Лариса Лазарева
Незабудка

Глава 1. Пути господни неисповедимы

Своими длинными исхудавшими руками Настя нежно обвила шею мужа и крепко прижалась к его груди. Тот, в свою очередь, стал ласково гладить ее мягкие пышные волосы, собранные в длинную толстую косу, а затем, заключив в свои стальные объятья, стал тихо шептать ей на ушко:

– Настён, ну ты чего? Это всего лишь обычный визит к врачу. Так делают все нормальные люди, заметь, и не только когда им нездоровится. Любой здравомыслящий человек бывает в больнице хотя бы раз в год, чтобы справиться о своем здоровье. А чтобы выявлять болезни на ранних стадиях, существует диспансеризация, которую ты всегда умышленно избегаешь.

В ответ на доводы мужа, с которыми и не поспоришь, Настя только сильнее уткнулась ему в грудь, и ее плечи стали тихонько содрогаться. Сергею понадобилось немало усилий, чтобы оторвать супругу от себя и, обхватив руками ее лицо, заставить смотреть ему прямо в глаза.

– Бог тому свидетель, что я всегда был снисходителен и терпелив к твоим «отмазкам»: то у тебя посевная на носу, то заготовка кормов, то уборочная, то подготовка к посевной. Понятно, что в этом круговороте дел, который у тебя длится круглогодично, тебе вовсе не до своего здоровья. Но когда ты начала падать в обморок, моему терпению пришел конец. Ведь здоровые люди без ведомых на то причин сознание не теряют. Именно поэтому ты сейчас незамедлительно отправляешься в городскую больницу. Последнее предложение Сергей говорил, чеканя каждое слово, сделав ключевым – незамедлительно.

– Ну, уборочная же…, – простонала ему в ответ Настя со слабой надеждой на чудо. А вдруг ее жалкий, умоляющий вид вновь повлияет на мужа, и он отменит свое суровое решение сию минуту отправить ее к врачу. И угораздило же её прямо при нем рухнуть в обморок!

– Ничего, без тебя уберут, чай, не маленькие. Сергей оставался неумолим и был очень строг. Всем своим видом он давал понять, что в этот раз уступать супруге, которая привыкла из него веревки вить, он не намерен и в своем решении пойдет до конца.

Настя сморщила лоб и несколько раз слабо хныкнула. Но и это не помогло. Сергей только сильнее сжал ее лицо своими стальными ладонями и, приблизив к нему свое вплотную, тихо заговорил:

– Настя, ты же знаешь, что ближе и дороже тебя у меня никого нет на всем белом свете. Поэтому, если с тобой что-то случится, я, никогда не прощу себе, что не уберег тебя. Не будет тебя, не будет и меня. За годы совместной жизни я настолько сросся с тобой душой, что уже не смогу даже существовать самостоятельно. Если тебе не жалко себя, то пожалей хоть меня.

Тут Настя поняла, что начисто проиграла не просто битву, а целое сражение. Будучи искренним, Сергей попал прямо в яблочко. Да, до своего здоровья ей в последнее время не было дела, работа всегда была на первом месте. Но это лишь в шкале измерений ее жизни. Что касаемо Сергея, то он у нее всегда стоял на самом высоком пьедестале и являлся для нее наивысшей жизненной ценностью, поводом жить. В общем, называть это можно было как угодно, но именно этот добрый, внимательный и ласковый мужчина вот уже более двух десятков лет являлся единственным смыслом ее жизни.

Бог не дал им детей, видно за какие-то великие грехи. Но это не озлобило супругов, не оттолкнуло, не настроило друг против друга, а лишь укрепило их чувства. Именно о таких отношениях принято говорить: «их сердца бьются в унисон», именно о такой семейной идиллии мечтает каждая женщина, идущая под венец и именно такие высокие и чистые отношения между двумя любящими людьми во все времена воспевали поэты и писатели в своих произведениях.

Выслушав мужа, Настя кивнула головой и с неприсущей для себя послушностью отправилась в дом собирать вещи. Она положила в сумку паспорт, медицинский полис, упаковку влажных салфеток, затем, немного подумав, кинула еще одну. То, что с ней что-то не так, Настя и сама давно заметила. Где-то с месяц назад её стало постоянно мутить, особенно при даже самом незначительном запахе пищи. Она уже не могла не только готовить еду, но и накрывать на стол. Заметив страдания супруги, Сергей освободил ее от готовки и стал все делать сам. Исподлобья он внимательно наблюдал за своей второй половинкой, которая в последнее время стала частенько облокачиваться на дверной косяк, ища в нем поддержку. «Опять в глазах потемнело, наверное, усталость сказывается», – говорила она, едва переведя дух.

При любой малейшей попытке Сергея поговорить с ней о ее здоровье Настя отшучивалась, затем, нежно чмокая его в кончик носа, выбегала из дома и, запрыгнув в «Ниву», спешила на работу. Так продолжалось до сегодняшнего утра. Привычно отшутившись на очередной вопрос мужа, касаемо её здоровья, чмокнув его в кончик носа, Настя в два прыжка оказалась у входной двери и …, резко остановившись, упала навзничь. Именно этот случай стал последней каплей терпения Сергея, и он твердо решил больше не идти у супруги на поводу, а отправить ее в больницу для выяснения причин её внезапного недуга. Он бы и сам обязательно поехал с ней, но именно в этот день его вызвали на важную встречу, отменить которую было практически невозможно.

Аккуратно положив в сумку пару комплектов сменного белья, с мыслью: «мало ли положат», Настя вышла на улицу. Сергей, стоявший к ней спиной, разговаривал с кем-то по телефону официальным тоном. Заметив супругу, он быстро распрощался и нервно сунул телефон в карман пиджака. Настя окинула мужа взглядом. Его вид, как обычно, был безупречен. Серый костюм и голубая рубашка под цвет его бездонных глаз, в которых отражалось небо, были ему к лицу. Что ни говори, а толк в одежде Сергей знал. У него был безупречный вкус, благодаря которому он всегда выглядел так, словно только что сошел с обложки модного журнала. Настя же, напротив, в выборе наряда не заморачивалась, отдавая предпочтение удобной одежде. Хотя в ее гардеробе было немало стильных брендовых вещей, она их с удовольствием меняла на джинсы, туники и футболки. В них она чувствовала себя комфортно, колеся на «Ниве» по бескрайним просторам сельхозугодий, которых с каждым годом в их хозяйстве становилось все больше. Насте уже не хватало дня, чтобы побывать везде. Но она настолько привыкла лично контролировать все работы, что ей ничего не оставалось, как следовать своей привычке, выработанной годами.

Сергей подошел к жене и крепко обнял её. Сзади почти бесшумно подкрался джип «Гранд-Чероки» и так же тихо остановился, прижавшись к обочине. Молодой водитель в солнцезащитных очках модной модели терпеливо застыл в ожидании и в такт музыке стал барабанить костяшками пальцев по рулю авто. Настя навострила слух, вслушиваясь в мелодию, льющуюся из открытого окна джипа.

«Мы с тобою встретились посредине лета,

Были голубыми небо и цветы», – звучал из автомагнитолы мужской голос с ярко выраженным акцентом.

«Я скажу спасибо случаю за это, Что передо мною появилась ты, – подхватил песню Сергей и тихо запел у самого уха Насти.

…

…

Что тебя назвал бы только незабудкой

Голубым и нежным солнечным цветком, – продолжал Сергей бархатным голосом, пародируя акцент молдавского эстрадного певца Иона Суручану. А когда песня закончилась, Сергей еще крепче прижал Настю к себе и прошептал: «Незабудка ты моя любимая!».

А Настя, стыдясь своих слез, крепко прижалась к его щеке.

– Ну, хочешь, я отменю встречу и поеду с тобой?

– Нет, – испугалась она, – ты сам знаешь, как она важна для нашего поселка и как долго мы ее ждали. А я справлюсь сама. Ведь это же обычный визит к врачу, – попыталась Настя натянуто улыбнуться.

Сергей обнял её за плечи, поцеловал и, открыв дверь своего внедорожника, помог комфортно расположиться в кожаном салоне.

– Давай, Олежка, с Богом! – кивнул головой Сергей своему водителю. – Да смотри не «гарцуй». Не забывай, кого везешь!

Олежка радужно улыбнулся в ответ своему начальнику.

– Будьте спокойны, Сергей Андреевич. Доставлю в лучшем виде.

Наблюдая за этой трогательной сценой, Настя невольно улыбнулась. Она подметила, что личный водитель мужа, как обычно, выглядит, словно его клон. Такая же стрижка, такой же костюм и рубаха в тон рубахе Сергея. Это подражание началось еще в прошлом году, когда Олег вернулся с армии. На перспективного молодого человека, который еще до службы с любой техникой был на «ты», в хозяйстве возлагались большие надежды. Думали, что смышленый паренек, отслужив в танковых войсках, вернувшись в родной поселок, сядет за баранку новенького трактора или, того и гляди, за штурвал современного комбайна, нашпигованного умными компьютерами. Но, к всеобщему удивлению, Олег напрочь отказался связывать свою дальнейшую жизнь со всем, что хоть как-то напоминало о сельхозработах. Никакие уговоры селян и даже родителей не помогли вразумить парня начать работать на благо родного хозяйства. Его даже грозились изгнать из поселка, но тот был неумолим. И только один человек, поняв страдания юнца, протянул ему руку помощи. Этим благодетелем и был Сергей. Именно он увидел в молодом человеке себя. Сергей точно знал, что он бы тоже не смог работать от зари до заката в поле или возить с фермы «ароматный» навоз. Поэтому он предложил Олегу вакантное место личного шофера на своем недавно приобретенном внедорожнике последней модели. С тех пор Олег стал просто боготворить своего спасителя и во всем копировать его. Он старался так же разговаривать, жестикулировать руками и даже одеваться. Последнее, Сергея раздражало больше всего. Он пытался объяснить своему «названому братцу-близнецу», что быть «двоим из ларца – одинаковым с лица» не совсем хорошо, то есть совсем нехорошо, но все было бесполезно. Парень продолжал изощряться ровно настолько, насколько у него хватало воображения, сил и средств. Несмотря на то, что ему очень трудно было соответствовать щегольскому виду своего босса, ведь вся его одежда была брендовой, а значит недешевой, Олег всегда умудрялся найти альтернативу. Его костюмы, сшитые под заказ у местной умелицы-мастерицы, были один в один с теми, которые носил его непосредственный начальник. Не исключением был и этот день. Олег снова был одет один в один с Сергеем и ужасно гордился этим. Нарастающее урчание джипа оторвало Настю от её мыслей. Она резко обернулась и стала усердно махать Сергею, который с каждой секундой стал все быстрее удаляться из виду, а вскоре и вовсе исчез.

«Чероки» выскочил на проселочную дорогу и плавно, но быстро набирая скорость, помчался мимо красивых и богато убранных сельских усадьб. Настя с болью в сердце провожала взглядом мелькающие силуэты, и ей почему-то казалось, что видит это все она в последний раз. Она и «моргнуть не успела», как поселочный вид сменился на шикарный пейзаж бескрайних полей. Поедая жадным взглядом всё то великолепие, которое нарисовал самый лучший в мире художник – природа, Настя не могла оторвать глаз от желтого ковра, сотканного из многочисленных полей, который раскинулся настолько далеко, что, казалось, его края упираются в самый горизонт. Комбайны на этом фоне выглядели маленькими корабликами, медленно бегущими по волнам. Только когда они оказывались совсем близко, было видно, что это большие и мощные машины, способные трудиться без устали и собирать в день по несколько тонн зерна. К комбайнам то и дело пристраивались машины, и мощные потоки зерна начинали насыщать их емкие кузова. После загрузки «горбатые» грузовики торопливо вывозили собранное зерно, а комбайны снова уходили в сторону горизонта.

Ход уборочной страды Настя наблюдала, затаив дыхание. В груди щемило от чувства вины, вызванного тем, что она впервые за все годы в такой ответственный момент не может быть рядом со своими селянами. Ведь ей как никому другому было известно, сколько совместных трудов и сил было вложено в то, чтобы эти поля стали плодородными. Каждая пядь этой земли была пропитана людским потом. Вот и в этот раз механизаторы выбивались из сил, чтобы успеть убрать хлеба до грядущего сезона дождей, начало которого синоптики пророчили уже со следующей недели.

Её раздумья прервал приступ тошноты, который неожиданно подкатил к самому горлу. Плотно прикрыв рот руками, Настя громко замычала, давая понять Олегу, чтобы он притормозил. Тот, увидев ее испуганные глаза, насколько мог быстро остановил своего «железного коня», который специально, чтобы хозяйка смогла лучше разглядеть происходящее вокруг, пробирался сквозь поля на небольшой скорости.

С трудом выбравшись на свежий воздух, Настя бросилась в кусты, едва успев склониться под молодую березку. Вернувшись в джип, она задремала под тихий и спокойный рокот мотора. Снился ей муж, такой добрый, ласковый, нежный. Он стоял на пустынной дороге и, прощаясь, махал ей рукой. А внедорожник увозил ее все дальше и дальше от родного поселка. И хотя уже Сергея не было видно, Настя точно знала, что он все еще стоит на том месте, где они расстались, и по-прежнему машет ей рукой. И стало ей как-то тоскливо и одиноко. Слезы, не спрашивая разрешения, самовольно покатились из прикрытых глаз. И угораздило же ее сегодня рухнуть при нем в обморок!

«Интересно, что со мной? – погружалась Настя в раздумья. – Наверное, онкология. Говорят, при ней в обморок падают». Она где-то слышала, что раковая клетка есть у каждого человека. Она как бы дремлет в организме, и только у некоторых людей начинает прогрессировать при разных стрессовых обстоятельствах, каких у каждого в жизни хоть отбавляй. Да-а, в последнее время она совсем махнула рукой на свое здоровье. А ведь были времена, когда они с Сергеем буквально не вылазили из больниц. Так и не дождавшись детей после нескольких лет совместной жизни, супруги периодически сдавали множество разных анализов, проходили всевозможные обследования, бывали на приемах у медицинских светил, которые все как один ставили Насте диагноз: «бесплодие». Они с Сергеем уже свыклись с мыслью, что в их доме никогда не зазвучат детские голоса.

Тихий неуверенный голос Олега вырвал измученную терзаниями Настю из объятий Морфея.

– Настасья Петровна, тут девушка какая-то на дороге голосует, может, подберем, или не положено? Сергей Андреевич всегда запрещал делать это, – на всякий случай добавил паренек.

– Конечно же, подберем, – равнодушно ответила Настя, даже не взглянув на приближающийся силуэт у обочины дороги.

– Ей, наверное, в город, а до него еще далеко, так что пусть составит тебе компанию. А то нынче из меня собеседник никудышный, того и гляди развалюсь по запчастям.

Опять провал в тревожный сон. Все перемешалось: комбайны, машины, проливные дожди. Сергей, ругающий ее за несерьёзное отношение к своему здоровью. Все закружилось-завертелось, пошло кругом все быстрее и быстрее. Очередной приступ тошноты вырвал ее из этого сумасшедшего круговорота.

– Олег, останови, – только и успевает крикнуть она. И, не дождавшись пока джип прижмется к обочине, зажав одной рукой рот, а другой, успевая зацепить сумку, где лежат влажные салфетки, Настя отталкивает дверку от себя, и, боясь испачкать дорогой салон, на ходу выпрыгивает из еще движущейся машины. Собираясь с силами, она намерена прорываться к ближайшим кустам, но успевает сделать всего несколько больших прыжков, как сзади раздается взрыв огромной силы. Взрывной волной ее откидывает в тернистые заросли дикого кустарника, и ее тело неподвижно застывает в стороне от дороги.

Глава 2. Между молотом и наковальней

Сидя в маленькой прокуренной комнатке, подперев голову руками, измученный долгим допросом Сергей в очередной раз упрямо повторил:

– Я не убивал свою жену.

– Да? А вот у следствия на этот счет совсем другое мнение. Старший следователь с острым, пронизывающим насквозь взглядом уже два часа подряд пытался убедить допрашиваемого в обратном. – Я не убивал,…зачем мне это?

– Нууу, это совсем просто. После смерти жены вы становитесь единственным полноправным хозяином всего состояния.

– Какого еще состояния?! – раздражается Сергей.

– Ну, что ж вы скромный-то такой? Ваш поселок – миллионер, и это на фоне полного развала сельского хозяйства.

– Матерый следак своим взглядом постарался пробуравить арестанта насквозь.

– Глупость!

– А вот следствие так не считает.

– А не пойти бы вам со своим следствием куда подальше…, – еще больше раздражается допрашиваемый. – Я любил свою жену!

– Браво! Какие красивые слова! – Следователь громко хлопает в ладоши, – а ты хороший артист.

– Прошу не тыкать мне, – выходит Сергей из себя, – мы с вами за одним столом не пировали. Теперь уже взрывается следователь. После пятичасового допроса сдают нервы:

– Слушай сюда, урод несчастный, ты мне тут брось жертву из себя корчить. У меня таких жертв полная тюрьма, плюнуть некуда. Интересно, а кто тогда ворует, насилует и убивает? Пушкин Александр Сергеевич?

– Я не убивал, – упрямо повторил Сергей, казалось бы, уже в сотый раз.

– Хорошо, мы пойдем другим путем, – борясь с раздражением, следователь медленно прикурил очередную сигарету.

– Давайте сюда любовницу, – крикнул он конвою за дверями.

– Чего? – удивленно переспросил подозреваемый, убирая руки от головы и непонимающе глядя на своего мучителя.

– Не чего, а кого? – самодовольно поправляет следак. – Ну что, не ожидал такого расклада? Но собеседник его уже не слышал. Во все глаза он пялился на молодую крашеную девицу, только что вошедшую в комнату для допроса. И хотя он мог поклясться, что видит эту смазливую особу в первый раз, он интуитивно почувствовал, что его положение намного серьезней, чем он думал. Девица не стала долго топтаться у порога и с размаху бросилась ему на шею:

– Милый, дорогой, любимый, – покрывала она его лицо страстными поцелуями. С большим трудом Сергей оторвал девицу от себя:

– Это кто? – гневно крикнул он следователю. – Кто-кто? Любовница в пальто, – следователь светился от счастья.

– А что, другой подставы у вас не нашлось, кроме как этой кошки драной? – Он усердно пытался не подпускать самозванку к себе близко.

– Можно подумать, что твоя председательша лучше была, – обиженно фыркнула девица.

– Да уберите эту ненормальную от меня.

– Свидетель, сядьте, – приказал следователь, вдоволь натешившись бесплатным представлением. – Свидетель, что вы можете рассказать о своих отношениях с этим человеком?

Девица достала из сумочки дамские сигареты. Следователь учтиво щелкнул зажигалкой. Девица затянулась и тут же заплакала:

– Мы уже давно любим друг друга, товарищ следователь.

– Давно – это сколько?

– Лет пять, а может, и больше, – шмыгнула носом девица.

– Продолжайте.

– В общем, мы очень давно встречаемся. Мы даже собирались узаконить наши отношения, но его жена сказала, что никогда не даст ему развода.

– Значит, она знала о ваших отношениях?

– Конечно. Она сказала, что только через ее труп он станет свободным.

– Ха, – не удержался от комментария обвиняемый, – моя жена знала.…Да если б Настя узнала о подобном, то и тебя, и меня уже давно на этом свете не было.

– Продолжайте, подозреваемый, – оживился следователь, хватаясь за авторучку. – Значит, вы утверждаете, что жена не знала о вашей связи.

– Конечно, не знала. Потому что ей не о чем было знать. Я никогда ей не изменял. Следователь раздраженно сплюнул:

– Опять двадцать пять.

А девица взвыла:

– Да что же это такое, Сереженька? Как ты можешь отказываться от меня. Признайся ради нашей любви. Ему же зачтется на суде чистосердечное признание?

– Конечно, – торопливо закивал головой следователь.

– Пошла вон, – рявкнул Сергей. В этот момент он был похож на свирепого зверя. Следователь едва поспевал строчить корявым и непонятным почерком:

– Что вы там все царапаете? – не на шутку разозлился арестант теперь уже на следователя. – Разве можно принимать эти слова всерьез?

– Свидетель, вы свободны.

Девица уходит, а следователь вновь принимается за старое:

– Это вы убили свою жену?

– Нет. Это была моя машина, и я должен был ехать в ней.

– Значит, у вас был крутой джип, а у вашей жены старенькая «Нива»?

– И вовсе она не старенькая. Просто «Нива» – это рабочая лошадка. На ней жена объезжала поля, а джип – машина на выезд.

– Значит, ваша жена вкалывала, как бобик, мотаясь по полям, а вы прохлаждались на машине со всеми удобствами? – Я не прохлаждался, я тоже работал, но по-своему. Каждый был занят своим делом.

– Ох, складно ты поешь, но я все равно тебя сломаю. Поедешь ты у меня по этапу, как миленький. А в зоне-то еще неизвестно, как судьба твоя сложится.

Что было силы Сергей сжал кулаки и медленно встал с места:

– Вы что, меня зоной испугать решили? Да какая мне сейчас разница, где существовать: тут или там? Я человека потерял, самого дорогого и единственного на этом свете.

Неизвестно, чем бы закончился их спор, но входная дверь резко распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина в неприлично дорогом костюме. Он уверенно взял стул и поставил его рядом с подозреваемым, тем самым оказавшись напротив следователя.

Мужчина ловко закинул ногу на ногу, положил себе на колено дипломат из крокодиловой кожи, щелкнул замками, достал какие-то бумаги и небрежно кинул их на стол. Из внутреннего кармана костюма он достал именную ручку с позолоченным пером, аккуратно снял колпачок и, внимательно посмотрев на следователя, застыл в ожидании.

– Черт возьми, что здесь происходит, почему посторонние в комнате? – гневно возмутился следователь.

– Я не посторонний, – спокойно ответил вошедший, – я его адвокат. Удостоверение смотреть будете? И, не дождавшись ответа, мужчина вынул из кармана пиджака корочки и, ловко распахнув их одним большим пальцем, сунул чуть не под нос растерянному следователю, который тут же бегло пробежался по ним своим острым и колким взглядом.

– Выыы?! – Только и смог он выдавить из себя удивленный возглас, едва его глаза остановились на инициалах незнакомца. Следователю потребовалось немало усилий, чтобы его вид стал более-менее спокойным. Но совладать с собой полностью у него так и не получилось. Еще бы! Увидеть перед собой известного адвоката, о компетентности которого ходят легенды, который за время своей практики не проиграл ни одного дела, следователь небольшого провинциального городка никак не ожидал. Если еще буквально пять минут назад он был уверен, что по делу о взрыве машины у него собрана крепкая доказательная база, делающая виновным супруга погибшей, то при виде нежданного гостя вся его уверенность улетучилась. Если судить по рассказам коллег из главка, то на суде именитый защитник в два счета сломает все его доводы, словно карточный домик. И тогда уж, точно, прощай, новые погоны и теплое место начальника следственного отдела. «Черт бы его побрал, – подумал про себя следователь. – И чего он притащился в такую дыру? И вообще, какого рожна он снизошел до «простых смертных». Если верить все тем же рассказам, то в списке клиентов адвоката с громким именем одни только «небожители», поэтому суммы его гонораров достигают заоблачных размеров. Интересно, чем собирается рассчитываться с ним этот холоп? Даже если продаст все свое имущество и себя с потрохами, все равно не хватит. Понятно, что дело громкое. Оно уже привлекло внимание вышестоящего начальства, которое тут же взяло его на личный контроль. Ведь не каждый день в сельских глубинках машины взлетают на воздух. И все равно, чтобы птица такого высокого полета заинтересовалась этим делом, нужны веские доводы».

– Ну что, приступим? – специально выдержав паузу, спросил важный гость. Следователь молча кивнул головой и обреченно сел на свое место.

****

Они обнялись только тогда, когда оказались на улице. Сергей не верил своим глазам. Его друг детства, с которым они не виделись Бог знает сколько лет, сегодня бросил все на свете и поспешил к нему на помощь.

Кто-то осторожно тронул Сергея за плечо. Он быстро обернулся и в очередной раз не поверил глазам своим. Это была Юлька. Вот кого-кого, а ее он меньше всего ожидал здесь увидеть. Лучшая подруга его жены и жена его лучшего друга! Никогда не думал, что он будет так рад встрече с ней. Они крепко обнялись уже втроем.

– Вы надолго? – опомнился Сергей.

– Как дела пойдут, – уверенно ответил Димка за двоих.

– Кстати, милая, что ты там узнала по своим каналам, как наши дела?

– Наши дела, как сажа бела, – задумчиво ответила Юлька.

– Ну что, так и будем дальше стоять? – прикрикнула Юлька на Сергея, – даже в гости не пригласишь?

– Ах да, конечно, – опомнился Сергей, – поедемте. Только надо такси поймать или попутку, а то я нынче «безлошадный».

– Ничего, зато мы на коне – и Димка показал на свой «шестисотый».

– Кучеряво живете, – заметил Сергей, располагаясь в удобном салоне.

– Стараемся.

Они неслись по гладкому, как зеркальная поверхность, асфальту и разговаривали на отвлекающие темы. Сергей, гася острую боль в душе, чисто по-детски радовался за друзей. Она – хороший следователь, он – преуспевающий адвокат. Все их жизненные планы и мечты осуществились, даже есть продолжатель рода, сын Юрка.

Самое главное – у них вся жизнь впереди! А у него она закончилась несколько дней назад. Он умер вместе со своей Настенькой. Они умерли в один день, и никого не оставили после себя.

По правую сторону показался придорожный памятник, усыпанный свежими цветами.

– Здесь? – тихо спросил Димка, и, не дождавшись ответа, прижался к обочине. Юлька, не стесняясь своих слез, зарыдала у мужа на груди. А Сергей стоял и не верил в происходящее. Ему казалось, что вот-вот сейчас из леса выскочит его Наська, как обычно бесшабашно засмеется и огорошит всех своим заявлением, что она пошутила. Сначала он рассердится на нее, но потом отойдет, засыплет ее поцелуями и больше никуда не отпустит. Но из леса так никто и не выскочил.

Помянув Настю, они сели в машину и всю дорогу не обмолвились ни единым словечком. Каждый погрузился в свои личные воспоминания, которые не хотел делить даже с самыми близкими людьми.

Уже минут пять они плавно скользили по гладкому асфальту поселковой дороги. Юлька с Димкой оживились и не могли скрыть свое удивление. Они то и дело ворочали головами в разные стороны. А когда их «мерин» уперся в ворота трехэтажного особняка, то и вовсе потеряли дар речи.

– Ну что, так и будете сидеть с глупыми рожами? – усмехнулся Сергей. – Вы сейчас со стороны бы себя видели…

– Ты куда нас привез?

– Домой. Куда же еще?! Что, многое изменилось после твоего позорного бегства? – обратился Сергей к Юльке, видя, как та наливается густой краской. Юлька покраснела до кончиков ушей, вспоминая свой первый и последний визит в тогда еще захудалую, вымирающую деревеньку.

– А я сапоги с собой резиновые захватила, – пробормотала она, все еще не веря глазам своим, – специально для этой поездки приобрела в магазине.

– Ну, так надевай, раз купила! – Сергей не смог упустить возможность поиздеваться над Юлькой.

– Ага, куда я в них? – жалобно пропищала она.

– Ну не выкидывать же?!

– Тебе на память о себе оставлю, – привычно огрызнулась Юлька, придя в себя.

– Зачем мне они? – Поставишь на тумбочку вместо телевизора и будешь любоваться, меня добрым словом вспоминать.

Сергей злорадно улыбнулся. Все, как обычно, все, как всегда. Опять они спорят с Юлькой, как будто и не было тех десяти лет разлуки. Димка не обращает на них внимания, знает, что бесполезно. Все, как всегда, вот только Насти нет с ними. Сергей тяжело вдохнул и торопливо стал расстегивать верхние пуговки рубашки, делая жадные глотки воздуха. Юлька испугано шарила глазами по дому, ища аптечку:

– Где, где лекарство?

– На кухне, в холодильнике.

Она понеслась на кухню и вернулась с бутылкой водки в руке:

– Там только это…

– Оно и есть. Самое лучшее лекарство.

– Ты прав, – поддержал друга Димка, – это очень хорошее лекарство, и сейчас очень нужное для нас всех.

– Придурок! – возмутилась Юлька, – у него, может, с сердцем плохо, а ты его водкой лечить собираешься. Так и помереть недолго.

– Ты угадала мое самое заветное желание, – сказал Сергей вполне серьезно. – Я сам пытался руки на себя наложить, но, видно, не судьба.

– Нельзя так говорить. Даже думать об этом не смей, – закричала на него Юлька. – Каждый должен прожить столько, сколько Господь ему отвел. А самоубийство – это самый большой грех. Самоубийц даже отпевать нельзя, а церковнослужителям – молиться за них.

– Ты знаешь, я думаю, что мне уже будет все равно.

– Нет, не все равно. Говорят, что самоубийца не может попасть ни в рай и ни в ад. Он сидит пред закрытыми вратами приемной Всевышнего и дожидается своего срока. И только когда заканчивается его земной срок, он предстает пред судом божьим. А Господь не любит тех, кто ставит себя с ним на одну ступень и дает себе право распоряжаться жизнью, им подаренной. Сергей не удержался и рассмеялся:

– А ты-то откуда это все знаешь?

– Люди говорят.

– А я уж подумал, что сама эту длинную очередь выстояла. Так красноречиво и убедительно рассказываешь. Только вот знаешь что: плевать я хотел на твои сказки народные. Какая мне разница теперь, где ждать и мучиться: тут или там. И Бога твоего нет.

– Бог есть! – закричала на него Юлька. – И Настя верила в него!

– Уж не потому ли она там? Уж не потому ли, что твой Бог есть, погибло два ни в чем не повинных человека? Насте еще и тридцати не было. А Олежка, он же совсем пацан еще был! У него девчонка в положении осталась. После уборочной свадьба намечалась, весь поселок уже готовился. А сколько людей в авариях и в катастрофах гибнет? Чем твой Господь в это время занимается, спит что ли?

Юлька молчала, замолчал и Сергей. Димка выглянул с кухни, спасая ситуацию: – Прошу к столу.

Они пили всю ночь, топя в водке общее горе.

*****

Сергей открыл глаза и долго не мог понять, где он. «Ага, дома, на своем диванчике. Значит, сейчас придет Настя и позовет его завтракать или ужинать? Интересно, сейчас утро или вечер?». Он поднял голову и увидел Юльку, хлопочущую на кухне. Сергей тут же все вспомнил и огорчился: «Значит, это не сон». Тяжело встал и пошел в ванную. Через час он был бодр и гладко выбрит. Сегодня он хорошо спал, потому что видел во сне свою Настеньку.

Юлька грохотала посудой на кухне, а Димка сидел у камина и изучал какие-то бумаги, очевидно, знакомился с делом. Они позавтракали, и уже все вместе уселись у камина. Сергей понимал: предстоит долгий и мучительный для него разговор. Юлька стала серьезной и железным тоном следака начала свой допрос.

– Расскажи нам подробно, что произошло в тот день, – потребовала Юлька. Сергею ничего не оставалось, как в сто первый раз вспомнить события того злосчастного утра. Когда он в своем рассказе дошел до Настиного обморока, Юлька спросила: – Как давно у нее начались проблемы со здоровьем? – Да чуть более месяца назад. – Слушай, по симптомам на лицо беременность, – предположила Юлька, проанализировав его рассказ.

– Нет! – сказал, как отрезал, Сергей. – Настя не могла иметь детей, диагноз «бесплодие» ей ставили неоднократно. Тут что-то другое было. Судя по тому, как она мучилась, что-то очень серьезное. – Ну ладно, предположим. Так, поехали дальше, – Юлька чувствовала себя в своей тарелке. Димка в разговор не встревал, а только тщательно все конспектировал. – Ты вызвал машину, чтобы отправить Настю в город, в больницу?

– Нет. Машина пришла для меня. Я срочно должен был выехать на деловую встречу.

– Что за встреча? – Вызвали на комиссию в Управление сельского хозяйства. Как вы уже заметили, наш поселок разрастается в геометрической прогрессии. Недавно местные власти решили присоединить к нам еще две соседние вымирающие деревни. Чтобы их «поднять с колен», необходимо наладить производство. Для этого мы, разработав бизнес-план, заявились на грант. Финансовая поддержка от государства пошла бы на закуп дойного стада и модернизацию старых ферм. По нашим подсчетам, уже через пять лет здесь должен появиться маленький молочный завод, который бы занялся переработкой молока, то есть изготовлением из него творога, кефира, йогурта, масла.

– Ты меня за дуру-то не считай, – неожиданно возмутилась Юлька. – Что такое переработка, молока я знаю. – Ты мне лучше расскажи, откуда такие планы почти наполеоновские и как вообще вам удалось подняться?

– Да, Серый, – впервые вступил в разговор Димка. – Расскажи, как вы сюда попали. Вроде, сразу после войны с цыганами из Алапаевска вы уехали куда-то? Если мне память не изменяет, то в реабилитационный центр. Так, вроде? Ничего не путаю?

– Совершенно верно. Тогда в конце 90-х вся наша честная компания разъехалась кто куда. Положа руку на сердце, я даже не знаю, кто сейчас в каком краю живет. Стыдно, конечно, но ничего не поделать. Ну, а меня тогда от области отправили с наркозависимыми работать. За семь лет 12 мест сменили. Настя, как настоящая жена декабриста, всегда со мной рядом была. Такие дали дальние мы повидали, в таких захолустьях пожили, что вам интеллигентам-чистоплюям и не снилось.

Последние слова друга Димка деликатно проигнорировал, а Юлька в очередной раз постаралась испепелить Сергея гневным взглядом. Но тот сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно продолжил. – Вот вы только представьте: стоит изба в чистом поле, ни дорог, ни связи с миром. Один только вертолет изредка прилетал, чтобы продукты доставить, да очередного наркомана на перевоспитание. Такого мы там насмотрелись, что и вспоминать не хочется. Потом, когда центры, созданные на общественных началах, признали незаконными, нас всех распустили. Тогда, честно говоря, я вздохнул свободно. Ну, думаю, заживем сейчас с Настей по-человечески! Да вот только не тут-то было. Когда ехали домой, разыгралась непогода, таксист сбился с пути и, волею Божьей, мы оказались в этих краях. Примерно месяц мы не могли отсюда выехать, так как проливные дожди размыли дорогу. Как ни странно, этого времени оказалось достаточно, чтобы Настя и я душой приросли к этим живописным местам. Да и люди здесь жили хорошие, не испорченные цивилизацией, душевные и трудолюбивые.

– Даа, природа здесь великолепная! – поддержал друга Димка. – Редко, где еще такую красоту можно встретить.

– В те времена это была деревенька домов на десять. В распутье сюда было не попасть, – продолжил Сергей свой рассказ. – Поэтому, чтобы как-то связываться с Большой землей, мы на личные сбережения маленький тракторишко купили. Он-то и послужил началом развития местной сельскохозяйственной отрасли. Сначала Настя с селянами решили распахать поле под мелочь: картофель, капусту, моркошку. Но потом вошли во вкус, и год за годом обрабатывалось все больше и больше целины. И вот уже много лет подряд на разработанных полях мы выращиваем абсолютно все, даже хлеба. Когда стали развиваться, к нам потянулись люди, которые стали пустили здесь корни. Сегодня мы уже не деревня, а поселок городского типа. Как будет он называться, решат сами жители. Мы даже объявили конкурс на лучшее название. А сейчас я даже и не знаю, что будет без Насти.

Сергей замолчал. На какое-то время в комнате повисла звенящая тишина.

– Признайся честно, почему ты ее убил? – неожиданно спросила Юлька, разрушая всеобщее молчание. И хотя ее вопрос прозвучал спокойно, Сергею показалось, что ему выстрелили прямо в сердце. Он растеряно посмотрел на друга, ища поддержки.

– Я буду защищать тебя в любом случае, но мы должны знать правду, – на полном серьезе сказал Димка.

– Вы что, издеваетесь надо мной?! – Сергей чуть не закричал от возмущения. «Ну почему, почему мне никто не верит, даже лучший друг?! – промелькнули мысли у него в голове. Ну, ладно там Юлька, баба есть баба, а Димка-то чего туда же лезет? Сначала следователь гнобил его подозрительными обвинениями, теперь эта парочка…Прям, между молотом и наковальней…». – Да как вы не поймете все, что эта была моя машина. Я должен был ехать в ней. Это я должен был взлететь на воздух.

Юлька с Димкой переглянулись:

– Кто еще знал, что Настя поедет вместо тебя?

– Никто!

– Даже водитель?

– Даже он. Все переиграли в последний момент. Тем более Настя никогда ни с кем не ездила. Она сама прекрасно водила. Это я так и не смог научиться, так как всегда чувствовал опасность от дороги.

– И даже она не знала?

– Кто она?

– Ну… – Юлька старательно подбирала слова, – любовница твоя. Сергей устало сел и закурил: – Если вы хотите свести меня в могилу, то так и скажите прямо, и нечего из меня тут душу тянуть.

– Мы только хотим знать правду, – спокойным, ровным голосом напомнила ему Юлька.

– Да пошла ты…

Юлька нисколечко не обиделась, видно, уже привыкла к подобным посылам. Она взяла с журнального столика свою сумочку и достала оттуда газетные вырезки.

– Вот смотри, издания все разные, а пишут одно и то же. Сергей быстро пробежал взглядом предложения, помеченные текстовыделителем. Везде пресловутая любовница наперебой рассказывала о романе с местным «олигархом».

Сергей нервно бросил на стол клочок бумаги:

– Чушь какая-то!

– Обрати внимание, – Юлька сунула ему под нос очередную газету, – здесь она утверждает, что у тебя шрам от аппендицита.

– Тоже мне, интимные подробности, – гневно развел Сергей руками.

– Так у тебя есть шрам?

– Есть, – Сергей задрал рубаху. – Но я не считаю это доказательством чего-либо. Этим летом у меня был приступ аппендицита. Шуму было на весь поселок.

– Но ты же говоришь, что она не из вашего поселка.

– Да. И видел я ее в первый раз в жизни в кабинете у следователя.

– Тогда откуда она знает?

– Я не знаю! – Сергей обхватил голову руками, стараясь спрятать ее от суровой реальности.

Это еще не все, – наверное, решила добить его Юлька. – Мы ездили в сельхозуправление, где якобы тебе назначили встречу. И там все в один голос утверждали, что тебя не вызывали, так как еще даже не изучали ваш бизнес-план.

– Да знаю я! – прокричал Сергей. – Мне тоже самое сказали, когда я туда как дурак приперся. Юлька! Но ведь ты как никто другой знала Настю и ее характер. Ведь ты-то должна понимать, что она никогда бы не простила мне никаких шашней на стороне!

– Вот тебе и самый первый мотив! – спокойно, но серьезно заметила Юлька. – Настя узнала о твоих, как ты там говоришь шашнях, а ты, боясь расправы, опережаешь и заказываешь ее.

– Полный бред.

– Называй, как хочешь, но только это не самая худшая версия. Да, я хорошо знала свою подругу, но и тебя я неплохо знаю. Давай вместе вспомним, кто ты – бывший криминальный элемент, ловелас и бабник, не пропустивший мимо ни одной юбки. Ты…

– Все это было в прошлом, – прервал ее обвинительную тираду Сергей, – за двадцать с лишним лет брака я доказал, что могу быть другим и жить по-другому. И ты знаешь, что именно из-за Насти я завязал со своим прошлым. За все эти годы я ни разу не посмотрел на другую женщину, не говоря уж о чем-то более серьезном. И не потому, что знал, что она никогда мне этого не простит, а потому, что до последнего любил ее по-настоящему.

В разговор осторожно вступил Димка:

– Всякое, Серега, в жизни бывает. Ты даже не представляешь, с какими вопиющими случаями нам приходится сталкиваться подолгу службы. Дети из-за квадратных метров отправляют родителей на улицу и в дома престарелых, а ради наследства готовы даже по колено в кровь встать. Если такое вытворяют кровные родственники, то про супругов и говорить нечего.

И еще, ты должен об этом знать. Твое дело очень «грамотно» оформлено. Все сведено к тому, что именно ты заказал Настю. Не хочу хвастаться, но неопытному адвокату будет непросто доказать обратное. Конечно же, я помогу, но выводы делать тебе. Здесь два варианта: или это все-таки твоих рук дело, или у тебя завелся серьезный враг.

Глава 3. Без прошлого

Находясь в полудреме, она вновь видела все тот же сон, который преследовал ее уже несколько лет. В кромешной тьме на черном безжизненном фоне начинало пробиваться светлое пятнышко. Постепенно оно приближалось и увеличивалось в размерах, пока точно не становилось видно, что это – змея. Молодая особа, плохо разбираясь в рептилиях, почему-то была уверена, что это кобра. Плавно покачиваясь из стороны в сторону, кобра вставала на хвост и, расширяя шею, угрожающе раздувала свой капюшон. Глядя в гипнотизирующие глаза змеи, женщина осознавала, что та ей что-то говорит, но что именно, не могла понять.

Она внимательно следила за ее длинным раздвоенным языком, но все напрасно. Медленно спустив свой капюшон, кобра уползала в темноту, а она, как всегда ,просыпалась в холодном поту. То, что сон напрямую связан с ее прошлым, женщина не сомневалась. Но поделать с этим ничего не могла. Ее прошлую жизнь память надежно спрятала где-то далеко в подсознании.

Каждое утро она подходила к зеркалу и внимательно всматривалась в свое отражение. Огромные зеленые глаза, короткая стрижка и этот ужасный шрам во весь лоб. Её палец осторожно скользил по бугристой поверхности лба, и все тело тут же содрогалось от неприятных ощущений. Несомненно, тот шрам ее уродовал. Женщина не раз ловила на себе испуганные и брезгливые взгляды людей. И только здесь никто не обращал на него внимания, даже дети.

В очередной раз, отогнав от себя дурные мысли, женщина подошла к детским кроваткам и долго любовалась двумя ангелочками, как две капли воды похожими друг на друга.

По очереди нежно поцеловав детей, она оделась и, выйдя за массивные ворота, долго вдыхала в себя свежесть раннего утра. Несколько минут у нее ушло на то, чтобы движок у старого «Москвичонка» хорошо прогрелся, фыркнул от включенной скорости и постепенно набирая скорость потащится по ухабистой дороге.

Добравшись до трассы и выключив движок «Москвичонка», молодая особа, крепко впившись пальцами в руль, минут сорок простояла под указателем на перекрестке, решая, куда ей свернуть. И хотя она точно знала, что сегодня среда, а это значит, что ей нужно повернуть налево и добраться до ближайшей деревни, чтобы закупить продукты на местной ферме, почему-то разум велел ей следовать в противоположном направлении. Не в силах сопротивляться новому, неизведанному чувству, женщина, уверенно повернув ключ зажигания, включила правый поворотник и, выждав, пока поток машин иссякнет, быстро выскочила на большую дорогу.

Общий поток машин через пару часов безостановочного пути вынес старенький автомобиль на городское шоссе. Какое -то время он еще долго колесил по многочисленным шумным улицам большого города, пока стрелка бензобака вплотную не приблизилась к нулю. «Москвичонок» свернул к ближайшей заправке, где его вдоволь «накормили», залив полный бак бензина. Но дальше они не поехали, так как хозяйка оставила его на ближайшей стоянке, рядом с современными красавцами-автомобилями, а сама отправилась пешком. Уже через пару секунд ее силуэт исчез в толпе куда-то спешащих прохожих.

Женщина долго бродила по городу, стараясь уловить нить воспоминаний. Странно, но ей казалось, что она ранее бывала в этом городе, но что она могла здесь делать? Может, именно в этом мегаполисе и похоронено ее прошлое?

На одной из малолюдных улиц ей попалось небольшое здание. «Тату-салон» – извещала серая вывеска. Даже не раздумывая, молодая особа уверенно рванула дверь на себя, чем вызвала пронзительный плач восточного колокольчика.

Разомлев от тепла и неторопливо потягивая чашку черного кофе без сахара, какое-то время странноватая посетительница с интересом разглядывала замысловатые картинки на стенах. Покончив с кофе, она принялась листать альбом с образцами татуировок и вдруг замерла, словно не веря глазам своим. Прямо на нее с картинки, угрожающе распустив свой капюшон и выпустив язык, смотрела та самая кобра из ее снов. Едва справившись с волнением, посетительница взяла альбом и уверенно направилась к мастеру:

– Хочу ее, – ткнула она раскрытую страницу под нос тучному бородатому парню в бандане.

Он удивленно посмотрел в альбом, затем не менее удивленно на странную посетительницу:

– Видите ли, э…э..э, простите, как вас?

– Неважно, – резко ответила ему женщина.

– Да, но я обязан вас предупредить. Конечно, ваш выбор хорош, у вас превосходный вкус, и она просто красавица, но, видите ли, это королевская кобра, самая крупная в мире ядовитая змея. Иметь такую татуировку на теле просто опасно, так как, изображая на себе каких-либо животных или рептилий, мы невольно приобретаем их навыки и характер. А тут сама «королева»! Да Вы с ума сошли, дорогуша!

– Хочу ее, – упрямо повторила посетительница, пропустив мимо ушей слова мастера.

Видя, как решительно настроена его собеседница, мастер, тяжело вздохнув, указал ей на место и принялся за работу.

Этой ночью кобра пришла снова. Но теперь женщина отчетливо слышала каждое ее слово. «Просыпайся, – шипела она, играя своим длинным пластичным языком. – Тебе и твоим детям грозит опасность. Пора все вспомнить, или вы все погибнете». И кобра, как обычно, свернув капюшон, начала медленно удаляться.

Женщина пытается ее остановить, расспросить, что за опасность им угрожает? Но язык не слушается. Она напрасно машет руками, пытается вскочить, догнать, но тело словно ватное, мягкое, вялое. Ужасно болит левое плечо, становится то жарко, то вдруг снова холодно. «Наверное, температура», – успевает подумать она, прежде чем потерять сознание.

*****

Прошла ровно неделя. Молодая особа с трудом встает с постели, подходит к зеркалу и долго любуется красно-черной коброй на левом плече. Воспаление спало, краснота прошла, и теперь можно хорошо разглядеть татуировку. Красавица-кобра, словно дерево, обвила ее руку от локтя до самого предплечья, где угрожающе застыла с распущенным капюшоном и выставленным языком, как будто охраняя свою хозяйку от любого, кто посмеет к ней прикоснуться.

Удовлетворенно повертевшись перед зеркалом, женщина начала быстро собираться. Как обычно, поцеловав спящих детей, она молниеносно выскочила на улицу и тут же скрылась за воротами. Доехав до указателя, она уже без лишних раздумий смело и уверенно направила свой «Москвич» в поток машин, беря курс на город.

Там она долго шла по центральной улице, пока не уперлась в парк. Купив два эскимо на палочке, присела на свободную скамейку. Странно, но ей казалось, что она бывала здесь ранее. Мозг пытался хоть что-нибудь вспомнить, напрягал память, но все напрасно. Пустота. Голова, словно чужая. Тая от теплого осеннего солнышка, сладкое прохладное эскимо побежало по руке. Опомнившись, женщина торопливо сунула его в рот и быстро принялась за второе мороженое.

Какой-то нарастающий шум сзади заставил ее резко обернуться. Глаза внимательно впились в сгрудившуюся мужскую компанию. Мужчины громко смеялись и приставали к двум парням-подросткам, которые сидели на соседней скамейке и, наверное, сейчас больше всего мечтали стать невидимками. Женщина посмотрела вокруг и удивленно заметила, что все посетители стали быстро расходиться, делая вид, что ничего не происходит, а два полицейских, вальяжно гуляющих по парку взад и вперед, демонстративно прошли мимо.

Её терпение лопнуло в тот момент, когда одного из подростков просто взяли за ногу и, перевернув вверх тормашками, стали трясти, словно молодую яблоньку. Быстро сунув в рот огромный кусок мороженого и торопливо обтерев сладкие руки, молодая особа, с завидной легкостью перемахнув через скамейку, уверенно направилась к веселой компании.

Глава 4. Встреча

Юлия Владимировна, старший следователь по особо важным делам, бросила взгляд на настенные часы, быстро захлопнула папку и сунула ее в сейф. Громко звякнув ключами и осмотрев прощальным взглядом рабочий стол, она торопливо вышла из кабинета – уже давно пора быть дома.

Спустившись на первый этаж, следователь прошла по безлюдному коридору и остановилась у пустой дежурки. Странно, но дежурного не было на посту. «Совсем обнаглели, – подумала она после пятиминутного ожидания. – Вымерли что ли все?» Нервно барабанила она пальцами руки по столу.

На шестой минуте ожидания дверь подвала распахнулась настолько резко, что она невольно вздрогнула и обернулась на шум. При виде дежурного у нее округлились глаза. Весь взмыленный, с закатанными по локоть рукавами, с оторванными пуговицами на рубашке, он буквально пробежал мимо, не обращая на нее внимания. Он также молча пробежал обратно, но уже с полным ведром воды и, юркнув в подвал, торопливо прикрыл за собой дверь.

Юлия Владимировна какое-то время растерянно смотрела на подвальную дверь, из-за которой доносились громкие крики и возгласы. Она медленно подошла к подвалу и решительно переступила его порог.

Ее глаза еще не привыкли к тусклому свету темного помещения, но подсознание тут же вернуло ее на много лет назад в родной Алапаевск, когда вот также дерзко они с подругой костерили ментов, которые рассовывали по камерам молодежь, устроившую бунт в день города из-за слабого праздничного фейерверка. Сердце подпрыгнуло и замерло в груди: «Наська, это ты? – судорожно стучало в виске. – Как же так?» Она была готова поспорить, что узнает этот голос из тысячи других. А тем временем ктото, находящийся за решеткой подвальной камеры, буквально рвал и метал, грозя стереть всех с лица земли и разобрать этот гадюшник по кирпичику.

Как раненый зверь, молодая женщина металась по камере и покрывала всех такой ненормативной лексикой, что у всех присутствующих сворачивались уши трубочкой. А люди тут собрались бывалые. Двое дежурных, двое оперов и двое офицеров ИВС, видавших и слышавших в своей жизни больше чем предостаточно, сегодня покрывались густой краской, и на фоне словарного запаса задержанной выглядели молокососами.

– Настя! – громко крикнула Юлия Владимировна и тут же густо покраснела от отпущенных в ее адрес нелестных словечек.

Ведро воды, принесенное дежурным, звонко шлепнулось, окатив дикарку. Пользуясь временным затишьем, все вышли из подвала.

– Пусть посидит, остынет, – устало проворчал дежурный, вытирая мокрый пот со лба.

– Что случилось? – строго спросила следователь, обращаясь ко всем присутствующим, едва вся их честная компания оказалась по другую сторону подвальной двери.

– Абрамов с Петренко притащили, – еще задыхаясь, ответил второй дежурный. – Говорят, в парке бушевала, всех посетителей разогнала.

– Немудрено, – хмыкнул опер, приводя себя в порядок. – И где она таких словечек нахваталась?

– Как они ее дотащили? – задумчиво поинтересовалась следователь.

– Наряд вызывали.

– И откуда у нее столько силищи, баба ведь все-таки? – недоумевал дежурный.

– Почему в подвал посадили?

– А куда ее? – вскрикнули все в один голос. – В обезьянник или камеру? Чтоб она там погром устроила или «мокруху»?

– Да, да, – задумчиво проговорила Юлия Владимировна, – с таким-то гонором… Значит так, через десять минут задержанную ко мне в кабинет, – приказала она, собираясь покинуть обескураженную компанию.

– Может, не надо? – неуверенно сказал один из оперов, – мало ли что…Они ведь сейчас и курят, и колют всякую гадость, кто знает, чего у нее на уме. Но Юлия Владимировна уже покидала дежурную часть:

– Да, и если при ней были документы, то их ко мне на стол, – крикнула она, даже не обернувшись. Следователь прошла на задний дворик и долго скользила взглядом по личному составу подразделения, ожидающему вводной, пока взглядом не наткнулась на двух молодых сержантиков.

Два юных сержантика-земляка при виде старшего по званию вытянулись по струнке и отдали честь перебинтованными руками.

– Что случилось? – спросила следователь ровным и спокойным голосом.

– Да в парке одна ненормальная накинулась на нас словно собака бешенная, – в голос ответили сержанты, отводя глаза в сторону.

– Что вот так прямо ни с того ни сего взяла и накинулась? – Юлия Владимировна смотрела в упор.

От ее назойливого взгляда парни смутились еще больше:

– Ну, да. – Их ответ прозвучал вяло и неуверенно.

– Интересно, а почему она именно на вас накинулась, ведь в парке всегда многолюдно?! Сержанты молчали, очевидно обдумывая очередной ответ.

– Может у нее неприязнь к людям в форме, – неуверенно выдавил из себя один из них.

– Да ладно… – наигранно вскрикнула следователь, – тогда нам всем грозит опасность. Спасайтесь кто может! Выслушивая стёб начальства, молодчики готовы были провалиться сквозь землю.

– Так вот, ребятки, – женщина в форме посмотрела на своих собеседников так, что у тех пробежал мороз по коже. – Узнаю, что крышуете местную братву, сама лично сниму с вас погоны. Это уже не первый подобный случай в парке, и все они с завидной регулярностью происходят в вашу смену. Позорить честь мундира в своем отделе я не позволю никому. Еще вопросы есть?

Сержанты, покрасневшие до кончиков ушей, замотали головами так интенсивно, что казалось форменные фуражки вот-вот полетят с их голов.

– Свободны, – строго сказала Юлия Владимировна и уверенно пошла прочь, но потом развернулась и вернулась к топчущимся на месте молодым полицейским.

– Вы ее били?

– Что вы? – В один голос испуганно вскрикнули те.

– Что, даже руки не чесались?

– Еще как чесались, – поочередно признались оба.

–– Ну а что, слабо было? – Первый раз за весь разговор следователь лукаво улыбнулась. – Ага, где уж там…Эта ненормальная налетела на нас как фурия, мы даже дубинки не успели вынуть, не то что оружие. Только когда прибыл наряд, удалось скрутить ее. Но и это не помогло, она нас и скрученная умудрилась искусать. Так и хочется пойти и уколы от бешенства проставить.

Представив всю комичность ситуации, следователь засмеялась:

– Значит, есть еще женщины в русских селеньях! И бандитам шею намылить им под силу, и блюстителям порядка, если они этого сильно просят. Вот такие бы кадры нам, да поболе! Мы бы враз с преступностью покончили.

Перестав глумиться над подчиненными, следователь, став снова серьезной, спросила:

– Раньше видели ее там?

– Нет, ни разу, мы бы запомнили, – уверенно затараторил один из парней.

Его тут же поддержал напарник:

– Конечно бы запомнили. Странная она какая-то, будто с другой планеты. Или словно долго спала, а потом проснулась через много-много лет, а тут все по-другому.

– Да-а-а, дела, – задумчиво протянула Юлия Владимировна и торопливо пошла в сторону отделения.

Едва оказавшись в кабинете, она устало рухнула на стул и нервно закурила. Разговор с нерадивыми сотрудниками только усилил ее подозрения. Сейчас она была готова биться об заклад, что в подвале находится ее лучшая подруга. Всё бы ничего, да вот только Настя погибла несколько лет назад. Став сегодня случайным свидетелем драмы, развернувшейся в подвале, где разъяренная женщина явно боролась за справедливость, что в наше время было явлением довольно редким, опытному следователю показалось, что рядом с гибелью подруги, даже спустя годы, можно уверенно поставить огромный знак вопроса. Как бы в подтверждение ее домыслов, память тут же унесла ее во времена далекой молодости.

Это был день города, который потом вошел в историю как «черная суббота». Сначала в этот праздничный день все шло по плану и ничего не предвещало беды. Вечером, когда массовые гуляния должны были завершиться традиционным фейервеком, центральную площадь осветило несколько слабых вспышек разноцветных огней, которые, не успев вспыхнуть, тут же погасли. Многочисленная толпа, затаив дыхание, устремила свои взоры в небо, которое продолжало оставаться тёмным и безжизненным.

«Даешь салют! Даешь продолжение праздника!», – послышались редкие выкрики с разных сторон. И уже через минуту вся площадь поразительно дружно в один голос громко скандировала: «Даешь салют! Даешь праздник!»

«Праздник окончен, расходитесь все по домам!» – после долгого шипения, прогремел рупор одной милицейской машины. И в тот же миг вместо того, чтобы расходиться, кучка людей, не сговариваясь, бросилась к ней и стала раскачивать.

«Бей ментов!» – выкрикнул кто-то. Эти слова прозвучали словно приказ. Их тут же подхватили редкие хлопки выстрелов. Со всех сторон зазвучал глухой мат, возбуждающий запах войны поселился в воздухе и действовал на окружающих, словно наркотик. И теперь уже каждый хотел вкусить сладость битвы.

Дальнейшие события стали развиваться с молниеносной скоростью. Милиционеры начали отлавливать самых активных и распихивать их по машинам. В это время в них полетели редкие камни. А через несколько минут это уже был град камней. Подъехавшая «пожарка» готовилась ударить мощным напором воды из брандспойтов, но пожарным даже не дали распустить рукава и им пришлось удалиться. Разъяренные горожане, взявшись за руки, образовав цепь во всю ширину улицы, пошли по городу. Когда представители местной власти поняли, куда направляется обезумевший люд, то невольно содрогнулись. Ситуация не только вышла из под контроля, но и обещала превратиться в широкомасштабную трагедию. Народ не просто бродил по городу в поисках приключений, а целенаправленно шел к зданию милиции, чтобы захватить склад с оружием.

Пока сильные мира сего судорожно решали что делать, толпа подходила к мосту.

С этой стороны подступы к милиции охраняло жиденькое заграждение из десятка милиционеров. Когда горожане, жаждущие крови, приблизились на угрожающе близкое расстояние, в небо взмыли осветительные ракеты и автоматные предупредительные очереди разрезали воздух.

В ответ из лагеря протестантов полетели камни. Раздались возгласы: «Не бойтесь, у них холостые!». И толпа решительно пошла в атаку, пугая своей мощью и воинственным настроем. Блюстителям порядка ничего не оставалось, как отступить и броситься наутёк. Но получив приказ, они остановились и стали стрелять из табельного оружия. Хотя милиционеры стреляли в асфальт, пули рикошетили и попадали

прямо в людей. Появились раненые. Едва завидев кровь, толпа стала ломаться и бросилась врассыпную.

К тому времени подоспела помощь – региональный ОМОН, который тут же стал отлавливать нарушителей и «паковать» их в камеры, необходимо было выявить инициаторов беспорядка.

В числе задержанных оказались и они с подругами, так как всё это время находились в самой гуще событий и спасаться бегством вовсе не собирались. Тогда им, как и всем другим, хотелось идти до конца, ведь всё, что происходило вокруг, они считали, по меньшей мере, несправедливостью. К тому же, они оказывали ярое сопротивление, когда, не церемонясь с ними, представители правопорядка пачками вталкивали их в душные камеры, а они костерили их за беспредел.

Несмотря на всю трагичность ситуации, Юлия Владимировна улыбнулась: «Да-а-а, были времена. Есть, что вспомнить!». А утром их всех пришел выручать молодой, тогда еще никому неизвестный студент-адвокат. Он буквально сразил всех наповал своими знаниями юриспруденции, а она втрескалась в него по уши.

«Арестантов» начали распускать ближе к обеду. Делали это быстро, хаотично, буквально вышвыривая всех из камер. Скорее всего, это делалось для того, чтобы избежать широкого общественного резонанса. Но уже на следующий день все печатные СМИ страны гласили примерно об одном и том же: «Прошлой ночью в городе Алапаевске между группами лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, возникла драка. Нарядом милиции были задержаны нарушители общественного порядка. Отдельные лица пытались освободить задержанных, бросали в автомобили и сотрудников милиции камни. Ими были разбиты стекла в пожарном автомобиле, автомашинах ГАИ и «скорой помощи». На предупредительные выстрелы и на предложения прекратить беспорядки толпа не реагировала. В ходе вынужденного применения огнестрельного оружия были ранены пять человек и один убит. При пресечении хулиганских действий получили телесные повреждения восемь работников милиции…».

Хотя историю с отсутствием фейерверка удалось «сохранить в тайне», с тех пор каждый год, без исключения, в день рождения города праздничное небо над Алапаевском украшает шикарный салют.

Тихий, но настойчивый стук в дверь буквально вырвал следователя из цепких лап воспоминаний. Она с трудом собралась и охрипшим голосом крикнула: «Да, да. Войдите». Дверь широко распахнулась и на пороге появилась «дикарка», которую сопровождал усиленный конвой. Хозяйка кабинета жестом попросила коллег оставить ее с ней один на один. Те с неохотой подчинились её приказу.

Теперь они остались вдвоем и без всяких стеснений поедали взглядом друг друга. Юлия Владимировна достала пачку «Парламента» и протянула своей невольной гостье.

– Угощайся.

– Не курю, – прозвучал резкий ответ, от которого у следователя сжалось сердце. «Господи, как знаком ей этот голос!». Борясь с волнением, она достала сигарету и закурила. – А я вот балуюсь иногда, нервы успокаивает. Как вас зовут?

– Светлана.

– А меня Юлия Владимировна. Юлька, Юлишна, – это Вам ни о чем не говорит, ничего не напоминает?

Теперь «дикарка» смотрела на нее как на умалишенную:

– Нет, – прозвучал твердый и бескомпромиссный ответ.

– Да Вы присаживайтесь, – опомнилась хозяйка кабинета. – В ногах правды все равно нету. Немного подумав, задержанная осторожно присела на свободный стул.

– А у вас дети есть? – продолжила разговор следователь.

– Двое, мальчик и девочка.

– Да? А у меня тоже сын есть, Юркой зовут.

Следователь внимательно следила за реакцией своей собеседницы, но ничего подозрительного не заметила. Не один мускул не дрогнул на ее лице.

В дверь тихо постучали. Это принесли информацию по «дикарке».

– Вот, при ней были водительское удостоверение и документы на машину: страховка, техпаспорт, – тихо стал пояснять дежурный. – Мы ее пробили, ничего на нее нет. Кириллова Светлана Игоревна, уроженка Нижнего Тагила, три года назад попала в автокатастрофу, где потеряла родителей.

Взяв документы, Юлия Владимировна вернулась в кабинет. Она долго вертела в руках водительское удостоверение, внимательно разглядывая фотографию. Потом тяжело вздохнув, с неохотой протянула задержанной – «Вы свободны».

Спрятав документы в карман стареньких потертых джинсов, «дикарка» торопливо направилась к выходу, но следователь остановила ее:

– Нате, вот, возьмите, может когда-нибудь пригодится, – протянула она свою визитку. – Обращайтесь, когда будет трудно. Помогу чем смогу. С таким-то характером, я думаю, у Вас в жизни бывает немало проблем.

Ответ не заставил себя долго ждать. Мигом развернувшись, «дикарка» с каменным выражением лица гневно парировала:

– Причем тут характер? Это Вам должно быть стыдно. Куда еще простым людям за помощью обратиться, как не к полицейским, когда их жизни и имуществу угрожает опасность?! Теперь уже настала очередь следователя краснеть до кончиков ушей. Конечно же, она поняла, что имела в виду ее собеседница. Сегодня молодые сотрудники полиции неподобающим образом вели себя в парке. Из-за чего в принципе и начался весь этот сыр-бор.

– Я клянусь Вам, что виновные непременно понесут наказание, – пролепетала следователь, мысленно уже начав «снимать стружку» с нерадивых сержантов.

В ответ «дикарка» окинула ее таким холодным презрительным взглядом, что у Юлии Владимировны душа ушла в пятки. Нет, не от страха, конечно же. За время своей работы в органах ей приходилось бывать в таких переделках, что ее жизнь порой повисала на волоске. Просто она в очередной раз поймала себя на мысли, что ее собеседница как две капли воды похожа на ее погибшую подругу. Тот же взгляд, та же манера говорить…Господи, что происходит?

Громко хлопнувшая дверь вернула хозяйку кабинета с небес на землю. Это ушла разгневанная «дикарка». «Ну и манеры», – фыркнула следователь, вернувшись за рабочий стол поудобнее расположилась в кресле. «Ладно хоть визитку с собой прихватила. Может быть еще не раз придется спасти жизнь этой умалишенной», – думала она, устало облокотившись на высокую спинку кресла. Чувство дежавю не покидало ее. Ей казалось, что сегодня она встретилась со своей лучшей подругой. И в парке она оказалась не случайно. Они всегда раньше там встречались, когда Настя приезжала в город, чтобы, сидя на скамеечке, поесть мороженое и спокойно поговорить о жизни.

Наконец-то она встрепенулась, отогнала прочь назойливые мысли. «Хватит заниматься самоедством. С чего она взяла, что Настя с «дикаркой» одно лицо? Внешних сходств минимум. Единственное, огромные зеленые глаза, вот и всё. Короткая мальчишеская стрижка «дикарки» никак не сочеталась с шикарной Настиной косой. Выйдя замуж, Наська начала отращивать волосы и вскоре обзавелась толстенной длинной косищей. У «дикарки» двое детей, а Настя их не могла иметь. Настя была красавицей, а у этой – безобразный шрам во весь лоб».

Юлия Владимировна невольно поежилась, вспомнив уродливый лоб дикарки. Совсем заработалась, покойная подруга мерещиться стала. Всё, решено, в эти же выходные с Димой всё бросаем, берем Юрку и едем на кладбище. Наська помин просит

Глава 5. Незабудка

Вцепившись обеими руками в массивный руль, она выжимала из старого «москвичонка» всё, что только было возможно. Мало того, что она вновь допоздна пробродила по городу, чем в очередной раз сорвала своевременную доставку продуктов, еще и резко разыгравшаяся непогода грозила ей засесть в чистом поле и куковать там до тех пор, пока не просохнет размытое дождями бездорожье. Этого ей еще не хватало!

Первый раскат грома ударил настолько сильно, что у нее заложило уши. «Господи, спаси и сохрани», – прошептали искусанные в кровь губы. Выскочившая невесть откуда молния шарахнула так неожиданно и так ярко, что ослепила ее широко раскрытые от страха глаза. Второй разряд молнии выскочил из грозовых туч, словно черт из табакерки. Сейчас ей показалось, что «трезубец», извергнутый небесами, имел намерение вонзиться ей в голову. Вконец, обезумев от страха, она резко ударила по тормозам, и, выпрыгнув на ходу, упала в придорожный ров, прикрыв голову руками.

Впервые она пожалела, что так и не выучила ни одной молитвы, хотя там, где она жила, ее ежедневно заставляли это делать, чтобы отблагодарить Всевышнего за свое спасение и за рождение живых и здоровых детей. Но трудно выговариваемые слова никак не хотели селиться в ее голове. Она, конечно же, была благодарна Господу за то чудо, которое он сотворил для них, но выражала благодарность как могла, простыми словами, идущими от самого сердца. Вот и в этот раз она искренне взывала небесам: «Спаси и сохрани, Господи, рабу твою божию, не оставляй детей сиротами! Обещаю выучить молитвы и ежедневно благодарить тебя за те чудеса, которые ты без устали творишь для меня. Спаси и сохрани, Господи, свою рабу непутевую. Спаси и сохрани!».

Сколько это все продолжалось, она и не помнит. Ей даже показалось, что душа в один страшный миг предательски покинула ее тело, и ей ничего более не оставалось, как потерять сознание. Поэтому, она не сразу поняла: жива или мертва, когда пришла в себя.

Но немного полежав, решила осторожно открыть глаза.

Ее удивленному взору предстал необыкновенно тихий рассвет. Большое, еще не греющее солнце, висело прямо над ней и буквально на глазах медленно поднималось в небо. Она хотела подняться, но ее взгляд буквально уперся в небольшой синий цветок, одиноко росший в огромном рве. Нежный, с лепестками цвета неба и солнечной сердцевиной, он буквально захватил в плен ее разум. В голове тут же пробежали тонкие нити каких-то воспоминаний, целое поле цветов небесного цвета, какой-то мужчина крепко обнимает ее, что-то шепчет на ушко, затем усаживает в автомобиль.

Ничего не понимая, молодая особа с трудом выбралась изо рва и на вялых полусогнутых ногах направилась к «Москвичонку», который сиротливо стоял невдалеке и на первый взгляд выглядел целым и невредимым. Не обнаружив каких-либо повреждений, она села за руль и повернула ключ зажигания. Движок взревел с присущей ему мощью, а вместе с ним, фыркнув, и немного прошипев, включился радиоприемник, откуда полился нежный мужской голос с ярко выраженным акцентом:

Незабудка, незабудка

иногда одна минутка,

Иногда одна минутка

значит больше чем года.

Незабудка, незабудка

в сказке я живу как будто,

И тебя я незабудка

не забуду никогда.

Череда событий, словно лента из кинофильма, пронеслась перед глазами женщины, судорожно сжимающей руль, и показала кинофильм об одной счастливой семье, живущей в прекрасном поселке. Но вот женщина садится в джип и уезжает, а мужчина долго смотрит ей вслед и машет рукой. А потом раздается взрыв, который так напоминал вчерашние гром и молнию и уничтожает их счастье.

«Москвичонок» резко рванул с места и на всех парусах понесся по ухабистой дороге. Он не сбавлял скорость весь путь и резко затормозил только у массивных ворот. «Скорее, скорее нужно рассказать всё ему, человеку, которому она доверяла, и который всегда был рядом все эти последние годы, – мелькали мысли в голове у растерянной женщины. – Он поймет, посоветует. Его помощь и поддержка ей просто необходимы».

Понимая, что разговор будет долгим, она решила найти место поудобнее. Просторный холл прихода показался местом неподходящим для такой серьезной беседы. Здесь постоянно будет кто-то отвлекать, то близнецы, имеющие удивительное свойство появляться в любом месте словно из-под земли, да и вездесущие сестры не упустят возможности прочитать ей нотации по поводу очередного исчезновения. Поэтому, поднявшись по массивной винтовой лестнице, она очутилась на втором этаже, куда не осмеливались совать нос даже близнецы, а уж о прихожанках и говорить было нечего. Приоткрытая дверь единственной комнаты на этом этаже буквально зазывала заглянуть внутрь. Гостья решила поддаться искушению и дождаться хозяина на его территории, ведь неизвестно, сколько времени придется провести в ожидании. Совесть недолго мучилась угрызениями и уверено толкнула свою хозяйку за порог кельи, освещаемой тусклым светом лампадок.

Чтобы хоть как-то скоротать время, женщина стала разглядывать иконы на стенах маленькой тесной комнатушки. Ей казалось, что лики святых смотрят на нее осуждающе. Но она даже и не думала смущаться, ее взгляд уже давно оторвался от образов и уткнулся в ряд фотографий, расположенных в стороне. Со старых, еще черно-белых фото смотрели молодые ребята в военной форме. Вот среди гор, очевидно Афганистана, у «вертушки» позируют совсем юнцы, в маскхалатах двойной окраски. А вот уже фотографии в цвете. Здесь пацаны повзрослее – в костюмах цвета хаки, в банданах, с автоматами наперевес, это уже, очевидно, Чечня.

Среди служивых – высокий красивый парень, черты лица которого показались ей очень знакомыми. Она подошла ближе и внимательно стала разглядывать статный силуэт. «Неужели это он?». Увлеченная своими мыслями, незваная гостья даже не услышала тихие шаги у себя за спиной. И только когда сзади кто-то деликатно прокашлялся, она растерянно обернулась.

Ее глаза тут же узнали глаза военного с фото. Только сейчас он был не в армейской форме и гладко выбрит, а в одежде священнослужителя, да и к тому же с густой длинной бородой, которая делает своего хозяина намного старше своих лет. А ведь если судить по событиям, отображенным на фотографиях, то получается, что он старше ее всего на каких-то пять годков.

Облокотившись на косяк двери, человек в рясе сквозь густые брови внимательно наблюдал за выражением лица своей будущей собеседницы.

– Добрый час, Отец Димитрий, – как можно почтительнее поздоровалась та, стараясь загладить свою вину.

– Добрый, – прозвучало в ответ. Тут гостья не выдержала и бросилась к Отцу Димитрию.

– Простите меня, пожалуйста, за бестактность, но я не могла удержаться. Мне хотелось поскорее встретиться с Вами, чтобы сказать одну важную вещь.

– Ты всё вспомнила? – опередил ее Отец Димитрий.

– А Вы как догадались?

– Да у тебя же всё на лице написано, – усмехнулся Отец Димитрий, – если ты раньше жила с пустым отрешенным взглядом, то сейчас всё изменилось. Ты смотришь на вещи осознано.

– Да, я всё вспомнила и хочу вернуться домой. Вот Сергей-то обрадуется! – защебетала Настя.

– Насчет обрадуется, не знаю, а вот что удивится – это точно.

– Вы не рады? – пришло время удивляться Насте.

– Почему? Я думала, мы все вместе будем радоваться нашему счастью! Ведь это же так здорово знать и помнить, что у человека есть дом, в котором его все любят и ждут! Настя заметила, как Отец Димитрий отвел в сторону глаза.

– Что-то случилось или просто я не всё вспомнила? – осторожно поинтересовалась она.

Вместо ответа хозяин кельи пригласительным жестом указал ей на деревянную массивную скамью.

– Присаживайся. Сейчас я тебе кое-что расскажу, а ты сама решишь, что тебе дальше делать.

Он достал из письменного стола газетную подшивку и положил ее перед своей гостьей.

– Вот, смотри. Газеты разные, но пишут практически одно и то же.

Настя с жадностью начала «глотать» газетные строки разных изданий, которые наперебой рассказывали о том, как на воздух взлетел джип одной из самых известных и богатых семей этих мест. В катастрофе погиб водитель и женщина-председатель самого преуспевающего в округе хозяйства. В более поздних номерах печатались показания какой-то девицы, в которых она рассказывала о многолетних планах своего любовника – избавиться от бесплодной жены. Дочитав последний абзац первополосного материала под громким названием: «Богатство – порок или повод для убийства?», она растерянно посмотрела на Отца Димитрия:

– Это что же получается, что меня «заказал» собственный муж из-за какой-то там профурсетки?

– Я не знаю, – честно ответил отец Димитрий. – Тогда дело о той автокатастрофе приняло широкий общественный резонанс, и не обсуждал его только ленивый. Когда я наконец-то понял, что ты именно та, кого считают погибшей, я сразу же проникся к тебе сочувствием, так как разглядел в тебе родственную душу, потому что сам когда-то пережил нечто подобное.

– Вас тоже предавали? – всхлипнула Настя, едва сдерживая слезы и уже не на шутку жалея о прозрении своей памяти.

– Да и не раз. Всех нас когда-нибудь кто-то да предает. И только сейчас я понимаю, что эти испытания человеческой подлостью – самые суровые, но они закаляют нас и делают выше всяких обстоятельств. Как ты уже, наверное, догадалась я – бывший военнослужащий, прошедший горнило не одной войны. А когда меня «списали» из армии по ранению, понял, что в жизни ничего другого не умею. Чтобы восполнить душевную пустоту, как и многие мои «братья по несчастью», я подался в бандиты.

Однажды мы попали в серьезную переделку, где погибли все наши. Только потом выяснилось, что нас подставил наш же босс, которому мы, по сути, служили долгие годы верой и правдой. Когда «уголовка» вышла на его след и в воздухе «запахло жареным», чтобы не осквернить свое «честное имя», которое было широко известно в определенных кругах, он решил избавиться от нас, столкнув лицом к лицу с противодействующей группировкой. Из двух бригад я оказался единственным, кому удалось выжить. Мое бездыханное тело и грешная душа попали в руки одного священнослужителя, который молился за мое исцеление день и ночь. Бог, услышав его молитвы, смилостивился и дал мне второй шанс. Встав на ноги, я твердо решил, что новую свою жизнь посвящу Всевышнему и проживу ее в вере и благодеянии.

Так как я был найден 8 ноября – в день, когда Православная церковь отмечает День памяти Святого Димитрия, я был наречен в честь этого великомученика. Ну, а в миру я – Алексей. Едва встав на ноги, я стал выполнять обет данный Богу. Мои старые, проверенные временем друзья помогли поставить этот приход, который стал своего рода реабилитационным центром для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Все, кто сейчас живет под его сводами, были буквально вытащены «с того света», или им угрожала серьезная опасность. А тебя сам Бог сюда привел. Твое тело нашли через два дня после происшествия. Сестры пошли за грибами, заплутали в лесу и наткнулись на твое окровавленное, но еще живое тело, – продолжал рассказывать Отец Димитрий. – Соорудив из веток носилки, они с Божьей помощью дотащили тебя до прихода. Над твоими ранами пришлось изрядно потрудиться моему другу, военному хирургу, но все-таки, то, что ты осталась жива – заслуга Всевышнего. Только он был способен дать тебе силы, чтобы смертельно раненной проползти такой путь и при этом еще сохранить беременность.

– Я не такая слабая, как кажусь, – возразила Настя.

– Мы это уже давно поняли. Отваги и силы духа тебе не занимать. Да и твоей физической форме можно только позавидовать. Непонятно другое: как так получилось, что тебя все похоронили? Кто была та женщина, которую приняли за тебя?

– Водитель спросил разрешения взять попутчицу. Он остановился, и к нам подсела девушка. Я ее даже не видела. Мне было настолько плохо, что я не могла поднять головы. – А как ты думаешь, могла ли та девушка иметь при себе бомбу, ну, или какое-нибудь взрывчатое вещество?

– Че-го? – удивлено протянула Настя и возмущенно фыркнула: – Вы что совсем…? Отец Димитрий, похоже, вовсе не смутился обвинениям, выдвинутым в свой адрес, как будто ожидая от незваной гостьи подобной реакции.

– Дело в том, что хирург, когда латал твои рваны е раны, отметил, что именно такие следы оставляют самодельные бомбы. А он-то в этом деле спец. Богатый многолетний опыт позволяет делать подобные выводы.

Настя во все глаза уставилась на Отца Димитрия.

– Вы это сейчас серьезно? – с трудом выдавила она из себя.

– Вполне, – невозмутимо ответил ей собеседник. – Более того, как бывший разведчик, я поддерживаю эту версию.

– Какую? – простонала Настя.

– Что вы все, кто был в джипе, пострадали не от несчастного случая, а от хорошо подготовленного теракта.

– А, ну да, – начала Настя уже издевательским тоном, – и подготовил его мой супруг, ведь он бывалый террорист, только я об этом не знала, ну, или еще хуже – не вспомнила.

Человек в рясе деликатно выдержал паузу, чтобы его собеседница смогла хоть немного успокоиться. Когда краска спала с ее лица, а дыхание стало ровным, он продолжил:

– Настя, услышь меня наконец-то! Я не обвиняю твоего мужа, а просто делюсь своими мыслями. Я буду несказанно счастлив, если твой Сергей останется непричастным к этому делу. Мне лишь хочется донести до тебя тот факт, что ты и еще двое твоих попутчиков стали жертвами хорошо спланированного теракта. Больше всего пугает то, что человек, который изготовил бомбу, не новичок в военном деле. Чаще всего такие «самоделки» можно было встретить в Афганистане. Из этого следует, что он был там. Также нам неизвестен мотив, толкнувший его на такой поступок. Поверь, для того, чтобы решиться на подобное, нужен серьезный повод. И пока мы его не узнаем, твоей жизни угрожает опасность.

– И что мне теперь делать?– растеряно спросила Настя.

– Искать того, кто ответит на все твои вопросы.

Настя посмотрела на Отца Димитрия, как на умалишенного.

– Вы что, серьезно?

– Серьезней не бывает.

– И как Вы это себе представляете? Я даже не знаю, с чего начать. Да что уж там

говорить, я несколько лет числюсь в покойниках, а тут, на тебе, вышла в чисто поле и крикнула: «А ну отзовись, кто меня убил, но не добил?», – гневно прокричала Настя.

Предложение Отца Димитрия ее просто шокировало. К своему удивлению, она заметила, что ее собеседник, в отличие от нее, – сама невозмутимость.

– Нет, так делать не нужно. Бог сам тебе укажет путь к нему. Тебе лишь нужно научиться слышать его своим сердцем и разумом. А то, что ты числишься в мертвецах, – главный твой козырь, который и поможет тебе добиться победы над противником, который, судя по всему, очень коварен и опасен.

Видя, что Настя не в силах принять какое-либо решение, Отец Димитрий предложил перенести разговор на завтра:

– Утро, оно всегда мудренее. Давай встретимся завтра и все обсудим.

С отрешенным видом Настя встала и отправилась к выходу. Она была уверена, что ни за что на свете не примет это бредовое предложение, пусть оно и прозвучало из уст человека, которого вот уже пять лет она считала своим единственным и верным другом.

Глава 6. Быть или не быть, вот в чем вопрос

Всю ночь Настя не сомкнула глаз. С восстановлением памяти мысли получили немало поводов для раздумий, поэтому без устали до самого рассвета водили хороводы у нее в голове. Сначала они никак не могли понять, как же так получилось, что их хозяйка вопреки всем медицинским диагнозам и прогнозам на бездетную жизнь забеременела. Потом они вдруг вспомнили слова одного священника из маленькой церквушки, которая случайно оказалось на ее пути. Видя, как заезжая посетительница, неуверенно остановившись у одной из икон, которую, очевидно, выбрала ее душа, седовласый батюшка тихо молвил: «Молись, доченька, не стыдись! Это икона «Нечаянная радость». Лик Божьей Матери помогает тем, кто совсем потерял веру в докторов и уже совсем не верит в чудо. А верить нужно. Без нее мы никто. Только лишь вера способна творить чудеса. На все, дочка, воля Божья. Одному только ему известно, что будет завтра с каждым из нас. Так что молись, как умеешь, душа подскажет тебе нужные слова».

Внемля совету и неумело осеняя себя крестами, Настя начала что-то говорить иконе. Что именно, она уже и не помнила, тогда слова из ее уст сами «лились рекой». Выговорившись и кинув в ящик с пожертвованиями все те невеликие деньги, какие оказались у нее с собой в кошельке, она покинула старую церквушку и, завертевшись в круговороте дел, никогда не вспоминала о том случае. Это был ее первый и последний визит в церковь. Нет, не то, что она была человеком глубоко неверующим, мысленно она часто просила о помощи небеса, просто в их поселке не было даже часовни, где можно было предстать перед ликами святых и попросить у них помощи в делах насущных.

Списав беременность хозяйки на чудо Божье, мысли тут же начали решать дилемму: принимать или нет предложение отца Димитрия. Тут мнения разделились. Одни мечтательно предлагали «забить» на все и вернуться домой, чтобы поскорее оказаться в объятьях любимого, другие настаивали на том, что нужно отправляться в путь, чтобы найти убийцу Олега и незнакомки. Свое решение они аргументировали тем, что если тот, кто покушался на жизнь Насти, узнает, что она жива, то непременно постарается исправить свою оплошность. Скорее всего, выжить второй раз тут вряд ли получится. Авторы первого варианта дальнейших действий считали, что расследование – это чисто работа полиции, поэтому только специалистам сыскного дела под силу разобраться в этом полном тайн деле. Нужно только обратиться куда следует…

Вспомнив о лучшей подруге, Настя невольно улыбнулась. События недавней встречи приятно согрели душу. «Вот какой важной ты стала, Юлия Владимировна! Ну, прям, деловая колбаса! Все тебя слушаются, подчиняются тебе. Сейчас даже не скажешь, что когда-то в молодости, когда ты была просто Юлишной, мы вместе чудили на всю катушку». Сойдясь в едином мнении в ближайшее время позвонить подруге и огорошить ее своим воскрешением, мысли снова разделились и поползли в разные стороны.

Вздремнуть пришлось только под утро, и то ненадолго. Едва Настя сомкнула глаза, как тут же к ней явилась кобра, и отчетливо прошипела каждое слово: «Найди его первой, пока он не нашел всех вас и не уничтожил». «И эта туда же!» – недовольно проворчала Настя, переворачиваясь с боку на бок и ловя себя на мысли, что нисколечко не удивлена появлению королевы рептилий. Зато поднявшись ни свет ни заря, она, к своему удивлению, обнаружила, что точно знает, какой ответ даст своему другу. «Видно, поговорка о мудром утре родилась не на пустом месте», – решила Настя и стала быстро собираться, мысленно готовясь к предстоящей встрече. Сейчас для нее она казалась уже не такой тяжелой.

Едва она поднялась на второй этаж, как дверь кельи бесшумно распахнулась перед самым ее носом. Отец Димитрий, свежий и взбодренный утренней пробежкой и обливанием ледяной водой, отошел в сторону и пригласительным жестом указал на все ту же массивную скамью, на которой они беседовали вчера. Стараясь устроиться как можно удобнее, Настя приготовилась к серьезному разговору. Хозяин кельи сел напротив и вопросительно посмотрел на нее. Его добрый и ясный взгляд говорил о том, что он с готовностью примет любое ее решение.

– Я решила принять Ваше предложение, – перешла она сразу же к делу.

– Я был уверен, что ты поступишь именно так.

– Почему Вы так думали? Даже я до сегодняшнего утра не знала, какое решение мне придется по нраву.

– Потому что ты умная. А еще, очевидно, ты очень фартовая. Это и поможет тебе одержать победу над твоим врагом, даже если он в разы сильнее тебя.

В ответ Настя громко хмыкнула:

– Легко сказать… Я даже представления не имею, с кем бороться, где его искать и что делать.

– Ты обязательно найдешь верный путь. И что бы ни случилось, знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, и всегда двери этого прихода будут открыты для тебя.

– Надеюсь, я могу оставить здесь детей?

– Конечно. Здесь они в полной безопасности.

– Тогда давайте обозначим, что мы имеем.

– Любое дело нужно делать с благословления Божьего.

Отец Димитрий встал, зажег лампадки, тихо помолился ликам святых и, вернувшись на скамью, только тогда возобновил разговор.

– На месте аварии была найдена сумочка с твоими документами, твои туфли и солнцезащитные очки водителя. Также на его теле уцелела металлическая бляшка от ремня, которую опознала супруга погибшего.

Настя вспомнила, как прежде чем прилечь, сняла туфли. А сумку она, очевидно, потеряла, когда выскочила из джипа при резком приступе тошноты. Там у нее были влажные салфетки. Выходит, ей удалось удалиться от очага взрыва на безопасное расстояние и затеряться в кустах. Искать ее тело никто не стал, так как случайную попутчицу, которую Олег подобрал на дороге, приняли за нее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.