Кира Купер
Сказка для взрослой девочки

Глава 1. Все мужики…ну, вы поняли

– Лизка, ты куда?! Я пошутил! – в спину летели смех и уговоры. – Ты почему такая пугливая? Эй, стой, говорю!

Ага, сейчас! Знаю я вас, мужиков, которые чуть что – сразу под юбку лезут! Вот и этот, казалось бы, милый паренек Андрейка ничуть не лучше остальных. Если сейчас поддамся сладким речам и вернусь к костру, вообще неизвестно, чем эта ночь закончится!

А как хорошо все начиналось! Студент-старшекурсник Андрей Смирнов был мечтой всех девчонок факультета. Высокий, спортивный, с копной вьющихся белокурых волос и небесно-голубыми глазами. Да и характер, говорили, под стать почти ангельской внешности: будущий краснодипломник помогал отстающим, легко делился лекциями, мог подсказать что-нибудь насчет курсовой, выручал на контрольных. Кто бы мог подумать, что провинциальный Ален Делон обратит внимание на меня! Я и сама была удивлена не меньше подруг!

Мы учились на разных кафедрах, он – программист, я – дизайнер. Месяц назад пересеклись на общей паре. Нам предстояло сдать итоговую по английскому. Перед экзаменами это обычная практика, так что особо не волновалась. Выяснилось, зря. Как только преподаватель раздала тестовые задания, надежда на легкую «четверочку» разбилась. Не припомню, чтобы мы проходили такие сложные предложения. Это даже не «будущее прошлое», простите…

– Помочь? – шепот возле уха раздался в тот момент, когда я уже всерьез раздумывала, стоит ли картинно падать в обморок или подождать, пока начнут собирать работы.

Парень мечты сидел сразу за мной, и с улыбкой наблюдал за муками студенческой совести.

– А ты можешь?

– Пффф, дай сюда!

Мы обменялись листочками. У него, между прочим, уже все ответы были проставлены, это ж когда успел-то?! С моим заданием он справился еще быстрее, и забирала я вожделенные бумажки почти со слезами на глазах. Во-первых, уверилась, что оценка не опустится ниже отметки «хорошо». Хотя сделала в уме пометку подтянуть иностранный перед экзаменом. А, во-вторых – еще неизвестно, что на тот момент стало для меня важнее, – в благодарность красавец запросил свидание! Со мной! Карма все-таки решила, что хватит с бедной Лизоньки проколов в личной жизни?!

С того дня на совместных занятиях мы садились рядом, много разговаривали, пару раз он даже проводил до дома. Купидоны пели свадебные песни, я решала, как поудачнее познакомить его с родителями, а девчонки испепеляли спину завистливыми взглядами и молчаливо желали мне вывалиться из окна.

Наконец, долгожданное настоящее свидание состоялось … Лучше бы его вообще не было! Я не пай-девочка, мне двадцать три, и терять сознание из-за предложения выпить точно не буду. Но все-таки ожидала романтический ужин, а не выезд на природу в компании – внимание! – четырех парней, пьяные разговоры у костра где-то за городом и прочие «прелести». Пообещав себе, что просижу еще минут десять ради приличия и вызову такси, я, сцепив зубы, слушала несмешные похабные истории. Но когда Андрей при всех полез мне под кофточку и облапал грудь, все это, естественно, под улюлюканье друзей, не выдержала.

– Да пошли вы!

– Слышь, Андрюх, твоя краля какая-то невежливая, – протянул, икнув, один из них.

– Спокойно. Лизка, и правда, ты чего? Прости, я думал, мы вместе. Вон, с друзьями познакомил.

– Ну уж нет! Мне пора!

– Ай, ну что ты? Лиза!

Предложения хотя бы проводить мимо особо темных уголков и мерзкий гогот дружков проигнорировала, не сбавляя темп. И как у воспитанного харизматичного парня могут быть такие ненормальные приятели? Значит, и сам не лучше, а в университете просто играет роль?! Но это невозможно, делать это на постоянной основе никакого таланта не хватит!

Убежав достаточно далеко, я обернулась. Только сейчас подумала, что гулять одной по ночному лесу все же не самая удачная идея. Вряд ли здесь водятся волки или медведи, слишком близко к городу. А вот маньяки, я слышала, такие места очень любят. Представляю, как они обрадуются, встретив одинокую девушку, которая, кажется, еще и обратную дорогу забыла. Как вернуться к парням помню, а вот выйти на остановку, где можно поймать такси, похоже, нет…

Нет, ну каков этот Андрей?! Ведь кричал, что проводит, а за мной так и не пошел. Наверное, решил, что слишком крут, чтобы за такой простушкой бегать. А я что? Последние недели из кожи вон лезу, чтобы соответствовать. И сегодня вырядилась точно не для прогулки на свежем воздухе, да еще с комарами. Ну никак для этого не подходит черная кофточка, пусть с длинными рукавами, но открытыми плечами, и узкие джинсы с разрезами. К счастью, додумалась обойтись без каблуков, в кроссах по колдобинам шастать проще.

Остановившись у пушистой ели, решила перевести дух и оглядеться. Блин-блин-блин, куда идти-то? По ощущениям, брожу кругами, хотя вроде никуда не сворачиваю. Из меня топограф как из соседки тети Люси, выскочившей замуж раз седьмой, – пуританка.

– Чтоб вас всех! – буркнула вслух, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.

Возможно, лучшим решением сейчас будет вернуться к костру. Представляю, как они будут издеваться, ну и пусть. Попрошу Андрея вывести, а завтра, нет, в понедельник выскажу все, что думаю про его поведение и поведении собутыльников. Воодушевившись грандиозными планами, сделала несколько шагов обратно.

Хрясь! Ветка под ногой громко хрустнула, заставив вздрогнуть. В следующий миг я поняла, что теряю равновесие, падая вниз, в темноту.

Яма оказалась весьма глубокой, но, к счастью, без кольев и прочих острых предметов. Приехали, точнее, пришли! Кое-как поднявшись, отряхнулась, обнаружила, что, кроме ушибов, ничего не заработала, и закричала что есть мочи:

– Помогите! Кто-нибудь!

Диаметром метра в два, высота ямы была раза в два больше, даже рукой до края не дотянуться. Еще один сюрприз «отличного» вечера – ночевать непонятно где в компании земляных червей и кротов. Против последних ничего не имею, но предпочитаю спать в теплой постели и гордом одиночестве.

– Пожалуйста! Помогите!

Кричала изо всех сил, долго, с надрывом, прерываясь лишь для того, чтобы прокашляться. Я ведь не успела уйти настолько далеко, чтобы парни не услышали такие вопли! Или ушла? Блин, ну вот дернуло меня потащиться сюда! Выберусь – никогда в лес не сунусь, даже за грибами.

Я походила по яме взад-вперед, посчитала шаги, попрыгала… нет, так лучше не делать, вдруг там какой-нибудь минус второй этаж имеется.

– Народ, вытащите меня отсюда, наконец!

Тщетно. Вот теперь захотелось плакать. Шмыгнула носом, подумала… Ну уж нет, я не нытик, у меня есть свои методы:

– Аааааа!

Я раньше так делала, когда что-то бесило до такой степени, что молчать невозможно, а высказать в лицо или некому в силу обстоятельств, или нельзя из-за воспитания. Короче, выезжала в поле или пряталась где-нибудь под мостом и орала, пока воздух в легких не закончится. Реально помогает! Сразу на душе спокойнее, и вроде проблема вполне начинает казаться вполне решаемой. Одним словом, для выхода негатива – отличный способ.

Вот и сейчас, покричав, перевела дух и задумалась. Даже если придется спать здесь, не слишком страшно. Ночь теплая, замерзнуть точно не грозит. Диких зверей нет, следовательно, есть меня не будут, разве что комары. Но это уже мелочи, которых не избежать. А завтра суббота, могут и грибники появиться, или просто кто на прогулку выйдет. Вот с утра и начну орать, а пока только голос сорву. Впрочем, уже хриплю, лучше поберечься.

Критически оглядев будущую постель в виде земли и веток, принялась сооружать «матрац». То есть сгребла все это в один угол и улеглась, свернувшись в позу эмбриона. Лицо закрыла волосами. Так вредные насекомые не сразу доберутся до кожи. В теории.

– Спокойной ночи, кротики, – прошептала, зная, что все равно долго не засну, и провалилась в сон, как в глубокую яму.

Глава 2. Реконструкторы, сектанты и кое-кто совсем странный

– Думаешь, Яга?

– А кто ж еще? На лицо глянь!

– Кажись, молода.

– А страшна, как Кикимора!

– Так Яга или Кикимора?

– Та болот не покидает.

– Значится, ведьма.

– Тьфу, что та, что та – добра не жди!

– Верно молвишь.

Странный диалог сверху заставил поднять голову. Еще не до конца понимая, что происходит, я потянулась, села и…вспомнила, что вчера произошло. Меня нашли? Нашли! Вскочила, точнее, попыталась, но ватные после сна ноги подогнулись, и с тихим уханьем грохнулась лицом в грязь. Видимо, ночью прошел дождь, превратив сухую землю в жижу. И только после почувствовала, что одежда на мне тоже мокрая. Как же надо было спать, чтобы не проснуться под каплями?

Поднявшись со второй попытки, я убрала с лица волосы и посмотрела вверх.

– Как хорошо, что вы здесь! Помогите мне!

Двое мужчин, стоящих у края ямы, продолжали обсуждать то ли мою персону, то ли недавно просмотренный фильм явно с фольклорным уклоном.

– Или девица?

– Больно одежда срамная. И черна, как воронье крыло.

– Что, колдунья все ж таки?

– Да не, их в нашем лесу давно перебили.

– Ягу же оставили.

– То бабушка. Ты поди супротив нее, даже Соловей не берется.

– Они ж вроде дружат.

– Потому и дружат, что враждовать – себе дороже.

Я утерлась рукавом, по-моему, только сильнее размазав грязь по заспанной моське, и повторила громче:

– Помогите!

Один присел на корточки, вглядевшись в недра моего «пристанища»:

– Эй, Яга, не ты?

– Чего?!

– Не ворожь, гляди!

– А?

– Не, бабка бы мычать не стала.

– Может, уже порчу навела?

– Куды?

– Сюды!

– Ох, не приведи… Яга, ты аль нет?

Признаться, от их слов я впала в ступор и ненадолго замолкла, прислушиваясь, как они решают, что со мной делать. В итоге, пришли к выводу, что зловредная «Яжища» так глупо попадаться себе бы не позволила. Не тот уровень. Опять нагнулись к яме:

– По-нашенски понимаешь?

– Да…

– Я спрашиваю, ты хто?

– Я Лиза! Студентка! Упала сюда вчера. Помогите мне выбраться, пожалуйста!

Мужик почесал бороду огромной пятерней. Только сейчас обратила внимание, как странно выглядели мои потенциальные спасители. Оба бородатые, похожие на байкеров, в серых рубашках и штанах как у старых казаков, на ногах – что-то вроде лаптей, отсюда плохо видно. Реконструкторы, что ли?

– Девица, значит? – решил уточнить тот, что потолще.

– Эээ… да-да, девица! – закивала, понимая, что лучше поддержать их бред, раз так настаивают.

Может, им из роли выходить нельзя, контракты, все такое.

– А как там оказалась?

– Упала!

– Когда?

– Вчера!

Не беседа, а допрос. Так и хочется ответить как в сказках: покормите-напоите, в баньку сводите, а потом уже расспрашивайте. В моем случае – вытащите отсюда! Вспомнилась сказка все о той же бабе Яге.

– Больно уж странная ты, – помогать, однако, мне все еще не спешили.

– Какая уродилась! – не удержалась, начав злиться. – Вы мне поможете или нет?

Второй выпрямился, все еще разглядывая мое запрокинутое лицо.

– Что будем делать?

– А бес его знает. Вдруг и правда девица?

– Тогда надоть выручать.

– А она нас потом не погубит?

– Сейчас, – снова присел на корточки. – Эй, девица!

– Что?

– Ты нас не погубишь, коль мы тебя отсюдова вытащим?

– Не знаю, как себя вести будете! – я даже ногой топнула, но увидев испуганную рожу бородача, сменила тон: – Нет, конечно, вы что! Я вам буду очень-очень благодарна, клянусь! Денег дам! Правда, у меня с собой не так много, но дома есть! Честное слово!

– Чем докажешь? – заинтересовался второй.

Мамочки, лучше бы дальше спала, до следующих прохожих.

– Не знаю…

– Дурень, чем она тебе оттуда докажет? – его приятель проявил смекалку, от которой чуть в ладоши не захлопала.

– Ладно. Щас!

Оба удалились, но ненадолго. Спустя минуту на дно ямы упал конец толстой веревки и донеслась команда:

– Подымайся!

Я схватилась за импровизированный трос и попыталась забраться по стенке, но тщетно. Влажная грязь скользила, руки слушались плохо. К тому же, никто с того края канат не тащил, наоборот, две морды свесились и с интересом наблюдали за занимательным представлением.

Они издеваются?

– А вы тяните! – крикнула, надеясь, что меня услышали.

К вящей радости веревка зашевелилась, и спустя несколько секунд меня как репку вытащили из ямы. Подозреваю, выглядела я не чище корнеплода. Одни ладони чего стоят, мало того, что все в земле, так еще и ссадинах, видимо, вчера поставила, когда туда ныряла.

– Спасибо! – я выпрямилась и улыбнулась, глядя, как меняются лица у моих спасителей.

– Изыди!

– Что? – вот сейчас обидно, я не красавица писаная, конечно, но и не совсем уродина!

Подумаешь, испачкалась.

– Не подходи! – заорал тот, что оказался еще и лохматым.

– Не собиралась даже! Вы чего? Спасибо, говорю!

– Нам твое «спасибо»…. – второй вообще заорал так, что даже мои натренированные голосовые связки обзавидовались. – Изыди, нечистая!

М-да уж, все ясно, ролевики повернутые. Но, с другой стороны, спасителей не выбирают, и я снова попыталась призвать голос разума, если он у них остался, конечно:

– Это сейчас нечистая! Вы бы ночь в яме провели, не такими бы еще были. Но все равно спасибо. Как я могу вас отблагодарить?

Спустя мгновение благодарить стало некого. Мужики сначала пятились, а потом развернулись и припустили так, что только пятки сверкнули. Кстати, действительно в настоящих лаптях. Вот это я понимаю, погружение в эпоху.

Пожав плечами, поковыляла в ту же сторону. Раз они туда ломанулись, значит, там или выход из леса, или другие люди. Очень надеюсь, что более адекватные.

Я чертыхнулась, резко остановившись. Только сейчас вспомнила, что, убегая от костра, оставила мобильный, а вместе с ним всю мою жизнь, у поваленного дерева, служившего нам сиденьем. Вот что за дура?! Как я собиралась такси вызвать, спрашивается? Придется или ловить попутку, или искать кого-то, способного набрать номер такси. Остается надеяться, что мне попадется водитель-альтруист.

– Стоять!

Да что ж такое?! Я обернулась, наблюдая, как ко мне несутся сразу пять мужиков, держа перед собой деревянные вилы. Попятилась, выставив ладони перед собой:

– Эй-эй, вы чего, народ, с ума сошли?

– Не шевелись, кому говорю! – пробасил самый большой, похожий на медведя. – Или смерть!

– Вот еще, – прошептала сама себе, но даже дернуться не успела – к горлу приложили что-то острое.

По спине пробежал холодок. Во что же ты вляпалась, Лиза?!

– Стой смирно, – послышалось у самого уха, а следом – уже громче: – Кто таковы?

Мужики все как один сошли с лица, выпрямившись по струнке, будто рядовые перед генералом.

– Так это…Черниговские мы, – промямлил тот, что у меня доказательства финансовой состоятельности требовал.

– А что черниговские забыли в моем лесу?

Вкрадчивый голос пробирал до мурашек. Интересно, эти-то что испугались, их больше, у них вилы, а лезвие вообще-то возле моей шеи. Не за меня же, в конце концов. Сами только что планировали изобразить из «девицы» сосиску.

– Да мы… девку нашли. Думали, колдунья.

– Она – колдунья?

Синхронно кивнули.

– Девка на моей земле, значится, моя. Надеюсь, возражений нет?

И как у них от таких интенсивных упражнений головы с шей не поотлетали? Ролевики сделали несколько шагов назад, прямо как от меня недавно, и мужчина, а это был точно представитель сильного пола, решил поддать ускорения:

– Пшли вон!

Ладно, он победил. От меня они бежали гораздо медленнее.

Глава 3. Что в имени тебе моем, маньяк ты пафосный?

Когда спятившие реконструкторы скрылись, я скосила глаза на того, кто все еще стоял сзади. Мужчина не спешил убирать от моего горла сталь. Более того, второй рукой обхватил поперек живота и прижал так, что спиной почувствовала и бугры мышц, и неожиданную твердость…хм, да, пусть это будет палка. Быстро растущая такая, живая палочка.

– Кто ты? – тихий вопрос, почти шепот.

– Лиза.

– Это имя?

– Д-да.

– Хорошо. Кто ты, Лиза?

Я задумалась. Вот что в таких случаях отвечают маньякам? То, что он тот самый озабоченный, сомнений не возникло, больно уж красноречиво его достоинство упиралось мне в ягодицу.

Буду честна как на исповеди.

– Я студентка. Учусь в республиканском университете науки и технологии…

– Что ты говоришь?

Я запнулась.

– А что надо?

– Я задал тебе вопрос.

– Так я же отвечаю.

– Ты несешь околесицу. Советую отвечать правду. Иначе пожалеешь.

Пока он произносил вполне ясную угрозу, его рука пошла путешествовать по моему телу. Огладив живот, поднялась выше, коснулась груди, снова на живот. Фууу!

А нет, не фу! Тело отреагировало как-то совсем неадекватно, покрывшись мурашками…приятными такими. С каждым его движением их становилось больше, внизу живота начал затягиваться тугой узел желания… Черт! Лиза, ты в своем уме? Подземными газами отравилась?!

– Я не услышал.

– Я… я Лиза! Живу в городе, учусь на дизайнера…

– В каком городе ты живешь?

– В смысле – в каком? – от неожиданного вопроса чуть дернулась, как раз в тот момент, когда ладонь накрыла мой крепкий второй номер, и громко выдохнула.

– В Чернигове?

Так, он тоже один из них? Ролевик-извращенец? Прекрасно!

– Да-да, в Чернигове!

– Что делаешь на моей земле?

Приехали! Что ответить? Заблудилась? Гуляла по лесу и сошла с тропы? Ходила за грибами и съела не тот, что следовало?!

Мысли путались, как лески непутевого рыбака. С одной стороны, медленные движения заставляли замирать и, чего уж греха таить, наслаждаться, с другой – последние крохи разума вопили, что я окончательно рехнулась, и единственное, что нужно делать – это попытаться освободиться и бежать, куда глаза глядят. Самый лучший вариант – прямиком в полицию.

– Если продолжишь упрямиться, пожалеешь, – снова шепот, который заставляет последнюю гениальную идею рассыпаться, оставляя только желание продолжать нежиться под широкой ладонью и просить не останавливаться.

Так, надо собраться, иначе меня изнасилуют прямо здесь! Что там психологи говорят про стокгольмский синдром? Он может возникнуть за три минуты?

– Ты странная, – не дождавшись ответа, заявил тот, кто умудрился и напугать, и завести меня, причем, одновременно. – Говоришь странно. Ведешь себя… Кто ты?

Он рывком развернул меня к себе. Вот какие нынче лесные маньяки? Я взглянула в серые как утренний туман глаза. Суровое, даже грубое, лицо со смуглой кожей, щетиной на щеках, густые брови, светлые, чуть вьющиеся волосы. Не красавец с обложки и не мальчик-мажор. Опасный. Такой не будет бросать слова на ветер, а сделает то, что пожелает. Я опустила глаза. Сейчас он желал меня.

– Ты колдунья? – спросил хрипло, и я опять вздрогнула.

Теперь еще и припадки в копилку моего безумия.

– Нет.

– Тогда кто?

–Да никто, блин! – не выдержала, потому что прямо-таки магические прикосновения закончились, да и лезвие уже не возле горла. – Я вам несколько раз уже ответила! Пожалуйста, можно я пойду?

Он нахмурился.

– Девка, ты понимаешь, с кем говоришь?

– Нет, вы же не представились!

– Как скажешь. Здесь меня кличут Соловей-разбойник.

Не знаю, чего он ожидал, с таким пафосом выдавая прозвище главного врага Ильи Муромца, но точно не того, что я рассмеюсь в голос. Даже отшатнулся немного и посмотрел как на безумную.

– Простите, это нервное, я не специально, не злитесь, пожалуйста, – смогла выдавить только спустя время. – Ладно, хватит уже, правда. У вас в райдере написано, что вы не должны выходить из образа? Классно, серьезно! И еще вы меня напугали, причем, очень. Просто отпад! Может, когда-нибудь к вам присоединюсь, но сейчас, с вашего позволения, поеду домой. Такси только надо вызвать. У вас есть мобильный?

Мои слова должного эффект не возымели. Он стоял так же молча, на небритой физиономии – настоящее изумление и что-то еще, не разобрать.

Я сама понимала, что не слишком логично реагирую на того, кто не так давно приставил к шее нож и лапал без разрешения. Но то ли нервы сдали окончательно, то ли мозг решил, что мужчина, который умеет ТАК трогать, не способен причинить серьезный вред… в общем, я окончательно перестала бояться.

– Ладно, извините, я веду себя некультурно. Но вы первый начали! Между прочим, за такое статья светит. Но я вас не сдам, так и быть. Даже телефон не прошу, просто пойду и поймаю попутку. В какой стороне трасса?

«Соловей» наклонил голову, будто вслушиваясь в мои слова.

– Ты не ведаешь, где сейчас находишься, верно?

– Почему, примерно понимаю. Где-то в километрах пяти-семи от города. Если по прямой.

– Ясно. Идем.

– Куда это?

– Девка, запомни: я говорю – ты делаешь.

– Никуда я с вами не пойду! И хватит называть меня девкой! – я развернулась, чтобы направиться…не знаю, в противоположную сторону, когда предплечье опять обхватили словно стальными тисками.

– Не люблю повторять, но для первого раз сделаю тебе поблажку. Ты. Идешь. Со мной.

– Нет!

– Девка, лучше смолкни.

– Не девка я!

– Рот на засов!

– Отстань!

Я попыталась вырваться, смелость города берет, но была мгновенно обездвижена. Он повалил меня на траву, навалившись сверху, взглянул в упор.

– В твоем мире все такие?

– Если ты называешь моим миром город, то да, никто не хочет, чтобы его похищали! – огрызнулась, не сразу вдумавшись в услышанное.

– Что же ты не замолчишь?!

– Так ты сам вопросы задаешь!

Бум! Оплеуха, не слишком больная, но очень обидная, и, между прочим, первая в моей жизни, прилетела неожиданно. Я перестала дергаться и замолчала, смотря влажными глазами на мужчину.

– Так-то лучше! Сейчас я встану, затем ты, а после пойдешь за мной. Попробуешь дернуться, не посмотрю, что ты – девка! Кивни, коль услышала.

Подчинилась, понимая, в какую передрягу попала. Реветь не буду, не дождется!

– Хорошо, – произнес он, не прерывая зрительного контакта, поднял и потащил по едва различимой тропе.

Плохо, блин, очень плохо! И то, что происходит, все еще слабо укладывается в рамки моего понимания! Какие-то мужики бородатые, этот странный с ножом, которого почему-то те боятся, его необъяснимо волнующие прикосновения, пощечина, в конце концов! Я что, в хреновый ужастик попала? А, может, здесь живут сектанты?

Догадка о секте показалась вполне реальной. Поведение всех, кого я встретила за утро, говорило о том, что в их головах явно нехилые сдвиги. Может быть, какие-нибудь очередные свидетели? Хотя, насколько мне известно, они должны одеваться как обычные люди. А тут то бороды до пупа и полотняные рубахи, то этот… Я осторожно покосилась на идущего рядом мужчину. Кожаные штаны, грязно-серая рубаха, сапоги до колена. Точно, секта!

Глава 4. Сумасшедший дом в лесу и главарь-извращенец

Дорога оказалась недолгой. Буквально через сто метров мы вышли на поляну, где был разбит настоящий лагерь. Большие палатки из материала, подозрительно похожего на натуральную кожу, костры с вертелами из палок и прутиков. И мужчины. Много, человек двадцать. Взглянув на их рожи, я снова начала дрожать. Встреть такого белым днем на оживленной улице – поспешишь перейти на другую сторону. Закоренелые бандиты из документалок и художественных фильмов – и те милее выглядят. Все оголены по пояс, со страшными шрамами, которые наверняка получили не во время удаления аппендицита, они смотрели на меня как на курочку, которая должна сменить сомнительного вида мясо на костре. Бурная фантазия решила добить… А вдруг лес – отличное место для скрытия жутких преступлений вроде каннибализма?!

Представив, что попала в логово настоящих людоедов, споткнулась и чуть не вывалила вчерашний ужин под ноги мужику в коже.

– Ступая ровно.

– Ступаю как умею!

– Рот!

– Что «рот»?

– Рот должен быть закрыт!

Соловей – черт с ним, хочет так зваться, буду так – не кричал, но от спокойного тихого голоса почему-то становилось страшнее, и правда хотелось замолчать. Что я и сделала, исподлобья рассматривая компанию, в которую попала. Господи, какие же классные друзья у Андрея, и что мне с ними не сиделось?

– Колдунья? – справа подбежал мужик, единственный полностью одетый, но босой, с лысой черепушкой и какими-то слишком длинными клыками. Клянусь, они выпирали из-под верхней губы как у вампира! – Откуда взялась?

– Не колдунья.

– Кто ж тогда?

– Не ведаю, Ярополк.

Мы не останавливались, проходя в центр поляны, и тот пошел рядом, почесывая блестящую на солнце макушку.

– Зачем сюды привел?

– Разобраться.

– Больно странно выглядит. Будто и не одета вовсе.

– Твоя правда.

– Слухай, так может, отдашь нашим молодцам…

– Что? – мой пленитель обернулся всего в пол-оборота, и тон не изменил, но мужчина остановился, выставив руки вперед:

– Нет-нет, ничего. Знамо, надо разобраться.

Не ответив, главарь, в этом уже не сомневалась, двинулся дальше. Он держал меня за руку, обхватив запястье, и ступал быстро, приходилось почти бежать. Когда достигли, вероятно, нужной палатки, я запыхалась.

– Внутрь.

Липкие взгляды раздражали и пугали, желание спрятаться в яму поглубже росло с каждым шагом.

Юркнув куда приказали, огляделась. Это не просто палатка, а целый дом! На земле – яркие ковры, на стенах – какие-то инструменты, молотки, серпы, куча оружия, подозрительно похожего на настоящее. Посередине сооружение вроде низенького столика с подушками вокруг. Юрта кочевника какая-то.

Замешкавшись у входа, не заметила, как сзади появился Соловей. Толкнув так, что упала на колени, к счастью, на мягкое, он обошел меня, опустился на одну из подушек и уставился прямо перед собой.

– Молви.

– А?

Глубокий вздох:

– Рассказывай.

– Что еще-то? Я все уже рассказала! – злая из-за подобного обращения, не смогла смолчать.

– Девка, ты снова забыла? Я говорю – ты делаешь.

– Выделываешься как средневековый Стэтхем, – пробурчала под нос.

– Что?

– Ничего!

Он повернулся ко мне, в глазах – пламя, и это не от костра. Здесь вообще ничего не горит, откуда отражение?

Мать моя, кто он такой сам?! Желание огрызаться тут же испарилось.

– Ладно-ладно, что ты хочешь знать?!

Опять отвернулся. Фух, слава Богу, этот взгляд не сулит ничего хорошего.

– Все.

– С моего рождения начать?

– Да.

Шутка не удалась. Я все еще стояла на коленях, но, решила, что в вертикальном положении вещать автобиографию будет удобнее, поднялась.

– Сядь!

Теперь-то что не так?

– Почему?

– Девка…

– Все-все, сидя тоже хорошо.

Псих!

– Мне двадцать три года, я родилась…

Вы когда-нибудь чувствовали себя настолько глупо, что хочется смеяться и плакать одновременно? Но ни то, ни другое нельзя, ведь некоторые неуравновешенные могут разозлиться, и Бог знает, что из этого получится. И проверять как-то не очень хочется. Вот в таком положении оказалась я. Со спутанными волосами и, уверена, грязью на лице, в порванной, вероятно, при падении, кофточке, заляпанных джинсах, стоя на коленях – со страху просто плюхнулась обратно – я громко декламировала историю своей жизни. Тупее ситуации не придумаешь!

По ходу повествования выражение его лица застыло нечитаемой маской. Непонятно, ему действительно интересно или просто глумится? Или ожидал, что рассказ выйдет побогаче на неожиданные повороты? Так я не писатель. Это они все здесь, похоже, к народным сказкам неравнодушны.

Конечно, в подробности я не вдавалась. Садик, школа, универ, добрые родители, верные подруги, что еще-то? Кот был классный, Барсик, черный с белым воротником и носочками на лапках. Пошла гулять, упала в яму, вытащили, и вот я здесь. Конец.

После моего рассказа повисла тишина, разбавляемая криками с улицы. Мужчина сидел так же неподвижно, как и до этого. Я тоже. Пока вспоминала, взгрустнулось что-то. Какая все-таки у меня была прекрасная жизнь! И тут бац – я непонятно с кем, вокруг непонятно кто, и вообще все как-то непонятно. И совсем не радужно. Знала бы, честное слово, сидела бы тихо-мирно возле ночного костра и терпела приставания нетрезвого Андрюши. Ладно, тут утрирую, не стала бы терпеть, но бросаться, сломя голову, в лес точно не стоило.

– Вот ведьма!

– Что? Почему?!

Не было в моем повествовании ничего, что могло бы его на эту мысль натолкнуть!

– Проклятье!

– Да с чего это?

Меня все же услышали.

– Я не про тебя, – уже легче! – Сиди тихо. Мне надо подумать.

Ну, вот опять! Ноги затекли, и я поменяла положение, усевшись на попу. Потерла голени, вздохнула из-за окончательно испорченных любимых джинсов. Поправила сползающий все ниже ворот кофты. Естественно, каждое движение – под пристальным взором черных глаз.

Замерла, помня, что этот и ударить может, и нож к горлу приставить. С него станется! Чем я думала, когда млела под его прикосновениями?!

– Тебе нужно переодеться.

– Лучше умыться, – вспомнила о насущном.

Уже ожидая, что снова заткнут, удивилась, получив благожелательный кивок.

– Сиди здесь, – повторил он, поднимаясь. – Все принесут.

– Соловей? – я впервые назвала его этим дурацким прозвищем. – А что потом?

– Поживем – увидим.

Отлично объяснил! Надеюсь, это не значит, что меня отмоют-почистят только ради того, чтобы подать к позднему ужину.

Оставшись одна, побродила туда-сюда, все еще удивляясь убранству. Потрогала один из длиннющих ножей на стене. Даже не нож, а меч. Порезалась! Зализала ранку на пальце, погрозила кулаком вредной железяке. Пригладила наощупь торчащие во все стороны волосы. Помогло слабенько, скорее так, для успокоения души.

Наружу, понятное дело, высовываться даже не думала. Нет желания сталкиваться с теми, кто галдит возле входа, сюда слышно. Если это сектанты-людоеды, лучше вообще не показываться им на глаза, чтобы аппетит ненароком не нагуляли.

В палатку сунулся Ярополк, запомнила из-за странного имени. В руках держал аккуратно сложенную ткань, деревянный кувшин и маленькую плошку.

– Девка, – достали меня так называть! – Соловей распорядился, чтобы ты умылась и одежку сменила.

– Спасибо, – а что, я всегда вежливая, если ко мне по-человечески. – А где умыться-то?

– Как где? Экая ты странная! Что, всю жисть заморашкой ходишь?

Решила не отвечать: толку, если только мордой тычут и хамят? Огрызаться в ответ – себе дороже, получу еще на орехи, как возле ямы. Взяла принесенное, снова поблагодарила и ушла к дальней стене.

Правда, гость – или хозяин, кто знает – покидать мое временное пристанище не спешил.

– Ты того, срамоту-то прикрой. Молодцам после того, как тебя увидали, студеной водой пришлось обливаться.

– Зачем? – не поняла я.

– Дык… Ты и взаправду странная.

– Может быть.

– Слышь, девка, а ты откуда взялась? И Соловья нашего почем знаешь?

Соловей ваш, надо было ответить, меня у таких же придурков отбил, а потом сюда притащил неизвестно зачем!

Конечно, озвучивать свои злые мысли не стала.

– Ааа, так ты блудница?

Чегооо? Нет, это уже ни в какие рамки!

– Да ты знаешь… – набрав побольше воздуха, начала, понимая, что совершаю ошибку, но уже не могу остановиться.

– Молчать! – за спиной хама рявкнули так, что присели и я, и он. Причем буквально: он – на корточки там, где стоял, я – на топчан в углу.

Ничего себе голос у этого мужика! Прямо как у прототипа, разбойника, который в былинах доставал добрый русичей, мешая им жить и обижая своим свистом.

– Прочь!

Ярополк исчез, как ветром сдуло, я почему-то бросилась за ним, не знаю, инстинкты, видимо, сработали, но споткнулась о край ковра и полетела вперед носом. Меня поймали в тот момент, когда ясно разглядела мельчайшие узоры на полу.

Вместо того чтобы поставить на ноги и отойти, мужчина прижал меня к себе, обхватив за талию. Он не намного выше, и перед глазами оказалась шея с часто-часто пульсирующей жилой.

– Спасибо, – проблеяла овечкой, и тут же себя отругала.

Тоже мне, подвиг совершил, не дал окончательно нос расквасить!

В следующую секунду все слова из головы вылетели, потому что этот хмырь снова начал поползновения на тело своей пленницы. Провел рукой вниз по спине до бедер, снова вверх, коснулся кожи на плече. Табун предательских мурашек вместо праведного гнева – да что со мной не так?!

Не соображая, что творю, прильнула к нему, чувствуя, как наливается его плоть. Кажется, не у меня одной мозги на близком расстоянии отключаются.

Он дотянулся до ягодиц обеими руками и сжал. Я задрожала, чувствуя, как от прикосновений колени перестают слушаться. Если бы не держал – рухнула бы к ногам.

Что происходит? Ему бы за такое по рукам надавать, а лучше в морду… Лизка, мозги в кучу собрала, и перестала вести себя как школьница, зажатая в углу!

– Отпусти, – пробормотала, сама не веря, что хочу этого.

Он медленно убрал руки, словно давая понять, что делает это не потому, что я прошу, а потому что сам так решил, и отошел на пару шагов. Хоть какая-то дистанция.

– Почему ты не переоделась?

– Твой Ярополк был тут. Не привыкла делать это при посторонних.

– А при мне?

Провокационный вопрос от того, кто только что ласкал мою задницу.

– И при тебе тоже! И вообще, мне уже можно говорить или все еще заткнуться и делать то, что ты скажешь?

Он впервые улыбнулся. Ну, как улыбнулся, растянул уголки губ миллиметра на два, но на его непроницаемой моське это выглядело весьма заметно.

– Спрашивай.

– Зачем это нужно? Я про одежду. Почему бы тебе меня просто не отпустить? Обещаю, никому не скажу о вашей секте. И про пощечину забуду… Так и быть. Давай, а? Какой смысл мне тут сидеть?

Говорила максимально спокойно, понизив голос, стараясь, чтобы смысл сказанного, а, главное, доводы дошли до слушателя. Не помогло. Лицо снова стало суровым, брови у переносицы…

– Нет!

– То есть как это – нет?

– Нет.

– Эй, серьезно? Ты понимаешь, что это – похищение человека? Тебя же посадят! Вас всех!

Молчание.

– Послушай, Соловей…

Я не успела толком приступить к уговорам, как он просто взял и вышел из палатки, оставив меня стоять с открытым ртом. Не поняла!

Забыв, что тех, кто снаружи, боюсь еще больше, вылетела следом… Успела пройти два шага, когда сильные руки подхватили, встряхнули и почти кинули обратно. Как умудрилась опять не упасть – ума не приложу. Наверное, сработал адреналин в крови.

– Ты нормальный вообще? Отпусти, говорю!

Соловей тяжело дышал, но лицо такое же спокойное, будто не человека похищает, а хлебушек берет в ближайшей лавке.

Кажется, именно это и стало отправной точкой моей истерики. Или инстинкт самосохранения дал деру первым.

– Ты, может, меня убить решил? Так и знала, что вы здесь людей расчленяете и жрете! Каннибалы чертовы! – Остапа, как говорится, понесло. – Чтоб вы подавились все и передохли! И ты первый, извращенец! Знаешь, что? Если я отсюда выберусь… Тьфу, в смысле, когда выберусь, то вам не поздоровится! Каждому! И Ярополку твоему, и тем бородачам с вилами. Блин, что тут вообще творится?!

Мой спич никаких эмоций не вызвал от слова «совсем». Когда я выдохлась, чтобы перевести дух и, разумеется, продолжить стращать того, кого сама нехило так опасаюсь, он просто развернулся и вышел. Опять.

Кипя от гнева, снова бросилась за ним. Только в этот раз никто не остановил. Вернее, не так. Сама притормозила. Десятка бандитов, которые словно того и ждали, начали подходить все ближе, рассматривая с такой жадностью, что сама тут же вернулась внутрь.

Попала ты, Лиза, ох, как попала!

– Придурки! Козлы! Уроды! И не только моральные, – шипела, меряя шагами палатку. – А Соловей ваш – извращенец! Маньяк! Сексуальный!

Хотелось топать ногами, крушить все вокруг и, возможно, кого-нибудь побить. Вот так со мной всегда. Нет бы, как приличному похищенному человеку, забиться в угол и рыдать, молясь о том, чтобы выбраться из сложившейся ситуации живым. Черта с два! Не дождутся! Один другого краше, блин. Компания гоблинов!

Буйствовала почти до вечера. Больше никто не заходил, а я высовываться не рисковала. Самое интересное, от злости голода почти не чувствовала, только воды попила, которую для умывания принесли. Кстати, лицо все-таки протерла, правда, за неимением зеркала, результат моих стараний остался неизвестен. А в отражении жидкости в кувшине фиг что разглядишь, но вроде стало лучше. Грязную воду просто вылила в угол палатки. Переодеваться не стала. Из любопытства посмотрела, что там: темно-синее платье из плотной ткани до пят и красная веревка. Это пояс или намек, чтобы не мучилась и самоудушилась?

Наступила ночь. Так как освещение внутри было исключительно за счет отверстий в потолке, в палатке было темно. Я уселась на топчан, устроила подбородок на коленях и зависла. Недалеко был слышен тихий разговор и скрежет металла о металл. Пренеприятный звук!

В конце концов, промаявшись в темноте, улеглась на один из матрацев в углу, на ощупь – набитых соломой. Невесть что, но прошлая ночевка на ветках и голой земле была еще хуже. Подложив под голову свернутое комом платье, закрыла глаза.

– Хоть бы покормили, сволочи, – прошептала в темноту и вырубилась.

Глава 5. Недоброе утро в плохой сказке

Солнечные зайчики гуляли по лицу, прыгали на веки, не давая досмотреть сон, гладили обнаженные плечи… Стоп, последнее уже не они! Я распахнула глаза.

Соловей сидел возле моей «постели» и без стеснения разглядывал. Я поежилась, представив, что могла храпеть и пускать слюни… Нашла о чем переживать!

– Доброго утра желать не буду, – проворчала, отодвигаясь.

Ладонь мужчины зависла над местом, где только что была я.

– Почему не переоделась?

– Не подошло.

– Брешешь!

– С чего ты взял?

– Никогда не ври мне, девка.

– Никогда не называй меня девкой!

Мы уставились друг на друга как два алкаша возле последней стопки. Я сдалась первой.

– Не хочу переодеваться. У меня нормальная одежда. Только грязная.

– Ты называешь это одеждой? Весь срам наружу!

– Точно, в вашей секте, наверное, принято ходить как при Рюриковичах: в кафтане до пят и без трусов.

– Зачем ты снова вступаешь в спор? Я ведь пока не сделал тебе ничего плохого.

Казалось, он не меня спрашивал, а сам с собой беседовал. Действительно, что плохого он мне сделал? Вот привязалась к мужику, нехорошая какая! И еще это задумчивое «пока»… Очень воодушевляет.

Лежать и ругаться было неудобно, поэтому приняла сидячее положение. Ворот кофты за ночь еще сильнее разошелся, сползая так, что лифчик видно, то есть тот самый срам, про который вещают все вокруг, и я чертыхнулась.

– В твоем мире все такие? – поинтересовался мужчина, не отводя взгляда от моих полушарий.

– Что значит «в твоем»? – поторопилась привести себя в относительный порядок, натянув ткань до самого подбородка.

– Я поведаю тебе кое-что, а ты молчи и слушай. Слово скажешь – пожалеешь. Ясно?

Снова угрозы, да еще с утра пораньше. Лучше бы кофе предложил.

Правда, через минуту не только аппетит пропал – мозги закипели, вот-вот из ушей вытекут. Потому что то, что я услышала – невозможно! Немыслимо! Их всех надо в дурку забрать, а этого отдельно поместить как самого помешанного!

С его слов выходило, что я, бухнувшись в яму, попала в некий параллельный мир. Но вместо привидений или, на худой конец, эльфов и гномов оказалась в прошлом времен Древней Руки, да не простом, а приправленном настоящим славянским эпосом. Со всеми вытекающими. Конкретно он, например, тот самый Соловей-разбойник, свист которого способен раскидать табун лошадей или небольшую деревеньку. И ему очень не нравится, что я здесь оказалась. Это, кстати, у нас взаимно, мне тут тоже не как на курорте, знаете ли!

В этой беде он подозревает ни кого иного, как бабу Ягу. Старая ведьма могла сотворить такое, чтобы пространство между нашими мирами истончилось, а вот зачем – большой вопрос, требующий более длительных размышлений. Да-да, здесь и бабка, и дедка, и Леший с Водяным… Интересно, а сумасшедший дом есть? Чувствую, мне туда определенно стоит наведаться.

– А ты какие таблетки принимаешь? – спросила из любопытства, получив в ответ злую гримасу. – Нет, я серьезно. На наркоте сидите, да? Так я знаю неплохую клинику, правда, негосударственная, придется раскошелиться, но ничего, зато вылечат. И не будут всякие Яги мерещиться.

– Я ни слова не понял, что ты сказала, – покачал он головой. – Но чую, что ничего хорошего от тебя ждать не следует.

– Это еще почему? – насупилась я. – Я ж помочь хочу.

– Ты ничего не можешь. Смирись.

– Вот уж нет! Если я там, где ты говоришь, то просто прыгну в эту же яму и все, обратная реакция сработает!

– Не все так просто…

– Да ну? Вообще, если ты тот самый разбойник, мне, наверно, бежать от тебя надо. Ты ж людей убиваешь и жрешь, – сама не знаю, почему постоянно представляю, как они тут человечину разделывают, в сказках этого вроде не было. – Отпусти меня, а лучше проводи к той яме, прости, порталу, и все!

Я где-то слышала, что с больным стоит соглашаться, и сделала вид, что верю во всю эту чушь с другими мирами. Если говорить на его языке, то, возможно, он ослабит бдительность и даже разрешит прыгнуть туда, где, по его мнению, сходятся пространства и так далее. Конечно, бред сивой кобылы, но вдруг в следующий раз меня спасут более адекватные люди?

Я так обрадовалась собственному плану, что услышав короткое «Нет» вскочила на ноги. Он, кстати, тоже, будто ему принципиально выситься надо мной, а не наоборот.

– Почему нет-то?!

– Нет.

– Классно, хороший аргумент!

– Боги, не дайте мне прибить девку прямо сейчас! – мужчина закатил глаза к небу, вернее, к потолку.

Они тут еще и язычники!

– Ты издеваешься, – пробормотала, глядя, как он неспешно двигается к выходу. – И что собираешься со мной делать?

Он задержался, чтобы обернуться и равнодушно пожать плечами:

– Не решил покамест.

С этими словами разбойник покинул палатку.

Глава 6. Гениальный план

План родился в моей неспокойной голове не сразу. Я все-таки переоделась и стала похожа на одну из тех баб, которые считают, что красота не главное. Платье оказалось слишком широким, веревка пришлась кстати, обвязала ее вокруг талии. Интересно, где они вообще взяли женские вещи? Надеюсь, не сняли с очередной жертвы.

Прежде чем облачиться, даже понюхала ткань. Пахло мятой и чем-то еще, пятен не заметила. Ах, была-не была! В конце концов, лучше, чем ходить в грязном.

Волосы расчесала пальцами, перехватила резинкой, чудом найденной в кармане бедных джинсиков. Свою одежду спрятала под ковер в самом темном углу. Жалко, конечно, но бегать по лесу с ней в руках не слишком удобно. Пусть останется этому ненормальному как память. Или улика для полиции, потому что, выбравшись в город, первым делом туда помчусь. Не уверена, что понимаю суть происходящего, но сектанты опасны, не хотелось бы, чтобы кто-то еще попал в их лапы.

Чтобы не повторять своей ошибки, решила бежать не ночью, а рано утром. Где-то читала, что сон перед рассветом – самый сладкий. Мне как раз на руку! Пока все будут дрыхнуть, тихонечко выйду и скроюсь среди кустов, а так как будет уже светло, разобраться смогу. По крайней мере, найти тропу, по которой мы сюда добирались. От ямы дойду до места, где разводили костер, а там уже сориентируюсь. Все гениальное – просто, как говорится!

Довольная собой, я ждала, когда про меня вспомнят. Без еды вторые сутки, как-никак. Спасибо, что помыться дали. Точнее, обтереться.

Ожидания оправдались. Правда, частично.

– Здравия, – у входа топтался молодой паренек младше меня на вид. – Я поснедать принес.

– Ого, спасибо!

В руках он держал деревянную плошку с умопомрачительно пахнущим куском мяса, еще дымящимся, и рот наполнился слюной.

– Кудыть ставить?

– А вот сюдыть и ставь, – показала на столик в центре.

Гость нерешительно глянул на предложенную плоскость.

– Что не так?

– Дык тут обедает Соловей.

– И что?

– Он жешь…

– Ну?

Паренек почесал вихрастую макушку. Совсем юный и не очень смышленый. То, что нужно!

Я поднялась, плавно подходя к нему и наблюдая, как он отступает. Кажется, зеркало мне все-таки не помешает.

– Как тебя зовут? – улыбнулась максимально мило. – Меня Лиза.

– Боеслав.

– Какое красивое имя! – даже не лукавила. – Боеслав, а сколько тебе лет?

– Семнадцать, – мальчишка покраснел и уже, по ощущениям, был готов драпануть от меня как черт от ладана.

– Достойный возраст! Может, со мной того…поснедаешь? – с трудом вспомнила диковинное словечко, чтобы показаться хоть чуть-чуть «своей».

Он отшатнулся, словно я ему переспать предложила.

– Нет-нет, что ты! Как я сяду за…

– Куда?

– За стол Соловья.

– Ааа, а что, нельзя? Он какой-то особенный?

– Он – князь.

Час от часу не легче! Нет, милый, он – главарь банды заигравшихся мужиков, которые верят в то, что они в Древней Руси обитают!

– Ладно, я поняла. Мне тоже нельзя, наверное, – зашла с другой стороны, пока паренек держится и стрекача не дает. – А где можно?

Он задумался. Надолго. Я терпеливо ждала, пока мыслительные процессы в молодой головушке сформируются в решение.

– Здеся, – наконец отмер Боеслав, указав пальцем на ближайший топчан.

– Здесь так здесь. Спасибо! Ты такой умный, я бы ни за что не догадалась!

Бред несла полнейший, самой стыдно, но щеки парня заалели румянцем, приняв грубую лесть за чистую монету. Если они все такие, то свалить проблем не будет.

Лишь бы Соловей раньше времени не прознал. Вот кто не простой, хоть и двинутый. Разве что соблазнить…

От воспоминаний о его руках, путешествующих по телу, стало жарко. Прямо мистика какая-то! Вот разговариваем на приличной дистанции – охота в рожу вцепиться и глаза выцарапать. Но стоит ему коснуться меня даже под слоем одежды – разум машет ручкой, уступая место атипичному вожделению. Еще кто кого соблазняет, если честно!

Так, Лиза, не думай об этом!

– А здесь ты со мной поснедаешь? – единственное эпичное слово, которое пришло на ум, решила использовать так часто, как только получится. – Мне одной скучно.

– Скучно?

– Ну да. Я привыкла…снедать в хорошей компании. Ты как раз для этого подходишь!

Он снова ничего не ответил, зависнув взглядом на моей шее. Ворот платья был не просто монашеским, он плотно охватывал горло почти до подбородка, что бы Боеслав там не увидел, к эротике это не относится.

– Ты странная.

Ну, дружок, не ты первый это мне говоришь.

– Так что? Присядешь вместе со мной? – я не очень грациозно плюхнулась на предложенное им место и призывно взглянула.

Видимо, перегнула палку, потому что он отрицательно покачал головой и, поставив плошку прямо на пол, скрылся. Замечательно, я еще с пола не снедала… в смысле, ела!

Мясо все еще издавало такой аппетитный аромат, что, наплевав на приличия, я подняла тарелку и уже готовилась приступить к долгожданной трапезе… и вспомнила, что подозревала сектантов в каннибализме.

Кусок уже не выглядел таким заманчивым. Я представила, как от бедного пленника вроде меня отрезают шмат, насаживают на веточку, а после несут сюда. Богатая фантазия сделала свое дело: к горлу подкатил ком, пришлось закрыть рот ладонью и отбежать в сторону.

В таком виде меня и застал хозяин этих мест.

– Почему не ешь?

Тоже мне, заботливый!

– Не хочу!

– В твоем мире не едят мясо?

– В моем мире не едят людей!

– Что ты говоришь?

– Ничего! Пожалуйста, убери его отсюда! И, если есть, можно мне овощи или фрукты? Пусть даже немытые!

Несварение желудка всяко лучше употребления в пищу человечины.

Не комментируя мое поведение, Соловей вышел, чтобы вернуться спустя несколько минут с морковкой. Серьезно! Большой, оранжевой и очень-очень аппетитной. Правда, нечищеной, в земле и грязи. Но я так умилилась, что пропустила этот момент, и принялась отскребать ее ногтями. Бордовый маникюр на шеллаке держался стойко.

– Что с твоими ногтями? – мужчина перехватил мою руку, поднес к глазам и начал рассматривать. – Недуг?

– А?

– Что с тобой? Ты больна? Это опасно?

Маразм крепчал, как говорится. От неожиданности прыснула, не удержалась и засмеялась в голос. Нет, ну что прикажешь делать, когда слышишь настолько тупые вопросы? И ведь лицо такое серьезное, будто и правда не в курсе, что это такое.

– Нет, все в порядке, – осторожно вытащила ладонь из его пальцев. – Так…так в моем мире принято. Для красоты.

– Они словно в крови. Разве это красиво?

– Ну, на любителя. Бывают разные цвета. Желтый, зеленый, черный, да какой угодно.

Он не ответил, но о чем-то крепко задумался, глядя прямо перед собой. Какие они тут все вдумчивые, однако.

– Я отправляюсь к Яге. Ты со мной.

– Когда?

– Завтра утром.

Блин-блин, значит, придется бежать не перед самым рассветом, я чуть раньше. От греха подальше.

– А зачем я там нужна? – спросила для поддержания беседы, не особо надеясь на то, что получу ответ.

Так и вышло. Мужчина подарил мне долгий взгляд и покинул временное жилище.

Глава 7. Пришлым здесь не место

Соловей

Неспокойная гостья отказывалась выполнять его приказы, это злило! Соловей не привык повторять по два раза то, что должно делаться беспрекословно, только лишь стихнет звук, а здесь… Не девка – чистая заноза!

Он распорядился принести ей воды, чтобы смыла грязь. На лице, в общем-то миловидном, были разводы то ли сажи, то ли копоти, словно она специально залезла в печь и размалевалась под беса.

Но не это изумляло его! Он начал желать ее как увидал впервые. Черная одежда ничего не скрывала, обводя изгибы фигуры. Штаны, рваные, словно она в своем мире нищенка, плотно обтягивали ягодицы, совсем не такие, как у селянок и княгинь. Те дородны и полны, и это всегда ему нравилось, есть за что помять, потрогать. Странная ткань на бедрах иномирянки возбуждала воображение, а верх одежды с оголенным плечом добавлял еще больше огня. Что за напасть?

Он сразу понял, что она не отсюда. Девка ли, баба дородная – не может она быть такой…раздражающей, смелой и глупой одновременно. Из-за нее становится тревожно, неправильно, эмоции начинают властвовать, а это ни в коем разе допустить нельзя.

Она не поверила, что попала в другой мир, он видел, но убеждать ее и, тем паче, доказывать свою правоту не собирался. Он вообще не хотел идти к ней более, хоть и поселил в его личной палатке. Странное влечение не давало покоя, может, тоже ворожба какая? Отправил к ней Боеслава с подогретой водой для омовения, и остался ждать возле костра. Чего только? Решение само собой не явится, а проблема – вон она, рядышком, бормочет что-то непонятное, шипит как дикая кошка, а у самой в очах испуг. Что прикажете с ней делать, Боги? Для чего ее прислали?

В палатке послышался плеск, тихий вскрик и бормотание. Не понимая, зачем это делает, Соловей чуть отвернул занавесь, служащую спасением от насекомых.

Девка стояла в самом углу, спиной к нему. Совершенно нагая, если не считать тонкой полоски ткани на бедрах и прозрачного лоскута на груди, которые, вероятно, заменяют исподнее. Он проследил, как она окунает мочало в таз и проводит по плечу, спускается ниже по руке, после переходит на бедра. В паху затвердело.

Проклятье!

Разозлившись сам на себя, отвернулся, чтобы и далее не поддаваться искушению. Если ее притащила старая ведьма, она сможет обернуть свое колдовство, отправить ее туда, откуда явилась. Убить было бы проще, конечно, но Соловей никогда не проливал крови без причины. Она, хоть и злила безмерно, но все еще не заслужила участи, на которую обрекаются враги разбойника. Видят Боги, он терпелив как никогда!

– Соловей, – Ярополк подошел тихо, как и полагается лесному охотнику – волку. – С девкой что-то решать надо.

– Знаю.

– Но это полбеды. Что-то вокруг стало неспокойно. Как токмо она здесь появилась, со всех сторон чужаки полезли. Правда, живым ни одного взять не удалось…

– Плохо.

– Согласен.

– Почему ты думаешь, что это связано с ней?

Ярополк почесал заросшую твердой серой щетиной щеку.

– Да бес разберет. Чуйка у меня, Соловей. А я, как ты ведаешь, привык к себе прислушиваться.

Главарь ничего не ответил, задумавшись. Воевода – волк старый, калач тертый, его чутью не верить – себя загубить. Пришлая из другого мира своим появлением могла нарушить хрупкое равновесие мира этого, следовательно, вскорости случится все, что угодно.

– Я разберусь. А до этого что хотите, делайте, возьмите языка. Лучше сразу нескольких. Не должно быть, чтобы мы не ведали, что готовится.

– Я прав, Соловей? Что-то нечисто…

– Разберусь, сказал!

– Дык понятно, – Ярополк отступил, скрываясь за деревьями.

Она должна уйти! Исчезнуть из его жизни как можно быстрее, и след пусть испарится, и аромат развеется. Будет, как он решит, так было всегда!

Глава 8. Побег и встреча с реальностью

Я втихомолку надеялась, что Боеслав еще заглянет, выясню, например, как у них обстоят дела с дежурством. Оно точно имеет место, не могут бандиты беспечно спать всю ночь, ведь понятно, что в любой момент их могут накрыть правоохранители. Паренек наверняка много знает и сможет рассказать, главное, правильно задать вопрос. То есть сделать вид, что интересуюсь вообще чем-то другим, а походя уточнить. Но он не показывался.

Вообще до ночи я просидела одна. Грызла морковку, ходила из угла в угол, даже пела. Последнее давалось мне неплохо, не оперная дива, конечно, но медведь мои уши не топтал. Выдала «Калинку-малинку», чтобы на всякий пожарный не удивлять нежные души местных головорезов современной попсой. Кто знает, вдруг проникнутся от русской-народной да отпустят?

Когда окончательно стемнело, меня начало клонить в сон. Только не это! Какой неудачницей надо быть, чтобы проспать собственный побег?!

– Фиг вам! – сообщила в темноту и принялась делать зарядку.

Пресс по пять подходов, приседания, даже отжимания… Перестаралась! Руки теперь дрожат как у больного Паркинсоном, колени тоже не слишком устойчивые. Ничего, главное, ноги ходят.

Прислушалась к тому, что творится на улице. Птицы поют, кукушка рядом надрывается, храп как от стада бизонов. Разговоров не слышно. Что ж, пора!

Я высунула голову из палатки. Лагерь спал. Посреди поляны еще дымились угли, возле костра кто-то лежал. Замерла. Вроде не шевелится.

Ступать по мягкой траве оказалось просто, лишь бы не споткнуться обо что-нибудь или попасть на громкую сухую ветку. В очередной раз порадовалась, что надела кроссовки. Представляю, как бы кралась на шпильках, втыкаясь в землю. Босиком бы пошла…

Наша палатка, хм, то есть палатка Соловья стояла удачно, на самом краю. Я зашла за нее, продвигаясь вдоль поселения. Обойду по периметру.

Луна почти скрылась, мои биологические часы не подвели, скоро начнет светать. Тащиться по кустам оказалось не так просто, двигалась тихо и максимально бесшумно. А так хочется броситься, сломя голову, чтобы побыстрее удалиться от этого места! Но так поступила бы глупая героиня ужастика, а я ведь не такая. Я умнее.

Найти тропу труда не составило. Чем дальше уходила, тем шире становилась улыбка на моем искусанном комарами лице. Эти мелкие твари как с цепи сорвались, лезли в уши, глаза, нос. Вот сейчас я была благодарна за платье! Идти в нем не очень удобно, приходится придерживать длинный подол, зато плотная ткань не дает кровопийцам добраться до кожи. В палатке, кстати, даже писка не было, видимо сектанты отказались не от всех благ цивилизации.

Когда вышла к злосчастной яме, почти совсем рассвело. Нахваливая себя за смекалку, аккуратно обошла опасный участок, и, уже не таясь, ломанулась туда, где парни жгли костер. Это было только позавчера, а кажется, что прошла целая вечность! По крайне мере, для меня: не каждый день переживаешь похищение какими-то ублюдками.

Однако знакомое место не находилось. Я была почти уверена, что иду в верном направлении, это не так и сложно при свете, вон, солнышко уже показалось. Топографический кретинизм во мне, конечно, развит, но в критической ситуации приходится полагаться на интуицию и память. Больше-то один черт не на что!

Я обошла яму со всех сторон, прогулялась в трех разных направлениях, вернулась. Самое неприятное, что вот-вот мое исчезновение обнаружат, а это значит, могут броситься вдогонку. Не в их интересах, особенно сейчас, давать мне сбежать, понимают же, что тут же обращусь в полицию. Прибавила шагу. Да где же это место?!

Кусты справа зашевелились. От неожиданности я подпрыгнула, с ужасом глядя, как на меня выходит настоящий медведь. Мамочка моя!

Агрессии хозяин русского леса пока не выказывал, только повел носом, взирая на случайную встречную глазами-бусинками. Если бы не страх, сказала бы, что он – красавец! Но не скажу, потому что в данный момент медленно пячусь, стараясь не делать резких движений. Что там говорят знающие люди, как надо себя вести на подобном рандеву?

Спина уперлась в ствол березы. А мишки хорошо лазают по деревьям?

А я?

– Здравствуй, – произнесла ласково-ласково. – Ты же меня не обидишь?

Медведь рыкнул, я взвизгнула. Тихо-тихо, чтобы ненароком не напугать того, кто может разорвать меня в клочья одной лапой.

– Не убивай меня, пожалуйста, – взмолилась, понимая, что заведомо проиграла.

Я люблю природу, ненавижу цирки и зоопарки, где бедным зверушкам приходится жить в неволе и терпеть человеческую жестокость и любопытство. Но на данную секунду все знания, если они вообще были, вылетели из головы со скоростью самолета-перехватчика. Понятия не имею, что делать в такой ситуации! И, кажется, по деревьям карабкаться я все-таки не умею!

Мой нечаянный визави поднялся на задние лапы и зарычал. Все, хана! Я зажмурилась, понимая, что бежать бесполезно, вряд ли мои две ноги и длинная юбка опередят четыре мощные медвежьи лапищи. Сейчас он подойдет ближе, раззявит огромную пасть с острейшими клыками и просто откусит голову одной бедовой девушке!

Напоследок в еще связанных с телом мозгах появилась «гениальная» мысль о том, как же прав был автор высказывания: все на свете познается в сравнении. Все бы отдала, чтобы прямо сейчас попасть обратно в проклятую палатку! Если там меня и планировали скушать, то когда-нибудь потом, а здесь столь сомнительное удовольствие ожидает через секунду…

Свист раздался в тот момент, когда я мысленно перебрала всех родственников и друзей, с которыми хотела бы попрощаться. Уши заложило, казалось, перепонки не выдержат такого ультразвука. Порывистый ветер из ниоткуда начал рвать подол платья. Не открывая глаз, упала на бок, прижав колени к животу и закрыв уши ладонями. Помогало слабо. Было ощущение, будто свист проникает в самую душу, переворачивает там все, ставит с ног на голову и бросает куда придется.

Не знаю, сколько это длилось. Возможно, несколько мгновений, а, может, долгие часы. Когда свист, наконец, оборвался, так же резко, как и начался, я все еще лежала, боясь пошевелиться. Меня будто контузило, теперь я не слышала вообще ничего, только равномерный гул в ушах. Меня рывком подняли с земли, сопротивляться не стала, сил не нашла, да и какой смысл? Потерявшись в пространстве, пошатнулась на ватных ногах и только тогда подняла веки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.