Тимур Волков
Человеческая жизнеломка

Часть 1 (настоящее время, западно-восточный город Государства)

Любой боевой конфликт рано или поздно заканчивается, после чего все начинают зализывать свои раны – реальные и моральные. У кого-то это получается весьма неплохо, а кто-то всю оставшуюся жизнь будет смотреть в зеркало на полученные шрамы, чтобы, напротив, никогда не забыть.

Прошёл всего месяц после того, как на материке восстановился худой мир, подкреплённый многочисленными соглашениями. Люди верили в то, что всё наконец закончилось: у них попросту не оставалось иного выбора.

Многие города были полностью или частично разрушены. Тем не менее конфликт завершился, и люди медленно пытались вернуться к обычному образу жизни. Из-за бюрократии и постоянных склок, на которых паразитировала верхушка власти затронутых стран, этот процесс тянулся безумно медленно. На их фоне значительно преуспели различные частные корпорации, заинтересованные в том, чтобы захватить как можно больше сфер влияния по разработке, внедрению и ремонту как существующих, так и будущих жизненно важных систем городов-государств.

В одном из уцелевших городов жил парень по имени Себастьян. Ему 26 лет, и он являлся младшим научным сотрудником одной из передовых корпораций. Молодой человек ушёл из компании после того, как его невеста Алиса, которая была на полгода младше Себы, стала инвалидом после террористической провокации со стороны сепаратистов.

В тот злополучный день мятежники, недобитые на окраине города, применили против мирного населения модернизированные пусковые комплексы. Ранее эта горстка террористов располагала лишь обычным огнестрельным оружием и имела на ходу не более десятка бронированных машин. Заполучив в грязные лапы мощнейшее вооружение и ведомые своими грязными помыслами, сепаратисты попытались уничтожить если не город, то спокойствие простых горожан.

Большинство мирных жителей в центральной части города чувствовали себя практически в безопасности. К сожалению, это был самообман, и последствия оказались ужасающими: сотни многоэтажек и тысячи людских жизней за считанные секунды потеряли свой человеческий облик – полностью или частично. Некоторым удалось укрыться от снарядов, но не повезло оказаться под развалинами. Этот страшный день полностью изменил жизнь Себастьяна и Алисы.

Вооружённые силы среагировали: хоть и запоздало, но они сумели обнаружить и обезвредить преступную ячейку. Это был их маленький момент славы, который, как и многие другие, первое время постоянно мелькал на синих ТВ-экранах и новостных Интернет-ресурсах. В тот злополучный вечер, ещё в больнице, Себастьян увидел момент задержания виновников обстрела. Одного беглого взгляда юному научному сотруднику хватило, чтобы понять, что модульные пусковые комплексы были разработкой одного из подразделений его собственной Корпорации.

Неясно, каким образом партия поставки данного вооружения попала в руки сепаратистов. Ходили слухи об огромных взятках, промышленном шпионаже и даже о злых промыслах многочисленных конкурентов. Однако, независимо от предпосылок, итог был печален: девушка лишилась своих ног ниже колен.

Позор после инцидента Корпорация моментально смыла с себя с помощью огромных финансовых сделок с государственными органами, связанными с восстановлением города. Компании также сыграло на руку то, что в мире на тот момент хватало более масштабных инфо-поводов для постоянных обсуждений. Все вокруг слишком быстро позабыли об ужасном происшествии. Все, кроме Себастьяна, который в тот же день подал заявление о немедленном увольнении.

В принципе, корпорация виновата лишь косвенно, но Себа и без того был морально опустошён, чтобы ещё больше усугублять положение. Парень не мог каждый день тратить свои знания и силы помогая тем, кто, хоть и косвенно, лишил её девушку не только здоровья, но и мечты: Алиса с детства занималась балетом и прекрасно танцевала. По итогу в пекло войны были брошены не только пуанты его невесты, но и все контакты с его бывшей Корпорацией.

Прошло полгода после злополучного происшествия, и душевные раны Себастьяна начали затягиваться. Этому способствовало новое увлечения Алисы, ведь его моральное состояние – это зеркальное отражение её собственных душевных и физических терзаний: если было тяжело ей, то страдал и он, также наоборот.

Алиса начала разводить комнатные растения, причём это получалось у неё довольно таки хорошо. Развитию нового хобби способствовало электромеханическое инвалидное кресло, которое максимально снижало ограничения в передвижении. Алиса в шутку называла его «своей волшебной каретой».

Данное кресло – одна из последних довоенных разработок медицинского подразделения Корпорации, где трудился Себастьян. С тех пор он постоянно сомневался в намерениях своего начальства: они могли задобрить его, чтобы он не увольнялся, или же попытаться подкупить, чтобы он не разболтал конкурентам некоторые секреты, которые он успел затронуть во время работы в отделе биотехнологий. Компания же открыто заявляла, что их Корпорация нацелена на созидание, а не на разрушение, и делает это всеми доступными способами. Тем не менее, младший научный сотрудник был непреклонен: кто бы не нажимал на кнопку «Пуск», он знал, где эту самую кнопку изобрели, спроектировали и смонтировали.

Парень молча принял инвалидное кресло, не оставив начальству ни слов благодарности, ни злобных проклятий. Себастьян молча покинул компанию, намереваясь навсегда откреститься от могущественной Корпорации. По итогу он не был настроен ни на месть, ни на призрачную выгоду от компаний-конкурентов. Сейчас его заботило лишь благополучие его пассии, а также попытка восстать из пепла вместе с городом, в котором они проживали.

А что же с городом? Вот вы видели швейцарский сыр? Поглядишь со стороны: вполне целый кусок, но если начнёшь вглядываться, то цельность субъекта окажется преувеличена, ведь он поражён многочисленными дырами, будто тело больного – язвами. Но, в отличии от сыра, город получает эти язвы не по выверенному рецепту, а по злому умыслу. Но хватит метафор! Достаточно взглянуть на старую хрущёвку, в которой проживали Себастьян и Алиса.

Один подъезд полностью рухнул, похоронив под собой тонну вещей и десяток людей; другие два стояли полностью нетронутые, будто их вечно укрывал невидимый щит. А четвёртый подъезд – подъезд Себастьяна – под этот иллюзорный щит не попал, хоть и избежал участи подъезда под номером один. Несколько ракет террористов прошили его тыльную сторону, будто горячий нож – масло. Как итог: часть квартир опустошены и частично разрушены, а другие – чудом уцелели. Квартира Алисы и Себастьяна, к счастью, относилась именно к последней категории.

Единственное неудобство заключалось в том, что часть лестничных пролётов оказались полностью или частично разрушены. Для молодого парня это было хоть и неприятное ежедневное испытание, но всё-таки испытание преодолимое. Тем более что и выбора у них просто-напросто не было: родственников не осталось, а сформированные послевоенные комиссии признали их условия «удовлетворительными для проживания» и отказали в переселении по государственной программе.

Инвалидное кресло Алисы хоть и являлось инновационным детищем, способным преодолеть даже ступени стандартной лестницы, но через разрушенные провалы перенести свою хозяйку было не способно. Поэтому постоянные вылазки в «ужасную реальность» делал лишь Себастьян. Молодой человек то перебивался пусть и временными, но высокооплачиваемыми подработками, то пытался отыскать им новое жильё, попутно откладывая средства на импортные протезы и операцию в частной клинике.

Часть 2 (утро того же дня, в том же городе)

Утром выходного дня парень проснулся весьма рано, потому что этот день был особенный. Он посмотрел на календарь, где в уголке сегодняшней даты ютился маленький нарисованный котик: сегодня Алисе исполняется 26 лет. Она всегда весело подшучивала в свой день рождения над Себастьяном, что наконец-то догнала его, хотя бы в возрасте! Себастьян в такие моменты грустно и мимолётно смотрел на обрубки ног своей девушки, после чего печально улыбался, наклонялся и крепко целовал её: «Ничего, через полгода посмотрим, кто тут старший!»

Выбрался он как всегда тихо и незаметно, на прощание, как обычно, поцеловав Алису, после чего затворил дверь и начал свой спуск. Сперва всё было просто и Себа использовал уцелевшие ступени, а уже после приходилось ступать по выступающей арматуре и осколкам бетона. В самом конце молодой человек аккуратно спускался по уцелевшим почтовым ящикам.

Выбравшись на улицу, парень отправился к остановке общественного транспорта и буквально через пол часа уже находился на железнодорожном вокзале. Кому-то покажется, что это чудо, но железная дорога и правда функционирует, несмотря на последствия затянувшейся войны. Всё дело в том, что во все времена система логистики имела огромное значение для всех частей любого общества. А кто-то знает более надёжный наземный вид транспорта, чем железнодорожный? Весомый вклад в восстановление данного транспортного направления внесли многие частные компании, которые были заинтересованы в надёжных доставках своих грузов и бесперебойном получении достаточного объёма сырья.

Кроме отдельных железнодорожных путей, ведущих за границу, внутри страны построили новые упрощённые маршруты. Внутри каждого города было Малое железнодорожное кольцо, в котором по кругу курсировало несколько составов. Все малые кольца имели смежную станцию с Большим железнодорожным кольцом, которое соединяло все города Государства. Когда твоя страна не имеет выхода к морю и по форме из космоса напоминает небольшую неровную оладушку, а все города, кроме столицы, находятся на её окраинах – такая упрощённая транспортная сеть способна покрыть большинство транспортных нужд общества. Что сейчас происходило в самом центре Государства, и почему к нему так и не проложили железнодорожные пути, лучше было не вспоминать.

Часть 3 (полдень того же дня, в том же городе)

Себастьян купил билет, дождался намеченного рейса и сел на «противочасовую» электричку, которая огибала Малое кольцо против часовой стрелки. Таким способом можно было быстрее всего достигнуть противоположной окраины города, где сохранились большие тепличные комплексы.

В это утро ещё многие не покинули царство Морфея, поэтому парень без проблем отыскал в вагоне свободный ряд кресел без назойливых попутчиков. Себастьян, как обычно, вытащил наушники и выключил плеер, после чего извлёк из наплечного мешка потрёпанный, но целёхонький томик отечественной фантастики, после чего отыскал закладку и продолжил чтение. «Любоваться» из окна тем, во что превратился родной город, он не любил.

К сожалению, его попытку оторваться от реальности и погрузиться в фантастический мир грубо прервали:

– Себастьян, Себастьян… Какое нетипичное для русского человека имя. Да ещё и фантастика в руках, которая совсем не отражает происходящего за окном!

Парень оторвал взгляд от бумажных страниц и посмотрел на своего бывшего коллегу по работе, облачённого в старомодные шляпу и плащ.

– Константин, Константин. Вот уж чьё имя без сомнений имеет славянские корни! Да ещё и облачён в одежду времён «сухого закона», которая уж точно отражает текущую мировую ситуацию! – Себастьян не скрывал свой сарказм.

– Как всегда за словом в карман не лезешь, я погляжу. Тем не менее, рад нашей встрече.

Мужчины пожали друг другу руки, после чего коллега без приглашения занял свободное напротив место. Себастьян вытер с рук налипшие после рукопожатия песчинки и попытался продолжить чтение, но погружению в фантастический мир вновь грубо помешали:

– Себастьян, – старый друг с помощью своей трости опустил книгу вниз, заставляя чтеца вновь поднять свои глаза.

В ответ парень одарил своего попутчика грозным взглядом:

– Трость забрал у того же деда, у которого отобрал этот костюм?

– Себастьян, – коллега пропустил провокацию мимо ушей. – Наша встреча совершенно не случайна: я давно искал тебя.

Константин улыбнулся уголками губ и постучал ладонью по пыльному сиденью около себя, после чего продолжил:

– Тебя позабавит то, что ради нашей встречи я уже вторую неделю бесконечно катаюсь по кругу на этом составе. И заранее опережая твой вопрос, отвечаю, что, как тебе известно, все жители города время от времени используют электрички Малого кольца, – коллега самодовольно показал и загнул большой палец правой руки. – Также отвечаю на твой следующий возможный вопрос: ещё один сотрудник корпорации, как и я, точно также колесит на маршруте по часовой стрелке.

Себастьян демонстративно загнул два пальца на своей руке, подражая собеседнику:

– Молодец, два вопроса действительно угадал! Осталось девяносто восемь.

– Может в память о нашей старой дружбе не будешь понапрасну мучать меня и сам их задашь? – коллега наигранно и широко улыбнулся.

– Откровенно говоря, я больше удивлён не тому, что меня искали, а тому, что для этого вы решили бесконечно кататься на поездах! – Себастьян закинул ногу за ногу и откинулся на спинку сиденья. – Также я прекрасно знаю, что «железка» до сих пор не вернула в обращение безлимитные проездные билеты. Я, конечно, понимаю, – парень наигранно закатил глаза, – что у Корпорации практически бездонные банковские счета, но я также помню, что компания не приемлет нерациональное использование средств.

Старый друг попытался перебить Себу, но тот жестом приказал подождать:

– То, что я сменил телефонные номера, несколько усложнило для вас задачу. Но не разумнее было бы прийти ко мне домой? Или, на худой конец, ждать меня на остановке или вокзале? Но даже если вы решили искать меня в поезде, то неужели ваша Корпорация купила железную дорогу и теперь её сотрудники могут быть легальными «зайцами»? – искренне удивляясь, молодой человек пожал плечами и сделал пригласительный жест в сторону коллеги.

– Ты почти угадал, мой старый друг. Но, как ты выразился, легальными «зайцами», мы можем быть и без покупки убыточной государственной транспортной сети.

– И как же? Удиви меня.

Вместо ответа Константин небрежно бросил на колени Себастьяна цветной журнал – внутреннее ежемесячное издание его бывшей Корпорации.

– Ты наверняка заметил, как с недавнего времени преобразились локомотивы, – собеседник нагнулся вперёд и стал говорить тише. – Я же помню, что ты с детства любишь поезда. Так что может сам догадаешься, в чём дело?

Себа колебался буквально секунду, после чего принялся быстро листать глянцевый журнал, пока не отыскал нужную статью. Парень действительно неплохо разбирался в подвижном составе, потому что с юных лет полюбил отрасль, с которой была связана работа его отца. Себастьян сразу же отметил то, что длина локомотива увеличилась в два раза, а под токоприёмником располагались какие-то необычные выдвижные конструкции.

– Ты, верно, издеваешься? Основной текст статьи закрашен чёрным маркером, а ключевые схемы просто варварски вырезаны!

– Воу-воу, полегче ковбой! – Константин мирно поднял руки вверх. – Журнальчик-то свежий, да и потеряться он мог в любой момент. А ты сам помнишь, что у нас за такое по головке не гладят, – коллега поправил свою шляпу. – Но я уверен, той крохи информации, что есть, тебе хватит для того, чтобы сделать предположение.

– Изменили практически в два раза длину локомотива, спрашивается, зачем? – бормотал под нос парень. – Судя по сравнительной характеристике и оставленным диаграммам: новая модель не прибавила в скорости, даже наоборот, слегка потеряла. Но если закрыть глаза на мелкие отклонения, то значительно изменился лишь один параметр – среднее время следования, причём, помеченное звёздочкой. А под звёздочкой…

– А под звёздочкой, а точнее, под чёрным маркером, сказано, что это среднее время следования при форс-мажорных обстоятельствах.

Себастьян молча отложил журнал в сторону и подозрительно уставился на Константина, будто видел того впервые.

– Вы, извращенцы, скрестили обычный локомотив и восстановительный поезд?! Зачем, если всё прекрасно работало и по отдельности?

– Ну, во-первых, мой старый друг, не весь восстановительный поезд, а лишь его часть. И, во-вторых, мы ничего не скрещивали, а лишь разработали и начали производство таких систем, которые без затруднений можно будет смонтировать на локомотиве. А сейчас, хоть время и мирное, но неспокойное: то и дело недобитые сепаратисты пытаются устроить какую-нибудь диверсию на путях! Ты лучше меня знаешь, как важно не только своевременно обнаружить, но и устранить неисправность.

– Таким образом подвижной состав в критической ситуации может сам починить дорогу перед собой, – Себастьян закончил мысль за собеседника. – Не нужно вызывать восстановительный состав, надолго останавливать движение и терпеть лишние убытки.

– Именно! Ты всё понимаешь! Подразделение наземного обслуживания прям переродилось после заключения многочисленных контрактов с государственной железной дорогой! Наша система компактнее, точнее и надёжнее! Особенно это важно, когда железная дорога замкнута в контур кольцом, – у Константина глаза загорелись азартом. – Пойдём, я провожу тебя в голову поезда, сам всё увидишь: отсек для хранения рельс и шпал, ручные манипуляторы для ремонта, пневматические системы чего-то там… Кстати, эти системы, конечно же, не связаны с тормозной магистралью! А сигналы о разрыве целостности ж/д полотна и его масштабе поступает машинисту через устройство, принцип которого аналогичен работе локомотивного светофора.

Себастьян удивлённо открыл рот, но вовремя спохватился, схватив коллегу за руку, тем самым привлекая его внимание:

– Костя, остановись! Мне это не интересно! Я уже не ваш сотрудник. Или ты так грамотно пытаешься переключить тему и не ответить на мои прочие вопросы? Я о них совершенно не забыл!

Старый друг тяжело вздохнул, после чего вытер уголки рта носовым платком.

– По нашим сведениям, твой старый дом ныне не пригоден для жизни, – Константин глупо пожал плечами. – Мы были полностью уверены, что ты куда-то да переехал. Настолько уверены, что никого не послали проверять. Хотя кто-то из отдела биотехнологий – твоего отдела – вроде как пытался попасть к тебе, но навернулся с первого же разрушенного лестничного пролёта и неделю провалялся в больнице. Как ты понимаешь, от начальства он не только не получил «печенек», а, напротив, получил по шее.

Себа печально улыбнулся и, повернув голову, посмотрел в окно:

– Непригоден для жизни, говоришь? Очень интересно…

Коллега удивлённо кивнул, после чего достал что-то из внутреннего кармана плаща и закурил, отмахиваясь от запрещающего знака на стене:

– Наши разработки настолько важны, что мы можем позволить себе курить прямо здесь.

Но Себастьян о чём-то сильно задумался, глядя в окно, и никак не среагировал на Костю, хотя и ненавидел табачный дым. Костя пару минут портил воздух, после чего решил продолжить давать ответы.

– По поводу того, чтобы ловить тебя на вокзале. Так вот, это было бы слишком подозрительно, а здесь можно не только спокойно побеседовать, но и не бояться, что ты резко куда-нибудь исчезнешь, – коллега многозначительно посмотрел на профиль Себы. – По крайней мере до следующей остановки.

Парень продолжил молча смотреть в окно. Константин небрежно бросил окурок под ноги и вновь слегка наклонился вперёд, продолжая говорить на полтона тише:

– Начальство, конечно, могло выбить твой точный адрес или новый телефонный номер с помощью государственных структур. Они ведь с радостью принимают помощь от частных корпораций, а те, в свою очередь, с радостью пользуются всеми доступными и недоступными поблажками с их стороны. Но, сам понимаешь, выдают информацию со своих баз данных «частникам» они с огромной неохотой и лишь по исключительным случаям.

– Как я понимаю, я достаточно мелкая пешка, раз мой случай не исключительный, – Себа наконец прервал молчание и с весёлой улыбкой посмотрел на товарища. – Но тем не менее я какая-то особая пешка, раз ты уже вторую неделю катаешься по кругу и особо на это не жалуешься. Скажи честно, не надоело кататься против часовой стрелки?

Коллега виновато опустил взгляд и прикрыл ногой свой брошенный окурок.

– Честно? Надоело. Мы пытались добиться того, чтобы иногда сменять «часовой» состав на «проитвочасовой», и наоборот. Но ты знаешь эту вертикаль власти и как сложно достучаться до начальства в огромной Корпорации, – Константин поднял глаза и впервые за весь диалог искренне улыбнулся. – И потому ты не представляешь, как я рад, что наконец-то тебя нашёл! У меня… у нас, есть предложение, от которого ты, Себастьян, наверняка откажешься в порыве чувств, но вскоре обязательно согласишься, не в силах перебороть свои принципы.

Резкий толчок прервал речь коллеги, тело которого под действием инерции врезается в сидящего напротив Себастьяна.

– Машинист задействовал экстренное торможение, – Себа поднялся с места и помог подняться своему старому другу.

Коллега, несмотря на падение, продолжал улыбаться. Он поднял упавшую шляпу, после чего потянулся и радостно сообщил:

– Как я понимаю, сработали датчики нагрева буксовых узлов! Кто-то из местного населения, которому недобитые сепаратисты продолжают промывать мозги, наверняка устроил диверсию и засыпал в буксу горсть песка во время стоянки на станции.

– И почему ты так в этом уверен? – молодой парень перестал заглядываться в окно и удивлённо посмотрел на Костю.

– Себастьян, я, между прочим, уже вторую неделю катаюсь по Малому кольцу! Причём по твоей вине, – коллега рассмеялся. – В общем, Себа, подобные форс-мажоры я наблюдаю здесь не первый раз, – Константин сделал небольшую паузу, после чего хитро прищурился. – Кстати, система контроля нагрева буксовых узлов также производится нашей Корпорацией.

– Чем же «железке» не угодила их старая система?

Собеседник будто только и ждал этого вопроса и с азартом начал загибать свои пальцы.

– Более широкий диапазон допустимых температур, точное определение номера вагона и конкретной колёсной пары с дефектной буксой, а также уменьшенное время реагирования и способность «предсказать» поломку до того, как случится критическое перетирание подшипников.

Себастьян презрительно хмыкнул, после чего молча уселся обратно на своё место и опять отвернулся к окну. После недолгой паузы он, продолжая вглядываться в окно, вновь обратился к коллеге:

– Для чего вы меня искали?

Константин всё ещё стоял над ним и вместо ответа подал Себастьяну свою руку:

– Пройдём в локомотив: покажу тебе новую систему для быстрого ремонта полотна, а также расскажу, почему в Корпорации внезапно вспомнили про биолога по имени Себастьян.

Себа спрятал обратно в сумку свою книгу и без особой охоты поднялся с места, игнорируя поданную ему руку. Через минуту они уже вместе ступали меж рядами сидений, направляясь к голове поезда. Довольный коллега повернул голову в сторону собеседника:

– Ты же помнишь, почему наша Корпорация называется «СЛОН»?

Внутри Себастьяна что-то дрогнуло и оборвалось. В голове юноши всплыла картинка, которую он многократно видел на экране: военные крутят недобитых террористов, а рядом с ними стоит пара бронированных автомобилей, на крыше которых установлены пусковые комплексы с маркировкой Корпорации. Именно в тот момент Себастьян начал ненавидеть эмблему с огромным серым млекопитающим.

– Потому что ваша компания, как и слон, оставляет после себя огромную кучу дерьма, – презрительно бросил парень в спину коллеги.

Константин сделал вид, что не заметил гневную метафору старого друга и решил ответить за него:

– Наша Корпорация такая же большая, как и слон, а также олицетворяет мудрость, силу и благоразумие.

Себастьян заскрипел зубами.

– Это точно: силу «СЛОНа» я и Алиса отлично на себе почувствовали! – Себа ускорил шаг, небрежно толкнул плечом коллегу и обогнал его.

Константин огорчённо цокнул языком и поспешил за Себастьяном.

Часть 4 (вечер того же дня, в том же городе)

Себастьян пулей выскочил из автобуса: его телефон предательски разрядился пару часов назад, и он хотел как можно скорее добраться от остановки до дома. Быстрым шагом он приближался к родному тёмному дому подъезду с неродными разрушенными лестничными пролётами. Пересекая небольшой сквер, парень заприметил тусклый свет в знакомых окнах на пятом этаже. Ещё несколько окон-светлячков зажгли свои огни на первом этаже: никто, кроме него и Алисы, не проживал в квартирах выше разрушенной лестницы: кто-то переехал к родственникам, а кто-то и вовсе свалил из страны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.