Марьяна Соколова
Железные крылья

Июль 1942 года

Война. Это слово пропитано смертью. Воздух густой, словно напичканный свинцом. Тяжело дышать…

Никита непроизвольно вздохнул. Он выглянул в окно, за которым простиралась серая безысходность. Солнце тщетно старалось пробиться сквозь пелену дыма, становившимся всё гуще от бесконечных взрывов, что доносились глухим эхом откуда-то с линии фронта. Это музыка смерти. И только победители услышат последний аккорд.

Никита вздрогнул, когда дверь за его спиной распахнулась с оглушающим треском.

– Эй, малой!

В комнату ворвался крепкий светловолосый парень в военной форме. Он остановился посреди комнаты, широко расставив ноги. Во рту красовалась незажжённая папироса, которую он перекатывал из одного уголка в другой.

– Привет, Миш, – ответил Никита, махнув тому рукой.

Миша сплюнул прямо на пол и прошествовал к столу Никиты. Парень нахмурился.

– Ты можешь соблюдать хоть какие-то приличия?

Миша усмехнулся и усадил свой мощный зад прямо на стол, заставив Никиту отклониться. Он едва успел спасти документы, над которыми работал последние два часа.

– Удалось что-нибудь разузнать? – кивнул Миша на бумаги.

– Немного, – нехотя ответил Никита. – У этого Зигеля отвратительный почерк, кроме того, в некоторых местах чернила потекли, так что текст трудно читаем.

– Угу, – Миша безразлично кивнул, после чего взъерошил своей огромной пятерней волосы Никиты. – Но ты ведь справишься, да?

Никита раздражённо отмахнулся от его руки, на что Миша только рассмеялся. Он вдруг вскочил на ноги. Встав ровно, он поводил плечами, расслабляя мышцы.

– Я чего пришёл, – он снова повернулся к Никите и сложил руки на груди. – Заканчивай с этими фашистскими ребусами и пошли со мной. Командир зовёт.

Брови Никиты залезли почти на лоб.

– Меня?

– Нет, меня. А я к тебе так, похвастаться зашёл. Тебя, конечно! Пошли.

Миша нетерпеливо помахал рукой и направился к выходу. Никита выдохнул, затем отложил в сторону документы и пошёл вслед за ним.

Они шли по тускло освещённому коридору мимо унылой вереницы кабинетов. Вдруг за одной из дверей Никита услышал звуки ударов, сопровождающихся ругательствами и криками, потом что-то тяжёлое глухо упало на пол. Юноша невольно замедлил шаг. Он остановился, когда увидел, что Миша решительно направился к двери. Громила потянулся к ручке и, приоткрыв её, заглянул внутрь.

– Развлекаетесь, парни? – звучно прогремел он и толкнул дверь, после чего решительно зашёл в помещение.

Никита боязливо вытянул шею, чтобы увидеть, что происходит. В комнате находились трое: один из них смолил папиросу, смотря на Мишу прищурившись, второй самодовольно ухмылялся, сложа крепкие руки на груди, а третий, скорчившись, лежал на полу. Никита увидел капли крови на линолеуме, и, судя по разбитому носу лежавшего, кровь принадлежала ему. Никита почувствовал себя неуютно.

Один из парней, здоровенный бугай, не переставая ухмыляться, прогремел:

– Здорово, Миха.

– Здоровей видали, – безразлично ответил Миша и смерил взглядом лежащего на полу мужчину. – Парни, разве вы входите в группу по допросу пленных? А, Артём? – Он, держа руки в карманах, чуть склонил голову на бок. – Как это прошло мимо меня?

Ухмылка Артёма сползла с лица, и он как-то растерянно посмотрел сначала на своего смолящего товарища, потом снова на Мишу.

– Да нет, – промямлил он. Потом на его лице снова заиграла ухмылка. – Просто решили оказать фрицу тёплый приём. – Он пихнул ногой лежащего на полу немца. – Ну, как тебе русское гостеприимство, ублюдок?

Он сплюнул на пол, буквально в паре сантиметров от лица немца, потом поставил свой ботинок на плечо пленного и покачал ступнёй вперёд-назад.

– Фашистская мразь. – Артём снова посмотрел на Мишу, самодовольно ухмыляясь.

Миша в ответ тоже расплылся в улыбке. Он подошёл к Артёму, не переставая скалиться. Вдруг одним мощным ударом в челюсть он отправил Артёма в полёт в другой конец комнаты. Тот ударился спиной о стену и сполз на пол, однако почти сразу же вскочил на ноги.

– Какого хрена ты делаешь?! – истерично взревел здоровяк, выпучив глаза на Мишу с такой яростью, что, казалось, они сейчас лопнут.

Миша смерил его хмурым взглядом.

– Показываю куску дерьма, где его место.

Он переступил через пленного и направился к Артёму. Здоровяк отпрянул. Сзади была только стена, так что он практически вжался в неё.

– Не подходи ко мне, псих! – ревел Артём, плюясь слюной вперемешку с кровью. – Я тебя урою, понял!

Однако Миша и не собирался его слушать. Он почти вплотную подошёл к Артёму.

– Если я ещё раз увижу, что ты хотя бы посмотрел в сторону пленных, то выбью из тебя всё дерьмо. А так как ты полностью состоишь из дерьма, будь уверен, что после такой нашей встречи ты больше не сможешь подняться.

Миша угрожающе дёрнулся в сторону Артёма, и тот в страхе отпрянул, ударившись затылком о стену. Удовлетворённо кивнув, Миша развернулся и направился к выходу, где его ждал Никита белый как мел.

Проходя мимо второго солдата, который, видимо, разумно решил не вмешиваться, Миша бросил ему:

– Уведи пленного. И чтоб больше подобного не повторялось.

Солдат кивнул и тут же засуетился вокруг немца. Пришедший в себя Артём злобно выругался и, оттолкнувшись от стены, сделал шаг вперёд.

– Какого хрена ты делаешь, Миха? – негодующе выпалил он. – Защищаешь фашиста?! Эти твари убивают твоих товарищей!

Миша, будучи почти у самой двери, остановился. Обернувшись, он посмотрел на Артёма.

– Они-то твари, – проговорил он хрипло, смотря в глаза разъярённому товарищу. – Но мы-то нет.

Губы Артёма дрогнули. Маска гнева упала с его лица. Не найдя что ответить, он опустил глаза.

– Знай честь, солдат, – тихо произнёс Миша и с этим покинул кабинет.

В коридоре Никита спросил:

– Почему ты решил навалять этому здоровяку?

Миша удивлённо посмотрел на юношу.

– А что? Думаешь, не стоило?

– Совсем нет! – тут же выпалил Никита. – Я просто…удивлён, наверное.

Миша ухмыльнулся и потрепал Никиту по голове.

– Запомни, малой, даже на войне нужно оставаться людьми. Одно дело убить врага на поле боя, а другое – избивать беззащитного, пускай тот и законченный негодяй. У зла нет национальности, парень, человек – это состояние души. Если она сгнила, то значит, обратилась против тебя же, превратившись в более страшного врага, нежели даже целая армия фашистов. Не позволяй своей душе гнить, парень. Не взирая на обстоятельства.

Никита, как завороженный, смотрел на суровое лицо друга, потом его губы растянулись в улыбке, и он кивнул.

– Я запомню твои слова, – сказал он.

– Уж запомни, – ответил Миша. – Ублюдков и без того хватает. Не становись одним из них. – Он добавил уже тише: – В тяжёлые времена мир как никогда нуждается в хороших людях. – Он серьёзно посмотрел на Никиту: – Понимаешь, о чём я, малой?

Никита снова кивнул. Весь его вид как бы клятвенно обещал следовать завету старшего товарища. Миша ухмыльнулся.

– Ладно, пошли, – он хлопнул Никиту по плечу, и они зашагали по коридору.

Когда они прибыли в кабинет главнокомандующего, тот сидел за письменным столом, уставившись в какие-то бумаги.

– Разрешите обратиться, товарищ майор! – отчеканил Миша.

– Разрешаю.

Геннадий Петрович Кузнецов, командующий танковым батальоном Сталинграда, оторвался от бумаг и посмотрел на вошедших.

– Рядовой Андреев прибыл, как приказывали!

Миша отступил в сторону, открыв взору майора стоявшего за ним Никиту. Парень тут же приложил правую ладонь к виску.

– Товарищ майор, здравия желаю!

– Вольно, солдат. – Геннадий Петрович встал из-за стола, после чего неспеша прошествовал к окну. – Как обстоит дело с переводом документов, что мы изъяли у Зигеля?

– В процессе, товарищ майор. Я столкнулся с некоторыми трудностями: часть текста размыта, так же кое-где по тексту применён шифр. Я уж не говорю о неразборчивости почерка.

– Ясно, – майор кивнул. – Время ещё есть, но всё же постарайся не затягивать, парень.

Геннадий Петрович по-отечески посмотрел на Никиту.

– Так точно! – выпалил юноша.

Майор кивнул.

– Теперь к делу. Сегодня мы захватили ещё одного фрица и, судя по нашивкам, в чинах. Мне нужно, чтобы ты присутствовал на допросе через два часа.

– Понял, – ответил Никита.

Внезапно в кабинет майора буквально ворвался связист, Женя.

– Товарищ, майор! – начал он сходу. – Информация с оборонительной полосы. Немцы прорываются! Наши стоят, но натиск сильный. Ощущается острая нехватка медикаментов, много раненых.

– Доложить подробно, – потребовал Геннадий Петрович, нахмурившись.

Женя в деталях передал информацию, полученную с фронта. Майор, выслушав связиста, громко выругался.

– Старший сержант Коваленко, – обратился он к Мише. – Отправляем боевое подкрепление: два Т-34 и три КВ-1. Дополнительно, в обход, один Т-26 с медикаментами и провизией. 26-й вернуть на базу сразу же после передачи помощи. В бой на нём вступать лишь в случае крайней необходимости!

– Понял, товарищ майор!

– Иди! – рявкнул Геннадий Петрович, и Миша молниеносно исчез за дверью.

На время в кабинете майора воцарилась тишина. Спустя несколько минут за дверью послышались шаги, и в кабинет снова ворвался Миша.

– Танки будут готовы к отправке с минуты на минуту, однако у нас не хватает людей. Экипажи обоих машин будут минимально укомплектованы, – доложил Миша.

– Не хватает людей, – повторил майор с ноткой досады в голосе.

– Я могу поехать, – неожиданно для самого себя выпалил Никита.

Все присутствующие с удивлением посмотрели на него.

– Переводчик? – Тон майора сквозил сомнением.

Никита стыдливо отвёл глаза.

– Майор, почему нет? – вступился Миша за молодого товарища. – Он поедет в 26-м, остальные танки его прикроют. Таким образом, если прям прижмёт, мы получим ещё одну боевую единицу, а Никитка внесёт существенный вклад в защиту Родины. – Он подмигнул юноше. – Не всё ж с бумажками возиться. А, малой?

Майор смерил Никиту хмурым взглядом.

– Экипаж 26-го состоит из двух человек, – проговорил он. – Малец, ты хоть раз хотя бы сидел в танке?

Никита отрицательно покачал головой, и Геннадий Петрович кивнул.

– 26-й пилотирует Коля, – сказал командир, – Если Никита поедет с ним, то займёт место второго члена экипажа. Однако он не сможет вести огонь, таким образом, танк останется без наводчика и не сможет обороняться, если будет атакован.

– Мы прикроем ребят, не переживайте, майор, – Миша положил руку на плечо Никите. – Если немцы ударят, их огонь придётся на нас. Мы дадим 26-му отступить без единой царапины.

– Хорошо, – майор снова посмотрел на Никиту, его взгляд был по-прежнему суров. – Только без геройства, парень. Цель – передать медикаменты и провизию бойцам и потом сразу же вернуться на базу. Всё понял?

– Так точно, товарищ майор! – выпалил Никита.

– Идите, – махнул рукой Геннадий Петрович.

Молодые люди, включая связиста, покинули кабинет. Майор какое-то время стоял на месте, после чего подошёл к окну и выглянул наружу. Возле танков суетились солдаты, перекрикиваясь друг с другом и махая руками.

– С Богом, парни, – тихо произнёс он и уже мысленно, словно опасаясь собственных слов, добавил: «Надеюсь, Он услышит нас…»

Перед отправлением Миша подошёл к Никите.

– Ты теперь настоящий солдат, малой. – Он дружественно ударил Никиту в предплечье своим гигантским кулаком.

– Типа того, – буркнул Никита, потирая ушибленное место. – Но миссия-то не боевая. Это разве считается?

Миша перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на Никиту.

– Парень, ты едешь в самое адово пекло. Неважно, пробудешь ты там минуту или несколько дней, шрам останется навсегда.

Он сжал плечо юноши.

– Главное, вернись. Понял? – После этих слов он отпустил парня.

– Да не боевая-то миссия, – снова пробурчал Никита. Ему казалось, Миша чересчур драматизировал.

Старший товарищ смерил Никиту тяжёлым взглядом. Юноша вздохнул.

– Ладно, – отмахнулся Никита. – Ты тоже там постарайся.

Миша ухмыльнулся. Он подмигнул Никите и отсалютовал двумя пальцами, после чего побежал к огромному Т-34, который выглядел как настоящая машина смерти – такой же неотвратимый и устрашающий. Никиту окликнул Николай, водитель-механик танка Т-26, на котором предстояло ехать Никите. По сравнению с остальными боевыми машинами их танк казался игрушечным, даже короткая пушка выглядела ненастоящей.

– Добро пожаловать на борт! – с саркастичным весельем в голосе сказал Николай и указал большим пальцем на люк.

Никита кивнул и забрался внутрь танка, Коля полез следом за ним. В кабине было тесно, пол был уставлен ящиками с медикаментами и провизией. Коля протиснулся вперёд и занял место у штурвала.

– Чего в кабинетах не сиделось, – тихо проговорил Коля, усаживаясь на сидении.

– А? – отозвался Никита.

– Я говорю, в первый раз на фронт? – уже громче спросил водитель.

– А…да, – буркнул Никита.

– Ну, с посвящением, что ли, – сказал Коля без энтузиазма.

Он нажал на красную кнопку на панели управления слева от себя. Танк затарахтел и завибрировал. Никита пошатнулся и ухватился за стенку.

– Ну что, вперёд! – и Коля задёргал рычагами, заставив танк сорваться с места.

Т-26 оказался весьма резвым. Он достаточно быстро разгонялся и ловко входил в повороты. Казалось, Коля управлял махиной без труда, играючи.

– А вот и ребята, – проговорил он.

Никита наклонился к нему и сквозь смотровое окно увидел, что остальные танки начали окружать их, беря в кольцо. Его охватило чувство трепета при виде мощи тяжёлых гигантов. Казалось, одними лишь своими гусеницами они могли сравнять с землёй целый город в считанные минуты. Поистине это были машины смерти… Никита замотал головой. Нет, не смерти! Они ведь созданы защищать, а не убивать! И если и прольют кровь, то лишь грязную кровь врага. Тех, кто так безрассудно и вероломно напал на его Родину. Никита снова уставился вперёд. На мгновение ему показалось, что он увидел кровавый след, тянущийся за гусеницами. Густой и смердящий смертью. Юноша часто заморгал, пытаясь отогнать видение. Когда он снова посмотрел вперёд, то вместо крови увидел лишь свежие следы, оставленные гусеницами на сырой земле.

Голос Коли вырвал его из вязкого тумана наваждения.

– Скоро приедем.

Он ожесточённо задёргал рычагами, и танк завилял на месте. Коля выругался.

– Чёртова грязь. – Он бросил короткий взгляд на Никиту. – Главное, не высовывайся, парень. Когда прибудем, твоя задача – сидеть здесь и быть начеку. Я передам медикаменты.

Он снова пустил танк в лёгкий дрифт, что заставило Никиту прижаться к стенке для удержания равновесия.

– Но ведь я должен… – начал Никита, но Коля оборвал его.

– Нечего тебе там болтаться, парень, – сказал он, не оборачиваясь. – Я всё сделаю сам.

Тон голоса Коли был бескомпромиссным. Никита выдержал досадную паузу, прежде чем обречённо вымолвить:

– Понял.

Коля удовлетворённо кивнул и сосредоточился на дороге.

Они подбирались всё ближе к намеченному пункту. Никиту окатила волна ужаса. Даже сквозь броню танка он чувствовал тяжёлое давление смерти здесь. Вокруг то и дело слышались выстрелы. Где-то прозвучал взрыв. Никита инстинктивно отшатнулся, прижавшись к металлическому корпусу. Сейчас он больше всего на свете хотел слиться с тяжёлой бронированной махиной.

Коля уверенно вёл танк дальше, внимательно оглядывая местность. Он надел массивные наушники и, повернувшись к радиостанции прямо за его спиной, схватил микрофон. Удостоверившись, что всё чисто, он отложил микрофон, стянул наушники и посмотрел на Никиту.

– Скоро прибудем…

Тут же буквально в паре метров от них прогремел взрыв. Коля выругался и схватился за рычаги. Т-26, сделав крутой поворот, рванул в сторону от места взрыва. У Коли на лбу выступили бусинки пота

– Твою мать! Это было близко.

Он лихорадочно схватил микрофон радиостанции и, наспех напялив наушники на голову, затараторил:

– Клён, это Иволга, приём. Как там у вас? – Он замолчал, слушая ответ на том конце. Его лицо посерело. – Какое расстояние до точки? Приём. – Снова молчание. Он стиснул зубы. – Триста метров. Принял. Отбой.

Коля сорвал наушники с головы и повернулся к Никите.

– Держись, парень.

Он сжал рычаги. Вдруг земля прямо под гусеницами разорвалась оглушительным взрывом. Танк сильно тряхнуло. Никита не удержался на ногах и отлетел к задней стенке кабины. Его голова вспыхнула тупой болью, в глазах потемнело. Картинка перед глазами, плывя, начала затухать. Никита протянул руку, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Однако та оказалась быстрее. Скоро юноша погрузился во тьму.

Его выдернул из небытия громкий хлопок. Никита открыл глаза. Грудь и голову тут же принялась пожирать тянущая боль. С губ юноши сорвался мученический стон, когда он попытался пошевелиться. Всё тело словно было пронизано штырями. Никита, превозмогая боль, повернул голову в сторону. Рядом с ним, припорошенный землёй, лежал Коля. Его рука безвольно покоилась на спине юноши, сам же танкист не подавал признаков жизни. Никита посмотрел вдаль. Т-26 стоял чуть поодаль, источая вверх густые клубы дыма. Махина напоминала сейчас сломанную игрушку, одинокую и забытую, покорно ожидающую возвращения вероломного хозяина. Никита снова перевёл взгляд на лежащего рядом товарища.

– Коля? – прохрипел он. В его горле заскребли чьи-то невидимый пальцы, и он закашлялся. Грудь тут же вспыхнула новым запалом боли.

Вдруг он ощутил дрожь земли. Его глаза расширились, когда он увидел, как вдалеке в клубах дыма стал формироваться чёрный силуэт. Вскоре из дымовой завесы, как корабль, выплыла гигантская чёрная махина. Это был немецкий танк. Никита в ужасе вжался сильнее в землю, боль, будто ощутив напряжённость момента, временно отступила на второй план. Пот струился по лицу юноши. Он чувствовал вибрацию, что исходила от гусениц проплывавшего мимо него чёрного гиганта. Урчание двигателей напоминало рычание самого дьявола. Никита закрыл глаза и впервые за всю свою жизнь стал молиться. Танк начал удаляться. Никита открыл глаза, какое-то время он лежал неподвижно, скованный страхом. Прошло какое-то время, он не мог точно сказать минуты или часы, прежде чем ему вновь удалось взять контроль над своим телом. Он вновь повернулся к Коле, тот по-прежнему не подавал признаков жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.