Елена Александр
Ложь

Глава 1

Англия. Лондон 1846 год.

– И кто он, этот Билл? – пытливо спросил Джон.

– Я не в курсе, – ответила Элизабет.

– Они встречаются?

– Джон, я, как и ты, мало что знаю о кавалере сестры.

– Люси тебе ничего не рассказывала?

– Нет! – немного злилась девушка.

– Разве вы не обсуждаете с ней такие вещи?

Элизабет остановилась и пристально уставилась на мужа. – Джон, ты прекрасно знаешь мою сестру, и ты знаешь, какие у нас с ней отношения. Зачем ты задаёшь мне эти вопросы?

Джон взял её за руку. – Прости, не знаю, что на меня нашло. Внутри какое-то волнение, тревога.

– Ты просто волнуешься, – прислонилась Бет к плечу мужа.

– Может быть…

– Вот только на тебя это не похоже, – засмеялась Бет.

– Что я слышу? Моя жёнушка считает меня «бесчувственным»?

– Ни в коем случае, ты очень чувственный мужчина. Просто я никогда не видела, чтобы ты чего-то боялся или волновался… Тем более знакомства с парнем моей сестры.

– Я чувствую себя отцом, к которому пришёл друг моей дочери, чтобы попросить её руки…

Элизабет громко засмеялась.

– Чувствую себя старым.

– Перестань, какой ты старый? Люси – младшая сестра, но не настолько, чтобы тебе в дочери сгодилась.

– Нужно идти, а то опоздаем на столь важное мероприятие.

– Зная свою сестру, не могу поверить, что это происходит с ней. Мы с ней не особо контактируем… Вернее сказать, она меня недолюбливает. Может, из-за того, что родители постоянно ругают её в отличие от меня? Она постоянно предъявляет им претензии по этому поводу.

– Я думаю, причина не в этом. Люси прекрасно знает о своём неподобающем поведении, в частности, с родителями. Здесь что-то другое.

– Не знаю. После того как я уехала из Бейквелла в Лондон, наши отношения с Люси дали трещину. Много лет мы были чужими людьми. А когда я вышла за тебя замуж, мне кажется, она возненавидела меня ещё больше.

– Почему ты так думаешь?

– Когда я приезжала домой, у неё начиналась истерика. Мама говорила, что это ревность. У Люси с самого детства была ко мне ревность. В детстве она ревновала ко мне отца, который был добр со мной. Она всегда напоминала мне, что он неродной мне отец. Она говорила, что он никогда не будет любить меня как дочь. Её слова очень обижали меня, я всегда убегала на чердак, где в тёмном углу, свернувшись калачиком, плакала, а потом засыпала. Люси говорила мне эти слова, и я верила ей, ведь она права: «Я неродная, он никогда не будет любить меня». Но это не так: Виктор – хороший человек, и для него не было и нет «неродных детей». Он любит меня наравне с Люси. Он видел ситуацию и видел, как сестра «травила» меня, и ей за это доставалось от него, отчего злоба Люси на меня только росла. У Люси такой нрав был в юности – варварский, бунтарский. Она постоянно доказывала родителям и мне, что она другая, не такая примерная, как я. Но я всегда знала, что этот её протест – просто защита. Люси добрая и ранимая внутри, но почему-то надела на себя непробиваемый панцирь и не стремится его снять. И в этом есть моя вина. Я должна была понимать, что Люси говорит это из-за своей ревности и боли. Я должна была помочь ей справиться с этими чувствами. Но вместо этого я убегала и пряталась на чердаке. Я должна была быть более терпеливой к сестре. Теперь я стараюсь быть понимающей. Я стараюсь помочь Люси справиться с её болью и ревностью. Я стараюсь быть более внимательной к её чувствам и потребностям. Я надеюсь, что со временем мы сможем преодолеть все трудности и стать ближе друг к другу.

– Нет, Бет, твоей вины здесь нет. В связи со своей профессией я хорошо разбираюсь в людях, и, когда в первый раз увидел твою сестру в вашем доме, понял одно: утрата матери – следствие её «панциря». Не знаю, что именно с ней произошло, но знаю одно: это отразилось на ребёнке. В столь раннем возрасте потерять ту, которую ты, будучи ребёнком, безумно любил и был привязан, – тяжело. Тяжело осознать и привыкнуть, что её больше нет и что она никогда больше не вернётся. А когда отец женился на твоей матери, это её задело. Она посчитала, что отец предал её мать и память о ней. Это обида на отца. А вы с матерью стали причиной предательства. Видя, как вы близки с матерью, ей также этого хотелось, и, когда Шарлотта хотела пригреть её, отогреть своей лаской, она отталкивала, потому что считала, что так предаст свою умершую мать.

– Дорогой, ты говоришь правильные вещи. Она неоднократно обижалась на отца и называла его «предателем». Но это было в детстве, потом вроде она хорошо ладила с мамой, да и сейчас тоже.

– Потому что она хочет быть счастливой.

– Когда она написала мне письмо, что приезжает в Лондон, что хочет увидеться, что соскучилась, я была удивлена. Я не могла поверить, что она едет без злого умысла. Меня насторожил её приезд: я не знала, как она себя будет вести. Станет ли снова высказывать мне неприятные вещи?.. Но нет, она словно изменилась, стала другой. Такой любящей.

– Да, я помню твой ступор, когда Люси набросилась на тебя с объятиями.

– Точно, я не могла просто поверить в происходящее. Но я была рада, что моя сестра, та, которую я люблю, тоже обратила на меня внимание и признала во мне сестру. Но подозрение на её счёт всё равно никуда не ушло. Не знаю, наверное, выработался рефлекс недоверия к ней, что она что-нибудь да выкинет в своём репертуаре. Снова «подставит мне подножку». И этот ужин – не исключение… Ресторан – это всё на неё не похоже: Люси лучше предпочтёт кабак или какое-то другое питейное заведение…

– Так может, этот Билл настоял на ресторане? Может, он нормальный парень, не такой, как её предыдущие.

– Хоть бы было это так. Родители, да и я сама, мы очень хотим, чтобы сестра обрела счастье и успокоилась. И, конечно, чтобы ей встретился хороший человек.

– Так и есть, поверь, всё наладится. Тем более чем старше мы становимся, тем мудрее. Эти её колючки уже должны отпасть.

Они подъехали к главному входу в ресторан. Бет взяла мужа за руку. По её дрожащей руке Джон ощутил лёгкое волнение любимой.

– Не переживай, всё пройдёт на ура. Я в этом уверен. Ну всё, идём, не будем её нервировать лишний раз.

Кучер открыл дверь повозки. Джон вышел, подав Элизабет руку. Бет с восхищением осмотрела своего мужа в новом образе, который он так не любил. На нём был великолепный фрак из ткани высокого качества, сине-серого цвета, который плотно прилегал к телу, подчёркивая фигуру. Тонкая белоснежная сорочка. Чёрный жилет из атласного шёлка с цветочным узором бардового оттенка, вышитый вручную. Тёмно-серый, практически чёрные брюки в мелкую клетку из саржевого хлопка. Шёлковый шарф эпонж под цвет брюк, который Джон постоянно теребил, чувствуя себя в нём некомфортно. К такому образу, конечно, прилагался цилиндр, который Джон держал в руках. Ему привычна одежда, менее привлекающая внимание к его персоне, а такой образ напоминал Джону, что он лорд и ему нужно соответствовать этому титулу. Конечно, Джон гордился своей семьёй и фамилией, но ему никогда не нравились приёмы, всевозможные балы, которые он был обязан посещать. Возможно, именно это подтолкнуло Джона выбрать свой путь комиссара и надолго уехать в Африку.

Элизабет подобрала для себя наряд, который гармонировал с жилеткой мужа, чтобы изысканно смотреться в обществе. В отличие от других дам, она предпочитала одеваться исключительно не по моде. Плотно прилегающие корсеты и шуршащие атласные платья с пышными юбками были ей не по вкусу. Она предпочитала лёгкие белоснежные сорочки из дорогого полотна, обшитые кружевными воротником и манжетами, и юбки в пол из плотной ткани, в данном случае бордового цвета. Сверху она надевала бордовый фрак, сшитый на заказ, подобный тому, что дамы надевают для конной прогулки. Её волосы цвета горький шоколад были собраны в высокий пучок, подчёркивая тонкую шею. Лицо обрамляли два локона, закрученные в лёгкую волну.

Они вошли в ресторан, и метрдотель поприветствовал их и проводил к нужному столику, за которым сидела рыжеволосая Люси в элегантном зелёном платье из шёлкового атласа с широким вырезом декольте и пышной юбкой в пол с тканым узором. Длинными рукавами в стиле «фонарь». Лиф со шнипом (острым выступом в нижней части) плотно прилегает по линии талии, застёгивается сзади. Кудрявые волосы были уложены в свободный пучок, перехваченный брошью в виде розочки и несколькими лентами в тон платья. Люси держала за руку мужчину, который сидел рядом с ней. Она заливисто смеялась, и то, как она смотрела на своего кавалера, говорило о том, насколько сильно она увлечена этим мужчиной.

Билл был коренаст, коротко стрижен, одет в чёрный костюм, который не выделялся шиком и богатством, но был опрятный. Парень выглядел молодо, хотя они были примерно одного возраста с Джоном. Но в отличие от сурового и скудного на эмоции Джона, Билл был улыбчивым и лёгким в общении. Такие люди легко находят общий язык со всеми… кроме Джона.

Он нежно держал Люси за руку и большим пальцем гладил ей ладонь. Таким жестом парень располагал к себе. Пара была настолько увлечена друг другом, что не сразу заметила прибывших гостей. Видя их тёплые отношения друг к другу, волнение Элизабет за сестру уходило. Она видела в глазах парня, что Люси для него не объект для развлечений, она искренне дорога ему, и он не намерен причинять ей вред.

Возникла неловкая ситуация, и Бет пришлось изобразить кашель, чтобы привлечь внимание влюблённых. И ей это удалось: двое машинально посмотрели на них и разъединили свои руки. Люси, увидев сестру, заулыбалась и поднялась со стула. Она подала свою руку сначала Джону, а потом Бет. Билл как-то неловко задержал взгляд на Элизабет, вглядываясь в лицо брюнетки с большими светло-фиолетовыми глазами. Возможно, именно цвет глаз привлёк его внимание, ведь такой редкий цвет глаз встречается лишь у 3% населения планеты. Джон заметил его долгий взгляд на своей жене, который смущал Бет.

– Джон! – протянул он свою руку Биллу, чтобы отвлечь его от жены.

Люси тоже заметила затяжной взгляд своего кавалера, на её лице возникла фальшивая улыбка, а по душе пробежало знакомое чувство ревности. Она взяла Билла под руку, на что парень осознал, что привлёк к своей персоне непонимающие взгляды присутствующих.

– Садитесь, – начала Люси. – Я очень рада, что вы пришли.

Джон отодвинул стул для жены. Бет уселась поудобнее, Джон сел рядом. А у Билла в голове крутилась мысль: «Нужно срочно ретироваться».

– Простите за мой наглый взгляд на вас, – обратился он к Элизабет.

– Ничего страшного.

– Вы ничего не подумайте… Я просто был удивлён, увидев вас.

– Чем же? – поинтересовался Джон, нахмурив брови.

– Вы совершенно не похожи с Люси. Я представлял вас по-иному.

То, что ухажёр Люси представлял его жену, да и вообще думал о ней, настораживало Джона и разжигало в нём огонь ревности. Джон с ума сходил от любви к Элизабет.

«С первой же секунды их встречи на пароходе четыре года назад он был покорён красотой задумчивой девушки, стоявшей на палубе. Она с восхищением смотрела на океан. Он стоял и смотрел на неё, не решаясь подойти и познакомиться. В тот миг он понял, что пропал, что влюбился, как мальчишка, в свои тридцать лет. Джон был так сильно заворожён незнакомкой, что просто не сможет простить себе, если не познакомится с ней, если не узнает её имя. Он решительно направился к девушке, но резко остановился, когда к ней подошёл долговязый парень в клетчатых штанах песочного цвета. Незнакомка улыбнулась парню. Джон был расстроен, он всегда считал, что не способен полюбить кого-то, даже не представлял этого чувства, не знал, какие эмоции испытывают влюблённые. Но десять минут назад, пожалуй, впервые в жизни, его кто-то заинтересовал иначе, вызвав переворот его отношения к женщинам. Когда он увидел брюнетку в нежно-сиреневом платье, развевающемся на ветру, он ощутил, как в его кровь ворвалась убийственная смесь эндорфинов, которая сбивала его с ног. Джон никогда раньше не обращал особого внимания на девушек, нет, конечно, он замечал красоту некоторых дам, которые стремились привлечь его к своим персонам, но он не видел деталей и рассматривал их исключительно в примитивном характере. А сейчас он словно был зачарован, обращал внимание на всё: на хрупкость девушки (в его глазах она была миниатюрной леди); на платье из лёгкой ткани в стиле ампир с завышенной талией, обрамлённой шёлковой лентой, завязанной в бант; на воздушный шёлковый платок, красиво повязанный на её тонкой шее; на пухлые губы, которые она периодически прикусывала; на её локоны, которые выпадали из уложенной причёски. Благодаря ветру Джон видел линии изящной фигуры девушки, которые вызывали в нём те самые примитивные желания, сводя с ума. Даже ветер был покорён её красотой, но, в отличие от Джона, он мог себе позволить прикасаться и нежно ласкать её.

Долговязый парень убрал локон с лица девушки, отчего Джон подумал, что это её кавалер. Расстроенный таким выводом, он развернулся, чтобы уйти, как неожиданно услышал голос незнакомки:

– Дорогой, я здесь!

Джон не поворачивался, он прекрасно понимал, что девушка обращается не к нему. Но после он почувствовал, как миниатюрная тёплая рука схватила его за руку, вызвав у Джона незнакомое чувство дрожи в теле. Он посмотрел на её руку и медленно поднял свой растерянный взгляд вверх, цепляясь за детали её гардероба. Когда Джон увидел её глаза вблизи, он был озадачен и не мог понять, действительно ли цвет её глаз – светло-фиолетовый или это игра света?

– Подыграй мне, – негромко сказала она, дёрнув его за руку.

– Что? – растерялся он.

– Прошу, подыграй… – она постоянно озиралась назад. Джон заметил приближающегося к ним долговязого парня, что пару минут назад разговаривал с ней. – Дорогой, утро такое замечательное, – играючи засмеялась она, накручивая локон на палец.

Джон стоял как вкопанный, он потерял дар речи, не понимал, как ему вести себя в данной ситуации, а главное – с ней.

– Ты что, немой? – толкнула она его в руку. – Скажи что-нибудь, не молчи, а то он догадается, что это спектакль.

Джону становился понятен этот самый «спектакль» от неё, он крепко сжал её руку.

– Ты представишь мне своего друга, дорогая? – заговорил Джон, получив нахмуренный взгляд от красотки.

Элизабет растерянно засмеялась. – Что ты несёшь? Зачем знакомиться с ним? Я помощи прошу, чтобы он отстал от меня.

Услышав эти слова, Джон внутри ликовал: «Это не её кавалер, она свободная».

– Снова молчишь? – еле слышно спросила она, смотря на парня, который прожигал Джона взглядом. – Эдвард очень молчаливый… Не любит разговаривать.

– Эдвард? – тихо повторил Джон своё новое имя.

– Да, это ты, подыграй! Обхвати меня за талию… Ну же, бери!

Такой импульсивности Джон не ожидал от «скромной» девушки, которой она показалась ему на первый взгляд. Нет, мужчина ощутил ХАРАКТЕР красотки. Он засмеялся, положил на её талию руку и резко прижал к себе.

Ей, конечно, такое нахальство не понравилось, она хотела бы немедленно влепить ему пощёчину, но не стала выходить из роли, а лишь посмотрела на «Эдварда», прищурив глаза. «Сначала я отделаюсь от этого назойливого ухажёра, а потом и с тобой разберусь», – мысленно угрожала она Джону.

Джон протянул руку к парню. – Эдвард!

– Том, – ответно протянул долговяз руку. – Вы встречаетесь?

Элизабет, расплывшись в искусственной улыбке, посмотрела на Джона, который снова молчал, потеряв дар речи от её интересного цвета глаз. Мужчина получил локтем в ребро за свой очередной ступор. Хоть красотка и была миниатюрная, но удар у неё был сильный, Джон даже слегка скривился от боли.

– Да, мы практически муж и жена… – ответил Джон.

– Даже так? – Том удивлённо посмотрел на Бет.

– Да, мы помолвлены, – подтвердила она ложь «Эдварда».

Том машинально посмотрел на руку девушки. – Где кольцо?

– Оно в каюте… Боюсь, что потеряю, что оно случайно упадёт за борт в океан.

– Ясно.

– Любимая! – начал Джон, снова крепко прижав её к себе.

– Да, дорогой! – произнесла она сквозь зубы, улыбаясь.

– Ты не забыла про наш совместный завтрак, который нас ждёт?

– Конечно, не забыла.

– Ладно, влюблённая парочка, я всё понял, я вас задерживаю. Хорошего вам дня! – улыбаясь, Том удалился.

Как только парень скрылся за углом, Элизабет вырвалась из оков мужчины. Она встала напротив Джона и недовольно посмотрела на него. Джон почувствовал, что сейчас что-то произойдёт, красотка просто в ярости.

– Ты что себе позволяешь? Как позволил себе меня лапать?

– Начнём с того, что я не лапал тебя, а невинно обхватил за талию, чего ты и просила… – Элизабет хотела на это возразить, но Джон и слова не дал ей произнести, тем самым он показал свой характер. – А во-вторых, я обнимал свою невесту, будущую жену. А если ты разозлилась, что я прижал тебя к себе, то прошу прощения, я это сделал, чтобы было достоверно.

– Ну ты хам! – скрестив руки, она надула губы.

– Что? Это я-то хам? Да я помог тебе от него отделаться. Вцепилась мне в руку, заставила врать человеку, а может, я никогда не вру… – слегка наклонив к ней голову, произнёс он, при этом на мгновение зацепился взглядом за её приоткрывший от удивления рот.

Этот его взгляд смутил Элизабет, в ней бушевали сейчас разные эмоции, одной из которых была симпатия. – Все люди врут, ты не исключение, – сделала заключение она.

Элизабет стояла и отчитывала мужчину, который действительно ей помог. Да, он позволил себе прижать незнакомую девушку из высшего общества к себе, но этот жест не отталкивал Бет от него, а, наоборот, в её голове промелькнуло, что ей нравится чувствовать его руки на своём теле. Когда он прижал её, она ощутила его сильные руки и не почувствовала никаких границ. Элизабет почувствовала трепет и волнение внутри. И он прав: ей следует поблагодарить его, а не ругать.

Она смотрела на этого высокого мужчину, в котором была стать и осанка, присущая военному человеку. Его волосы цвета «лесной орех» были завязаны в хвост. По первому впечатлению Элизабет: он серьёзный, хмурый, невесёлый, мало улыбается, а ещё он из тех, кто за словом в карман не полезет. В её жизни уже есть такой мужчина – её отец, и поэтому Элизабет знала, что за всей этой серьёзностью может скрываться доброта, милосердие, нежность, внимание и забота.

А ещё она заметила его хладнокровие: мужчина на редкость спокоен, хотя после таких нападок ему следовало бы разозлиться и проучить девчонку.

– Кто он? Почему ты хотела избавиться от него? – не обращая внимания на её претензии, спросил Джон.

– А тебе-то что? – она продолжала быть колкой на язык и понимала, что сейчас спугнёт его… Но как же ей этого не хотелось.

– Ну надо же! Любимая, ты меня втянула в этот треугольник, поэтому я, думаю, имею право узнать детали твоего спектакля.

От ласкового слова «любимая», произнесённого им, Элизабет почувствовала приятную эйфорию внутри. Впервые ей было приятно услышать такие слова в свой адрес. Но эйфория быстро прошла, когда она осознала, из чьих уст это было сказано и что это были просто пустые слова. – Я тебе не любимая… – пробурчала она.

– Четыре дня тебе придётся быть моей любимой, – заметил он.

– Что? – возмутилась Бет.

– Дорогая, если ты обратила внимание, мы находимся посреди океана на пароходе, где также находится твой ухажёр Том, и нам ещё четыре дня плыть. И что-то мне подсказывает, что ещё не один раз нам придётся с ним столкнуться. И раз ты начала эту игру, будем её продолжать.

Элизабет стояла с открытым ртом. Она хотела возразить, но он снова не позволял ей этого. Но ей нравилось это, ей нравилось, что он не сюсюкается с ней, как это делают её обычные кавалеры. Возможно, это потому, что она не привлекает его. Но такие мысли расстраивали Бет. Это даже било по её самолюбию, ведь она привыкла к ажиотажу вокруг своей персоны, хоть и не любила отказывать поклонникам, видя в их глазах разочарование. От этого она чувствовала себя подавленной. Элизабет на мгновение даже восхитилась новым знакомым: ещё ни один мужчина не позволял себе такого тона с ней, кроме отца, конечно. Но это только на мгновение.

«Но это не отец, и он должен знать меру». Девушка была в замешательстве: с одной стороны, такое поведение неприемлемо, от этого возникала злость, но с другой стороны – почему-то притягивало. Сначала она не могла понять, почему стоит и выслушивает его? Почему не развернётся и не уйдёт? Что так тянет её к этому хаму? Но потом поняла – голос. Его голос был так приятен для её ушей, так знаком, она стояла и вспоминала, где могла слышать его раньше, а потом трясла головой, понимая, что с ним она точно не знакома, такого хама она бы запомнила однозначно.

– Ты слышишь меня?

Перед лицом Бет мелькала рука хама, который при этом ещё и щёлкал пальцами. Но это уже перебор! Она оттолкнула его руку от своего лица и поспешила удалиться, но Джон остановил её, схватив за руку.

– Ты что позволяешь себе? – Элизабет была ошарашена такой дерзостью.

– Прости, если был груб с тобой: это отголоски моей профессии, – произнёс он, сменив свой тон. – Ты не ответила мне.

– Что мне нужно ответить? – Рассматривая его минуту назад, она не вдавалась в смысл его вопросов, и поэтому сейчас пребывала в замешательстве.

– Для начала, как тебя зовут? Что я за жених такой, если не знаю даже имени своей возлюбленной? – слегка улыбнулся он.

От этих его фраз и от улыбки Бет снова испытывала приятную эйфорию в теле. Мужчина прав: она затеяла эту игру, и её не завершить до конца плавания.

– Элизабет! – произнесла она. Её тон тоже изменился, появилась нежность.

Джона это порадовало, ведь он не мог так ошибиться в её характере, он видел в этой нежной девушке леди, а не грубиянку.

– Элизабет – это Лизи? – не подумав, спросил он.

– Элизабет – это Элизабет, и никаких «Лизи». Понятно?

В пух и прах она разбила чутьё Джона на умелое им составление личностного портрета каждого. Эта девушка словно спящий вулкан, при пробуждении который уничтожает всё на своём пути. Джону за все его тридцать лет не встречались такие импульсивные леди… Хотя нет, встречались девицы лёгкого поведения и сварливые бабы, нарушившие закон Англии, с которыми комиссару Джону Уильяму Скотту приходилось много раз сталкиваться. Но девушка, которая стояла перед ним, была из высшего общества: её осанка, стать и высокомерно приподнятый подбородок выдавали в ней подобное воспитание.

– Ты так со всеми разговариваешь? Или только меня удостоила такой чести?

– Только с теми, кто лапает и хамит!

Её слова словно оскорбления, а ведь Джон порядочный человек, он не из тех, кто станет приставать к женщине, и уж тем более проявлять к ней неуважение.

– И зачем я только ввязался в это?

Джон развернулся и решил поскорее удалиться от ворчливой красотки, которая, словно колючий ёжик, никак не шла на контакт. Элизабет стояла и смотрела ему вслед. Ей тоже в данный момент не хотелось продолжать общение с ним, но она вспоминала Тома, который непременно снова начнёт донимать её своим обществом, снова будет болтать без умолку про своё состояние, про свои планы на будущее, в которых он был бы не прочь видеть Бет. Элизабет понимала, что этот хам – её спасение, что лучше его общество вытерпеть четыре дня, чем общество Тома. Она металась, не решаясь остановить его, а Джон всё удалялся от неё и удалялся.

– Эй! – крикнула она. Но Джон на её «эй» даже не обернулся, хотя прекрасно слышал её. – Стой! – Девушка ринулась за ним. – Да стой же ты! – Догнав, она схватила его за руку.

– Это ты со мной?

«Какая наглость. Нет, я не выдержу его четыре дня. Но как, как можно разговаривать с таким хамом?» – Да, с тобой, – спокойно произнесла она, хотя внутри всё кипело.

– Вроде с утра меня звали Джон, а не «эй».

«Джон – вот, значит, как тебя зовут. У такого хама такое порядочное имя». – Тебя задело, что я обратилась к тебе «эй»?

«И снова этот базарный тон». – Да с тобой невыносимо разговаривать. Давай так: ты сейчас меняешь свой грубый тон на сдержанный, мягкий, который идеально подходит к столь изящной барышне, и только тогда мы продолжим разговор.

Как же он сейчас раздражал её своей педантичностью, своим джентльменством. Она скрестила руки на груди и не торопилась разговаривать с ним.

– Ладно, перевоспитаешься – приходи, поговорим. – Он снова отвернулся и пошёл.

Но Бет не позволит ему уйти. – Но уж нет, мы поговорим сейчас и здесь.

Джон резко схватил её за талию и снова прижал к себе. Девушка готова была расцарапать ему лицо, а после уйти.

– Ах ты, наглец!

– Тихо ты, играй свою роль, твой поклонник на горизонте, – приложив свой палец к её губам, сказал он.

– Что? – она посмотрела вправо от себя, где действительно к ним приближался Том. Как только она его увидела, тут же в ней проснулась актриса: она положила свои руки на плечо Джона и уставилась на него. Её взгляд был нежный и дружелюбный. Джона такое её мастерское перевоплощение забавляло, он улыбнулся.

– Ваш завтрак, наверное, уже остыл, – иронично заметил Том.

– Что? – выпав на секунду из реальности, спросила Бет.

– Ваш завтрак! Эдвард пришёл за тобой…

– Дорогая, ты снова забыла? Ты такая рассеянная сегодня.

– Ааа, завтрак!? Да мы так увлеклись этим чудесным видом, что решили побыть подольше на палубе и полюбоваться, – умело выкрутилась она.

– Ясно. Да, вид шикарный. Не буду вам мешать. – Том, сняв свою шляпу, слегка поклонился Элизабет.

А Элизабет смеялась, периодически поглаживая грудь Джона, тем самым заставляя мысли мужчины спутаться и почувствовать физическое возбуждение.

– Да, кстати, что вы делаете сегодня вечером? – обернулся Том.

– Что мы «делаем сегодня вечером»? – растерянно глядя на своего «жениха», повторила она, давая понять мужчине, что ей нужна помощь, чтобы тот придумал что-нибудь.

– Сегодня мы собираемся в ресторане и будем играть в бридж. Эдвард, ты играешь в бридж?

– Не особо.

– Серьёзно? Все играют в бридж. Приглашаю вас… Приходите, там весело.

– Не знаем, Том, мы хотели побыть вдвоём. – Бет пыталась отвергнуть приглашение парня.

– Любоваться на океан? – усмехнулся Том.

– И не только, – произнёс, не подумав Джон и снова получил локтем в ребро. – Нет, у нас сегодня романтическое свидание.

– Ааа! – загадочно заулыбался Том. – Я понял. Ещё увидимся.

– Обязательно.

Элизабет отстранилась от мужчины, но сдержала себя в критике.

– И снова я тебя спас, – заговорил Джон первый.

– Не льсти себе.

– Итак, Лизи, нам нужно узнать друг друга получше.

– Ещё раз назовёшь меня «Лизи», и разговаривать нам не придётся.

– Почему тебе не нравится «Лизи»? Очень красивое имя.

– Меня все называют «Бет», и я вижу, ты не отстанешь, так что можешь меня так называть.

– «Бет», «Бет», и всё же почему имя «Лизи» у тебя вызывает такие эмоции?

– Это неважно. Такая информация не нужна тебе. Тем более причалим в порт, и наши дорожки разойдутся.

– Ладно, когда-нибудь сама расскажешь.

«Так говорит, словно мы теперь лучшие друзья».

– Что ты хотела мне сказать?

– Я уже и не знаю, начинать это или лучше четыре дня Тома потерпеть!?

– Так ты определись поскорей, мне эта ложь тоже не по душе.

Элизабет мешкалась. – Ладно, давай попробуем.

– Попробуем что?

– Попробуем изобразить пару, четыре дня! – повысила она голос на него.

– Ты так говоришь, будто это я к тебе подошёл и сейчас заставляю играть в эту лживую игру. Ты заставляешь меня испытывать стыд и врать, а я не особо люблю врать.

Ох, этот мужчина может опустить на землю. Элизабет почувствовала стыд за своё поведение, она тоже не выносит ложь, да и такое поведение ей совсем не свойственно. Она сама себе удивлялась, её воспитание не позволяет так разговаривать с людьми, кроме сестры. Такая реакция на этого мужчину её взволновала, девушка не понимала, почему она так груба с ним?

– Прости, что ты вынужден лгать. Ты мне очень помог, спасибо тебе за это.

То, как она просила прощения, было видно, что она переступает через свою гордость. Джон не верил ей, он засмеялся, на что Элизабет была изумлена.

– Но ты хам! Мне не приходилось сталкиваться с такими, как ты.

– С такими – это какими?

– Я тебе уже миллион раз говорила об этом.

– Хочу услышать миллион первый раз.

– Ты невоспитанный, ведёшь себя неправильно с незнакомой девушкой.

– Но ты не незнакомая девушка, ты моя невеста, – последнюю фразу он прошептал ей на ухо.

– Я не твоя невеста… Это только формальность, и скоро она закончится.

– Но зато твой ухажёр поверил.

– Ещё бы и посчитал меня легкодоступной.

Такие изречения из её уст заставили «чёрствого» Джона засмеяться. – Что за мысли у тебя в голове? Он не подумал так. Поверь, ты не похожа на легкодоступную. Ты леди, – произнёс он томным голосом, сумев взволновать Бет.

– Перейдём к делу. Четыре дня мы будем с тобой играть роль жениха и невесты, а после разойдёмся по разные стороны.

– Мне нужно подумать.

– Что, ты издеваешься надо мной?

– Всё-всё, – развёл он руками, – только не начинай снова, успокойся. Я не против тебе помочь.

– Вот и хорошо, – горделиво произнесла Бет.

– Мы пойдём сегодня в бридж играть?

– Ты же сказал, что не играешь?

– А я не играть туда собираюсь.

– Не знаю, не уверена, что это нужно. Там много людей, будут задавать вопросы. А если мы переволнуемся и не сможем ответить правильно.

– Послушай, это не их дело, поэтому не бойся и не переживай на этот счёт.

– Да откуда тебе это знать?

– Неоткуда, я уверен в этом.

– Ладно, согласна. Только давай без твоих этих прижиманий.

– Так это для достоверности.

– Если я леди, то ты должен быть джентльменом.

– Но тогда тебе придётся научить меня быть «джентльменом».

– Здесь нечему учиться: будь сдержанным, вежливым, приветливым, улыбайся гостям, целуй ручки дамам…

– О, это я не против, – перебил он её, показав девушке, что он тот ещё ловелас, хотя это фарс.

Элизабет скривила брови на его изречение. – И почему именно ты в этот момент был рядом? – тихо, с пренебрежением рассматривая мужчину, произнесла она.

– Что ты сказала? Я не расслышал.

– Погода, говорю, прекрасная! Значит, так, зайдёшь за мной в семь часов. И не опаздывай.

– Все леди такие нетактичные?

– О чём ты?

– Когда это мы успели перейти на «ты»?

– Ха-ха, да в тот момент, когда ты бесцеремонно и без моего позволения лапал меня.

– Точно!

Девушка развернулась, чтобы уйти.

– А каюта твоя какая?

– Это ты выяснишь сам.

– А мне ещё и полдня тебя по каютам разыскивать? Хорошая поездочка. Чувствовало моё сердце, не нужно было садиться на этот пароход. Нужно было уступить другу место. – Издевался он над ней. Джон решил действовать её же тактикой.

– И оденься поприличнее, – кинула она ему, слегка обернувшись.

– Это ещё как?

– Строгий костюм. Он же есть у тебя?

– Разве у такого хама, как я, должен быть костюм?

– Уф, я сойду с тобой с ума.

Бет поспешила удалиться от своего нового знакомого, а тот, засунув руки в карманы брюк, с улыбкой на лице смотрел ей вслед, не в силах отвести глаза. Эта колкая девчонка привлекала его своей красотой и хрупкостью, но характер её начинал бесить.

«Хороша, вот только характер неважный. Не каждый её вытерпит. А мне её терпеть четыре дня», – думал он. – Но зато весело проведу это время, нужно подготовиться.

Элизабет вернулась в свою каюту, из головы не выходил её новый знакомый. Конечно, он внешне привлекал Элизабет, этот мужчина был в её вкусе, пока не откроет рот. Да и манеры его «деревенщины» отталкивали. Бет не привыкла к таким мужчинам, которые могли позволить себе прикоснуться к ней без её позволения, но, с другой стороны, это было необычно, и его грубость ей даже понравилась. Она чувствовала в нём мужественность, силу, смелость. За таким мужчиной будешь как за каменной стеной. Такой никому не позволит причинить ей вред.

«Его руки, они большие и грубые, не то, что у напыщенных аристократов. – Она положила свою руку на талию, вспоминая прикосновения грубияна. – Перестань думать о нём. Он неотёсанный деревенщина, которого через четыре дня ты больше не увидишь».

Девушка открыла свой сундук и начала искать подходящий наряд для предстоящего вечера. И, конечно, её волновал вид Джона. «А если у него нет костюма… Откуда у деревенщины дорогой костюм? В каком виде он придёт? Как отреагируют на него присутствующие? А если станут смеяться над ним? И зачем ты всё это затеяла, Бет? Ты должна была отказаться от вечера, не в твоём духе выставлять людей не в лучшем свете, тем более если они с нижней палубы. Это будет самый худший вечер в моей жизни».

Почему-то Элизабет по первому впечатлению решила, что Джон с нижней палубы, а если он с нижней палубы, то, возможно, он небогат. А вот Джон, напротив, сразу определил в девушке леди. Элизабет была из семьи богатых людей. Её покойный родной отец Григорий Данилов был из русской благородной семьи дворянского сословия. Он имел крупное поместье в окрестностях Санкт-Петербурга. Благородный и уважаемый дворянин, который покорил сердце английской девушки, гостившей у своих родственников в России.

Григорий также был покорён красотой юной англичанки по имени Шарлотта. Он приложил все усилия, чтобы она стала его супругой. Его чин и уважение в обществе убедили родителей девушки отдать дочь за него. Через год у них родилась дочь, которую они назвали Элизабет.

После рождения дочери они наслаждались счастьем ровно семь лет. Но затем в их дом пришла трагедия: Григорий скончался. После его смерти всё имущество и герб перешли к матери Бет, а значит, и к самой девочке.

Шарлотта не могла жить в поместье, где всё напоминало о любимом. Она принимает решение вернуться в Англию. Но и там боль потери не утихала – Шарлотта страдала.

На балу, куда её привела мать, Шарлотта познакомилась с Виктором Кэмпэлом, вдовцом с четырёхлетней дочкой на руках. Их судьбы были похожи, а сердца изранены. В обществе друг друга они обрели покой и утешение.

Виктор Кэмпэл был частью высшего британского общества, имел титул лорда. Он принял дочь Шарлотты как родную, дал ей свою фамилию и все регалии. Шарлотта полюбила наравне со своей дочерью и дочь Виктора.

Элизабет всю свою жизнь жила в роскоши, но, в отличие от Люси, она не кичилась этим. Ей даже становилось немного стыдно, что у неё есть всё, а многие не могут себе позволить даже чашку супа в день. И то, что Джон будет выставлен посмешищем на этом вечере, её волновало. Она безумно не хотела этого и испытывала стыд. Бет не могла позволить этому произойти.

Девушка уверенно направилась к двери: она должна помочь мужчине с одеждой и, наоборот, возвысить его. Она открыла дверь и обомлела: перед ней стоял Джон, но не тот, которого она пару часов назад видела на палубе. Этот Джон кардинально отличался от того: великолепный чёрный костюм, который идеально сидел на нём, подчёркивая стать и высокородное происхождение мужчины.

Но что больше удивило девушку, это то, что костюм был дорогим. Он был сшит на заказ одним известным лондонским портным, который обшивает исключительный круг привилегированной элиты. Именно у него шьются все костюмы для её отца.

«Откуда у него костюм от Генри Берроуза? Наверное, кто-то одолжил… Или он его своровал? Но это хорошо, нет, воровство – плохо, хорошо, что вопрос с костюмом решён», – думала она, рассматривая его. Она осознавала, что без всякого стыда, как заворожённая, не может отвести взгляд от него. Бет понимала, что это ей не свойственно, и это ставило её в неловкое положение, но она ничего не могла с собой поделать. Она просто не ожидала увидеть его в таком образе «джентльмена». Он был похож на герцога голубых кровей.

Она не могла поверить, что этот сногсшибательный джентльмен и тот хам с палубы – один человек. Элизабет была покорена им. Но и Джон был не менее покорён красоткой, и даже её противный характер улетел куда-то далеко. Перед ним стояла очаровательная девушка в красивом вишнёвом платье из бархата, которое оголяло плечи и немного пышный бюст красотки.

Джон заметил, что девушка явно была в шоке от его образа. Он видел, как глубоко она дышала, её грудь словно хотела выбраться из тугого корсета. Это выглядело соблазнительно и, конечно, привлекало его взор. От этого Джон испытывал не присущий ему стыд за себя, но он не мог ничего с собой поделать. Наверное, он мог бы смотреть и любоваться ей сутками.

Её волосы были собраны в пучок, а спереди спадали локоны. Причёска была украшена красивой заколкой в виде листочка с переливающимися камнями.

– Ух ты! – восхитилась она первая. – Я и не думала, что у тебя есть костюм. Кто одолжил?

Джон засмеялся. Перед ним стоит очаровательная леди, кроткая, стеснительная, но, открыв рот, она становится той самой хамкой, которым называла она его.

– А тебя, я смотрю, платья не меняют.

– Почему платья должны меня менять?

– Ты в нём такая красивая, воспитанная, настоящая принцесса…

Элизабет от его комплиментов расплылась в улыбке.

– …Но это на первый взгляд, который вводит в заблуждение.

– Значит, в заблуждение?

– Ага.

– Ну ладно. Тебе идёт костюм, – одарила она его комплиментом.

– Надо же, ты по-человечески умеешь разговаривать!

– Ну хватит, я нормальная. Это ты на меня так влияешь.

– Тогда прости. Ты готова? – он приглашал взять его под руку.

Бет посмотрела на своего кавалера и с превеликим удовольствием взяла его под руку. На этом вечере Элизабет всё больше стыдилась за своё поведение в отношении Джона. Она глубоко ошибалась, выставляя ему штамп «неотёсанного деревенщины». Этот мужчина был наравне со всеми этими напыщенными аристократами. И что больше её удивляло: он знал все тонкости этикета. Его манерность говорила, что он точно из богатой семьи. Бет засомневалась на его счёт.

«Он явно не деревенщина. Кто же он? Нужно выяснить это немедленно».

Она подошла к группе мужчин и женщин, в обществе которых был Джон. Бет видела реакции окружающих дам на её кавалера – это было и понятно, Джон выделялся из всей этой привилегированной компании: главным на этом вечере, несомненно, был именно он. Мужчины с завистью смотрели на него, а женщины пожирали глазами и всячески стремились привлечь его внимание к своим персонам, не обращая внимания на то, что он пришёл не один. А когда Бет подходила к Джону, они готовы были разорвать её на части. Такой ажиотаж вокруг него Элизабет совсем не понравился, у неё появилось какое-то собственничество и ревность. Она подошла к Джону и взяла его за руку, нежно прижавшись к его плечу, что было несколько демонстративно и нарушало все рамки приличия и этикета. Джон был даже обескуражен таким её поступком, он слегка отстранился от неё, но руку не отпустил. Но Элизабет было не до этикета, она наблюдала за реакцией соперниц, которые были явно разочарованы тем, что он не был холост. Бет смотрела на них взглядом волчицы, который говорил, что им здесь нечего ловить, этот мужчина – её.

– Простите, вы не против, если я заберу Эдварда на время? – обратилась она к окружающим, на что ей кивком и улыбкой дали своё одобрение. Бет потянула Джона за собой.

– В чём дело? Соскучилась по мне?

– Не рассчитывай.

Бет завела его за угол, где никого не было, Джон растерянно огляделся по сторонам, не зная, чего ожидать от этой строптивой красотки на этот раз. Он знал её всего один день и пока не успел изучить все её особенности и понять, на что она способна со своим характером и какие неожиданные поступки может совершить.

– И зачем мы здесь? – спросил Джон.

– Хочу тебе пару вопросиков задать.

Джон смотрел на её руки, которые вальяжно расположились на его груди и плече, позабыв о всех рамках приличия. Бет, заметив его взгляд, поняла, что сама трогает его так же бесцеремонно, как и он её. Она резко убрала руки.

– Ну задавай свои вопросики.

– Ты ведь не тот, кем являешься?

– А кем я являюсь?

– Ну не знаю, – девушка замялась, она боялась оскорбить его.

– Почему замолчала?

– Тот, что был утром на палубе, и тот, что сейчас стоит передо мной, – разные люди.

– Ты так считаешь?

– Я это вижу.

– Мне кажется, ты плохо видишь. По-твоему, если я не позволяю себе до тебя дотрагиваться, значит, я джентльмен, а дотронувшись, я – неотёсанный нищий с низшей палубы?

Элизабет почувствовала стыд, именно так она и думала.

– Те неотёсанные нищие с нижней палубы тоже люди… Да, у них нет богатых родителей… – он прижимал её к стене, заключив в объятия. – У них нет титулов, нет денег… Но у них есть нечто другое, отличающееся от богачей с верхних палуб. В них есть человечность, и они никогда не станут с презрением оценивать человека.

– Я так не считаю. И никогда так не считала. Я знаю, как нелегко живётся таким людям, что им сутками напролёт приходится работать, чтобы прокормить семью. И я… не хотела обидеть тебя. И мне стыдно, что заставила тебя так думать. Просто в моей жизни ещё ни один мужчина не позволял себе подобного, – она указала на его руки.

– Извини меня за это. Я должен был вести себя тактичнее, – Джон отпрянул от девушки.

– А вот вы где… – их разговор нарушил Том. – Эдвард, я повсюду ищу тебя, мы сейчас собираемся играть в бридж, ты с нами?

Джон посмотрел на Элизабет, и что-то изменилось в её взгляде.

Бет взяла его за руку. – Мы уже идём.

Том ушёл.

– Сыграем в бридж? – спросил Джон, улыбнувшись красотке.

– Я не против.

Они вошли в игровой зал, где стояло четыре столика, за которыми сидели гости.

– Эдвард! – махал им Том, подзывая Джона.

– А ты вообще умеешь играть? – негромко спросила Элизабет.

– Сейчас увидим.

Бет остановилась. – Ты не умеешь? Может, откажешься?

– Боишься, что я опозорю себя и тебя?

– Нет…

– Джон! – внезапно справа от них раздался голос пожилого мужчины. Они оба посмотрели на него. Элизабет удивилась, потому что не знала этого человека, и ей было интересно, как он может быть знаком с Джоном. Она посмотрела на своего кавалера, который, казалось, был рад его видеть. Старик со своей спутницей подошли к ним. – Не ожидал тебя здесь увидеть! Разве ты не уехал в Африку?

«Что? Африку? Кто он? Он точно не с низшей палубы. Неужели он высокого чина?»

– После прибытия в Лондон, через пару дней я отправлюсь в Африку.

«Что, он уедет в Африку? Интересно, надолго? А если он уезжает навсегда? – Бет охватила необоснованная паника. – Какая тебе разница? Сойдя на перрон, ты больше его не увидишь».

– А кто этот прекрасный ангел, что держит тебя за руку? – старик обратил свой взор на Бет.

– Это Элизабет, моя нев…

– Подруга, – перебила она его, потому что статус «невесты» для неё имел уже иной характер. И раз с этим мужчиной ей не по пути, значит, она не будет его невестой. Джон растерянно посмотрел на Бет, моля, чтобы та ничего не выкинула. – Мы познакомились здесь, на пароходе. И Джон составил мне сегодня компанию.

– Джон, тот ещё кавалер. Джереми, к вашим услугам. – Он сделал лёгкий поклон Бет и поцеловал её руку. – А это моя жена Кэтрин.

Элизабет протянула руку женщине, которая в свои немолодые годы выглядела великолепно.

– Очень приятно, – улыбнулась Элизабет.

– И мне, дорогая.

– Джон, ты ведь посетил комиссариат?

«Комиссариат? Зачем ему его посещать?»

– Да, командировка в Африку будет совместной с русскими, я обсуждал дальнейший план наших действий.

Бет совершенно запуталась, она не могла понять, кто же этот её новый знакомый.

– Я рад, что они выбрали тебя, ты заслуженный комиссар. Бет, вам известно, сколько ваш друг раскрыл преступлений?

И снова она почувствовала стыд за то, что обозвала его хамом и прочими нелестными словами. Не смогла разглядеть в нём такого человека.

– Нет, о работе мы не говорили, – стыдливо посмотрела она на Джона.

– Но ничего, у вас ещё столько времени будет, всё обсудите.

Джон посмотрел на Бет. Втайне друг от друга они были бы не против встретиться после того, как сойдут с корабля, и начать своё знакомство заново. Однако это вряд ли возможно. Девушка была уверена, что своим поведением только отпугнула его, и когда спектакль закончится, он вздохнёт с облегчением и забудет её навсегда. И вряд ли ей ещё раз встретится такой мужчина. И снова придётся общаться с такими, как Том. Эта перспектива пугала, хотя ещё день назад это было её обычной жизнью, кроме которой она ничего не знала. И эти её страхи – просто защитная реакция её сердца, которое уже полюбило этого мужчину.

Джон, в отличие от Бет, с самого первого момента понял, что она – та единственная, с которой он хотел бы провести свою жизнь. Но захочет ли она?

Последующие три дня Бет грустила, потому что скоро они прибудут в Англию. Ей безумно хотелось продолжить это путешествие, она мысленно просила, чтобы пароход сбился с курса и заблудился. Она не хотела расставаться с Джоном, как и он с ней.

Когда пришло время прощаться, они стояли на перроне и молча смотрели друг другу в глаза. Ни один из них не решался сказать «прощай». Каждый молил, чтобы другой взял его за руку и никогда больше не отпускал.

– Элизабет, я был рад нашему знакомству. Ты прекрасная леди, – заговорил Джон.

– И я рада знакомству. Спасибо, что согласился на эту авантюру, – Элизабет улыбнулась ему.

– Да, это в моей жизни впервые, – Джон тоже улыбнулся.

– И в моей.

Эти двое продолжали стоять, они говорили о какой-то ерунде, не в силах расстаться.

– Ты правда в Африку уплываешь?

– Да, послезавтра уже отплываю.

Бет расстроено опустила глаза. Джон аккуратно приподнял её голову за подбородок.

– Я уезжаю на три месяца.

Глаза Бет заблестели от радости.

– Если ты не против, я хотел бы после возвращения в Лондон пригласить тебя на ужин или на прогулку.

– Я согласна! – быстро дала она свой ответ.

– Прекрасно. Я напишу тебе письмо.

– Хорошо, я буду ждать.

К ним подъехала повозка.

– Это твоя, – Джон открыл дверцу.

– Подожди, я напишу тебе свой адрес.

– Не стоит.

– Но как ты тогда напишешь письмо?

– Элизабет, разузнать твой адрес для меня не составит труда.

– О, я забыла, что ты комиссар.

Он подал свою руку и помог ей забраться в повозку.

– До встречи, Элизабет!

– До встречи, Джон! Я буду ждать твоего возвращения, – произнесла она, и повозка двинулась.

По истечении трёх месяцев Джон вернулся в Лондон, где его ждала Элизабет. Девушка сделала ему сюрприз: она встречала его на перроне. С того дня они не разлучались».

Глава 2

– Вы совершенно внешне не похожи с Люси, поэтому я и удивился, – продолжал Билл.

– Да, мы внешне разные с сестрой, и тому есть объяснения: у нас разные отцы.

– И матери, – добавила Люси, косясь на свою сестру.

– Ты не рассказывала мне об этом, – сощурил глаза Билл.

– И как вы давно знакомы? – спросил Джон, чтобы разрядить накалявшуюся обстановку между сёстрами.

– Полгода будет через неделю, – ответил Билл, тем самым удивил Элизабет: не каждый мужчина запоминает дату знакомства, это говорит о многом.

«Он действительно любит Люси». – И где вы познакомились?

– Мы познакомились в театре, – оторвав взгляд от Люси, ответил Билл.

– В театре? – удивилась Бет. – Люси не любит театр.

– С чего ты это взяла? – возразила Люси.

– Потому что я знаю свою сестру и знаю, какие места она предпочитает посещать.

Обстановка накалялась. Люси с самого начала агрессировала на Бет, а та держалась долго, но всё же поддалась провокациям сестры. Джон взял жену за руку и недовольно посмотрел на Люси. Билл тоже заметил «натянутые отношения сестёр».

– Люси – прекрасный человек. В театре она сразу мне бросилась в глаза. Такую женщину только слепец может не заметить, и я сразу обратил внимание на рыжеволосую красотку, которая своими эмоциями покорила меня. Она буквально сопереживала героям, играющим на сцене.

– Билл, перестань, всё было не так, – смущённо Люси поправила свою причёску.

– Именно так. Она не хочет этого признавать. Так вот, я еле дождался антракта, чтобы познакомиться с ней. Я пригласил её в ресторан после спектакля, она не отказала мне.

От этих слов парня Бет усмехнулась, заставив сестру почувствовать себя «грязной девкой».

– Мы проболтали до утра. Я никогда не встречал такого близкого по духу мне человека.

– Здорово!

Реакция Элизабет на восхваления Биллом её сестры удивляла и раздражала саму Люси.

– «Здорово», сестра? – переспросила Люси, выдвинувшись вперёд.

– Что?

– Тебя что-то смущает?

– Меня ничего не смущает. Люси, я рада, что тебе попался такой мужчина.

– Лизи, перестань себя так вести.

Услышав «Лизи», Бет закрыла глаза, она просто не могла переносить это имя, и не из-за того, что оно ей не нравилось, нет, просто так называл её родной отец, она была «Лизи» только из его уст. Слыша это имя, Бет снова испытывала боль потери дорогого человека. И Люси, зная, насколько ей это больно, намеренно ранила сестру.

– Люси, как? – Бет старалась держать себя в руках, она понимала, где они находятся.

– Будто я «грязная простолюдинка».

Но Люси явно хотела выставить сестру в не лучшем свете перед своим мужчиной. Элизабет начинала нервничать, она облокотилась об свои руки.

– Люси, перестань! – обратился к ней Джон, видя, что та переступает черту.

– Джон, пусть она перестанет себя так вести, – Люси пыталась выставить Бет виновной в этом конфликте.

– Бет не сказала тебе ничего обидного.

– А ей и не надо даже рот открывать, всё видно на её лице.

– И правда, дорогая, сегодня замечательный вечер. Ты так ждала этого, не порти его. – Билл взял её за руку и поцеловал в голову. Люси, конечно, «растаяла» и стала немного добрее. Это и вправду счастливый вечер, и это их с Биллом вечер, она не станет тратить его на ругань с сестрой.

– А как вы познакомились? – спросил Билл у парочки напротив.

– Это очень долгая история, – начала Бет.

– А ты вкратце расскажи, – съязвила Люси.

– Люси, это ваш вечер, и мы с Джоном хотим узнать о вас, о вашем знакомстве, о вашем будущем. Что вы планируете?

– Для меня Люси очень дорога, поэтому мои намерения очень серьёзные к ней.

Услышав это, Люси расплылась в улыбке. Бет машинально тоже заулыбалась. Хоть у них с сестрой война, но она счастлива за неё.

– Родителям уже сообщили? Было знакомство?

– Нет, ещё не знакомились… – нервно ответила Люси.

Было видно, Люси переживала за то, что родители могут не принять Билла, и что они заставят разорвать с ним отношения. Из-за этого знакомство с ними она отодвигала на задний план.

– Почему? Я думаю, они будут счастливы.

– Значит, ты плохо знаешь наших родителей.

– Ладно, расскажешь, когда будешь готова. Только не утаивай это от них. Ты так оскорбишь их.

– Ну да, конечно, только Люси может оскорбить родителей.

– Я такого не говорила.

– Но подумала. Ты всегда так думаешь.

– Ты ошибаешься. Если ты считаешь, что я днём и ночью думаю о тебе, то не льсти себе. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива и, конечно, одумалась.

– Ну всё, перестаньте! – заругался Джон. – Хотите поругаться, выберите себе менее людное место. Вы всех посетителей заинтриговали своей ссорой.

– Джон, это совсем не ссора, – разъясняла Люси. – Это наш с сестрой обыденный разговор.

Элизабет усмехнулась.

– И всё же, как вы познакомились? – снова спросил Билл.

Элизабет с Джоном переглянулись.

– О, Билл, ничего романтичного: они познакомились на пароходе, всё банально, – ответила за них Люси.

– Но не скажи, мне кажется, это очень романтично: посреди океана, на большом пароходе… Прекрасное место для знакомства, – произнёс Билл, глядя на Элизабет.

Такие взгляды парня напрягали Джона. Он понимал, что в этом ничего не должно быть, ведь он парень Люси, но что-то настораживало его. Что-то в этом человеке было непонятное, скрытое. Джон очень хорошо разбирался в людях, он чувствовал их скрытую натуру, и именно Билл относился к таким людям. Джон почему-то чувствовал угрозу от него, и ему хотелось встать, взять Бет и Люси за руки и увести подальше от него.

– Джон, Люси говорила, вы комиссар!? – Билл обратил свой взор на мужа Бет.

– Да, так и есть.

– Я в детстве тоже хотел стать полицейским.

– Правда, милый?

– Да.

– Почему же не стали? – спросила Бет.

– Я не люблю насилие, кровь, а на такой профессии сталкиваешься с кошмарными вещами: изуродованные тела, горе, каждый день ты общаешься с людьми, которые были подвергнуты насилию. Нет, я не смог бы и недели там пробыть.

– Вы так хорошо знаете о профессии полицейских!? – удивился Джон, приподняв бровь.

– Я думаю, об этом знают все.

Джон кивнул головой.

– Кто вы по профессии? – спросил у него Джон.

– У Билла своя мастерская, – начала Люси, хвастаясь своим парнем.

– Интересно, и что за мастерская?

– По…

– Я работаю с металлом, – грубо перебил он Люси, кинув на неё неодобрительный взгляд. Бет с Джоном сразу обратили внимание на его тон.

– Билл, а где ваша мастерская? Мы с Джоном хотели бы посмотреть на ваши работы.

– На Риджент-стрит, в самой центральной части улицы. Обязательно приходите.

Бет одобрительно кивнула головой. То, что мастерская Билла находилась на главной торговой улице Лондона, где открывают свои лавки и ателье только люди с приличной суммой в кошельке, говорило о финансовом состоянии парня. Хоть Элизабет и не была меркантильной, но, зная нрав и потребности своей сестры, обрадовалась такому факту. Ей стало спокойнее, что появился человек, который способен обеспечить столь ленивую и расточительную особу.

– Люси, ты давно не приходила к нам, – начала Бет.

– Да… – замялась Люси.

– Мы с Джоном тебя каждый день ждём.

– О, простите, это, наверное, моя вина. Это я не отпускаю Люси. С этой удивительной женщиной мне хочется проводить как можно больше времени, – видя растерянный вид Люси, объяснил Билл, поцеловав её руку.

– Но тогда у вас совершенно не будет времени на свою работу, – заметил с подоплёкой Джон.

Глаза Билла нахмурились, он почувствовал от Джона неприязнь и недоверие. И все эти вопросы неспроста, этот комиссар явно ищет «подводные камни».

– Джон, Билл говорит образно. На самом деле это я к нему прилипаю, – Люси всячески пыталась выставить своего кавалера в самом лучшем свете, в каких-то моментах принижая своё достоинство.

– Не беспокойтесь, комиссар, у меня хватает времени и на работу, и на любимую женщину.

Билл намеренно назвал Джона «комиссаром», он хотел дать ему понять, что понял его замысел и что здесь ему копать нечего – он чист. Только вот Джону так не показалось: он сразу заметил изменения настроения у парня и нестабильность его поведения. «Он может быть опасен», – такой вывод сделал Джон.

– Я правильно поняла: вы живёте вместе? – корректно спросила Элизабет, отчего Люси недовольно посмотрела на сестру.

«И снова эта песня, снова она за своё. Говорила я Биллу, что не стоит с ней знакомиться». – Чёрт возьми, Лизи, я взрослая! – и снова Люси «взорвалась».

Бет передёрнуло от имени «Лизи». Эмоции вырвались из заточения и нахлынули на неё. Джон почувствовал нервное состояние жены, он снова взял её за руку. Билл, в свою очередь, внимательно следил за отношениями Элизабет с Джоном.

– Люси, тебе пора уже вспомнить, кто ты? И кто твой отец. Девушкам твоего общества не дозволено жить с мужчиной до замужества, – рассудительно, слегка повысив тон, как старшая сестра, произнесла Элизабет.

Люси громко засмеялась. – Что? Что ты сказала, сестра? Девушкам моего общества? Интересно, и какое же это общество, мы что, королевы?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Люси. Твои любовные истории знакомы и мне, и тебе, и финал этой истории тоже известен. – Бет начинала злиться на свою беспечную сестру. Эта девчонка не понимала, что она просто беспокоится за неё. Что такое поведение приведёт к одному финалу: ей очередной раз попользуются и выбросят, и она снова будет страдать.

– О, я прекрасно понимаю! Я понимаю, насколько я тебя раздражаю, и главное, моё поведение, – повысила голос Люси и привлекла к себе внимание других посетителей ресторана.

Мужчины переглянулись, им стало неловко за своих спутниц.

– Прекрати думать, что ты меня раздражаешь. Я всегда тебя любила, и мне жаль, что ты снова идёшь по тому же пути. Ты себе больно делаешь, пойми. Ты красивая девушка, ты леди, ты дочь Виктора Кэмпэла, ты должна себе цену знать.

– Как ты? А давай о тебе поговорим, сестра. Раз я, по-твоему, «девица лёгкого поведения», такая нехорошая, расскажи нам: как ты, такая вся порядочная, жила с Джоном целый год перед тем, как выйти за него замуж?

– У нас с Джоном другая история. И ты прекрасно знаешь, что мы были обручены, а свадьбу сыграли позже из-за отъезда Джона. И мы любили друг друга…

– А мы с Биллом, по-твоему, не любим друг друга?

– Думаю, нет, – вывод Бет был резок и оскорбителен для всех.

На глазах Люси наворачивались слёзы, слова сестры были обидны для неё. Конечно, она и сама понимала своё неправильное поведение, знала, насколько ей не везёт в любви, что мужчины пользовались ею и её деньгами. Люси завидовала сестре, завидовала их отношениям с Джоном. И когда сестра вышла за него замуж, у девушки случилась истерика, она проплакала всю ночь. Она не могла понять, почему у Элизабет всё складно в жизни? Почему с ней такой восхитительный мужчина, который безумно её любит? Почему у неё всего этого нет? Чем она так провинилась, что высшие силы заставляют её страдать? Где совершила непоправимую ошибку? Люси расстроено отвернулась от сестры. Билл взял её за руку.

– Вы очень жестоки, Элизабет, – начал он, на что у Бет округлились глаза. – Люси была со мной откровенна, она рассказала о своих неудачных отношениях, о подлых мужчинах, которые воспользовались её деньгами. И я презираю таких мужчин, они не мужчины. Вы, как сестра, должны были довериться сестре, она хочет счастья, такого же, как и у вас. Да, ей попадались подонки, но это не означает, что в дальнейшем возле неё будут такие мужчины. Люси достойна самого лучшего в этом мире…

Билл уверенно опустил Элизабет на Землю. Он заставил сестру своей любимой устыдиться в своих словах и в мыслях.

– Я это понимаю, Билл, – перебила его Бет, которая может выключить в себе леди и ответить на «пощёчину».

– Не перебивайте меня, Элизабет, – грубо перебил Билл Бет, что очень не понравилось Джону. Он никогда не позволит никому так разговаривать со своей женой. Он бросил салфетку на стол. Для Бет это был сигнал, что её дорогой муж выходит из себя и что он сейчас преподаст урок вежливости оппоненту. Элизабет взяла его за руку и заставила посмотреть в свои глаза, через которые она просила его остановиться.

– Высказывая сейчас своё видение сестре, вы оскорбляете меня, – продолжал Билл. – Вы приписываете меня к числу тех недостойных мужчин, а вы ведь совершенно меня не знаете. Не знаете, из какой я семьи. Как воспитан. И меня огорчает, что вы не верите в мои чувства к Люси. И если вас волнует тот факт, что мы с Люси живём вместе непомолвленные, то хочу вас попросить простить нас за это недостойное вам поведение. Люси не хотела этой встречи с вами, она рассказывала о сложности ваших взаимоотношений, но я уговорил её встретиться с вами, потому что настроен серьёзно к ней. Много её прошлых мужчин знакомились с вами?

Бет хотела ответить на его вопрос, открыв рот, но мужчина разошёлся, он преподаст ей урок.

– Не один. Хотя нет, один всё же знакомился, но это было тоже неудачно. Возникает вопрос: почему никто не хотел знакомиться с вами?

– Полегче, парень, имей уважение к моей жене. Если она говорит так, значит, права. Ты не был знаком ни с кем из тех проходимцев. Бет знает хорошо свою сестру, сейчас она переживает за неё, потому что видит, как та влюблена в тебя. Ты говоришь: «Мы не знаем, кто ты и из какой семьи, чтобы судить тебя?» Ты прав, моя жена неправа в этом случае, как неправа и в том, что приравняла тебя к тем подонкам. Но я чувствую тебя и вижу все подводные камни в твоей душе.

– Джон, не надо. – Бет почувствовала, как напряглось всё его тело, оно кричало о скором нападении на противника.

– Билл, извините меня, я неправа, – Элизабет, испугавшись драки, поспешила поскорей уладить возникший конфликт.

– Зачем ты извиняешься перед ним? – Джон, недовольно приподняв брови, уставился на свою жену.

– Я не должна была оскорблять его.

– Я продолжу, если вы мне позволите. – Но Билл на этом не остановился. – Перейду к делу: Люси сказала, чтобы я не затрагивал эту тему, не говорил о самом главном, но сейчас я должен сказать, чтобы раз и навсегда изменить ваше представление обо мне. Я собрал вас сегодня в этом ресторане не из-за желания познакомиться с вами, я хотел сообщить вам…

– Билл, прошу, не говори им, – Люси схватилась за его руку.

– Нет, Люси, я не позволю закидывать тебя камнями.

Бет снова усмехнулась.

– Дорогая, пойдём домой, – начал Джон. – Этот тип переходит границы, он позволяет себе разговаривать с нами в таком тоне, не проявляет ни капли уважения. Да, Бет намекнула Люси, что эти отношения могут закончиться, как и другие, но она не позволила себе грубого слова в ваш адрес, Билл.

– Нет, Джон, мы будем вежливыми и выслушаем его. Продолжайте, Билл, о чём таком вы хотели рассказать? – Бет взяла мужа за руку.

– Через две недели в выходные мы с Люси едем в ваш родительский дом в Бейквелле, и мы планировали именно там сообщить об этом. Но я хочу здесь раз и навсегда изменить ваше мнение обо мне и поставить на этом точку, как я уже говорил.

В словах этого мужчины чувствовалась сила и власть, он неспокойный человек, он будет до конца отстаивать своё мнение.

– Я сделал предложение Люси стать моей женой, у меня к ней самые серьёзные намерения.

От услышанного Элизабет закрыла рот руками. Она не знала, как реагировать на это. С одной стороны, это прекрасно, что сестре наконец-то посчастливилось встретить хорошего человека, что она образумится и создаст свою семью, но с другой стороны, момент был испорчен, и испортила его Бет. Она чувствовала стыд за своё поведение. Элизабет задумалась над словами Люси и Билла: возможно, они правы, она не любит свою сестру и не хочет для неё счастья.

А Джон, напротив, после такого заявления даже расстроился. В глубине души он хотел, чтобы Люси рассталась с ним, и этот тип ушёл из их жизни, потому что Джон чувствовал в нём скрытую угрозу. И когда он сказал о помолвке, Джон испугался за Люси… и за Элизабет: комиссар всегда переживал за неё, но сейчас этот страх возрастал у него в груди. Взгляд Билла в сторону Элизабет предупреждал Джона об опасности. И сейчас, когда тот осекает Элизабет, не позволяет ей дурного слова в сторону сестры и уверяет, что любит Люси, своими взглядами на Бет, в которых прослеживается похоть, опровергает все свои сказанные слова. За весь вечер он в три раза больше посмотрел на Бет, чем на Люси, это как минимум невежливо по отношению к своей невесте. Джон не верил его чувствам, он знал, этот тип – тёмная лошадка. Он приходил к выводу, что Люси снова попался гад, у которого свои счёты на неё, вот только какие? Что он задумал?

– Я хотел получить ваше, Элизабет, благословение на брак с Люси. Но Люси сказала, что вы не обрадуетесь этому, а только испортите момент. Я не поверил, но…

– Лучше тебе помолчать, друг! – перебил его Джон.

– Я не собираюсь оскорблять вашу жену, комиссар: во-первых, считаю Элизабет прекрасной не только снаружи, но и внутри, а во-вторых, она сестра моей невесты, которая вскоре станет моей женой, семьёй, а это значит, что и Элизабет – моя семья тоже.

– Люси, мне стыдно, прости, что заставляла тебя так думать на мой счёт. Неужели я действительно такая ужасная сестра? Я очень тебя люблю и рада, что ты встретила такого мужчину. Надеюсь, ваша семья будет дружной, и надеюсь, что война между нами закончится и мы станем родными.

– Я бы этого хотела. Я всегда хотела найти с тобой общий язык, ведь у меня никогда не было ни братьев, ни сестёр, и мне этого хотелось. Но изначально у нас не заладилось. – То ли от заявления Билла, о котором Люси не знала, то ли от своей влюблённости в голове, то ли от очередной игры, но её пробило на сантименты.

– Точно, дорогая! Билл, я как старшая сестра Люси даю своё одобрение на ваш брак и желаю вам счастья, но моё слово мало что весит, главное – за родителями. Но я думаю, они согласятся, потому что хотят счастья для своей дочери.

Глаза Люси заблестели от слёз, этот момент был волнительным и долгожданным для неё.

– Спасибо, сестра! – она протянула к Бет руки. Люси обняла сестру по-настоящему и искренне, в первый раз в своей жизни.

– Я люблю тебя, сестрёнка! – шепнула Бет ей на ушко.

– И я очень люблю тебя, прости за мои выкрутасы, – так же негромко произнесла Люси.

– Забудем о прошлом. Сейчас мы на пороге новой жизни.

– Да.

Все были счастливы, один Джон был хмур. Он смотрел на Билла, следил за каждой его мимикой, за каждым жестом, убеждаясь, что перед ним сидит волк в овечьей шкуре. Билл, в свою очередь, всё понимал, и он решил совершить один поступок, чтобы попробовать комиссара на прочность. Билл поднялся со своего стула, подошёл к Элизабет, взял её за руку, отчего Джон резко поднялся со своего стула, сжимая в руках салфетку. Билл посмотрел на него, потом заулыбался.

– Наше знакомство началось не особо хорошо, я, в свою очередь, прошу у вас прощения, Бет. Я был во многом неправ и груб с вами. Мне не следовало повышать на вас голос.

– Да, начало у нас не задалось. Но, думаю, в дальнейшем всё образумится, и я надеюсь, что вы сделаете мою сестру счастливой и не позволите ей печалиться.

Билл позволил себе обнять её. – Не переживай, Люси будет счастлива. – Он похлопал ей по спине и посмотрел на Джона, изучая его реакцию.

Джон понимал, что это провокация, но он не понимал, для чего тот устроил её? Джон подошёл к ним и взял Бет за руку, давая понять им, а в частности жене, что их объятия неуместны и вызывают неуважение к нему и Люси. Бет моментально отошла от Билла и прижалась к своему мужу. Такой поступок Билла её тоже смутил, она растерялась и не понимала, как реагировать. Первая её мысль была: влепить ему пощёчину и позволить Джону наказать того за неподобающее поведение к замужней женщине… Но, с другой стороны, он будущий муж сестры, и сейчас вроде налаживаются их отношения, и она позволила ему обнять себя.

– Сестра, вы приедете на выходные к родителям? – спросила Люси, сложив руки в умоляющий жест.

Бет растерянно посмотрела на Джона: в их планы не входила поездка к родителям, но здесь особый случай: её сестре будут делать предложение официально.

– Дорогой, мы сможем поехать на те выходные? – спросила она у мужа.

Джон посмотрел на Бет, потом на Люси, которая умоляла его приехать. И он понимал, что, если скажет, что они не приедут, снова разрушит их хлипкие отношения, а этого он не мог позволить. Бет этого так долго ждала, и сейчас, глядя в её счастливые глаза, он не мог не согласиться. Лишь одно его останавливало – этот тип, который стоял прямо перед ним и ехидно улыбался, он явно что-то затевал. Неизвестно, в отношении Люси или Элизабет, но что-то он планировал. И сейчас Джона это волновало больше всего, он должен хорошо изучить его и присмотреть за женой и её родными, чтобы никто не причинил им вреда.

– Думаю, у нас получится приехать, – дал он своё одобрение.

Люси захлопала в ладоши и поцеловала своего будущего мужа.

– А сейчас мы должны попрощаться с вами, – начал Джон, на что Бет удивлённо посмотрела на него, а у Люси сошла улыбка с лица. Но Джон больше не мог выносить общество этого человека, который так бесстыдно позволял себе обращаться с Элизабет.

– Уже уходите, но мы так мало посидели? – расстроилась Люси.

– Прости, Люси, мне завтра нужно рано вставать, я уезжаю в Вустер.

– Ты мне ничего не говорил, – удивилась Бет.

– Разве?

– Да.

– Наверное, из головы вылетело.

– Тогда хорошо, едем домой.

– Если вам, комиссар, рано вставать, вы можете идти, а Бет пусть остаётся. Обещаю, мы довезём её до дома, – неожиданно для всех Билл сморозил чушь.

Не самое лучшее предложение, это напрягло всех. Но Билл это снова сделал намеренно, чтобы подковырнуть Джона и посмотреть на реакцию Элизабет.

– Билл, вы свою будущую жену тоже будете оставлять одну? – спокойно спросил Джон.

– Ну, во-первых, она не одна, а со своей сестрой, а во-вторых, да, я полностью уверен в Люси и ни в коем случае не буду беспокоиться о ней.

– Вы, Билл, не я: я переживаю за свою жену, и пока что вы ещё не относитесь к нашей семье, поэтому я не могу доверить вам Элизабет. Скажу вам как есть: я бы и Люси увёз домой, но, зная характер этой барышни, не стану этого делать.

На лице Билла появилась недовольство: не такой реакции он ожидал от комиссара, но Джон держался уверенно, он культурно и доходчиво объяснил ему всё. Девушки видели и чувствовали, что эти двое пока не могут найти общий язык, и сейчас будет правильным решением, если они разойдутся. Бет посмотрела на сестру, та одобрительно кивнула головой.

– Дорогой, уходим. Билл, рада была с вами познакомиться, до следующей встречи. – Она протянула ему руку, тот поцеловал её.

– И мне было приятно знакомство с такой прекрасной леди. Надеюсь, наше общение в будущем будет больше.

– Надейся дальше, – тихо пробурчал Джон.

– Люси, дорогая, до встречи! – Бет ещё раз обняла сестру.

– До встречи, Бет. Джон, увидимся.

– Всего хорошего, Люси.

Джон нарочно не попрощался с Биллом, у него язык не поворачивался что-то сказать этому неприятному типу.

– Джон, ещё увидимся! – повторил Билл ему вслед.

Джон даже не обернулся на обращение того типа, он увёл Бет из ресторана. Элизабет удивлённо смотрела на своего «вежливого» мужа, она толкнула его в плечо.

– Да что с тобой? Ты даже не попрощался с ним, – упрекнула она его.

– Не нравится мне этот тип.

– Почему? Мне показался Билл хорошим человеком.

– Ты ошибаешься в нём.

– Не думаю, просто у кого-то разыгралась ревность.

– Ревность? К кому, к этому типу?

– Ага, именно к нему.

– Нет.

– Нет?

– Ну, если только немного.

Они пришли к своей повозке, и, как только дверца закрылась, Джон выдохнул.

– Что с тобой такое, любимый?

– Напряжённый вечер.

– Сначала да, но потом, мне кажется, вечер наладился.

– Не знаю.

– По твоему лицу и поведению могу предположить, что Билл тебе не понравился.

– Нет, не понравился. Что-то в нём меня напрягает. За всей этой благородностью и воспитанностью что-то таится в его душе чёрное.

– Маньяк, – засмеялась Элизабет.

– Смеёшься надо мной? – Джон играючи притянул жену к себе и обнял её. – Я ему тоже не понравился.

– Правда? А мне так не показалось. Я подумала, наоборот, что я ему не понравилась. Наверное, подумал: «Какой у неё характер!». И сто раз пожалел, что настоял на встрече.

– О нет, дорогая, вот в этом ты ошибаешься.

Элизабет удивлённо отстранилась от мужа и внимательно уставилась на него.

– Ты ему даже очень понравилась.

– Да нет.

– Поверь, я мужчина и я видел в его глазах интерес в твою сторону.

– Не выдумывай. В его глазах лишь Люси. Этот парень действительно влюблён в мою сестру. А когда ты кого-то любишь, тебе и дела нет до других.

– А если это игра… Ложь, чтобы мы поверили?

Элизабет снова заулыбалась.

– Джон, милый мой, ну зачем ему это делать? Он увидел нас в первый раз, зачем ему притворяться? Тем более, его намерения серьёзные, если он собирается просить руку Люси у родителей.

– Не знаю, всё равно что-то меня напрягает в его поведении.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– А ещё я могу сказать, что он наглый. Как он позволил себе обнять тебя?

– Здесь не было дурного умысла.

– Не уверен. Но больше всего меня взволновал его взгляд, когда он обнимал тебя, он так на меня посмотрел, как будто он это делает намеренно, следил за моей реакцией.

– Ну зачем ему это? Дорогой, ты привык искать в людях их тёмные стороны. Не спорю, возможно, он не так добр, как себя представляет, с одной встречи это не определить, но я уверена, что ему и дела до меня нет. А посмотрел так на тебя, возможно, он почувствовал твой холод в его сторону, вот и преподал тебе урок.

– Что я слышу, жёнушка? Мне урок преподал? Ты права, с одной встречи не разобрать, но поверь, я его проверю, буду следить за ним, за его поведением. И если у него злые помыслы, я раскрою их обязательно, и тогда, дорогая моя, ты увидишь, какой у тебя муж.

– Паникёр мой муж, – Элизабет прижалась к его плечу.

– Устала?

– Немного.

– Скоро приедем, и отдохнёшь.

– Сегодня я увидела Люси счастливой. Её глаза светились от счастья.

– Да, она влюбилась по уши в этого типа.

– Не называй его типом. Он же станет нашим зятем.

– Вот когда станет, тогда и посмотрим.

– Я бы хотела, чтобы твои подозрения не оправдались. Хочу, чтобы Люси была счастлива, обрела семью и успокоилась. Она достойна этого.

– Поверь, твоя сестра будет счастлива. Даже если с этим не получится, и к лучшему, придёт настоящий мужчина, которому под силу будет сделать её счастливой.

Элизабет задумалась над изречением мужа, а после произнесла: – Ты действительно считаешь его нехорошим человеком?

– Я так чувствую. Но ты права, ещё не время его «закидывать камнями». Нужно поближе познакомиться, присмотреться. Если в нём есть что-то нехорошее, оно проявится, тьма не усидит внутри.

– Будем надеяться, что его «тьма» не проявится.

– Дорогая!

– Да, милый!

– В следующий раз, когда мы встретимся с этим типом, не особо доверяй ему и не позволяй к тебе прикоснуться в моё отсутствие.

– Ты правда ревнуешь меня к парню моей сестры? Не просто парню, а жениху, который вскоре станет её мужем.

– Я бы не назвал это ревностью, просто переживание.

– За что, не маньяк же он?

– Всё возможно. Маньяки – именно такие типы.

– Ну всё, хватит, ты уже из него преступника сделал. Давай не будем говорить о нём. Я почувствовала, что ты не хотел ехать в выходные в родительский дом.

– Нет, не хотел. А причина – всё ещё этот тип. Честно сказать, я хотел бы, чтобы эта наша встреча была последняя с ним. Да, плохо о таком говорить, но я хотел бы, чтобы Люси рассталась с ним.

– Ну нет, Джон, пусть она хоть немного побудет счастливой. И снова мы о нём.

– Да, прости, просто мой мозг всё ещё анализирует этот вечер и этого типа.

– А ты отвлекись, – прислонившись лицом к его лицу, тихо произнесла Бет. А после нежно поцеловала в щёку, потом в губы, в подбородок. Джон от нахлынувших приятных ощущений закрыл глаза.

– Такой способ мне нравится, – томно произнёс он и поцеловал свою любимую жёнушку в голову. – Вот мы и приехали.

– Наконец-то.

Джон помог жене выйти из повозки, и они вместе последовали в свой особняк.

– Бет, обещай, что, пока я не разузнаю о нём, ты будешь осторожна?

– Джон, мне кажется, ты перебарщиваешь.

– Обещай! – Он остановил жену и обнял её за талию. – Я буду так спокоен за тебя.

– Хорошо, я обещаю, буду держаться от маньяка Билла подальше.

Джон поцеловал Бет в губы.

****

– Люси, а вы и впрямь с сестрой не в лучших отношениях, – заметил Билл, расстёгивая белую сорочку.

Девушка кивнула головой.

– Характер у неё чувствуется, – продолжил он.

– Да, Бет с характером, что не по ней, показывает зубки и коготки.

– А ты разве не такая? Ты та ещё задира.

– Так, ты на чьей стороне? – Девушка подошла к Биллу.

– На твоей, конечно. Я просто хочу сказать, что вы похожи, хоть и не родные.

– Нет.

– Почему нет? Мне она понравилась.

Люси ударила его в плечо. – Что значит понравилась?

– Как будущий родственник, не более-не менее.

– Тогда ладно, – она поцеловала его в щёку.

– А муж у неё строгий, и я ему не понравился.

– Да, Джон серьёзный.

– И подозрительный.

– Но он же комиссар, это в его духе всех подозревать. Не забивай себя этим.

– Не знаю, мне показалось, что я ему совсем не понравился.

– Это не так, Билл. Я же говорю, он всегда такой, этот человек по-другому не может.

– Бедная Элизабет.

– Почему это она бедная?

– С таким мужчиной жить.

– Да лучше Джона мужа не найти, – не подумав, произнесла Люси в защиту Джона.

– Значит, лучше Джона мужья не найдутся. И даже я?

– Билл, я не это имела в виду. Я говорю исключительно для Бет. Джон идеален, как муж для моей сестры.

– А вы, я заметил, хорошо с ним ладите.

Это замечание засмущало Люси, она нервно поправила свои волосы и слегка отвернулась. Эта тема с Джоном заставляла её волноваться. – Да, мы нашли с ним общий язык. Я компанейский человек, с кем угодно найду общий язык.

– Давно они вместе?

– Кто, Бет и Джон?

– Да.

– Четыре года.

– Не так и много.

– Ну да.

– Он всегда за ней хвостом ходит?

– Это ты о чём?

– Ну, твоя сестра всегда с ним ездит, ну не знаю, в ваш родительский дом, к примеру?

– Ну да, а как иначе, они же женаты, и теперь на всех мероприятиях вместе. А почему тебя это так интересует?

– Боюсь, что я так и не понравлюсь Джону и он продолжит смотреть на меня, как на преступника. А мне это совсем невыгодно, я хочу предстать перед твоими родителями хорошим человеком.

– Ты волнуешься? – Люси коснулась лица любимого. – Ты идеально справишься.

– Ты не ответила на вопрос.

– На какой?

– Возможно такое, что твоя сестра приедет без него?

– Нет, Билл, это неправильно. Джон – наш член семьи, родители не поймут, если Бет приедет одна. Будут задавать много ненужных вопросов, думать и гадать, что с ними произошло. Мы с тобой моментально на второй план отойдём, поверь.

– Правда?

– Ага, почему-то они постоянно волнуются за Бет.

– Думаю, как и за тебя.

– Обо мне меньше. Я и сама о себе могу позаботиться, и они это знают.

– Ну, об Элизабет тоже есть кому позаботиться, – с загадкой в голосе произнёс он.

– Я и говорю, что отсутствие Джона вызовет шквал ненужных переживаний.

– Я тебя понял. Значит, придётся его терпеть.

– Да всё будет хорошо, Джон любит всех нас, он нас защищает. Тебя он ещё плохо знает, поэтому не расслабляется.

– Как ты его защищаешь!

– Я не защищаю его, просто говорю тебе, как лучше сделать, без лишних проблем.

– Хорошо, дорогая. А Бет работает где-нибудь?

Люси напрягло такое заинтересованное рвение насчёт её сестры от него. – Да, она преподавателем в гимназии работает.

– Как интересно.

– Ничего здесь нет интересного, – недовольно произнесла она и отвернулась.

Билл крепко обнял её и повернул к себе. Но Люси была обижена, она не ответила ему взаимностью.

– Ты обиделась? Прости, я слишком много расспрашиваю о твоей сестре и её муже.

«Почему-то больше о сестре». – Такое ощущение, что ты заинтересовался Элизабет! – пробурчала Люси.

– Ты так думаешь, дорогая? Ты ошибаешься.

– Разве? Да с твоих губ не сходит «Элизабет», «Элизабет».

– Люси, не знаю, как в вашей семье, но меня воспитали быть внимательным к родственникам моей будущей жены. Но мне так приятна твоя реакция. Твоя ревность – подтверждение того, что ты любишь меня.

– А ты заставляешь думать меня иначе.

– Ты правда так думаешь? Повернись ко мне, – слегка повысил он голос и грубо развернул Люси. – Я люблю смотреть в глаза человеку при разговоре.

От таких слов и действий у Люси пробежал холодок по телу.

– Мне нет дела до твоей сестры в плане женщины. Поверь, моё общение с ней исключительно как с будущей родственницей. Да, она красива, не спорю, но моё сердце украла одна рыжая бестия.

– Но тогда для чего тебе, чтобы она приехала одна, без Джона?

– Люси, я тебе уже объяснил свои слова, – немного разозлился Билл. Он отошёл от девушки. – Мне снова тебе повторить?

– Да. Я хочу понять.

– Я хочу, чтобы этот вечер был особенным для нас, а с мужем твоей сестры этого не будет.

– Почему ты так думаешь?

– Люси, чёрт возьми, я тебе уже всё обосновал! – закричал он, отчего Люси дёрнулась. – Этому комиссару я не понравился, и его подозрительные взгляды будут напрягать меня, и, возможно, будет скандал.

– Ты всё преувеличиваешь. Я не заметила, что ты ему не понравился. Тем более Джон тактичный, он не станет портить вечер в нашем родительском доме. Не переживай, всё пройдёт хорошо. – Люси поцеловала его в губы. – Забудем о них. Вечер закончился, поговорим лучше о нас и о нашей свадьбе.

– Рано ещё о свадьбе говорить. Когда твои родители дадут разрешение на брак, тогда и поговорим, – сухо произнёс Билл.

Люси почувствовала перепады его настроения, она даже почувствовала холодок на своей коже. – Что с тобой, Билл? Никогда не видела тебя таким.

– Это каким?

– Ты раздражительный, злишься на меня.

– Люси, ты меня вывела, я хочу, чтобы ты мне доверяла. Хочу, чтобы осознала: я с тобой; собираюсь жениться на тебе. Твои подозрения оскорбляют меня.

Девушке стало неловко за свои подозрения на его счёт, она положила свои руки к нему на спину и прислонилась к нему головой.

– Прости, милый, я так тебя люблю. Ты прав, это ревность, наверное, боюсь потерять тебя, ведь ты лучшее, что было в моей жизни.

Билл повернулся к Люси. – Доверяй мне и знай, что я люблю лишь одну женщину в этом мире… – произнёс он, отведя в сторону взгляд.

Все подозрения и ревность ушли на второй план. Люси почувствовала нахлынувшее счастье, рядом с ней замечательный мужчина, который кричит ей о своей любви. Она сильней прижалась к нему.

– Я так люблю тебя! Обещай, что мы будем счастливы! Обещай, что не бросишь меня.

– Обещаю, любимая.

Глава 3

После знакомства с Биллом прошла неделя. Все готовились к поездке в родительский дом Элизабет и Люси. Комиссар всё это время был сам не свой и, чтобы не омрачать жену своим настроением, Джон старался как можно больше времени проводить на работе. Но Бет хорошо чувствовала мужа, и её волновала такая тревога по поводу нового парня сестры. Она старалась успокоить и убедить его в обратном, но Джон был словно одержим этим парнем, искал доказательства его скрытой личности.

Нехотя того, но Элизабет сама заразилась необоснованной тревогой и, чтобы как-то унять дурные мысли, она тоже задерживалась на работе и брала дополнительные занятия. Она ждала надвигающиеся выходные, чтобы наконец-то поставить точку во всех сомнениях и вернуться к обычной, спокойной жизни.

В прохладный четверг, когда Элизабет была в гимназии, к ней неожиданно приехал муж. Услышав, что её вызывает Джон, она почувствовала что-то нехорошее и на секунду она замерла, раздумывая о том, с какой целью он приехал.

Неторопливо выйдя из кабинета, по взволнованному лицу мужа Бет поняла, что что-то случилось.

– Дорогой, что-то срочное? У нас сейчас контрольная, не хотелось бы оставлять надолго детей.

– Бет, у меня плохие новости, – Джон взял её за руки.

Элизабет напряглась. – Что случилось?

– С Люси случилось несчастье.

От испуга Бет закрыла рот руками.

– Что? Что с ней?

– Она в больнице…

– Но почему? – перебила она его.

Джон видел, что его жену трясёт, он поспешил обнять её и успокоить.

– Джон, почему моя сестра в больнице, что с ней?

– На неё было совершено нападение.

– Нападение? Нам срочно нужно в больницу.

– Я как раз приехал за тобой.

– Контрольная, дети, я не могу оставить…

– Не переживай за детей, я всё устрою.

Джон сбегал в соседний кабинет и попросил другого педагога заменить Элизабет, объяснив ситуацию. Женщина беспрекословно согласилась. Она вместе с Джоном направилась к Бет.

– Дорогая, поезжай в больницу и не переживай, я доведу урок до конца.

– Миссис Колд, у них контрольная, итоговая, нужно проследить.

– Не волнуйся. Езжай к сестре.

– Хорошо, спасибо. Я возьму свои вещи, – обратилась она к Джону.

– Хорошо, дорогая.

После возвращения Элизабет они направились к повозке Джона.

– Джон, объясни, кто напал на Люси? Как она себя чувствует? Что ему нужно было от неё?

– У неё ножевое ранение.

– Боже мой! – испугалась Бет.

– Дорогая!

– Как она сейчас?

– Она в реанимации. Я не был в больнице, сразу поехал за тобой.

– Но ты видел её? Кто нашёл Люси?

– Я был на работе, когда сообщили о преступлении на улице Милбэнк. Услышав адрес Люси, я подхватился и помчался к ней. Когда мы прибыли, в доме были уже врачи. Люси лежала в гостиной, вся в крови. Кровь была повсюду. Было видно, что она ползла к двери, скорей всего, хотела попросить о помощи, но рана сильно кровоточила, поэтому она обессилила и потеряла сознание.

– Бедная моя сестра. Какой подлец это сделал?

Джон молчал, но по его лицу было видно, что он знает имя подлеца, но не говорит, чтобы ещё сильнее не волновать жену.

– Джон, – резко подхватилась она, – Биллу сообщили? Он, наверное, переживает за неё.

– Его нигде нет.

– Как это?

– Не знаю, Бет, но пока мы не нашли его.

– Да что же это происходит, честному человеку уже и по улице спокойно не пройти.

Джон видел, что из-за шока Элизабет совершенно не вникает в то, что он говорит ей.

– Бет, на Люси напали не на улице, – остановил он жену и немного потряс за плечи, чтобы привести её в чувства.

– Что? – удивилась она.

– Нападение было совершено в её доме. Соседка нашла Люси. Она услышала крики и потасовку и поспешила на помощь, заодно сообщила в полицию.

– Среди белого дня? Это было ограбление?

Джон был очень взволнован. Он знал ответ, но не мог произнести его вслух. Когда он подошёл к повозке и открыл дверь, стало ясно, что он тоже на пределе. Он был в бешенстве, но он старался держать себя в руках. Сейчас он был нужен Элизабет, должен был поддержать её.

Элизабет почувствовала, что Джону известен преступник. Она встала напротив него и посмотрела в его глаза. – Джон, ты что-то скрываешь, я это чувствую. Ты знаешь, кто напал на мою сестру? Вы поймали его?

– Нет, мы его не поймали, но у нас есть подозреваемый.

– И кто он?

– Билл.

– Билл? Её парень?

– Да, он.

– Нет, это не может быть он.

– Элизабет, я говорил тебе, что за его маской скрывается опасный тип. У меня сразу подозрения закрались на его счёт.

– Не могу в это поверить. Почему ты так решил?

– Соседка сообщила, что слышала голоса – Люси и Билла…

– Почему она уверена, что голос принадлежал Биллу?

– Она слышала, как Люси во время потасовки называла его имя.

– Не могу поверить. Как я ошиблась на его счёт. Я посчитала его замечательным человеком. Так обрадовалась, что сестре наконец-то повезло, а выходит, мы не увидели угрозу, – из глаз Бет вырвались слёзы.

– Ты не виновата в этом, – Джон обнял Бет.

– Джон, я боюсь… Боюсь, что Люси не выживет. Мы столько времени с ней враждовали, а сейчас, вроде, наши отношения налаживались… Я не могу её потерять.

– Она выживет, поверь мне. А этот тип ответит за всё.

Они остановились напротив больницы. Джон вышел первым и протянул руку жене. Но Бет не решалась выходить. Она, как вкопанная, сидела на своём месте, не в силах сделать движение.

– Дорогая, всё хорошо?

– Мне страшно!

По её рукам, которые крепко сжимали край пальто, Джон понял, как сильно она переживает. Он взял её за руки в свои, они были ледяные. Джон начал растирать их и дуть, чтобы согреть.

– Не волнуйся, я с тобой.

– Боюсь увидеть её в таком состоянии. Каждый раз, когда она убегала из дома и пропадала в какой-нибудь сомнительной компании, я всегда представляла такой финал. Боялась, что однажды к нам домой придут полицейские и сообщат, что с ней случилась беда. Но она всегда возвращалась целая и невредимая. А сейчас, когда она стала встречаться с Биллом, я успокоилась, потеряла бдительность, думала, что теперь-то она как за каменной стеной; что этот человек не обидит её, не причинит вреда. Но, оказывается, ты был прав, я не разглядела в нём монстра, не прислушалась к твоему чутью.

– Дорогая, в случившемся нет твоей вины. Ты видела счастливые глаза Люси; ты видела, как она счастлива рядом с этим человеком, откуда ты должна знать, что он способен на такое?

– Она моя сестра, я должна была…

Джон прижал крепче Элизабет к себе.

– Это не так. Ты должна выйти из повозки. Ты нужна сейчас Люси.

– Ты прав, – Бет вышла из повозки, и они поспешили в больницу.

Возле палаты Люси стоял полицейский. Джон поставил охрану возле пострадавшей на случай, если Билл решит прийти к ней. Когда Элизабет приближалась к палате, её сердце забилось чаще, ей было страшно увидеть сестру в таком состоянии. Она боялась, что она может умереть или не прийти в себя. Ведь они потеряли столько времени, не общаясь, и теперь, когда они помирились, жизнь снова разлучает их. Это было несправедливо.

– Ты готова?

– Да.

Элизабет вошла первой, за ней последовал Джон. Люси лежала без сознания, бледная, с тёмными кругами под глазами. Рядом с её кроватью стоял аппарат для искусственной вентиляции лёгких на случай, если у пациентки остановится сердце. Возможно, остановка сердца уже произошла!? От одной мысли об этом Элизабет ужаснулась. Бет увидела синяки на лице сестры и зажмурилась, почувствовав всю боль, которую пришлось пережить Люси.

– Боже, этот подонок избил её!?

– Да, он мерзавец. Когда найду его, живого места не оставлю.

Элизабет подошла ближе к Люси, взяла её за руку и села рядом на стул.

– Дорогая моя сестрёнка, я виновата, что не почувствовала монстра возле тебя. Прости, милая, что пришлось тебе такое вытерпеть, через что пройти. Я так долго мечтала взять тебя за руку, обнять… Прошу, приди в себя, не оставляй меня. Я нуждаюсь в своей сестрёнке. Ты должна очнуться.

Элизабет умоляла сестру прийти в себя, когда прибор, от которого отходили провода, прикреплённые к груди Люси, начал пищать. Бет, испугавшись, посмотрела на Джона, который в этом сигнале увидел опасность. Он выбежал из палаты в поисках врача. Весь мир рушился в эту секунду, дорогой человек исчезал из жизни Элизабет. Она с ужасом смотрела на неподвижную сестру, все звуки вокруг исчезли, кроме этого противного сигнала, который раздавался у неё в ушах. Девушка хотела броситься к сестре, сделать хоть что-то, чтобы заставить снова биться её сердце, но её тело от шока замерло. Она кричала в душе, молила высшие силы спасти родного человека. Предлагала все возможные платы за её жизнь, но прибор продолжал пищать. В палату забежали врачи и Джон.

– Выйдите из палаты! – взволнованно приказал Бет доктор. Девушка растерянно уставилась на него, не понимая его слов.

Джон видел, что жена в шоковом состоянии, он подошёл к ней и поднял со стула, освобождая место для врачей.

– Дорогая, тебе нужно уйти. Не нужно смотреть на это.

– Нет, я не уйду.

Но Джон был прав, видеть старания врачей, которые пытались снова завести сердце сестры, было невыносимо. Особенно когда у них ничего не получалось, когда драгоценное время испарялось, душа сестры всё дальше и дальше удалялась от своего тела. А вдруг в том мире так прекрасно; вдруг она не захочет возвращаться!? Посчитает, что в том мире она будет счастлива. Как она будет жить без Люси? Как сообщит родителям о смерти их младшей дочери? Элизабет не могла больше находиться в палате, почувствовав нехватку воздуха, она попятилась назад, вырываясь из рук мужа. Джон видел, как ей плохо, ещё немного, и она потеряет сознание. Он не отпускал её, боясь, что она упадёт.

– Отпусти меня.

– Тебе плохо?

– Мне нечем дышать.

– Выйдем на улицу, – Джон поспешил вывести свою жену на улицу, но Бет упёрлась.

– Нет, останься здесь.

– Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.

– Со мной всё хорошо, просто душно. Мне нужно выйти на улицу.

– Нет, любимая, ты снова хочешь уединиться, побыть одна. Но сейчас я нужен тебе.

– Я хочу, чтобы ты был здесь, рядом с Люси, мы не можем её оставить одну.

– Нет.

Элизабет прижала пальцами его губы, остановив. – Прошу, Джон, я хочу, чтобы ты был здесь. Со мной правда всё хорошо. Через пять минут я вернусь. Приду в себя и вернусь.

– Не нравится мне это, но тебе действительно нужно на улицу. Иди, я попрошу полицейского сопровождать тебя.

– Не стоит.

Джон поцеловал её в голову.

– Если будет плохо, позови кого-нибудь.

– Хорошо.

Джон отпустил Элизабет, и она медленно вышла из палаты. Остановившись на мгновение, она попятилась назад, прямо в соседнюю палату. Слёзы подступили к её глазам, и ей нужно было уединиться, чтобы поплакать. Зайдя в палату, она продолжала пятиться, пока из вида не исчезли полицейский и сама палата. Затем она закрыла рот руками и позволила своим эмоциям вырваться наружу. Она зарыдала, ей хотелось кричать во всё горло, но она не могла себе этого позволить здесь.

Неожиданно она услышала скрип половицы позади себя. Элизабет напряглась: в палате было темно, но она почувствовала страх. Ей было страшно обернуться и увидеть, кто это или что это за спиной. Она точно чувствовала, что в палате она не одна. Наступила смертельная тишина, она прислушивалась к каждому шороху, её зрачки расширились, когда в нескольких сантиметрах от себя она почувствовала дыхание, обжигающее её кожу.

Элизабет вздрогнула. Она посмотрела на приоткрытую дверь, куда бы ей нужно было поспешить из этого ужасного места, но страх заставлял её стоять и чего-то ждать.

– Кто здесь? – тихо решилась спросить она, но никто не торопился вступать с ней в разговор.

Бет медленно повернула голову в сторону, но кроме темноты она ничего не увидела, что только усилило её страх. Она начала думать, что это может быть не человек, а, возможно, призрак умершего пациента, ведь это больница и такое, вероятно, случается. Своими мыслями она только усиливала свой страх, который рос в ней.

Бет знала, что ей нужно как можно скорее покинуть эту жуткую комнату. Но тогда она может привлечь внимание этого существа к себе. Она сделала шаг в направлении двери.

«Ещё пару шагов, и можно позвать полицейского на помощь. От кого ты защищаться собралась? Здесь нет никого, это просто разыгралось твоё воображение».

Такие мысли понравились ей, и она улыбнулась, уверенно поспешив к выходу. Но с её фантазией всё в порядке: в палате действительно находился кто-то, кто был здесь не случайно. Он грубо схватил девушку и закрыл ей рот. Элизабет сразу почувствовала эту сильную хватку мужчины и попыталась сопротивляться, но он был слишком силен физически и заковал её в своих объятиях, словно в цепях. Мужчина потащил её назад, и у неё началась паника. Она смотрела на свет спасения, который с каждым шагом исчезал. Девушка молилась, чтобы Джон почувствовал, что с ней случилась беда, и вышел из палаты, чтобы выручить её… Но ничего не происходило. Джон не появлялся, а полицейский не покидал свой пост. Возможно, он слышал странные звуки, исходящие из комнаты напротив, но он бездействовал, потому что ему было велено охранять палату.

Полицейский действительно слышал какие-то звуки, похожие на шуршание из комнаты напротив. Он посмотрел по сторонам в поисках санитара или врача, но поблизости никого не было. Тогда он решил, что в больнице не может произойти преступление, и успокоился.

Элизабет не понимала, что происходит. Кто этот человек? И что ему от неё нужно? Она пыталась успокоиться, но её трясло изнутри. Она хотела сопротивляться ему и усердно это делала до тех пор, пока не почувствовала острый предмет, упиравшийся в её бок.

– Не брыкайся, ты же не хочешь, чтобы я тебя зарезал, – прошептал он ей на ухо гнусным голосом.

От его близости и прикосновений Элизабет стало неприятно. Почувствовав нож, она осознавала, что влипла в большую передрягу, и неизвестно, что он с ней сделает.

– Поняла меня? – спросил он, посильнее ткнув ножом.

Бет затрясла головой. Преступник потащил её назад. Девушка вспомнила наставления своего мужа, который учил её, как вести себя в опасной ситуации: «Если тебе угрожают оружием, не сопротивляйся, будь покладистой, подожди подходящего момента, а затем попытайся сбежать». Она решила подчиниться преступнику и в подходящий момент, когда он потеряет бдительность, позвать на помощь или убежать, если представится возможность.

Но чем дальше они уходили, тем сильнее Бет одолевала паника. Она подумала, что, возможно, больше не увидит своего любимого. Она мечтала и представляла, что вот-вот появится Джон и спасёт её, но, видимо, состояние её сестры не позволяет ему оставить её. И даже «пять минут», которые он обещал подождать, уже давно прошли, а Джон не спохватился своей жены.

А главное, как Люси? Жива ли она или нет? Спасут ли её доктора? Она должна быть рядом со своей сестрой. Вспомнив о сестре, девушка истерично замычала, пытаясь произнести слова, чтобы он освободил её: её сестра умирает, она должна быть рядом с ней. Но преступника это только раздражало. Джон был прав, говоря, что сопротивляться не стоит, это только злит преступника.

– Закрой рот! – гневно потребовал он. – Ещё слова, и я обещаю, убью тебя прямо здесь.

«Убью прямо здесь? Он собирается меня убить! Это маньяк», – с ужасом подумала она. Бет продолжала мычать, пытаясь донести до него, что она должна быть здесь. – Моя сестра умирает, – всё же она умудрилась чётко произнести эту фразу.

– Нет, я тебя для начала раню, после убью твою сестру, а потом мужа…

«Что происходит? Откуда он знает о моей сестре и муже? Это неслучайная встреча. Он следил за мной, ждал подходящего момента. Но для чего?»

Впереди показались повозки, возле которых стояли извозчики. В душе Бет проскользнула надежда на то, что кто-то из них заподозрит неладное и сообщит полицейскому. На её лице на долю секунды появилась улыбка.

– А теперь слушай меня внимательно: хоть малейший звук или жест, мимика на лице или ещё какая-нибудь твоя штучка, если привлечёшь внимание, обещаю, убью твою сестру, если она выжила. Если мертва, то займусь твоим мужем. И да, я знаю, что он комиссар, что подготовлен, но поверь, у него есть слабое звено – это ты, и за тебя он и жизнью пожертвует. Тебе всё ясно? – произнёс он, касаясь своим небритым лицом щеки Элизабет. Девушка с отвращением отвернулась. – Тебе всё понятно?

Она закивала головой.

– Сейчас я уберу руку, ни звука. И если ты думаешь, что я тебя оставлю в живых, – ошибаешься.

Он медленно убирал руку. Бет молчала, но ей так хотелось закричать и позвать на помощь, но она боялась, и в данный момент не за свою жизнь, а за дорогих ей людей. Этот тип, вероятно, долго изучал её и её семью и знает все их слабости. Он опасен, она не может рисковать. Джон непременно нападёт на след преступника.

– Возьми меня под руку, – он поравнялся с ней, и сейчас выпала возможность взглянуть на него и увидеть, кто похитил её. А если она с ним знакома? Девушка хотела повернуть к нему голову, но он её сразу осёк. – Даже не думай! Не смей смотреть на меня! Попытаешься взглянуть на меня, и я также убью кого-то из них. Тебе понятно?

– Да, – с дрожью в голосе ответила она.

– Наша повозка следующая, направляемся к ней.

Элизабет повернула голову назад, чтобы посмотреть в последний раз на больницу, но преступник снова дёрнул её за руку.

– Я говорил не привлекать внимание? Мне развернуться и заняться твоей сестрой? – остановившись, задал он вопрос.

Элизабет, опустив глаза в землю, безукоризненно просунула свою руку в его.

– Прости, это не повторится.

– Другое дело, – преступник нагло осмотрел её, после улыбнулся, и они направились к повозке.

Извозчика, который стоял рядом, конечно, привлекла внимание такая красивая молодая леди, которая почему-то не смотрела на своего кавалера и на него. Он подумал, что девушка просто очень стеснительная. Преступнику, конечно, не понравилось, что извозчик позволяет себе рассматривать его пленницу, ведь он становится свидетелем и сразу выдаст их.

«Его тоже нужно убрать, но тогда я потеряю время. Девчонка важнее, её нужно спрятать».

Он открыл дверцу и подал руку Элизабет, чтобы помочь ей сесть в повозку. Однако она решила, что справится сама, и забралась в повозку без его помощи. Преступник ещё раз осмотрелся по сторонам, затем, надвинув шляпу на глаза и прикрыв лицо чёрным платком, свёрнутым в треугольник, зашёл в повозку и сел напротив Элизабет. Он посмотрел на неё с нескрываемым вожделением.

Элизабет боялась поднять глаза, так как он велел ей не смотреть на него. Но это было невозможно – сидеть напротив человека и ни разу не взглянуть на него, особенно когда он так откровенно разглядывает тебя. На долю секунды она всё же посмотрела на него, но ничего не произошло, и тогда она уже не могла удержаться от того, чтобы рассмотреть его. Она хотела понять, кто скрывается под платком и шляпой. Но ей были видны только его глаза, которые нагло осматривали её. От смущения она скрестила руки на груди.

– Зачем вы это делаете? – спросила она.

Но он не ответил, лишь продолжал ехидно смотреть на неё.

– Зачем похитили меня? Моя сестра, она умирает, я должна быть с ней.

– Может, уже мертва, – констатировал он.

Элизабет не узнавала голос, но было видно, что он намеренно изменял его. А это говорило об одном: он не хотел, чтобы она услышала его настоящий голос, потому что, возможно, знакома с ним.

– Что?

– Я говорю, твоя сестра, возможно, уже мертва.

Элизабет даже думать об этом не хотела, она отвернула от него своё лицо.

– Что вы со мной сделаете?

Он пожал плечами, тем самым завёл её в тупик.

– Что это значит?

– Это значит, я ещё не решил.

– Тогда зачем похитили?

– Замолчи. Я говорил тебе, чтобы ты молчала?

– Вижу, вы знаете, кто мой муж.

– Комиссар Джонатан Уильям Скотт.

Элизабет была ещё больше удивлена, что он знает его полное имя.

– Кто вы?

Тот засмеялся.

– Раз вы так хорошо знаете моего мужа, значит, в курсе, что он найдёт меня и сотрёт вас в порошок.

– Я хорошо его знаю и поэтому подготовился: он никогда тебя не найдёт… если я этого не захочу.

В его руках появились носовой белый платок и аптечный флакон. Он налил на платок жидкость и уставился на Элизабет.

– Что ты собираешься сделать? Что это? – занервничала Элизабет.

– Туда, куда я тебя везу, тебе знать незачем, поэтому ты немного поспишь.

– Нет, я не хочу.

– Прости. – Он наклонился к ней, но Бет не позволит ему усыпить себя. Она начала отталкивать его руками и ногами. Такое поведение разозлило мужчину, и он скинул её с лавки. Бет ударилась головой и рукой. После этого мужчина придавил её своим телом, а затем зажал нос платком, пропитанным пахучей жидкостью. Это был хлороформ, который через несколько секунд усыпил девушку. Преступник поднял её с пола и положил на лавку.

Глава 4

В палате было очень оживлённо: врачи и медсестры суетились вокруг Люси и старались вернуть её к жизни. Джон всё время смотрел на дверь, он очень волновался за свою жену, но и уйти не мог. В какой-то момент на приборе восстановился сердечный ритм, врачам удалось вернуть Люси к жизни. Джон вздохнул с облегчением и захотел поскорее найти Бет и успокоить её. Он вышел из палаты и осмотрелся по сторонам – кроме дежурного полицейского, никого не было.

– Куда пошла моя жена? – спросил он у него.

– Она вошла в ту дверь, комиссар, – полицейский указал на злополучную дверь помещения напротив.

Комиссар уверенно направился туда. Как оказалось, эта дверь вела на лестницу и в кабинет. Джон бросил взгляд на закрытую дверь кабинета, решив, что жена спустилась по лестнице вниз, чтобы подышать свежим воздухом. Он выбрал лестницу.

Лестница привела его во двор больницы. Комиссар осмотрелся по сторонам, но Элизабет нигде не было видно.

– Бет, ну где же ты? «Она не могла уйти далеко… Она должна быть где-то на территории больницы».

Джон обошёл всю больницу внутри и снаружи – Элизабет нигде не было.

«Она уехала домой? Нет, Бет ни за что не оставит сестру… Если только ей не стало плохо. А если действительно ей стало плохо, и она где-то в одной из палат больницы?»

От своих мыслей он испугался и побежал обратно. Комиссар подбежал к сестринскому посту и спросил медсестру, может ли его жена находиться в одной из палат. Девушка отрицала, утверждая, что такого пациента в больнице нет. Но Джон был обеспокоен, он проверил все палаты и исследовал всю больницу – Элизабет здесь не было.

– Неужели Бет действительно уехала домой? Или, может быть, на работу? Почему не предупредила? Нужно проверить.

Джон не стал терять времени и сразу помчался домой. Однако, не застав там свою жену, он поехал к ней на работу. Но и там она не появилась. Мужчина был в растерянности и не знал, где ещё её искать. Куда она могла пойти? У него было миллион предположений, включая похищение, но пока он отодвинул этот вариант в последний ряд.

Объехав всех её знакомых и места, где они любили проводить время вместе, Джон начал всерьёз беспокоиться. Это было совсем не похоже на Бет. Да, она могла быть в стрессе, но она никогда бы не оставила свою сестру, которая была при смерти. От волнения и тревоги Джон не мог рационально мыслить, но он знал одно: Элизабет пропала, и нужно срочно что-то делать, чтобы её найти.

Он вернулся на работу и дал указание полицейским обследовать город в поисках его жены. А сам с парой полицейских вернулся в больницу, чтобы найти свидетелей и выстроить ход событий. В больнице Джон первым делом зашёл в палату к Люси, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо, и проверить, не вернулась ли Бет. Люси была без сознания, но её состояние стабилизировалось.

– Комиссар! – раздался голос полицейского из помещения напротив, ведущего к запасной лестнице.

Джон вышел из палаты и направился к полицейскому.

– Комиссар! – полицейский протянул ему серую шляпку-канотье из фетра, украшенную тёмно-серой атласной лентой, завязанной в элегантный бант. От знакомого аксессуара жены Джон попятился назад, его страшные опасения подтвердились: Элизабет попала в беду, и он не может себе представить, где она сейчас и что с ней?

Джон взял шляпку в руки и растерянно взглянул на полицейского. – Где ты её нашёл?

– В этой комнате, сэр! – парень указал на дверь, в которую пару часов назад Джон не стал заходить, чтобы не терять времени.

«Идиот, я не проверил её! Стоял возле неё и не зашёл. А вдруг она была там в этот момент? Была в опасной ситуации и ждала помощи от меня, а я прошёл мимо. Идиот, идиот! Боже, Бет». – Он схватился за голову, после чего вошёл внутрь, возможно, он что-нибудь ещё найдёт, но нет, кроме шляпки, не было больше никаких улик.

– Вы опросили персонал?

– Да, комиссар, они ничего не видели.

– Как такое возможно? Здесь столько людей, и никто ничего не увидел?

– Это больница, сэр, у каждого свои заботы.

– Хорошо, нужно на улице расспросить прохожих… кого угодно, но вы должны выяснить. Не может такого быть, что никто не видел. Я уверен, были свидетели.

– Комиссар, для точности можем сделать ориентировки на миссис Скотт. Вы должны предоставить фотокарточку.

– Да, конечно, я привезу карточку. Я домой, а вы пробегитесь по окрестностям, расспросите без фото. А ты продолжай охранять палату мисс Кэмпэл. Когда она придёт в себя, незамедлительно сообщи мне, – приказал Джон полицейскому, дежурившему у палаты Люси.

– Да, комиссар!

Джон помчался домой, надеясь, что Элизабет просто вышла прогуляться по городу, чтобы успокоиться. Он молил, чтобы она была дома. Вбежав в дом, он, как сумасшедший, пробежал по всем комнатам первого этажа, не обращая внимания на обеспокоенный персонал и их вопросы.

Джон побежал на второй этаж. Марта и другие работники дома подбежали к лестнице в недоумении. Они не понимали, чем их господин был так встревожен. Они никогда не видели его в таком состоянии, но было ясно, что он кого-то ищет. Только услышав имя миссис Скотт, они поняли, что он ищет свою жену.

С каждой пустой комнатой Джон сходил с ума, в его голове рождались страшные мысли. Ему хотелось биться головой об стену, лишь бы унять этот хаос мыслей. Если хотя бы одна из его фантазий окажется реальностью, он не выдержит, он просто не сможет потерять Бет – она весь его мир, его душа. Мужчина почувствовал, как отрицательные эмоции могут свалить с ног взрослого человека.

Джон, шатаясь из стороны в сторону, зашёл в их с Бет спальню, нашёл фотокарточку жены и поспешил в участок. Внизу на него напали помощники по дому с вопросами, но Джон сам не знал, что происходит, и убежал, не сказав им ни слова.

По дороге в участок, Джон задумался о том, что, возможно, его жену похитили. Эта мысль быстро распространилась и вытеснила другие мысли. Он начал размышлять о том, кто мог это сделать и с какой целью.

Сначала он подумал о возможных врагах жены, но не смог вспомнить никого. Затем он вспомнил своих врагов, которых у него было предостаточно: каждый задержанный, который уже вышел на свободу, или их родственники, или друзья. Таких персонажей в списке Джона было много.

Джон выделялся своей честностью, амбициозностью и неподкупностью, что только добавляло врагов в его список. В первую очередь, он вспомнил тех, кто недавно угрожал ему, и пара человек пришли на ум.

– Нужно обязательно проверить их.

Приехав в участок, Джон поделился своими подозрениями. Его коллеги, в отличие от него, старались мыслить рационально: они считали, что Элизабет просто ушла, не смогла справиться со случившимся с сестрой и хочет побыть одна. Такие случаи уже были в их практике… Но Джон даже слушать их не хотел, он злился, что его же коллеги совершенно не слышат его и просто теряют время. Он знает свою жену, знает, как она ведёт себя, когда ей плохо.

Вдруг кто-то, не подумав, выдвинул версию, что исчезновение миссис Скотт было спланировано, что она намеренно убежала. Услышав такую отвратительную версию, Джон буквально потерял дар речи, его глаза покраснели от злости, а руки сжались в кулаки. Он не понимал, как у этого полицейского хватило смелости выдвинуть такую версию о жене главного комиссара. Джон схватил молодого человека за ворот и прижал его к стене. Присутствующие даже не успели сориентироваться, насколько быстро Джон подошёл к нему. Комиссар Картер хорошо знал своего друга и его супругу, он знал об их сильной взаимной любви и знал, как Джон сходил с ума по Элизабет, и такие слова от полицейского стали ударом ножом прямо в сердце друга.

– Моя жена любит меня, она никогда бы не ушла! – произнёс он, сжав зубы от нахлынувшей на него боли.

Парнишка, увидев обезумевшего комиссара, миллион раз пожалел о своих словах. В его глазах читался страх.

Картер похлопал Джона по руке, чтобы тот пришёл в себя и отпустил парня.

– Джон, в последнее время у вас с женой были скандалы? – спросил другой комиссар, который подхватил версию парня.

Картер напоминал Джону, что так положено по уставу, что они должны проверить все версии – это только формальность. Но для Джона это упущение драгоценного времени. Но выхода не было. Он вспомнил небольшой скандал, случившийся на днях по поводу намеченной поездки к родителям в Бейквелл.

– Джон, будь откровенным, это может о многом сказать, – попросил Картер.

– Была ссора, но она незначительная, мы сразу же помирились. Из-за такой ссоры из дома не уходят.

– Может быть, это для вас она «незначительная», комиссар. Как вела себя ваша жена после ссоры? – продолжил допрос другой комиссар.

– Комиссар, говорю вам ещё раз: моя жена не ушла от меня, у нас с ней ссоры были и посильнее. У нас было много планов запланировано на эти выходные и на следующие. У Элизабет сестра лежит в больнице, в реанимации, она никогда бы не оставила её! – Джон разговаривал на повышенных тонах.

– Не горячись, Джон, мы хотим разобраться, – успокаивал его Картер.

– Вы мыслите не в правильном направлении, поймите, мы теряем время. Её нужно искать сейчас!

– Допустим, ты прав: кто её мог похитить, у тебя есть догадки?

– Есть пара людей, которые грозились расправиться со мной и с моей семьёй, их нужно проверить. Ещё нужно с фотокарточкой Элизабет вернуться в больницу и снова всех порасспрашивать.

– Хорошо. Ориентировки будут готовы только завтра, поэтому больницу отложим до завтра.

– Нет! – хлопнул по столу Джон. – Я поеду в больницу сейчас и расспрошу каждого сотрудника, каждого больного… Но для начала заеду к одному типу.

– Ты говорил, их двое? – заметил Картер.

– Так и есть. Я еду к Томасу Корту. Отморозок ещё тот, промышляет грабежами и мелкими преступлениями. Две недели как вышел из заключения, куда я его и запихнул. Второй: Нюхач – это его кличка.

– Почему Нюхач? Наверное, хорошее обоняние, – засмеялся один полицейский.

– У него прекрасное обоняние не только на запахи, но и на человеческую натуру: за пять секунд определяет полицейского. Хитрый тип, умеет заметать следы. Я долго за ним охотился, но он всегда был на шаг впереди… Пока не выдался случай.

– Значит, мы едем к этому Нюхачу, – сказал Картер.

– Только осторожно, неизвестно, что он может выкинуть.

– Это ты, Джон, будь осторожен, возьми с собой ребят.

– Нет, я один поеду.

– Ну хорошо. За дело!

Все разъехались по своим объектам. Джон приехал к Томасу Корту – здоровенному мужику с короткой стрижкой, рыжей бородой и звериным взглядом. Джон до сих пор не понимает, почему такого опасного преступника выпустили на свободу, вместо того чтобы держать его подальше от людей. И, главное, было обидно: ведь после таких усилий он его поймал, чтобы тот отсидел три года и вышел на свободу.

Томас не был рад такому гостю. Джон без приглашения вошёл в его дом, осмотрел его и начал расспрашивать об Элизабет. Но Томас, разводя руками, всё отрицал.

– Я не сумасшедший похищать жену комиссара. Я уже побывал в тюрьме, больше не хочется. Тем более похищать жену такого психа? Нет, я ещё не рехнулся.

Джон поверил ему, потому что его подсознание уже знало настоящего похитителя. Он не стал терять время и отправился в больницу. На улице уже смеркалось, и это только усиливало его беспокойство. Комиссар пробежался по больнице, показывая всем карточку супруги, но и на этот раз, к сожалению, все отрицательно мотали головой.

«Да что же это такое? – злился он. – Куда она могла деться? Словно сквозь землю провалилась».

Джон вышел на улицу, где было темно, и продолжать поиски уже не имело смысла. Он направился к своей повозке, рядом с которой стояла ещё одна повозка. Возле неё стоял мужчина лет пятидесяти, с густой бородой и в старом сюртуке. Он окликнул Джона.

– Друг, послушай…

Джон остановился и уставился на мужчину.

– Ты не в курсе, что случилось в больнице? Полицейские с утра здесь патрулируют, мне всех клиентов распугали. У кого ни спрошу: говорят, что ищут кого-то. Ты не в курсе, пропал что ли кто-то?

– Да, девушка пропала, – подавленно ответил Джон.

Мужик оказался очень любопытным, он настойчиво требовал подробностей этого загадочного исчезновения. А Джон смотрел на свою повозку, ему хотелось срочно сесть в неё и отправиться в участок, чтобы узнать от коллег новости.

– Прямо в больнице?

– Да.

– А известно, как она выглядит?

Джон слегка оживился, этот старик неслучайно так рьяно расспрашивает о девушке, возможно, он что-то видел.

– А ты был здесь где-то в одиннадцатом часу дня?

– Да, был, я говорю же, с самого утра здесь ошиваюсь.

Джон обрадовался, он зашуршал по своим карманам. – У меня есть фотокарточка той девушки, посмотри, может, ты видел её.

– Давай посмотрю.

Джон достал карточку и протянул мужику, который направил её к фонарю, висевшему на повозке. Мужик, взглянув на карточку, растерянно посмотрел на Джона. Такая его реакция говорила об одном: он видел.

– Ты видел её? – не веря, спросил Джон.

– Да, я видел её. Она красивая женщина, такую пропустить невозможно. Глаз сам на неё падал.

Джон, от восхищений мужика красотой его жены, закрыл глаза. – Куда она пошла?

– В повозку, что была рядом со мной.

Джон удивился и расстроился, вспомнив о версии парнишки-полицейского. – Значит, ты всё-таки уехала, – тихо сам с собой размышлял Джон.

– Она была сильно расстроена, я подумал, что, скорей всего, кто-то умер у неё. Она еле шла, хорошо муж был с ней рядом, он поддерживал её, а то бы девчонка точно сознание потеряла.

– Муж? Какой ещё муж? Что ты несёшь? – с недоумением и злостью повысил голос Джон.

– Здоровый, высокий, такой, как ты примерно, темноволосый, на нём была шляпа, как у ковбоев, стянутая на глаза сильно. Я его не рассмотрел, потому что взгляд был прикован к женщине.

– Её похитили, я был прав, – разговаривал Джон сам с собой.

– Похитили? Я бы так не сказал.

– Что это значит?

– Они шли под руку, словно муж и жена. Я их сразу принял за супругов, а почему? Да потому что опыт. Я столько уже этих семейных пар возил и не только, – своё «не только» мужик произнёс тихо, подмигнув Джону на измены некоторых господ своим жёнам.

От таких слов Джон чуть не потерял сознание. Он почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он облокотился на повозку и не понимал, что происходит. Кто был этот человек, которого мужчина принял за мужа Элизабет? И почему Бет шла с ним за руки? Всё это говорило об одном: Элизабет знакома с этим человеком. Но насколько близко, если она позволила себе взять его под руку? Джону было даже больно думать об этом. Он не мог поверить, что Элизабет предала его.

– Не может этого быть. Ты, наверное, не так всё понял. Он ей, скорей всего, угрожал!? – «напал» Джон на мужика.

– Да нет же, говорю: они были как обычные люди, никто никому не угрожал.

– И что, девушка была спокойна и не попыталась попросить тебя о помощи?

– Я говорю: девушка была сильно опечалена, умер у неё, наверное, кто-то.

Джон дотронулся до головы, которая смертельно болела. – Хорошо, в какую сторону они поехали?

– Прямо, – мужик указал рукой их маршрут.

– Ясно, спасибо, – Джон направился к своей повозке.

– Друг, так я и не понял: её что, выходит, похитили? – окликнул мужик Джона.

Джон остановился, но ничего не ответил ему, потому что его уверенность разбилась об камни. Этот старик задал ему хорошую головоломку, от которой конкретно разрывало голову на части от многочисленных вопросов и домыслов. Джон ничего не понимал, он убеждал себя, что тот мужчина угрожал Бет, поэтому она так спокойно вела себя с ним. Но ревность и обида, которые изводили комиссара, заставляли усомниться в верности жены.

– Друг, я тут вот о чём подумал: если это не муж, то однозначно любовник, – не унимался мужик.

Такого оскорбления в адрес своей жены Джон не мог стерпеть, он подскочил к извозчику, взял его за шиворот сюртука и припечатал к повозке. – Эта женщина – моя жена! А тот негодяй похитил её! А ты сейчас оскорбляешь её честь, мне следует бросить тебя в клетку, – рассудительно и грозно разъяснял ему Джон.

– В клетку? Зачем меня в клетку!? Ты полицейский что ли?

– Да, я полицейский.

– Друг, прости, я не знал… Но откуда же мне было знать, что она твоя жена? По тому, как он шептал ей на ушко и прижимал к себе, я и подумал об их близких отношениях…

– Замолчи, не смей говорить о моей жене! Элизабет – самая верная женщина.

– Ой, друг… – хотел мужик снова что-то ляпнуть, но взгляд Джона заткнул ему рот. – Прости, несу всякую чушь. Я уверен, твоя жена – хорошая женщина, и она непременно найдётся.

Джон отпустил мужчину, поправив его потрёпанный сюртук с заплатками на рукавах, и направился к повозке. Лучше бы он не встречал этого мужчину и не слышал тех ужасных слов, которые опаснее любого оружия – они ранили его душу. Джон не мог поверить в слова мужчины, который позволил себе бесцеремонно рассматривать женщину из высшего общества. Но почему, когда он только подумал о неверности жены, его сердце так отозвалось? Может быть, за пять лет знакомства с этой женщиной он так и не узнал её до конца? Может быть, она играла с ним всё это время? Говоря «люблю», врала? Он же полицейский, как мог не заметить другого мужчину в её жизни? Почему не увидел ни одного намёка на это?

«Нет, этого не может быть. Слова какого-то мужика не заставят меня усомниться в Элизабет. Он просто неправильно всё понял. Если не разглядел лицо мужчины, то и оружия мог не заметить. Тот тип, очевидно, угрожал ей оружием, поэтому она и вела себя так. Её шляпка, – неожиданно Джон вспомнил об аксессуаре жены, который по какой-то причине валялся на полу тёмного помещения без окон. Сомнения в предательстве Бет испарились навсегда. – Она валялась на полу, это говорит о многом… Она сопротивлялась ему, похититель силой вывел её из больницы».

Он на секунду обрадовался и даже улыбнулся, но теперь выходит, её похитили, и неизвестно, с какой целью. Комиссар был в отчаянии.

«Люси в больнице без сознания… Бет похитили… Может, это быть как-то связано? Или это стечение обстоятельств? Главное, ни одной зацепки. Извозчик не разглядел лица преступника… Но почему он уверял, что они знакомы и знакомы очень хорошо? Нет, предательство исключено, я знаю Бет, она всё скажет как есть, не будет утаивать и уж тем более сбегать без вещей и документов. Это похищение однозначно. Вот только зачем? Кому это понадобилось? А если трагедия с Люси и похищение Бет связаны, то выходит – Билл!? Не думаю, он, конечно, неприятный тип, но на похищение не способен. Но тогда где он? Почему оставил Люси одну, да и соседка уверяла, что он избил Люси. А если Билл тоже пострадал? Что, если преступник убил его? Тогда понятно, почему он не объявился до сих пор. Нужно непременно подать в розыск и его. Люси, только она может открыть глаза на эту историю, она раскроет нападавшего. Эх, Люси, прошу, приди в себя, ты так сейчас мне нужна, – размышлял Джон, сидя на своём рабочем месте. – Родители, что им говорить о дочерях? Как я могу им такое сообщить? Но рассказать я обязан, Люси в тяжёлом состоянии, они должны быть с ней. Это будет для них ударом. Боже, Бет, любимая моя, где ты сейчас? Как этот подонок обращается с тобой? Как мне напасть на твой след? Хоть маленькую зацепку… Джон, думай, думай, каждая минута на счету. Делай что-нибудь, прочеши все улицы Лондона, зайди в каждый дом и найди Элизабет. Сотру в порошок этого негодяя, когда доберусь до него!»

Глава 5

– Моя голова! – когда Элизабет очнулась после воздействия хлороформа, она почувствовала сильную головную боль и попыталась приподняться. Вокруг было темно, и первое, что её насторожило, – это неприятный запах, который, казалось, исходил от постельного белья. Она понюхала вязаное одеяло, которое было на ней, и почувствовала, что оно было ей незнакомо.

Элизабет попыталась разобраться в ситуации и откинула одеяло в сторону. Она провела рукой по соседнему месту на кровати в поисках своего мужа. Но его там не было, и это её озадачило. Она всматривалась в темноту, пытаясь осмотреть комнату, и заметила, что окно было на другой стороне, что было необычно для их комнаты.

Она почувствовала себя потерянной и сбитой с толку. Голова продолжала болеть, и она решила принять лекарство. Элизабет свесила ноги на пол, рыская ими в поисках своих домашних тапочек из бархата с кисточками, которых почему-то не было на месте.

Она не понимала, что происходит, и чувствовала себя растерянной и испуганной. Ей нужно было найти ответы на свои вопросы и разобраться в ситуации, но она не знала, с чего начать.

Элизабет последовала в ванную комнату, чтобы выпить таблетку. Включила свет и опешила: это помещение никак не походило на её изысканную ванную комнату. Она озадаченно обернулась назад, всё было ей незнакомо, это не её комната, не её дом. – Я не дома. А где я? Почему я не помню?

Она подошла к двери, дёрнула за ручку и испугалась: дверь была заперта.

– Почему дверь заперта?

Девушка подошла к окну, попыталась открыть его, но и оно было закрыто с обратной стороны на замок. Такие обстоятельства напрягали её и пугали.

– Что происходит?

Элизабет села на кровать и попыталась вспомнить: как она могла здесь оказаться? Первое, что она вспомнила, – это Люси, которая умирала. Девушка встревоженно вскочила с кровати.

– Люси, моя дорогая, я должна быть с ней. Боже, а если она мертва? Нет-нет, она жива. Что было дальше? Как я оказалась здесь? У Люси остановилось сердце, мне стало страшно, я захотела уйти. Джон… Он хотел пойти со мной, но остался… Дальше… дальше я зашла в какую-то тёмную комнату, где… – Элизабет замолчала. – О, боже! На меня напал мужчина. Он угрожал ножом… Повозка… О, нет, он усыпил меня, привёз сюда и запер. Но зачем? Зачем похитил меня? Как мне отсюда выбраться? Главное – успокоиться. Джон говорил, что не нужно паниковать… Но как не паниковать, когда я не знаю, что он собирается сделать со мной. А если Джон не найдёт меня? Не говори так, он найдёт, он скоро придёт и спасёт меня. Люси… Я должна быть там, а если она умерла? Как родители? Джон… Он, наверное, места себе не находит.

Элизабет подошла к двери и прислушалась, чтобы узнать, что происходит за ней, но ничего, кроме тишины, не услышала. Несмотря на наставления мужа, она начала стучать в дверь и кричать, объясняя, что не может оставаться здесь, а должна быть с сестрой и поговорить с похитителем, чтобы узнать его требования. Она стучала и колотила в дверь, пока её кулаки не заболели.

– Да где ты там? – закричала она. – Открой дверь, выпусти меня. Зачем ты запер меня? Что нужно от меня? Слышишь меня? Меня кто-нибудь слышит? Люди, помогите!

Она села на кровать, обдумывая план действий, но голова так болела, что ни о чём думать она не могла.

«Нужно дождаться его прихода, спрятаться за дверью и ударить чем-нибудь тяжёлым». – Бет оглядела комнату в поисках тяжёлого предмета. Глаз упал на массивный металлический канделябр, стоявший в углу. Вероятно, его сюда принесли за ненадобностью, отсюда можно сделать вывод – это подвал. Она подбежала и схватила его. – Это подойдёт.

Вооружившись, она встала на другой стороне двери, ожидая своего противника, который почему-то не приходил. Прошло полчаса, а его всё не было, прошёл час, его всё не было. Элизабет сползла на пол. Лишь спустя два часа ожидания она услышала движение за дверью – скрип половицы, который вызвал у неё страх, и руки задрожали. Шаги были тяжёлыми, они стремительно приближались к её «клетке». Девушка резко встала и приготовилась к нападению. Сердце билось как сумасшедшее, в её жизни не было подобных ситуаций, и как будут развиваться события – неизвестно. А главное, осмелится ли она ударить человека? А если она его убьёт? Но раздумывать было некогда, она услышала щелчок затвора, а после увидела, что дверная ручка поворачивается, дверь открывается. Элизабет глубоко вдохнула воздух и сделала шаг вперёд. В проёме показался высокий мужчина. Элизабет замахнулась канделябром, но мужчина был проворный, он увернулся от удара и поймал руку девушки, выбив канделябр. Элизабет хорошо ощутила его удар, её руки заныли от боли, но то, что она сейчас в его власти и неизвестно, что он с ней сделает за её нападение, волновало девушку гораздо больше. Похититель был силён, ему не составило труда подтащить её к кровати, хотя Бет упорно сопротивлялась. Но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее ощущала боль. Похититель не церемонился с ней: он сжал её в своих крепких объятиях, которые с каждым её движением сжимались сильнее, отчего Элизабет было тяжело дышать, ей казалось, что её грудная клетка вот-вот треснет под его натиском.

– Мне нечем дышать. Что ты делаешь? Отпусти меня.

Он повалил её на кровать, а сам навалился сверху, прижав её ноги и руки. Страх и усталость окутали Бет, ей нереально справиться с ним, он слишком сильный. Элизабет было интересно, кто скрывается за платком, закрывающим его лицо. Хотела понять, что его сподвигло на похищение?

«Почему он скрывает лицо? Потому что я его знаю? Или потому что он не собирается меня убивать?!» – Мне больно! – вскрикнула она, почувствовав невыносимую боль в руках.

– Тебя следует привязать. Что устроила, покалечить меня решила?

«Какой странный голос. Словно он нарочно изменяет его… Неужели я знаю его», – очередной раз подметила она. – О, скоро тебе придётся это испытать, – запугивала его Элизабет.

– Что именно?

– Боль.

– Ты любишь причинять людям боль?

– Не я, а мой муж.

– Комиссар! Да, я наслышан о его гневе, когда он в ярости.

«Он и вправду хорошо знает моего мужа». – Он запрячет тебя за решётку.

– О, а в этом я не уверен.

– Думаешь, он не найдёт тебя?

– Ему следует искать тебя, а не меня.

Элизабет задумалась над его словами.

– Чтобы найти меня, ему нужно найти тебя.

– Это ты так думаешь.

– Что это значит?

– А ты не хотела бы задать мне более важные вопросы? Например, кто я? Зачем похитил тебя? Что собираюсь сделать с тобой? Как твоя сестра? Умерла или жива?

Элизабет попыталась приподняться. «Неужели он знает о состоянии Люси!» – Как моя сестра? Она жива?

Мужчина отпустил её и встал с кровати. Он скрестил руки и молча смотрел на Бет. По его самодовольным глазам она поняла, что он улыбается.

– Почему молчишь? Ты знаешь, что с моей сестрой?

– Знаю.

– Так скажи мне! – она повысила на него голос.

– Тише, тише, не смей повышать на меня голос.

– Пожалуйста, скажи, она жива?

– Жива.

– Слава богу! – обрадовалась она, а глаза заблестели от слёз. – А как она?

– Без сознания, может быть, в коме.

– В коме?

– Да, это я не выяснил.

– Кто ты? И почему ты знаешь нас?

– Скоро ты узнаешь меня. Всему своё время. И поймёшь, как мы все связаны.

– Не понимаю.

– Поймёшь.

– Отпусти меня. Я обещаю, ничего не скажу мужу, он никогда не узнает, что меня похищали…

– Он это уже знает, – перебил похититель её.

Такая новость обрадовала Элизабет, на губах появилась лёгкая улыбка.

– Но он не знает о тебе и не узнает, я обещаю, – Бет старалась убедить похитителя отпустить её.

– А ты знаешь? Не имеет значения, даже если ты и расскажешь.

– Это правда. Послушай, мне нужно в больницу к моей сестре.

– Возле неё твой муж, она в хороших руках, – последнюю фразу он сказал с какой-то подоплёкой. На секунду, услышав это, Бет стало неприятно.

«Он так сказал, словно Джон больше печётся о ней, чем обо мне».

– Пару дней посидишь здесь в комнате…

– Пару дней? – возразила она. – Нет, ты не можешь меня держать так долго!

– Это долго по-твоему? Я намеревался значительно больше удерживать тебя.

– Зачем? Убьёшь меня в итоге?

– Возможно.

– Тогда зачем медлить, сделай это прямо сейчас.

– Ты хочешь умереть? Хочешь, чтобы страдал твой муж?

– Что тебе надо?

– Узнаешь. Как я уже сказал: посидишь в комнате, а потом я посмотрю на твоё поведение.

Мужчина вышел за дверь, не закрыв её. Бет, не теряя времени, подскочила с кровати и побежала к двери, но похититель вошёл вновь, в его руках был поднос с едой. Мужчина заподозрил её намерение и замер на месте. Элизабет дёрнулась, она хотела попытаться вырваться, пока его руки заняты.

– Не советую это делать, наказание последует болезненное для тебя. Да и голодной останешься, если я уроню поднос.

– А ты, я смотрю, любишь наказывать женщин?

Мужчина осмотрел девушку с ног до головы, и Элизабет пожалела о своём изречении, похититель её явно не так понял.

– Как посмотреть… А главное, кого именно наказывать. Еда… И не зли меня, если не хочешь испытать эти «наказания» на себе.

– Будешь держать меня, как морскую свинку в клетке?

– Как птичку, тебе так больше подходит.

Он вышел за дверь и запер её. Элизабет подбежала и снова стала колотить по ней.

– Выпусти меня!

От безысходности она сползла на пол.

Глава 6

После исчезновения Элизабет прошло три дня, и они стали для Джона самыми трудными и кошмарными. Мужчина потерял сон, не мог ни есть, ни пить, ни тем более спать. Он не мог себе позволить такую роскошь, не зная, какой ужас происходит с его женой. Какие страдания ей приходится терпеть? Версия «похищение ради выкупа» потеряла всякий смысл: три дня прошло, преступник давно должен был изложить свои условия, но он молчал и не подавал никаких вестей. Никаких проявлений, он был очень осторожен и не оставлял следов, которые могли бы помочь полиции. А Джону было непонятно, с какой целью похитили Бет? Если не ради выкупа, то зачем? Неужели слова извозчика подтверждаются и Элизабет сбежала со своим любовником? Эти мысли всё чаще посещали Джона. Это может быть связано и с ревностью, и с тем, что он смертельно устал. Мужчина был измотан физически и морально, но ему нельзя терять надежду: Бет в беде, она надеется на него и ждёт, что он спасёт её. Коллеги Джона, видя, как он изводит себя, всячески уговаривали его поспать пару часов, говорили, что он только себе хуже делает, но Джон был непреклонен, он продолжал поиски. Люси всё ещё была без сознания, и Джон посещал её каждый день, просил очнуться и вернуться, чтобы помочь в поисках сестры. Джон почему-то думал, что это взаимосвязано, и у него были основания для этого: он предположил, что человек, который напал на Люси в тот злополучный день, пришёл в больницу, чтобы убрать свидетельницу, и Бет могла столкнуться с ним… и узнать его. Таким образом, Элизабет попала в руки преступника. Версия с Биллом была у Джона на первом месте, но он не понимал его мотив, и поэтому ему приходилось рассматривать и других людей, которые могли быть причастны к похищению Бет. Джон знал, что связующим звеном в этой истории является Люси, и только она сможет направить его на правильный путь. И Джону нужно как можно скорее узнать имя нападавшего на Люси, но каждый раз, разочарованный, он выходил из больницы ни с чем и продолжал бороздить улицы Лондона, заглядывая в каждый тёмный угол.

Джон был вынужден сообщить родителям жены о том, что произошло, и они, не раздумывая, приехали в Лондон. Он боялся, что эта новость может их подкосить, но они держались молодцом. Целыми днями они дежурили у постели своей дочери, не отходя от неё ни на шаг и молясь за обеих своих дочерей.

Они видели состояние своего зятя и всячески его успокаивали. Они напоминали ему о том, какая у него строптивая и умная жена, и что она непременно постоит за себя. И их слова должны были его успокоить, но он лучше их знал преступников и знал, на что они способны, и что сопротивление их только злит. А если это тот же самый преступник, который причинил вред Люси, то хрупкая Элизабет точно не справится с ним в одиночку.

После очередного патруля Джон заехал домой. Он достал карточку жены и сел на диван в гостиной. Он вспоминал их первую встречу, долгожданное воссоединение, свадьбу и все счастливые моменты их совместной жизни. В своих воспоминаниях он заснул, усталость буквально «сбила его с ног».

Ему приснился прекрасный сон, в котором была его любимая. Она громко смеялась, держала его за руки и убегала от него, а он бежал за ней. Он был безумно счастлив и так сильно чувствовал свою любовь к ней, что даже сердце замирало от счастья.

Но его эйфория продлилась недолго. Кроме смеха жены, он услышал какой-то посторонний грохот, похожий на стук во что-то деревянное. Этот звук нарастал, и Джон заострил на нём своё внимание, а главное, он упустил из виду свою жену. Испугавшись, он стал оглядываться по сторонам и звать её. Он испытывал ужас, который пробудил его.

Джон вскочил с дивана весь в поту. Вертя головой по сторонам, он осознавал, что это был сон, что его жены нет. Но звук, он не исчез, а, наоборот, стал ещё громче. Через пару секунд глухой голос, который звал комиссара, всё поставил на свои места. Кто-то настырно стучал в его дверь. И то, что звали комиссара, говорило, что это был кто-то из сослуживцев. А то, что это было так настырно, говорило, что у него важные новости и, возможно, они связаны с его женой. Обрадовавшись своим догадкам, Джон побежал к двери, к которой уже подбежал озадаченный Джеймс.

– Милорд, это полицейские, – растолковал дворецкий своему хозяину.

– Я знаю, Джеймс. Я открою.

Джон открыл дверь: на пороге стоял полицейский, который был взволнован.

– Комиссар, вы дома! Это хорошо, я уже испугался, что вас не будет.

– Что случилось? Есть какие-то новости о моей жене?

Полицейский понимал, что комиссар надеется именно на эти новости, но тот не может его обрадовать, потому что он пришёл сообщить о другом. – Нет, комиссар, о вашей жене нет новостей…

– Тогда зачем ты здесь? – перебил его Джон.

– Я только что из больницы, решил сам вам доложить. Сестра вашей жены, она пришла в себя.

– Что? Люси очнулась? – обрадовался Джон.

– Да, комиссар.

– Отлично!

Комиссар вернулся в дом, схватил свой пиджак и в спешке выбежал из дома.

– Едем скорей!

– Комиссар, едем на моей повозке.

– Хорошо.

Джон испытывал лёгкое успокоение, он так долго этого ждал и молился, и сейчас всё прояснится, а главное, раскроется личность преступника.

«Наконец-то мы нападём на след Элизабет. Дорогая моя, скоро, скоро я найду тебя».

Подъехав к больнице, Джон на бегу выскочил из повозки и устремился внутрь. В палате Люси было людно: врачи, родители, все суетились у кровати больной. Увидев Джона, на глазах Люси наворачивались слёзы. Он подошёл к ней и взял её за руку.

– Люси, ты очнулась. Мы так переживали за тебя.

Люси завертела головой, словно она искала кого-то. Джон понял, что она ищет сестру, он посмотрел на родителей, чтобы понять: рассказали они об Элизабет? Но те отрицательно покачали головой. Люси до сих пор не знает про исчезновение Бет, и Джону сейчас предстоит рассказать ей о сестре.

– Джон, я не вижу Бет. Она не с тобой? У неё занятия?

– Люси! – начал Джон, но Шарлотта остановила зятя, положив свою руку на его плечо. Женщина мысленно просила не рассказывать ей сейчас: ведь Люси только что пришла в себя, ей нельзя нервничать. А новость об исчезновении сестры может поспособствовать новой коме. Женщина еле заметно качала головой. Люси заметила такой жест матери и, конечно, она заметила состояние Джона, он словно убит горем.

«Что это с Джоном? Неужели он так из-за меня расстроился? Это вряд ли. Но они явно хотят что-то скрыть от меня. Элизабет? Неужели с ней что-то случилось!» – Мам, почему ты прервала Джона? Он хотел рассказать о Бет? Джон, это так?

Джон тоже прекрасно понимал, что такая информация опасна для Люси, но на кону жизнь Элизабет, и они уже потеряли слишком много времени, а, возможно, и опоздали. Каждая минута, каждая секунда дорога, он не мог ждать полного восстановления Люси. – Люси, Элизабет пропала… – вырвалось у Джона.

– Что? Что ты такое говоришь? Как пропала?

– Не нервничай, тихо. Мы не знаем… Знаем одно: её увёл какой-то мужчина.

Люси ненадолго замолчала, и было видно, что она о чём-то задумалась. Затем она посмотрела на своих родителей, но, видимо, не решалась начать разговор при них. Джон понял, что ей нужно поговорить с ним наедине. Он попросил родителей выйти, и, хотя они были недовольны, Люси заверила их, что с ней всё в порядке и что ей просто нужно поговорить с Джоном.

Когда родители вышли, Люси попыталась приподняться, но тут же ощутила тупую боль в животе. Ее лицо исказилось от боли.

– Люси, не вставай, тебе нельзя, – испугался за неё Джон.

Девушка дотронулась до своей раны, вспоминая в подробностях то раннее утро.

– Люси, кто это с тобой сделал?

Люси смотрела на Джона, но почему-то не решалась произнести его имя.

– Дорогая, прошу, мне нужно знать, кто он. Возможно, именно этот человек похитил Элизабет.

– Это сделал он, будь уверен, – сказала она.

– Кто, Люси? Кто этот человек?

– Билл, – несмело ответила она.

Услышав это имя, Джон ощутил ту самую жгущую ярость, которая снова в нём нарастала. Он был так зол на этого негодяя, что кровь в жилах закипала. Если бы он сейчас был рядом, Джон разорвал бы его на куски. Но Джону пока был непонятен его мотив, он не понимал, зачем тот похитил Элизабет? Джон успокоился и стал выяснять подробности.

– Билл избил тебя, ранил ножом, скрылся, а потом похитил Элизабет?

– Да.

– Не понимаю, зачем ему Элизабет? Возможно, он пришёл в больницу, осознавая, что натворил… Пришёл проверить, «жива ты» или «нет», – пытался разобраться он.

– Нет, Джон, он приходил добить меня, если я выжила.

– Почему ты так говоришь? Что произошло между вами?

– Он монстр! Псих! Я не видела в нём монстра, не замечала, он был идеальным мужчиной для меня. Я уже и поверила, что и мне достался такой мужчина, как ты… – Люси замолчала, стыдливо посмотрев на Джона. – Он носил меня на руках, комплименты, был такой обходительный… – Люси снова замолчала, а Джон взял её за руку, – до одного момента.

– Что за момент?

– Я тогда не понимала такого его резкого изменения в поведении… Всё изменилось с того самого ужина с вами.

– Не понимаю.

– Вот и я не понимала. Придя домой, он начал расспрашивать об Элизабет. Сначала я не придала этому значение, но потом он задумал, как устроить так, чтобы Бет приехала одна на нашу помолвку, без тебя. Я ему говорила: «Это невозможно, Джон – её муж, он наш член семьи». А он утверждал: «Если он приедет, то непременно испортит этот момент». Он даже меня просил поговорить с Бет и уговорить её приехать одной. Я, конечно, отказалась, зная, как сильно она тебя любит. Да Бет и слушать меня не станет, она после такой просьбы просто не приедет к родителям, она всегда выберет мужа. И когда я отказала, то увидела такой безумный взгляд… Тогда он позволил себе не только грубость в словах, но и агрессию, он грубо повалил меня на кровать и прижал с такой силой, что мне было тяжело дышать, я задыхалась. Он начал нести какой-то бред: «Ты меня не любишь»; «Ты не хочешь нашей свадьбы», всё в этом духе.

– Почему тогда не бросила его? Почему не пришла к нам?

– Я не могла, Джон. Я любила этого человека. Поначалу я испугалась… Да, не спорю, такие мысли в голове были, чтобы уйти, но тогда я снова наступлю на те же грабли, снова стану неблагодарной дочерью, которой сторонятся родители. Я не могла. Тем более он на утро извинился, просил у меня прощения, даже на колени встал. Я поверила. Но эта его непонятная зацикленность на Элизабет никуда не ушла, а лишь возрастала там у него в груди. Он снова и снова заводил о ней разговоры. Как же я в тот момент злилась на Бет. Я подумала, что он влюбился в неё, я завидовала. Причитала: «Но почему всё ей? Почему в неё влюбляются такие мужчины? Чем хуже я?» И в какой-то момент меня это так разозлило, и я начала оскорблять сестру в его присутствии, конечно, мне сейчас так стыдно за это…, и я не подозревала о такой реакции с его стороны на мои слова. Он изменился в лице, был похож на хладнокровного убийцу, у которого ни один мускул на лице не дрогнул. Именно в тот момент я поняла, что он опасен. Он начал мне угрожать, сказал, если я ещё раз позволю себе оскорбить Элизабет, он убьёт меня. А я ему говорю: «Ты знаешь мою сестру пару часов, а мы с тобой знакомы полгода, неужели ты мог влюбиться в неё? Ты ведь не знаешь, какая она? Может, она монстр во плоти?» Он засмеялся и поведал мне историю: «Я знаю Бет намного больше, чем тебя. Много лет…»

– Что? Они знакомы? – удивился Джон.

– Как оказалось, да. Я тоже не поверила, подумала, что он сошёл с ума. Ведь если он знает Бет, то и она должна была его знать!? Но на ужине она вела себя, будто не знакома с ним. Я и подумать не могла, что они знакомы.

– Люси, что именно он тебе рассказал?

– Он поведал историю из их с Бет прошлого…

– Между этим типом и Бет никакого прошлого быть не может, – недовольно перебил он Люси.

Такие слова Джона были оскорблением для девушки. – И почему же, Джон? Почему ты так думаешь? По-твоему, Билл не мог нравиться Бет? Хочешь сказать: такие мужчины недостойны её? Это ты хочешь сказать? – рассердилась она.

– Люси, ты не так всё поняла…

– Джон, всё я поняла так.

– Этот Билл ненормальный, я сразу это почувствовал. И был крайне недоволен, что он находится рядом с тобой…

От таких слов Люси приподнялась, она положила свою руку на руку Джона. – Ты переживал за меня? – тихо спросила она.

– Конечно, Люси, ты сестра моей жены, – Джон убрал свою руку. Люси огорчённо отвернулась. – Люси, что он тебе рассказал, это очень важно. Мы не знаем, что он собирается сделать с Элизабет. Ты понимаешь, что она в опасности?

– Конечно, Джон, я понимаю это. Он вспомнил время, когда Элизабет была студенткой. Элизабет училась в Санкт-Петербурге в педагогическом. Я помню это время: я так была счастлива, что она уехала.

– Люси!

– Прости. Билл в то время тоже был в России. Впервые он её увидел на одном балу в доме его друга, а по совместительству кузена Бет. Он с первой же секунды был покорён её красотой, Билл наблюдал за ней, но подойти и познакомиться боялся. Он надеялся, что Бет увидит его, и он понравится ей, и подаст маленький знак об этом, тогда бы он и вступил в игру…

– В игру? – недовольно перебил Джон.

– Ну это я приукрасила немного.

– Люси, у нас нет времени на это, расскажи суть.

– Ладно, ладно! Но Элизабет не замечала его. Но заинтересованность Билла заметил его друг, который, как я уже сказала, был кузеном Бет, он-то и решил их познакомить. От такого настроя друга Билл чуть сознание не потерял, он словно девчонка, у которой от страха ноги сделались ватные, он стоял и не мог сделать шаг. А в голове началась настоящая паника: что сказать? Как начать разговор? С комплимента? Расспросить об учёбе? Как она отреагирует на него? Не посчитает ли его неудачником? И ему в этот момент хотелось убежать из дома прочь. Но жажда познакомиться с ней была сильна, он нерешительно последовал за другом.

– Бет! – обратился кузен к сестре, которая стояла в окружении ещё трёх девиц. Элизабет обернулась.

– Да, Алексей! – приятным голосом произнесла она, отчего Билл осыпался мурашками.

– Можно тебя?

Девушка подошла к парням. Она незримо кинула взгляд на Билла, отчего тот вспотел. Он мысленно заставлял себя успокоиться и не стать посмешищем для неё.

– Бет, хочу представить тебе моего друга – Билл Делоран. – Алексей положил свою руку на плечо другу, давая понять, чтобы тот не робел и уже включался в беседу.

Бет посмотрела на Билла, она улыбнулась ему. Этикет заставлял быть любезной даже с теми, кто тебе неприятен. По взгляду парня, который он постоянно отводил, не решался смотреть на неё, Бет понимала, что она ему нравится. И такая мысль ей не нравилась, очередной кавалер ей сейчас точно не нужен, на кону экзамены, да и Пётр Михайловский, к которому она питала чувства, не потерпит соперника. Билл может пострадать, а она бы не хотела скандала.

– Элизабет Кэмпэл – моя двоюродная кузина из Лондона, – продолжил Алексей.

Билл протянул девушке руку, Бет протянула свою, спрятанную в белой атласной перчатке, парень моментально поцеловал ей руку.

– Элизабет, рад нашему знакомству, – произнёс он, слегка приклонив голову.

– Я тоже, – улыбнулась она ему в ответ.

Её блуждающие взгляды по залу и гостям говорили о том, что она хочет уйти, и ей, вероятно, не очень приятно его общество. Это обидело Билла. Тогда он понял, что не понравился ей, и даже посчитал её высокомерной и глупой. Таким поведением Бет оскорбила его. «Такая красивая и приятная с виду девушка оказалась такой же, как все», – думал он. На его лице появилось пренебрежение к ней.

– Извините, меня ждут подруги, – произнесла Бет и удалилась. Но перед этим она посмотрела на Билла таким же взглядом, что и он: с брезгливостью. Тот вечер был испорчен для обоих: для Бет – неприятным знакомством, которое горьким осадком осело в её душе, а для него – разочарованием… Как он думал в тот вечер. Он увидел девчонку, которая ему понравилась, но он не знал, кто она. Он посчитал её невоспитанной, глупой, высокомерной девицей, которой она никогда и не была.

Однажды на одной встрече Алексей спросил у Билла: – В тот вечер мы так и не поговорили с тобой о Бет…

– Бет? – сделал он удивлённый взгляд, будто не помнит, кто это.

– Да, Элизабет, прошлой субботой вы познакомились с ней у меня. Ты тогда так на неё смотрел, я уж подумал, что ты влюбился, – подсмеивался Алексей над другом.

– Не выдумывай, ни в кого я не влюбился.

– Она отшила тебя.

– Почему ты так думаешь?

– Раз ты так себя ведёшь и делаешь вид, будто не помнишь Бет, могу сделать вывод: она тебя отшила.

– Никто меня не отшивал! Да, сначала она понравилась мне, но правду говорят: «Внешность обманчива».

– Да неужели? К Бет это не относится.

– Ты её защищаешь, потому что она твоя кузина.

– И да, и нет. И чем же тебе она не понравилась?

– Ну, во-первых, это я ей не понравился, её эмоции на лице выдали всё её отношение ко мне.

Алексей засмеялся, а Билла такие насмешки только злили.

– И что ты смеёшься? – спросил он.

– А во-вторых?

– Она глупа и невоспитана.

– Это ты определил за пять минут общения с ней?

– Ну вообще-то человека можно прочувствовать за двадцать секунд.

– И что ты почувствовал эти двадцать секунд, когда увидел её?

Алексей понимал главную причину такого поведения Билла: ему отказали. Какая-то юная особа нос воротила от него, молодого юноши, чья мать являлась баронессой. Она заставила Билла, который считал себя «денди», который знал себе цену, почувствовать неудачником, каким он и боялся предстать в её глазах.

Билл не ответил ему на этот вопрос.

– Почему не отвечаешь? Не можешь подобрать аргументы?

– Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Твоё поведение бестактное, Алексей. Выходит, это ваше родственное.

– Ладно, не обижайся, я пытаюсь понять истинную причину.

– Истинную причину ты не хочешь воспринимать.

– Хорошо, изложи мне эту истинную причину. Почему ты сделал вывод, что Бет невоспитанная и глупая?

– Воспитанные люди себя так не ведут при знакомстве с незнакомым тебе человеком. Была бы она умная, сумела бы скрыть своё отвращение ко мне.

– Всё ясно, тебя зацепило, что она не оправдала твои ожидания.

– Ты ошибаешься. Меня огорчило, что она, наоборот, оправдала мои ожидания.

– Даже так!? Выходит, ты изначально видишь в людях отрицательные черты.

– Скажем так: я их не вижу, а чувствую.

– Эх, друг, боюсь, твоё чутьё тебя подвело: Элизабет очень умная девушка, она учится в педагогическом институте, весьма неплохо. Она на втором курсе, и её уже приглашают преподавать в гимназии. Ты много видел второкурсников, которые учат других детей? А по поводу воспитания, мне даже обидно: Элизабет из очень уважаемой семьи, она получила от матери очень хорошее воспитание. Но признаюсь, тогда я тоже удивился её реакцией на тебя, я никогда не замечал раньше такого за ней.

– Может, уехав из Лондона, она стала другим человеком?

– Не думаю. Здесь только два разъяснения: либо ты ей очень понравился…

От таких слов душа Билла словно улыбнулась: а ведь и впрямь, вдруг он понравился ей, и она растерялась или просто испугалась нахлынувших на неё незнакомых чувств?

– …либо она почувствовала в тебе плохого человека.

Ну уж такой поворот Билла не устроил: он кто угодно, но только не плохой человек. Да какой человек будет считать себя плохим? И теперь парню стало неудобно и стыдно за свои слова и мысли в отношении Элизабет. Он позволил себе оскорбить её в глазах родственника. Даже не узнав её получше, сделал вывод по какому-то взгляду. А может быть, у девушки в этот момент были свои переживания, и она думала о своём, а не о Билле.

«Глупец, какой же я глупец!» – Алексей, прости, я сам невоспитанный, раз позволил так подумать о твоей кузине. Эмоции – это всё они. Они заставляют человека совершать отвратительные поступки, затуманив его разум.

– Да всё нормально. Ты хоть и отрицаешь, но я знаю твою причину.

– Ладно, забудем об этом… Расскажи мне о ней побольше.

– Об Элизабет?

– Да, Алексей, о ней.

– Я думал, тебе и дела нет до неё.

– Всё ясно! – Билл обидчиво вскочил со стула.

– Да успокойся ты. Сядь обратно.

Билл сел обратно, но он смотрел в другую сторону.

– Что именно ты хочешь узнать?

– Всё.

Билл был очарован Элизабет. Он слушал, что Алексей рассказывает о ней, и влюблялся всё сильнее. Он не мог думать ни о чём другом, кроме неё. Днём и ночью он мечтал о встрече с ней.

Однажды он решил подождать её возле института, чтобы ещё раз увидеть. Мысли о том, что, возможно, он ей нравится, не покидали его. Именно они придавали ему решимость на действия. Несколько дней он следил за ней, ходил по пятам.

Верил в выдуманные чувства Элизабет и совершил ошибку – начал следить за ней. Он всё больше утопал в болоте своих чувств, которые, как оказалось, будут неразделёнными. Не следовало ему влюбляться ещё больше. Такое его поведение продолжалось не одну неделю и уже походило на сумасшествие.

Он был заложником своих чувств, вернее, тех эмоций, которые он испытывал, когда видел её. Но со временем они становились только ядом. Ему было недостаточно просто видеть её издалека. Он мечтал не об этом – он мечтал держать её за руку и гулять с ней по этому парку, смотреть в её глаза вблизи, а не на расстоянии. Он мечтал осыпать её комплиментами, от которых её щеки становились бы пурпурными. Он мечтал обнять её и почувствовать, как сильно бьётся её сердце от любви к нему.

Он слишком много мечтал об этой девушке, до такой степени, что его разум превратил Элизабет в его спутницу. Билл знал, что она его, только его, и не мог даже подумать, что рядом с Элизабет может быть другой мужчина. В его глазах Элизабет стала его невестой.

Жажда прикоснуться к ней была настолько велика, что он решился встретиться с ней и, по возможности, признаться в своих чувствах. У Билла уже был составлен план их совместной жизни, от знакомства до замужества. Он не стал ждать: на следующий день он пришёл на своё место, где всегда её ждал. Сегодня он не будет прятаться.

На крыльце института появилась Элизабет, она выглядела очень счастливой. Билл невольно улыбнулся, увидев её. Когда он сделал шаг навстречу своей «любимой», за спиной девушки он услышал мужской голос, который позвал её. Элизабет остановилась и обернулась: из-за её спины появился невысокий, коренастый блондин, который, к удивлению Билла, позволил себе взять её за руку.

– Пётр!

Билл от ревности сжал руки в кулаки.

– Сдала?

– Да, на отлично!

– Поздравляю.

– Спасибо, Пётр.

– Ты сейчас куда?

Девушка пожала плечами.

– Предлагаю погулять по городу, насладиться прекрасной погодой.

– Я не против.

Элизабет взяла Петра под руку, что вызвало ярость у Билла. Он был похож на чайник, готовый вот-вот закипеть. Он не мог поверить, что у Бет есть парень. Он не хотел принимать это обстоятельство: Бет уже была в его сердце и душе, она была его. И он не позволит какому-то молодому человеку увести её.

Билл следил за парочкой, пытаясь выяснить, какие у них отношения: дружеские или более близкие. Когда он увидел, как Бет с обожанием смотрит на блондина, он почувствовал ревность. Он вспомнил её взгляд на него и осознал, что то, как она смотрит на блондина, говорит о её влюблённости в него. Билл понял, что пошёл по ложному пути, запутавшись в своих мыслях. Но всё было не так просто. Алексей, тот самый парень, который посеял в нём надежду, заставил его поверить, что Бет заинтересована в нём. Теперь он понимал, что его шансы добиться Бет практически равны нулю.

Он хотел бы отступить и забыть о ней, но всё зашло слишком далеко: эта девушка глубоко засела в его сердце, и он не собирался прогонять её. Она будет его, этот молодой человек ему не соперник, и он быстро разберётся с ним. Но сначала он должен поговорить с Бет.

Очередной раз проследив за ней и убедившись, что она одна, Билл вышел из-за угла здания навстречу ей, тем самым напугав её. Бет не сразу узнала его, но, опустив голову, прибавила шаг.

– Элизабет! – окликнул он её.

Девушка, удивлённая незнакомцу, медленно повернулась.

– Элизабет, простите, что напугал вас.

Он подходил к ней ближе, а Бет делала шаги назад.

– Вы меня боитесь? Вы не узнаёте меня?

– Нет, простите.

Это словно пощёчина: «Как она могла не узнать меня? Ведь я так её люблю, так схожу по ней с ума?». Билл окончательно убедился, что тот взгляд был «отвращением», а не влюблённостью. Он почувствовал горесть и двоякие чувства. Он смотрел на Бет, и ему как-то хотелось причинить ей вред, но потом он начинал себя мысленно ругать за такие мысли: она дорогой человек для него, а дорогим людям вред причинять нельзя.

– Я Билл… – парень сделал паузу, думая, что, услышав его имя, она вспомнит, но и этого не случилось, отчего он слегка отвернулся от неё. – Нас познакомил Алексей, прошлой субботой.

– О, да, вспомнила, простите! – воскликнула она.

Билл заулыбался. «Она вспомнила меня. Она это произнесла с таким восхищением». – Я увидел вас в проёме и решил поздороваться.

– О, это славно, Билл.

Бет чувствовала себя некомфортно в его обществе. Она вспомнила тот вечер и этот его взгляд, словно он поймал её на удочку и теперь она у него в руках. И именно из-за него ей пришлось покинуть бал.

– Рада была повидаться.

Девушка развернулась и хотела уйти от него, но Билл остановил её, вцепившись ей в руку. Бет была изумлена его наглостью, ни один уважаемый мужчина не позволял такой грубости в отношении неё. Она посмотрела на его руку. По её сдвинутым бровям было видно, что она сердится. Билл совершил ошибку, он пожалел об этом.

– Бет, простите за мою грубость.

– Моё имя Элизабет! Вы продолжаете держать меня за руку! – на повышенных тонах сказала она.

Её мягкий и нежный голос превратился в голос разъярённой львицы. Билл убрал руку, и в его голове зародились безумные мысли: схватить её и увести в этот тёмный проём и потребовать отчёта за её неподобающее поведение по отношению к нему. Элизабет поспешила уйти, а он, как назойливый комар, не отставал от неё, шёл следом и что-то бормотал. В голове девушки были возмущение и страх, она хотела как можно скорее добраться до своего дома. Бет слышала, как он постоянно извиняется и признаётся в своих чувствах, но она даже слышать об этом не хотела и ускорила шаг. Однако Билл не собирался отставать от неё и догнал, преградив ей путь. Бет посмотрела на свой дом, который был в пятидесяти метрах от них. Она взглядом искала знакомых, соседей или кого-нибудь, кто мог бы ей помочь, если он задумает что-то сделать.

– Элизабет, наше с вами знакомство не сложилось с первой встречи. Мы не понравились друг другу тогда, но сегодня я посмотрел на вас другими глазами. И я прошу прощения за то, что неподобающе подумал о вас в тот вечер.

Элизабет не понимала, о чём он говорит и за что извиняется.

– Вы прощаете меня?

– Мне не за что вас прощать. В тот вечер вы меня не оскорбляли.

– Вы слишком добры. Да, я не оскорблял вас лично, но я позволил себе это сделать в своей голове.

«Он псих», – подумала Бет.

– Но признаюсь, я много думал о вас…

– Отчего же думали, если у вас было такое понятие обо мне?

– Сам не знаю, вы засели в моей голове, я ничего не мог с этим поделать.

– Мне жаль за это. – Элизабет снова пошла, но Билл вновь остановил её. Он хотел схватить её за руку, но, когда девушка отвела руку назад, опомнился.

– Вы спешите удалиться из моего общества!? Я вам неприятен?

– Это не так. «Именно так! Нужно сказать ему напрямую, чтобы он отстал. И оскорбить его?»

– Именно так, я вижу это по вашим глазам. Элизабет, вы знаете, что глаза – это зеркало души.

– Я слышала об этом, но так не считаю.

– Правда?

– Да, простите, но мне уже пора. Мне нужно готовиться к экзаменам.

– Конечно, учёба очень важна. Простите, что задерживаю вас.

– Не страшно. Всего хорошего. – Девушка обошла его, но и снова он остановил её.

– Элизабет, простите за мою грубость, но я хотел бы попросить встретиться снова с вами.

– Зачем это?

– После того, как вы сдадите экзамены, когда будете свободны.

– Не думаю.

– Не отказывайте сразу. Познакомимся поближе, вы расскажете о своей учёбе…

– Билл, не хочу вас расстраивать, но думаю, у нас не получится с вами встретиться.

– У вас есть ухажёр? – голос Билла изменился, он стал грубее.

– Да, – кратко ответила Бет.

– Как скажете! – он снял шляпу и слегка отвесил ей поклон.

Элизабет тоже слегка наклонила голову и убежала домой. На крыльце дома она обернулась убедиться: ушёл ли он? Но Билл продолжал стоять на том же месте и пилить её глазами, от такого его поведения у неё по телу пробежал холодок. «Он словно один из тех маньяков, о которых пишут в газетах», – подумала она и заперла дверь.

Билл был оскорблён. Теперь в его душе зарождалась жажда мести. Он не мог стерпеть это унижение. Мужчина проследил за Петром, он будет первым, с кем тот разберётся, но для начала он просто припугнёт парня.

Пётр любил встречаться с друзьями из института. Они собирались в одной престижной забегаловке, где играли в покер и разговаривали о политике в основном, в редких случаях о красотках из института. Дождавшись, когда Пётр выйдет на улицу подышать свежим воздухом, Билл последовал за ним.

– Прекрасно играете в покер, – начал Билл.

Пётр осмотрел незнакомого мужчину. – Спасибо.

– Вы, наверное, частый гость данного заведения?

Назойливый незнакомец настораживал Петра, он видит его впервые здесь, и он мог принять его за простолюдина, который втирается в доверие, чтобы в итоге поклянчить деньги. Но в данное заведение пропускают благородных мужчин из высшего общества.

– Вы правы, я часто отдыхаю здесь с друзьями.

– Хорошо, наверное, иметь столько друзей?

– Да. Я вас раньше здесь не видел, вы впервые?

– Да. Я живу на Маховой. Об этом месте узнал совершенно случайно: моя любимая живёт в этом районе.

– Ааа!

– А я смотрю, женщин здесь нет.

– Да, это заведение чисто для мужчин.

– Вы тоже живёте в этом районе?

– Да, недалеко отсюда.

– Прекрасный район.

– Точно.

– А главное, здесь очаровательные барышни.

Пётр заулыбался.

– У вас есть барышня? – надоедал Билл.

– Возможно.

– Это прекрасно. Первая любовь в столь юном возрасте столько эмоций вызывает, но и в этом возрасте чувствуются и глубокие эмоции разочарования.

Пётр молчал, ему незнакомы эти эмоции, лишь только влюблённость.

– Ваша барышня, наверное, красавица!?

– Да, она красива.

– Моя любимая тоже красива, словно богиня. Она учится в педагогическом институте, здесь недалеко.

Пётр кивнул головой, он оживился. – Я тоже учусь в том институте.

– Правда? Определённо, вы знакомы с ней.

– Возможно. Я на втором курсе. А ваша девушка, наверное, на пятом.

– Почему вы так решили?

– Вы взрослый.

– И что же?

– На втором курсе учатся семнадцатилетние девушки, вам с ними будет неинтересно, как и им с вами.

Такое замечание парня было с издёвкой.

– Вы правда думаете, что мужчина двадцати трёх лет не может быть интересен юной девушке?

– Я это знаю.

– Ну тогда я вам признаюсь: моей любимой семнадцать лет, она учится на втором курсе.

Пётр удивлённо посмотрел на мужчину.

– Её имя Элизабет, – добавил Билл.

Услышав знакомое имя, ухмылка Петра сошла с его губ, когда он вспомнил о своей Элизабет. В голову сразу полезли мысли, что Элизабет этого «старика» именно его: разочарование нахлынуло на него. Парень стал перебирать в голове имена девчонок со вторых курсов, и ему парочка вспомнилась с подобным именем, отчего сразу пришло облегчение. – Мою любимую тоже зовут Элизабет.

– Какое совпадение? Случаем, не одна ли это и та же Элизабет? – посмеялся Билл.

– Исключено! Моя Бет никогда не будет встречаться с человеком вашего возраста.

– А если её родители подберут ей мужа такого возраста? Зачастую девушки выходят замуж за мужчин намного старше их.

– Но не моя Элизабет.

– Я бы не был так уверен.

Пётр начинал злиться. – Вы не имеете права говорить так о человеке, не зная его! Вы оскорбляете её. Мы с Элизабет любим друг друга и по окончании института обвенчаемся. Её родители дали своё согласие, – произнёс он, приподняв от гордости подбородок.

– Но тогда тебе повезло, парень. Мне ещё не довелось познакомиться с четой Кэмпэл.

– Вы сказали Кэмпэл?

– Именно! Элизабет Кэмпэл – моя девушка. У вас такой удивлённый взгляд, вы знакомы с ней?

– Этого не может быть, вы, наверное, перепутали их фамилию!? – разволновался парень.

– Друг, я никогда не забуду фамилию своей любимой.

– Но когда вы успели с ней познакомиться? У Бет и времени нет, она постоянно учится.

– Вижу, вы хорошо с ней знакомы.

– Скажу вам одно: то, что вы себе придумали в отношении Элизабет – ложь. Она влюблена в меня.

Билл засмеялся. – Хочешь сказать, «твоя Элизабет» и «моя Элизабет» – это один человек?

– Элизабет только моя! – уверенно сказал Пётр.

– Ошибаешься, дружок.

Билл подошёл ближе к Петру. По отношению к нему парнишка был слишком юн. Билл выше и крепче сложён, а ещё он был очень уверен в себе. Когда он настигал Петра, тот не убежал, как трус, он гордо стоял на своём месте.

– А теперь послушай меня: был бы ты постарше, то бы понял, что я здесь не случайно и пришёл я по твою душу.

– Так ты всё знал изначально!?

– Естественно. Я заметил, что ты крутишься возле Элизабет, и решил с тобой поговорить по-мужски.

– Следил за мной?

– Конечно.

– Ты думаешь, что ты меня запугаешь, и я откажусь от Бет?

– Я не думаю, друг, я это знаю. Для начала я пришёл поговорить с тобой по-хорошему, чтобы ты добровольно оставил Элизабет и не морочил ей голову. Ты правда думаешь, что такая девушка, как она, может полюбить такого юнца? Она рассказывала мне о «назойливом парнишке», который прохода ей не даёт. Твоё поведение напрягает Элизабет, а это значит и меня. Так что, парень, брось ты эти свои ухаживания, оставь девушку в покое.

– Я не верю ни единому твоему слову. Я знаю Элизабет и вижу, как она радуется, когда мы с ней общаемся.

– Элизабет очень добрый и воспитанный человек, она не может причинить тебе боль, не может сказать: «Отстань от меня». Я тебе говорю это за неё.

– Я ни за что не откажусь от Элизабет. Если только эти слова скажет она.

– Ты не подойдёшь к ней больше никогда. – Билл схватил парня за ворот. – Ты никогда больше не заговоришь с ней. Ясно тебе?

– А если подойду? А если заговорю? Что сделаешь? Убьёшь?

– Ну, это крайняя мера. Но если моей любимой будет плохо, я сделаю что угодно, лишь бы она была счастлива. А теперь давай закрепим: ты всё понял, что я тебе сказал?

– Ты знаешь, кто мой отец? Он тебя вздёрнет на виселице лишь за то, что ты позволил коснуться меня.

– Парнишка, не зли меня. Я задал тебе вопрос, на который хочу получить ответ.

– Нет, этого не будет.

Билл осмотрелся по сторонам, после грубо схватил Петра за шею и потащил за угол здания. Пётр пытался сопротивляться, но этот мужчина оказался на редкость очень сильным. Билл прижал его к стене, достал из кармана выдвижной нож и приставил его к горлу парня.

– Я хотел с тобой по-хорошему, но ты вынудил меня на грубость. Сегодня я не причиню тебе вред, но запомни: если я достал этот нож, значит, я им могу и воспользоваться.

– Что тебе нужно от Элизабет? – Пётр испугался за Бет, что рядом с ней такой человек. Возможно, он её заставляет быть с ним?

– Я люблю её. Но тебе этого не понять, повзрослеешь, влюбишься и поймёшь меня.

– Мне не нужно взрослеть, чтобы понять: я уже влюблён.

– Влюблённость и любовь – это разные чувства.

– Ты заставляешь Бет быть с тобой? Заставляешь молчать?

– Ты слишком много болтаешь, парень. А я всё ещё жду ответа на свой вопрос.

– Я никогда не откажусь от Бет, и поверь, я найду выход, чтобы её спасти из твоих рук.

– Тогда я причиню боль Элизабет.

Пётр замолчал, а Билл понял, что на правильном пути.

– Каждый раз, когда я увижу вас вместе, я буду наказывать её. Позволишь заговорить с ней – это будет лёгкое наказание для неё. Посмеешь прикоснуться к ней – наказание станет сильнее.

– Ты монстр, она же девчонка!

– Что выбираешь: «страдания Элизабет» или «счастье Элизабет»?

– Я выполню твои условия, только не прикасайся к ней.

– Но это я не могу тебе пообещать.

Пётр закрыл глаза, думая о том, что этот тип может сотворить с Бет. – Не мучай её! Я обещаю.

Билл отпустил Петра.

– Рад знакомству, – Билл протянул парню руку, на что тот прошёл мимо, не пожав ему руку. Билл ехидно заулыбался.

Пётр относился к Элизабет с большой нежностью, она была для него очень дорогим человеком. Поэтому он боялся, что этот тип может причинить ей вред. Но больше всего его беспокоило то, что она вообще общается с этим человеком. Пётр решил, что должен разлучить их, но как это сделать? Единственное, что пришло ему в голову, – обратиться к её родителям и рассказать им всё. Однако, если бы он это сделал, Элизабет тоже могла бы пострадать: её родители могли бы посчитать её связь греховной и принять меры. Отец мог бы запереть её дома или выдать замуж за какого-нибудь пожилого человека, а мог бы и вовсе выгнать из дома. Но Пётр не мог оставить всё как есть.

– Для начала нужно поговорить с Бет, узнать всё от неё. Открыть ей глаза и уговорить оставить этого человека.

Пётр решил не медлить с разговором: на следующее утро он нашёл Бет и увёл в пустой кабинет.

– Пётр, что ты делаешь? Сейчас занятия начинаются.

– Мне нужно поговорить с тобой.

– А это не может потерпеть?

– Нет, Бет, это серьёзно.

– Хорошо, о чём ты хочешь поговорить?

– О твоём парне.

– О моём парне? – повторила она его фразу, не совсем понимая, о чём он.

– Да, о твоём тайном парне.

Почему-то тон Петра показался Элизабет порицающим. Её тайным парнем всегда был именно он, но не будет же он говорить о себе? – Пётр, я не понимаю, о чём ты говоришь, какой парень?

– Бет, прекращай, я в курсе твоих отношений.

– Да каких отношений? – девушка начинала злиться.

– Билл!

Услышав это имя, её душа словно съёжилась от страха. «И снова он. – Она так хотела вычеркнуть все воспоминания о нём, но он постоянно появляется в её жизни. – Почему Пётр сейчас говорит о нём? Возможно, он видел нас, когда мы разговаривали на улице, и не так всё понял!»

– Почему ты замолчала? Значит, это правда, ты действительно с ним встречаешься?

– Это не так, я не встречаюсь с ним.

– Но ты не отрицаешь, что знакома с ним?

– Да, я знакома с ним. Я видела его всего два раза, и, поверь, его общество мне не нравится, он пугает меня.

– Ты говоришь правду мне?

– Пётр, конечно, зачем мне обманывать тебя? А как ты узнал про него?

Парень опустил голову книзу, он не хотел пугать Бет тем инцидентом с ножом.

– Ты видел нас на улице?

– Да, так и было. Бет, иди на занятия, после поговорим ещё.

– Хорошо. А ты не идёшь?

– Нет, у меня дела.

– Что за дела, Пётр?

– Ничего особенного. Иди, а то преподаватель будет ругаться.

Элизабет убежала, оставив Петра одного.

«То, что она не встречается с этим типом, хорошо, он не причинит ей вреда. Но неизвестно, на что он может пойти и что сделать? А если похитит Бет? Нужно встретиться с ним. И что ему сказать? Этот тип опасен, он запросто может убить человека. Тем более, где мне его искать? Он следил за мной, за Бет, возможно, и сейчас следит, находится где-то рядом».

Пётр вышел на улицу и осмотрелся по сторонам. На противоположной стороне, прячась за деревом, он заметил Билла, который наблюдал за ним. Пётр сделал вид, что не заметил его, и пошёл дальше, пытаясь заманить его.

Билл последовал за парнем. Он видел, что Пётр искал Бет и, вероятно, уже поговорил с ней. Поэтому он решил проучить его.

Пётр хорошо знал эти места. Он привёл Билла в один из дворов, где спрятался в углу стены. Он стоял и ждал его, и от этого его сердце начинало биться сильнее, выдавая его страх.

Вдруг он увидел, как мимо прошёл Билл, который был растерян тем, что потерял из виду Петра.

– И куда ты делся? – он остановился и стал крутиться по кругу. Двор был не очень большой, поэтому спрятаться ему особо негде. Из дома выходила одна дверь. Билл подёргал ручку, она была заперта, после посмотрел на окна нижних этажей, они были закрыты. – И где же ты спрятался?

– Меня ищешь? – раздался голос Петра за его спиной. Парень выходил из разъёма.

Билл засмеялся над тем, что понял затею этого юнца. – Ты меня сюда нарочно привёл, ведь так?

– Именно?

– И для чего?

– Поговорить.

– Для этого мы шли целый квартал?

– Здесь особое место, оно походит на тебя.

– Да неужели?

– Да, такое же старое и отвратительное, как ты.

– Да, место не из приятных, вот только сравнить со мной – неверное решение. Это место хоть и отвратительное, но оно безопасное, не таит в себе опасность и смерть. Я видел, ты сегодня нарушил наш уговор! Придётся сдержать своё обещание и наказать Бет.

– Я всё знаю, ты псих! Элизабет не встречается с тобой. Я тебе больше скажу: твоё общество ей противно. Я, когда говорил ей о тебе, она так морщила нос, что даже мне противно стало.

– И ты ей поверил?

– Я ей верю. И стыжусь, что поверил тебе.

– Элизабет ещё та лгунья.

– Не смей оскорблять её, она не умеет врать.

– Когда человек влюбляется по-настоящему, он на всё пойдёт, лишь бы защитить любимого.

– Хочешь сказать, она защищает тебя? Что за бред?

– Она любит меня и боится потерять. Скрывает, потому что не хочет, чтобы узнали родители, они ни за что не позволят ей остаться со мной.

– Поверь, её родители в скором будущем узнают о тебе. Я лично расскажу им.

– И потеряешь Бет навсегда.

– Зато спасу от тебя.

– Глупец! Ты юн и в тебе нет хитрости. Как ты думаешь, за то, что ты рассказал, я могу оставить тебя в живых?

– Ты не способен на убийство. Ты относишься к категории пустозвонов, которые только запугивают, поэтому послушай ты меня, ты навсегда оставишь Бет, не будешь больше следить за ней, не будешь больше разговаривать с ней. Ты уедешь из России.

Билл засмеялся.

– А ты отважный, вчера мне так не показалось, а сегодня словно рыцарь… только без доспехов.

– Вчера я боялся за жизнь Элизабет, сегодня я не переживаю за неё, ты не подберёшься к ней.

– А за себя не переживаешь?

– Нет, ты не причинишь мне вред.

Билл был зол и нервно теребил нож в кармане брюк, готовый в любой момент пустить его в ход. Но, как и сказал юноша, он не мог убить кого-то, потому что никогда этого не делал. Все его угрозы были лишь словами.

Пётр видел его смятение, видел растерянность и страх, который он принял на свой счёт, но этот страх был направлен на Бет, он боялся больше не увидеть её.

Пётр, видя состояние Билла, набрался смелости и уверенно подошёл к нему. Его голова была немного гордо поднята. – Вот видишь, ты обычный трус. Ты не достоин не то что Элизабет, ты не достоин ни одной приличной девушки. Ты больше не подойдёшь к Бет и не заговоришь с ней.

Билл не смог стерпеть такой порыв от юнца, он врезал ему кулаком в лицо, парень упал на землю. Такого Пётр не ожидал. А чего он хотел? Он сам его провоцировал. Из губы просочилась кровь. Он хотел подняться и наброситься на обидчика, но Билл наступил ногой на его горло.

– Это тебе урок, юнец. Посмеешь снова приблизиться к Элизабет, и я сломаю тебе что-нибудь, посмеешь заговорить с ней или настроить её против меня – я придушу тебя.

Парень крутился под его ногой, словно уж.

– Что скажешь?

– Ты задушишь меня, – прохрипел тот.

– Разве я способен на это?

– Прости!

– Что? Я не расслышал.

– Прости! Мне нечем дышать.

Билл убрал ногу, а Пётр привстал на колени и закашлял. Билл развернулся и ушёл.

Лицо парня опухло, на губе ссадина, в таком виде он не мог сегодня появиться на занятиях: это грозит отчислением из института, и, конечно, обо всём узнает отец. Но главное – Бет, она не должна видеть его таким. Он решил пропустить занятия.

Отсутствие друга вызвало беспокойство у Элизабет. Пётр был ответственным студентом, который никогда не пропускал занятия без уважительной причины. А сегодня даже преподаватели не знали о причине его отсутствия. Такое отношение к учёбе им не нравилось, и они ставили ему двойки.

«Отличнику – двойки? Что он делает? Он может испортить свой аттестат. В чём причина? А если узнают его родители? А если он заболел и лежит один с высокой температурой, и никто не может ему помочь?» – Элизабет очень переживала за Петра.

Дождавшись окончания занятий, девушка поспешила к Петру. Она постучала в дверь, и, когда ей открыли, Бет была поражена видом друга. Она дотронулась до его опухшего лица. Пётр был не менее удивлён её приходу.

– Кто это сделал с тобой?

– Упал с лестницы.

– Не обманывай меня, так не падают с лестницы. Ты подрался?

– Возможно. Заходи в дом. Преподаватели сильно ругались?

– Они все поставили тебе двойки.

– Чёрт, если отец узнает, он меня убьёт!

– Пётр, что с тобой случилось? Кто посмел так избить тебя?

– Не забивай себе голову.

– Ну уж нет, на моего друга напали, и мне не забивать голову? Рассказывай давай.

Пётр думал, как ему правильно поступить: продолжать выдумывать и врать ей или рассказать правду?

– Я вижу, что ты в данный момент обдумываешь, что мне сказать. Не ври, говори правду.

– А если она тебя испугает? Я не хочу этого.

– Меня уже всё пугает? Я переживаю за тебя.

– После нашего сегодняшнего разговора я решил поговорить с тем типом.

– Ты про Билла?

– Да.

– Зачем, Пётр?

– Хотел сказать ему, чтобы отстал от тебя. Я высказал ему всё.

– И получил за это. Да кто он такой? Кто дал ему право вмешиваться в наши жизни и ни за что избивать людей?

– Назвал его трусом и другими нехорошими словами…

– Ты провоцировал его?

– В тот момент я был сам не свой, так вливался в этот поток оскорблений. Он набросился на меня, ударил по лицу, я хотел тоже ответно ударить его, но он обездвижил меня.

– Но зачем он это делает? Не пойму, почему так поступил с тобой?

– Потому что я с тобой общаюсь.

– Не поняла.

– Утром я не всё тебе рассказал.

– Пётр, что происходит?

– Не знаю, что происходит, но этот парень – псих! Он следил за мной, предполагаю, и за тобой. Недавно мы с ребятами отдыхали в баре, он подошёл ко мне и завёл разговор о подружках. Юлил, юлил, издевался надо мной, а когда выяснилось, что он говорит о тебе… – Пётр замолчал.

– И что дальше, почему ты замолчал?

– Он мне угрожал.

– Как это? За что?

– Приказал не общаться с тобой, не разговаривать.

– Да как он смеет!? – у Бет не было предела возмущению.

– Я, конечно, не поддавался ему, говорил, что никто не сможет запретить мне общаться с тобой. Тогда он пошёл другим путём. Моя ошибка, что я поверил ему, что вы вместе. Он сказал, что за каждый мой проступок будет наказывать тебя, я испугался и поддался ему. Дома я много думал, как правильно поступить, как защитить тебя? Я решил поговорить с тобой, хотел услышать это от тебя. И правильно сделал, так я узнал, что он псих. Дальше ты знаешь.

– Но что ему нужно от меня?

– Да он влюбился в тебя «больной любовью». Он одержим, не понимает, что говорит, что делает. Он опасный человек. Элизабет, я сам это хотел сделать, но думаю, вместе будет лучше…

– О чём ты?

– Нужно сказать твоему отцу, сказать, что тебя преследует маньяк, он поможет, разберётся с этой ситуацией.

– Ни в коем случае! – Элизабет даже отскочила, услышав его предложение.

– Но почему?

– Пётр, узнав об этом человеке, отец заберёт меня в Лондон. И моё обучение закончится. Я так к этому шла, мы с мамой еле отца уговорили. Нет, только не это.

– Но что тогда нам сделать?

– Я поговорю с ним. Скажу, что не люблю его, чтобы он оставил меня в покое, иначе мне придётся обратиться в полицию.

– Плохая идея.

– Идея хорошая. А если не получится, я поговорю с Алексеем, этот тип – его друг, может, он поговорит с ним.

– А это хорошая идея.

– Завтра нужно найти Билла и всё ему сказать.

– Он сам тебя найдёт.

Одна мысль, что за ней следят, приводила в ужас.

– Ты не переживай, я буду рядом. Я не оставлю тебя одну.

– Хорошо.

На следующий день после занятий Элизабет вышла на улицу. Пётр находился на расстоянии, чтобы Билл его не заметил.

Элизабет было страшно уходить далеко от института, здесь было людно и безопасно, но так они не смогли бы выманить этого человека. Она направилась в ближайший парк и села на лавочку. Почему-то она была уверена, что он сам подойдёт к ней, и это действительно произошло: Билл не мог упустить такую возможность, а главное, вокруг не было так много людей. Элизабет увидела, как к ней приближается мужчина, и сразу узнала его.

– Элизабет, добрый день! Какая неожиданная встреча.

Элизабет улыбнулась ему.

– Нас постоянно сталкивает судьба.

«Судьба ли?» – Я не верю в судьбу.

– Правда? А я вот верю в такие вещи и знаю, что случайностей не бывает.

– Билл, как вы посмели ударить Петра?

Оттого, что она в курсе их разборок с юнцом, напрягло Билла. «Этот юнец всё-таки не сдержал слово». – Вы о Петре Михайловском?

– Да, я говорю о Петре Михайловском.

– Ваш друг очень невоспитанный молодой человек. Я бы сказал, дерзкий.

– Вы описываете другого человека.

– Да уж нет. Я говорю именно про него.

– За что вы его ударили?

– За оскорбления в мою сторону.

– Нужно было как-то по-другому решить этот вопрос.

– По-другому – это как?

– Поговорить. Мне вообще непонятно, как вы познакомились?

Билл продолжал выдумывать небылицы, а Элизабет, повысив голос, попросила его замолчать.

– Я не позволю оскорблять Петра. Вы больше не посмеете подойти к нему и уж тем более поднимать руку!

– И что вам сказал ваш парнишка?

– Много чего.

– О моих чувствах к вам тоже?

– Их нет.

– Они есть. Элизабет, я давно хотел поговорить с вами, признаться вам…

– Замолчите, не смейте произносить эти слова. Не смейте следить за мной, не смейте говорить со мной и искать встречи.

– Нет, ты не можешь просить меня об этом, – возмутился Билл, отчего сердце Элизабет заколотилось от страха.

– Да что вы за человек, почему не слушаете меня?

– Потому что твои слова – ложь. Ты хочешь видеть меня, хочешь быть со мной. Ты желаешь, чтобы я поцеловал тебя в шею…

Элизабет была ошеломлена услышанным, она поднялась с лавки, хотела уйти, лишь бы не слушать этот выдуманный бред, но Билл выставил ногу, преградив дорогу.

«Боже, он действительно псих и помешанный».

– Элизабет, я влюбился в вас, как мальчишка. Вы прекрасная девушка. Мне так не хватает общения с вами. Я люблю вас! Мои намерения серьёзные, я хочу сделать вас счастливой и попросить руки у ваших родителей.

– Этого не будет никогда. Вы псих! Сумасшедший! Вы противны мне, ваше общество неприятно для меня. Каждый раз, когда вижу вас, хочется убежать, спрятаться. Я никогда не буду с вами, никогда не полюблю. Я жалею, что пошла тем вечером к Алексею. Не стоило, тогда бы никогда не познакомилась с вами, и вы не преследовали бы меня.

– Это судьба, всё предрешено, мы связаны друг с другом, мы рождены друг для друга.

– Да о чём вы говорите? Это не судьба. Вы больны, вам нужно в больницу.

– Я болен вами.

– Не хочу слушать это. Не смейте приближаться ко мне и к моим друзьям. Если я увижу вас ещё раз, сообщу в полицию.

– Почему ты так жестока? Я излил тебе душу, признался в своих чувствах, – он схватил Бет за руку.

Увидев это, Пётр подбежал к нему и ударил его в спину. Билл отшатнулся от Элизабет и навострился на Петра.

– И снова ты? Ты порядком мне надоел. – Он вскипал от гнева.

– Оставь в покое Бет.

– Оставить её тебе, такому слизняку? Ты сопляк, что ты можешь дать ей?

– Замолчите! – закричала Элизабет. – Вы мне омерзительны, я презираю вас, вы ничтожество!

Она никогда не позволяла себе оскорблять людей, но этот тип вынудил её на сквернословие.

Билл был в ярости, он смотрел на Бет глазами, полными обиды за оскорбления. В душе Билла зарождалась месть. Взглянув в его безумные глаза, Бет стало невероятно страшно, она почувствовала его желание разорвать её на части.

– Ты совершила ошибку. Я признался тебе, а ты вытерла об меня ноги. Ты оскорбила меня прилюдно. Я был прав, ты глупая потаскуха, такая же, как и все! Но за оскорбления тебе придётся расплатиться.

Он развернулся и ушёл, униженный и оскорблённый. С того дня он больше не появлялся в жизни Элизабет. До недавнего ужина».

– Услышав эту историю, я рассмеялась и сказала, что сестра поступила с ним правильно, что он псих, – сказала Люси. – Это его ещё больше рассердило, он набросился на меня и начал избивать. Говорил, что убьёт меня, а после займётся Элизабет и наконец-то успокоит свою душу.

– Он хочет отомстить ей!? – поразился Джон.

– Да, именно этого он и хочет. Всё это время он жил местью. И со мной он начал встречаться, чтобы подобраться к Элизабет ближе.

– Люси, у него в Лондоне есть жильё?

– Нет, он жил в гостинице. Он говорил, что американец, что живёт в Америке, а здесь проездом.

– Это плохо. Но если он этого так долго ждал, то, безусловно, подготовился. У него есть жильё, нужно найти его. Люси, что-нибудь ещё?

Девушка задумалась. – Прости, Джон, голова так болит, что и думать не могу. Если я вспомню, непременно тебе сообщу.

– Хорошо, тебе нужно отдыхать. Ты молодец.

– Элизабет, наверное, переживала за меня? – Люси хотелось узнать о реакции сестры на то, что она в тяжёлом состоянии.

– Элизабет очень сильно перепугалась за тебя, её всю трясло. Она очень сильно любит тебя, поверь. Мы много разговаривали о тебе и о ваших взаимоотношениях.

Люси вытерла слёзы. – Я тоже её люблю. А сейчас у меня сердце сжимается от боли, не зная, где она и что этот мерзавец… что он с ней делает.

Джон даже думать об этом не хотел, он подошёл к двери.

– Джон, прости, что сказала это. Мне стыдно, ты переживаешь за Бет.

– Не страшно.

– Скажи, мы найдём нашу Бет?

– Обязательно найдём.

Джон вышел из палаты. Теперь он знал преступника, но не знал, где он живёт и его логово. Он прибыл в полицейский участок, созвал собрание и рассказал о появившемся подозреваемом.

– Для начала нужно выяснить всё об этом Билле. Кто он? Откуда родом? Кто его семья? Где учился? Чем занимался? Мне нужно всё, что известно о нём. Но и патрулировать город мы не перестанем, а теперь, наоборот, расширим. Возможно, он увёз её в пригород Лондона. Нужно проверить близлежащие сёла, фермы. Выясните о его родителях и друзьях, нам нужно пообщаться с ними в первую очередь, узнать о нём.

Глава 7

На протяжении трёх дней преступник держал Элизабет взаперти и в неведении. Он всё ещё прятал от неё лицо. Девушка была в недоумении: «Что хочет этот тип? Чего выжидает? Возможно, он потребовал выкуп за меня?»

Элизабет была в отчаянном положении, словно в клетке. Сначала она подумала, что комната находится на верхнем этаже, но оказалось, что это подвал, специально подготовленный для каких-то целей. Если бы не зарешёченные окна, то можно было бы подумать, что это обычная комната. Этот человек явно подготовил подвал для своего пленника. И возникает вопрос: было ли это сделано специально для Элизабет или она не первая здесь пленница? От этой мысли ей стало не по себе. Если это второй вариант, то её участь не из приятных.

Её размышления прервал звук открывающегося замка. Она вздрогнула. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл преступник с коробкой в руках. Он стоял возле двери и смотрел на Элизабет.

– Когда ты меня отпустишь? – решилась она на этот вопрос.

Но преступник только засмеялся, он шёл к ней, на что Элизабет вскочила с кровати и отошла к окну.

– Спокойно, не нужно нервничать. – Он положил коробку на кровать. – Сегодня я позволю тебе ужинать наверху.

«Что? О чём это он?» – Что это значит?

– Это значит: ты будешь ужинать не в одиночестве.

– А если я не хочу?

– Я так решил.

– Что тебе нужно от меня?

– Здесь чистое платье, твоё уже грязное.

– Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? Скажи, для чего похитил меня?

– На сегодняшнем ужине я отвечу на твои вопросы.

– Правда?

– Да. Ужин в восемь, будь готова к этому времени, – произнёс он и скрылся за дверью.

Элизабет была взволнована. «Если этот тип не врёт, я всё узнаю. А если ты узнаешь что-то страшное? Если та правда будет ужасной? Я должна знать, иначе сойду с ума. А главное, мне нужно разведать обстановку, увидеть дом, есть ли решётки на других окнах. Он будет думать, что я пришла ужинать с ним, но на самом деле я буду исследовать помещение. И если получится, я сбегу от него».

Она открыла коробку, внутри которой была белая сорочка из тончайшего полотна с кружевом и длинная юбка песочного цвета из плотной ткани. Кроме верхней одежды, там было и нижнее бельё, вид которого смутил Бет. Даже говорить вслух о панталонах в обществе вызывало смущение и стыд, а здесь незнакомый человек… не просто человек, а мужчина, покупает этот предмет одежды. Бет даже представить себе такое не могла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.