Юрий Ляшов
За горизонтом

За горизонтом.

Андрей просыпался непривычно долго. Сон, вязкой субстанцией окутал и никак не хотел отпускать. Рёв сирены медленно пробрался сквозь эту тугую пелену, требуя открыть глаза. Кажется, ему снился дом или, по крайней мере, что-то очень близкое и родное, где уютно и спокойно. Странно, именно это чувство заставило открыть глаза, обретя форму мысли: «Быстрее сделаю дело, быстрее вернусь домой!».

Информационный терминал, спроецированный под потолком, показывал время – «04.18», никаких экстренных сообщений для персонала исследовательской станции, дрейфующей где-то в водах северных морей.

Это же уму непостижимо! Ночь, людям нужно отдыхать, продолжительность рабочих смен итак увеличена! Словно почувствовав его негодование, за ухом завибрировал коммуникатор мозгового процессора.

– Соколовский, слушаю! – хриплым ото сна голосом ответил он.

– Андрей Николаевич, ЧП в лаборатории. Вам необходимо немедленно явиться! –

преобразованный из электронного импульса в вибрации, голос дежурного офицера службы безопасности прозвучал прямо в голове.

– Да, пять минут! – ответил Андрей.

– Не задерживайтесь!

Быстро умывшись, Соколовский надел серый комбинезон – стандартную форму сотрудников инженерного сектора станции, и вышел в просторный коридор. Световые панели стен и потолка источали мягкий белый свет в дневном режиме. Сирена работала здесь достаточно громко, однако, Андрей услышал шипение открывающейся двери соседней каюты.

– Андрюшенька, что случилось? – спросил выскочивший в коридор Денис Викторович.

Этот уже немолодой учёный, всегда выглядевший растрёпано, сейчас оказался откровенно неопрятен. Его седые волосы были взъерошены, на щеке след зубной пасты, а старомодные очки криво висели на носу. Вообще, он давно уже мог бы исправить зрение, благо сотрудникам корпорации такие операции проводились вне очереди, но профессор Кремнев оставался консерватором в вопросах улучшения человека.

– Денис Викторович, вас тоже подняли? – спросил Андрей, любезно улыбаясь.

– Что делать, Андрей, я же глава научного сектора, начальство требует крови, – жалобно вздохнул Кремнев.

Профессор так гордился своей должностью, что старался упомянуть свое положение при любом удобном случае, не забывая при этом сетовать на загруженность, недостаток «рабочих рук» в отделе и непонимание его гения руководством. Конечно, руководил учёными он заслуженно, в своё время его идеи стали передовыми не то, что в корпорации, но и в мире. Один лишь только прототип мозгового процессора для усиления и систематизации работы человеческого мозга сделал его всемирно известным. Но слава и признание от занудства его не излечили.

Тревожно пискнул зуммер коммуникатора, предупреждая о принудительном подключении.

– Андрей Николаевич, сколько ждать вас?

– Уже иду, Сергей Маркович, – немного замешкавшись, отозвался Соколовский.

Присутствие Гордеева – руководителя службы безопасности, на ЧП его озадачило. Обычно всякого рода нештатные ситуации разбирались дежурными офицерами, старающимися не беспокоить руководство по ночам.

– Профессор, а давайте-ка ускоримся, – пробормотал он и поспешил к шлюзу в лабораторную зону.

У входа дежурил офицер службы безопасности.

– Денис Викторович, вас ждут в кабинете начальника станции, – сказал он, преградив путь профессору.

– Ах да, забылся я, – пробормотал тот, разворачиваясь.

Охранник молча отступил, пропуская Соколовского в открывающийся проём.

На первый взгляд в просторном помещении лаборатории ничего не изменилось. Три стола-терминала, несколько испытательных стендов и сама установка – пластиковая труба длиной около метра с гроздью подключенных проводов. Никаких признаков возгорания, или ещё каких-то неполадок, не было.

Внутри уже находились оба подчинённых Соколовскому инженера, дежурный офицер службы безопасности и его начальник.

– … Обойди все шлюзы, вентиляционные шахты, проверь печати, – медленно говорил Сергей Маркович.

Этот высокий, худощавый и по-военному подтянутый мужчина лет сорока не нравился Андрею. От его колючего взгляда становилось не по себе, а манера говорить, чеканя слова, будто шаг на параде, откровенно заставляла нервничать. Впрочем, Гордеев тоже особого радушия по отношению к нему не проявлял. Вот и сейчас он, поправив воротник чёрного комбинезона, одарил инженера холодным взглядом.

– Андрей Николаевич, а вот и вы. А мы уже и не надеялись, – нарочито любезно обратился он к Соколовскому, растянув губы в карикатурной улыбке.

Андрея взбесило такое отношение. Да что он о себе думает, этот бывший контрразведчик? Он тут не начальник, а ёрничает, как в своём кабинете!

– Не пойму сарказма, – ответил Андрей, хмурясь, – что вы вообще тут делаете? Инструкцией не предусмотрено посещение испытательных зон сотрудниками вашего подразделения. Если вы забыли, находящиеся здесь образцы являются секретными!

– Это вы забыли – за эту секретность отвечаю именно я! – сквозь зубы процедил Гордеев, ещё больше разделяя слова, – и в этом контексте у меня назрел вопрос: господин Соколовский, кому вы предоставили несанкционированный доступ в лабораторию?!

Андрей остолбенел, выкатив глаза от возмущения. Дыхание перехватило, слова приходилось буквально выталкивать из себя.

– Какой доступ?! О чём вы?! Да какое вы имеете право так разговаривать?! Что за обвинения?! И вообще… покиньте лабораторию! У вас нет полномочий тут находиться!

Неожиданно активировался общий канал связи – начальник станции собирался сделать объявление. Андрей, вдруг, подумал, что совсем не помнит его лицо, но эта мысль лишь скользнула где-то на грани сознания, не зафиксировавшись.

– Внимание персоналу! – голосом, лишённым эмоций заговорил руководитель, – в связи с происшествием, с четырёх часов двадцати пяти минут работа станции осуществляется в режиме «Заслон»!

Гордеев бросил мимолетный взгляд на часы, хищно улыбнулся и сказал:

– Не было, Андрей Николаевич, минуту назад не было!

Присутствующие застыли. Они не вспоминали, что означает режим «Заслон», это как раз все хорошо знали, вот только сталкиваться с ним на практике не доводилось ещё никому. Этот протокол водился в случае террористической или иной схожей угрозы. Теперь Гордеев фактически брал бразды правления станцией. Все перемещения и действия могут осуществляться только с его разрешения, для него и его сотрудников нет закрытых дверей и секретов.

– Сергей Маркович, так что случилось? – спросил Андрей, приходя в себя.

– Для начала вы мне расскажете, как к вам в лабораторию мог войти посторонний и куда он мог отсюда деться?

– Да я не понимаю! Кто сюда проник? Что-то украли?

Гордеев на секунду замер, видимо, отдавая очередное распоряжение. Коммуникаторы службы безопасности могли преобразовывать мозговые импульсы в электрические, передавать на связанные устройства, где расшифровывались в слова, и, таким образом, необходимость произносить слова отпадала. Со стороны эти беседы выглядели, конечно, несколько нелепо – человек мог замереть где угодно и смотреть в пустоту или наоборот – молча активно жестикулировать, мысленно отчитывая подчинённых.

Офицер вежливо выпроводил инженеров, направив их в свои каюты, и удалился сам.

Оставшись наедине с Соколовским, Гордеев как-то подобрел, прошёл к одному из столов, сел на вращающийся стул и жестом предложил Андрею сделать то же самое.

– Андрей, двадцать шесть минут назад зафиксировано включение вашей установки. Работала она сорок две секунды на предельной мощности. Судя по данным систем слежения, никто сюда не входил и не выходил. Сейчас мои ребята изучат внутренний мониторинг в лаборатории, но сомневаюсь, что мы что-то там увидим. Теперь вопрос номер один: что это за установка? Второй вопрос вытекает из первого: зачем кому-то её включать и чем это может грозить нам, и корпорации в целом. Вопрос номер три: кто мог сюда попасть? И четвёртый вопрос: можно ли её включить удалённо?

Гордеев откинулся на спинку кресла, ожидая ответа.

Пребывая в некотором шоке от происходящего, Андрей не заметил, как начальник службы безопасности перешёл с ним на «ты».

– Условно – это экспериментальный ускоритель фотонов… – осторожно начал он.

– Прошу, избавь меня от технических подробностей! – поморщился Гордеев, – просто, что это и для чего?

– Что-то вроде… – Соколовский пригладил русые волосы, стараясь сформулировать сложные научные термины простыми словами, – телескоп, но работающий по совершенно новым принципам. Мы можем заглянуть в любую точку пространства, зная её координаты в настоящий момент, можем заглянуть за горизонт…

– И всё? Просто телескоп? И для чего эта секретность? Андрей, напоминаю, режим «Заслон» обязывает меня быть в курсе всего!

Гордеев сделал акцент на последнем слове.

– Смысл – в принципе получения картинки. Обычный телескоп показывает нам то, что было в момент, когда свет отразился от наблюдаемого объекта, но не в реальном времени, понимаешь? – Андрей и сам перешёл на «ты», – чем дальше от нас объект, тем старше то, что мы видим! Мы можем наблюдать в телескоп звёзды, которых уже нет, планеты, которые уже сорвались со своих орбит.

– Так, и…

– Моя установка, она даёт картинку в реальном времени за счёт … ну, скажем так, поглощения пространства между фотонами света, отражёнными от объекта и установкой.

– Поглощение пространства? А что с объектами, которые окажутся между картинкой и прибором? Они тоже поглощаются? – с сомнением спросил Гордеев.

– Да в том-то и дело, что нет! В этом и уникальность! Мы пока её только тестируем, но перспективы самой технологии безграничны! А если получиться сокращать расстояния не только для фотонов? Что если мы сможем безопасно приближать не только свет? Допустим, передача энергии на огромные расстояния! А если научимся приближать материальные объекты?! Тут уже и о межзвёздных путешествиях можно будет подумать! А что если…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.