Лами Данибур
Право на любовь

Я леплю из пластилина,

Пластилин нежней, чем глина,

Я леплю из пластилина

Кукол, клоунов, собак.

Если кукла выйдет плохо,

Назову её – «Дурёха»,

Если клоун выйдет плохо,

Назову его – «Дурак» 1

Как обычно, по утрам или вечерам, возвращаясь после рутинных дел, я забегаю в ближайший от дома магазин. Чаще попадаю в тот период, когда уборщица моет пол.

Вот и в это январское ветреное утро, обдуваемая и скукоженная, аккуратно прошмыгнув мимо виновато греющихся у входа собак, я натолкнулась на широко распростёртую улыбку новенькой уборщицы.

На весь зал с азиатским акцентом она поздоровалась со мной, как с самым желанным гостем, как будто мы знакомы и даже выпивали на брудершафт, а потом закидала вопросами: «как живёте?», «как животик?», давая советы, какие продукты сто́ит покупать, а какие нет.

На её смуглом лоснящимся круглом как блин лице блестели живые зелёные ищущие спасения глаза.

Она мне напоминала бродячую собаку, которая до сих пор верит, что её вот-вот найдут, и заглядывает в душу каждому встречному, надеясь, а вдруг он тот самый мой человек.

Это так необычно, непривычно. Открытость для подавляющей массы – уязвимость, её расценивают как атаку. Открытый человек пугает и настораживает. Всегда можно нарваться на прямо противоположную обратку и за бесцеремонное вторжение в чужое пространство легко будешь послан в известном направлении.

Поэтому, чувствуя эту уязвимость, я старалась отвечать взаимностью и поддерживать диалог, раз собеседник, как мне казалось, нуждался в общении.

Так продолжалось около месяца, пока она не поинтересовалась, чем же я занимаюсь, раз позволяю себе разгуливать по магазинам в такое стандартно рабочее время.

– Я пишу книги.

– Ты писатель? Я никогда в жизни не встречала живого писателя! – вскрикнула она ещё громче от изумления. – Вот это да! Вот это мне повезло!

Женщину куда-то позвали, и я поспешила затеряться в лабиринтах прилавков и улизнуть от её настойчивого внимания.

Прошло пару недель. И в такое же морозное ветреное утро мы встретились в том же месте.

– О, привет! Я так тебя ждала! Как твои дела?

– Здравствуйте! Всё хорошо, спасибо!

Следом за мной в зал зашли молодые парни – гастарбайтеры. Она обменялась с ними приветствием на родном языке и отвлеклась от меня, обсуждая что-то важное.

Возвращаясь за апельсинами, я заметила, как один из них пересыпает из пузырька в пакет зелёную жижу.

– Ой, извини! – смущаясь, женщина прижала пакетик к сердцу.

– Соскучились по Родине? Ностальгия?

– Да! А ты знаешь, что это?

– Предполагаю, что насвай!

– Ага! Я так его люблю!

Я пошла дальше, вспоминая список необходимых покупок, а уборщица, бросив швабру, побежала в подсобку.

В отделе бытовой химии, неожиданно появившись, она схватила меня за руку и со слезами на глазах попросила о помощи.

– Я хочу, чтобы ты написала про меня! – сказала она, вытирая слёзы, – пусть люди узнают о моей жизни! Я ездила к Пугачёвой, хотела, чтобы она спела песню обо мне, но её охрана меня не пустила!

– Хорошо, не переживайте! – пыталась успокоить я, сообразив, что женщину уже торкнуло, и она начала выходить из берегов.

– Обещай! Мне это очень важно! Как же нам встретиться?

– Могу оставить телефон. Будет выходной, наберите мне!

– У меня нет выходных! – с надрывом простонала уборщица и ушла со своей шваброй в другой зал.

В этот день было людно, и на кассах собрались очереди. Я стояла в одной из них в ожидании, когда уборщица опять подошла ко мне и с болью в глазах попросила о помощи.

Отказывать я не стала и решила инициативу взять в свои руки. Назначила встречу этим же днём в перерыве между мойкой. Мы договорились пересечься у входа через три часа.

***

К обеду распогодилось, солнце светило ярко, но ветер ещё буйствовал, разгоняя зевак с улиц по тёплым домам.

Женщина сидела возле супермаркета у самого входа на скамейке спиной ко мне и разговаривала с кем-то по телефону. Громко кричала, пытаясь понять и достучаться до собеседника, параллельно курила, выпивая после каждого клубка дыма что-то тёмное из двухлитровой бутылки. И да! Она была пьяна.

Я подошла и поприветствовала её, задала (не помню какие) вопросы, среди которых был главный:

– Я вижу, Вы заняты! Может, тогда в следующий раз?

– Нет, что ты! Я свободна! Сейчас объясню этому! Ничего он не понимает! Миша! Миша! Я тебя плохо слышу! Говорю же! Хлеб тебе принесу! Скоро приду!

Я не стала мешать диалогу и прошла чуть дальше, рассматривая пушистые сосны и невольно поглядывала на свою знакомую.

Она сидела, раздвинув ноги, в старых резиновых калошах, тоненьких штанишках капри и откровенно оголяющей маечке без нижнего белья. Из верхней одежды не застёгнутая куртёшка. На этом всё!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цитата из песни «Я леплю из пластилина», прозвучавшей впервые в телефильме «Почти смешная история». Музыку к этим строкам поэтессы Новеллы Матвеевой написал в 1977 году Сергей Никитин.

Вернуться