Понимаете, как интересно всё закручивается?!

– Да мало ли что он мог болтать спьяну? И ещё неизвестно, насколько честны ваши доносчики! И так ли они его поняли!

– Вы всё ещё его любите и надеетесь на что-то? – напрямик спросил он. У Нэл щёки заполыхали от такой бестактности!

– Вас это не касается! Я не собираюсь обсуждать тему своих чувств и надежд! – её голос прозвучал слишком громко и взвинчено.

– Это меня касается, и очень советую вам данную тему всё же обсудить! Если дело в ваших чувствах, это одно. А если нет, тогда я имею все основания полагать, что у вас есть какие-то таинственные причины, выгораживать бывшего любовника!

– Жениха, а не любовника! – рявкнула Нэл. – Какое право вы имеете так со мной разговаривать? Меня в чём-то подозревают? Говорите прямо, или я ухожу, и будьте благодарны, если не подам на вас жалобу! Я не потерплю оскорблений, господин Дайни!

– Да, у меня есть подозрения, госпожа Воярр! Вы вызываете массу вопросов! – процедил следователь, буравя её тяжёлым взглядом.

– Например? – Нэл с вызовом уставилась на мужчину.

Дайни, стоя по другую сторону стола напротив неё, упёрся руками в столешницу и подался вперёд, словно давил, стремясь заставить женщину вжаться в спинку стула.

– Та ли вы, за кого себя выдаёте? – его голос звучал тихо и зловеще. – Вы действительно Нэлис Воярр? А может, только играете её роль? «Родители» ваши сообщники? Или их провели, убедив в том, что вы их дочь?

– Что такое вы несёте? – пробормотала Нэлис. Она опешила от его слов и растерянно заморгала, силясь понять, что за бред он сейчас сказал.

– Ну, вы же хотели услышать вопросы! Вот они! Ваш отец артефактор, его стихия поддержки – воздух. А мать, маг иллюзий, черпает силы из стихии земли. Магические способности передаются потомкам по определённым законам, именно поэтому, желая усилить и закрепить свою стихию, маг выбирает в партнёры человека с такой же стихией поддержки, чтобы она передалась их детям! Эти законы наследования магии крайне редко имеют исключения! Вам, как дочери четы Воярр, должна была передаться стихия одного из родителей. Но ваша стихия – вода! Это раз! Второе! Даже если случается необычное, и ребёнок не наследует стихии родителей, то магия в нём очень слаба, поскольку чуждая родителям стихия даёт мало поддержки. А у вас уровень магии гораздо выше среднего! Снова странность! Третье – вы бытовой маг! В родах ваших отца и матери не было бытовых магов уже несколько поколений, а всем известно, что если бытовая магия не проявляет себя в течение трёх поколений в любом из родов, то верх одерживает магия высшая, магия Кристалла! Каким образом в вас проснулся бытовик?

– Вы сами сказали, из любого правила есть исключения! Не думайте, что вы первый задались этими вопросами, – Нэл старалась сдержать злость, потому говорила тихо и медленно.

– Но вы получаетесь не просто исключением! Вы прямо-таки какой-то потрясающий уникум! – Йан зло выплюнул ей в лицо эти слова.

– Что-то всегда считается невозможным, пока не случится впервые, господин Дайни! – ледяным тоном отрезала Нэлис. – Уникум или нет, но вот она я, такая вся по вашим меркам невозможная! И что?

– А то, госпожа Воярр, что у меня возникают вполне обоснованные вопросы о вашей личности! Такое количество нестыковок не выглядит нормальным. И я рискну предположить, что вы не та, кем представляетесь, ну, либо кто-то из ваших родителей вам не родной! Как я понял, мать родила вас вдали от дома, в каком-то путешествии, беременной её никто не видел. Так может она вам не мать? Или господин Воярр не ваш родной отец? Потому что и внешне вы совершенно не похожи на родителей или кого-либо из нескольких поколений предков по линиям отца и матери!

– Ох! Вы и это не поленились проверить! Как далеко забрались в прошлое? – Нэлис была в ярости. Он проверял её с пристрастием, как преступницу какую-то!

– Не поленился, да! Так как же случилось, что в вашей семье нет никого, хоть отдалённо похожего на вас? Ваша ли это семья?!

– Просто нелепое заявление! – голос Нэл дрожал от бессильной злобы. – Может я копия какой-нибудь очень дальней прародительницы? Вы не можете этого знать! Кроме того, смешение кровей порой бывает очень причудливо, мы не единственная семья, где ребёнок не похож на родственников!

Нэлис едва сдерживалась, чтобы не залепить ему пощёчину! Да как смеет этот кабинетный крючкотвор порочить честь её родителей! Но она это так не оставит! До короля дойдёт с жалобой, но этот урод проглотит свои грязные слова! Женщина сидела красная как мак и скрежетала зубами от возмущения.

– И наконец, какие отношения связывают вас и ректора академии, – продолжил следователь, проигнорировав её слова, – если вас, столь молодую и неопытную, назначили на должность декана факультета? Чем вы так поразили ректора, госпожа Воярр? Какими особыми талантами? – Дайни с издёвкой приподнял бровь.

– Вы обвиняете меня в «постельной карьере»?  – прошипела она, прекрасно уловив намёк. – Не нужно судить всех по себе, господин Дайни! Ваши умственные способности и методы ведения расследования прямо говорят о том, что карьеру вы сделали не благодаря таланту. Кто помог вам занять место, которого вы совершенно недостойны? Дали взятку? С кем-то удачно переспали?

– Не забывайтесь! – глаза дознавателя злобно сузились, Нэл заметила, что крупные ноздри его прямого, длинного носа раздуваются, когда он злится.

– Вы давно забылись, не находите? – она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и тут случилось странное.

Здоровое, прекрасно цветущее растение на подоконнике потемнело, завяло и скукожилось, словно резко наступила глубокая осень. Нэл заметила краем глаза эти изменения, и обалдело смотрела на несчастный цветок, Дайни проследил за её взглядом и тоже впал в ступор, даже слегка остыв.

– Госпожа Воярр, раз вы вся такая уникальная, так может вы ещё и вампир? Потому что вот эти метаморфозы цветка иного объяснения не имеют. Кто-то или что-то выпило всю его жизненную энергию. И произошло это, когда наш с вами разговор пошёл на повышенных тонах, и вы вышли из себя.

– Вы тоже вышли из себя! Так может это вы вампир?

– Но это мой кабинет, и до вашего визита растение вполне себе было живым!

– Значит, вы раньше как-то держали себя в руках! – невозмутимо парировала Нэлис. – Вам прекрасно известно, что вампиров не осталось в нашем мире. Последние представители родов давно умерли. А мою родословную вы уже изучили лучше меня самой! Теперь вот даже нагло позволяете себе оскорблять моих родных и меня!

– Я не имел намерения оскорбить вас и вашу семью, – с достоинством ответил дознаватель. – Наверное, не стоило на вас давить и быть столь категоричным, я немного вспылил, – Дайни словно был удивлён собственной несдержанностью, – но вы хотели знать, что меня интересует. И я не получил объяснений!

– Это такое своеобразное извинение? – Нэлис смерила его вопросительным взглядом и невесело усмехнулась: – Вы получили объяснения, господин Дайни, жаль, что они вас не удовлетворили! Мне больше нечего сказать! Я та, кто есть, и такая, как есть. И место декана я получила потому, что больше не нашлось желающих взвалить на себя этот груз. Уверена, для вас не секрет, что отношение к бытовым магам и к нашему факультету в обществе весьма неоднозначное. Это повышение далеко не моя мечта, господин дознаватель! Я предпочла бы спокойно преподавать, но не привыкла прятаться от трудностей.

Йан задумчиво смотрел на «подозреваемую», которая в ответ испепеляла его полыхающими огнём, карими глазами. Весь его опыт вопил, что он прав, что-то в ней не так! Слишком много странностей, так просто не бывает! Но неужели она настолько хорошая лгунья, что умеет врать и возмущаться с самым искренним видом? Ведь ничем себя не выдала, даже малейшего повода не дала усомниться в её словах и реакциях! Была бы она магом-манипулятором или магом иллюзий, как её мать, он бы понял причину такого правдоподобия. Но она бытовой маг! Игры с чужим сознанием и разумом не её конёк, у этой женщины просто нет таких возможностей… И всё же, что-то беспокоило в ней! А интуиция никогда его не подводила. Следователь нутром чуял тайну!

– Господин Дайни, думаю, наша беседа затянулась. Я ухожу, и если вы ещё раз позволите себе говорить гадости в мой адрес или о ком-то из моих родителей, я подам жалобу Его Величеству! Оставьте в покое меня и мою семью! А что касается Эрсы Римта, вы напрасно теряете время, я уверена, – Нэлис грациозно поднялась и направилась к двери. – Займитесь лучше поиском настоящих злодеев, отвлекитесь от смехотворных измышлений! Ваша энергия направлена не в то русло.

Следователь молча кивнул, то ли разрешая уйти, то ли прощаясь, отвернулся и отошёл к окну, хмуро разглядывая безвременно почившего представителя комнатной флоры.

Часть 4

Когда дверь за госпожой Воярр закрылась, Йан вернулся за стол и уронил голову в ладони. С этими подстрекателями они бились уже около года, он и не помнил, когда нормально отдыхал в последний раз. Мысли вернулись к бывшей невесте Римта. Почему его так настораживает эта женщина? Или дело в том, где она работает?

С тех пор как несколько месяцев назад они поймали одного из распространителей листовок, который пытался скрыться на территории уважаемого учебного заведения, Йана неотступно терзали подозрения насчёт королевской академии. Почему преступник побежал туда? Какую защиту там искал? У кого? А бежал он осознанно и целенаправленно, будучи магом посредственным, даже портал создал не сам, а воспользовался артефактом, и настроен этот артефакт был именно на территорию, прилегающую к воротам академии. Не может это быть случайностью! Расклейщик листовок был уверен, что укроется там от полиции и сыщиков!

Огромная территория учебного заведения закрыта, пронизана магическими потоками, где и прятать какие-то тайны, как не там! Чтобы пройти внутрь, нужен пропуск. Разовый, на сутки, может быть дан любым преподавателем и даже куратором. Но преступник ведь понимал, что как только покинет академию, его тут же схватят! Значит, стоит говорить о разрешении на долгосрочное пребывание, а его могут выдать только деканы или ректор. В тот момент учебный год ещё не закончился, так что весь преподавательский состав был на местах. Вот и кого подозревать? Но жизненный опыт не позволял верить в такие случайные совпадения.

И теперь этот Римт! Йан был уверен, что бывшая невеста точна в характеристике его натуры. По известным сведениям, выходило, что мерзавец бросил эту дамочку ради дочки своего начальника. Променял любовь на карьеру, умную невесту на богатую, избалованную пустышку. То, что он напился и разглагольствовал на скользкие и опасные темы там, где полно народу, говорит не в пользу его большого ума. Какой из него заговорщик? Обычный хвастун и приспособленец! Да и кроме доноса от нескольких очевидцев ничего на него не было, тут Йан соврал. Просто они обязаны принимать во внимание подобные сведения, а раз расследование застряло, то приходится хвататься за любые ниточки. Но не признаваться же в этом госпоже Воярр!

Она и так всё поняла, догадливая… и очень загадочная, слишком странная! И тут снова возникает вопрос, а от кого Римт набрался опасных мыслей, если политикой не интересуется? Его будущую жену и тестя волнуют только деньги, при дворе у них неплохие связи, значит, им не выгодно свергать короля. Их и так всё устраивает. Друзей у него нет, родня живёт в глубокой провинции и в столице ни разу не бывала, а коллеги сплошь помешаны на карьерах. И тогда опять возвращаемся к умной бывшей невесте, которая умудрилась занять пост декана в академии, куда пытался удрать распространитель листовок!

Жаль, заговорщики оказались хитрее, изловить-то их исполнителя удалось, да только он тут же и умер, как только Йан задал вопрос о его нанимателях. И без магии не обошлось, похоже, с бедолаги взяли смертельный обет молчания, и, решив что-то рассказать, он подписал себе приговор. Просто сгорел в негасимом магическом огне скорее, чем они успели хоть как-то ему помочь!

“Надо ехать в академию!” – мелькнула навязчивая мысль.

Йан понимал, что начальство не обрадует эта новость. Королевская магическая академия была неприкосновенна, без лишней необходимости её обитателей старались не трогать. Он присматривался к преподавателям, студентам и администрации, пытался найти, за что зацепиться, чтобы получить разрешение на расследование, так сказать, на месте. И вот теперь зацепка есть! Римт, конечно, болван, его бывшая невеста тоже, скорее всего, не причастна, но эта ниточка и есть тот самый повод, который был так нужен!

Тяжко вздохнув, королевский дознаватель поднялся и направился убеждать руководство в необходимости расследования на территории святая святых. И главное, весомых аргументов-то маловато! Только какие-то обрывки намёков, эта зацепка, да его интуиция. Пожалуй, только доверие начальника к его опыту и чуйке сейчас и может помочь! Разговор предстоял трудный.

А хуже всего были мысли об этой подозрительной Воярр, но чем дольше он прокручивал в голове их беседу и её реакции, тем больше понимал, насколько маловероятно, чтобы такая женщина связалась с заговорщиками. Была в ней какая-то внутренняя чистота, искренность и прямолинейность…  А это не те качества, что присущи политическим интриганам! Но всё же, интуиция упрямо твердила, что даже если Воярр и не связана с расследованием, что-то в ней не так! Йан привык быть честен с собой, и с неохотой признал, что стремится оказаться в академии не только по делу о заговорщиках. Второй причиной была полная тайн, вспыльчивая, курносая, острая на язык дамочка, с запоминающимися женскими прелестями!

Часть 5

Нэл стрелой вылетела из сыскного отделения, отец едва успевал за ней. Из коридора он не расслышал разговора, но то, что всё прошло вовсе не безобидно, было ясно, как белый день. Видя раздражение и взвинченность дочери, чьи глаза метали молнии, господин Воярр проявил мудрость и не задал ни одного вопроса, решив, что когда она будет готова, то расскажет сама, что посчитает нужным. Ливар ценил личное пространство, не любил, когда лезут ему в душу, и сам всегда был очень тактичен. Они быстро вернулись домой, и Нэлис убежала в свою комнату. Отец только вздохнул и уединился в библиотеке, снимать стресс ягодной настойкой.

“Хорошо, – подумал он, – что жены нет дома, этот кулинарный конкурс как нельзя кстати сейчас! Иначе она накинулась бы с расспросами, а закончилось бы всё ссорой и взаимными упрёками и обидами. А так, дочь остынет, и спокойно поговорим.”

Хотя Ливар пытался вести себя разумно, и любопытство не особо его терзало, но вот беспокойство за родную девочку ржавой пилой истязало нервы.

Оказавшись в своей комнате, Нэл рванула высокий ворот платья, ей срочно нужен был воздух! При отце она сдерживалась, но внутри кипела раскалённая лава! Мерзавец! Подлец! Дурак! Этот никчёмный следователь не только обвинил Эрсу, оскорбил её родителей и саму Нэл, он теперь ещё и подозревает её в связях с заговорщиками! Это просто немыслимо! Идиот с больной фантазией, вот он кто! Она заговорщица? Да это просто смешно, нормальному человеку и в голову бы такое не пришло! Интересно, какие мотивы для неё он успел придумать, вот даже любопытно?! Женщина металась по комнате, не в силах успокоиться. Всё случившееся казалось настолько чудовищным бредом, что она просто не понимала, куда это может её завести, и что теперь делать. Ей всегда помогали рассудительность и логика, а сейчас они просто пасовали перед абсурдом ситуации!

Но самое ужасное, это его вопросы! Конечно, она не типична для магического сообщества Ривары, однако то, что он говорил, не является абсолютным законом, это просто определённые тенденции наследования магических сил. Но обвинять её в заговоре, просто потому что она не такая как все? Нелепость! «Та ли вы, за кого себя выдаёте?» Рррррр! Нэлис бесилась от воспоминаний об этом Дайни! Его самоуверенный, обвиняющий тон, взгляд, словно на преступницу, намёки, что ради должности она готова задрать юбку!.. Урод!

Она никогда не была амбициозна, не стремилась к карьере, хотя любила свою работу, обожала академию, и ей нравилось общаться со студентами… Родители научили её любить то, что имеешь, и быть счастливой, живя простой жизнью. Такое гнусное, притянутое за уши обвинение от человека, который её совсем не знает, ранило очень больно. Нэл повалилась на кровать, и, обхватив вышитую цветами подушку, разрыдалась от бессилия и обиды. Когда сталкиваешься с несправедливостью и не имеешь возможности что-то изменить, только и остаётся, что выплакать свою боль и злость!

Наплакавшись, она погрузилась в уныние. Второй раз в жизни была в столице и ничего не посмотрела! И всё из-за этого гада! А утро так хорошо начиналось… В животе обиженно заурчало, за окошком уже опускался вечер, и Нэл вспомнила, что ничего не ела с самого завтрака. Переодевшись в домашнее платье и убрав в узел волосы, она пошла на кухню.

Родители ужинали. Отец хмуро что-то обдумывал, а мама, вооружившись бумагой и карандашом, сочиняла очередной рецепт, бормоча какие-то ингредиенты и рассеянно пережёвывая жареное мясо.

– Добрый вечер, – приветствовала их Нэлис, стараясь выглядеть бодрой.

Головы четы Воярр моментально повернулись к ней, родители ничего не спрашивали, но взгляды у обоих были настороженные и вопросительные. Нэл тяжело вздохнула, видимо, рассказа о допросе не избежать. Она положила себе мясо и салат и уныло поплелась за стол.

– Рассказать, да? – невесело усмехнулась она, глядя на отца.

– Если сама хочешь, – уклончиво ответил господин Воярр.

– Пап, ты вот мне скажи, а можно как-то просмотреть наших далёких предков и дальних родственников? Ну, найти, на кого я похожа. Мы же с тобой только до прадедов и прабабок добрались… Насколько далеко в прошлое можно заглянуть и увидеть предков?

Родители быстро переглянулись, и Ливар накрыл маленькую руку дочери своей длинной ладонью.

– Что, он спрашивал про стихии и бытовую магию? – сочувственно поинтересовался отец. В своё время они сотни раз слышали эти вопросы и привыкли к шепоткам за спиной. Народ болтал разное, но постепенно их оставили в покое. Да, она другая, но кому какое дело? А в академии вообще, каких только необычных магических особенностей не было! Там она не бросалась в глаза, может, потому и влюбилась в это место.

– Да, всё заново, как в детстве. Вот если бы найти, на кого я похожа, они бы уже все отстали!

– Подожди, дочка, а при чём здесь это? Ну, не похожа ты на нас с матерью, да и ладно! Бывает! Моя кузина, например, тоже не похожа на родителей, а оказалось, что она копия сестры своей прапрабабки. Что такого? Внешнее сходство, порой, передаётся весьма неожиданным образом через несколько поколений.

Нэл закусила губу, сомневаясь, стоит ли говорить родителям об отвратительных домыслах следователя, но решила, лучше пусть узнают всё сейчас и от неё. Предупреждённый вооружён, а кто знает, может этот Дайни и их станет терзать расспросами! Она снова вздохнула и пожаловалась:

– Следователь заподозрил, что я могу быть вам неродной. Из-за особенностей моей магии, ну и потому что непохожа на вас и ваших предков. Уж не знаю, сколько поколений он пересмотрел! Заносчивый придурок!

Она боялась поднять глаза на родителей, страшно подумать, что они почувствовали после таких слов! Нэл бросила на стол вилку, не в силах думать о еде. Она чувствовала себя виноватой, столько всего пришлось пережить отцу и маме из-за её необычности! Но таких обвинений им ещё не выдвигали…

Она не заметила, как родители перекинулись взглядами.

– Ничего, нас уже о чём только не спрашивали, дорогая! – ласково улыбнулась госпожа Воярр, – Это просто слова, мы с твоим папой вполне способны быть выше всяких глупостей. Ты наша дочь! Необычная, сильная, умная и настоящая красавица, и мы гордимся тобой, родная, и не важно, кто какие домыслы строит.

Дая обошла стол и приобняла дочку, даря тепло и поддержку. Нэл прижалась головой к её плечу. На душе стало легче, словно мама взяли на себя часть её тяжести и поделилась силой и спокойствием.

– И я люблю вас, мам, пап! – на глаза навернулись слёзы, Нэл подумала, что скоро снова уедет, и полгода они будут видеться крайне редко. Когда она отправлялась в академию, это было единственным, что неизменно приносило печаль.

– Не расстраивайся и не переживай, всё это глупости! – госпожа Воярр чмокнула дочь в макушку и вернулась на своё место.

– А, вот ещё что, – вспомнила Нэл, – пока мы ругались с этим недоумком, цветок на подоконнике взял и завял, вообще погибло растение, ни с того, ни с сего! Так этот гениальный дознаватель меня тут же в этом и обвинил, заявив, что я вампир! Каково, а? Пап, ты поищи ещё, ладно? Пусть хоть с внешностью от нас отвяжутся! А то этот Дайни меня уже в заговорщики записал, я, видите ли, слишком подозрительная!

Ливар хмыкнул, но кивнул.

– Не знаю, что из этого выйдет, но попытаюсь. Теоретически, возможно просматривать родню и предков сколь угодно далеко. Попробуем… Значит, моя дочь злостная заговорщица, да ещё и вампир? Надо же… Да ты полна сюрпризов, девочка! – господин Воярр мрачно усмехнулся, пожелал им приятного вечера и ушёл в библиотеку, а Дая начала тараторить что-то о новом рецепте и о том, как волнуется насчёт конкурса.

В камине потрескивал огонь, по вечерам было уже прохладно, Нэл неторопливо мыла посуду и слушала мягкий голос мамы, поддерживая и поддакивая. Она была даже рада переключиться на другую тему и немного успокоиться. Как же хорошо быть дома, где тебя любят, принимают и оберегают!

Часть 6

В родительской спальне в тот вечер атмосфера была нерадостной. Господин Воярр лежал в кровати, закинув руки за голову, и угрюмо рассматривал потолок. В его взгляде сквозило нечто кровожадное, как всегда, когда кто-то обижал его девочек!

– Что будем делать? – спросила Дая, забравшись к нему под бочок и укладываясь головой на грудь мужа. – Думаешь, сможешь найти хоть кого-то? Это было бы замечательно! А то я сегодня не знала, куда глаза деть, после её слов.

– Не уверен, но искать буду! Понадобится новый артефакт, прежний был настроен на три ближайших поколения предков, но сейчас я все наши роды перетрясу. Нужно хотя бы малейшее сходство, этого будет довольно, чтобы положить конец нездоровому любопытству! – решительно ответил Ливар, обнимая любимую супругу.

– Я так надеялась, что всё закончилось, и нас оставили в покое! Почему люди такие? Откуда столько злобы? Нэлис же никому дурного не делает, такая хорошая, добрая, но её всю жизнь попрекают этими особенностями! Да кому какое дело, вообще?! – всё сильнее кипятилась женщина, сочувствуя дочери.

– Да, неожиданный поворот. Но она так и не сказала, почему вообще её вызвали, должна быть причина, чтобы ею заинтересовался сыск, – отец семейства удручённо покачал головой.

– Ой, правда! – Дая спохватилась и занервничала. – А если там что-то совсем ужасное? Может, она специально наше внимание отвлекла, чтобы не говорить?

– Не думаю, ты же знаешь, она всегда болезненно воспринимала расспросы о своих странностях. Да и что там может быть ужасного? Это же наша дочь, она осторожна, честна, рассудительна, не могла она никуда влипнуть. Всё, что её волнует, это работа!

– Теперь да, – грустно вздохнула жена, – мне жаль, что они с Эрсой расстались, такая красивая пара была! Интересно, что между ними случилось?

– А мне не интересно! – сурово отчеканил Ливар. – Я и раньше не особо одобрял её выбор, а раз у этого идиота не хватило ума сохранить отношения, то это и к лучшему. Ей нужен кто-то поумнее, мужчина, а не этот бесхребетный, слащавый слизняк, мнящий себя гением косметологии! В нём же нет стержня! Из таких ничего путного не получается.

– Может, ты и прав… Ох, только где же она найдёт такой идеал, как её отец? – госпожа Воярр притворно тяжело вздохнула, усмехнулась и потёрлась щекой о мужнину грудь, крепче обнимая прячущего улыбку супруга. Напряжение немного спало, в конце концов, пока ничего плохого не случилось, всё как-нибудь образуется, как и много раз до этого. Постепенно чета заснула.

Была глубокая ночь, а их дочь всё сидела за туалетным столиком в своей комнатке и прокручивала в памяти события минувшего дня. Она честно попыталась уснуть, но спустя пару часов мучений, скомкав простыню и измолотив несчастную подушку, махнула рукой на это пустое занятие. Закутавшись в огромную шаль, подаренную мамой на её прошлый день рождения, она уселась перед зеркалом и зажгла свечи.

Вообще, любование собой было ей не свойственно, но тут она рассматривала своё лицо со всех сторон, изучала так, словно впервые видела. Нэл не просто разглядывала себя, она искала черты своих родных, ныне живущих, и тех предков, кого когда-то ей показывал отец. Только что-то никак эти самые черты не хотели находиться. Ни внешнего сходства, ни похожей мимики, ни малейшего намёка вообще! Глаза у неё тоже тёмные, как у отца, только без зеленоватого оттенка, и волосы, вроде тёмные, но отец до появления седины был шатеном, а она прямо-таки самая настоящая брюнетка! Ну, вот откуда? Мама блондинка, у папы типаж тоже не особо тёмный и яркий, кожа у обоих светлая, в кого же она такая?

Взгляд Нэл упал на вазочку из горного хрусталя, в ней, под воздействием папиной магии, навеки застыла, как живая, веточка ландыша. Тонкий, нежный аромат приятно ласкал ноздри. Нэл вспомнился далёкий день, когда ей исполнилось двенадцать лет. Родители устроили небольшой праздник, в саду стояли столы с угощением, с ветвей деревьев свисали разноцветные ленты, сотни волшебных мыльных пузырей парили в воздухе. Это было так красиво! К тому моменту пересуды о необычной дочери Воярров улеглись, и соседи перестали их чураться.

Девочка-соседка, ровесница Нэл, подарила ей книгу сказок и букетик чудесных ландышей. Эти цветочки Нэл не выпускала из рук, поставила в вазочку и носила с собой весь день. К вечеру, устав от гостей, она, привыкшая к одиночеству, спряталась в своей комнате, углубилась в чтение новой книги, а ландыши поставила рядом.

Спустя некоторое время цветочки увяли. Она даже проверила, налила ли воды второпях! Вода была, цветы умирали… Нэлис побежала к маме, та любила садоводство, но помочь ничем не смогла, сказала только, что всему в этом мире отведено лишь некоторое время. Видно, цветочки просто отжили своё.

Нел расплакалась, и когда рядом оказался папа, показала ему причину своего горя. Отец выудил один, пока ещё свежий цветочек и куда-то ушёл. А утром у неё на тумбочке стоял малюсенький хрустальный флакончик со всё ещё живой и ароматной веточкой, и рядом лежала записка: “Для тебя, моя девочка. Цветок, который никогда не увянет и будет благоухать всю твою жизнь. Цветы, это повод для радости, а не для слёз! Люблю тебя. Папа.”

В их доме было несколько роскошных, пышущих здоровьем комнатных растений, маме ведь всегда было маловато цветочков! Нэл же с растениеводством не особо дружила, и видеть, как цветы болеют и чахнут, не хотела, так что у неё зелёных питомцев не водилось. Однако с тех пор, благодаря отцу, и в её комнате стояла тонкая веточка. Цветок, который никогда не увянет.

Пальцы невесомо коснулись нежных лепестков, даже на ощупь цветочки были живыми! Нэлис улыбнулась воспоминаниям. Она не переставала удивляться, как легко значимые события забываются и становятся неважны, тогда как такие вот мелочи врезаются в память и согревают душу даже спустя много лет…

Посидев ещё немного, Нэл решила, что ничего страшного не случилось. Всё, что говорил следователь, она слышала сотни раз за свою жизнь, а его дурацкие выводы, вообще, только его проблема. Да и вряд ли он говорил о подозрениях серьёзно. Несмотря на стойкое отторжение и неприязнь, которую вызывал в ней королевский сыщик, и независимо от того, как она его обзывала, сложно было не признать, что он, скорее всего, неглуп, а кроме того, отлично умеет манипулировать эмоциями и поведением людей. Она чувствовала, что он пытался её запугать, а когда не вышло, стал злить, надеясь, что она взорвётся и проболтается. Правда, скрывать ей было нечего, так что тут он ошибся уже изначально.

Ей почему-то вспомнились его глаза, настороженные, сверкающие заледенелым металлом… Женщина тряхнула головой, отгоняя непрошеный образ. Незачем думать об этом невыносимом человеке, если повезёт, они никогда больше не встретятся. Нэлис поплелась обратно в кровать, надеясь, что теперь, когда немного успокоилась, сможет уснуть.

Глава 2

Часть 1

В первый день нового учебного года Нэлис с удовольствием надела форму преподавателя – чёрную юбку в пол и белую блузу с длинными рукавами, подхваченными высокими, узкими манжетами. Верх воротника-стойки и низ манжет был оторочен деликатной оборкой. Сверху полагалось накинуть мантию, приглушённого вишнёвого оттенка, который повторял цвет магического Кристалла, или как его ласково называли «сердца академии». Уложив волосы в крупный узел на затылке и прихватив сумку-портфель, Нэл уже готова была выйти из дома, когда вспомнила, что забыла прикрепить к мантии ленточку, по цвету которой можно было определить принадлежность к факультету.

Как у декана, у неё не было особых знаков отличия, но все факультеты имели свой символический цвет, и преподаватели были обязаны носить опознавательные ленточки, чтобы студенты, если им понадобится помощь, легко могли найти своих наставников. Факультету бытовой магии соответствовал древесно-коричневый цвет.

Ещё раз окинув себя взглядом и поправив коричневый бантик на мантии, декан Воярр вышла под хмурое небо, плотно забитое тяжёлыми серыми тучами. Собирался дождь, но, к счастью, общее собрание факультетов уже давно проводилось в бальном павильоне академии, а значит, никому не придётся выслушивать пространные напутственные речи, стоя под потоками воды.

Семейные члены преподавательского состава жили в небольшом городке рядом с академией. А жилые дома одиноких преподавателей представляли собой двухэтажные строения, с несколькими отдельными апартаментами на каждом этаже, имевшими собственные входы с улицы. Любому преподавателю отводилось жильё, состоящее из прихожей, спальни, гостиной и ванной комнаты с туалетом. Эти жилые постройки располагались близко к воротам академии, что было удобно, если нужно отправиться в соседний городок, но чтобы добраться до центрального здания самой академии, приходилось преодолеть ощутимое расстояние мимо общежитий факультетов и дополнительных учебных зданий. В этих дополнительных корпусах велись углублённые занятия по основным профильным предметам факультета, тогда как в центральном здании проходило общее для всех обучение, как обязательное, так и факультативное.

Нэл вышла пораньше, она любила академию и сейчас хотела неспешно прогуляться по её территории и насладиться красотами окружающего парка. Гравий умиротворяюще шуршал под ногами, а мимо проплывали многовековые деревья самых разнообразных видов. Говорили, что основательница академии хоть и принадлежала к королевскому роду, но была прекрасным садоводом и обожала растения. Многие экземпляры в парке посажены ещё её руками! Стволы наиболее крупных и раскидистых деревьев окружали деревянные скамейки, что давало возможность укрыться от жары и яркого солнечного света или от моросящего дождика. А вокруг расстилались пушистые, идеально подстриженные ковры газонов, кое-где разбавленные небольшими клумбами.

Нэлис шла мимо типовых строений в три этажа. Чем ближе к главному зданию академии находилось общежитие, тем престижнее был факультет, его занимающий. Ближе других располагались жилища целителей и артефакторов, а совсем рядом – общежитие факультета боевой и защитной магии. Самого почитаемого не только в академии, но и во всей Риваре. Даже занятия у них проходили в главном здании, а в дополнительном корпусе шла только практическая подготовка. Учёба на факультете боевиков была билетом в самое светлое будущее, гарантировала карьеру и высокие посты в госслужбах, а значит, богатство и власть. Правда, если студент был из небогатой семьи, то гарантированно мог получить только работу, зачастую весьма опасную и трудную, и отнюдь не в столице!

Декан подумала о своём факультете и загрустила. Его корпуса находились далеко позади не только главного здания академии, но и вообще, за различными хозяйственными постройками. Даже большая часть общих обязательных занятий у студентов-бытовиков проходила в дополнительном учебном корпусе, рядом с общежитием. Это было бы удобно и замечательно, если бы не одно «но»! Руководство академии уже многие десятилетия стремилось убрать бытовиков с глаз долой, запихнув подальше, за сады, огороды и теплицы. Было сделано всё возможное, чтобы учащиеся этого факультета не считали себя такими же студентами магической академии, как все остальные! Постоянно ходили слухи, что факультет закроют, а единственным образовательным учреждением для носителей бытовой магии станет школа где-то в глуши, подальше от столицы. И чем меньше рождалось бытовиков, тем упорнее звучали эти идеи.

В таких невесёлых размышлениях декан Воярр вышла, наконец, на центральную подъездную аллею, ведущую к главному корпусу.  Слева находилось огромное здание библиотеки, справа – столовая. Ни у кого, кроме бытовиков, своей кухни на факультете или в общежитии не было. Так что и студенты, и преподаватели завтракали, обедали и ужинали тут. В столовой всегда было оживлённо и шумно, и Нэлис, любившая спокойствие и тишину, радовалась, что им не приходится сюда ходить.

Следом за столовой находилось небольшое здание, разделённое пополам. С одного торца располагались секретариат, казначейская, охранная и прочие хозяйственные службы, а с другого – медпункт и небольшая лечебница. А сразу за библиотекой стоял бальный павильон. Пройдя их, Нэл вышла на открытое пространство.

В центре большой круглой площади находился неглубокий восьмиугольный бассейн, облицованный кирпичом, а посреди него бил в небо мощный многоструйный фонтан. Бассейн был окружён цветочным бордюром из ароматных невысоких растений. Его восемь граней символизировали восемь факультетов академии.

Сразу за площадью возвышалось величественное здание – Королевская магическая академия “Кристалл”. Каждый раз Нэлис любовалась его элегантностью и пропорциями. Трёхэтажное, с четырёхскатной чёрной крышей, построенное, как и все здания на территории студенческого городка, из красного кирпича, оно радовало глаз белоснежными оконными рамами с частым переплётом. Окна прямоугольные на первых двух этажах, на третьем сменялись арочными. Фасад первого этажа делили на три равные части две группы стройных белых колонн, по три с каждой стороны. В каждой части имелся свой вход. Боковые двери были одностворчатые, а центральные с двумя створками, массивные, из тёмного дуба, покрытые затейливым орнаментом резьбы. Здание стояло на высоком фундаменте и к входам вели несколько широких ступеней, облицованных, как и фундамент, сероватыми каменными плитами.

Академия выглядела основательно и респектабельно. Поступить сюда было непросто, учиться трудно, а получить диплом очень почётно! Её выпускники неизменно вызывали уважение и, в большинстве своём, легко находили работу, иногда даже весьма доходную.

Пока что студентов не было видно, ещё рано, сначала будет совещание преподавательского состава, и только потом общее собрание учащихся и преподавателей, после чего состоится распределение первокурсников по факультетам при помощи магического Кристалла. Нэл была рада вернуться в академию, но сейчас она впервые предстанет перед коллегами в роли декана, и это вызывало волнение. Как-то оно всё сложится?

Часть 2

Когда она вошла в зал совещаний, несколько преподавателей уже сидели по обе стороны длинного стола и тихо переговаривались между собой. Нэлис поздоровалась, ответив на улыбки коллег, и повернулась туда, где было место ректора. Обычно он приходил на совещания последним, как бы показывая, что он никого не ждёт, но все ждут его! Однако в этот раз ректор Вийен был уже на месте. Сидя на краешке стола и сложив руки на груди, Адинур Вийен излучал уверенность, всем своим видом показывая, кто тут хозяин, и назидательно что-то вещал преподавателю, которого Нэл никогда прежде не видела.

Ректор, зрелый мужчина среднего роста, худощавый, с зачёсанными назад довольно длинными седыми волосами, выглядел моложаво и презентабельно. Господин Вийен всегда одевался с иголочки, а мантию носил так, словно он особа королевских кровей! Это впечатление усиливалось подчёркнутой ледяной вежливостью, а плотно сжатые, тонкие губы с опущенными уголками, впалые щёки и недоверчивые маленькие глазки под кустистыми бровями добавляли образу аристократичной строгости.

Его собеседник слушал внимательно, держался уважительно, но без страха или заискиваний. Форма преподавателя, белая рубашка с высоким воротником, чёрные галстук-бант, брюки и длинный камзол без рукавов, идеально подчёркивали узкие бёдра и широкие плечи. Мантия незнакомца была небрежно накинута на спинку стула, выставляя на обозрение дымчато-серую ленточку. Нэлис поняла, что он с факультета иллюзий и манипуляций разумом и сознанием. А она и не знала, что там была вакансия! Впрочем, конец прошлого учебного года выдался для неё непростым, отставка старичка-декана, у которого ещё она сама училась, новость о выдвижении её на это место, предательство жениха… Так что наверняка это не единственное событие в академии, прошедшее мимо неё тогда!

Мужчина, словно почувствовал её взгляд, повернулся и посмотрел на женщину чуть более заинтересованно, чем принято смотреть на коллегу. Нэл подумала, что он довольно высок, а лицо с классическими чертами вполне можно назвать симпатичным. Густые светло-русые волосы с обильной проседью коротко подстрижены, гладковыбритый волевой подбородок разделён надвое ямочкой… Вот только всё приятное впечатление портят слишком яркий рот с пухлыми губами и хитрый, липкий взгляд светлых глаз, выдающие в нём сластолюбца и бабника. Да и кисти рук тонкие, не мужские. Нэл окрестила его «серебристым принцацулей» за какую-то общую серость и изнеженность, и решила для себя, что с этим новичком стоит быть осторожнее. От такого можно ждать только проблем! А ей и без пересудов за спиной будет несладко в новой должности.

Ректор заметил, что собеседник отвлёкся от разговора, и тут же полюбопытствовал, что же может быть важнее его слов. Увидав Нэл, сложил бледную ниточку губ в дежурную улыбку и жестом позвал присоединиться к беседе. Выбора у неё не было, пришлось приветливо улыбнуться и идти, хотя она планировала занять место подальше от руководителя и не привлекать к себе внимание, хотя бы на первом совещании!

– Декан Воярр, рад вас видеть! Надеюсь, уже освоились с мыслью о новой должности? Вот, познакомьтесь, наш новый коллега Айнир Лодс, преподаватель искусства манипуляции разумом и сознанием. Но, конечно, вы уже поняли это по его ленте! – ректор повернулся к мужчине и представил Нэл: – А это госпожа Нэлис Воярр, с нынешнего года она будет занимать пост декана факультета бытовой магии. Наш самый молодой декан за всю историю Королевской академии! Мы все знаем госпожу Воярр, как прекрасного преподавателя, надеюсь, и в новом качестве она блестяще справится со всеми задачами и трудностями! Хотелось бы верить, что при ней факультет переживёт своё второе рождение, и времена упадка минут безвозвратно.

Нэлис и маг-манипулятор церемонно раскланялись. “Как красиво и пафосно звучит… – уныло думала женщина, отлично знавшая, как ректор относится к её факультету, и сколько палок в колёса вставлял любым идеям и начинаниям её предшественника. – Можно подумать, ты дашь мне что-то изменить!” Но вслух вежливо сказала:

– Благодарю вас, господин ректор, за добрые слова и за оказанное доверие, я постараюсь его оправдать. Со своей стороны прошу о некотором снисхождении к моим ошибкам, и надеюсь, что вы, с высоты вашего опыта, не откажете мне в мудром совете, если возникнет такая необходимость.

Ректор милостиво и одобрительно кивнул. Новичок, тем временем, сиял в сторону Нэл весьма очаровательной улыбкой, претендующей на звание открытой и искренней.

– Очень приятно познакомиться, госпожа Воярр! – промурлыкал Лодс, и его глаза быстро пробежались по фигуре молодого декана. – Уверен, вы необыкновенная личность, раз сумели осилить такой карьерный взлёт! Смею надеяться, что обрету в вашем лице не просто коллегу, но умную и очаровательную собеседницу, – он снова сверкнул белозубой улыбкой, включив обаяние на максимум.

Нэлис лишь сдержанно улыбнулась в ответ, а про себя подумала: “Незачем поощрять его интерес, этот самовлюблённый тип явно мнит себя подарком судьбы для любой женщины! Ишь, смеет он надеяться… Ну-ну!” Она вежливо кивнула ректору и ушла к свободному месту на дальнем конце стола, не привлекать внимание не вышло, но и глаза мозолить не стоит!

К счастью, Лодс довольно долго общался с ректором, и все места рядом с Нэлис и напротив неё были заняты, ему пришлось сесть поближе к руководству. Впрочем, похоже, затеряться в толпе в его планы и не входило.

Совещание было скучным, слова высокопарными и заезженными, и единственной новостью стало то, что за время каникул один из преподавателей факультета иллюзий и манипуляций решил уйти в отставку. Вот его место и занял “серебристый принцацуля”, светившийся, подобно солнцу, пока ректор его представлял. Новоиспечённый коллега явно решил обаять всех вокруг, щедро расточая улыбки и позитив. Глаза его то и дело останавливались на Нэл, но она упорно делала вид, что ничего не замечает. Это было нетрудно, похоже, после выходки бывшего жениха у неё выработалась устойчивая аллергия на красивых обаяшек мужского пола.

Поскольку Нэл очень удачно села поближе к выходу, то и зал совещаний покинула раньше всех, и это было прекрасно. Во-первых, ей не терпелось скорее оказаться на свежем воздухе, а во-вторых, не хотелось, чтобы новый коллега навязал своё сверхпозитивное общество.

– Лодс! – манипулятор как раз искал глазами фигуристую деканшу, когда его окликнул ректор. Господин Вийен без обиняков перешёл к сути вопроса: – Как мужчина, я не мог не заметить ваш интерес к госпоже Воярр. Конечно, отношения между свободными от семейных уз преподавателями не возбраняются, и меня, в общем-то, это всё не касается, лишь бы вы хорошо выполняли свою работу… Но дело в том, что в конце прошлого учебного года декан Воярр расторгла помолвку с женихом, как я слышал, он её очень обидел. Вы же знаете, что женщина в растрёпанных чувствах способна на любую глупую месть, которая потом ей же самой выходит боком. Самая лёгкая добыча, это одинокая дама с разбитым сердцем. Я прошу вас не делать ничего, что причинит ей новую боль. Не хочу потерять ещё одного декана. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Безусловно, господин ректор! – Лодс расплылся в понимающей улыбке, – я не сделаю ничего, что могло бы навредить госпоже Воярр. Более того, с удовольствием стану защитником её интересов и доброго имени!

Ректор удовлетворённо кивнул и вышел. Маг-манипулятор снял с лица улыбку и задумчиво уставился за окно. “Жаль, – раздосадовано думал он, – такая красавица, умная, неприступная, к тому же декан факультета, но, демоны подери, бытовичка! А могла бы стать достойной партией, только было собрался о семье подумать… Увы! Годится только в любовницы… Что же, посмотрим, как долго продержится эта крепость. Скажи спасибо заботливому ректору, гордая моя, теперь я знаю твоё больное место. Влюбишься, как миленькая!” С этими приятными мыслями, довольный собой и жизнью, Айнир Лодс направился на общее собрание академии.

Часть 3

Бальный павильон представлял собой внушительных размеров сооружение, высотой с двухэтажное здание, хотя фактически второго этажа там не было. Вместо него по периметру помещения шли галереи, на которые вели четыре винтовые лестницы по углам здания. С галерей открывался отличный обзор на весь зал, а через круглые окна, также расположенные по всему периметру на уровне второго этажа, просматривался окружающий парк. В нижней части павильона окон не было, их заменяли высокие двухстворчатые двери, застеклённые снизу доверху. Таких дверей было три на переднем фасаде здания, и ещё по одной с каждого торца.

У задней, глухой стены павильона стоял помост с креслами для преподавателей, и небольшая трибуна, с которой каждый год ректор обращался к студентам. Нэлис заняла место поближе к ступеням, ведущим с помоста. Ей бы хотелось пропустить эту часть и оказаться, наконец, в тишине своего кабинета, но, увы, она была обязана присутствовать!

Рядом с ней сел один из её коллег по факультету, пожилой маг, специализирующийся на ботанике, растениеводстве и приготовлении зелий и снадобий. На их факультете академия экономила, так что многим преподавателям приходилось совмещать несколько дисциплин. К счастью, это были умные, образованные и неравнодушные люди, которые, несмотря на трудности, справлялись с работой. Хотя держалось всё на чистом энтузиазме и чувстве долга перед своими студентами, никаких денег за дополнительную нагрузку бытовикам не платили! Это было больной темой для предыдущего декана, а теперь стало головной болью Нэл, и она не собиралась мириться с подобной несправедливостью!

Бодрой, напористой походкой в зал вошёл серебристый принцацуля. Заметив Нэл, понял, что место рядом с ней занято, и скорчил расстроенную мину. Нэлис сделала вид, что не заметила его вообще, и переключила внимание на пёстрые, шумные стайки студентов, потихоньку слетающиеся в зал.

Форма учеников академии была в полном соответствии с модой королевства. Девушки носили длинную чёрную юбку и блузку, цвета своего факультета, с большим отложным воротником и пышными воланами на собранных у запястья рукавах. В руках у каждой была чёрная сумка-торбочка из кожи или бархата, в зависимости от финансовых возможностей студентки. У самых бедных торбочки были холщовыми.

Молодые люди щеголяли в чёрном: рубашка, брюки, камзол без рукавов и туфли. А вот галстуки-банты соответствовали цвету факультета студента. Тут достаток семьи учащегося, ну, или его отсутствие, выдавала ткань камзола! Восемь цветов факультетов образовывали в толпе яркие пятна разного размера и плотности.

Меньше всего были заметны бытовики с их коричневыми блузами и галстуками. Манипуляторы и маги иллюзий в дымчато-сером цвете выглядели строго и официально, а вот боевики сразу бросались в глаза своей формой, им достался яркий, красный цвет! Реже всего попадался синий, цвет факультета пространственно-временной магии. Магов, способных управлять скоростью и направлением течения времени, а также раздвигать либо сжимать пространство, рождалось не так много. Примерно поровну было зельеваров в одеждах горчичного цвета, целителей в травянисто-зелёных галстуках и блузках и артефакторов, гордо носящих лиловое. А вот бледно-голубой тоже встречался нечасто. Студенты факультета предсказательной магии были малочисленны. Дар предвидения часто давался примерно в равной пропорции с каким-либо ещё талантом, и если была хоть малейшая возможность попасть на другой факультет, студенты выбирали альтернативу. Заработать на предсказаниях было сложно, и что толку от такого образования? Работы-то нет!

Ещё одним отличительным знаком у всех студентов была овальная брошь, гладкий кабошон в тонкой бронзовой оправе. Камень в брошке показывал поддерживающую стихию студента. Это была необходимая мера предосторожности на случай травмы или болезни, так целители и другие маги сразу могли понять, чем подпитывать пострадавшего. Водной стихии соответствовал сапфир, стихии земли – раухтопаз, воздуху – горный хрусталь, а на стихию огня указывал огненный опал. Конечно, те, кто не мог позволить себе самоцветы, носили броши со стеклянными кабошонами-фальшивками. С камнями или со стекляшками, но эти броши всегда являлись артефактами. Свойства же их могли быть самими разными, от защитных до укрепляющих память и несущих удачу на экзаменах.

За своими размышлениями и наблюдениями Нэлис и не заметила, что в зале наступила тишина, а на трибуну поднялся секретарь ректора. Поприветствовав студентов и пожелав успехов в учёбе от имени всех не преподающих работников академии, он представил ректора и уступил ему место оратора.

Вийен на сей раз был на удивление краток. Сурово напутствовал первокурсников, с каким-то сомнением пожелал удачи тем, кто выпускается в этом году, призвал и студентов, и преподавателей выполнять свои обязанности с полной самоотдачей и ответственностью, и не преминул заметить, что в королевстве настали нелёгкие времена. В связи с чем подчеркнул особую важность получения всестороннего образования и необходимость оттачивать и контролировать свои магические навыки и способности. В общем, говорил красиво и банально, но с таким видом, словно открыл слушателям истину, доселе никому не известную.

Затем опять взял слово секретарь и попросил всех студентов, кроме первокурсников, разойтись по своим факультетам, ознакомиться с расписанием и получить в библиотеке необходимые учебники. На этом первый учебный день для них был окончен. А завтра начинались собственно занятия. Тех же, кто впервые переступил порог академии в этом году, ждала процедура распределения по факультетам и уточнения поддерживающей стихии.

Довольные студенты, весело щебеча, покидали бальный зал, следом за ними расходились по своим делам преподаватели. Лодс снова оглянулся на Нэлис, но та была занята беседой с секретарём, и незадачливому воздыхателю не осталось ничего другого, как только убраться восвояси вместе со своими коварными планами соблазнения.

В павильоне остались только деканы факультетов, ректор и первокурсники, которые робко жались к стенам, нервничая перед общением с магическим Кристаллом.

Часть 4

В центре бального зала открылся сияющий портал, первым в него шагнул ректор, затем деканы стали отправлять новичков, следя, чтобы не возникло давки, и никто не отстал. Нэл вошла в портал последней и оказалась в святая святых академии, в комнате-хранилище магического Кристалла.

Это было огромное помещение, без окон, почти лишённое мебели. Только вдоль белых оштукатуренных стен стояли деревянные скамьи в три ряда, да в центре возвышалась плоская каменная глыба высотой с обычный обеденный стол. На этом постамента в углублении стоял небольшой тёмный кусок горной породы, к которому будто прилепились несколько хаотично сросшихся между собой, практически правильных кубиков разного размера. Матовые, полупрозрачные, блёклого вишнёвого цвета, они светились изнутри, озаряя зал неярким розоватым светом.

Нэлис несколько раз бывала тут, но не переставала поражаться силе, исходящей от Кристалла, и тому, как его слабый свет освещает почти всю площадь хранилища. Кажется, магия витала в воздухе. Стены, скамьи, люди, всё было пронизано её потоками. Как бытовой маг, Нэл не зависела от силы Кристалла, её магия имела в своей основе иные принципы и источники, но мощь артефакта было невозможно игнорировать!

Она огляделась, первокурсники замерли, поражённые зрелищем и захваченные необыкновенными ощущениями. Стояла полная тишина, только ректор обменивался магическими потоками с Кристаллом, активируя его своей энергией.

«Сердце академии» работало по тому же принципу, что и Королевский Кристалл. Только если первому требовались излишки магии ректора, то второму нужна была магия короля. Королевский Кристалл питал не только магов Ривары, но и своего меньшего собрата. А теперь слабость ощущалась и в артефакте академии. Нэлис заметила, что раньше свет был ярче.

Впрочем, пока никто не видел повода для волнения. В конце концов, задачи и нагрузки на Кристаллы не сопоставимы! От «сердца академии» всего-то и требовалось, определить к какому виду магии первокурсник имеет наибольшую склонность, да уточнить его стихию.

Дело в том, что все дети королевства находились на домашнем обучении. Существовал определённый набор знаний и навыков владения магией, который родители были обязаны дать своим отпрыскам. Кто-то учил сам, кто-то нанимал учителей. Знания эти были самыми общими, элементарно необходимыми для жизни с магическим даром, и не учитывали склонностей к тому или иному направлению магической науки. Кроме того, случалось, что даже стихия поддержки в ребёнке спала до определённого момента, или несколько стихий проявляли себя почти одинаково сильно.

При поступлении в академию, ещё до сдачи экзаменов, определялся уровень магического потенциала, чтобы понять, сумеет ли абитуриент учиться на должном уровне. Проверку эту проводили при помощи специального старинного артефакта в виде длинной, запаянной пробирки с нанесённой шкалой. Когда абитуриент брал её в руку, на дне начинала образовываться голубая субстанция, и чем выше она поднималась, тем выше был уровень магического потенциала человека. Для поступления в академию нужно было иметь уровень выше среднего. Однако, в спорных ситуациях, которые возникали, как правило, с малоимущими абитуриентами, могли обратиться к Кристаллу.

Далее шли вступительные экзамены на уровень тех самых знаний, что дети получали дома. А вот определение магических наклонностей и стихий проходили лишь те, кто уже поступил и считался первокурсником. Руководство академии берегло силу своего артефакта и не видело смысла проверять тех, кто ещё, может, и не поступит учиться.

Среди студентов ощущалось напряжение, вердикт Кристалла был окончателен и неоспорим. Кому-то вот-вот должно было повезти, а кто-то не оправдает надежд семьи или поставит крест на своих мечтах. Не было года, чтобы обошлось без слёз и разочарований!

Вперёд вышел лысоватый, тощий секретарь и объявил надтреснутым голосом:

– Студенты, после ответа Кристалла подходите сперва ко мне, затем, идёте в коридор, он поделён на сектора, находите флажок с цветом вашего факультета и ждёте остальных. После завершения процедуры деканы расскажут вам, что делать дальше, и покажут, куда идти.

Ректор подозвал первого испытуемого. Испуганный, бледный юноша протянул дрожащую руку ладонью вперёд, и застыл, лишь несколько сантиметров отделяли его от артефакта. У Нэлис закололо левую ладонь, так живо вспомнила она своё распределение. Больно не было, но кожу сильно покалывало, а внутрь, в мозг, в душу, словно кто-то заглядывал, изучал, рассматривал. Это длилось всего несколько секунд, реже у кого-то минуту или полторы, но запоминалось на всю жизнь! Затем ощущался толчок, руку словно откидывало от Кристалла, и над ним вспыхивали, одно за другим, два видения. Первое – просто сфера в цвет факультета, подходящего ученику, второе с камнем, обозначающим стихию поддержки. У молодого человека сфера оказалась зелёной, а камень – горный хрусталь.

– Факультет целительства, стихия Воздуха! – торжественно и громко огласил ректор, и жестом пригласил следующего студента.

Юноша пошёл к выходу, где секретарь выдал ему соответствующую ленточку и поставил на тыльную сторону ладони печать с названием стихии, чтобы не забыл в суматохе. А ректор уже объявлял результат второго первокурсника. Процедура шла своим чередом.

Прошла уже почти половина студентов, но бытовиков пока не было. Нэлис стало грустно, с каждым годом бытовых магов, желающих получить академическое образование, всё меньше. Многие родители из небогатых семей при малейшем подозрении, что их ребёнок бытовик, решали не тратить время на обучение. Дома поучился, и ладно, а дальше пусть работает. А ведь обучение могло бы открыть новые грани дара, а значит, и новые двери в жизни! Декан тяжело вздохнула.

Высокий, худой и сутулый юноша с длинными рыжими волосами, нескладный, как щенок-подросток, направился к Кристаллу. Его немного детский рот был приоткрыт, а растерянные глаза смущённо бегали по лицам присутствующих. Встретившись взглядом с Нэлис, юноша споткнулся на ровном месте и замер, как-то ошарашенно глядя на декана. Секунды шли, а он всё не выходил из ступора, благоговейно и восторженно всматриваясь в лицо молодой женщины. Нэлис стало неловко, и она покивала ему головой, указывая на ректора, чьё раздражение готово было вот-вот обрушиться на голову медлительного первокурсника.

– Молодой человек! – голос Вийена громовым раскатом разорвал напряжённую тишину, – долго мне ещё ждать? У вас ноги отнялись на полдороги?

Парнишка встрепенулся и подошёл к постаменту, умудрившись пару раз оглянуться на молодую преподавательницу, чьё печальное лицо и глаза, горящие колдовским светом в розоватом полумраке зала, так его поразили. Эта женщина вдруг заняла все мысли, начисто вытеснив волнение по поводу распределения.

Юноша протянул руку к артефакту, размышляя вовсе не о своей студенческой судьбе. Кристалл хранил молчание почти пару минут, студенты уже начали нервно перешёптываться. Когда первокурсник отошёл на шаг назад, возникло первое видение. Две сферы! Одна бледно-голубая, вторая древесно-коричневого цвета. Следом за ними появился раухтопаз. Ректор тяжело вздохнул и с кислой миной провозгласил:

– В вас в одинаковой мере выражены способности к предсказательной и к бытовой магии. Можете выбрать любой из этих факультетов. Ваше решение? – по его лицу было понятно, что выбора особого он не видит, не повезло парню, два дара, и оба бесполезные и никчёмные.

Первокурсник оглянулся на Нэл, и на его продолговатом, лишённом классической красоты лице появился проблеск надежды. Он успел заметить, что у красавицы-преподавателя ленточка тёмная.

– Я выбираю коричневую сферу, господин ректор! – тихо, но твёрдо ответил студент.

– Факультет бытовой магии? Вы уверены? Это решение повлияет на всю вашу жизнь, подумайте! – глаза ректора недобро сузились.

– Уверен, коричневая сфера, – повторил юноша и незаметно скрестил пальцы на удачу.

– Да будет так! – с нотками презрения выдавил Вийен и подытожил: – Факультет бытовой магии, стихия Земли.

Молодой человек направился к секретарю, бросая отчаянные и робкие взгляды на объект своих нежных чувств, столь неожиданно настигших его сердце, не знавшее прежде любовных страстей и бурь.

Случившееся вытряхнуло Нэл из дремотно-расстроенного состояния. Странный юноша, странный взгляд, странный выбор, наконец! Да, на предсказаниях заработать сложно, но может повезти, тогда есть шанс остаться преподавать в академии или переквалифицироваться в домашнего учителя. По нынешним временам никто не выберет бытовую магию по собственной воле! Это же как самому себе ноги переломать! Косые взгляды, недовольство родных, проблемы с работой, а про карьеру можно забыть! А он выбрал её факультет! Сам выбрал! Радость и удивление боролись в душе декана, всколыхнув массу мыслей и чувств.

Сквозь эти эмоции донёсся голос ректора: ”Факультет бытовой магии. Стихия Воздуха”. Нэлис вздрогнула и посмотрела на пухленькую первокурсницу, расстроенно бредущую к секретарю.

“Да, вот она, обычная реакция на распределение к бытовикам!” – раздражённо подумала декан и поджала губы.

Очередь подошла к концу, и когда стало ясно, что последний студент из зельеваров, Нэлис вышла в коридор, забирать своих новичков.  Восемь девушек, среди которых лишь одна, высокая, грубоватая блондинка, выглядела не убитой горем, а злющей, как демоница, и пятнадцать юношей. Тут выделялись двое: невысокий, коренастый и спокойный молодой человек, которого распределение не удивило и не расстроило, и ненормальный рыжий, сам выбравший свою судьбу. Декан с интересом оглядела подопечных и жизнерадостно поздоровалась:

– Приветствую! – двадцать три головы дружно повернулись к ней. Лицо рыжего осветила победная улыбка. – Я – Нэлис Воярр, декан факультета бытовой магии, на котором вы теперь имеете честь обучаться. Идёмте-ка быстро, пока тут давка не началась! – Нэл подмигнула студентам и пошла к выходу, стараясь не обращать внимания на “перекошенные от счастья” лица некоторых первокурсников, явно сомневающихся, что им выпала такая уж честь.

Часть 5

Выйдя из здания академии, Нэлис во главе своих студентов направилась в сторону библиотеки.

– Ну, чего носы повесили, уважаемые? – она оглянулась на ребят и добавила с усмешкой: – Ваше счастье, что я незлопамятная, а то вы своими хмурыми лицами сейчас мой факультет оскорбляете, между прочим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.