Геннадий Ищенко
Единственная на всю планету. Книга первая

Глава 1

Нор перечитывал трактат «Искусство войн», когда в его покои вбежала Лона.

– Бросай свою книгу! – задыхаясь после бега, сказала она брату. – Приехал наместник, и отец приказал тебе немедленно явиться в зал приёмов!

– Он не мог прислать слугу? – спросил юноша. – Носишься, как лошадь, в этих юбках. Когда-нибудь точно грохнешься.

– Сам конь!

Четырнадцатилетняя сестра была самой красивой из всех окрестных княжон, а сейчас она раскраснелась от бега и злости, что придало ей прелести, и он не удержался. Подчинённая магией девушка подошла к брату и подставила губы. Поцелуй был что надо, но он же разрушил внушение.

– Ты опять за своё! – рассердилась Лона. – Мало тебе служанок? Сейчас же расскажу отцу, как ты используешь свой дар!

– Ну что ты кипятишься? – примирительно сказал он. – Подумаешь, пошутил. Ещё скажи, что тебе было неприятно.

– Дело не в поцелуе, а в твоей магии!

– Можешь жаловаться. – Нор накинул на плечи плащ и закрепил его аграфом. – Скажи, кто сегодня в свите наместника? Он взял с собой дочь?

– Он взял с собой мастера! – язвительно сказала Лона. – Так что приготовься к тому, что тебя при всех будут учить! Наместник не любит наглецов, а ты не в меру нагл. Требовать испытания на взрослость в пятнадцать лет! Не мог подождать год? А свою дочь он тоже привёз, чтобы и она посмотрела на твой позор!

Не слушая больше разошедшуюся сестру, Нор поспешил в большой зал дворца, где его уже должны были ждать. Никого не встретив в пустых переходах, он подошёл к распахнутым дверям зала, возле которых с копьями в руках стояли два дружинника. Они одновременно сделали шаг в сторону, освобождая проход, и в знак приветствия ударили о пол древками копий. В зале собрались вся семья, кроме старшей сестры, и наместник со своей свитой. Ни на кого не глядя, он подошёл к отцу и низко поклонился.

– Долго ходишь, – недовольно сказал князь. – Уважаемый Дин Радж откликнулся на мою просьбу, и сейчас один из его воинов проверит, чего ты стоишь. Надеюсь, ты меня не опозоришь. Разрешаю говорить.

– Я буду стараться, отец! – почтительно сказал Нор, после чего приблизился к наместнику и почтительно поклонился.

– Не передумал? – спросил тот, насмешливо глядя на юношу. – Разрешаю говорить.

– Я готов, милорд! – ответил Нор. – Могу хоть сейчас пройти все три испытания!

– Я не буду испытывать твой ум или выдержку, – сказал ему Дин Радж. – Знаю, что ты не дурак и много читаешь, а терпеть боль – невелика заслуга, поэтому будет достаточно проверить искусство воина. Раз твой отец обратился ко мне, значит, он в тебе уверен. Вот и покажи нам, что умеешь. В этом поможет Мар. Будете сражаться, пока я не остановлю схватку.

Крепкий невысокий воин низко поклонился сначала наместнику, а затем князю и обнажил мечи. Нор освободился от плаща и отдал его слуге. Отстегнув от пояса мечи, отбросил ножны и шагнул навстречу противнику. Он уступал Мару в силе и мастерстве, но превосходил в скорости. Двигаясь на пределе своих сил, Нор уклонялся от большинства ударов, отводя остальные в сторону. Схватка затянулась, и юноша понял, что не сможет долго держать такой темп. Пришлось рискнуть. Подставленный под прямой удар меч вылетел из руки, но не ожидавший этого Мар чуть запоздал и не успел закрыться.

– Довольно! – поднял руку наместник. – Ты меня удивил. Рановато такому надевать цепь, но у меня нет повода этого не сделать. Приблизься!

Приближаться к наместнику с обнажённым мечом было нельзя, поэтому Нор положил его на плиты пола и подошёл уже безоружным.

– Носи эту цепь, как символ своего достоинства! – торжественно сказал Дин Радж, надевая ему на шею серебряную цепочку. – Отныне ты имеешь право наследовать княжество, взять в жёны женщину и защищать свою честь в поединках. И в бой отец может послать тебя с дружиной вместо себя.

Нор тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Когда на его шею легла эта цепь, у него было всё: семья, богатство, замок… Сейчас замок был захвачен врагами, а все родные мертвы. Большинство дружинников их предало, лишь немногие остались верными и заплатили своими жизнями за то, чтобы он смог спастись. Далеко уйти не дали. Князь Дзур не собирался отпускать кровника. Раздвинув ветви кустов, на поляну с разных сторон вышли пешие воины, а последним на коне появился их господин.

– Подождите! – остановил он дружинников. – Сначала я с ним поговорю. Нор, не будь идиотом, бросай меч!

Нор пожал плечами, сплюнул солёную и вязкую слюну и бросил к ногам князя последний оставшийся у него меч. Оружие сейчас не поможет, но было и другое средство. Взывать к этим силам не хотелось, но выбора не было. Пришла пора умирать, так хоть захватит с собой этого… Не слушая, что ему говорят, он сплёл узор заклинания и вложил в него остатки сил.

До того что-то говоривший князь внезапно замолчал и рванул руками ворот рубашки, а потом молча упал. Нор успел оскалиться улыбкой в лица дружинникам, ощутил удар в спину, и тьма погасила сознание. Когда оно вернулось, юноша понял, что не валяется прикованный цепями на присыпанном соломой земляном полу в подвалах князей Дзур, а лежит на мягкой кровати в небольшой комнате с низким белым потолком. Руки и ноги были свободными, но во всём теле ощущалась страшная слабость. Такого, каким он был сейчас, не нужно и сковывать: сил не было даже для того, чтобы поднять руку. Он услышал шорох и смог повернуть голову. Возле окна стоял стол, над которым склонилась и что-то делала девушка в платье с коротким подолом, бесстыдно открывавшим её стройные ноги. Вот она что-то взяла и направилась в сторону Нора, и он поспешно закрыл глаза. Со лба забрали сухую ткань и положили мокрую и холодную. Послышались шаги, и в комнату вошёл высокий широкоплечий мужчина. Из-под приоткрытых век было плохо видно, но Нор решил пока не показывать, что очнулся. Мужчина и девушка заговорили между собой, но в их разговоре не было ни одного понятного слова. Это удивило, потому что он знал три языка королевств и имперский, а язык бородатых купцов с севера на слух был другим. Кто же это и как он к ним попал? Может, он уже умер и находится у тех, к кому воззвал за помощью? Опять навалилась слабость, в ушах зазвенело, и юноша то ли заснул, то ли потерял сознание. Очнулся ночью. Из окна в комнату падал лунный свет, так что, хоть и плохо, но было видно. Захотелось отлить, и Нор попытался подняться. По-прежнему была слабость, но тело уже немного слушалось. Ему удалось сесть, но попытка встать на ноги оказалась неудачной: они подогнулись и он упал на стоявший возле кровати табурет, больно ударив руку. Шума было… Неудивительно, что к нему прибежали и мужчина, и девушка, которые спали в соседней комнате. Мужчина осторожно обхватил руками, помог подняться и посадил на кровать. Судя по интонации, он что-то спросил, но Нор не понял и показал это руками. Потом так же жестами объяснил, в чём нуждается. Девушка вышла, а мужчина что-то сделал, и в комнате вспыхнул яркий, слепящий после темноты свет. Достав из-под кровати большой сосуд, он подержал его, пока юноша облегчился, а потом помог ему лечь, прикрыл одеялом и, погасив движением руки свет, ушёл досыпать. Заснул и Нор.

Утром он впервые смог рассмотреть хозяев. В мужчине не было ничего необычного, а вот девушка… Даже Лона по красоте проигрывала ей во всём. А ещё в её внешности было что-то необычное, что завораживало и постоянно притягивало взгляд. Заметив, что Нор не сводит с неё глаз, девушка смутилась и покраснела, но не выбежала из комнаты, как вчера, а подошла к кровати и села на табурет. Она что-то сказала, но он ничего не понял и сообщил об этом на своём языке. Потом для верности повторил то же самое на всех остальных известных ему языках. Было видно, что девушка тоже не поняла. Она показала на себя рукой и произнесла слово «Оля». Нор сразу понял, что это её имя, и назвал себя. А потом его покормили. Оля хотела принести еду в кровать, но он воспротивился и встал. Ноги, хоть и с трудом, но держали. Обув странную обувь без задников, зашлёпал в ней следом за девушкой в небольшую комнатку, которая оказалась кухней. Оля наложила ему полную тарелку каши с мясом, нарезала хлеб и достала из белого шкафа банку из удивительно прозрачного стекла с чем-то пахучим. Нор страшно проголодался, а предложенная еда была очень вкусной, поэтому он на какое-то время выпал из реальности. Закончив есть, юноша увидел, что Оля покраснела и отвернула лицо. Когда он сел за стол, случайно задрал рубашку, ну и открыл то, что обычно прикрывают. Пока ел, это было не видно, а вот когда закончил… Дикие они здесь какие-то. Нор опустил рубашку и вернулся к кровати. Перед тем как улечься, он попытался пощупать спину в том месте, куда ударили, но там больше ничего не болело. Решив проверить, как на чужаков влияет магия, юноша уставился на Олю и попытался подчинить. При этом взгляд зацепился за её голые ноги и не на шутку разыгралась фантазия, а пришёл в себя из-за того, что Оля выплеснула ему в лицо воду из чашки. Сопроводив это действие гневной фразой, она вышла из комнаты, оставив его одного. И как это понимать? Девушка явно что-то почувствовала, но приказам не поддалась. Плохо. И вдвойне плохо из-за незнания языка. Был способ быстро его изучить, но для этого нужно с кем-то магически слиться. Наверное, лучше не трогать девушку, а попробовать договориться с мужчиной. Он был староват для старшего брата, а отношения между хозяевами не походили на супружеские, так что, наверное, это её отец. Никто не приходил, и мысли Нора перетекли с чужого отца на собственного. Его убили в самом начале штурма. Наверное, это, а так же численное превосходство окруживших их замок воинов, и привело к измене. А сестёр он убил сам. Стоило это вспомнить, как его затрясло.

– Тряпка! – кричала Лона в лицо брату. – Ты хочешь, чтобы я досталась этому старому мерзавцу, а потом его солдатне? Нас с сестрой не оставят в живых, только потешат похоть! Ну же, давай! Или ты хочешь, чтобы я сделала это сама? Только поцелуй напоследок. Ничего в жизни не довелось узнать и почувствовать, так хоть умру со вкусом твоего поцелуя на губах. Не был бы ты мне братом… Но начни с младшей: не нужно ей видеть, как ты меня режешь.

Жаль, что он смог забрать в бездну только душу самого князя! За эти потери надо было вырезать весь их поганый род! Внезапно до Нора дошло, что он плачет взахлёб, а сидящая рядом Оля обнимает и гладит по голове. Дожил! А впрочем, плевать! Подумаешь, проявил слабость перед чужими людьми. Усилием воли справился с чувствами, вытер слёзы и повернулся к девушке.

– Нужно научиться говорить по-вашему, – сказал он, глядя ей в глаза, – но для этого ты должна мне доверять. Посиди спокойно, не будет ничего плохого.

Свои слова он сопроводил выразительными жестами. Кажется, она поняла, потому что утвердительно кивнула и почему-то закрыла глаза. Слияние произошло удивительно легко. Он держал связь до тех пор, пока не почувствовал, что девушка захотела освободиться. Как только связь оказалась разорванной, Оля вскочила с кровати и с изумлением уставилась на Нора. Интересно, что она успела понять? Он сам не ощущал пока в себе новых знаний, но это было нормально: обычно они начинали появляться только на второй-третий день. А при изучении языка нужно было потом долго тренироваться. Слияние не заменяло учёбу, оно только многократно её облегчало. Последствия магии проявились удивительно быстро. Прошло совсем немного времени, и у него в сознании замелькали смутные образы, которые становились всё более отчётливыми и множились в числе. Голова сильно закружилась, и пришлось срочно улечься на кровать и закрыть глаза. Кажется, рядом стонала девушка. Он не смог бы сказать, сколько времени лежал, просматривая видения чужой жизни, но это было долго, потому что, когда всё прекратилось, за окнами уже начало темнеть. Нор вытер одеялом мокрое от пота лицо и встал с кровати. Стоило сделать несколько шагов на кухню, как наткнулся на лежавшую на полу Олю. Он поднял девушку и, пошатываясь от слабости, отнёс в другую комнату и положил на одну из кроватей. Видимо, произошло полное слияние и её на время покинула душа. Это бывает, когда человек не умеет собой управлять. Чтобы так слиться разумом, люди должны иметь родственные души. Это бывает редко и не с женщинами. И ещё такое слияние означает, что у неё должен быть дар. Этим и объясняется выплеснутая в лицо вода. Оля смогла воспротивиться подчинению, но уловила желания Нора. Значит, она благородная девушка. Служанки были бы рады… Впрочем, для них он не княжич, а где-то подобранный парень. С какой стати ей ему отдаваться? Вон она какая красивая, смотрел бы и смотрел! И живут не бедно, дом, правда, небольшой…

– Что ты со мной сделал? – хрипло спросила Оля на языке королевства Ортан. – Как можно передать кому-то знание своей жизни?

– А что ты запомнила? Подожди, не говори, я сейчас принесу воду. У тебя пересохло в горле: не говоришь, а хрипишь.

– Я сама! Встань с кровати, мешаешь. И прекрати обо мне так думать. Мне только шестнадцать, да и то будет в… – она запнулась, после чего назвала месяц на своём языке, – в сентябре. И я не красавица, а обыкновенная. У нас в классе есть девчонки красивее. Это у вас женщины какие-то… И откуда ты такой взялся? Точно свалился из другого мира, на Земле у белых давно нет такой дикости. И рана у тебя на спине затянулась в тот же вечер, когда тебя нашли, а в ней торчала стрела! Отец говорил, что она только чуть-чуть не достала до сердца. Он хотел… вызвать скорую, но не было связи.

Нор встал с кровати, и Оля спустила ноги на пол, оттянув платье вниз.

– Сейчас попью воды и согрею обед, – сказала она. – Я такая голодная, как будто неделю не ела, и сильная слабость. Сколько же я была без сознания? Хорошо, что отец задержался, ни к чему ему психовать.

– А кто он у тебя? – спросил Нор, идя следом за ней на кухню.

– Лесной инспектор, – ответила девушка. – Подожди, дай я хоть попью. А почему ты спрашиваешь? Ты и сам должен знать. Если я узнала всю твою жизнь, то и ты…

– Как это всю? – уставился он на неё. – Такого не бывает!

– Почти всю, – поправилась она. – То, что было раньше трёх лет, помню только урывками. Остальное вспоминается очень отчётливо и даже могу говорить на четырёх ваших языках. А…

– О чём вспомнила? – спросил он вконец смущённую девушку. – Не о тех двух служанках?

Она не сказала ни слова, только кивнула и отвернулась.

– Наверное, я тоже прочитал твою жизнь, – сказал Нор, – только пока не могу вспомнить так, как это получается у тебя. Но ты сказала о сентябре, и я вспомнил, что это за месяц, а когда ответила о работе отца, сразу понял, кто он и чем занимается. Чтобы узнать вашу жизнь и овладеть языком, мне нужно много с тобой говорить. А те девушки… Я не знаю вашу жизнь, но уже понял, что она сильно отличается от нашей. Для нас то, что ты вспомнила, обычное дело, а четырнадцать лет для девушки – это возраст совершеннолетия. Неужели у вас в шестнадцать никто не занимается любовью?

– Может, кто-то и занимается! – почему-то разозлилась она. – Только мне это не нужно! Я хочу закончить школу, получить специальность и уехать отсюда, а не залететь из-за тебя или кого-то другого! А всё остальное… оно у меня ещё будет!

– Тебе виднее, – примирительно сказал Нор. – Я к тебе с этим не пристаю.

– Ты думаешь! – опять краснея, сказала она. – И сразу вспоминаешь тех…

– Ты знаешь мои мысли? – поразился он.

– Мысли не слышу, но доходят чувства. Не всегда, а когда думаешь обо мне. А я ведь тоже всё это помню. Тебе хватит или налить ещё? Если хватит, давай обедать, а поговорим потом.

Они доели борщ, когда пришёл отец Ольги.

– Я вижу, что наш больной уже выздоровел, – сказал он, зайдя на кухню. – Не скажешь, откуда взялся?

– Сможешь объяснить сама? – спросил Нор Олю. – Я понимаю всё, но самому трудно говорить.

– Иди, я поговорю сама, – ответила девушка на его языке, после чего обратилась к отцу: – Папа, будешь сейчас обедать?

– Я уже пообедал в райцентре, – ответил он, с удивлением глядя на дочь. – Поужинать не откажусь, но позже. А на каком языке ты сейчас говорила? Я не обременён знанием языков, но это точно не твой английский.

– Сейчас объясню. Только скажи, ты уже разговаривал с кем-нибудь о Норе?

– Врач уже и не нужен, а Сергей в отпуске. С другими в полиции говорить не стал – не горит. Я сначала хотел кое-что выяснить у него самого, прежде чем с кем-нибудь разговаривать. Сама знаешь почему.

– Ты у меня молодец! – она встала на цыпочки и чмокнула его в заросшую за день щёку. – Понимаешь… Я как-то смогла узнать всю его жизнь и выучить целых четыре языка.

– Конечно, понимаю, – усмехнулся он. – Что может случиться за какие-то шестнадцать лет? Узнать – раз плюнуть. И языки… Ты уже пять лет учишь английский и до сих пор не можешь общаться. Слышал я, как ты пыжилась говорить с англичанами, когда были в Париже. А сейчас за один день целых четыре языка! Может, ты и меня так научишь?

– Пап, послушай, что я скажу, – Ольга отошла от отца и села на стул. – Садись, разговор будет не на пять минут, а ты за день устал. Только не спеши говорить, что я начиталась фантастики. Ты покупал её для себя и сам читал, а я только кое-что посмотрела. Дело в том, что Нор не из нашего мира. У них в ходу мечи и копья, и ранили его стрелой из лука. Он был сыном князя, и на них напали. Отца убили, и часть дружины перешла на сторону нападавших. А своих сестёр он убил сам.

– Это он тебе рассказал? – спросил отец.

– Он не успел ничего рассказать. – Оля обхватила плечи руками и сгорбилась. – Я видела это сама. Даже не так, я их убивала. Младшая сестра, которой всего восемь лет, подошла и сама подставила горло, а старшая поцеловала, а до того кричала, что, мол, тряпка ты, а не воин. Убей, а то всё равно используют и убьют! А своего главного врага он убил, но не оружием, а магией. Что так смотришь? Есть у них какая-то магия. Не такая сильная, как в твоих книгах о Конане, но тоже кое-что могут. И все мои знания тоже из-за неё. Нор руками объяснил, что ему нужно, чтобы я немного посидела рядом, а потом… Я тебе не смогу объяснить. Он ведь тоже узнал мою жизнь и русский язык, только почему-то не так хорошо, как я. Я помню сразу всё, а он вспоминает по кусочку. Твои слова он понял, но трудно ответить без практики.

– Как такое может быть? – растерянно спросил отец.

– Я не знаю, почему так получилось, и Нор не знает. Он хотел только выучить язык, а мы полностью слились. В его памяти об этом кое-что есть. Так могут слиться люди, у которых родственные души. Это бывает очень редко и никогда с женщинами. Но у них женщины какие-то не такие, как наши. И грубые, и вообще… Ты знаешь, что меня нельзя назвать красивой. Фигура хорошая, а сама рыжая да ещё веснушки, а Нор считает писаной красавицей и не сводит глаз. И при этом я почему-то чувствую то же, что чувствует он. Представляешь?

– Не представляю, но вижу, что говоришь то, во что веришь. Ладно, сейчас пообщаемся с нашим пришельцем, только вначале я кое-что возьму.

Он вышел с кухни и вернулся, держа в руке стрелу и цепочку, которую сняли с шеи Нора. После этого пошли в комнату, отведённую для гостя. Он ждал их, сидя на кровати.

– Это правда, что ты сын князя? – спросил отец Ольги.

– Да, сын и наследник, – ответил юноша. – Слова начали вспоминаться. Вас понимаю хорошо, но если не смогу ответить, попрошу Олю.

– И появился у нас из другого мира?

– Я не знаю вашего мира, – ответил он, – поэтому пока не смогу ответить. Это не я придумал о другом мире, а сказала ваша дочь. Я только начал вспоминать её жизнь. Почти всё чужое, и много непонятного.

– Меня зовут Егор Николаевич, – представился отец Ольги. – Можешь звать просто Егором. Мы нашли тебя позавчера к вечеру. Точнее, ты нашёлся сам. Наш дом стоит на большой поляне, мимо которой идёт дорога в райцентр. Вот по этой дороге ты к нам и пришёл. Я возился с конём и увидел. Ты брёл, шатаясь из стороны в сторону, прошёл с полсотни шагов и упал. Подбегаю, а у тебя из спины торчит эта стрела. Потом я посмотрел следы. Они начинались в сотне шагов от того места, откуда тебя забрали. Дома я вытащил из тебя стрелу. Хорошо, что наконечник без зазубрин и крепко держался на древке. Если на нём была какая-то гадость, всё вышло с кровью, а рана вскоре затянулась сама. Повернись спиной и задери рубашку. И не стесняйся: Ольга помогала тебя раздевать и обмывать от крови, так что нет у тебя ничего такого, чего бы она не видела.

– Отец! – возмутилась Ольга.

– Я не смущаюсь, – сказал Нор, поднимая рубашку. – Она сама смущается.

– Опускай рубашку, – скомандовал Егор. – Шрама не осталось. Можешь объяснить?

– Нет, – покачал головой Нор. – У владеющих даром всё заживает намного быстрее, но не настолько. Может, это из-за Ольги? Женщина с даром – это большая редкость, а о таких сильных, как она, я вообще не слышал и не читал.

– Откуда у меня магия? – удивилась Ольга. – Ты долго думал?

– Ты не подчинилась внушению, – начал объяснять Нор, – но легко читаешь мои… чувства. И ты сразу восприняла всю мою жизнь и научилась говорить на четырёх языках. Я о таком вообще не слышал. Для этого нужно время, а ты сразу же что-то уловила. Посмотрела на меня, как на рогатого демона! Я долго учился развивать дар, и ты знаешь, как это делать. Попробуй сама, потом скажешь.

– Что это за цепочка? – спросил Егор, отдавая Нору цепь. – По-моему, это серебро.

– Это символ совершеннолетия. Я получил её на год раньше положенного, поэтому уже мог защищать свою честь, вступить в права наследства и взять жену.

– Жену в пятнадцать лет? – удивился Егор.

– А что в этом такого? – в свою очередь удивился Нор. – Жену может взять и несовершеннолетний, только в этом случае его отец имеет на неё право. А женщину ублажить легко, этому учат.

– Ладно, оставим эту тему, – проворчал Егор, бросив взгляд на покрасневшую дочь. – Смотри, грамотей, не вздумай применять свои знания на практике. У нас совсем другие порядки. Совершеннолетним ты будешь считаться только через два года. В связи с этим интересно узнать твои планы на будущее. Они у тебя есть?

– Я не сильно стесню, если останусь здесь ещё… неделю? Мне нужно освоить полученные знания и научиться нормально говорить.

– Тебе много чего нужно, – сказал Егор. – Из одежды остались только кожаные штаны с завязками. Штаны, конечно, блеск, но у нас такие не носят. А рубаха с дырой на спине так изгваздалась в крови, что Ольга не смогла отстирать.

– Там всё запачкано сажей и продран рукав, – добавила девушка. – Готовая половая тряпка.

– Одежды у тебя нет, – продолжил Егор. – Нижнего белья – тоже. Твою нижнюю рубашку выбросили вместе с верхней, а трусов на тебе не было. Но это я завтра куплю в райцентре. А вот обувь заочно не купишь. Пока походишь в своих сапогах, а потом съездим вдвоём и подберём по размеру. А вот как быть с документами? Насколько я понял, у тебя ничего нет, кроме этой цепи.

– Давай сделаем ему паспорт, – предложила Ольга. – Неужели дядя Серёжа не поможет?

– Дядя Серёжа – это офицер полиции, – объяснил Нору Егор. – Не поможет он, дочь. Он мне, конечно, друг, но это не его дело. Есть один кадр, к которому можно подкатиться. Работает заместителем начальника нашего паспортного стола и иногда оказывает услуги такого рода. Только он дорого берёт.

– Подумаешь! – сказала дочь. – Не съездим в следующем году в Египет, как собирались. Как-нибудь обойдёмся, а искупаться можно и в нашей речке.

– Даже так? – он пристально посмотрел на дочь, вогнав её в краску. – Ну-ну. Я не против, но придётся подождать, пока Сергей не вернётся из отпуска. Я не буду обращаться к этому заму. Ну ладно, мы тебя оденем и обуем, выправим документы, а дальше-то что? Человеку положено где-то жить и зарабатывать на эту жизнь деньги, а в твоём возрасте нужно учиться. В каком объёме ты усвоишь те знания, которые получил от моей дочери?

– Отцу интересно, будешь ли ты знать то, что я учила в школе последние девять лет, – объяснила Ольга слова отца. – Тогда мог бы пойти учиться вместе со мной в десятый класс.

– Наверное, – неуверенно ответил Нор. – Мне нужно прочитать книги, по которым вы учились, а если что-то будет непонятно, ещё разобрать это с тобой.

– У меня есть знакомые, у которых дети закончили третий и пятый классы, – сказал Егор. – И они не выбрасывали старые учебники. А за последние два года они есть у нас. Начинайте заниматься, а недостающее я куплю. Когда люди заняты делом, меньше остаётся времени для дурных мыслей. Но сначала язык. Ты уже начал сносно говорить и почти не запинаешься, но есть ещё письменность, а изучить её правила будет посложней, чем научиться разговору. Ладно, пока учись говорить и вспоминай всё, что тебе досталось от дочери. И прикрывай рубашку одеялом: она просвечивает. Оля, иди за мной, есть разговор.

Егор отвёл дочь в их спальню и плотно прикрыл дверь.

– Вижу, что Нор сильно тебе понравился. Он красивый и крепкий парень, да ещё князь. На неокрепшие женские мозги это должно действовать убойно. А он без ума от тебя, обучен обхаживанию девиц и не видит зазорного в том, чтобы задирать им юбки. Если он действительно из средневекового мира, так и должно быть. В те времена и у нас подобное считалось в порядке вещей, особенно для дворян.

– Он не такой! – упрямо сказала Оля. – По крайней мере, со мной. И я не собираюсь идти у него на поводу. Можешь быть спокойным, папа, я не потеряю сейчас головы.

– Было бы хорошо, если бы ты не потеряла её и потом, – вздохнул отец. – Нор умный парень, но неизвестно, как он впишется в наше общество. Его мир абсолютно другой, и будет нелегко привыкнуть к нашему и стать здесь своим. У него может быть очень трудная судьба, а ты, по-моему, уже влюбилась. А влюблённые женщины думают не головой, особенно такие молодые, как ты, у которых весь жизненный опыт книжный, да ещё из книг Дюма и Голонов.

– Я читала и твои книги! – возразила Ольга.

– Моя фантастика в этом смысле ничуть не лучше, – взъерошил ей волосы Егор. – Читается увлекательно, а вот познавательность… Ладно, скажи лучше, что у тебя с этой магией. Действительно что-то есть или это его выдумки?

– Мне нужно пробовать. Я знаю всё, что знает он, поэтому смогу проверить и развить, если он не ошибся.

– А что случилось с его матерью? Ты о ней не говорила.

– Она умерла, когда ему было восемь лет. Был мор…

– Надо же! – покачал головой Егор. – И в этом у вас сходство. Хорошо, иди и постарайся не забыть то, о чём мы с тобой говорили. Ужин у нас есть, или приготовить?

– Ой, папа, я… проспала! Но помогать не надо, я сделаю быстро. Будешь блины со сметаной?

Ольга не любила возиться с блинами. Времени тратишь много, а съедаются за один присест. Но отцу они нравились, а ей хотелось сделать ему приятное. Не всякий взрослый подберёт израненного мальчишку и будет с ним возиться. Точнее, подберут все, а вот возиться, да ещё тратить на него совсем немаленькие деньги – это вряд ли. А Нор сильно её зацепил. И дело было не в том, что он княжеского рода, этого никому не докажешь. Нет, Нор притягивал совсем другим. Она знала всю его жизнь, все его тайны и секреты. Знала, что его важность была напускной, а на самом деле он после смерти матери страдал от недостатка любви и ласки. Отец при общении с детьми никогда не опускался до нежностей, а друзей среди сверстников у них не было. Были знакомые у соседей-князей, но для дружбы они слишком редко виделись. Она знала, как тяжело ему было развивать свой невеликий дар, сколько времени он провёл с учителем, оттачивая воинское мастерство, как истязал себя муравьями, приучая терпеть муку. Две сотни прочитанных книг и свитков – не всякий князь прочтёт столько за всю жизнь. Нор делал всё, чтобы быстрее уйти во взрослую жизнь из детства, в котором ему было так одиноко. И как он на неё смотрел! Она не была некрасивой, можно было даже назвать славной, но уж никак не красавицей. Но это для других, не для него. И что у него при этом творилось в голове! И это не фантазии мальчишек, он уже знал женщин. Как кричали те две служанки! Об этом лучше не вспоминать, а то опять покраснела.

Когда она заканчивала с блинами, пришёл Нор, привлечённый запахом ванили. Какой же он смешной в маминой рубашке. И она действительно просвечивает, поэтому лучше отвернуться.

– Чем так вкусно пахнет? – спросил юноша. – Это что-то сладкое?

– А ты сладкоежка? – спросила она.

– А то ты не знаешь, – вздохнул он. – Вот как с тобой говорить, если ты знаешь обо мне абсолютно всё? Наверное, ещё и лучше меня, я сам многое забыл. Скажи, а почему вы живёте только вдвоём? Где твоя мама?

– Она умерла от рака, когда мне было девять, – грустно сказала Оля. – Нам с тобой одинаково не повезло.

– Она была хорошим человеком? Извини, что спрашиваю, но бывает по-разному.

– Для меня она была самой лучшей. Я поняла, почему ты спрашиваешь. Вспомнил свой разговор с учителем?

– Да, я был очень несчастен и спросил у него, почему из множества людей, которые у нас тогда переболели, боги забрали самого хорошего человека – мою мать? Ведь среди больных были и мерзавцы. Он мне сказал, что боги делали людей по своему образу, поэтому сами наделены не только добродетелями, но и пороками. В сущности, они ничем не отличаются от людей, кроме силы, и не могут следить за каждым. «Возьми себя, Нор, – говорил он мне. – Ты знаешь всех в дружине отца и, когда вырастешь, сможешь всеми ими управлять. А уже жителями небольшого города так управлять не получится. Нужно будет набирать помощников и действовать через них. Что уже говорить обо всех людях! Поэтому вряд ли боги смотрят на каждого из нас. И знаешь, я не хотел бы оказаться тем человеком, который обратит на себя их внимание». Тогда я его не понял, но молиться перестал. В храм, правда, приходилось ходить.

– Да, я помню, – кивнула Оля. – У нас в семье никто не верил в бога. Если кто-то и есть, мы ему не нужны. Раньше у нас было мало верующих, а теперь в церковь ходят многие. Это не делает их лучше. Разговором сыт не будешь, поэтому бери свои блины, макай в сметану и ешь, а я пойду звать отца.

Глава 2

– Полюбуйся на этого красавца! – сказал Егор вошедшей дочери. – Только не вздумай сразу же падать ему на руки, а то опять поменяю всё на ночнушку.

В голубых джинсах и футболке, обтягивавшей не по возрасту накачанные мышцы, Нор так и просился на глянцевую обложку журнала мод для юношей. Ему слегка укоротили длинные пышные волосы, подчеркнув мужественность и красоту лица.

– Все девушки будут твои, – пошутил Егор. – Дочь прямо растерялась. Кажется, я немного перестарался.

– Мне не нужны все, – сказал Нор, глядя на Ольгу, – достаточно одной.

– Ты ещё при мне назначь ей свидание. – Егор положил на стол сумку. – Дочь, разложи его вещи в шкаф. Я решил, что трёх рубашек, штанов и спортивного костюма пока достаточно. Ну и бельё. Остальное докупим, когда поедем за обувью.

– Позже разложу, – ответила Оля. – Обедать будешь? Тогда пойдём на кухню. Мы с Нором уже поели.

– А чем вы ещё занимались, кроме еды? – спросил Егор, следуя за дочерью на кухню.

– Он изучал жизнь замечательного человека, – ответила она, наливая ему суп, – а я пыталась разобраться в своих магических способностях.

– И как успехи? Замечательный человек – это ты? Не страшно, что кто-то узнает твои секреты?

– Конечно, я. Вымой руки, сейчас наложу второе. А успехи… Вот ты сейчас почесал рукой нос. Он у тебя чесался?

– Ты серьёзно? – удивился Егор. – Ну-ка попробуй ещё раз.

– Когда ты знаешь и сопротивляешься, может не получиться, – предупредила Оля. – Ладно, попробуем. Сейчас ты почешешь затылок.

Рука отца дёрнулась к голове, ненадолго застыла, а потом медленно поднялась и коснулась затылка.

– А ведь я сопротивлялся! – поражённо сказал он. – И что ты такого сделала, чтобы это в себе разбудить?

– Наверное, ничего. – Оля, разговаривая, нарезала хлеб. – Ешь, а то остынет. Понимаешь, папа, всё это разбудил Нор своим слиянием, а я только разобралась, как пользоваться. Можно ведь не только заставлять кого-то чесаться. У Нора мало сил, но он всё равно изучал всю магию, теперь это мне пригодится. Ты спросил, не страшно ли, что он всё узнает… Нет у меня страшных секретов, но, как и любому другому, было бы неприятно, если бы кто-то узнал всё. Кто-то, но не он. И дело не в том, что Нор мне нравится, я сама знаю о нём не меньше, так что это будет только справедливо. Ты ешь и говори, а то я сейчас уйду, чтобы не мешать.

– Хорошо, уже ем, – согласился отец. – А ты в двух словах расскажи об этой магии.

– Если в двух… – Оля ненадолго задумалась. – Почти всё направлено на управление сознанием человека и его телом. Можно вылечить или наслать болезнь, управлять напрямую или заставить во что-то поверить. Последнее сложно и долго не держится, поэтому пользуются редко. Человек потом поймёт, что действовал под принуждением. Чаще внушают к себе симпатию. В своих чувствах обычно не копаются.

– Неужели можно лечить все болезни?

– Не все. Этому тоже нужно учиться и сразу многих не вылечишь. Если перестараться, можно самой заболеть.

– А файерболы делать не можете?

– Ни в одном человеке не хватит для этого сил, но магией можно убить.

– Спасибо, вкусный суп, – отец отставил пустую тарелку и взялся за второе. – Я помню, что Нор кого-то убил. Остановил дыхание?

– Можно и так, только человек будет сопротивляться, и, чтобы быстро убить, понадобится много сил. У Нора их не хватало, его раньше утыкали бы стрелами. Силу можно занять, только это делают очень редко, когда всё равно умирать. Есть твари, у которых много сил, но нет тел.

– Совсем нет? – не поверил отец.

– Не знаю… – замялась дочь. – О них почти ничего неизвестно. Может, там, где они обитают, тела есть, но в мире Нора точно не было. Они и плату за свою помощь брали телами тех, кому её оказывали. Можно было отдать своё тело на время, но чаще забирали совсем. Для человека это та же смерть.

– И забрав тело на время, его потом возвращали?

– Странно, правда? Совсем не по-человечески. Мы послали бы все договоры далеко-далеко, а они всегда выполняют обещанное. По крайней мере, так о них написано в книгах, которые читал Нор. Вот он и попросил помочь.

– А почему тогда не забрали тело? Или забрали, и это уже кто-то другой?

– Он это. А почему не забрали… Он думает, что они хотели забрать и даже успели запустить лечение, но всё испортил перенос в наш мир. Наверное, им нет сюда хода. Но он боится проверять.

– Я на его месте тоже не стал бы этого делать, – сказал Егор. – Спасибо, вкусный обед. Озадачила ты меня, дочь. Эта твоя магия… С ней нужно быть осторожней, а лучше совсем не пользоваться. Из-за неё могут быть неприятные последствия. В лучшем случае назовут ведьмой и будут обходить за версту, а о худшем не хочется думать. Магия, даже такая, как у вас, – это сила, а в нашем мире не бывает бесхозных сил. И на вашу найдутся желающие. И не факт, что заставят лечить, а не отнимать жизнь, и станут с тобой считаться.

– Это не так просто, папа, – жёстко сказала Ольга. – Её ведь нетрудно отнять и у них!

– Ты сильно изменилась. То не могла зарезать курицу, а теперь готова отнимать человеческие жизни. А отнять чужую жизнь не так легко, даже если это нужно для защиты своей. Я думаю, это из-за того, что в тебе поселилась часть личности нашего гостя. Убить своих сестёр, даже для того чтобы спасти их от мук и бесчестья, страшно тяжело, а Нор через это прошёл. Сильно он будет колебаться, если посчитает нужным прервать жизнь постороннего человека? Подумай хорошенько над этим сама и поговори с ним. Я пойду заниматься делами, а ты займись с Нором. В сумке лежат учебники. И пусть посмотрит фильмы, быстрее освоится с полученными знаниями.

– Что сказал отец? – спросил Нор, увидев вошедшую девушку. – Почему ты такая невесёлая? Это из-за меня?

– Он сказал, что я изменилась, – ответила Оля. – Раньше не хватало духа зарезать курицу, а после знакомства с тобой готова убивать людей. И тебя просил предупредить, что у нас с этим строго. Если кого-нибудь убьёшь, надолго сядешь в тюрьму.

– А если я буду защищаться?

– Защищаться можно, – ответила Оля. – Смотри, твоя одежда будет на этой полке и здесь на плечиках. А это учебники. Сейчас добавлю к ним свои. Понимаешь, Нор, никто не может заставить человека подставить горло под нож. Только у тебя спросят, не мог ли ты убедить противника тебя не резать. Не мог? А убежать? Тоже не получилось? Совсем плохо! А почему ты поднял с земли палку и стукнул его по голове? Ведь тебя душили руками. Получается превышение пределов необходимой обороны. Примерно так нам рассказывали в школе.

– Я вспомнил, – сказал он. – По-моему, глупо.

– По-моему, тоже, – согласилась Оля. – Поэтому лучше не прибегать к силе, а если без этого нельзя, то делать так, чтобы с тобой не связали. Ты уже почти свободно говоришь. Много вспомнил?

– Многое, – улыбнулся Нор. – Вспомнил и ваш разговор со Светкой, когда вы говорили о поцелуях. Ты сказала, что если бы у тебя был парень…

– Мало ли о чём болтают девчонки, – сказала она, отведя взгляд. – Я помню поцелуи твоей памятью, да и нет у меня парня.

– А я? – возразил он, подходя к ней вплотную. – Я же тебе нравлюсь и сам от тебя без ума. Чем не твой парень? А память о поцелуях – это как запах вчерашнего борща. Слюну вызывает, а сытости не будет. Чего ты боишься? Мы не пойдём дальше поцелуев. Я обещал это твоему отцу, а слово всегда держу.

– Нет! – сделав над собой усилие, отказалась Оля. – Мне и с твоей памятью нелегко, не хватало попробовать самой. Потом захочется ещё и этого станет мало. Может быть, у тебя железная выдержка, а я в своей не уверена. Это ты сейчас от меня без ума, потому что я первая, кого ты увидел, и красивее ваших женщин. Попадёшь в школу, и на тебя начнут вешаться наши девчонки, а некоторые из них красивее меня и не такие недотроги. С ними ты сможешь пойти дальше поцелуев. Да что я тебе говорю, сам уже должен помнить!

– И ты будешь спокойно на это смотреть? – серьёзно спросил он, но глаза смеялись.

– Вот ещё! – вздёрнула она подбородок. – Забыл, что я теперь ведьма? И кстати, намного сильнее тебя. Поэтому наколдую тебе импотенцию, а им – понос!

– Сам не гам и другому не дам?

– Примерно так, – согласилась Оля. – Ты теперь только мой, но с отсрочкой. Так что терпи. Сейчас займёмся учёбой, а когда устанем от занятий, посмотрим какой-нибудь фильм. И надо поговорить с отцом, кем ты у нас будешь. Тогда можно будет сбегать в деревню искупаться в реке. А то ляпнем ребятам что-нибудь не то, а потом в школе откроется.

– А кем ты хочешь меня видеть? – спросил Нор. – Братом?

– Троюродным, – ехидно сказала Ольга. – И зачем ты мне нужен в качестве брата?

– Отец прав: ты сильно изменилась. Была скромная и застенчивая девушка, а как приняла мою личность, сразу стала вести себя… раскованно.

– Зато в тебе теперь много моей застенчивости! – засмеялась Оля. – Когда это ты уговаривал девушек целоваться? Сразу пускал в ход руки или магию. А мне нравится раскованность. Что хорошего ходить скромницей и лить слёзы, если тебя обидел какой-нибудь хам? Но в моём изменении виновата не твоя личность, а магия. Я, Нор, впервые почувствовала свою силу. И ведь я ещё толком не занималась. Отец призывает к осторожности, и он прав, но даже возможность врезать кому угодно придаёт уверенность и немного кружит голову. О магии только пишут книги или болтают всякие шарлатаны, поэтому в неё не верят. Я постараюсь быть осторожной и никому не навредить, но совсем не использовать? Нет, не смогу. Это всё равно что купить машину и не ездить на ней из опасения, что заляпаешь кого-нибудь грязью или оштрафует полиция. Какой тогда смысл в покупке?

– Смотри сама, – отозвался он. – Тебе виднее. Я вспоминаю с каждым часом всё больше, но это не мой опыт, и ваш мир по-прежнему знаю плохо. Ладно, давай заниматься. Только у нас учебники начинаются со второго класса. А первый?

– У первоклашек не занятия, а ерунда. Начнём заниматься по программе второго класса, а всё непонятное я сразу же объясню.

Отец вернулся домой к шести вечера, когда они уже успели поужинать. Пока он возился с конём, Оля сделала кофе, разогрела оладьи и налила в блюдце сгущенное молоко.

– Ты стала баловать меня тестом, – заметил он, моя руки. – Смотри, растолстею так, что не смогу взобраться на коня. И кому нужен такой инспектор? Выгонят с работы, а мы с тобой не собрали денег на дом.

– Пусть выгоняют! – махнула она рукой. – Поедем к твоим родителям. Ты всегда найдешь работу, а мне у них намного лучше учиться, чем в этой дыре. Всё равно, когда закончу школу, придётся отсюда уехать.

– А как же твой Нор? – усмехнулся отец.

– Поедет с нами и тоже поступит в институт, – без тени сомнения сказала Оля. – Если старики ему не обрадуются, будет жить в общежитии.

– Как у вас дела с учёбой? Чем-нибудь занимались?

– Он прочитал все учебники за второй класс, а я объяснила кое-что из непонятного. Такого было совсем немного.

– Прочитал?

– Он уже вспомнил всё, что известно мне, теперь это нужно понять. Но сложно будет только в старших классах, а в младших одна ерунда. Они ему на один зуб. Мы прошли бы сегодня и третий класс, если бы не письмо. Он знает, как всё пишется, но выводит каракули. Сейчас сидит с ручкой и переводит бумагу. Ничего, ещё день-два – и научится. Пап, а кем он у нас будет? Я хотела завтра сбегать на пляж, а там наверняка будет кто-нибудь из наших. Что им сказать, чтобы потом не прослыть врушкой? У тебя есть какие-нибудь приятели, сыном которых его можно представить? Мне сейчас нужна фамилия и то, откуда и по какой причине он приехал.

– Я подумаю, – пообещал отец. – Утром скажу.

Утром, после завтрака, состоялся очередной разговор.

– Я сейчас уезжаю в лес, – сказал молодёжи Егор. – Грызите гранит науки, смотрите фильмы и отдыхайте. Можете и на реку сбегать, погода хорошая. Как ты плаваешь?

– Пока не знаю, – ответил Нор. – Никогда не пробовал. В наших реках много кусачей гадости, поэтому мылись только в замке очищенной водой. А плавают в море и в некоторых озёрах, где почище. Я там ни разу не был, но знаю, как плавает Оля.

– Ладно, не утонешь, – сказал Егор. – Там нет ям и не очень глубоко, а если что, деревенские спасут. Фамилия у тебя будет Матвеев, а отчество – Владимирович. Ты сын моих друзей. Они геологи и завербовались на работу в Африку. Тебе, понятное дело, нужно учиться, а близких родственников у них нет. Вот и оставили своего отпрыска мне. Такая семья действительно есть, только у них не сын, а дочь, и за границу вроде не собирались. Потом я всё по ним напишу, выучишь. Занимайтесь делом, а я поехал. Да, через три дня должен вернуться Сергей, тогда поедем в райцентр за покупками и насчёт паспорта.

Он переоделся, взял ружьё и пошёл седлать коня, а Оля перемыла посуду и присоединилась к севшему за учебники Нору. Вопросов за третий класс было мало, поэтому она поставила свой ноутбук на стол, надела наушники и принялась пересматривать «Анжелику». Когда Нор устал от чтения, присоединился к ней.

– Включи звук, – попросил он. – И лучше смотреть не эту ерунду, а что-нибудь новенькое.

– Где я тебе возьму новенькое? – спросила она, остановив фильм. – Электричество протянули из деревни из-за крутых соседей, а телефон только мобильный, да и тот из-за слабого сигнала работает через раз, поэтому об интернете приходится только мечтать. Пойдём в школу, тогда возьмём новинки у ребят.

– А почему нет телевизора? – спросил Нор.

– Неважно ты освоился с моей памятью. В райцентре только кабельное телевидение, а сигнал из Барнаула слишком слабый. Показывает только чёрно-белое изображение, да и то с шумом. Кто будет такое смотреть? Ты уже начитался? Тогда показывай, как научился писать.

Проверив письмо Нора, Оля признала его удовлетворительным.

– Пока сойдёт, а потом потренируешься. Тебе много читать?

– Даже трети не прочитал, надоело. Надо хоть немного отвлечься.

– Надевай плавки, – сказала она, – а я возьму купальник и полотенце. Солнце уже пригрело, поэтому самое время искупаться. Заодно отдохнёшь от учебников.

До Матвеевки было два километра по идущей через лес просёлочной дороге. Только возле самой деревни лес сменился старой вырубкой, за которой виднелись поля.

– За домами огороды, а за ними будет река, – сказала Оля. – Отсюда уже видно.

– Да я помню, – отозвался Нор. – Ты проводишь на этой реке пол-лета.

– Я не знаю, что ты помнишь, а что – нет, – пробурчала девушка. – Вроде бы у тебя не должно возникать вопросов, но постоянно задаёшь. Сворачиваем на эту тропинку. По ней дойдём до берега, а уже по нему до того места, где все купаются. Сейчас там может быть кто-нибудь из нашего класса.

– Три девчонки и пять парней, – подсчитал Нор, – и ты девятая. Для чего каждый день гонять автобус с детьми, когда вас уже набирается на небольшой класс?

– Старшеклассники не вместятся в начальную школу, – возразила Оля, – а в восьмом всего четыре ученика, какой из них класс? И попробуй сюда перевезти учителей, куда проще сгонять туда-сюда автобус. Сколько здесь той езды! Так, опять Вера купается вместе с Сергеем! А говорила, что между ними ничего нет. Но это и к лучшему.

– И чем же это так хорошо? – спросил Нор, уже зная, что она ответит.

– Не будет разевать рот на чужое, – тихо ответила Оля и громко поздоровалась с одноклассниками: – Привет! Как водичка?

– Привет, Ковалёва, – отозвалась красивая девушка с изумительной фигурой, затянутой в сплошной купальник синего цвета. – Кто это с тобой?

– Сын наших хороших знакомых. Зовут Нором. Будет учиться в десятом классе, только пока неизвестно, в нашем или параллельном. Раздевайся, чего стоишь?

– Очень приятно! – девушка подошла к Нору, с интересом рассматривая красивого юношу. – Я Вера, а это мой друг Сергей.

Сергею не понравился такой интерес подруги к Нору, но он тоже подошёл и поздоровался за руку. Видя, что Ольга уже в воде, Нор тоже поспешил раздеться и побежал к ней.

– Ну как вода? – спросила девушка. – Ты влетел в неё, как лось.

– На вас нельзя смотреть в этих купальниках! – недовольно ответил он. – Сил нет терпеть, и у меня всё видно, а вы дикие и неправильно реагируете. Пришлось пробежаться в воду. Хорошо хоть прохладная.

– Ну и дурак.

– Это почему же? – не понял юноша. – Из-за того, что тело реагирует на женскую красоту или из-за того, что я это не демонстрирую? Так я могу, мне это недолго.

– А магия для чего? – постучала себя по голове Оля. – Создал отток крови в нужном месте – и все дела! Думать надо. И поменьше смотри на фигуристых девчонок, тогда не придётся охлаждаться.

– Сергей почему-то не реагирует на вас без магии.

– Привычка, – пожала плечами Оля. – Скоро и ты не будешь так реагировать.

– А я почему-то не сообразил, – сказал Нор. – Наверное, потому, что магию используют для увеличения мужских сил, а не наоборот. У нас не принято скрывать то, что естественно, а женщинам нравится такая реакция.

– У нас ты пока мальчишка, – вздохнула Ольга. – Поплыли на ту сторону? Там не будет Верки, а я не в счёт, так что полежим и позагораем. Только недолго, а то я в этом году ещё не загорала и могу обгореть. Да и дел у нас ещё много.

– Ты больше мне нравилась без этой раскованности, – сказал Нор.

Он переплыл реку, как плавала Ольга – по-собачьи, только гребки были такие сильные, что и этим не самым быстрым стилем юноша добрался до другого берега за несколько секунд. Выйдя из воды, выбрал песок почище и лёг на него животом вниз. Оля плыла не спеша, а очутившись на другой стороне, подошла к Нору и легла рядом.

– Ответь, что тебе во мне не понравилось?.

В отличие от Нора, она легла на спину, положила под голову руки и смотрела в небо на небольшое пушистое облако, которое проплывало в вышине, медленно меняя свои очертания.

– Мне не нравится, что ты ведёшь себя так, будто я твоя собственность! – не поворачивая головы, сказал он. – Я от вас завишу, но ведь так будет не всегда! Ты была не только красивой и из-за этого желанной, меня притягивала в тебе чистота, нежность и искренность. И даже твоё смущение вызывало в душе восторг и ответную нежность! А сейчас ты ведёшь себя уверенно, цинично и очень расчётливо. Меня по-прежнему к тебе тянет, но уже не так сильно. И я не уверен, что эта тяга не исчезнет совсем. Раньше я видел перед собой юную девушку, только вступающую в зрелость, а сейчас ты будто сразу повзрослела на двадцать лет. Куда-то делись нежность и нерешительность, а им на смену… Ладно, я уже начал повторяться. Думаю, что ты меня поняла. Магия – это только средство, которым не так уж часто пользуются. Моя сестра страшно рассердилась, когда я вынудил магией подарить мне один поцелуй. Она знала, что я не позволю себе ничего лишнего, и всё же буквально взбесилась из-за того, что брат покусился на право распоряжаться собой! Тогда я не понял её, сейчас понимаю.

– Хочешь, чтобы я не применяла магию?

– Ты меня так и не поняла. – Нор повернулся на бок, скользнув по ней взглядом. – Если есть сила, применяй, главное, чтобы она не вскружила тебе голову и не вознесла над остальными. Вспомни начальные разделы магии. Что делают с учениками?

– Унижение! – вспомнила девушка. – А я ещё думала, для чего этим заниматься!

– Ты такая не одна, две трети учеников мнят себя вершителями судеб людей. Вот их-то время от времени опускают с небес на землю. И там не просто унижение. Вспомни о том, что написано в книгах. Учителю это легко, потому что он намного сильней и опытней любого из учеников, а у тебя его нет. Остался один авторитет – твой отец. Надолго ли?

– Нор, ты можешь меня треснуть? – спросила Оля.

– И что о нас потом скажут твои друзья?

– Скажут, что мы влюблены, если дошло до драк, – сквозь слёзы улыбнулась она. – Прости дуру, я постараюсь исправиться.

– Постарайся, – согласился он. – Только не нужно плакать, иначе я начну целовать тебя прямо здесь, и мне будет безразлично, что потом скажут.

– Откуда ты взялся, такой умный. Мальчишка, а рассуждаешь, как мой отец.

– Я был наследником, – объяснил Нор. – Счастья это не прибавило, а вот ума… Со мной много занимались, и я сам перечитал всё, что было в нашей библиотеке. Тебе эти книги покажутся скучными, но в них много полезного для будущего правителя. Смотри, твои друзья уходят.

– Они долго не купаются. Это деревня, здесь все вечно чем-нибудь заняты, даже по выходным. Я специально пришла пораньше, чтобы было меньше людей. Давай смоем песок и будем собираться.

Нор помог Оле подняться, но при этом её близость ударила в голову.

– Беги в воду охлаждаться, – сказала девушка, глядя на его плавки. – Это не дело. Больше не пойдём на пляж, пока не научишься сдерживаться, а то опозоримся. И я не железная, мне сейчас тоже нужна холодная вода. Придём и будем только заниматься. Как говорит отец, прочь дурные мысли!

Они переплыли на другую сторону и по очереди обтёрлись полотенцем.

– Обсыхать долго, – сказала девушка. – Отворачивайся и выжимай плавки, а потом оденемся. Быстрее, Нор, пока никого не принесло.

Через полчаса подошли к дому и увидели возле крыльца привязанного Ухаря.

– Почему ты приехал так рано? – спросила Оля вышедшего из дома отца. – Что-то случилось?

– Ничего особенного, – ответил он. – Соседи попёрлись в лес с ружьями, пришлось завернуть. Обедайте, а я уже поел и сейчас ненадолго отлучусь в одно место.

Когда пришли на кухню, она едва не разбила тарелку.

– Что ты такая нервная? – спросил Нор, это не из-за слов отца?

– Не нравятся мне эти соседи! – в сердцах сказала девушка. – Хоть из-за них появилось электричество, лучше было бы и дальше пользоваться керосиновой лампой и таскать воду из колодца! Построились три года назад, а приезжать стали только в этом году. Отгрохали себе двухэтажный дом, а для чего он нужен в лесу, да ещё если в нём не жить? И сами какие-то мутные!

– Подожди! – потёр лоб Нор. – Это те три типа, которые к вам приезжали?

– Отец говорил, что их там пятеро, и все мужики, – хмуро сказала Оля. – Женщин он видел, но они не были похожи на хозяек. Наверное, привозили для развлечений. А если отец завернул эту компанию с оружием, значит, им и на закон плевать. Такие охотятся только на медведей или оленей, а на них сезон ближе к осени. Знаешь, чем может обернуться для лесного инспектора недовольство подобных типов? Когда говорят о местах, где прокурор – медведь, это про нас. А мобильная связь работает на пределе, то она есть, то нет. Я ведь и из-за этого хотела отсюда уехать. Мамы нет, не хватало ещё потерять отца! Я боюсь, что он поехал проверять, угомонились они или всё-таки ушли на охоту. Вот как теперь заниматься, если я не могу думать ни о чём другом, кроме отца? Я ему уже говорила, чтобы плюнул и не усердствовал. Оленей в лесу много, а отец у меня один. И было бы всё государственное, а то заказником распоряжается лесхоз, а это сейчас частная лавочка.

– Это ведь километра два отсюда? – задумался Нор. – Давай пройдёмся? Только возьми на всякий случай свой мобильник. И вот ещё что… У вас есть крепкий и тяжёлый нож?

– У отца их три. Один носит на поясе, а два других сейчас принесу.

Она вышла и тут же вернулась с охотничьими ножами.

– Настоящие кинжалы, – довольно сказал Нор. – Ты знаешь, как ими пользоваться, только не хватит сил.

– Сейчас возьму шапочку, чтобы волосы не цеплялись за ветки, и надену сапожки, – сказала она. – Если придётся свернуть с дороги в лес, в моей обуви по нему не побегаешь. Ну, папка! Если он попёрся к соседям, сегодня я с ним точно поругаюсь!

– Давай быстрее, Оля! – поторопил друг. – Нам добираться минут двадцать, а твой отец на Ухаре уже давно там.

Через несколько минут, закрыв окна и заперев двери, они быстрым шагом направились по просёлочной дороге в сторону «Фазенды».

– Не срывайся на бег, – придержал девушку Нор. – Далеко не убежишь. Давай быстро идти, а то сдохнешь на полдороге, и толку от тебя будет… Нет, сам я не побегу. Не хватало ещё бросить тебя одну.

Через пятнадцать минут дорога свернула к обширной вырубке, за которой на поляне возвышался большой двухэтажный дом, окружённый высоким глухим забором. При их приближении залаяла собака, но на лай никто не отреагировал.

– Похоже, что в доме никого нет, – прислушавшись, сказал Нор. – Давай я постучу и задам какой-нибудь вопрос. Ну обматерят, что мы не слышали мата?

– Давай, – согласилась Ольга, подходя к воротам. – Смотри, свежие следы. Совсем недавно выехали и не по дороге, а к лесу. Там много открытых мест, и на машине можно проехать далеко, тем более на их «джипе». Стучи, вряд ли кто-нибудь отзовётся.

Так и оказалось: кроме собаки, которая зашлась лаем, на стук больше никто не отреагировал.

– Побежали, Нор! – всхлипнула Оля. – Я боюсь! Они точно поехали охотиться, а отец это предвидел и решил перехватить. Тут это сделать нетрудно, если знать, что поедут на машине.

– Далеко идут открытые места? – спросил Нор.

– Километра полтора-два, потом уже не проедешь.

– Значит, опять пойдём так, как шли. Не сможешь ты долго бежать, да ещё не по дороге, а по этим кочкам. Хочешь подвернуть ногу? Больно мы тогда поможем отцу.

Долго идти не пришлось. После десяти минут ходьбы впереди послышались голоса, и ребята не выдержали и сорвались в бег. Когда обогнули небольшой выступ леса, впереди увидели «джип» и обступивших его мужчин. Они разговаривали на повышенных тонах и размахивали руками. В одном узнали Егора. Коня не было видно, наверное, отец привязал его в лесу. Занятая руганью компания не заметила их появления, тем более что на мягкой почве не было слышно шагов. Когда до машины осталось с полсотни шагов, стоявший впереди остальных мужчина быстрым движением перехватил висевший у него на плече карабин и направил его в грудь отцу.

– Эй! Мы вам не помешали? – крикнул Нор, заставив всех обернуться в их сторону.

Воспользовавшись этим, отец сдёрнул с плеча двустволку и направил на охотников.

– Так, прибыло подкрепление! – сказал невысокий толстяк, который был сильно навеселе. – А девочка у него красивая, ничем не хуже тех, кого привозит Василий. Зря ты, милая, сюда прибежала, ничего с твоим отцом не случится. Поговорим и разойдёмся, мы – в лес, вы – домой. Ведь так?

Глава 3

– Не так! – сказал отец. – Вы сейчас загружаетесь в свою тачку и возвращаетесь к себе. Охотничьих билетов у вас нет, лицензии нет, и на крупного зверя охотиться не сезон. К тому же вы пьяны, одного этого достаточно, чтобы вас завернуть.

– Нас пятеро, а ты один, – сказал ему толстяк. – Ружьё-то опусти, всё равно не выстрелишь. И прав таких не имеешь, и побоишься! Всех не положишь, а оставшиеся тебя убьют, а потом разберутся с дочкой. Ты же этого не хочешь?

– Вас чего принесло? – переключился отец на Нора с Ольгой.

– С тобой мы поговорим дома! – сердито сказала Оля. – А с этими разберёмся сейчас!

– Давай я их тихо порежу, а потом закопаем так, что хрен кто найдет? – предложил Нор, доставая оба ножа.

– Ах ты, щенок! – рассердился толстяк. – Резать он нас собрался! Ну смотри, ты сказал – мы запомнили! Хоть ты ещё сопля, за слова ответишь!

– Пап, отпусти ты их к чёрту! – сказала отцу Ольга. – Что они сейчас подстрелят в пьяном виде? От них так несёт перегаром, что разбегутся все звери. Пусть полазят по лесу. Может быть, повезёт и кто-нибудь сломает ногу.

– Наглая у тебя дочка, инспектор, но совет дала хороший, – ухмыльнулся тот, кто целился в Егора. – Шёл бы ты отсюда со своим семейством, пока она не сказала чего-нибудь ещё. Она у тебя невоздержанная на язык, а мы не отличаемся терпением. Смотри, наведаемся к тебе по-соседски, а у тебя даже собаки нет! Сейчас в России часто горят старые дома.

Больше никто из «охотников» ничего не сказал, все выронили карабины и упали на землю.

– Без сознания, – мрачно сказала Ольга, – но скоро очухаются. Заберём оружие?

– Зря ты вмешалась… – начал Нор.

– Чья бы корова мычала! – разозлилась Оля. – Ну что у меня за глупые мужики? Один полез геройствовать и чуть не нарвался на пулю, другой распустил язык! Ты не видишь, что это за компания? Почему я должна из-за вас трястись? Видно же было, что добром их не остановить! Ну и чёрт с ними! Ну застрелили бы они оленя, что с того? Созвонился бы с районной полицией и попросил помощи. А лучше дождался бы дядю Серёжу и узнал, кто это и какие у них связи. Может быть, на их художества нужно закрыть глаза, пока они гоняют оленей, а не нас? Ладно, нужно быстро решать, что делать, а то они скоро придут в себя.

– А что ты им сделала? – спросил Нор. – Я не понял.

– Перекрыла кровоток к мозгу.

– Нор, собери оружие, – решил отец. – У них нет на него документов, так что я в своём праве. А я сейчас схожу за Ухарем.

Когда он через несколько минут вернулся с конём, «охотники» начали подавать признаки жизни.

– Пошли быстрее! – заторопила мужчин Оля. – Нор, отдай ружья отцу, пусть прикрепит к седлу, незачем тащить такую тяжесть.

– Это карабины «Сайга», – сказал отец, быстро обвешав Ухаря оружием. – У двоих они даже с оптикой. Почти тот же Калашников.

– Неужели ты их боишься? – удивился Нор.

– Боюсь! – сказала Оля. – А ты не боишься только потому, что ни черта не понимаешь в нашей жизни. Вот как отец будет объяснять, каким образом он их разоружил? Ты думаешь, они нам это простят? Им это оружие через несколько дней вернут с извинениями. А если и не вернут, один чёрт ничего не сделают. Видно же, что у них полно денег и наверняка есть «крыша», потому они и плюют на отца. И как нам теперь жить рядом? Слушай, папа, давай ты бросишь эту работу и мы отсюда уедем? Ты у меня остался один, а ведёшь себя так глупо! Ну застрелил бы тебя тот тип, если бы мы не прибежали. Ты подумал, что бы потом с нами было? Твоим старикам меня не отдадут, а Нора – и подавно. И что тогда? Детский дом? Стоят этого твои олени?

– Что-нибудь придумаем, – ответил отец.

Было видно, что он смущён и чувствует себя виноватым.

– И что ты придумаешь? – не унялась дочь. – Мне приходит в голову только одна мысль – избавиться от наших соседей раз и навсегда. Наверняка это какая-нибудь уголовная сволочь! Правильно сказал этот толстяк! Придут ночью, подопрут двери и ставни, а потом плесканут бензина и подожгут. Нам тогда и магия не поможет, а загребут их после этого или всё спишут на замыкание в электропроводке – мне будет неважно!

– Можно отдать им оружие, – неуверенно предложил Нор.

– Думаешь, они этим удовлетворятся? По-моему, будет хуже. Они внезапно лишились сознания, да ещё все вместе. Только дурак не свяжет это с нами. А когда они это сделают, испугаются. Они могут попробовать договориться о возврате оружия, но нас после этого не оставят в покое. Вляпались!

– Я сегодня кое-кому позвоню в район, – пообещал отец, – и подежурю ночью вместо собаки. Может, купить кобеля?

– Ничего не нужно, – сказала Оля. – Я, кажется, придумала. Врасплох нас никто не застанет.

– Будешь действовать магией? – спросил Нор. – Тебе помочь?

– Я на тебя сердита, так что обойдусь без твоей помощи, – отказалась девушка. – Сейчас придём домой, и до ужина садись заниматься. Если будет что-то неясное, обратись к отцу. А он пусть в наказание сегодня вместо меня готовит ужин, я буду занята.

– Куда-то собралась? – спросил отец. – Сейчас лучше не ходить одной.

– Раньше нужно было об этом думать! – буркнула дочь. – Я уйду недалеко и ненадолго. А гости не заявятся к нам раньше ночи.

Они подошли к своему дому, после чего отец занялся конём, Нор отправился учиться, а Ольга пошла дальше по дороге по направлению к деревне. Егор расседлал и накормил Ухаря, занёс в дом карабины и свою двустволку и взялся готовить ужин. Закончив с едой, зашёл в комнату к Нору.

– Вопросы есть? – спросил он. – Это хорошо, что тебе всё понятно. А вот у меня есть вопрос. Ты знаешь, чем занялась Ольга?

– Откуда мне знать? – удивился юноша. – Вы же видели, что она на меня сердится и отклонила помощь.

– Да, зря ты влез, – сказал Егор. – Тебя всё равно не подпустили бы с ножами.

– Убить было нетрудно даже такому слабому магу, как я. Внушил бы, что со стороны леса подкрадывается тигр, и они, забыв о нас, начали бы обстреливать пустое место. Сил у меня немного, но если недолго, то на пятерых выпивших мужчин хватило бы. А мои слова… Понимаете, просмотреть чужую память полезно, но такой опыт не заменит своего. Это как прочитанная книга. Вот вы много их прочитали, а часто в жизни используете книжный опыт? Я всё помню, но не могу быстро использовать те знания, которые получил от Ольги. У неё с магией то же самое. Я натравил бы этих типов друг на друга. Внушил бы, что это не приятели, а хищные звери. А Оля не подумала о такой возможности, хотя знает о ней моей памятью. Она как-то пережала им сосуды. Вчера вечером она долго сидела с «Анатомией», скорее всего, что-то придумала сама.

– Как у тебя успехи в учёбе?

– Завтра закончу третий класс, но дальше буду продвигаться медленнее. Егор Николаевич, можно задать вопрос?

– По поводу моего сегодняшнего поведения?

– Нет, это мне понятно, хотя вы были очень неосторожны. Мне кажется, что тот, кто навёл на вас ружьё, уже собирался выстрелить. Я не могу понять другого. Ольга рвётся отсюда в большой город, а вам не хочется уезжать. Почему? Зачем вам собой рисковать? Она говорит, что работу вы себе найдёте.

– Моя работа не так уж опасна. Такие случаи, как сегодня, бывают не каждый год. В остальном мне здесь нравится. У меня хороший друг и полезная уважаемая работа. И платят неплохо, что тоже немаловажно, да и помимо зарплаты есть возможность заработать. Я много труда вложил в этот дом и теперь он по удобствам не уступает городскому. И у Оли в райцентре хорошая школа и есть подруги. Она сама прикипела к здешним местам, только не отдаёт себе в этом отчёта. Мы уедем, но я хочу оттянуть этот момент. Пусть Оля закончит школу, а мы к тому времени соберём деньги на квартиру. Не хочется жить с моими родителями. Пусть у них трёхкомнатная квартира, но к старости люди привыкают жить своим укладом. Зачем их стеснять?

– Оля вернулась, – сказал Нор. – Пойдёмте посмотрим, что она придумала.

Ольга стояла на крыльце и ждала, когда они выйдут. На лице сияла довольная улыбка, а на каждом плече сидело по здоровенному ворону. Два десятка таких же крупных чёрных птиц расселись на заборе.

– Принимайте сторожей, – сказала девушка. – Папа, вынеси чего-нибудь их покормить. Я подействовала магией, но это тоже не помешает. Ребята, летите к остальным, а то вы исцарапали мне плечи.

Недовольные «ребята» перелетели на забор, а потом все птицы слетелись во двор и расклевали полбуханки хлеба, которую раскрошила для них Оля.

– Приоткроем окно в нашу комнату, и они меня предупредят, если появятся люди, – объяснила она мужчинам свой замысел. – Они очень умные и сразу поняли, что требуется. Нужно было только снять страх и заинтересовать.

– И чем же ты их заинтересовала? – спросил отец.

– Едой, конечно, чем ещё их можно заинтересовать! – ответила Оля. – Некоторые просились жить в дом, но я отказала. Пусть ночуют на сеновале конюшни.

– А у меня не получалось с птицами, – с завистью сказал Нор. – Привадил одну пичугу вроде воробья, но от неё не было толку, только повсюду гадила, пока не прогнали. А с крупными птицами никак.

– Ты, наверное, пытался их подчинить, – насмешливо сказала Оля, – а с ними так нельзя, это тебе не люди. Сил много не нужно, надо завоевать доверие. Потом как-нибудь покажу. Только не тренируйся на моих, а то всё испортишь.

– Может, мне всё же подежурить? – предложил отец.

– Чтобы они прилетали ко мне докладывать о каждом твоём чихе? Нет, не нужно. Приготовь на всякий случай ружьё, а о прибытии гостей нам сообщат, когда они приблизятся на две сотни шагов. И я уже знаю, что буду делать. Ружьё не понадобится, просто тебе с ним спокойней. Скорее всего, кто-нибудь появится только завтра утром, так что подумай над тем, что им сказать. Ужин мне оставили?

– Я приготовил, – сказал отец, – но мы не ели, ждали тебя. Я вижу, у тебя улучшилось настроение. Придумала что-то ещё, или из-за воронов?

– Придумала, – ответила дочь, – но говорить не буду. Вы оба виноваты, вот я вас и накажу. А моя задумка… Она может и не понадобиться.

– Так и не скажешь, что придумала? – спросил Егор, когда ужинали.

– Не-а, – ответила Оля. – Не скажу. А оружие лучше вернуть. Пока ты не поговорил с Сергеем, не нужно всё это раздувать. И вообще, будет лучше, если с ними поговорю я, а ты поработаешь носильщиком. Нору после его болтовни лучше не показываться им на глаза, так что оружие понесёшь ты.

– Решила за всех? – сказал отец. – Долго думала?

– Достаточно! – опять рассердилась девушка. – Ты долго думал, когда туда поехал? Знаешь, как я из-за тебя перенервничала? Я всегда считала, что для тебя семья – это святое, а ты что отколол? Так что занимайтесь своими делами, а я пойду готовиться к завтрашнему. А ты хорошенько подумай, не пора ли нам отсюда уезжать. Лучше приехать сюда летом в гости к Сергею и сходить к маме, чем жить здесь постоянно, а мне из-за тебя трястись. А пока не уехали и не началась школа, бери на свои вылазки Нора. Он не будет всё время сидеть за учебниками. Можешь отдать второе ружьё. И ему развлечение, и мне будет спокойней! Помыть посуду, или вы это сделаете сами?

– Раз я проштрафился и дежурю по кухне, я и помою, – сказал отец. – Иди готовься, посмотрим, что у тебя получится.

Ольга встала из-за стола и удалилась в самую маленькую комнату, которая когда-то была детской, а потом использовалась для учёбы. Отец тоже готовил в ней отчеты и в шутку называл «наш кабинет». Там она безвылазно просидела три часа, после чего легла спать. Егор сознавал, что совершил глупость, и упрёки дочери справедливы. И что делать? Целиком довериться ей? Этого делать не хотелось. Несмотря на всю свою силу и уверенность, дочь не обладала большим жизненным опытом. Так дежурить или нет? Он вышел на крыльцо, посмотрел на неподвижно сидевших на заборе птиц, вздохнул и пошёл спать, положив возле кровати заряженную двустволку.

Ночь прошла спокойно, и их никто не потревожил. Отец поднялся первым и обнаружил на подоконнике одного из воронов, который терпеливо ждал, пока проснется хозяйка. Егора он проигнорировал.

– Наглеет твоя пернатая братия, – сказал он дочери, которую разбудил скрипом кровати. – Уже прутся в дом, и на хозяина ноль внимания.

– А-а, это Норик, – потянувшись, сказала Оля. – Он передал, что всё спокойно и неплохо было бы чего-нибудь поклевать.

– Ты дала им имена?

– Не всем, только Норику и ещё одному. Они самые сообразительные. Я думаю, что эту парочку можно оставить, от них может быть большая польза, а нас не объедят.

Словно подтверждая правоту хозяйки, ворон каркнул, повернулся и вылетел в окно.

– Иди их кормить, – сказал Егор, – а я пожарю на завтрак картошку с салом. Чёрт! Из-за открытого окна покусали комары. Есть от них что-нибудь в твоей магии?

– Есть, – ответила дочь, застилая кровать, – но действует только пока я не засну. Не буду же я не спать и всю ночь отгонять комаров! Надо было смазаться на ночь мазью. Ладно, давай быстрее закончим с делами. Я думаю, что эти не будут долго ждать.

– У тебя вчера всё получилось? – спросил он. – Ничего не хочешь рассказать?

– Объясню, когда они уедут, – пообещала Оля. – Не хочу лишних разговоров и обсуждений. Поверь, что несведущему в магии человеку моя затея может показаться глупой и опасной, хотя на самом деле это не так. Ты только, как выйдем, держись немного сзади, а то и тебя зацепит. Это не навредит, но будет страшно.

– Мне уже заранее страшно, – вздохнул он. – Ладно, пойду заниматься картошкой.

Перед тем как зайти в комнату к Нору, Оля постучала в дверь.

– Нор, к тебе можно? Чувствую, что не спишь, но, может, не одет?

– Мне это не помешало бы, – ответил из-за двери юноша. – Входи, не бойся, я уже одет.

– Это помешало бы мне, – сказала она, зайдя в комнату. – Если ты у нас без комплексов, то я не такая. Чем сегодня думаешь заниматься?

– Четвёртым классом. Наверное, по нему будут вопросы. А что будешь делать ты?

– Ждать гостей и отвечать на твои вопросы. Нам нужно раньше пройти школьную программу, так что постарайся не сачковать. Лучше потом отдохнём, если будет возможность. Я сегодня повожусь с мысленным общением. Передавать и принимать образы и чувства я могу и сейчас, но пока не разобралась, как это делать со словами. Ты только читал об этом в книге, а сам не использовал.

– Не с кем мне было это использовать. Сёстры не имели способностей, с отцом я и словами редко общался, а другие маги… Кто же открывает свой разум чужим? А у нас с тобой должно получиться при родстве душ.

– Молодёжь, идите завтракать! – крикнул с кухни Егор. – Всё уже на тарелках.

Они сходили умыться, а потом с удовольствием съели горячую, хрустящую картошку с ломтиками поджаренного сала.

– Вредно, но вкусно! – сказала Оля. – Спасибо, папа. Пока не посажу печень, буду есть такую картошку, а когда посажу, вылечу себя магией и буду есть снова. Так, бросайте всё, потом уберём: к нам приехал гость.

Когда вышли на крыльцо, увидели «джип», за рулём которого сидит толстяк, грозивший вчера Нору.

– Папа, бери их оружие и догоняй, – сказала Ольга. – А ты, Нор, смотри отсюда.

И пошла к воротам навстречу покинувшему машину толстяку.

– Здравствуйте! – приветливо поздоровалась она с ним. – Приехали за своим арсеналом? Сейчас его вернут.

– Здравствуй, если не шутишь, – настороженно ответил он. – Не скажешь, что это с нами вчера приключилось? И отчего это так подобрел твой отец?

– Всё зло от водки, – доверительно сказала девушка. – Вы вчера нажрались как свиньи, и дело чуть не дошло до стрельбы. Отсюда и ваш коллективный обморок, и конфискация оружия. Хотелось бы знать, вынесли вы из этого какой-то урок, или одного обморока недостаточно?

– Об этом я поговорю не с тобой, а с твоим отцом, – кивнул толстяк на подходившего Егора, на котором, помимо пяти карабинов, висела ещё и двустволка.

– Говорите лучше со мной, – посоветовала Оля. – А то оружие как принесли, так могут и унести, а что-то мне подсказывает, что у вас нет на него документов. Поможет ли «крыша»?

– Почему рыжие такие нахальные? – спросил толстяк Егора и, не услышав от него ответа, добавил для Ольги: – Что ты хочешь услышать?

– Я хочу, чтобы вы соблюдали правила охоты и не беспокоили нашу семью. Так понятно?

– И ты поверишь моему обещанию? – прищурился он.

– Я так и думала, что они не поймут доброты, – сообщила Ольга отцу и снова повернулась к гостю. – Смотри, сам напросился!

Её внешность начала стремительно меняться. Кожа стала бледной, словно посыпанная мукой, из приоткрытого рта вылезли тонкие длинные клыки, а в глазах загорелось зелёное пламя. Несуществующий ветер подхватил волосы и поднял их вверх. Отдельные пряди извивались словно змеи, а на оторопевшего мужчину пахнуло смрадом разлагающегося тела.

– Вы ссс кем сссвязалисссь, уроды? – прошипело чудовище. – Всссех выпью и вырву сссердца! Зззапомни, на кажжждом иззз вассс метка! Найдём везззде! И мёртвым пули не страшшшны! Не приду я, придут сссёссстры! Всссё понял?

Оля приняла прежний вид и повернулась к отцу.

– Папа, забрось сам их карабины в машину, а то от этого сейчас мало толку. Он к тому же обгадился.

Запах мертвечины исчез, но в воздухе явственно попахивало человеческим дерьмом, а штаны у толстяка потемнели от мочи. Отец отнёс карабины и положил их на заднее сидение машины, после чего вернулся.

– Всё понял? – спросила Ольга до конца не пришедшего в себя мужчину. – Тогда свободен. Пошли, папа.

Когда они повернулись и пошли к крыльцу, с забора снялись сидевшие на нем вороны и закружились над толстяком, метко опорожняя на него кишечники.

– Пришёл в себя, – сказал отец, наблюдая за бросившимся к машине мужчиной. – Что ты с ним сделала, что он обделался? Я никогда в жизни не встречал настолько испуганного человека! Как будто он увидел ожившего покойника.

– А он его и увидел, – отозвался с крыльца Нор. – Вампиры ведь живые мертвецы. Ты думаешь, что это была хорошая идея?

– Ты внушила ему образ вампира? – удивился Егор. – И он поверил? А почему я ничего не почувствовал?

– Потому что я берегла твои нервы, – объяснила Оля. – Если бы ты растерял от страха оружие, испортил бы мне всю игру. Он потом об этом вспомнил бы.

– А теперь можешь показать? – спросил отец. – Не такие уж у меня слабые нервы. Ужастиков много смотрел.

– Ты тоже хочешь посмотреть? – спросила девушка Нора и, получив подтверждающий кивок, сказала: – Ладно, сами напросились. Только, чур, потом от меня не шарахаться!

Шарахнулись оба. Она не стала ни на кого шипеть и быстро сняла внушение.

– Беру свои слова обратно, – сказал побледневший отец. – Фильмы – это одно, а встретить такую страшилу самому… Соседей ты точно напугаешь, если поверят этому засранцу. Но могут быть неприятности, если они уедут и станут об этом болтать. Не боишься?

– А я приняла меры, – засмеялась Оля. – Отправила за машиной Норика с запиской. Там есть строчка о болтовне. Если я права, они в ближайшие дни отсюда уедут, а потом продадут свою «Фазенду». Но на всякий случай несколько дней нужно поберечься. Когда едем к Сергею?

– Я позвоню ему послезавтра, – пообещал отец. – Он уже должен будет вернуться. Попрошу, чтобы подъехал на своей машине. Здесь поговорим, а потом поедем в райцентр. Заодно съезжу туда по работе. Сделаю свои дела, купим всё, что нужно Нору, и поговорим о паспорте.

– Ты куда? – спросил Зотов Бусыгина, когда тот выскочил из «джипа» и рванул в дом.

Не получив ответа, он пожал плечами и подошёл к машине. На заднем сидении лежали сваленные в кучу карабины, и на одном из них был разбит оптический прицел.

– Урод! – высказался он о Бусыгине. – Кто же так возит оружие!

С переднего сидения потянуло дерьмом. На водительском сидении он обнаружил жёлтую жижу, в которой запачкал руку.

– Урод! – повторил он, брезгливо вытирая руку о борт машины. – Урою падлу!

Он сходил запереть ворота, после чего пошёл разбираться с засранцем. В большой гостиной, где возвращения Бусыгина ждали остальные, его не было.

– Куда ты его дел? – спросил Зотова Руднев.

– А я знаю? – ответил тот. – Вылетел из машины и побежал в дом. Наверное, подмывается и меняет штаны. «Джип» весь обосран, а оружие, которое ему отдали, свалено в кучу. Этот урод так его и вёз. Оптику на твоём карабине чем-то высадило, а я измазал руку, до сих пор воняет.

– Странно, – сказал Багров. – С чего бы его пронесло? Все ели одно и то же, а у меня с животом всё в порядке. Но это хорошо, что отдали оружие. Ты, придурок, вчера чуть не замочил инспектора.

– Пусть не борзеет, – проворчал Зотов. – Да и не было бы ничего. Вывезли бы и бросили в реку. Щенки не вовремя припёрлись. А вот и засранец пожаловал!

В открывшуюся дверь вошёл толстяк, который, ни на кого не глядя, сел за стол и обхватил голову руками.

– В чём дело, Валентин? – спросил Багров. – Что с тобой сделали?

– Отдайте мне мою долю! – поднял голову толстяк. – Забирайте дом, а я прямо сегодня уезжаю!

– Ты не ответил, – напомнил Багров. – В чём причина того, что у тебя такой затравленный вид?

– Я трус? – спросил его толстяк. – Мы с тобой сколько знакомы? Можешь сказать, чтобы я хоть раз… Вот и я не могу! А сегодня я испугался так, что у меня хлестало изо всех дыр! Вы можете верить, можете сказать, что я допился до белой горячки, но дочь инспектора самый настоящий вампир! Подошла ко мне такая же девчонка, какую вы видели вчера, и на моих глазах превратилась в чудовище. Кожа белее бумаги, клыки торчат, а в глазах горит зелёное пламя! Ветра не было, но её грива сама поднялась вверх и заходила ходуном, как куча змей. А трупный запах… Я слишком сильно испугался, иначе там же и вырвало бы. И шипела как змея. Предупредила, что мы меченные, поэтому если пойдём наперекор её отцу или посмеем причинить им хоть какой-то вред, выпьют на фиг и оружие не поможет! Так и сказала, что мёртвым пули…

– Точно сбрендил! – сделал вывод Зотов. – Это просто гипноз.

– И в обморок мы дружно упали из-за гипноза? – с ноткой истерики спросил толстяк. – Вы как хотите, а я рву отсюда когти!

В настежь открытое окно влетел здоровенный ворон, который подлетел к столу и уселся на стоявшую в его центре хрустальную вазу. Выронив на стол сложенный в несколько раз листок бумаги, он насмешливо оглядел оторопевших мужчин, каркнул и, хлопая крыльями, вылетел на улицу. При этом ваза покачнулась, но устояла.

– Вот вам! – крикнул толстяк. – Читайте, я сам не возьму в руки эту бумагу! Там этих птиц было… И все надо мной летали и гадили! Пиджак весь в их говне. Это тоже гипноз?

– Сейчас прочитаем, – сказал побледневший Багров. – Так, здесь всего несколько строчек. Читаю: «Если вы, твари, полезете с оружием в лес или попытаетесь хоть чем-нибудь нам навредить, наказание будет одно – смерть. И не надейтесь, что вам позволят умереть легко. Вы все меченные, поэтому найдём без труда. Болтать о нас запрещаю. Тому, кто проговорится, перед смертью будем вырывать язык». Это всё.

– В гробу я видал такую охоту! – сказал до сих пор молчавший мужчина. – И тёлок можно повалять в другом месте. Я тоже за то, чтобы уехать. Гипноз там или не гипноз, но что-то здесь нечисто. Я никогда не видел, чтобы птица ехидно улыбалась!

– Кто ещё хочет уехать? – спросил Багров.

– Пожалуй, я тоже уеду, – сказал Руднев. – А ты сам?

– Я похож на идиота? – отозвался Багров. – В мире масса мест, где можно отдохнуть без всякой чертовщины. Я не верил в неё раньше, не верю и сейчас, но как-то не тянет проверять. Мне достаточно слов Валентина. Что бы его ни напугало, не стоит с этим связываться. Продадим дом и купим что-нибудь в другом месте или опять построим. Говорить об этом не собираюсь и вам не советую, да и не поверит никто.

– Забздели! – презрительно сказал Зотов. – Не ожидал от вас!

– Можешь оставаться и бодаться с этой… – зло сказал толстяк. – Только тогда придётся возвращать всем пай. Хватит у тебя денег? Вот и не выпендривайся. Сегодня переночуем, а завтра оставляем дом на сторожа и уезжаем. Я даже знаю, кому его можно продать. А ты, если такой храбрый, приедешь сюда с покупателем. И тоже поменьше распускай язык, а то как бы из-за тебя одного не пострадали остальные.

– Ты молодец! – сказала Оля Нору. – Сам за день прошёл весь четвёртый класс! И всего несколько вопросов. Хочешь, я тебя поцелую? В щёчку?

– В щёчку целуй папу, – улыбнулся юноша, – а ко мне подходи, когда созреешь для настоящего поцелуя. Ладно, я молодец, а как успехи у тебя?

У него в сознании последовательно мелькнули образы водопроводного крана, ложки и кухонного стола.

– Приглашаешь помыть руки и идти ужинать? – перевёл он. – Это несложно, я сам могу тебе показать такие картинки. Надо только определить, на каком расстоянии это работает.

– А теперь прикрой глаза, чтобы не сильно мешал свет, – попросила Ольга.

– Здорово! – искренне сказал Нор, увидев возникшую у него в голове надпись: «Я тебя люблю!» – А звуками не получается?

– Пока только через зрение, – с сожалением сказала Оля. – Медленно и нужно закрывать глаза, иначе мешают другие изображения. Ничего, это я только занялась. Раз в твоих книгах написано, что можно мысленно переговариваться, значит, и мы сможем, не сейчас, так позже.

– Вас долго ждать? – спросил с кухни отец. – Или мне есть одному? Всё остывает.

– Опять отец готовил? – спросил Нор, поднимаясь из-за стола, за которым он читал учебники за пятый класс.

– Закончилась его готовка, – улыбнулась она. – Отработал свои грехи, теперь готовлю я. Пошли быстрее, мне ещё кормить птиц.

– И долго эти проглоты будут у вас на содержании? – спросил Нор. – Мойся первая.

– Подежурят несколько ночей, а потом оставлю только Норика с Васькой. Люди иногда держат в домах ручных воронов, так что это не вызовет удивления.

– Вареники! – удивился Нор. – С чем? И когда только успела налепить?

– С творогом, – сказал отец. – Бери сметану. Она у нас молодец и на все руки мастер. Вот так учишь дочь, а потом сваливается на голову жених и её уводит. Где справедливость?

– Мы будем жить у вас, – пообещал Нор. – Вы с нами не соскучитесь.

– Спасибо, ты меня успокоил. И тебе спасибо, дочка. За какой класс у вас нет учебников?

– Только за седьмой, – ответила Оля. – За оставшиеся два дня мы закончим пятый и шестой классы, а учебники за седьмой купим в райцентре.

Следующий день прошёл без происшествий, если не считать того, что к ним по пути из Матвеевки на «Фазенду» заглянул старик, который два прошлых года сторожил дом «охотников».

– Уезжают, а меня опять подряжают сторожить домину, – сказал он Егору. – И чего, спрашивается, было строить такой дом, если за два года в нём жили всего пару недель? Но я доволен. Харча там полно, и делать ничего не надо, только кормить собаку и раз в неделю протирать пыль. Скучновато, но до деревни всего час ходьбы, а посторонних там нет, так что можно и отлучиться. А кто у вас, Егор Николаевич, этот славный парнишка? Я смотрю, у него с вашей дочкой всё сладилось? Ах, рано? Ну дочка ваша, вам и решать. А пара будет на загляденье!

– Хороший старик, – сказала Ольга после его ухода. – И правильные вещи говорит. А за новость о бегстве «охотников» я вылечила ему геморрой. Думаю, что вылечила, во всяком случае, делала так, как написано в книгах.

– А он не загнётся от твоего лечения? – полюбопытствовал отец.

– Не должен. Хуже не будет. Наведайся туда через десять дней и справься. Должна же я знать, получилось или нет.

Глава 4

– Повезло, – сказал Егор. – Хороший уровень сигнала, и Сергей уже дома и на службу пойдёт только через пять дней. Завтра он свободен и приедет часов в одиннадцать.

– Ладно, тогда на сегодня закругляемся, – сказала Оля другу. – Остальное по шестому классу, закончишь утром. Слушай, Нор, по английскому ты получил только то, что знаю я, а говоришь на нём лучше. Значит, то же самое с помощью магии могу и я. Но сколько ни ищу, ничего подходящего не вспоминается. Может, нам опять слиться?

– Нет, – отказался он. – При слиянии получишь только те знания, которых у тебя не было, память оно не улучшит. Есть же способ её магического улучшения.

– Пробовала, – вздохнула Оля. – Действует, но слабо.

– Это тот случай, о котором мы говорили три дня назад, – сказал Нор Егору. – Мои знания у неё есть, а толку от них мало. Ты не обратила внимания на мой разговор с учителем. Мы беседовали о магическом укреплении мышц. Я хотел стать совершеннолетним раньше срока и использовал для этого все возможности, в том числе и магию. Я тогда попробовал и был разочарован: мышцы укрепились, но совсем немного…

– Вспомнила! – обрадовано воскликнула девушка. – Давай я тебя поцелую!

– Мне выйти? – спросил отец. – Или подождёте с поцелуями и объясните причину радости?

– Нор подсказал то, на что я не обратила внимания, – объяснила Ольга. – Если недостаточно одного воздействия магии на тело или разум, его нужно повторить через некоторое время. И так можно делать несколько раз. Потом магия уже не действует, но конечный результат будет намного лучше одного раза. Это можно сделать и тебе. Только я сначала испробую на себе. Нор, тебе это тоже не помешает сделать.

– Для меня в этом нет смысла, – отказался он. – Я уже улучшал свою память. Думаешь, почему так быстро идёт учёба? Я запомнил твои знания, но благодаря очень хорошей памяти могу легко ими пользоваться.

– Папа, можешь не уходить: я раздумала его целовать, – сказала Ольга. – Всё знал и видел, как я стучусь лбом об стенку, и не помог! Я обиделась на этого эгоиста.

– Не расстраивайся, – похлопал Нора по плечу Егор. – В этом все женщины. Не помог – виноват, и если поможешь, найдут повод для недовольства. Послушай, дочь, в словах твоего друга проскользнула фраза об укреплении мышц. Может, тебе и этим заняться? Мозги – это хорошо, но и грубая сила бывает полезна. Что ты умеешь из боевых искусств, кроме махания мечом?

– Мечами, – поправила Оля. – Они фехтуют сразу двумя клинками. Ещё запомнила, как метать ножи и стрелять из лука. Ну и борьбу. Она у них похожа на ушу, но без китайского выпендрёжа с названиями. Но без практики пользы от этих знаний не будет. И тело нужно развивать, а то сама себе навредишь. Думаешь, стоит заняться?

– Для обычного человека это будет бессмысленная трата времени и сил, – задумчиво сказал отец. – Нужно много лет истязать себя изучением того, что может никогда не пригодиться. А вот для тебя это нужно. Ты не удержишься и будешь использовать магию. При этом я гарантирую жизненные сложности, а возможность постоять за себя не только магией существенно повысит твои шансы из них выпутаться. К тому же ты сможешь всё освоить не за годы, а за месяцы. Есть и ещё один положительный момент. Сейчас ты улучшишь память и начнешь усваивать школьную программу на занятиях. А чем заниматься дома? Боюсь, что вы со своей любовью от безделья очень скоро дойдёте до финала, а я этого не хочу. А занятия займут время и потребуют сил. Попробуй, возможно, понравится самой. Ты уже всё знаешь, нужно только укрепить тело и отточить навыки. Можешь с ней заняться, Нор?

– Если не будет на меня злиться, – улыбнулся юноша. – Не часто, но у нас были воительницы. Для женщины главное – это соблюсти чувство меры, иначе обрастёт мышцами так, что страшно будет взглянуть, а ещё страшнее – за неё взяться.

В приоткрытую дверь влетел ворон и сел на спинку свободного стула. Он укоризненно взглянул на Ольгу, словно спрашивая, есть ли у неё совесть.

– Уняла бы ты своих нахалов, – недовольно сказал отец. – Обнаглели до предела возможного! Слава богу, остальных разогнала, но эта парочка меня уже достала. Кто это?

– А тебе не всё равно? Я сама виновата: заболталась с вами, а ребята не кормлены. Сейчас, мой хороший, я вас покормлю! Иди ко мне на плечо!

Ворон с готовностью перелетел со стула на плечо девушки и нежно потёрся клювом ей о щёку.

– Не хватает только чёрной кошки, – сказал отец, – и будет готовая ведьма.

– В деревне нет, я спрашивала, – засмеялась девушка. – Будем в райцентре, поищу там.

– Ольга очень быстро привыкла к силе, – сказал Егор, когда дочь вышла из комнаты. – Дома она совсем не сдерживается. Я боюсь, что до школы это войдёт в привычку. Я ей об этом уже несколько раз говорил, но она пропускает мои слова мимо ушей. Поговорил бы с ней ты.

– Попробую, – согласился Нор. – Хорошо, что у неё всё получилось с вампирами, но эта удача добавила самомнения, а его и без того было в достатке. Давайте я скажу ей после поездки. Вы подумали о том, что говорить своему другу?

– Расскажем всю правду, а вы уберёте сомнения, если они будут. Конечно, убирать будете не внушением, а демонстрацией своих возможностей. Не знаю, поможет он нам или нет, но докладывать не побежит.

– А кто будет рассказывать?

– Да ты и расскажешь. Пусть дочь сильнее в магии, но ты умнее её и лучше разбираешься в людях. И рассказать сможешь достоверней, чем это сделал бы кто-нибудь из нас. А Ольга пусть шаманит после твоего рассказа.

Сергей приехал, как и обещал, около одиннадцати. Выглядел он моложе Егора и носил пока только капитанские погоны.

– Сергей Владимирович! – представился он Нору, крепко пожав руку. – Жених?

– В перспективе, пока не прохожу по возрасту.

– Возраст – дело наживное, – засмеялся Сергей. – Егор, откуда у тебя этот добрый молодец?

– Свалился с неба прямо на голову, – пошутил отец. – Проходи в дом, там дочь заканчивает накрывать на стол. Немного посидим, заодно обсудим дела.

– Я за рулем.

– Не бойся, никто не собирается тебя спаивать. Водки не будет, если сам не попросишь.

Сергей помыл руки и в сопровождении Нора зашёл на кухню, где Оля уже закончила сервировку. На столе стояли блюда с запечённым мясом, картошкой, салатами и солеными грибами. Из напитков был клюквенный компот в стеклянном графине.

– Здравствуй, хозяйка! – поцеловал Сергей обрадованную его появлением девушку. – Как себя чувствуешь в роли невесты?

– Невестой быть хорошо, дядя Серёжа, – смеясь, сказала она, – только если недолго, а у меня это сильно затянется. Руки мыли? Тогда садитесь за стол.

– Как съездили на море? – спросил севший на своё место отец.

– Как обычно, – ответил Сергей. – Море с прошлого раза никуда не делось и ни капли не изменилось. Ты же знаешь моё отношение к этим поездкам. Катя тоже не большая любительница туда ездить. Было бы оно под боком – тогда куда ни шло. Ездим из-за дочерей.

– Давайте сначала поедим, а потом будем разговаривать, – предложила Оля, – а то всё остынет и будет не тот вкус.

Некоторое время с аппетитом ели, а когда закончили с мясом, сделали перерыв.

– Ну и о чём ты хотел говорить? – спросил Сергей отца. – Разговор с глазу на глаз, или при всех?

– Сейчас поговорим, – ответил тот. – Это в первую очередь касается молодёжи. Они с тобой будут говорить, а я буду только поддакивать. Начинай, Нор.

Нор подробно рассказал о себе и о своём появлении в этом мире. Потом рассказ продолжила Оля.

– Вопрос в том, чтобы как-то легализовать его появление у нас, не поднимая при этом шума, – закончила она. – Нужно изготовить паспорт и свидетельство о рождении. Со школьными документами будут проблемы, но это решаемо.

– Они не пудрят мозги, – сказал Егор. – Всё так и было. И магию покажут в действии. Давай, дочь, а то он сейчас уедет, и получится, что ты зря с утра возилась с готовкой.

– Подождите минуту, я сейчас уберу со стола лишнее, тогда и начнём.

Девушка быстро собрала грязную посуду и недоеденные салаты, оставив только салатники с солёными огурцами и маслятами. Перед Сергеем появилась чистая тарелка, а рядом с собой она положила вилку. В открытую дверь влетел ворон и приземлился на подоконник.

– Обычно они садятся мне на плечи, – сказала Оля Сергею, – но в сарафане плечи голые и они меня всю поцарапают когтями. Норик, миленький, обслужи нашего гостя. Видишь, у него пустая тарелка, а это непорядок. Давай начнём с огурчиков. Только используй вилку.

Ворон кивнул, перелетел с подоконника на стол и после двух безуспешных попыток взял в клюв вилку и подошёл к салатнику с огурцами. Наклонив голову набок и кося глазом, он ударом вилки наколол огурец и с трудом донёс его до тарелки Сергея. Вернувшись к девушке, положил вилку и требовательно каркнул.

– Умница! – погладила его по голове Оля. – Теперь очередь Васьки.

Влетевший Васька повторил то же самое с грибом. Гриб был легче огурца, но скользкий, поэтому он свалился с вилки на скатерть. Ворон несколько раз безуспешно попытался насадить его обратно на вилку, разозлился и, бросив бесполезный инструмент, принёс остатки гриба в клюве. Чувствуя себя виноватым, он не стал ластиться к хозяйке, а перепорхнул на подоконник и принялся чистить клюв.

– Куклачев отдыхает, – сказал Сергей. – Долго ты с ними возилась? Только не надо мне говорить про магию. Ты не обижайся…

– Я не обиделась, – улыбнулась Ольга. – Давайте теперь попробуем с вами. У нас все себя чесали, не будем отступать от традиций. Дядя Серёжа, у вас сильно чешется голова?

– А чего ей чесаться? – спросил озадаченный гость. – Вчера мыл, так что даже нет перхоти, особенно после моря. Но если хочешь почесать, не откажусь.

– Чесать будете сами, – засмеялась Оля. – Хватит или почешите ещё?

Изумлённый Сергей опустил руки, оставив в покое свою всклокоченную причёску.

– Долго я с вами занималась? – продолжила девушка. – А сейчас я вам что-нибудь изображу. Вампира не буду, папа не любит этот образ. Пожалуй, это подойдёт.

Вместо Ольги за столом очутилась молодая львица. Она посмотрела на ошарашенного Сергея, подмигнула ему и уложила голову на лежавшие на столе лапы.

– Ты тоже так можешь? – спросил Сергей Нора, когда Ольга сняла внушение.

– Могу, – кивнул он. – Когда младшая сестрёнка была малышкой, она просила изображать разных зверей. Больше всего ей нравилась лошадка. Но мне приходилось не только изображать, но ещё и катать. Потом уже это не использовал, потому что наследнику не подобает заниматься такой ерундой.

– Твоих сестёр никак нельзя было спасти? – спросил Сергей. – Ведь дети, да ещё девочки, кому они мешали?

– В таких случаях вырезают все семьи, – сказал Нор, – а они ещё и женщины. Лёгкой смерти им не подарили бы, сначала вволю потешили бы похоть. Воинам безразлично, дети или взрослые. Не всем, но многим. А есть те, кто предпочитает детей. Если бы я мог их спасти ценой своей жизни, я это сделал бы. Не было там другого выхода.

– Когда-то и у нас было то же самое, – сказал другу Егор. – Тебе нужно читать не только детективы, будешь в курсе.

– Ладно, считайте, что вы меня убедили, – согласился Сергей. – В магию, которая описана в твоих книгах, я не поверил бы, даже если бы Ольга при мне начала плеваться огнём. Решил бы, что вы добавили мне в подливу сушёного мухомора. А это что-то родственное гипнозу и нашим экстрасенсам. Среди них тоже не одни шарлатаны, попадаются и те, кто действительно лечит. И мне понятно ваше желание не обращаться к властям. Даже в Союзе это не закончилось бы для ребят ничем хорошим, а теперь и подавно. В лучшем случае с них будут сдувать пылинки и обеспечат всем необходимым, но свободу потеряют. Вряд ли они мечтают о такой жизни. Я вижу две проблемы. Первая – это легализация Нора, а вторая заключается в том, как с этим жить дальше. Я уверен, что вы не удержитесь и будете время от времени использовать свои возможности в этой магии. С первой проблемой я вам постараюсь помочь, вторую придётся решать самим. Паспорт сделать не очень сложно, но нужны деньги.

– Я оплачу, сколько потребуется, – сказал Егор.

– Тогда этот вопрос решили. Тебе сколько лет?

– Шестнадцать с половиной, – ответил Нор.

– Надо оформить семнадцать, – предложил Сергей. – Чем раньше станешь самостоятельным человеком, тем будет лучше. Ты хорошо развит, поэтому выглядишь старше. А вот как оформить свидетельство о рождении, я не знаю. Нет у меня подхода к работникам загса. Нельзя ли использовать вашу магию?

– Если подчинить, они сделают всё, что попросим, но потом вспомнят о том, что их заставили выписать документ.

– А если внушить, что пришёл кто-то облеченный властью? – предложил Нор. – Например, мэр. Окажут они ему такую услугу? Надо говорить с кем-то одним и оставить деньги. Только ведь свидетельство будет новое, а ему должно быть шестнадцать лет.

– Это не страшно, – сказал Сергей. – Документы сгорают в огне, приходят в негодность от воды, крадутся и просто теряются. Выдадут как дубликат. Только для школы тебе этого мало. Нужно письменное заявление родителей, медицинские справки и документы с прежнего места учёбы.

– Есть способ это обойти, – сказала Ольга. – Немного поработать с директором и завучем, и они нам сами напишут. И врач у нас регулярно заходит в школу, её тоже можно обработать.

– Сама же сказала, что это подействует только на время, – удивился Сергей.

– Сказала. Но они никуда не уезжают, поэтому через две недели можно обновить внушение и сделать так раз пять-шесть. Потом уже не будет действовать, но вряд ли кто-то станет поднимать шум. Наверное, они вообще не вспомнят о тех своих действиях, если не напомнят. А мы постараемся вести себя тихо и учиться только на отлично.

– Вы и тихо? Что-то я сомневаюсь. Ладно, давайте действовать в порядке очерёдности. Егор, что у тебя за дела в городе?

– Нужно на часок заскочить в нашу контору и кое-что купить для Нора. Это помимо документов.

– Тогда сейчас едем к нам, а потом вы делаете свои дела, а я подкачу к кому надо насчёт паспорта. Имейте в виду, что сам паспорт пройдёт любые проверки и будет пробит по базам данных, но до проверок лучше не доводить. Что из этого следует?

– Надо жить тихо? – предположила Оля.

– Правильно, – кивнул Сергей. – Вот и запомни, в первую очередь это касается тебя. Твой жених – человек серьёзный, а у тебя шило в одном месте. А сейчас получила такую игрушку! Смотри, не поломай по глупости жизнь и ему, и себе. Имейте в виду, что я не повезу вас на ночь глядя, поэтому если задержимся, то переночуете у нас. Так что покормите свою живность впрок и захватите с собой лёгкие куртки: утром может быть прохладно.

«Нива» Сергея домчала их до райцентра за двадцать минут. Первым делом он завёл всех в свою квартиру.

– Загорели и похорошели! – сделал вывод Егор, осмотрев дочерей Сергея. – Куда мать дели, красавицы?

Не сводившие глаз с Нора девочки объяснили, что мать вышла в магазин и скоро вернётся.

– Нечего вам поедать глазами этого парня, – разочаровал их отец. – Он уже занят. Лучше покажите молодёжи последние фотографии с моря. Мы с дядей Егором ненадолго уйдем, а вы скажите матери, что мы только что из-за стола и не будем обедать.

Сёстры, одной из которых было двенадцать лет, а второй – на год больше, потянули Нора с Ольгой к компьютеру, а Сергей с Егором ушли каждый по своим делам. Когда через двадцать минут из магазина с полными сумками пришла жена Сергея, фото были просмотрены и молодёжь перебралась в гостиную.

– Здравствуйте, тётя Катя, – поздоровалась с ней Ольга. – Познакомьтесь, это мой друг Нор. Нор, это Екатерина Владимировна.

– Очень приятно! – Нор вскочил с дивана, взял из рук женщины тяжёлые сумки и отнёс их на кухню.

– Сразу чувствуется правильное воспитание! – одобрила Катерина. – Где же это ты нашла такого парня? Не подскажешь на будущее, когда мне понадобятся зятья?

– Там был только один, – рассмеялась Оля. – Вы его, тётя Катя, не очень расхваливайте, а то испортите мне будущего мужа.

– Во как! – удивилась Катерина. – Быстро это у вас. Когда уезжали, у тебя никого не было, а приехали – и уже есть кандидат в мужья. Сколько же вы знакомы?

– Неделя уже прошла, – ответила Оля. – Точно считать неохота.

– Руки не мыли? Ну тогда идите мыть и на кухню. Девочки, сделайте чай. Сейчас мы выпьем за ваше знакомство, чтобы было крепким, а заодно заедим.

– Они только что из-за стола, – сказала младшая из сестёр. – Папа сказал, что никто не будет обедать.

– А я разве предлагала есть? – сказала ей мать. – Понятно, что Егор накрыл стол. Но я купила к приезду гостей заварные пирожные, вот ими и заедим чай. Но если кто-то не хочет…

Захотели все, поэтому через десять минут сидели на кухне, пили ароматный чай и ели эклеры и вафельные трубочки с заварным кремом.

– Никто не видел поблизости бесхозную чёрную кошку? – спросила девчонок Ольга. – Нужна позарез.

– Именно чёрная? – уточнила Катерина. – Видела я в соседнем дворе одну, но всю в лишаях, да и дело было весной. В последнее время не встречала, наверное, отмучилась. У нашей соседки есть котята на раздачу, по-моему, среди них был тёмненький. Если хочешь, можно посмотреть. Они ведь быстро растут. Вам для мышей?

– Нет, – засмеялась Оля. – Это мне для антуража. Я решила стать ведьмой, а какая ведьма без чёрной кошки или хотя бы кота? Ворон у меня уже есть, даже два.

– А ты знаешь происхождение слова ведьма? Или только по Булгакову?

– Вроде где-то читала, – наморщила лоб Ольга. – Ведунья?

– Женщина, владеющая тайными знаниями, – сказала Катерина. – Ведьма или ведунья – это, по сути, одно и то же. Только слово ведьма сейчас у всех ассоциируется со злом. Ведунья для многих – это женщина, лечащей людей травами и наговорами, а вот ведьмам досталось по полной программе. Из-за христианства их считают порочными созданиями, связанными с силами зла. Всё, что не от бога, то от дьявола, ну и стригли всех под одну гребёнку. Особенно постарались католики со своей инквизицией. А почему тебя это заинтересовало? Хочется выпендриваться?

– Самую малость, – призналась Ольга. – По-моему, у меня появился дар целителя. Недавно лечила геморрой одному старику, только пока не знаю результатов.

– А у меня ничего не видишь, целительница? – спросила Катерина. – Что-то я в последнее время себя неважно чувствую, даже от моря из-за этого не получила никакого удовольствия.

– Попробую посмотреть, – неуверенно сказала девушка. – Опыта у меня с гулькин нос. Нор, посмотри и ты, а потом сравним. Девочки, помолчите несколько минут, мешаете сосредоточиться… Печень? – нерешительно сказала она, когда закончила осмотр.

– Да, какие-то очень мелкие паразиты, – кивнул Нор. – Помнишь, как с ними бороться?

– Сейчас… Написано, что нельзя воздействовать с силой, вызывающей боль. А как определить с какой?

– Начинай с самой слабой, – посоветовал он, – а потом понемногу усиливай. А Екатерина Владимировна скажет, когда у неё появятся боли в печени. Тогда уменьшишь силу. Минут десять будет достаточно.

– Вы это серьёзно? – начала Катерина и замерла, после чего с видимым удивлением сказала Ольге: – Печень как будто распирает!

– Но боли пока нет? – спросил Нор и, получив утвердительный кивок, посоветовал: – Тогда сидите спокойно и сообщайте нам об изменениях в самочувствии.

Некоторое время все молча сидели, потом Катерина сказала что печень стала нагреваться и болеть. Ольга уменьшила воздействие и скоро прекратила сеанс.

– Наверное, всё, – сказала она удивлённо смотревшей женщине. – Только вам несколько дней будет плохо. Вся мелкая дрянь разом погибла и будет выходить с желчью. Пейте что-нибудь желчегонное, можно чай с лимоном. И кладите на печень грелку. Кишечник неплохо почистить клизмами. А вы, девочки, на это время не подпускайте мать к кухне. Дня три как-нибудь обойдётесь без неё.

– И многое ты так можешь лечить? – спросила Катерина.

– Пока я не собираюсь лечить, – предупредила Ольга. – Опыта никакого и нет прав на лечение. Так что вы не распространяйтесь об этом сеансе. Это и вас касается, девочки. А потом посмотрим. Так, пирожные мы уговорили, моем руки?

– Идите в ванную, – сказала Катерина. – Я потом сама уберу. Ты не раздумала смотреть котёнка? Тогда прямо сейчас и сходим. Всем кагалом не пойдём, только мы с тобой.

Они вдвоём переобулись и вышли на лестничную площадку. Катерина позвонила к соседям и поздоровалась с открывшей дверь старушкой.

– Здравствуйте, Евдокия Яковлевна! Вы никому не отдали тёмного котёнка?

– Хотите забрать? – засуетилась старушка. – Он у меня последний остался. И в кого только такой окрас? Ни одного светлого пятнышка, тёмный, как уголёк. Я его Угольком и назвала. Славный и такой ласковый, но люди не хотят брать чёрных. Вон он бежит посмотреть, кто пришёл. Страсть, какой любопытный! Оставила бы себе, но я долго не проживу, а дети выбросят. Взрослого-то потом никто не возьмёт, так что уж лучше вы…

В коридор с задранным вверх хвостом влетел крохотный чёрный котёнок. Попытка притормозить на скользком линолеуме оказалась неудачной, поэтому он попал прямо в руки нагнувшейся Ольги.

– То, что надо! – сказала она. – Даже глазки чёрные! Кто у нас такой красивый? Уголёк?

– Смотрите, он лижет вам руки! – удивилась старушка. – Получается, признал хозяйку. Постарайтесь его не обижать. Он приучен к туалету, но иной раз забывает. Маленький ещё…

Первым вернулся Егор и сразу же ушёл, забрав с собой Нора. Оле не хотелось мотаться по магазинам, поэтому она напомнила мужчинам об учебниках за седьмой класс и осталась в квартире забавляться с пушистым приобретением. Котёнок легко воспринимал её мысленные команды, но выполнял только то, что казалось интересным, игнорируя остальное. К приходу Сергея малыш научился бегать на задних лапах, смешно подпрыгивая. Передними лапками он махал перед собой, пытаясь ухватить её руку. Получалось забавно.

– Это что за явление природы? – спросил Сергей. – Надеюсь, не наш?

– Это мой, – успокоила его девушка. – Поедем домой – заберу. Ну как сходили? Есть результат?

– Договорился, но твой Нор обойдётся Егору в пятьдесят тысяч рублей. И то только потому, что заказ идёт через меня, иначе вышло бы дороже. Как только заплатим, через три дня будет паспорт. Я уже созвонился с твоим отцом, и он обещал сегодня снять деньги и сделать фотографии. Они почти всё купили и скоро подойдут. Оля, зачем тебе этот кот? Мыши завелись?

– Какие вы приземлённые! – вздохнула девушка. – Он мне нужен просто так, без всяких мышей. Смотрите, какой забавный.

– А зачем делать из него пародию на человека? Где ты видела, чтобы коты бегали на задних лапах?

– Неважно, я читала. Помните Бегемота у Булгакова?

– Ясно, – вздохнул Сергей. – Детство играет в одном месте. Катя пришла?

– Вот что, дядя Серёжа, – сказала Оля. – Поберегите жену и не позволяйте ей хотя бы дня три ничем заниматься. У неё была какая-то дрянь в печени, которую я вытравила. Но пока остатки мёртвых паразитов не выйдут с желчью, она будет очень плохо себя чувствовать. Ей уже неважно. Зато потом будет здоровый человек. Всё, что ей нужно делать, я сказала и записала на бумажке.

Сергей поспешил к жене, и сразу же следом за ним подошли отец и Нор, несущие в каждой руке по сумке.

– Кроме учебников и его вещей, накупили продуктов, – сказал Егор. – Сергея не было?

– Он у жены, – ответила девушка. – Сейчас выйдет. Папа, наверное, нужно ехать домой.

– А поход в загс? – спросил отец.

– К нему нужно подготовиться. Пока вы ходили по магазинам, у меня было время подумать. Идти в загс нужно с паспортом, тогда с его работниками будет легче разговаривать. Вариант с мэром мне понравился, но как я его изображу, если ни разу не видела и не слышала голоса? Просто внушить, что я это мэр? Может не сработать, и их придётся подчинять. Поэтому лучше не спешить. В следующий раз приедем за паспортом, и я постараюсь увидеть мэра, а потом сходим в загс. А на сегодня хватит. Катерина плохо себя чувствует, поэтому мы здесь будем лишними. И Сергея не нужно дёргать. Возьмём такси…

– Обойдётесь без такси, – сказал вошедший в гостиную Сергей. – Решили возвращаться?

– Дочь решила, – с улыбкой сказал отец, – и я с ней согласен. Возьми пакет. В нём пятьдесят тысяч и фото. Прописка будет?

– Будет, она входит в услугу.

– Вот и позвони, когда будет готово. Ты ведь уже выйдешь на работу?

– Через день-два после изготовления паспорта будет суббота, – сказал Сергей. – И приеду я к вам пораньше, чтобы за один день уложиться со всеми делами. Кате к этому времени полегчает?

– Если будет делать всё, что я сказала, то должна поправиться, – ответила Ольга. – Я думаю, что были лямблии. Медицина лечит эту дрянь, но с осложнениями, и самочувствие было бы не лучше. Дядя Серёжа, может, нам действительно взять такси?

– Раз решили уезжать, берите вещи и на выход, – скомандовал Сергей. – И кота своего не забудь, миллионерша! Вам и так предстоят расходы, поэтому нечего тратить деньги на такси.

Когда вышли из дома, Уголёк страшно перепугался, и Ольге пришлось его усыпить.

– Поцарапал руку, паршивец! – сказала она, кладя спящего малыша на сидение. – Представляю, как он отреагирует на воронов.

– Лишь бы они на него отреагировали правильно, – усмехнулся отец, – а то одним котёнком станет меньше. И вот что, дочь, давай-ка отваживай свою живность от дома. Котёнок, пока слишком мал, но, когда подрастёт, тоже отправляй во двор. Я не против, если они будут посещать дом, но не в нём жить. У нас есть тёплая конюшня и сеновал, вот пусть там и ночуют. Кота на зиму можно пустить, если ты сможешь внушить, чтобы метил углы дома не изнутри, а снаружи, а твоим «ребятам» в комнатах делать нечего! Ночью я чуть на кого-то из них не наступил, так ору было! У меня спросонья от неожиданности чуть не разорвалось сердце.

– Что-нибудь придумаем, – ответила дочь. – Я их не предупредила, что нельзя устраиваться на полу, а у тебя упала со стула пижама, вот он и воспользовался. Думаешь, приятно всю ночь спать сидя? У него самого после того случая сердечко колотилось как сумасшедшее!

– Прям взяла и сама упала, – усмехнулся отец. – Он ей не помогал?

– Какая разница? – отмахнулась она. – Это просто я не додумала. Что у нас мало тряпок? Соорудить им гнездо в кабинете и пусть себе спят. Птицы чистоплотные и нигде не гадят. Что ты, в самом деле, вредничаешь?

– Приехали, спорщики, – сказал Сергей, останавливая машину возле ворот. – Я выходить не буду, сразу же еду обратно. Счастливо вам, завтра позвоню. Оля, не забудь своего тигра.

Все, кроме Сергея, вышли из машины, а он посигналил им на прощание, развернулся и уехал. Едва открыли калитку, как от дома к Ольге метнулись вороны. Воспользовавшись тем, что на ней была надета куртка, каждый из них упал на облюбованное плечо и начал каркать и щёлкать клювом, выражая свою радость появлению хозяйки.

– Видишь? – растроганно сказала она отцу. – Как они мне рады! А ты предлагаешь гнать! Ребята, познакомьтесь с Угольком. И не вздумайте его обидеть, прогоню и на порог не пущу! Вы идите, а мне нужно задержаться.

Она опустила котёнка на землю, разбудила и заставила облегчиться, после чего подхватила на руки и зашла в дом. Ужин был приготовлен с утра, поэтому Оля помогла Нору разобраться с купленной для него одеждой, и они вдвоём просмотрели учебники за седьмой класс.

– Для тебя работы на два дня, – оценила она предстоящий труд. – Я сегодня один раз укрепила тело, а через неделю повторю, тогда можно будет заняться оружием и борьбой.

– Оля, отец говорил по поводу того, что не стоит светить магией? – спросил Нор.

– Десять раз говорил, – ответила девушка. – А-то я сама этого не знаю!

– А почему тогда светишь?

– Это когда я светила? – вскинулась Ольга. – Сегодня при лечении? Ты предлагаешь не лечить друзей?

– Я тебе такого не предлагал! – решительно сказал он. – Но нужно было думать головой! Не могла поговорить с Катериной наедине? Вот для чего было знать о твоём даре девчонкам? Ты уверена, что они об этом не растрезвонят? Если не скажут специально, могут проговориться. В большинстве девчонок их возраста секреты не держатся. Им, скорее всего, не поверят, но слух о том, что Ковалёва лечит взглядом, пустить могут. Оно тебе нужно? Ты уверена, что, привыкнув во всём полагаться на магию, сможешь правильно себя вести в школе? А ведь нам в ней учиться ещё два года. Отец из-за тебя переживает и пытается помочь, а ты игнорируешь его помощь! Ты не дурней его и в чём-то сильнее, но жизненного опыта и знания людей у него намного больше. Ты не обиделась?

– Конечно, обиделась, но обиде хода не дам, потому что ты прав. Постараюсь быть осторожней и внимательней, а ты в следующий раз, если он будет, сразу мысленно обрывай. Передай какой-нибудь страшный образ. Это будет полезней выговоров, когда дело уже сделано. А о сёстрах я завтра позвоню Сергею. Пусть ещё он с ними поговорит.

Глава 5

– Не скажешь, почему ты застрял в седьмом классе? – сердито спросила Оля. – Нужны тебе эти задачи!

– Нужны, – спокойно подтвердил Нор. – У нас с тобой разный подход к учёбе. Ты учишься для оценок, а я для себя. До седьмого класса было просто и понятно, здесь уже сложнее. Мало просто прочитать учебники и запомнить, кое-где уже нужно понять и научиться применять на практике. А у тебя с этим… не очень. Сколько раз ты передирала решение задач и примеров?

– Не так и много! – возразила она. – Я почти всё решала сама.

– Но такие случаи были. А кое-что ты напрочь забыла, поэтому и мне не досталось. Нас кто-то гонит? До школы больше месяца, а я завтра перейду в восьмой класс.

– Завтра суббота и приедет Сергей с твоим паспортом, так что нам будет не до учёбы. На чём ты застрял?

– Так уж и застрял! – Нор положил ручку и повернулся к подруге. – Алгебра и химия уже позади, осталась одна геометрия. До вечера закончу и буду в восьмом классе. Даже если заниматься по двум оставшимся по пять дней, времени остаётся море. Поэтому субботу потратим на поездки, а в воскресенье сделаю себе выходной и сходим с твоим отцом в лес. Он обещал научить меня стрелять. Думаю, что это умение не будет лишним. Кажется кто-то стучит в калитку.

– Сейчас… – Оля прикрыла глаза. – Это дед, который сторожит «Фазенду». Его зовут Николаем, вот отчества не помню. Пойду узнаю, что ему нужно.

Нор только завистливо вздохнул. Вчера у Ольги получилось подключиться к зрению своих «ребят». Вороны не испытывали при этом никаких неудобств, а у Ольги по первому времени сильно кружилась голова, особенно когда они летали. А с открытыми глазами этого вообще нельзя было делать: зрение отказывало напрочь. Но смотреть чужими глазами – это было круто. Ольга подробно объяснила, что и как делает, жаль, что не с кем было пробовать.

– Заходите, Николай Матвеевич, – услышал он голос девушки. – Проходите на кухню, сейчас я всё сделаю. Пирожки с черникой – пальчики оближешь!

«Интересно, из-за чего она собирается кормить деда своими любимыми пирожками? – заинтересовался Нор. – Их и нам мало перепадает, сама съедает».

– Здравствуйте, – поздоровался он с дедом Николаем, заходя на кухню. – А мне пирожок?

– Будет и тебе, – сказала Оля. – Садись за стол, сейчас приготовлю чай. Николай Матвеевич, а как ваш геморрой, не беспокоит?

– А тебе откуда о нём известно? – удивился дед.

– Ну как же! – сказала девушка, разливая чай по чашкам. – Вы же сами жаловались отцу.

– Да? – задумался Николай. – Хоть убей, не помню. Видать, память проклятая подводит! А геморрой в последние дни совсем не беспокоит.

– Это хорошо! – сказала Оля. – А что за человек, этот новый хозяин дома?

– Да кто же его знает, милая, – сказал Николай. – Солидный и лицо доброе. Будет жить здесь с семьёй постоянно, а не просто приезжать на лето. Непонятно только, чем займётся. Хотя на своей машине можно ездить на работу и в Алейск. Когда есть колёса, тридцать километров – это не расстояние.

– А он приехал один? – спросила Оля.

– Нет, с ним был один из бывших владельцев дома. Вкусные пирожки, сама пекла? Молодец! Он приехал осмотреть дом. Наверное, понравился, потому что они при мне ударили по рукам и всё решили. А мне заплатили и сказали, что могу идти домой. Жаль, хорошая была работа. Ладно, пойду я. Отцу передай привет. Не получилось у меня его увидеть, когда теперь у вас буду!

– Интересно, кто это решил здесь обосноваться? – высказалась Оля, когда ушёл старик. – Здесь почти полгода зима, да и дорогу часто заносит. Хоть город чистит её до самой Матвеевки, у нас наметает такие сугробы… Я иной раз до пятачка, откуда меня забирают, добиралась только на лыжах. Да и чистят не сразу. Когда сильно метёт, не успевают очищать от снега городские улицы и магистраль, а нами начинают заниматься уже потом. А если приедут старики, до них даже скорая не сможет добраться. Дом-то они построили тёплый, но я думала, что будут использовать только в летнее время для развлечений. Иначе какой смысл строить так далеко от другого жилья?

– Раз деда рассчитали, значит, скоро въедут, – сказал Нор. – А мы совсем рядом, да ещё у самой дороги. Наверняка заедут знакомиться. Кажется, опять кого-то принесло. Посмотри.

– Не получится, нужно идти самой. Ребят поблизости нет. Уберёшь здесь сам?

Ольга вышла во двор и увидела стоявшую на дороге иномарку. За рулём сидел тот самый здоровяк, который собирался стрелять в отца, а от машины в сторону их ворот шёл незнакомый мужчина.

– Здравствуйте! – обратился он к Ольге, подойдя к калитке. – Можно мне зайти?

– Здравствуйте, – сказала она. – Проходите, пожалуйста, калитка не заперта.

– Виктор Фролов, – представился он. – Ваш отец дома?

– Ольга Ковалёва, – ответила она. – К сожалению, отец на обходе. Но, если он срочно нужен, можно попробовать дозвониться по мобильнику. Правда, здесь очень плохая связь, так что может не получиться. А вы новый хозяин «Фазенды»?

– Если вы так называете дом, который стоит в конце дороги, то это я, – улыбнулся он. – А что, неплохое название. Значит, связь здесь плохая. А что ещё плохо?

– Были плохие соседи, но они вовремя съехали. А что ещё… У вас есть дети?

– Сын и дочь. Десятый и девятый классы.

– Значит, могут быть проблемы со школой. Не сейчас, а зимой.

– У меня мощная машина, – улыбнулся он, – а до города всего тридцать километров. Да и дорога не такая уж плохая.

– Очень она вам поможет! – сказала Оля. – Как поднимется метель, через два дня даже на лыжах будет трудно пройти. Город расчистит дорогу, но не сразу и только до деревни. От нас до автобуса идти десять минут, и то я иной раз ходила на лыжах. А от вас идти намного дальше. И это только после того, как всё стихнет. Пока непогода, мы вообще в школу не ездим. Звоним друзьям и узнаём, что было на уроках. Прогулов нам не ставят, а заниматься приходится самим.

– Плохо, – нахмурился он. – Я об этом не подумал, а хозяева промолчали.

– Они здесь сами появились только этим летом, да и дом строили как дачу, – сказала она. – Я вижу, что этот тип вас ждёт, поэтому не приглашаю в дом.

– Да, я зашёл на минуту познакомиться с вашим отцом, – спохватился он. – Уезжаю и приеду вместе со всеми дня через три-четыре.

– Бывшие хозяева не советовали держаться от нас подальше? – спросила Оля.

– Было что-то такое, – признался он, – только я привык руководствоваться собственным мнением, а не тем, что говорят малознакомые люди. Ладно, я побежал, пока он не уехал без меня. Как приедем, мы вас навестим. До свидания.

Ольга простилась и пошла в дом, встретив на пороге Нора.

– Можешь не пересказывать, – сказал он. – Я обострил слух и всё слышал. Поэтому говори потише, это не сразу проходит. Кто был в машине, кроме него?

– Только тот тип, который наставил на отца карабин.

– И ты удержалась и ничего не отчебучила? – удивился Нор. – Растёшь!

– Не из-за этого, – рассмеялась она. – Он бы удрал, а отцу потом вывозить в город этого Фролова. Так что я даже старалась не смотреть в его сторону. Надеюсь, что мы с тобой никого из них больше не увидим.

Через два часа приехал отец, которого Оля покормила ужином и рассказала о сегодняшних визитёрах. С Ухарем занялся Нор. Он прекрасно умел управляться с лошадьми, и отцов жеребец это сразу понял и спокойно принимал заботу нового человека.

– Ну и какое у тебя впечатление о соседе? – спросил Егор, когда после ужина встал из-за стола. – Порядочный человек или такая же дрянь?

– Нет у меня пока впечатления, – ответила дочь. – Мы с ним только перебросились несколькими фразами. Странно, что явный горожанин, да ещё с детьми, забивается в этот медвежий угол. Дом, конечно, большой и со всеми удобствами, но у чёрта на куличках. И работы он здесь не найдёт. Если школа мирится с нашими пропусками занятий из-за непогоды, его прогулы никто не будет терпеть. Может, он сам займётся бизнесом и наймёт людей, только больших денег в Алейске не заработаешь. И город небольшой, и у всего уже давно есть хозяева. Разве что откроет казино.

– Ладно, посмотрим. То, что есть дети, да ещё ваши сверстники, уже хорошо. А как дела у Нора?

– Он у нас восьмиклассник. Завтра переделаем дела в городе, а на воскресенье он намылился с тобой в лес. Говорит, что ты обещал ему стрельбы. Я пойду с вами, а за домом пусть следят ребята. Если кого-то принесёт, я увижу.

– Да я не против, – сказал Егор. – Только давайте пока не строить планы. Посмотрим, как пройдёт суббота. Опасаюсь я за вас, если честно. Чёрт! Сказала бы ты своему тигру, чтобы не лез под ноги! Чуть не раздавил.

– Иди ко мне, мой маленький! – засюсюкала Ольга, подхватив с пола котёнка. – А ты смотри под ноги. Это у меня не простой кот, а экспериментальный!

– Что опять задумала?

– Ничего особенного. В сказках у ведьм не кот, а котяра, вот и я своего магически увеличиваю в размерах. Я думаю, вымахает раза в два больше обычного. Но они и так иногда бывают здоровые, поэтому не вызовет ничего, кроме гордости хозяйки и удивления для всех остальных.

– И такое чудо будет продолжать бегать на задних лапах? Ты бы его тогда сразу назвала Бегемотом. Он не будет, случайно, разговаривать?

– Случайно не будет, а специально – как получится. Во всяком случае, сделаю его умней и прибавлю силы. Если не выйдет с институтом, буду выступать в цирке. Представляешь, как на арену в чёрном облегающем платье выхожу я со своим котярой и воронами. Чёрная пантера смотрелась бы красивее, но кто же мне её даст!

– Надеюсь, ты шутишь, – вздохнул отец. – Почтальона сегодня не было?

– Я звонила Верке в Матвеевку. Заболел у них почтальон. Ложись отдыхать без газеты, а я уйду, чтобы не мешать.

Она пошла в комнату Нора, но друга там не было. Прибегнув к магии, обнаружила его сидящим на крыльце. В метре над головой юноши роились комары, но ни один не мог пробиться через защиту. Почувствовав Ольгу, они бросились на неё.

– Вот сволочи! – рассердилась девушка, прихлопнув успевшего укусить щёку. – Хоть бы предупредил об этих паразитах, я сразу поставила бы защиту. А теперь прыщ будет чесаться.

– Иди ко мне! – он поймал её за руку и усадил к себе на колени. – Может, хватит от меня бегать? Отец говорит о нашей любви, а я её не вижу. Так, декларация о намерениях. Обняла бы, что ли, жениха? Что-то мне холодно и одиноко. Плохо, когда девушка тебя не любит и не позволяет любить себя.

– Я люблю! – возразила она, прижавшись головой к его груди.

Не успела отстраниться, как Нор воспользовался их близостью. Поцелуй длился и длился…

– Специально прикинулся бедненьким? – задыхаясь спросила Оля. – Ну что ты делаешь, я же сейчас сама буду тебя целовать, а потом потащу на сеновал! Есть у тебя ум? И отец всё время приводит тебя в пример! Отпусти немедленно!

– Да я тебя не держу, – улыбнулся он. – Ты сама продолжаешь ко мне прижиматься. Пусть я прикинулся, зато теперь знаю вкус твоего поцелуя. А после него сделал вот что. Смотри рисунок. И удовольствие получил, и не трясусь от возбуждения. Можешь сама попробовать. Теперь можно ходить на пляж и без последствий смотреть на девчонок.

– Не хочу с тобой разговаривать! – заявила Оля. – Совратитель несовершеннолетних! Учили его женщин ублажать!

– Что, поцеловались? – спросил со своей кровати отец, когда Ольга вошла в комнату.

– А ты откуда знаешь? – вскинулась девушка.

– Кричать нужно тише, – улыбнулся он, – и голову иметь на плечах. Я в вашем возрасте уже целовался, и не с одной, а твоя мать стала моей первой и единственной женщиной.

– Ты ещё молод, – возразила дочь. – Вполне мог бы жениться. Я была бы только рада. Конечно, при условии, что взял бы в дом порядочную женщину. Матерью она мне не будет, а подружиться могли бы. Только ты не найдёшь жену в лесу, и в вашей конторе никого подходящего нет, а больше ты нигде не бываешь. Вот переехали бы в большой город…

– Ты собралась спать? Вот и ложись, а мои личные дела обсудим как-нибудь в другой раз. Завтра Сергей приедет рано.

Сергей приехал в девятом часу. К его появлению успели позавтракать и переделать все неотложные дела, поэтому сразу же выехали в Алейск.

– Возьми, – сказал Сергей и отдал паспорт Нору. – Самый главный документ у тебя уже есть. По записи ты получил его полтора года назад. Прописка проставлена. Оля, забирай фотографии. Это сам мэр. Зовут его Олег Николаевич Полозов. Это его жена Анна Константиновна. Живут они в большой квартире из четырех комнат вместе с дочерью и её сыном. У дочери есть своя квартира, но она развелась с мужем и находится в депрессии, поэтому сбежала к своим старикам. Зовут Валентина, а сын у неё Алёша. Мальчишке чуть больше годика. Сегодня мэр, как и все остальные, отдыхает. По моим сведениям, на дачу он ездит по воскресеньям, а субботы по большей части проводит дома. При этом его обычно нагружают прогулками с внуком, так что ты вполне можешь застать перед домом и о чём-нибудь поговорить. Этого достаточно, чтобы задурить головы работникам загса? Его директор – женщина лет сорока пяти, по слухам, изрядная стерва. Зовут, как и тебя, Ольгой. Ольга Владимировна Сычевская. Вот фотография.

– Ты их всех фотографировал? – удивился Егор.

– Тебе какая разница? В общем, выполнил всё, что от меня требовалось, теперь ваш черёд. Будете давать ей деньги?

– Тысячи хватит? – спросил отец.

– Я думаю, вполне, – ответил Сергей. – Окажет услугу мэру и получит денежку.

– А не рано для его прогулок? – спросила Оля.

– Гуляет после десяти, – подтвердил Сергей.

– Тогда поехали к вам, – предложила девушка. – Мне нужен интернет для уточнения биографии Нора. Пустите?

– Сейчас отберём компьютер у дочерей и посадим тебя. Что будешь искать?

– Нужен какой-нибудь населённый пункт, который полностью сгорел или сильно пострадал от лесного пожара. В Сибири такие должны быть.

– Пропажа остальных документов? – сразу догадался Сергей. – А что, умно. С вашей магией в школе вряд ли будут проверять. Только как бы не устроили твоему жениху проверки при восстановлении аттестата за девятый класс. Личного дела нет, аттестата нет, медицинская карта отсутствует, да ещё и родители уехали за границу, не пристроив сына. После свидетельства о рождении надо будет сделать нотариально заверенное заявление его родителей об опеке на имя главы администрации. Форму заявления я вам дам. Если применить ваши способности, всё пройдёт легко и быстро. Учитывая возраст Нора, в органе опеки и так должны оформить. Да, Егор, тебе нужно взять справку о состоянии здоровья.

– Канитель с вами, – пошутил Егор. – Уже приехали, быстро высаживайтесь.

Катерина почти полностью оправилась после лечения и чувствовала себя неплохо.

– Зря позавтракали, – сказала она гостям. – Не вздумайте где-нибудь пообедать, а то обижусь. Так, девочки, быстро освобождайте компьютер для Оленьки и займите Нора.

Сёстры посчитали замену выгодной и не стали вредничать, поэтому уже через пять минут Ольга с головой погрузилась в интернет, а Нора увели в детскую охмурять юные представительницы семейства Замятиных. Ольге потребовалось минут десять.

– Нашла, – сказала она сидевшим на кухне взрослым. – В декабре прошлого года полностью сгорела средняя школа в посёлке Пинчуга Красноярского края. Там вообще ничего не получилось спасти.

– Он должен был получить аттестат позже, – сказала Катерина, которая сама преподавала в школе историю. – Что-то ты не то придумала.

– Что бы я ни придумала, это будет липа, – отмела возражения Оля. – Школа сгорела? Этого факта достаточно. Если мы постараемся, никто не станет проверять. А аттестат ему, скорее всего, придётся защищать. Трудно, что ли, погонять по всем предметам? Я уверена в том, что он всё сдаст на «отлично» или на «хорошо», если начнут занижать оценки. Если будем ходить в отличниках, кто к нам станет придираться?

– А потянете? – улыбнулась Катерина. – Если к вам не будет претензий по учёбе, никто не станет вас прессовать. Нор будет учиться вместе с тобой? Ну а у нас никто не придирается к ученикам без причины.

– А для загса? – спросил отец. – Нашла ты свой посёлок?

– Да, посёлок Онон-База в Забайкальском крае. Ладно, уже по времени можно выходить. Могут нас проводить девочки? А то я знаю город только в районе школы и немного центр.

– Я тебя провожу, – поднялся из-за стола Сергей, – а Егор пусть поболтает с Катей. Подкину на машине, это будет быстрее.

Они вышли из дома, сели в машину и через несколько минут были на месте.

– Тебе везёт, – сказал Сергей. – Видишь на площадке пожилого человека с малышом? Это и есть мэр. Что думаешь делать?

– Использую его внука. Да не бойтесь вы так, дядя Серёжа, ничего ему не будет. Просто они оба испытают ко мне симпатию, ну и с дедом немного поговорим.

Ольга покинула салон и пошла наискось через двор с таким расчётом, чтобы пересечь детскую площадку рядом с Полозовым. Когда была в нескольких шагах от деда с внуком, Алеша увидел идущую тётю и побежал к ней навстречу. Маленькие ножки зацепились одна за другую, и она едва успела подхватить малыша, кляня себя за непредусмотрительность. Ещё чуть-чуть и он мог удариться об асфальт лицом.

– Алёша! – с запозданием отреагировал мэр. – Господи, как я перепугался! Спасибо вам большое!

– Мама! – сказал мальчик, обхватил Ольге шею ручонками и обслюнявил щёку.

– Он вас поцеловал! – поразился мэр. – Да ещё назвал матерью! И так четко! Он пока вообще очень плохо говорит. Вы кто, девушка?

– Я, Олег Николаевич, в Алейске только учусь, а живу в Уржумском заказнике. У меня там отец работает инспектором. А сейчас мы с ним приехали в гости к его другу. Как зовут этого замечательного молодого человека?

– Лёса, – ответил ей малыш, повергнув деда в ступор.

– Ну что, Алексей, пойдёшь своими ножками? А то мне нужно бежать.

Ребёнок ничего не ответил, только засопел и крепче обнял её за шею.

«Кажется, я перебрала с симпатией!» – мелькнула в голове мысль.

Подчинять малыша и отрывать от себя магией не хотелось.

– Алёша, тёте тяжело тебя держать! – попробовал воззвать к внуку мэр, но точно с таким же результатом. – Знаете, что? Мы уже минут сорок гуляем, ему пока хватит. Вам не сильно тяжело? Тогда я приглашаю к нам. Там уж мать его заберёт, а мы с вами ближе познакомимся. Идёт?

– Куда я денусь, если не отпускают? – улыбнулась она. – Только ненадолго, а то у меня много дел.

– Конечно, конечно! – заторопился он. – Это рядом, в среднем подъезде этого дома. Пойдёмте, сейчас я открою дверь.

Он достал контактный ключ, приложил его к домофону и распахнул перед Олей дверь.

– Мы на втором этаже. Вызывать лифт?

– До второго я его как-нибудь донесу, – ответила Ольга. – Он у вас не очень тяжёлый.

Вчера она второй раз применила магию укрепления мышц и сейчас действительно без труда несла ребёнка, стараясь не показать это мэру. Он поспешил вперёд и своим ключом открыл перед ней дверь квартиры.

– Что так быстро? – спросила из комнаты молодая женщина. – Уже нагулялись?

– Твой сын нашёл себе ещё одну мать, – засмеялся мэр. – Как вас зовут, девушка? А то я забыл спросить. Ставьте Алёшу на пол.

– Ольга Ковалёва, – представилась она. – Алёша, давай я тебя опущу и помогу раздеться. Или ты можешь сам?

– Давайте его сюда! – перехватила малыша мать. – Что это за выдумки насчёт матери?

– Не знаю, не знаю, – засмеялся мэр. – Кинулся к ней так, что чуть не упал. Я такого не ожидал и не успел отреагировать. Вот Ольга подхватила, а он обнял, начал целовать и сообщил имя. А потом не отпускал, пока ты не забрала.

– Точно говорил? – не поверила мать. – А ну-ка скажи, как тебя зовут?

– Лёса, – ответил малыш непонятливой маме и протянулся к Ольге, просясь на руки.

– Я не виновата, – часом позже оправдывалась Ольга. – Применила немного силы, чтобы вызвать лёгкую симпатию. Не знаю, почему ребёнок так отреагировал. Еле от них вырвалась. Пришлось пообещать, что как-нибудь забегу. Ладно, в загс всё равно нужно идти к закрытию, а то там сейчас свадьба за свадьбой.

– Не столько уж в нашем городе свадеб, – засмеялся Сергей, – но ты права, лучше идти после двух часов. Так что пообедаете и пойдёте. Сможешь изобразить мэра?

– Что вы себе позволяете, товарищ капитан! – брезгливо сказал возникший в гостиной Замятиных Полозов. – Как можно сомневаться в гениальности Ольги Егоровны?

– Охренеть! – сказала Катерина, забыв про педагогику. – Вылитый мэр! Возвращайся в свой вид, а то сейчас должны подойти девочки. Им этого видеть не стоит.

– А где они? – спросила Оля.

– Пошли с твоим Нором в кино на одиннадцать часов. Называется «Прометей».

Молодёжь вернулась через полчаса после прихода Ольги.

– Гадость, – высказался о фильме Нор. – Убийства, монстры и секс. Кроме последнего, ничего интересного, а Наташке с Викой и его не стоило смотреть. Зря потеряли время.

– Он всегда такой положительный? – спросила Катерина о Норе. – Ценное приобретение для десятого «А». Раз все пришли, будем обедать. Обед не праздничный, поэтому обойдёмся кухней и поедим в два приёма. Молодёжь, быстро мойте руки, а я вам разолью по тарелкам. Мы уже после вас.

За обедом из-за сестёр ни о чём важном не говорили, а когда закончили есть, Ольга и Нор отправились, как выразился Сергей, на дело.

– Расскажи, как познакомилась с мэром, – попросил Нор. – Сложностей не было?

– Была сложность от них уйти, – засмеялась Оля и рассказала, как было дело.

– Значит, нужно быть осторожней с очень маленькими детьми. Вряд ли он у них какой-то особенный. Наверное, такая чувствительность к магии свойственна большинству малышей. Кажется, пришли, приготовься. Слава богу, молодожёнов не наблюдается.

– Ольга Владимировна! – открыла дверь кабинета директора регистратор Олейникова. – К вам мэр с каким-то молодым человеком.

– Пригласите их пройти сюда, Людочка! – сказала Сычевская, поспешно закрывая на экране компьютера окно с пасьянсом.

Вывести на экран первый попавшийся документ и поправить причёску было делом нескольких секунд. При появлении мэра с симпатичным юношей она встала и поздоровалась первой.

– Здравствуйте, уважаемая Ольга Владимировна! – сказал мэр. – У меня к вам просьба выручить этого молодого человека. Это сын моих хороших знакомых. Они вечно мотаются по заграницам, а его отправили к родителям матери в посёлок Онон-База в Забайкалье. Этому посёлку не повезло: сгорел от лесного пожара. Жертв при этом не было, но дома почти все сгорели, и из имущества спасли сущую ерунду. К сожалению, в число ерунды не попало свидетельство о рождении этого молодого человека. Будьте другом, восстановите ему его по паспорту. Обращаться к архивам по месту рождения очень долго, а его родители опять уехали на два года за границу, на этот раз в Африку, и оставили заявление на опеку.

– Паспорт с собой? – спросила Сычевская. – Покажите. Так, а почему получен у нас?

– Я полтора года назад некоторое время жил здесь, – объяснил юноша, и она почему-то не стала проверять прописку.

– Ну что же, – сказала Сычевская. – Место и время рождения в паспорте есть, так что документ выдать можно, хоть это и против правил. Но такому симпатичному молодому человеку, да ещё с именем, которое мне ни разу не встречалось, мы сделаем исключение. В понедельник будет готово.

– Ольга Владимировна, голубушка! – вмешался мэр. – Молодой человек живёт в Уржумском заказнике, и у его опекуна нет своей машины. Вы меня очень обяжете, если документ выпишут сегодня.

– Ладно, Олег Николаевич, – согласилась Сычевская. – Тогда я сама при вас сделаю.

Через пятнадцать минут Ольга с Нором вышли из загса, а закрывшая журнал регистрации Сычевская обнаружила на столе конверт со своей фамилией. В нём лежала тысячная купюра. Вряд ли таким образом отблагодарил мэр, по-видимому, оставил клиент. Славный юноша, кому-то повезёт.

– Пришлось нажать, когда она полезла в прописку, – сказала Ольга Нору. – Теперь и тем, кто приедет из органа опеки, придётся отводить глаза. Прописку-то они тебе поставили нашу, а дата на ней совпадает с датой получения паспорта. Получается, что ты всё это время жил здесь. Ладно, у тебя пока все документы липовые, но для наших целей сойдут. А со временем вообще ни у кого не возникнет вопросов, главное, не вляпаться во что-нибудь такое, когда тщательно разбираются с документами. Теперь нам осталось только провернуть опеку, а потом возьмёмся за школу.

– Ну что, не прогнали вас взашей? – спросила Катерина, когда парочка зашла в гостиную.

– Всё сделали, Екатерина Владимировна, – сказал Нор. – В Ольге пропадает такая актриса!

– Махинаторы! – сказал Сергей. – Остап Бендер отдыхает. Держи, красавица ещё одну бумагу. Это заявление на имя нашего мэра от семьи Матвеевых с просьбой передать опеку над их сыном твоему отцу. Катя писала под мою диктовку и расписалась и за отца, и за мать.

– Чем приходится заниматься скромной школьной учительнице, – покачала головой Катерина. – Утешает только то, что эту бумажку подошьют в дело и никогда не свяжут со мной. И ещё то, что этот обман не преследует плохих целей, наоборот, цели благие. Только я ведь никогда не считала правильным лозунг, что цель оправдывает средства.

– Ладно, жена, – сказал Сергей. – Какая власть, такие и методы. Сама же знаешь, что по-другому нельзя. Без магии им никто не поверит, а с магией поверят, но мы их больше не увидим. И никому от этой писанины не будет вреда. Теперь слушайте вы. Эту бумагу нужно обязательно заверить у нотариуса. В городе их два, но я не советую к ним соваться. Никто из них этого не заверит. Такие бумаги не принимают без заявителей. Значит, вам нужно пускать в ход магию, а вы говорили, что это вспомнится.

– С нами не свяжут, – возразила Ольга. – Подчинить и приказать поставить нужные печати и штампы и расписаться. Текст при этом закроем. Что они смогут вспомнить? Номер регистрации проставят, а в журнале ничего не писать. Липа, но убедительная. Органы опеки съедят, особенно если мы им немного поможем.

– Рискованно, – не согласился Сергей. – Если через неделю кто-нибудь из них примчится в полицию с заявлением, что два каких-то подростка заставили их что-то там заверить…

– Дядя Серёжа! – вздохнула Оля. – Вы просто не можете оценить меня по достоинству. Ну кто же им будет показывать наши лица? Я схожу одна, внушу всем, кто там будет, что я Мерлин Монро, заставлю всё заверить и забыть обо мне, как о страшном сне, и уйду. А потом пусть вспоминает. Вот как вы отнесётесь к бредовому заявлению вашего нотариуса о таком визите? Вижу, что поняли. Наверняка никто никуда не побежит. И в органе опеки надо чуть поработать, чтобы не возникло вопроса, почему родители Нора заверяли своё заявление у нашего нотариуса, вместо того чтобы принести к ним. Смотри, Нор, сколько людей из-за тебя нарушают закон! Одна я заработаю на несколько лет отсидки! Попробуй потом меня бросить! Дядя Серёжа, в субботу работает кто-нибудь из нотариусов?

– До четырёх, – ответил Сергей, посмотрев на часы. – Сейчас три. Если у него мало людей, можно успеть. Хочешь сейчас?

– А к чему тянуть? – сказала Оля. – Сколько бы там ни было людей, они дружно меня пропустят, и я никого не задержу, трёх минут хватит с головой. Вы меня подвезёте, или это где-то рядом?

– Пошли, – поднялся Сергей. – Это недалеко, но долго объяснять дорогу, проще довезти, тем более что мне доставлять вас обратно. Поэтому не будем терять время.

В коридоре в очередь на приём к нотариусу сидели трое мужчин. Открылась входная дверь, и вошла очаровательная и чем-то смутно знакомая девушка. Не обращая ни на кого внимания, она танцующей походкой прошла по коридору и скрылась за дверью. В кабинете нотариус что-то объяснял пожилой паре.

– Я скажу, когда можно будет зайти! – недовольно буркнул он, поднимая голову от документов.

– Я только на минуточку! – подмигнула ошарашенному мужчине девушка, как две капли воды похожая на Душечку из американского фильма «В джазе только девушки». – Пожалуйста, поставьте свою печать вот здесь. Так, теперь распишитесь и зарегистрируйте. Нет, в журнал записывать не будем, достаточно номера. Я вам ничего не должна? Как это мило! Извините за то, что побеспокоила.

– Хоть на нотариусе сэкономили, – сказала она Сергею, когда ехали обратно. – В опеку сегодня не успеем?

– Нет, мэрия уже закрылась, – ответил он, – а твоему отцу нужна медицинская справка. Ты и так, как реактивная, переделала все дела. Я заеду к вам через два-три дня, тогда и закончим.

Через полчаса они уже заходили в свой двор.

– Ты иди, папа, а мы сейчас подойдём, – сказала Оля отцу и, когда он вошёл в дом, спросила у Нора: – Я молодец?

– Ты молодец, – подтвердил он. – И вообще самая лучшая и любимая!

– А раз так, тогда целуй! Не бойся, я уже защитилась и не потащу тебя на сеновал.

Глава 6

Нор вскинул карабин, прозвучал выстрел – и висевшую в полусотне шагов шишку как ветром сдуло.

– Как у тебя получается так быстро стрелять? – проворчала Ольга. – Я стреляю не хуже, но намного медленнее, а ты, похоже, совсем не целишься.

– Не ожидал таких результатов от человека, который никогда не имел дела с огнестрельным оружием, – признался Егор. – Ты стреляешь не хуже меня, хотя только сегодня взял в руки карабин, а я тренируюсь больше десяти лет. В сезон поохотимся. И надо будет набрать больше орехов. В этом году должно быть много и лещины, и кедровых орешков. Ну что, нагулялись? Не пора домой?

– Сейчас пойдём, – сказал Нор. – Только я хочу найти белку. Они здесь есть?

– Мало мне другой живности? – вздохнул Егор. – Пошли домой, а по пути покажу, где водятся белки. Тебе много нужно? Всего одна? Ну одну я как-нибудь переживу. Только вы тогда прекращайте разговоры, не говоря уже о стрельбе. Смотри, дочь, сколько маслят. Сходили бы вы завтра в этот ельник. Не всё же время сидеть за учебниками. Дорогу запомнишь?

– Я уже здесь была, – отозвалась Ольга. – От дома только час ходьбы. Мы завтра сюда пробежимся и наберём по два ведра.

– Ты окрепла, – заметил отец. – Мышцы заметно увеличились и стали крепкими – не продавишь. Хороша ваша магия, особенно для бездельников. Когда начнёшь заниматься боем?

– Пусть Нор закончит восьмой класс, заодно оформим опеку, а потом займусь. Нужно ещё вырезать из дерева тренировочные мечи. Не знаешь, где можно достать дуб?

– Достану я вам дуб, – понизил голос отец. – Давайте помолчим, белки должны быть рядом. Я часто вижу их вон на той поляне.

– Тогда вы отстаньте, а я пойду вперёд, – сказал Нор. – Это не должно занять много времени. Держи карабин.

Он отдал Оле оружие и ускорил шаг. Выйдя на середину поляны, сел на траву и закрыл глаза. Минуты три ничего не происходило, потом вниз по стволу ели сбежала одна белка, за ней другая… Вскоре возле него собралось десятка три пушистых зверьков. Выбрав одного из них, Нор поднялся и подошёл к Ковалёвым.

– Машка, – представил он молодую белку, которая сидела на его плече и настороженно смотрела на людей.

– А как выбирал? – полюбопытствовал Егор.

– Спросил, кто из них хочет пожить со мной у людей, – сказал Нор. – Спросил не словами, показал несколько картинок. Эта вызвалась. Очень любопытная, да и не заладилось у неё что-то с сородичами. Сейчас опасается, а через день-два обживётся…

– Морочите вы себе голову, – вздохнул Егор. – Ты ей скажи, чтобы не гадила в доме и не вертелась под ногами. И надо будет приучить лузгать орехи где-нибудь в одном месте, а то скорлупа будет валяться по всему дому. Ну что, теперь уже всё? Тогда пошли домой. Не знаю, как вы, а я проголодался.

Когда вошли во двор и обрадованные «ребята» слетелись к хозяйке, белка не удрала только потому, что слишком сильно перепугалась. Нор не захотел её подчинять, поэтому расстегнул рубашку и позволил зверьку спрятаться на груди.

– Она тебя всего расцарапала, – недовольно сказала Оля, когда дрожащую белку достали из-за пазухи уже в комнате Нора. – А на когтях всякая гадость. Подожди, сейчас обработаю перекисью. Поговори с ней и успокой, а то она, наверное, проклинает тот миг, когда решила с тобой уйти. Ещё обделается от страха.

– Орлы! – сказал с кухни отец. – Идите есть и несите сюда свою психованную белку. Без всякой магии скажу, что она успокоится, если покормите. У нас остались прошлогодние орехи, я положил их на подоконник.

Он как в воду глядел: получившая орехи Машка успокоилась и потребовала внимания только тогда, когда Нор поужинал и собрался уходить с кухни. Весь остаток дня он посвятил учёбе, обложившись учебниками за восьмой класс, а белка сидела на столе на одном из них, пока не уснула.

В понедельник отца большую часть дня не было дома. Нор до обеда, не разгибая спины, сидел за учебниками и лишь ненадолго вышел с белкой из дома, чтобы она могла сделать свои дела.

– Надо отдохнуть от учёбы, – сказал он за обедом. – Не забыла о своём обещании отцу? Давай сходим за грибами, а потом я продолжу.

– Ты-то продолжишь, а мне с них до вечера обдирать плёнку, – вздохнула Оля. – Если сегодня не засолю, завтра половину выбросим, да и оставшиеся уже нормально не почистишь. Вкусные они, но уж больно много мороки. Ладно, раз обещали, нужно идти. Доешь, обувай сапоги и иди в сарай за вёдрами, а я всё уберу, переоденусь и возьму ножи. И не вздумай брать с собой Машку, папаша! Толку от тебя тогда будет ноль! Мне непонятно, почему ты почти не используешь магию? Я со всем своим зверинцем столько не возилась, сколько ты со своим бельчонком.

– Белка очень чувствительно относится к магии, – объяснил Нор. – Если бы я это знал, вообще не стал бы связываться. Мы с ней нормально обмениваемся образами, но любое принуждение магией вызывает у неё дикий страх. Если я начну ломать, сбежит.

– Может, отпустить?

– Я предлагал, но она не хочет. Моё предложение рождает в ней боль и страх.

– Ладно, привыкнет. «Ребята» не тронут, а других опасностей нет.

Идти к ельнику с пустыми вёдрами было удовольствием, лазанье под ёлками и срезание густо росших маслят оказалось довольно скучным делом, а вот почти час добираться до дома с двумя полными вёдрами, стало для Ольги мучением. Несмотря на укреплённые мышцы, к концу пути руки буквально отваливались. Пришлось Нору вместо учёбы помогать подруге чистить грибы. Это продолжалось до прихода отца. Он поел и прогнал обоих отдыхать.

– Вы сделали своё дело, – сказал он дочери. – Я дочищу и засолю. У тебя и так завтра из-за таскания вёдер будут болеть руки, а Нору нужно учиться. Завтра приедет Сергей, и весь день уйдёт на беготню, так что пусть занимается сегодня.

На следующий день Сергей не приехал.

– Мэр по какой-то надобности уехал в Барнаул, и неизвестно, когда вернётся, – сказал он Егору по мобильному телефону. – Ездить из-за одной твоей справки не буду: слишком много работы. Давайте перенесём на завтра.

– Скорее бы ты закончил занятия, – вздохнула Ольга, когда Нор после обеда опять сел за учебники. – Не хочется тебя отвлекать, но я скоро сойду с ума от безделья. Я уже освоила в магии всё, что могла, а чтобы двигаться дальше, нужно на ком-нибудь пробовать. Даже в лечении без практики ничего не добьёшься, а это в магии самое простое. А передача мыслей почему-то не получается. Видимо, я что-то делаю не так. Не буду я ждать, пока ты освободишься, и займусь боем сама. Начну с базовых упражнений, а потом подключишься ты. Заодно ещё раз укреплю тело магией и хватит, а то ты станешь от меня шарахаться.

– На восьмой класс мне нужно два дня, – сказал Нор. – Извини, но быстрее не получается. Но я смогу отвлечься на тренировки, всё равно ты не будешь заниматься больше двух часов. И вечером можем посидеть на крыльце.

– Не хочу, – отказалась Оля. – Точнее, хочу, но не буду. Магией я себя успокаиваю, а потом, после твоих поцелуев, такое снится… Нор, я два года точно не выдержу, я и одного не продержусь. И что тогда?

– Ты меня любишь?

– А то ты сам этого не знаешь!

– Ну и чего ты тогда боишься? Продержимся столько, сколько сможем. Надеюсь, что я к тому времени уже стану для твоего отца родным человеком. Попросим его достать то, что нужно, а я дополнительно предохранюсь магией.

– Я тебе предохранюсь! – вскинулась Ольга. – Забыл, чем это кончается для мужчин? Это я сейчас не хочу детей, потом они у нас обязательно будут. Поэтому никаких «предохранюсь»! Мне не нужен муж, от которого нельзя родить! Всё понял? Тогда иди заниматься.

Вечером опять позвонил Сергей.

– Придётся вам завтра встать пораньше, – сказал он Егору. – У меня на работе запарка, поэтому к вам наведаюсь до восьми, а отвезу обратно только после четырёх. Исходя из этого, планируйте, чем будете заниматься.

– Ты за лето отвыкла рано вставать, – сказал отец Ольге, – а завтра нужно будет подняться часов в шесть, поэтому ложитесь сегодня раньше, чтобы потом не тереть глаза. Обойдётесь без своих посиделок.

– Посиделок больше не будет, папа, – ответила Оля, – а нам нетрудно один раз встать в шесть часов. Не будем мы тереть глаза.

– А что так? – спросил Егор. – Неужели поссорились?

– Никто ни с кем не ссорился. Мне трудно сидеть с Нором просто так, а не просто так – ещё трудней. Ты прав в том, что надо чем-нибудь себя занять. Сегодня побаливают руки, завтра у нас будет много дел, а потом я займусь боем. Сначала сама, а потом будет помогать Нор. Когда пойдём в школу, должно стать полегче.

– Понятно, – вздохнул он. – Терпи, дочь. В вашем возрасте влюбляются все, а вот до финала доходят немногие. И это в основном потому, что любят на расстоянии, а вы постоянно трётесь друг об друга. Конечно, такое нелегко терпеть, а у тебя, помимо готовки, почти нет других дел. Сил и свободного времени много, и гормоны играют, а тут под боком парень. Только это такое дело, что стоит начать и потом не остановишься. Была бы ты в выпускном классе, куда ни шло, а сейчас слишком рано. Старайтесь обходиться без поцелуев и больше нагружать себя работой. Со всех сторон будет одна польза. Да, кто-то обещал добавить родному отцу сил и ума. Что-то у меня не прибавляется ни того, ни другого. Долго ты будешь всё проверять только на себе?

– Садись, запущу тебе всё сразу. Вот и всё, скоро станешь Шварценеггером. Нужно будет только повторить то же самое раза четыре. И учти, что может начаться жор. Завтра надо купить в городе больше мяса.

Поужинали раньше, а после ужина Нор попросил Олю заняться белкой.

– Машка немного освоилась и подружилась с твоим котом. Они мотаются по комнате друг за другом и мешают заниматься. Поговори с ней сама, у тебя это лучше получается. Пусть играют в догонялки в других комнатах, а лучше – во дворе. Объясни, что твои «ребята» их не тронут.

– Сам с ней сюсюкаешь, а я должна заниматься воспитанием? Ты хотя бы попробовал использовать её зрение? Брал ведь, наверное, не только для того чтобы, она грызла наши орехи, а для дела.

– Закончу с учёбой и попробую, – пообещал Нор. – И зрение, и кое-что ещё. Пока некогда.

– А что ещё? – заинтересовалась Оля. – Если не скажешь, не буду помогать!

– У зверей, помимо зрения есть слух. Есть и обоняние, но людям оно мало что даёт. А вот возможность подслушать чужие разговоры…

– А почему я об этом не знаю?

– А ты подумай сама. Ты помнишь в магии только то, что было в наших книгах, или то, что я когда-нибудь применял сам. Но что это были за книги? В «Началах магии» только основы, а два десятка трактатов описывали какие-то отдельные способы применения силы. Но я беседовал со своим учителем и с некоторыми из магов, которые бывали у отца или посещали замок проездом. Эти разговоры «размазаны» среди множества других воспоминаний. Чтобы вспомнить нужное, тебе надо знать, что искать, а лучше – получить подсказку, как в случае с многократным воздействием на человека. У меня то же самое с памятью твоей жизни. Знаю всё, а вспоминается только то, с чем сталкиваешься сам или целенаправленно ищешь. Вспомни разговор с магом Разусом.

– Вспомнила! – радостно воскликнула девушка. – Надо будет попробовать.

– Вот иди и пробуй, только вначале забери Машку.

Сидевшая на учебниках белка что-то протестующе заверещала, потом попыталась прыгнуть на Нора, но он отскочил от стола.

– Не вздумай к чему-то принуждать магией! – предупредил он Ольгу.

– Очень надо! – фыркнула она. – Всякая пузатая мелочь не будет меня слушать! А вообще-то, я благодарна твоей белке. Она показала, что воспитанием наших детей придётся заниматься мне. Тебе их доверять нельзя, разбалуешь так, что потом, как ни лупи, ничего нельзя будет исправить.

– А тебя в детстве много лупили?

– Мало, – согласилась она. – После шести лет, по-моему, не было. А почему?

– Была послушным ребёнком? – предположил Нор. – Я почти ничего не помню из времён твоего сопливого детства.

– Я тоже мало что помню, но отец рассказывал. Я в детстве немало чудила, за что и получала по заднице. Наказывал всегда отец, мама была добренькой, вроде тебя. Зато я твёрдо усвоила, что родителей нужно слушаться и нарушала это правило только тогда, когда была уверена, что они об этом не узнают! Малышей наказывать нужно. Главное, чтобы провинившийся знал, за что его наказывают, и наказание было соразмерно вине и не причинило вреда. А теперь смотри на свою белку.

– Что ты ей сказала? – удивился Нор, когда Машка соскочила со стола и выбежала из комнаты. – Принуждение ты не применяла, я почувствовал бы.

– Я дала ей понять, что ты принадлежишь мне, а она идёт довеском, – объяснила довольная Ольга. – И что, если она не будет меня слушать, выгоню на фиг из дома, и ты мне в этом не помешаешь. Занимайся, только не бросай дверь открытой. Я не собираюсь следить за нашим зверинцем, а у малышей в голове ничего долго не держится.

Остаток вечера Оля дрессировала Уголька с Машкой, попутно пытаясь настроиться на их слух, но ничего не получилось. Отец провозился в конюшне с ремонтом сбруи и пришёл в спальню, когда Ольга уже спала. Стараясь не шуметь, разделся, покачал головой при виде спавших на дочериной подушке кота с белкой и выключил свет.

Побудка началась со звонка будильника, который Оля поставила на шесть утра. Будильником не пользовались давно, поэтому его звон оказался для котёнка полной неожиданностью. Белку страшные звуки напугали ещё больше. Оба зверька в панике кинулись к Оле под одеяло, напугав не отошедшую от сна девушку.

– Будешь знать, как разрешать им спать на своей кровати, – сказал Егор сердитой дочери. – Я вчера не стал наводить порядок, потому что не хотел тебя будить.

– Можно подумать, что я что-нибудь разрешала этим паразитам! – сказала девушка. – Воспользовались тем, что я заснула, и забрались сами. Ногу расцарапали до крови. А ну, выходите на суд и расправу!

– Что ты кричала как резаная? – спросил вошедший Нор. – Я спросонья перепугался, пока не понял, что ты жива и здорова.

– Это всё они! – Ольга отбросила одеяло, открыв прижавшихся друг к другу зверьков. – Забирай свою рыжую, она плохо влияет на Уголька.

– Заканчивайте со своим зверинцем, – сказал обоим Егор. – Оля, за тобой завтрак. Я пойду кормить Ухаря, а вы быстро делайте свои дела. Я не знаю, во сколько приедет Сергей, но к его приезду все должны быть готовы. Человек на работе и не имеет права опаздывать. На его отлучки и так уже косятся.

Сергей приехал в двадцать минут восьмого.

– Готовы? – спросил он, после того как поздоровались. – Очень хорошо, забирайтесь в машину. Отвезу вас в поликлинику. Егор, не забыл медицинскую карту? Давайте быстрее!

Отец сел вперёд, а Нор с Ольгой устроились на задних сидениях.

– Пока со мной не разговаривайте, – попросила девушка. – Я настроилась на Ваську и смотрю его глазами. Хочу узнать, на каком расстоянии оборвётся связь.

– Кто этот Васька? – спросил Сергей, трогая машину. – Не кот?

– Один из её воронов, – объяснил отец. – В котором часу начинает работать опека?

– С девяти, как и вся мэрия, – ответил Сергей, – так что вам не придётся долго ждать. Пока получите справку, пока дойдёте… Они должны будут подъехать к вам с проверкой жилищных условий. И заскочи в свою контору за справкой о зарплате, она тоже нужна.

– Сколько проехали? – спросила Оля.

– Треть, – ответил Сергей. – Это километров десять.

– Прервалась связь? – спросил Нор.

– Да. Хватило на десять километров. Пап, я пойду с тобой в поликлинику для ускорения. Обострю слух магией и буду помогать быстро обойти врачей. Ты провозишься два-три часа, а вдвоём мы пробежимся за десять минут. Флюорографию давно проходил?

– Сделали полгода назад, результаты есть в карте.

– Тогда тем более быстро сделаем. А если в опеке начнут кочевряжиться, тоже помогу. Дядя Серёжа, наверное, вам не придётся везти нас назад. Им нужно ехать в заказник для проверки условия проживания, заодно и нас отвезут.

В поликлинике всё сделали очень быстро и без вмешательства Ольги. По пути в мэрию зашли в контору лесхоза за справкой о зарплате. Здесь пришлось подождать минут двадцать, пока её оформят и подпишут.

– А почему зарплата всего пятнадцать тысяч, а в месяц получается в два раза больше? – спросил Нор, попросивший у Егора посмотреть справку.

– Коэффициенты, надбавки, премиальные и материальная помощь, – объяснил тот. – Мы с Ольгой немного подрабатываем. При нашей жизни не нужно много денег. В основном откладываем на квартиру, да прошлым летом съездили в Европу.

– А этим летом потратились на меня, – сказал Нор. – Я заработаю и верну.

– Если будешь говорить глупости, точно заработаешь, – усмехнулся Егор, – только по шее. Всё, пришли, только рановато. Минут двадцать будем ждать. Давайте отойдём в сторону, чтобы никому не мешать.

Минут за десять до начала рабочего дня к мэрии по одному и группами начали сходиться служащие.

– Оля, это вы? – обратился к Ольге мэр, который шёл от автостоянки и увидел «вторую маму» своего внука. – Вы, случайно, не в мэрию?

– Здравствуйте, Олег Николаевич! – обрадовалась девушка. – Да, мы в ваше заведение, причём не случайно. Нужно усыновить этого сироту. Познакомьтесь, это мой отец, а это сирота.

– Очень приятно! – мэр за руку поздоровался с мужчинами. – Она шутит?

– Она редко говорит серьёзно, – улыбнулся отец, – но сейчас сказала почти правду. Только мы не усыновляем этого молодого человека, а с согласия его родителей берём над ним опеку. Родители на три года уехали по контракту в Африку, а ему нужно учиться. Документы собрали, теперь ждём, когда вы откроетесь. Я Егор Николаевич, а это Нор.

– Необычное имя, – сказал мэр. – По-моему, я раньше его не встречал. Сколько вам лет?

– Семнадцать, – ответил Нор. – Буду учиться в одном классе с Ольгой.

– Учиться в одном классе, жить в одном доме, а потом? – проницательно сказал мэр.

– Да, они любят друг друга, – ответил за Нора Егор. – Рановато, но это настоящее чувство. Когда закончат школу, поженятся.

– Ну что же, – сказал мэр. – Пара получится прекрасная! Только вы, ребята, не торопитесь. Два года – это немало. Я скажу, чтобы вам быстро оформили. Если документы в порядке, то сейчас подпишем бумаги и вам не придётся ждать. Только нужно смотреть жилищные условия.

– Можно всё оформить, а потом кто-нибудь из ваших работников съездит в заказник, – предложила Оля. – Составит задним числом акт, и довезёт нас до дома. В доме три комнаты, и они разные у нас с Нором.

– Так и сделаем, – согласился мэр. – Только с вас, Оленька, магарыч. Догадываетесь какой?

– Навестить вас? Неужели Алёша помнит?

– Представьте себе! – улыбнулся мэр. – После встречи с вами его как прорвало. То слова не мог выговорить, а теперь у него этих слов… Не всё можно понять, но мы стараемся. А вас он называет мама-тётя и спрашивает несколько раз за день. Валентина даже немного ревнует, но это только к лучшему. То оставляла Алёшу на Анну и на меня, а теперь возиться с ним сама. Так что нам от встречи с вами сплошная польза. Пойдёмте, я отведу в отдел, где займутся вашим вопросом.

Разбиралась с ними уже немолодая женщина, которая представилась Ириной Валентиновной. Она внимательно прочитала заявление «родителей» Нора и просмотрела остальные документы. На паспорте Нора задержала внимание, но лёгкий посыл Ольги сделал своё дело. Ирина Валентиновна вернула паспорта Нора и отца, подшила остальные документы в папку, заполнила бланк свидетельства об опеке и ушла подписывать у мэра.

– Держите ваше свидетельство, – с улыбкой передала она бумагу Егору. – Сейчас вас отвезут домой и заодно посмотрят условия проживания этого молодого человека. Учиться будете здесь? Тогда попрошу, когда оформитесь в школу, принести для нас выписку. Вы можете подождать в вестибюле. Минут через пять туда спустится наш специалист, с ним и поедете.

– Ну что, половину дел переделали? – сказала Оля, когда они спустились на первый этаж. – Осталась вторая половина. Вот устроим тебя в школу, и с моих плеч свалится скала! Жаль, что не смогли пробежаться по магазинам. Ладно, займёмся этим в следующий раз.

– И когда думаешь заняться школой? – спросил отец.

– Не раньше, чем Нор закончит с девятым классом, – ответила она. – У любой наглости должны быть пределы. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что его в школе сразу кто-то станет экзаменовать, но лучше нам этого не проверять. И надо будет поговорить с Катериной. До следующих выходных Нор должен разделаться с учёбой, а в субботу можно съездить к Замятиным. На неделю у нас продуктов хватит. Масла бы только купить. Пап, дай мне деньги, а я уговорю этого специалиста на короткую остановку.

– Ковалёвы? – спросил подошедший к ним мужчина лет сорока. – Я Николай Сергеевич. Идём на площадку, машина там. Я никогда не ездил в Уржумский заказник, поэтому скажете, как ехать.

Все загрузились в «девятку» и минут десять довольно медленно ехали по городу. Один раз Оля попросила на несколько минут остановить у продовольственного магазина, сопроводив свою просьбу внушением. Людей в магазине было мало, поэтому она уже через пять минут выбежала к машине с двумя полными продуктов сумками. Когда выехали из города, Николай Сергеевич ехал так же медленно, из-за чего путь до дома занял минут сорок. Воронов убрали заранее, белка при виде чужого человека спряталась сама, а на кота проверяющий не обратил внимания. Он бегло осмотрел дом, задал несколько вопросов и, быстро составив акт, уехал.

– К нам кто-то приезжал, – сказала Ольга отцу. – «Ребята» передали смазанный образ легковой машины и нескольких человек. Они подходили к калитке и стучали, но во двор никто не вошёл. Может, это приехал наш новый сосед? По времени вроде пора. Если так, то может явиться позже. Нор, чем думаешь заняться?

– Воспользуюсь тем, что быстро управились, и навалюсь на учебники. Если хорошо продвинусь, то завтра разделаюсь с восьмым классом. А ты что-то хочешь предложить?

– Хочу, но не на сегодня. Давай завтра перед обедом смотаемся на реку? Это на пару часов, а ты всё равно будешь отрываться от занятий.

– Можно, – согласился Нор. – А чем сегодня займёшься ты? Спрашиваю, потому что у меня почти наверняка будут вопросы по математике.

– Займусь магией. Меня заинтересовало подслушивание с помощью зверей и птиц. И почему только звери? Чем люди хуже? Когда я смотрю глазами воронов, похоже, что они этого не замечают. Наверное, и с прослушиванием будет так же самое. Представляешь, какие откроются перспективы, если можно будет подслушивать и подсматривать, используя разных людей?

– Магов за подобное лишали головы, – сказал Нор. – Такие законы есть не только в королевствах, но и в империи. Конечно, если маг нарушит закон где-нибудь в глуши, да ещё с простонародьем, ему ничего не будет, но в городах и дворянских замках за этим строго следили. Есть какие-то способы определить, что используют твои органы чувств, но я их не знаю. А здесь никто не сможет ни закрыться, ни обнаружить магию.

– Только как добиться, чтобы возникала связь? – задумалась Ольга.

– Плёвое дело, – сказал Нор. – На пару мгновений берёшь человека под полный контроль, а потом отпускаешь. Он ничего не заметит, но возникшая связь долго сохраняется. Поэтому можешь смотреть и слушать. Ладно, дерзай, а я пойду заниматься.

– Пап, – подошла к отцу Ольга. – Я хочу кое-что проверить, а для этого нужен доброволец.

– И что я должен делать?

– Только дать разрешение. Я тебя подчиню и сразу же отпущу. Ты этого не заметишь. Нор говорит, что при этом образуется связь, которая позволит мне видеть всё, что будешь видеть ты. Мне интересно проверить, получится или нет, и что ты при этом почувствуешь. Он говорит, что совсем ничего.

– Хочешь научиться подглядывать? А тебе не кажется, что это подло?

– Врать тоже неэтично, а скольким людям мы соврали, когда устраивали Нора? Я не собираюсь подглядывать за порядочными людьми, но если нам будет угрожать опасность, разве такая уж большая цена спасения – заглянуть куда-нибудь чужими глазами? Я ни к кому не лезу в голову, только смотрю.

– Ладно, убедила, – согласился отец. – Вы не сможете жить так, как живут другие. Смотри, что тебе нужно. Долго ты будешь со мной экспериментировать?

– Уже закончила, – довольно сказала девушка. – Всё работает. И смотреть удобнее, чем через воронов. Фактически это ничем не отличается от нормального зрения.

– Теперь нужно научиться читать по губам, – сказал отец. – Вот раздолье для шпионов! А слушать чужими ушами нельзя? Иногда это может оказаться полезней зрения. Да, твоего вмешательства я не почувствовал.

– Можно, но я пока не научилась. Ничего, я ничем не занята, повожусь, но своего добьюсь. Нор мало знает о магии и многое не использовал из-за недостатка сил.

– А можно как-то увеличить силы?

– Нет, папа. Нор говорит, что в их мире над этим бились сотни лет и всё без толку. Если сил мало, не поможет ничего. Сильные маги редко встречаются у мужчин, а среди женщин их нет совсем.

– Их женщины действительно так некрасивы?

– Фигуры у многих красивые, – подумав, ответила Ольга. – Волосы очень пышные, а у дворянок ещё и ухоженные. А вот лица… Красивых я не помню. Кожа нежная, но черты лица очень грубые. Таких, как старшая сестра Нора, которую можно назвать симпатичной, там немного. На их фоне и я сойду за красавицу.

– А ты знаешь, что стала меняться? И я не назвал бы это нормальным.

– И что во мне ненормального? – с недоумением спросила Ольга. – Я не замечаю никаких изменений.

– Во-первых, волосы, – начал перечислять отец. – Они стали заметно толще, поэтому причёска выглядит пышней. Во-вторых, кожа на лице избавляется от веснушек. Если так пойдёт и дальше, их скоро не останется. Жаль, они добавляли тебе прелести. И в-третьих, меняется форма носа. Эти изменения начали проявляться в последнее время и ненормально быстро. А ты этого не замечаешь, потому что смотришься в зеркало по двадцать раз за день. К тому же изменения пока не очень видны. Я заметил, а семья Замятиных – нет.

– Ты меня озадачил, – растерялась дочь. – Пойду трясти Нора. Если я меняюсь, он не мог этого не заметить.

Нор сидел за столом и что-то писал. Рядом с тетрадкой лежали Уголёк с Машкой и не сводили любопытных глазенок с бегающей по бумаге ручки.

– Они не мешают? – спросила девушка.

– Мне мешаешь ты, – прекратив писать, улыбнулся он. – А их я пустил с условием, что будут вести себя тихо. Да они и так умотались и уже не рвутся хулиганить.

– Я не буду долго мешать, сейчас уйду. Хотела сказать, что отец разрешил испытать на нём подглядывание и всё получилось. И он меня удивил, сказал, что я меняюсь внешне.

– А что в этом удивительного? – сказал Нор. – Ты же уже несколько раз укрепляла тело. Понятно, что мышцы увеличиваются в размерах и приобретают рельеф. Пока это не добавляет ничего, кроме силы и красоты. Можно ещё разок…

– Он говорил не о том! – перебила Оля. – Меняются толщина волос и форма носа и исчезают веснушки.

– Так и есть, – кивнул он. – Егор не сказал о глазах. Но это и понятно…

– Это тебе понятно! – вскинулась она. – А я в панике!

– Ну и глупо. Ты становишься красивее и меняешь себя сама. Не вижу поводов для паники. Не понимаешь? Всё очень просто. Ты знаешь, что веснушки и вздёрнутый нос многие не связывают с красивым лицом. У тебя шикарные волосы, но какая девушка не хочет, чтобы причёска была пышнее? Большие глаза придают прелести любой женщине. Ты обладаешь силой и не всегда используешь её только сознательно. Эти изменения вызваны твоим желанием стать красивее. Для меня ты и раньше была лучше всех, а сейчас станешь ещё желанней. А остальные пусть гадают, чем это вызвано, возрастными изменениями или пластической операцией. Тебе трудно это увидеть, потому что много времени проводишь перед зеркалом. Возьми фотоаппарат и делай каждый день по снимку. Я думаю, что ты будешь меняться с месяц.

– И на кого я буду похожа? Меня же никто не узнает!

– Не настолько уж ты изменишься, чтобы не узнали, – возразил Нор. – Будет немного улучшенная копия всем знакомой Оленьки Ковалёвой. А класс несколько раз успокоишь магически. За неделю все привыкнут к твоему новому виду, но болтать, конечно, будут. Плевать. Иди лучше займись подслушиванием, а на изменения внешности не обращай внимания: всё равно ничего не сможешь сделать. Я где-то читал, что можно менять внешность сознательно, но это очень сложно делать и не с нашим знанием магии и человеческого тела.

Глава 7

– Папа, выйди, – крикнула Оля отцу. – Кто-то приехал. Наверное, это сосед.

Егор вышел из дома и увидел похожий на броневик автомобиль и стоявшего у калитки мужчину.

– Можно войти? – спросил тот.

– Заходите, пожалуйста, – пригласил Егор. – Если хотите, можете заехать, хотя с машиной и за забором ничего не случится.

– Здравствуйте! – за руку поздоровался гость. – Виктор Фролов. Я ваш новый сосед. Мы приехали утром и остановились познакомиться, но никого из вас не было дома. Я к вам, вообще-то, уже заезжал дважды, и ни разу не получилось застать вас днём, поэтому решил проехаться вечером.

– Егор Ковалёв, – представился отец. – Да, дочь говорила о вашем визите. Я не всегда днём отсутствую, просто вам не повезло. Не скажете, что это у вас за чудо на колёсах? Никогда не видел ничего подобного.

– Бронированный внедорожник «найт», – ответил Фролов. – Классная, но чертовски дорогая машина. Фактически это переделанный броневик. Сюда прибыли своим ходом, подцепив к нему прицеп с вещами. Дом куплен уже с мебелью, так что мы уложились за один рейс. К себе пока не приглашаем, сначала нужно освоиться самим. Но наши семьи хочу познакомить. Когда к вам можно подъехать?

– Как вас по отчеству? – спросил Егор.

– Олегович. Но лучше просто по имени.

– Хорошо, тогда и вы зовите Егором. Давайте, Виктор, вы навестите нас завтра к десяти. Я никуда не уйду, а мои ребята к одиннадцати собирались на реку. Это поблизости, рядом с деревней. Они могли бы забрать с собой и ваших детей, если вам не очень нужна их помощь в обустройстве. Подкинули бы их к деревне, а заодно сами её посмотрели бы. Они тоже соседи, а с соседями полезно знаться. Там много полезных людей. Могут выполнить любую работу по дому, нужно лишь позвонить по мобильному. И дешевле, чем вызывать специалистов из Алейска, и намного быстрее. Дорога у нас неплохая и даже в дожди не сильно раскисает, но всё-таки тридцать км туда, да столько же обратно, а до деревни от вас только четыре. И продуктовый магазин есть, хотя набор товаров там небольшой. Жаль, что только начальная школа, но деревня в две сотни дворов, и в половине из них живут одни старики, поэтому детей не набирается на полноценные классы и их возят автобусом в райцентр. Там несколько школ, но для ваших детей советую ту, в которой учатся мои. Она одна из лучших, да и им будет удобно.

– Наверное, так и сделаем, – сказал Фролов. – Странные у вас птицы на заборе. Похоже, они не боятся людей. Уставились на меня и не сводят глаз. Это нормально?

– Это вороны дочери, – засмеялся Егор. – Они почти ручные, но признают только её. А вы здесь человек новый, вот им и интересно.

– Я понял, что у вас в качестве хозяйки дочь, – сказал Фролов. – Извините, если вопрос покажется нетактичным. У вас нет жены или она сейчас в отъезде?

– Она уже давно умерла от рака, – ответил Егор, – так что мы с дочерью живём вдвоём. Точнее, жили до недавнего времени. Сейчас к нам присоединился сын моих друзей. Они геологи и завербовались в Алжир, а сына оставили мне. Он с этого года будет учиться в одном классе с дочерью. Зайдёте в дом?

– Лучше завтра, – отказался Фролов. – Возьмите номер моего мобильного, потом позвоните, и я занесу ваш номер в книжку. А сейчас поеду. Скажите только, в деревне можно нанять прислугу? Жена у меня не приучена к домашней работе, и ей будет трудно одной со всем управляться.

– Смотря как будете платить. Если не поскупитесь, то найдете кого-нибудь из девушек. Только ей придётся у вас жить. В непогоду она не будет бегать к вам из деревни, особенно зимой. Подумайте, потом скажете.

– До свидания, – простился Фролов. – Рад знакомству.

Он уехал на своём бронированном монстре, а отец закрыл калитку и ушёл в дом.

– Ну и как тебе сосед? – спросила дочь.

– Смотрела через воронов?

– И через воронов смотрела, и обострила магией слух. Поэтому громко не говори, бухает в уши.

– Сложный человек, – подумав, сказал отец. – Такая машина, как у него, должна стоить кучу денег. И никто просто так, без оснований не покупает броневик. Похоже, что он от кого-то сбежал и здесь укрылся. Посмотрим завтра на его семью. Не сердишься из-за моей инициативы?

– Ты имеешь в виду его детей? Всё нормально. Если не понравятся, их будет нетрудно отвадить от нашего дома.

Поговорив с отцом, Оля посмотрела на часы и пошла в комнату Нора.

– Ты не устал сидеть за учебниками? – спросила она. – Уже восьмой час.

– Говори тише, – попросил он, показав рукой на уснувших на столе Машку и Уголька.

Разобрать, где чьи лапы и хвосты в этом меховом клубке можно было только из-за чёрного окраса котёнка.

– Да я и так говорю почти шёпотом, – сказала девушка. – Плохо, что усиление звука не проходит быстро. Хоть затыкай уши берушами.

– Я что-то об этом слышал, – задумался Нор. – Кажется, кто-то из магов говорил, что можно быстро возвращать ушам нормальную чувствительность.

– Приезжал сосед, – сказала Ольга. – Машина у него – зверь! Завтра приедет к нам с семьёй к десяти, а потом, как мы и планируем, отправимся на реку, только вместе с его отпрысками.

– Пропадает час для занятий.

– Полчаса. Туда нас подбросят машиной. А ты из-за их прихода сможешь поесть пирожки с черникой.

– Мы же их доели с дедом Николаем.

– Те доели, завтра утром испеку другие. Праздничный стол накрывать не будем, но нужно чем-то угощать. Заварим чай и поставим пирожки. Нор, у меня почему-то ничего не получается с подслушиванием. Постарайся вспомнить всё, что ты об этом знаешь. Тебе это проще сделать, чем мне. А когда поедем в Алейск, надо посмотреть в магазине книги по физиологии человека. Хорошо бы купить вузовский учебник. Если не купим в городе, придётся заказывать через интернет. Без этого не обойдёмся.

– Оль…

– Что? – обернулась собравшаяся уходить девушка.

– Погладь меня по голове, – попросил Нор. – Помнишь, как я ревел на этой кровати, а ты меня обняла и гладила?

– Я тогда не обнималась, просто ты был такой одинокий и несчастный, что я не могла…

– Когда ты ко мне прижалась головой и водила по волосам ладонями, мне сразу вспомнилась мама. Она точно так же утешала, когда я не мог удержаться и плакал, и говорила, что не пристало плакать мальчику с моим именем. Сколько лет прошло, но твои ладони оживляют мою память и на сердце сразу становится и горько, и хорошо. Не бойся, я не стану тебя целовать, хочу только почувствовать женскую ласку и тепло.

– У нас бы тебя звали Андреем, – сказала Оля и села на кровать, – у него такой же перевод.

– Этим именем часто называют княжичей, – объяснил он, садясь рядом с ней. – Можно положить голову тебе на колени? А теперь погладь волосы, можешь даже почесать, это тоже приятно.

– Извини, но я не буду тебя чесать, – сказала Ольга, – и гладить не буду. Убери голову, я встану. Не могу я, Нор! Я тебя люблю, и твоя близость бросает меня в дрожь и рождает желание. Что толку сбивать это магией, если я потом полночи не могу уснуть или просыпаюсь с горящими щеками! У меня был разговор с отцом, так он выразился по этому поводу, что будь мы в выпускном классе, куда ни шло, а сейчас слишком рано, поэтому нужно терпеть. А для этого надо занять себя делом и забыть об объятиях и поцелуях. Из этого разговора я поняла, что через год он уже не будет возражать, если мы… Ну ты понял. Всё равно мы скоро поженимся. А этот год будем терпеть, поэтому ласк от меня не жди.

– Ладно, – вздохнул Нор. – Ведь что такое год? Так, ерунда. А станет невмоготу, сбегаю к Верке. Сколько тут ходить, ерунда.

– Ах ты! Повтори что сказал!

– Ну, Оль, не понимаешь шуток?

– В этом не понимаю и понимать не хочу! Есть вещи, которыми не шутят! Это тебе шутки, а мне твои слова царапают сердце. Не ходи за мной, не хочу тебя сейчас видеть!

– Пошутил, дурак! – сказал Нор поднявшей голову Машке. – Спи, не будет больше шума.

Когда он утром зашёл на кухню, Оля уже возилась с тестом.

– Прости дурака! – сказал он, обняв сзади дёрнувшуюся девушку. – Никогда больше не услышишь от меня такого. А чтобы простила совсем, подскажу, почему не получалась передача мыслей. По подслушиванию ничего не вспомнилось, а по этому кое-что нашёл.

– И что же? – спросила она. – Отпусти, а то перепачкаю в муке.

– Ты всё делала правильно, – сказал Нор, отпуская Олю. – Только нужно было одновременно активировать височные области мозга.

– Слуховой центр?

– Наверное. Там ведь не только он.

– Вспомнил ещё один разговор? Интересно, почему это ты вдруг покраснел?

– Помнишь, я рассказывал, что магов укорачивают на голову, если они…

– Я пока не страдаю склерозом, – прервала она, – и прекрасно помню то, что мне рассказали на днях.

– Но есть и исключения. Если маг договорится и кому-нибудь заплатит, то это не будет считаться преступлением. Такое изредка используют слепые. Не всякую слепоту можно вылечить, а маг может ненадолго связать зрение и у двух обычных людей. Но чаще используют старики.

– А при чём здесь старость? – не поняла Оля.

– Передать от человека человеку можно не только зрение и слух, – смущённо сказал Нор. – Можно связать все чувства, в том числе и то, что люди испытывают, когда любят. И если ты сам из-за возраста на такое уже не способен, то можно заплатить деньги… Это высшая магия, и она доступна не всем. Фактически ты сливаешься с телом другого человека, а он не замечает твоего присутствия.

– Извращенцы! – высказалась девушка. – Слепые – это понятно, но всё остальное… Жаль, что у тебя было так мало сил. Нам не помешали бы эти знания.

– Дело не только в силах. Даже будь их у меня больше, знал бы столько же. Чтобы изучить высшую магию, нужно потратить лет тридцать, и учиться не дома, а в… университете. Самое похожее по смыслу слово, хотя не совсем совпадает. А наследников туда не посылают. Я должен был учиться править и со временем заменить отца, поэтому мне светило только домашнее образование. Был бы вторым сыном, тогда могли послать.

– Так что насчёт разговора? Я так и не поняла…

– Помнишь, зимой, когда мне было десять лет, в нашем замке остановились переночевать два старых мага? Один из них был так стар, что я до него не видел таких дряхлых людей. Я случайно подслушал их разговор, когда они возвращались из трапезной, а я сидел в одной из ниш малой галереи. Вспомнила?

– Вспомнила, – покраснела Оля. – Весёлые старички. Ладно, не мешай. Пойди лучше убери всё со своего стола и вообще наведи у себя порядок. Принимать гостей будем там. Сейчас я закончу с тестом и займусь завтраком. Да, не забудь сказать малышам, чтобы сегодня их не было на столе. А после завтрака вообще закрой туда дверь и иди с учебниками в кабинет. И их туда можешь забрать, чтобы не путались под ногами.

Гости приехали, как и обещали, к десяти часам. Отец специально оставил ворота открытыми и, выйдя на звук мотора, приглашающе махнул Виктору рукой, чтобы тот заезжал во двор. Встречать Фроловых вышли и Нор с Ольгой.

– Здравствуйте, – поздоровался Виктор. – Это моя дражайшая половина, а это дети.

– Александра Владимировна, – назвала себя миловидная, невысокая женщина лет под сорок, которая смотрела на Ковалёвых с плохо скрываемым превосходством.

– Олег, – коротко кивнул симпатичный, немного похожий на отца юноша.

– Людмила! – представилась полным именем его сестра.

Фигурка была хорошая, но в нижней части, на взгляд Ольги, немного полная. В остальном смотреть было приятно. Было видно, что Нор не оставил её равнодушным.

– Я Егор, – в свою очередь сказал отец. – Младшее поколение может добавлять отчество – Николаевич.

– Ольга, местная ведьма, – выпендрилась Оля. – А этого красавца зовут Нор Матвеев.

– Вы не похожи на ведьму, – улыбнулся Олег.

– Это маскировка, – вернула ему улыбку девушка. – У вас будет возможность не один раз убедиться в моей истиной сути.

– Ольга, перестань, – недовольно сказал отец. – Прошу всех пройти в дом. Время неподходящее, поэтому мы не накрывали стол, но чай попьём и поедим булочки с черникой. Дочь их только что испекла. За едой и поговорим.

Гостей отвели в комнату Нора и усадили за стол. После чая взялись за булочки.

– Ешьте осторожно, – предупредил Егор. – Начинка очень вкусная, но если забрызгает одежду, до конца уже не отстираете.

– Сама пекла? – спросила Александра Владимировна. – Замечательное тесто! И начинка просто прелесть, несмотря на её опасность для одежды. Повезёт твоему мужу: будет толстый и добрый.

– Я это запомню, – сказал Нор, вызвав общий смех за столом.

– Это надо понимать, как заявку на руку и сердце хозяйки? – спросил Виктор. – Жаль, я думал найти здесь невестку.

– У нас много красивых девушек, – успокоила его Оля. – Найдет ваш Олег и красивее меня. Лишь бы он сам им подошёл. Внешне он у вас красавчик, но внешность в мужчине не главное!

– Ишь ты! – удивился Виктор. – И во сколько лет ты это поняла?

– Пап, она же ведьма! – с неприязнью сказала Люда. – Сама сказала. Ей ли вас не знать.

«Так, а это уже похоже на ревность, – подумала Оля. – Точно ей Нор ударил в голову!»

– Нельзя так говорить! – одёрнула Люду мать. – Оля просто пошутила.

– В любой шутке есть доля истины, – улыбнулась Ольга, у которой женская часть семейства Фроловых вызвала неприязнь. – У вас есть с собой деньги?

– Вот держи, – сказал Виктор, доставая из бумажника пятитысячную купюру. – Хватит за булочки?

– Смотрите внимательно! – сказала она, не отвечая на не очень удачную шутку Виктора и стараясь не обращать внимания на недовольного отца. – Я кладу деньги на ладонь…

Купюра начала становиться всё более прозрачной, пока не исчезла совсем. Конечно, она продолжала лежать на ладони, только все, кроме Нора, видели то, что хотела Ольга.

– Можете положить и весь бумажник, – предложила девушка. – Не хотите? И правильно делаете. Ладно, я шучу. Возьмите ваши деньги.

– Ловко! – сказал Виктор, пряча деньги в карман пиджака. – Я так и не понял, как это у тебя получилось. А что ещё можешь?

«Эх, напугать бы их! – с сожалением подумала Ольга. – Особенно мамашу. Жаль, нельзя!»

– Пока мало чего могу, – ответила она. – Но у меня всё впереди. Время к одиннадцати, булки мы поели, может, направимся к реке? Вы как, Олег, идёте с нами или возвращаетесь домой?

– Идёт он, идёт, – ответил за сына отец. – И он, и Люда. Точнее, вы не идёте, а я вас туда отвезу, а потом вернусь. Дорогая, подождёшь меня с Егором? Поговори с ним о школе. Давайте, молодёжь, грузитесь в машину.

Первым к машине подошёл Олег.

– Садитесь сзади, – сказал он Нору с Ольгой, а мы на средние сидения.

– Просторно, – высказалась Ольга, забираясь в салон. – Интересно поставлены средние кресла. Можно сидеть лицом к лицу с попутчиками и нормально беседовать. Мне нравится.

– Устроились? – спросил подошедший Виктор. – Тогда едем. Кто будет указывать дорогу?

– Езжайте по дороге, а я скажу, где нужно будет повернуть, – ответила ему Оля. – Будет поворот направо к деревне. Он там один, не ошибётесь.

До поворота добрались за две минуты.

– Виктор Олегович, – сказала Оля. – Не нужно поворачивать. Здесь недолго идти, а вы на своей машине сможете развернуться только в деревне. Спасибо за то, что подбросили, дальше мы дойдём сами.

– Сами, так сами, – согласился он. – Олег, когда накупаетесь, позвонишь, и я вас заберу. Присмотри за сестрой, чтобы не утонула и не напекла голову.

– Что я дура, чтобы тонуть? – проворчала девчонка, выбираясь из машины. – В море не тону, а в какой-то…

– Может, вернёшься с отцом? – предложил ей Олег. – Зачем тебе купаться в какой-то речке, да ещё после моря?

Сестра проигнорировала его наезд и пошла по дороге впереди всех, давая возможность спутникам лучше оценить свою фигуру.

– Она у тебя всегда такая задиристая? – понизив голос, спросила Ольга.

– Не обращай внимания, – тоже тихо ответил Олег. – Людка хорошая. Ей понравился Нор, а ты его уже заняла, вот она и психует. Ну и немного копирует мать. Это пройдёт.

«Похоже, что он не дурак, – подумала Ольга, – и вообще неплохой парень».

Нору Олег тоже понравился, а выпендреж его сестры он проигнорировал.

– Долго нам пылить по этой дороге? – недовольно сказала Люда. – Надо было доехать на машине до конца, а отец на своём «найте» и на пятачке развернётся.

– Повыше поднимай ноги, тогда не будет пыли, – посоветовала ей Оля. – А придём минут через пять. Вон уже видно деревню, а мы сейчас свернём к реке.

Свернуть не получилось.

– Все застыли! – сказала Ольга, глядя на перегородившую дорогу собаку. – Медленно отходите назад и не вздумайте геройствовать: она бешеная!

Собака была немаленькая и не проявляла агрессивности. Было видно, что ей нехорошо. Из открытой пасти непрерывно капала слюна, а из мутных, наполненных болью глаз текли слёзы. Пёс слегка покачивался и подёргивал задней частью тела. Поначалу он вообще их не увидел, и только когда начали пятиться, последовало нападение. Не издав ни звука, пёс бросился на людей, но смог преодолеть только половину разделявшего их расстояния.

– Что с ним? – спросила бледная от пережитого страха Люда.

– Отмучился, – коротко объяснила Оля. – Так, ребята, подождите, я должна связаться с отцом. Бешенство – это очень серьёзно. Его не было здесь уже чёрт-те сколько лет, а раз появилось, нужно срочно принимать меры. Хорошо хоть нормальный сигнал. Папа, слушай, что я тебе скажу. Мы возле деревни столкнулись с бешеным псом. Он при нас умер, но это рядом с заказником… Да, хорошо.

Она спрятала мобильник и объяснила, что мероприятие накрылось медным тазом и сейчас сюда приедут родители.

– Уже едут, – сказала она, показывая рукой на быстро приближающийся столб пыли. – Ваш отец гонит за сотню км. Сейчас вместо купания будем в пыли.

Увидев стоявшую на дороге компанию, Виктор притормозил, и большую часть пыли снесло в поле, но и на их долю немало досталось.

– Что с вами? – бросился он к своим детям. – Никого не покусали?

– Он до нас не добежал, – сказал Олег, глядя на Ольгу. – Упал и умер.

Вышедший из машины Егор убедился, что все целы, и направился к мёртвому псу.

– Все признаки бешенства налицо, – сказал он подошедшему Виктору. – Скверно, давно уже здесь не было этой дряни. Забирайте детей и уезжайте, а я сейчас позвоню в город, схожу предупредить деревенских и побуду у трупа до прибытия машины из ветеринарного управления. Домой я вернусь сам.

– Может быть, сходим на реку смыть пыль? – предложил Олег. – Пёс дохлый, а бешеные собаки не бегают стаями.

– Помоетесь дома! – категорично сказал отец. – Поехали быстрее, пока у матери не случился инфаркт. Вы с нами?

– Да, – ответила Оля. – Нет у меня настроения идти на пляж. Виктор Олегович, зря вы так волнуетесь. Если бы этот пёс не издох сам, его убил бы Нор. Он у нас классный каратист. Один удар ногой…

– Ага, – ехидно сказал старший Фролов. – Особенно удар ногой в таких сандалиях, как у него. Садитесь быстрее в машину, каратисты.

– Как ты с ним справилась? – спросил Нор, когда Виктор высадил их возле калитки и Фроловы уехали. – Передавила шею?

– Сначала попыталась подчинить, – ответила Оля, – и ничего не получилось. У него из всех чувств остались только боль и злоба. Мозг почти разрушен, а то, что осталось, не поддавалось контролю. Еле успела всё пережать и держала, пока не умер. А Олег что-то почувствовал. Видел, как он на меня косился?

– Давай мыться, – сказал Нор, – а потом я займусь учебниками. Если получится, сегодня закончу с восьмым классом. Интересно, что о нас говорят соседи.

– Чтобы я ещё хоть раз куда-нибудь их пустила! – сказала Александра. – Мало того что заехали в какую-то глушь, так на второй же день чуть не потеряли детей!

– Зачем говорить глупости? – поморщился Виктор. – Во-первых, ты прекрасно знаешь, почему мы здесь. И устроились очень даже неплохо. В гробу, даже палисандровом, у меня было бы намного меньше удобств. Во-вторых, у нас прекрасные соседи и нашим детям не придётся скучать одним. А прогулки летом в лесу безопасны. Я не специалист и то знаю, что в наше время бешенство встречается редко, а если не повезёт, так покусают и в городе. И оно прекрасно лечится, если взяться лечить сразу. Это я перенервничал, а то не стал бы загонять их и в машину. Сходили бы и покупались.

– Мне это не нравится! – упрямо сказала жена.

– И что именно тебе не нравится?

– Здесь совершенно нечем заняться! И прислуга…

– Прислугу возьмём, – терпеливо сказал муж. – Будем время от времени выезжать в райцентр. Заодно можно будет забирать детей из школы. Завтра установлю спутниковую антенну, и у тебя будет куча программ. А через несколько дней подключу спутниковый интернет, и сможешь днями и ночами общаться со своими приятельницами. Только не вздумай ляпнуть о том, куда тебя упрятал муж. Я тебе язык не вырву, это сделают другие. Что ещё?

– Мне не нравится эта Ольга! Слишком развязная и самоуверенная особа! И ты хочешь, чтобы наш сын учился с ней в одном классе!

– Это твоё мнение, – пожал плечами Виктор. – У меня оно совершенно другое. Умная и не по возрасту самостоятельная девушка, но если учесть условия, в которых она живёт… Можешь спросить мнение своего сына, он с ней общался больше тебя.

– И спрошу! И у него и у Людочки. Сейчас я их позову.

Через несколько минут в комнате собралось всё семейство Фроловых.

– Я хочу знать, какого вы мнения об Ольге! – заявила детям мать.

– Хорошая хозяйка, – насмешливо сказал Олег. – Пирожки – просто класс! Но если ты хочешь предложить её мне в жёны, то зря. Она умная и славная девушка, но не в моём вкусе. Ты же знаешь, что мне не нравятся рыжие и веснушчатые. Но дружить с ней можно. А друг у неё вообще классный парень. Если подружимся, мне будет жаль отсюда уезжать. И Людка на него сделала стойку, поэтому глупо спрашивать её мнение о сопернице. Не услышишь ни одного хорошего слова.

– Неправда! – запротестовала сестра. – Если бы она не убила собаку, та наверняка нас перекусала бы! И Нор ничего с ней не сделал бы своим каратэ.

– Как она могла убить этого пса? – спросил Виктор.

– Не знаю! – ответила дочь. – Только это точно она. Все пятились, а она шагнула навстречу псу – и он упал. Она же сама сказала, что ведьма! Она, наверное, и Нора околдовала. Нет в ней ничего такого, чтобы привязало такого парня, как он! Пап, а когда мы поедем к ним в следующий раз?

– Подождёшь, – ответил отец. – Прислуги нет, да и не будет прислуга раскладывать ваши вещи. Сами потом замучаетесь их искать. Её дело только убирать в доме и готовить. Так что включайтесь в работу. Половина вещей до сих пор лежит в чемоданах, в доме срач, а мы ходим по гостям. Один раз нужно было сходить, второй пойдёте, когда сделаем всё первоочередное.

– А когда ты вернёшь мобильники? – спросила Люда.

– Тех, которые у вас были, не получите, – сказал Виктор. – Завтра съезжу в Алейск и куплю другие. И имейте в виду, что звонить по ним можно только друг другу, соседям и тем друзьям, которые здесь появятся. С остальными общайтесь по скайпу и то только здравствуй, чмоки-чмоки и до свидания! Чтобы ни одним словом не обмолвились, где живёте, если не хотите дожидаться совершеннолетия в интернате. И это если повезёт уцелеть. Вам всё ясно?

– Это есть наш последний и решительный бой! – пел себе под нос Нор, раскладывая на столе последнюю стопку учебников. – А ну, брысь отсюда!

Машка с Угольком дружно его проигнорировали.

– Вот так и садятся на шею! – сказал он им. – Выгнать вас, что ли?

– Сам виноват, – сказала вошедшая Ольга. – Взял бы за хвосты…

Пушистую живность словно ветром сдуло со стола.

– Что это ты с утра поёшь революционные песни? – спросила девушка. – Девятый класс?

– А ты откуда знаешь? Опять обостряла слух магией? Мне говорить тише?

– Нет, – засмеялась она. – Подслушала через Уголька. – С твоей подсказкой всё заработало. Найти бы, в чём я ошибаюсь при передаче мыслей.

– Ты жадная. Найдешь это, потом потребуется что-то ещё.

– Нор, сегодня утром Виктор звонил отцу. Он собирается в город и спрашивал, не нужно ли туда же кому-нибудь из нас. У отца работа, а я попросила меня подвезти. Естественно, что с возвратом. Хочу поговорить с Катериной о твоей учёбе в нашей школе. Заодно смотаюсь в книжный магазин. Может быть, найду что-нибудь из того, что нужно. А если у тебя возникнут вопросы, я на них отвечу потом.

– Поезжай, пока обойдусь без тебя. Если будут сложности в математике и химии, переключусь на гуманитарные предметы или физику. С ней я разберусь без посторонней помощи. И сразу дай Виктору номер своего мобильного телефона. Будет легче состыковаться при отъезде.

Виктор и сегодня подъехал к десяти.

– Садись, красавица, – сказал он Ольге, кивнув на кресло рядом с собой. – Расскажи, что в вашем городе есть интересного, глядишь, не заметим дороги.

– Город как город, – пожала она плечами. – Я его плохо знаю. Постоянно ездим только в школу и к одному другу и иногда с ним же посещаем центр города и мотаемся там по магазинам. В городе есть большой комбинат «Алейскзернопродукт», мясокомбинат, маслосыркомбинат и сахарный завод. Ну и станция.

– Это я читал, когда выбирал место, куда бы приткнуться, – сказал Виктор. – Меня интересует другое. Но я понял, что в этом ты мне не помощница. Куда тебя везти и сколько времени ты планируешь на свои дела?

– Мне тяжело вам рассказать дорогу, проще показать, – ответила Оля. – Я по ней часто езжу и хорошо запомнила. Мне нужно навестить знакомых и сходить в один магазин. Дела на полтора-два часа, но если вы задержитесь, могу задержаться и я. Вот здесь записала номер моего мобильного.

– Не скажешь, какое у тебя впечатление от моего сына?

– Умный и симпатичный юноша. Мне кажется, что с ним можно дружить. Большего у нас с ним не будет. У меня есть Нор, а Олегу я тоже не нужна в этом качестве.

– Вы с ним в этом на удивление единодушны, – улыбнулся Виктор. – Он сказал о тебе то же самое. Это уже город?

– Предместье, – подтвердила Оля. – А чему вы удивляетесь? Гоните так, что деревьев вдоль дороги не различить: всё сливается. Хорошо хоть, дорога прямая.

– По другой я так не гнал бы. Как едем дальше?

– Прямо до центра, а потом повернём направо. Я скажу где.

Через десять минут Виктор высадил Ольгу у дома Замятиных и уехал решать свои дела, записав на всякий случай улицу и номер дома. Катерина Ольге обрадовалась.

– Заходи, волшебница! – сказала она девушке. – Как добралась?

– Подбросил новый сосед, – объяснила Ольга, – он же и отвезёт. Как ваше самочувствие?

– Проходи в комнату, – сказала Катерина. – Есть будешь? А чай? Ну раз ничего не хочешь, садись на диван, поговорим. Чувствую я себя просто здорово. Давно так не чувствовала. За это тебе огромное спасибо! Как дела у твоего Нора?

– Вчера догрыз восьмой класс, сегодня с утра взялся за девятый. К выходным должен закончить, тогда будем устраиваться в школу.

– Не очень мне нравится твоя идея – дурить голову директору с завучем. А что, если поступить по-другому? Они обе очень порядочные женщины и могут войти в ваше положение. Не обязательно им рассказывать, кто он такой и откуда взялся: всё равно не поверят. Но могут пойти тебе навстречу и не вникать, почему нет некоторых документов. Но для этого нужно потрудиться. У завуча второй год садится зрение. Она уже и в очках плохо видит. Подробностей я не знаю, но если ты ей поможешь, она для тебя многое сделает.

– А что не так у директора? – спросила Оля.

– У директора всё так, проблемы с её мужем. У него сильная гипертония, постоянно сидит на лекарствах. Понятно, что ты не заменишь ему сосуды, но, может быть, как-то можно помочь? Принять в школу парня без аттестата за девятый класс и медицинской карты – это не преступление. Эти аттестаты сейчас покупают через Интернет. Если твой Нор будет хорошо учиться, ему всё сделают задним числом, а если не потянет учёбу, не поможет никакая бумага. Возьмёшься?

– Можно попробовать, только с условием, что они будут молчать о моём лечении.

Глава 8

– Купила! – Оля положила рядом с учебниками две немаленькие книги. – «Физиология человека» Смирнова и «Анатомия». Дорогие, сволочи! Пришлось занять деньги у Фролова, своих мне не хватало. Он на меня так странно посмотрел…

– У тебя же есть анатомия, зачем ещё одна? – спросил Нор.

– То пособие для начинающих, а это вузовский учебник. Я обе книги уже полистала. В них есть всё, только уж слишком много латыни, поэтому пришлось вернуться и купить «Латинский язык и основы медицинской терминологии».

К двум книгам она добавила третью.

– Сколько раз ты улучшала память?

– Пока только два. Сегодня в последний раз укреплю тело и заодно усилю память. И с отцом нужно заняться. Слушай, Нор, у меня был разговор с Катериной по поводу твоей школы, так она предложила вот что…

Оля пересказала другу свой разговор с Замятиной.

– Нормальный вариант, – сказал он. – Мы не знаем подробностей лечения зрения при разных болезнях, знаем только, как его вообще улучшить, так что можно попробовать. Хуже точно не будет. С сосудами подробностей больше, но там не обойдешься одним сеансом, а если он уже старик, то поможешь только на время. Это лучше, чем постоянно пудрить им мозги и думать, вспомнят об этом или нет, когда перестанет действовать наша магия. Когда думаешь заняться?

– Я сказала Катерине, что посоветуюсь с тобой, а потом позвоню. Она договорится с клиентами, а Сергей меня отвезёт. Не хочется лишний раз обращаться к Виктору насчёт машины, хоть он и предлагал. А как дела у тебя?

– Уже пробежался по литературе, истории, обществознанию и географии. Ты их неплохо запомнила, поэтому и мне нет смысла читать. Сейчас закончу с биологией и на сегодня останется одна экономика. На завтра у меня алгебра, геометрия и русский, послезавтра – физика с химией и ОБЖ, а на субботу только информатика с английским. Поэтому, если ты их полечишь раньше и будут результаты, в субботу уже можно ехать показывать меня школьному начальству. Чем сейчас займёшься?

– Обед у нас есть, поэтому до ужина я свободна. Сейчас обработаю себя магией, надену те штаны, в которых работаю во дворе, и начну вспоминать вашу борьбу. Пока тепло и сверху не капает, этим можно заниматься во дворе. Потом до прихода отца займусь латынью, а когда надоест, попробую с передачей мыслей. Надо поговорить с отцом и заказать для нас с тобой нормальные кимоно. В городе их шьют – я узнавала. Мы уже просадили его зарплату, а я ещё заняла три тысячи у Виктора, но на счёте денег много. Стоп! Я уже знаю, какую глупость ты хочешь сказать. Так вот, чтобы от тебя не слышали «заработаю и отдам». Ты теперь наш и такими разговорами только обидишь и отца, и меня. Понял? Вот и умница.

– Папа, мы уже всё разложили и помогли матери с уборкой, – сказал Олег отцу. – Тебе нужна помощь с «тарелкой»?

– Нет, я настрою сам, – ответил Виктор. – Хотите, чтобы я отвёз вас к Ковалёвым?

– Мы не будем тебя отвлекать, – сказал сын. – Тут идти минут пятнадцать. Погода прекрасная, так что дойдём сами. Ты только скажи маме.

– Не возражаю. И обязательно позвоните, как только доберётесь до соседей. А с матерью я поговорю.

– Пошли, – спустившись на первый этаж, сказал Олег сестре. – Отец даёт добро.

– А машина?

– У тебя нет своих ног? Он занят и неизвестно когда освободится. Сейчас полезет настраивать спутниковую антенну. Тебе нужен телек? Вот и не будем ему мешать. Идти недалеко по дороге через лес. Дыши свежим воздухом и мечтай о Норе или о ком-нибудь другом, например, о Джеке Чане. Это реальней. А если не хочешь идти, я пойду один.

– Я иду, – буркнула сестра. – Попросил бы у отца пистолет.

– Может, возьмём его штуцер? – съязвил брат. – Вооружимся до зубов и пойдём в гости: вот смеху будет! Лучше надень вместо туфель кроссовки. Если нападёт заяц, сможешь удрать.

Люда обиделась на брата, но поменяла обувь. Дурой она не была и понимала, что по просёлочной дороге удобней идти в кроссовках, чем в туфлях, пусть даже на них совсем небольшие каблуки. Собака, которая досталась им от прежних владельцев дома, при виде молодёжи радостно завиляла хвостом и начала ластиться. Люда несколько раз кормила её разными вкусностями, не входившими в обычный собачий рацион, и это было оценено.

– Давай возьмём с собой? – предложила девушка. – И ей будет не так скучно, и мне спокойней.

– Можно, – согласился брат, отстёгивая цепь. – Мы так её и не назвали.

– Пусть будет Умницей, – предложила Люда. – Смотри, какая умная морда. Умница, пойдём гулять. Послушалась!

– Ты посиди весь день на цепи, точно так же рванешь, когда отпустят. Слушай, Люда, ты на самом деле не втюрься в Нора. У них с Ольгой всё железно. Сама потом будешь мучиться. Через месяц пойдёшь в новый класс, там наверняка будут ребята.

– Что приличного может быть в такой дыре? – раздражённо сказала сестра.

– А Нор уже неприличный? Смотри, будешь так себя вести, никто не станет дружить, а мы сюда приехали надолго. На год точно, а то и на два. Думаешь, почему мать психует? Так что о Москве пока забудь, ты не скоро её увидишь.

– Я здесь, наверное, сдохну! – мрачно сказала девчонка.

– Ну и дура, – припечатал брат. – Во всём нужно искать хорошее. Природа здесь замечательная, вон какой воздух! Лес, речка под боком, а в городе тоже течёт река Алей. Отец говорил, что недалеко два больших озера, туда тоже можно съездить. Сегодня он сделает вам телевизор, а потом будет интернет. Это ты сейчас села на бутерброды, потому что мама ничего не умеет готовить. Возьмём прислугу, и будет нормальная еда. А хаять свой класс, когда не видела никого из ребят, вдвойне глупо. Там таких, как Нор, может быть десяток.

– Ладно, посмотрим, – нехотя согласилась сестра. – Куда она побежала? Умница!

Собака, которая до этого, виляя хвостом, бежала по дороге впереди ребят, загавкала и рванула в лес, не обращая внимания на крики Людмилы.

– Вот тебе и Умница! – сказал Олег. – Наверное, заяц. Не обращай внимания: побегает и вернётся. Да и мы уже почти пришли, видишь съезд с дороги?

– Двадцать минут ходьбы, – посмотрела на часики девушка. – Терпимо. Как только будем добираться зимой, если заметёт дорогу?

– Спросишь у Ольги, она же как-то добирается.

По правую сторону лес был сведён метров на двести, и недалеко от дороги, всего в сотне шагов, находилась изгородь лесничества. Они свернули на съезд и подошли к калитке.

– Не стучи, – прошептал Олег. – Дай посмотреть!

Посмотреть он хотел на Ольгу, которая с закрытыми глазами перемещалась по двору, нанося воображаемому противнику удары руками и ногами. Движения были плавными и в то же время очень быстрыми. Она не просто размахивала конечностями, а словно по каким-то правилам танцевала странный, ни на что не похожий танец.

– Как она может столько времени вертеться волчком? – сказала Люда.

Говорила не громко, но её услышали. Из-за дома вылетели два здоровенных ворона и с хриплым карканьем закружились над гостями. Ольга прекратила тренировку, вытерла рукавом пот со лба и направилась к Фроловым.

– Привет! – поздоровалась она. – Заходите. На воронов не обращайте внимания, сейчас я их уйму. А ну живо на забор!

Как ни странно, но обе птицы тут же послушно метнулись к забору, на котором и обосновались.

– Послушались! – удивилась Люда.

– Плоха та хозяйка, которую не слушается живность, – назидательно сказала ей Оля. – Проходите в дом. Немного посидите, пока я переоденусь.

– А где Нор? – спросила Люда.

– Нор у нас человек занятый, – с усмешкой ответила Ольга. – Умудрился лишиться аттестата за девятый класс, поэтому сейчас на всякий случай повторяет все предметы.

– А не проще взять дубликат? – спросил Олег.

– Всё не так просто. Нужно появиться в школе, а его школа чёрт-те где. И родители умотали за границу, а опеку мы только что оформили. Пусть учит, не развалится.

– Так ему придётся сдавать все предметы? – ужаснулась Люда.

– Я думаю, обойдёмся без этого, – засмеялась Ольга. – Но учёба ещё никому не навредила. Ему осталось недолго, в субботу закончит. Вы не обедали?

– Завтракали, – ответила Люда. – Бутербродами.

– Сейчас я приведу себя в порядок и пообедаем. Идите пока мыть руки, вы знаете где, а потом подождите на кухне.

Олег с Людой по очереди помыли руки и прошли на кухню.

– Интересные книги здесь кто-то читает, – сказал Олег, увидевший на подоконнике учебник. – Латинский язык.

– Это, наверное, Ольга, – испуганно косясь на дверь, сказала сестра. – Заклинания наверняка на латыни!

– Перестань говорить глупости, книга по медицине.

– И вовсе не глупости! По каким учебникам сейчас можно учить латынь, как не по медицинским? И медицину можно изучать не только для лечения. Кто может вылечить, тому нетрудно и убить! Ту собаку она точно убила.

– Боишься?

– Боюсь!

– А зачем тогда сюда пришла?

– Интересно, потому и пришла. Она меня пугает и притягивает одновременно!

– Можешь не бояться, никто тебя здесь не съест, – сказала вошедшая на кухню Ольга. – Да не подслушивала я ваш разговор, но и уши не затыкала. Тише нужно говорить, если не хочешь, чтобы тебя все слышали. Подождите, сейчас разогрею, а потом позовем Нора.

– У нас гости? – спросил появившийся в двери Нор. – Привет, ребята! Эта рыжая зараза у меня на плече зовется Машкой. Гладить не нужно: может цапнуть.

Протянувшаяся к белке Люда отдёрнула руку.

– Так книга твоя? – спросил Олег. – Зачем нормальному человеку латынь?

– Спасибо! – сказала Оля, разливая всем по тарелкам борщ. – Уже записали в ненормальную. Меня интересует медицина, а в ней без латыни делать нечего. В мединститут я поступать не собираюсь, остаётся учить самой. Хобби у меня такое, понятно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.