Юлия Бузакина
Плачущие тени

Пролог

…Это был самый настоящий бал.  По случаю праздника зал в кампусе украсили гирляндами цветов и подсветкой. Гостей у входа встречал камерный оркестр. Всюду сновали юноши во фраках и девушки в бальных платьях. На бал съехались студенты и преподаватели почти со всех подразделений университета. Представители местной власти чинно раздавали интервью средствам массовой информации, руководители подразделений снисходительно улыбались мелькающим юношам и девушкам в красивых нарядах. День студенчества праздновали помпезно и ярко.

А в кулуарах, среди наигранно смеющихся и пробующих безалкогольную медовуху преподавателей пронесся робкий шепот о предстоящих сокращениях…

Глава 1. Коммуникаторы

Новоявленный заместитель декана по воспитательной работе придирчиво осматривал студентов на входе в институт. Рыжеватые волосы без устали падали ему на широкий лоб, и он небрежно отбрасывал их назад.

Наталья Петровна показала охраннику пропуск и проскользнула мимо сияющего приветливой улыбкой заместителя декана.

– Доброе утро, Наталья Петровна! – дружелюбно заулыбался тот и услужливо пропустил ее вперед.

– И вам того же… – натянуто улыбнулась она в ответ, на ходу стягивая с головы противную шерстяную шапку. Почему-то жизнь научила ее не доверять такому типу мужчин. Таким всегда достаются выгодные должности и для них открываются самые труднодоступные двери.

Юридический факультет гудел. Казалось, здание развалится на части от такого шума и суеты. Студенты сновали туда-сюда, норовя сбить с ног, лаборанты с папками носились по лестницам, а преподаватели чинно сбивались в кучки, рассуждая между собой на тему предстоящего заседания в актовом зале. Ничего удивительного в таком ажиотаже не было. Февраль – официальное начало второго семестра.

Наталья Петровна спрятала шапку в объемную светлую сумку, до верха забитую нужными и ненужными книгами, распечатками текстов, и бодро зашагала к родной кафедре.

Лаборантка Марьяша вскинула голову на скрип открывающейся двери. Ее симпатичное личико засияло улыбкой.

– Наталья Петровна! Доброго утречка! – подскочила она со своего места. – Как хорошо, что вы сегодня пораньше! Студенты так и бегают с вопросом, когда вы будете!

– Да, да… – устало взмахнула рукой Наталья Петровна и начала снимать с себя пальто и сапоги. Бережно упрятав верхнюю одежду в шкаф, она расправила складки на своей черной в белую полоску юбке, стряхнула невидимую пыль с черной блузки строгого покроя.  Поправила перед зеркалом выцветшие светлые волосы, состриженные лесенкой, ободряюще улыбнулась первым морщинкам, с недавних пор поселившихся под глазами, и шагнула в сторону полочки с чаем и кофе.

Благополучно устроившись возле окна с чашкой горячего кофе, Наталья Петровна рассеянно осматривала открывающиеся из окна окрестности. Пейзаж за окном по суетливости ничем не уступал шуму в коридоре: люди сновали туда-сюда под раскрытыми зонтиками, трамваи стучали по рельсам.  Она вдруг подумала, что устала от всей этой суеты. Что жизнь безнадежно проходит мимо, что весь ее смысл сосредоточен здесь, на кафедре уголовного права, и нет никакой возможности от этого отойти, нет времени даже поднять голову и осознать, как много времени уже утекло сквозь пальцы. Но оставить кафедру, которой она заведовала последние шесть лет, не было никакого шанса, потому что в этом году ее сын, единственный и дорогой мальчик, закончит школу. Он обязательно будет поступать на юридический факультет. С его врожденным физическим недостатком – Платон прихрамывал на одну ногу из-за деформации стопы – ему будет сложнее, чем здоровым сверстникам, но тут уж Наталья Петровна встанет грудью, и сын пройдет конкурс. Иначе для чего еще она отдает все свои силы факультету?

Хлопнула дверь, и на пороге замаячил очередной студент.

– Здрасьте… А Наталья Петровна подошла уже?

– Наталья Петровна вас пригласит! – отчеканила Марьяша, отчего ее длинные, тщательно вытянутые утюжком волосы медного цвета возмущенно подпрыгнули.  Студент стыдливо прикрыл дверь с обратной стороны.

– Вот никакого спасения от них нет! – участливо развернулась Марьяша к Наталье Петровне.

– Да, да… – все также рассеянно закивала хорошенькой Марьяше заведующая и снова отвернулась к окну. Ей хотелось еще немного побыть в одиночестве.

Дверь снова открылась. Марьяша открыла рот, чтобы осадить очередного нагловатого посетителя, но осеклась на полуслове. На кафедру пожаловал заместитель декана по воспитательной работе. Тот самый новоявленный рыжий фаворит, который раздражал Наталью Петровну еще на входе. Вальяжно окинув взглядом почти пустое помещение, рыжий баловень судьбы отбросил со лба челку и расплылся в улыбке.

– Марьяночка, какой сегодня день суетливый. Не найдется ли у вас чашечки кофе для меня?

– Конечно, конечно, Сергей Владимирович… – засуетилась Марьяша.

Наталья Петровна с удивлением приподняла бровь.

– А с каких это пор в деканате закончился кофе? – поинтересовалась она у цветущего баловня судьбы.

– Ну-у, Наталья Петровна, в деканате он не обладает таким насыщенным ароматом…– весело хмыкнул заместитель декана и снова одарил улыбкой Марьяшу.

Улыбка Сергея Владимировича не вызывала у Натальи Петровны никакого оптимизма. Но Марьяша, видимо, считала по-иному. Кофе в пластиковом стаканчике был готов в мгновение ока.

«Наверное, я начинаю стареть. Сдаю позиции, если не понимаю щенячьего восторга нашей юной лаборантки…» – подумала Наталья Петровна.

– Наталья Петровна, Вы слышали про срочное совещание у декана? – прервал ее размышления Сергей Владимирович.

– Нет еще. А по какому вопросу? – отозвалась она.

– По вопросам нагрузки на следующий год.

– А… Ну, так это обычное дело. Во сколько совещание?

– В двенадцать.

Прозвенел звонок на пару. Заместитель декана спешно допил кофе и ушел. На кафедру толпой повалили студенты. Наталья Петровна загрузила ноутбук и окунулась в работу.

– Нет, это невыносимо! – путаясь в длинном платье, по окончанию пары влетела на кафедру психолог Юлия Викторовна, добродушная пышечка с объемной шевелюрой рыжих кудрявых волос.  Она вела у студентов предмет «Психология общения» и изо всех сил стараясь привить будущим юристам основы этикета. Юные дарования правила общения усваивали из рук вон плохо, и это вызывало шквал возмущения у ответственного преподавателя. – Они совсем не хотят соблюдать дисциплину! Волкова весь семинар высовывала голову в открытое окно и кому-то пыталась передать информацию! На мое требование выйти вон она отказалась подчиняться! Ей, видите ли, все равно, что я о ней думаю! Она не обязана уважать преподавателей! Все, я пишу докладную заместителю декана по воспитательной работе!

Толстая книга под названием «Психологический практикум» и папка с лекциями громыхнули о стол.

– На нашем факультете такого не должно быть. – Нахмурилась Наталья Петровна. – Пишите докладную, я возьму ее с собой на совещание. Там и передам Сергею Владимировичу.

– Это та блондиночка с первого курса, у которой губы чрезмерно ботоксом накачаны? – участливо повернулась к психологу Марьяша.

– Совершенно верно! – Выдернула пластиковый стаканчик у кулера Юлия Викторовна. – Только накачивают губы не ботоксом. Ботокс колют в лицо, чтобы морщины разгладить.

– Она и в деканате себя некорректно ведет! Вчера оттолкнула меня и вошла первой, – пропустив замечание насчет ботокса, согласилась Марьяша с Юлией Викторовной.

– Родители избалуют своих отпрысков, а потом суют их к нам на факультет, надеясь, что мы сможем привить им чувство долга и ответственности! – наливая в пластиковый стаканчик кипяток, продолжала жаловаться Юлия Викторовна. – А главное, мальчишки себя так не ведут, как размалеванные девицы!

– Остыньте. Они же вчерашние школьники. Еще не привыкли к дисциплине, – снисходительно заулыбалась Наталья Петровна. – Но это так оставлять нельзя. Я сегодня же поговорю с заместителем декана. Надо обязательно провести воспитательную работу.

Тут ее взгляд упал на настенные часы.

– Мне уже пора на совещание. С докладной не успеваем. Но вы пишите, Юлия Викторовна, пишите. А Марьяша вам поможет. Отнесем чуть позже. – С некоторым сожалением улыбнулась она психологу и вышла в коридор.

Глава 2. Нонсенс

Совещание проводилось в просторном кабинете декана факультета. Наталья Петровна пришла почти последней, и ей пришлось долго пробираться к свободному месту за круглым столом. Здороваясь с коллегами, она всем телом ощущала напряжение, повисшее в воздухе. Все чего-то ждали. Но декана еще не было, и тягостное ощущение грядущих неприятностей росло.

У всех на слуху были недавние распоряжения ректората. И настроение у сотрудников ЮФУ было совсем не праздничное – не давали покоя слухи о грядущих масштабных увольнениях. Средства массовой информации подливали масла в огонь, пророчили сокращение штата сотрудников аж на пятьдесят процентов. Но собаки, как известно, лают, а караван идет. И незыблемый юридический факультет верил в свою непоколебимость. Тем временем химический факультет первым начал бить тревогу, узнав о грядущей оптимизации из нового штатного расписания. Уже полетело открытое письмо с просьбой разобраться в ситуации в правительство Российской Федерации.

 «Не сокращение штата, а новая контрактная система», – сразу же отреагировало на письмо руководство университета.  Но сотрудники естественных факультетов вуза так не считали.

 «Согласно новому штатному расписанию на химфаке у двенадцати профессоров должно остаться четыре – пять ставок. При этом совершенно непонятно, как ректор будет решать, кто из нас профессор, а кто нет», – разводили они руками.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась декан. Внимательно окинула всех колким взглядом своих карих глаз, пригладила коротко остриженные темные волосы. Поправила полы пиджака коричневого брючного костюма и коротко произнесла:

– Здравствуйте.

В ответ послышался гул невнятных голосов. Декан удовлетворенно кивнула и прошествовала к своему месту во главе стола, после чего незамедлительно огласила повестку дня. Ничего особенного – семестр начинается, необходимо постоянно проводить воспитательную работу со студентами, будет благотворительный аукцион по сбору средств для детского дома, над которым юридический факультет с марта берет шефство.

Наталья Петровна погрузилась в свои размышления и даже немного упустила нить обсуждения, когда прозвучало слово «нагрузка».

– На следующий год нагрузку сократят почти вдвое. Количество студентов уменьшится, а значит, половина преподавателей лишатся определенного количества часов. Оставшиеся преподаватели разделят нагрузку тех, кто уйдет.

– Как это, лишатся?.. Это же… Нонсенс! – воскликнула Наталья Петровна. – А как же люди?

– Думайте, прежде всего, о себе, Наталья Петровна. Вашей кафедре и так нагрузки не хватает. Уголовное право может прекрасно уживаться с кафедрой уголовного процесса. Для этого не обязательно держать двух заведующих, – холодно отозвалась декан факультета. – Я, конечно, понимаю, что у вас сын в этом году будет поступать к нам на факультет, и постараюсь сделать все возможное, чтобы это произошло. Хотя, если количество бесплатных мест сократится, я ничего не смогу гарантировать. На этом наше заседание заканчивается. Постарайтесь подготовить своих сотрудников к грядущим неприятностям заранее.

Кабинет взорвался возмущенным гулом голосов, а Наталье Петровне показалось, что у нее подскочило давление. Резко стало не хватать воздуха. Она поднялась со своего места и растерянно посмотрела на коллег. Заведующие соседними кафедрами пристыжено отводили взгляды. Все знали, что у Натальи Петровны сын с врожденным пороком, и что для нее нет цели важнее, чем устроить его на юридический факультет. И что слова декана на этом фоне прозвучали особенно кощунственно. Но в данной ситуации каждый был занят спасением своей собственной персоны, а проблемы других были не важны. Спасение утопающих – это обычно дело рук самих утопающих.

Наталья Петровна не помнила, как добралась до своей кафедры. Марьяша и собравшиеся на перемену преподаватели что-то громко и возмущенно выкрикивали, ругали власть, Москву, вышестоящее по рангу начальство, но процесс был уже запущен. Будут безжалостно уничтожаться часы и части ставок. Преподавателей начнут сокращать, а на плечи оставшихся после чистки чудовищным грузом ляжет незапланированная нагрузка.

Впервые в жизни Наталья Петровна не спешила домой. Она медленно вышагивала по сырому от стремительно тающего снега проспекту. Казалось, жизнь нанесла ей удар в спину, после которого не оправиться. Она отдала юридическому факультету столько сил и энергии, что становилось жутко, а сегодня выяснилось – почти впустую. И главное – поступление Платона теперь под угрозой.

На улице было холодно. Чтобы как-то обогреться, Наталья Петровна зашла в обувной магазинчик. Побродила по рядам, посмотрела на безумно дорогие ценники.

– Вам помочь? – услужливо подскочила к ней девушка-продавец.

– Нет, нет. Если будет нужно, я вас позову… – скривила губы в жалкой улыбке Наталья Петровна и вдруг осознала, насколько успела постареть за последние несколько лет. Непосильный груз ответственности за кафедру и за сына, который она мужественно несла в одиночку, выжал из нее последние силы.

Она снова оказалась на улице. Когда же это началось? Месяц, год назад? Нет, нет, намного раньше. Наверное, после развода с мужем. А может, после его отъезда в Германию, который Наталья Петровна посчитала предательством по отношению к их единственному сыну. В отместку за это она упорно отказывалась принимать помощь в воспитании Платона, и все просьбы бывшего мужа привезти Платона к нему, оставались без ответа.

Никчемная и жалкая жизнь медленно проплывала у нее перед глазами. Сегодня случилось то, о чем давно шептались в курилках профессора и доценты. Сегодня на совещании декан подписала ей приговор. Ей и ее кафедре. Остальное – дело времени. А время, как известно, и камень точит.

– Ната! – окликнул ее кто-то. Она вздрогнула и обернулась. Ее редко звали по имени, все чаще официально, Натальей Петровной.

Ее догонял бывший однокурсник и самая большая любовь студенческих лет, нынче большой человек в прокуратуре, Александр Велюров.

Глава 3. Случайная встреча

В дорогом кашемировом пальто, с черной папкой под мышкой, Александр явно торопился.

– Сашка! Сколько лет, сколько зим! – не удержалась, и заулыбалась Наталья Петровна.

– Сколько лет мы не виделись? Пять?

– Восемь. После научной конференции в Ереване, – с интересом разглядывала Александра Наталья Петровна. Время явно работало на него. Гордый профиль, едва проступающая благородная седина на висках – любимец публики стал еще привлекательнее за эти годы.  «Не то, что я…» – промелькнула у нее горькая мысль.

– Ты чего понурая такая? –  весело хмыкнул Александр и ловко взял ее под руку.

– Да так, устала немного, – отмахнулась Наталья Петровна от расспросов и зашагала рядом со старым знакомым.

– Как семья? Как муж? – продолжал говорить с ней Александр.

– Ах, Саша! – усмехнулась Наталья Петровна. – Муж уехал в Германию, а мы с Платошей одни живем.

– Как, уехал? А вас, что же не взял?

– Мы развелись давно. – Помрачнела Наталья Петровна.

– Надо же, как много всего произошло! Сколько лет за плечами осталось, а мне все кажется, что мы еще вчера гуляли в ресторане после вручения дипломов, – покачал головой Александр. – Ну, да, ладно, что об этом говорить. Ты на машине или пешком?

– Пешком. Машину пришлось продать. Репетиторы нынче дорого обходятся, а Платоше поступать в этом году.

– Так я подброшу тебя! Ты где живешь?

– На Западном. После развода мы с мужем разменяли квартиру, и теперь у нас с Платоном двушка возле «Сказки».

– Так я тоже недалеко от «Сказки» живу! Так что, нам по пути! – обрадовался Александр и остановился рядом с роскошной «Тойотой». Деловито достал ключи от машины и отключил сигнализацию. Галантно распахнул дверь перед Натальей Петровной. – Добро пожаловать в мой автомобиль!

– Ой, Саша…

Наталья села в машину. Она не могла сдержать улыбку. После неприятных событий в институте встреча была неожиданной и грела душу.

– Давай хоть… телефонами обменяемся, что ли? – припарковавшись за остановкой, посмотрел на свою попутчицу Александр.

– А жена, как же? Не будет против, что ты снова с бывшей однокурсницей общаешься?

– Вот ты как скажешь еще! – фыркнул Велюров. – С женой я давно уже не живу. Дочка выросла, вот мы и разъехались. Каждый сам по себе.

– А-а, – обескуражено протянула Наталья Петровна и продиктовала свой номер сотового телефона.

Велюров вбил номер в свой суперсовременный айфон и окатил ее пронзительным взглядом.

– Слушай, Ната, а давай, мы с тобой как-нибудь встретимся? В ресторане посидим, коньячку выпьем? Однокашников повспоминаем…Жизнь, она все мимо, мимо. Хоть на миг притормозим.

Наталья растерянно пожала плечами. Никак не ожидала предложения встретиться от Саши. Кто угодно – но Саша… он всегда был недостижим. Как та самая первая звезда, до которой не дотянуться. Не сдержалась, она снова заулыбалась.

– Позвони, договоримся.

– Океюшки, – подмигнул ей он.

Наталья Петровна не стала ему докучать. Она привыкла не докучать сослуживцам. Быстро покинула теплый салон нового автомобиля и, не веря своему счастью, застучала шпильками черных кожаных сапожек по тротуару.

Глава 4. Порывы страстные души

– Платоша, сынок, ты дома? – с порога поинтересовалась Наталья Петровна.

– Дома, где же еще? – выглянул из своей комнаты сын. Худой и бледный, со своей врожденной хромотой, он вызывал у нее жалость. Его тело активно формировалось во взрослые формы, и это порождало сопутствующие проблемы переходного периода. А главное – в последнее время у Натальи Петровны совсем не было доступа к его внутреннему миру. Он, будто замкнулся в себе и больше не хотел делиться с матерью своими переживаниями.

Они давно решили, что Платон будет поступать на юридический, и это решение никогда не оспаривалось. Но совсем недавно Платон стал резко терять интерес к юриспруденции и сопутствующим наукам. У него появились тройки по обществознанию, он отказался от участия в олимпиаде по истории. Зато в противовес этому сын слишком много времени проводил в школе иностранных языков, где учил немецкий и английский. А еще он с присущим всем молодым людям фанатизмом увлекался архитектурой и историей зодчества. Архитектура являлась для Платона тем особым эстетическим символом, который определяет смысл бытия. Вот где он блистал в социальных сетях и на форумах!

Наталью Петровну увлечения сына раздражали – ведь архитектором был его отец, отправленный в забвение за предательство и отъезд в Германию. По ее мнению, самое лучшее для Платона – увлекаться ораторским искусством и сводом законов. Но сын, видимо, считал иначе и продолжал с юношеским энтузиазмом зависать на форумах.

– Ты обедал сегодня? – снимая пальто, произнесла дежурную фразу Наталья Петровна.

– Обедал. Пельмени в холодильнике остались. Можешь себе разогреть, – отозвался сын из комнаты. – Я ухожу скоро. Через час урок в школе иностранных языков.

– Хорошо, иди…

Она прошла в ванную комнату и тщательно вымыла руки. Вытерла их полотенцем. Вернулась на кухню, открыла холодильник и достала застывшие остатки обеда. Включила микроволновую печь. Скоро по кухне разливался запах пельменей.

– Мам, я ушел! – послышался голос Платона в прихожей. Хлопнула входная дверь, и она осталась одна.

Наскоро перекусив пельменями, Наталья Петровна села за компьютер. Ей хотелось немного отредактировать завтрашнюю лекцию по уголовному праву, да и недоделанная статья в ваковский журнал нависала дамокловым мечом.  Завтра последний день подачи материалов, и надо все успеть.

Когда домашняя работа была переделана, время скатилось к полуночи. Нехотя Наталья Петровна начала разбирать диван. Она очень не любила свободное время перед сном. В мягкой постели ее поджидало коварное одиночество. От него не было никакого спасения. Каждый раз, пожелав спокойной ночи Платону, Наталья Петровна встряхивала свои состриженные лесенкой светлые волосы перед зеркалом, натягивала одеяло до самого подбородка и старалась скорее заснуть. Обычно она так уставала, что это ей удавалось. Но не в этот вечер.

Несмотря на усталость, сон не шел к ней. Она ворочалась в темноте, наблюдая за ползущими по стенам тенями от фар автомобилей, и в голову стучались бесконечные мысли. Беспокойство за работу, за будущее Платона на юридическом факультете, а главное – воспоминания. Воспоминания из далекого прошлого, которые нечаянно всколыхнула встреча с Александром Велюровым накануне. Наталья Петровна следила за тенями и отчаянно гнала воспоминания прочь, но они никак не хотели уходить.

Ей вспоминались студенческие годы. Как всей группой скидывались на шампанское и коньяк под новый год, как вместе хохотали под опустевшей после экзамена аудиторией. Саша Велюров всегда был лидером. Как же ей тогда хотелось, чтобы он пригласил ее на кофе! Да что там на кофе, хотя бы на прогулку по свежему воздуху! Ради него она была готова на все. Счастьем было уже то, что можно каждый день видеть его на занятиях, слышать его бархатистый голос и вместе смеяться простым шуткам…

Но Саша приглашал на кофе исключительно дочку замдекана и к концу третьего курса женился. Молодая пара очень быстро обзавелась ребенком, и Саша появлялся на занятиях все реже.

Наталья Петровна проплакала в подушку целый месяц. Ей казалось, она никогда не сможет пережить свою несчастную любовь. А спустя полгода она встретила начинающего архитектора из строительного института и тоже вышла замуж. Только вот… эта сегодняшняя встреча, или уже вчерашняя? Эта нежданная встреча все всколыхнула снова. И ей опять было больно. Также сильно, как и много лет назад на третьем курсе, когда Саша выбрал другую.

К счастью, усталость взяла вверх над душевными стенаниями, и она уснула.

Глава 5. Подснежники

…Лекция прошла идеально. Наталья Петровна – мастер своего дела.  Студенты следили за слайдами и боялись шелохнуться, чтобы не упустить важную информацию. После звонка на нее сыпались многочисленные вопросы. Юные дарования вовсе не спешили покинуть аудиторию. Затаив дыхание, слушали пояснения к уголовному законодательству. В такие моменты Наталья Петровна светилась от счастья и осознания важности своего дела для других.

 В коридоре ее догнал Альберт Валентинович Войков – дородный профессор из той старой гвардии, в которой читали лекции без запинки и подглядывания в листики. В красноречии Альберту Валентиновичу не было равных, и Наталья Петровна еще со студенчества мысленно склоняла голову перед его талантом.

– Доброе утро, Наташенька. – Тяжело дыша от быстрой ходьбы, поздоровался профессор.

– И Вам того же, Альберт Валентинович. – Все еще находясь в эйфории от проведенной лекции, заулыбалась Наталья Петровна.

– Ну и времена нынче настали, – крякнул профессор и прочистил горло. – Вы про нагрузку слышали?

– И слышали, и были предупреждены, – чувствуя, как падает настроение, закивала Наталья Петровна.

– Это же беспредел какой-то! И если бы только на нашем факультете такое творилось! Экономисты, филологи, историки – все стонут! Я вчера разговаривал с деканом биофака. Знаете, что он сказал? Что поступил приказ свыше сократить восемнадцать ставок. Восемнадцать, Наташа! В ректорате оперируют тем, что это не сокращения. Это конкурс. Теперь на одно место претендуют два-три преподавателя, поэтому выбирать будут лучших. А те, кто проявит себя хуже, прежде чем соваться в высшую школу, должны набраться опыта где-нибудь на периферии. И самое страшное, знаете, в чем? В том, что все это абсолютно законно! Потому что у всех заканчиваются срочные контракты, и учебное заведение имеет право их не продлевать. Вот так…

– Ох, не травите мне душу, Альберт Валентинович! И так бессонница от всего этого! – ловко лавируя между студентами, ответила Наталья Петровна на пылкую речь коллеги. – Нашу кафедру вообще расформировывать собираются. Скажите, где это видано, чтобы уголовное право входило в состав другой науки? Уголовное право – это ведь основа юриспруденции! Так же, как и гражданское право!

– Ох, что будет, что будет…– покачал головой профессор.

Наталья Петровна подошла к родной кафедре и открыла дверь. В глаза тут же бросился милый букетик свежих фиалок на столе у Марьяши.

– Какая прелесть! – восхищенно хлопнула в ладоши Наталья Петровна. – Откуда они?

– Сергей Владимирович сказал, что из леса. Он их всю ночь для нашей кафедры собирал, – смеясь, пояснила Марьяша.

– Сергей Владимирович? Для нашей кафедры? В лесу? Всю ночь? – презрительно сморщилась Наталья Петровна. – В жизни в это не поверю!

– Тут главное – правильно подобрать слова, – отозвалась Юлия Викторовна из-за стола в самом дальнем углу, где тихо пила кофе. – Метафоры, понимаете?

– Нет. – Растерянно покосилась на психолога Наталья Петровна. – Совсем не понимаю.

– Эх, Наталья Петровна, вам обязательно надо влюбиться! Тогда весь мир покажется сказкой… – выдохнула Юлия Викторовна.

– Скоро у нас начнется такая сказка с нагрузкой, что мало не покажется. Кстати, вы отдали докладную этому рыжему Ромео, который всю ночь бродил по лесу в поисках подснежников?

– Конечно, конечно! Первым делом подсунули. Обещал принять все возможные меры.

– Вот и отлично. – Кивнула Наталья Петровна. Перемена закончилась. Впереди ее ждала еще одна лекция по уголовному праву.

Глава 6. Кофейная кантата

Наталья Петровна не любила пятницу. Вечер пятницы означал, что впереди выходные. В выходные дни Платон занимался с репетиторами, а Наталья Петровна проводила время в одиночестве. Одиночество ей не нравилось. Когда остаешься наедине с собой, в голову лезут различные мысли о смысле бытия. Смысл бытия для Натальи Петровны заключался в поступлении сына на юридический факультет, и наличие других потребностей она полностью игнорировала. Она уже давно не считала себя женщиной, и даже коллеги на факультете за глаза дружно звали ее «мой фюрер». Быть фюрером в юбке ей нравилось. По словам Платона, в переводе с немецкого языка фюрер означало «вождь», «лидер» и «предводитель».

Наталья Петровна именно такой и была. Она смело вела вслед за собой сына, во всем опекала и оберегала его. Она никогда не допускала мысли о том, что Платону нужна личная жизнь. Он же не упрекал ее и не скандалил.

 Но с недавних пор Платон перестал делиться с ней своими переживаниями. Наталья Петровна волновалась. Она боялась, что в сложный период перед поступлением в университет у Платона может появиться несчастная любовь, и он не справится с экзаменами. Она понимала, что в таком юном возрасте сердцу не прикажешь, а Платон чувствительный и ранимый. И вряд ли юноша с таким физическим недостатком может вызвать ответные эмоции у женского пола. Это не просто огорчало Наталью Петровну, это сводило ее с ума. Иногда по ночам ей хотелось кричать от безысходности.

Единственное, что служило утешением в этой ситуации – ее вера в то, что она продолжит опекать сына на родном факультете. Возможно, ему не стать красноречивым адвокатом, но преподавать дисциплины он сможет. А там – аспирантура, защита кандидатской, потом докторской… Наталья Петровна даже материал для написания сыном будущих диссертаций подбирала уже сейчас. И тематику она продумывала заранее, чтобы Платону было легче писать научные работы в будущем. И если бы не последнее совещание у декана, все сложилось бы как нельзя лучше. Но теперь опора, на которой держались все ее далеко идущие планы, вдруг расшаталась. И это тоже понемногу сводило с ума.

Сотовый телефон на тумбе в прихожей вывел Наталью Петровну из ступора. Она вздрогнула. Стряхнула с себя панику и взяла трубку.

– Ната, приветик. Как поживаешь? – послышался в трубке бархатный мужской баритон.

Она растерялась. Натой ее звал только бывший муж. Завораживающий голос в трубке точно не принадлежал мужу. А еще ее недавно так назвал Александр Велюров, тот самый Сашка, с которым вместе учились.

– Саша?..– догадалась Наталья Петровна, и сердце бешено заколотилось у самого горла.

– Ну, конечно, Саша! – раздался смешок в трубке. – Ты что делаешь завтра в первой половине дня?

– Я?.. Да ничего особенного… Платоша уходит к репетитору, я дома буду.

– А не хочешь прогуляться? Погода сказочная какая стоит! Почти весна! Выпьем по чашечке кофе, побродим по проспекту…

– Ты хочешь пригласить меня на кофе? – в ее голосе сквозило удивление. Ее никогда не приглашали на кофе. А тем более, на прогулку по проспекту.

– Ну, да. Я заеду за тобой в двенадцать. Удобно будет?

– Удобно. – Сглотнула образовавшийся от волнения ком в горле Наталья Петровна.

– Тогда до встречи? – Произнес голос в трубке.

– До встречи…

Удивленная и растерянная, Наталья Петровна положила телефон обратно на тумбу. В голове сумбурно роились мысли. Сердце бешено колотилось. На кофе? С Сашей?

Это сколько же воды утекло с тех пор, как они в последний раз вместе смеялись под аудиторией после сдачи госэкзамена?..

Глава 7. Препирательства

Наталья Петровна прошла в свою комнату и открыла огромный шкаф-купе, сверкающий вставными зеркалами. Та ее часть, которая, казалось, умерла в день Сашиной свадьбы, вдруг шевельнулась. Словно спящая красавица, очнулась ото сна много лет спустя.

Наталья Петровна сосредоточенно перебирала вещи. Где-то в глубине шкафа хранились два роскошных длинных халата из натурального шелка. Один бирюзовый, другой алый. Эти халаты Наталья Петровна купила очень давно и надевала редко. А сейчас ей очень захотелось надеть один из них. Приглашение на кофе подействовало незамедлительно, как наркотик, и ей не терпелось стать немного красивее в собственных глазах.

Скинув с себя потертое домашнее платье, Наталья Петровна облачилась в длинный алый халат с глубоким вырезом и встряхнула светлые волосы. Осмотрела свое отражение в зеркале. Нахмурилась. Открыла ящик комода. Извлекла оттуда яркую губную помаду и провела пару раз по губам.

– Я ведь… еще даже ничего, – уверенно сказала она своему отражению пару минут спустя. – Тридцать восемь, это же не приговор, верно?

За окном смеркалось. Наталья Петровна пошла на кухню. Ей хотелось приготовить что-нибудь особенное. Скоро вернется Платон, они вместе поужинают и разойдутся каждый в свою комнату. Но время приема пищи – момент священный, и очень хотелось порадовать сына вкусным блюдом.

Она приготовила курицу в сливочном соусе. На гарнир потушила замороженные овощи под названием «Весенний букет». Платоше понравится.  Иначе и быть не может.

Сын действительно ел с аппетитом.

– Ты слышала про разрушение Парамоновских складов несколько дней назад? – спросил он.

– Краем уха. Ты же знаешь, что у нас на факультете сейчас творится. Не до культурного наследия. К тому же, все прогнило настолько в этих складах, что это в жизни не восстановить.

– Как ты можешь так говорить, мама?! – ужаснулся Платон. – Это же наше прошлое! Уничтожим прошлое, уничтожим корни, и что нас ждет в будущем? Безликое существование в бетонных коробках-муравейниках?

– Сынок! Я тебя умоляю! – с трудом подавила презрительный смешок Наталья Петровна. – Нам с тобой сейчас о поступлении надо думать! А борцы за правду в сгнивших складах меня ни капельки не волнуют!

– Ты не понимаешь! Там незаконно все снесли! Вот, послушай! – Платон судорожно включил сотовый телефон и вышел в интернет. – «Разработкой масштабного проекта по реконструкции Парамоновских складов в настоящее время занимается ООО "Альянс-М", которому в начале прошлого года объект был сдан в аренду на сорок пять лет. Компания намерена после восстановления всех пяти зданий комплекса разместить в них отель, SPA-центр, ресторанный комплекс и многофункциональный концертный зал. При этом все объекты будут занимать от трех до пяти этажей», – пишет сегодня "Коммерсант".

– И чем тебе не нравится такой план? – пожала плечами Наталья Петровна.

– Это же кощунственно, мама! Так нельзя! Это культурное наследие!

– А по мне, так совсем неплохо будет, если оттуда вывезут весь мусор и сделают действительно приличное место. – Наталья Петровна поднялась и начала собирать со стола опустевшие тарелки.

– Интересно, все женщины так узко мыслят? – разочарованно уставился на нее сын.

– Узко? – обиделась мать. – Узко, это когда ничего не видят вокруг.

– Вот, вот. Ты кроме своего юридического факультета уже давно ничего не замечаешь.

– А ради кого я там торчу с утра до вечера?! –  возмущенно воскликнула Наталья Петровна.

– Все равно, так жить нельзя, – чуть миролюбивее заявил Платон. – Надо еще чем-то увлекаться. Иначе можно свихнуться.

– У меня завтра встреча. Старый приятель пригласил на чашку кофе. Так что, можешь быть спокоен. Я не свихнусь.

– А этот твой приятель, тоже юрист, наверное? – хихикнул Платон. – Будете вместе уголовное право обсуждать? Бла-бла-бла, статья сто семнадцатая гласит примерно следующее… Нет, что вы! Она имеет совершенно иное значение!

– Вот тебе не стыдно, сынок? – уже по-настоящему расстроилась Наталья Петровна.

– Ни капельки! – весело отозвался Платон и вышел из кухни.

Глава 8. Свидание

Но даже сын с его ехидством не смог испортить Наталье Петровне настроение на следующее утро. К встрече с Сашей она готовилась с такой тщательностью, будто ее запертая на долгие годы внутри женская натура решила вырваться из заточения и покорить всех вокруг.

– Не многовато ли стараний для какого-то задерганного жизнью юристика? – брезгливо высунулся из своей комнаты Платон.

– Тебе-то что до этого? – вспыхнула Наталья Петровна.

– Да ничего. Просто я тебя такой вижу впервые.

– А меня и на кофе пригласили чуть ли не впервые.

– Да ладно! Можно подумать, папа тебя никогда не звал никуда!

– Дай-ка, вспомню… звал, да. В последний раз мы с ним вместе пили кофе в уличном кафе как раз перед тем, как идти в ЗАГС, документы о разводе подписывать, – нервно рассмеялась Наталья Петровна. Но это был смех сквозь слезы.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Приехал Александр Велюров.

– Все, до встречи! – Наталья Петровна накинула на плечи коричневую норковую шубку и подхватила сумочку. Платон пробурчал что-то невнятное в ответ.

Александр Велюров стоял возле своей чисто вымытой роскошной машины, скрестив руки на груди. На этот раз он оделся не так официально – белая водолазка, темно-синие джинсы и короткая дубленка цвета кофе с молоком, отороченная по краям мехом. Заметив Наталью Петровну, он приветливо взмахнул рукой и распахнул перед ней дверцу.

– Мадам, добро пожаловать в мой экипаж!

– Ты ни капли не изменился, – скользнув по нему взглядом, улыбнулась она и села в машину.

…Они пили кофе в «Ретро». Саша рассказывал о службе. Это было так похоже на него – все время что-то говорить, без умолку. Наталье Петровне казалось, что она снова вернулась на семнадцать лет назад, в ту весну на третьем курсе. Они только познакомились, и Саша все говорил, говорил. Заметив в ее лице благодарную слушательницу, он часто рассказывал ей свои истории. Пока на него не положила глаз дочь замдекана.

 От неприятных воспоминаний Наталья Петровна вздрогнула, и сознание тут же услужливо вернуло ее к реальности.

– Наташ, а давай в планетарий сходим? Мы же там так и не были! – вдруг пришла в голову Велюрову идея. – Помнишь, мы на втором курсе группой собирались туда идти, а потом не сложилось что-то со временем?

– Помню… – смеялась она. И будто не было семнадцати прошедших лет. – С каких это пор ты решил все забытые мечты воплотить в реальность?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.