Андрей Телегин
Бессмертный: Рожденные сражаться

Часть 1. Восточная Присмерть

Бессмертный полетел на Восток верхом на пурпурном чудовище, на котором прибыл в город Тольфа. Путь лежал через горы, и за все время своего путешествия Эркен ни разу не остановился. Эрк старался облетать встречные города, чтобы не ввязаться в какую-нибудь заварушку, как это уже было не так давно.

Как и говорили бессмертному, путешествовать на дальние расстояния оказалось короче, чем на ближние. Но короче не по расстоянию, а, скорее, по восприятию. По крайней мере Эркен подумал именно так, потому что, когда горы закончились, и перед бессмертным расстелилась туманная долина, парень подумал «а не рановато ли?».

Перелетев горы, Эрк решил не останавливаться, а мчать дальше, хотя бы до первого города. Свое ездовое чудище Эркен напитывал энергией прямо в небе, чтобы не тратить время на посадку.

Первое, что Эрк увидел, это останки погибших в мире живых, так называемые якоря, имеющие в мире мертвых свою ценность. Эркен невольно вспомнил о своем собственном якоре, который все еще спрятан в подвале города гигантов, где тело могло долго оставаться в безопасности, если только кто-нибудь не решит обшмонать дома на предмет ценностей.

Якоря, замеченные бессмертным в туманной долине, принадлежали совсем не людям. Это были сухопарые бледные существа, хоть и похожие на людей, но это были далеко не они. Эрк с высоты полета насчитал с дюжину тел, которые пожирали местные твари. Куда делись души погибших, Эрк не знал, и у него не было ни малейшего желания спускаться и искать.

Миновав останки и пирующую над ними живность, Эркен пролетел еще немного времени, пока не увидел надвигающуюся на него стену из тысяч местных существ, если не больше. Такое зрелище уже пару раз представало перед глазами бессмертного. Это была живая буря, состоящая из несчетного числа местных летающих обитателей, рассмотреть которых Эркен не мог, потому что они попросту сливались друг с другом в беспорядочном движении.

Эркен направил своего летающего монстра в сторону, чтобы уйти от бури, но спустя немного времени он понял, что не успевает. Эрку ничего не оставалось, кроме как до последнего пытаться увернуться от этого чудовищного проявления местной природы, но живая буря все же зацепила Эрка, сильно ранив его ездовое чудище. Сам же Эрк отделался легким испугом. Несмотря на пугающий вид, живая буря оказалась не такой сильной, как прошлая, убившая бессмертного, и Эрк легко пережил ее, а его броня даже не треснула.

Восстановив на лету потерянные силы своего монстра, бессмертный полетел дальше, пока не достиг города. Это был первый город на Востоке, который Эркен увидел, и в глаза сразу же бросилась архитектурная разность между пустынными городами и северными. Северяне любили простор, широкие улицы и массивные тяжелые угловатые дома, а здесь, на востоке, Эркен заметил за зубчатыми стенами лабиринты улиц, высоченные острые башни и вытянутые здания с округлыми крышами. На такую не приземлишься верхом на птице, но это и не входило в планы Эрка.

Эркена встретили радушно, хоть и потребовали заплатить за влет в город. Бессмертный еще ни разу не помнил, чтобы его заставляли платить налог за вход через ворота или перелет через стену. Неважно. Видимо, на Востоке были свои порядки или точно такие же обычаи были и на Севере, просто Эрку там большее сходило с рук.

Плата за вход составляла половину экты. Бессмертный уже успел понять, что это серьезная сумма для простых душ, но для самого бессмертного это было как поделиться крошкой, когда у тебя в руках целый каравай. Если бы Эркен мог бросить эту жалкую экту как монетку, он так бы и сделал, но все усложняла процедура сбора, в которой использовались уже виденные Эрком ранее кристаллические сосуды.

Разобравшись с платой за вход, бессмертный прошел на оживленные городские улицы. Жизнь в мире мертвых иной раз бурлила похлеще, чем в мире живых.

Эрк хотел сперва уточнить чей это город, но вскоре увидел на торговой площади статуи огромной многоглазой рыбы, и все тут же понял. Культ Матанганеш, а это значит держи ухо востро. С другой стороны, бессмертный здраво рассудил, что в этих землях у него нет проблем с культистами данного божества и не было нужды их создавать.

Ушлые культисты быстро поняли, что перед ними не человек, а после уточнения все встало на свои места. К Эрку отнеслись как к почетному гостю. В первые же минуты бессмертный ощутил неловкость от того, сколько существ хотят с ним перетереть за какое-нибудь дельце. Эркен, разумеется, понял, что местных интересует его бесконечная экта, и они предлагали бессмертному… да что только не предлагали. От местных видов дурманов и удовольствий до зрелищ и предложений дружбы. Вот уж во что, а в последнее Эрк не верил ни секунды.

Кое-как отделавшись от назойливых дельцов, Эркен сдал своего летающего монстра на попечение в местный зверинец, а сам начал бродить по городу и осматриваться. Местные обитатели выглядели также странно и порой нелепо, как и в северной Присмерти. Среди культистов Матанганеш было много рыбообразных созданий, большинство из которых напоминали скорее обитателей вод, нежели людей. Огромные рыбы, в том числе и посмертные, медузы, здоровенные крылатые скаты и черт знает кто еще. Мир духов частично напоминал истории о морских глубинах, о коих было написано в книгах Имора.

Но среди дивных местных существ нашлись и нормальные. Эркен заметил на тесной улице группу черноволосых загорелых людей с волосами, заплетенными в толстые косы. Эти люди что-то обсуждали между собой, стоя близко друг к другу и активно жестикулируя. До бессмертного донеслись лишь обрывки непонятных слов, а когда бессмертный подошел, то понял, что не понимает их языка.

Жители востока заметили чужака и стали звать его к себе. Этих мужчин совершенно не смущало, что Эркен не человек, а его душа сильно отличается от обыкновенной. Эркен решил подойти, чтобы хоть попытаться наладить контакт, и люди стали говорить с ним, и в их быстрой речи Эрк не разобрал вообще ничего. Тогда люди стали говорить с бессмертным на местном языке символов, что совсем не улучшило ситуацию. Но и после этого пустынники не потеряли надежду разговорить бессмертного.

Один из мужчин принялся показывать Эрку направление, попутно говоря на своем. Эрка стало раздражать, что восточник то и дело прикасается к нему. Возможно, у жителей пустыни так принято, но сам бессмертный привык к общению между северянами, когда люди не лапают друг друга и стоят как минимум в одном нормальном шаге.

Эркен понял, что пустынники хотят, чтобы он сходил в указанном направлении, поэтому поблагодарил незнакомцев на северном языке и пошел прочь. По дороге приходилось постоянно протискиваться через толпу и тереться о других жителей, что доставляло неловкость и раздражало.

Один раз мимо Эркена прошмыгнула небольшая тварь, напоминающая медузу, и юноша ощутил, как у него украли часть его силы. Это было все равно что спереть мешочек с деньгами, и бессмертный понял – его только что ограбили посреди бела дня на забитой до отказа улице. Однако Эркен не стал поднимать шум и бросаться вдогонку. Медуза сперла у Эрка даже меньше, чем с него взяли за вход в город.

Нужное место Эркен отыскал не сразу, но стоило увидеть сверкающую вывеску на понятном языке, как все тут же сделалось ясно. Над узкой дверной аркой сияла надпись: «Для дорогих гостей». Эти слова были написаны еще на трех языках, и это было единственное, что бессмертный мог разобрать, поэтому тут же понял, что ему нужно именно в это заведение.

Бесшумно убрав с пути занавеску, Эркен вошел в полутьму, освещенную синеватыми огоньками, и рассмотрел небольшое помещение, где под самим потолком летали уже не раз виденные в городе медузы. Эрк посмотрел на существ, после чего глянул вокруг и понял, что кроме этих созданий здесь больше никого нет.

Одна из медуз подплыла к бессмертному и начала двигать своими щупальцами. Эркен понял, что с ним говорят, но он не знал и этого языка, поэтому просто молча развел руками. Медузу, однако, такой ответ не смутил, и она уплыла в соседнее помещение, после чего быстро вернулась, неся в паре щупалец вытянутый тонкий сосуд с клубящейся внутри энергией. Эркену, на вид, эта энергия показалась странноватой, не такой, какую он привык видеть обычно.

Медуза сунула сосуд бессмертному и стиснула несколько щупалец, будто в попытке сжать кулак. Эрк чуть помедлил, а затем до него дошло: существо хочет, чтобы он сжал этот сосуд. Эркен так и поступил, тут же почувствовав головокружение. Бессмертного пошатнуло, и он едва удержал сосуд в руках. Перед глазами помутилось, но все тут же прошло. Эркен увидел перед собой порхающую медузу, щупальца которой двигались, и Эрк понял, что понимает это создание.

Эркен смотрел на медузу и разбирал, что та ему сообщает своими волнистыми жестами. Другие существа под потолком тоже общались, и бессмертный и их тоже. Более того, Эрк теперь и сам знал, как правильно ответить. Его тело оказалось непривычно к такому способу общения, но в разуме было все необходимое, чтобы начать.

~ С тебя одна экта, ~ сообщила ему медуза, и бессмертный понял, куда его послали те мужчины на улице. Это была своеобразная лавка знаний, где гость из другой страны мог быстро, но за плату выучить местный язык.

~ Хорошо, ~ ответил Эрк и тут же спросил. ~ Что еще у вас есть?

~ Сперва заплати за это, ~ ответили ему.

Лишь после оплаты за изучение местного языка, Эркену сообщили, что в этой лавке есть сосуды и с другими знаниями, но нет ничего тайного или необычного, так как чужакам не положено знать лишнего.

Эркен был не против.

~ Я бессмертный. Я могу купить все, что у тебя есть, ~ сообщил Эрк, и его медуза-собеседник всплеснул всеми своими щупальцами сразу. Эркен не разобрал слов, но истолковал этот жест как проявление радости. Как знать, но Эрку показалось, эти ребята зарабатывают не очень много.

Медузы переполошились после того, как Эркен назвался, и стали таскать дорогому гостю все, что у них было. Среди товаров, список которых оказался весьма скудным, Эркену приглянулся язык жителей пустыни, знания о тварях Присмерти и наречие обитающих на Востоке полуразумных, среди которых, как понял бессмертный, не оказалось привычных ему кату, крысолюдов или унсуров. Восток явно был совсем иной страной, с совсем иными жителями.

За все, что захотел Эрк, пришлось заплатить пять экт – это предельное количество, какое бессмертный мог выдать за один раз, поэтому делать этого парень не стал, оплатив товар в несколько заходов, чтобы сохранить силы на случай какого-нибудь фокуса. В самом деле, Эркен был уверен, что сумеет отлупить медуз случись чего, но осторожность все равно лишней не будет.

После оплаты и опустошения предложенных сосудов, бессмертный какое-то время приходил в себя, постепенно осознавая, что он теперь знает несколько языков и приобрел кое-какие знания о мире духов, хоть среди них не оказалось ничего особенного, до чего Эрк не додумался бы и сам.

Медузы торговцы не хотели отпускать клиента с вечными деньгами, но им больше было нечего предложить, а сам Эркен, в свою очередь, подумал кое-что разузнать у этих существ.

~ Здесь есть еще лавки знаний?

Медузы оживились, но тут же поняли, что любой из их ответов не устроит гостя.

~ Ты ищешь знания посерьезней, но тебе никогда не продадут ничего подобного. Ты – чужак.

~ Я могу купить все что угодно! ~ Возразил Эркен.

~ Тебе лучше не бросаться подобными словами.

На этом разговоры кончились, и Эркен покинул лавку. Выйдя на улицу, парень поднял взгляд на вывеску и убедился, что теперь может прочитать ее на любом из предложенных языков, среди которых был также язык Нижних земель и Южных островов. Задумавшись об этом, бессмертный так и не понял, зачем в пустынном городе Присмерти подобная лавка и почему ничего такого нет в северной части мира духов.

Первым делом Эркен решил проверить свои знания языка в живом общении и решил вернуться к тем пустынным жителям, которые направили его в лавку знаний. Бессмертный нашел жителей Востока на том же месте и направился к ним. Мужчины окликнули Эрка, едва завидев, и бессмертный понял их слова.

– Мир тебе, дорогой гость! – поприветствовали Эрка.

Юноша подошел и поздоровался со всеми на их языке и поблагодарил за то, что указали ему путь.

– Почему на Севере нет таких заведений? – спросил бессмертный.

Восточники усмехнулись.

– Потому что на Севере пока еще плохо умеют вести дела.

Эркен немного помолчал, вдруг осознав, насколько он отличается от жителей пустынной страны. С белыми волосами и алыми глазами бессмертный мог запросто сойти за альбиноса, а среди светловолосых жителей Севера его внешность выделялась не столь сильно. Да и за всю свою жизнь в зимнем краю Эркен ни разу толком и не сталкивался с дурным отношением в адрес своего вида. Но здесь, на территории Востока, различия бессмертного и местных людей просматривались еще сильнее.

– Ты ведь явился из-за гор, с Севера? – уточнил у Эрка один из восточников, и бессмертный подумал про себя, что он ведь на вражеской территории, если бы война Востока с Севером еще шла. Но Эрк не выглядел злым или обеспокоенным, как и его собеседники.

– Почему жители Востока напали на северян? – тихо, но твердо спросил Эркен.

Мужчины помрачнели и переглянулись. На вид, их век уже перевалил за половину, и вот они попали в Присмерть, а значит их тела умерли в мире живых. Рановато, на взгляд Эрка. Прожить лет пятьдесят и умереть – это ничто пред вечностью.

– Нехорошо болтать на улице о важных вещах, – наконец ответили Эрку и пригласили бессмертного в местную таверну, где в просторном зале собралось множество жителей, среди которых не было ни одной странной твари, а под вывеской с названием красовалась небольшая подпись, мол, это заведение только для прибывающих из мира живых. Эрку это заведение понравилось. Оно явно напоминало только что умершим о мире живых, потому что выглядело в точности, как и обыкновенная корчма или что-то вроде.

Компания уселась вокруг здоровенного кальяна, наполненного искристым туманом. Что в нем, бессмертный не знал и не спешил пробовать, а вот его спутники оказались гораздо смелей и каждый по очереди как следует затянулся.

– Многим, кто только что прибывает, требуется успокоить нервы, – пояснили бессмертному, но Эрка не слишком интересовали отстраненные темы.

– Вернемся к моему вопросу.

– Хочешь поговорить о войне? Дело твое. Ты спросил почему жители Востока напали на Север, я отвечу: пустынная страна пребывала в относительном мире долгие годы. Жизнь была нелегкой, но люди могли приспособиться ко всему. Но тут поползли разговоры о том, что на Севере набирает силу религиозный культ. Наши правители сотрудничали с ниртами, и те рассказали, что северяне готовятся к войне против нас.

«Нирты – изгнанники на языке жителей пустыни», – мысленно перевел Эркен и спросил: – Но зачем северянам нападать на вас? Это же чушь!

– Мы, элимы, следуем учению Амилак, отрицающему поклонение богам или любым силам, которые могут быть истолкованы подобным образом. Наши правители убедили людей в том, что на Севере зреет сила, которая уничтожит нас и наш жизненный уклад. Обыватели видели в этом шанс освободиться от гнета богачей, но в их сердцах также присутствовал страх перед северными дикарями. Между привычным угнетением и вполне возможной смертью люди все же выбрали первое. Для цветущего Востока, на тот момент, война хоть и была нежелательна, но никто не видел в северянах сильного противника.

– Ты назвал Восток цветущим, но до этого говорил об угнетениях, в которых жили элимы.

– Так и есть, – согласился мужчина. – На Востоке всем правят богачи, и страна цветет лишь для тех, у кого есть деньги. Простые люди жили в пыли и бедности. Родители часто отдавали детей в рабство владыкам, чтобы таким образом дать им лучшую жизнь, чем они могли получить.

– Это ужасно, – оценил бессмертный. – Вы рассказываете мне о том, чего я никогда не видел на Севере.

– Наши страны отличаются, – сказал Эркену другой элим. – В каждой стране свой жизненный уклад. Востоком всегда правила выгода и богатство. А война с Севером на тот момент не казалась убыточной. Наши владыки считали, что выиграют легко.

Эркен почувствовал, как его начинает наполнять гнев.

– То есть вы были готовы истребить соседний народ лишь бы ваш жалкий жизненный уклад не был нарушен?

– Целый народ? – переспросили Эрка. – Нет, конечно, но мы должны были не допустить пришествия в наши земли религиозных фанатиков, твердящих молитвы и проповедующие дремучие истины. Мы не хотели жить в нищете, но мы хотели жить.

Эркен остыл, понимая, что этих людей обманули. Не было никакого религиозного культа на Севере, по крайней мере во время войны. Создавался ли он? Возможно, но Белая кровь взялась за дело лишь после. Как ни крути, а то, чего опасались жители Востока, скоро постучится им в двери.

Решив отвлечься от тяжелых тем, бессмертный заговорил о жителях пустыни.

– Почему вы все еще здесь? Я слышал, душа не может находиться в Присмерти долгое время, если только не помочь ей в этом.

Пустынники приняли виноватый вид, но главный из них, тот, что говорил с Эрком больше остальных, ответил:

– При жизни элимы следуют учению Амилак, но смерть меняет взгляды на бытие. Человек при жизни не знает, что ждет его после смерти, но здесь, в Присмерти, каждый умерший понимает, что еще не все кончено, хоть совсем скоро и наступит конец.

– Ты говоришь о попадании в Загробье, к демонам?

– Именно.

Пустынники немного помолчали.

– Понимаешь ли, мы не чтим богов не потому что не верим в высшую силу, но потому что религия тяжело сходится с трезвым и научным взглядом на мир. Северяне, сколь мне известно, всю свою историю чтили Санатан и Аварису, и к чему они пришли за столетия своей истории?

– А к чему пришли вы? – спросил в ответ бессмертный.

– Пока на Севере строились храмы, а на преступников охотились как на дичь, мы старались развить науку, алхимию, искусство и торговлю. Я не пытаюсь сказать, что элимы лучше северян, но до войны наша страна была в разы богаче вашей, а на Севере вожди кланов постоянно делили территории и воевали, чтобы впечатлить Аварису, богиню войны.

– Что толку от богатств вашей страны, если простые люди жили в нищете? – спросил Эрк.

– Толку никакого, – признал элим. – Для меня так уж точно.

Эркен не стал больше спорить, потому что в словах жителей пустыни была своя правда. Эрк прожил на Севере все свои почти семнадцать лет, и никто из встречаемых им людей не говорил о науке или искусстве, но каждый был готов обсудить охоту или войну. Более того, после сказанного элимами Эркену еще больше захотелось увидеть город жителей пустыни в мире живых, но беспокоил бессмертного еще один вопрос:

– Ваши правители, кто они?

Элимы переглянулись.

– В каком смысле?

– Они люди?

– А кто же?!

Эркен задумался, испытав разочарование. Было бы очень просто, если бы правителями Востока оказались бессмертные. А может оно и правда так, просто сами жители ничего про это не знают? Эркен не видел никого из древних бессмертных кроме Готы, поэтому не мог с уверенностью говорить о том, какими методами у его народа принято добиваться власти. Белая кровь явилась в час нужды и предложила спасение и знания, а зашла королева Севера через духовенство, потому что в зимней стране всегда чтили Сестер. Здесь же, на Востоке, бессмертные могли использовать другие ходы, о которых Эрк пока ничего не знал, но пообещал себе докопаться до истины.

– Ты ведь отправишься в мир живых? – спросил у Эркена элим.

– Да. А что?

– Хочу посоветовать тебе не бродить по городу в таком виде.

Эркен осмотрел свое астральное тело. Оно имело алый цвет и выделялось на фоне голубоватой палитры большинства душ в таверне, но помимо цвета это было обычное тело, покрытое броней ниже пояса. Эркен в очередной раз напомнил себе, что он выделяется, просто раньше это всегда принималось проще, но тут, на Востоке, все могло быть иначе. Даже тот факт, что в мире живых юноша будет выглядеть как Фарклоу, не менял многого. Кожа Фарка имела чуть более темный цвет, чем у Эрка, а волосы были русого цвета. Не белого и не седого, но все равно они бы выделялись на фоне чернющих кос жителей Востока.

– Я что-нибудь придумаю, – неопределенно ответил Эрк. – А пока мне лучше пойти по своим делам.

– Постой! – говоривший с бессмертным элим приподнялся. – Не хочешь ли оказать нам с друзьями ответную услугу?

Эркен слегка насторожился.

– Какую?

– Оплати этот кальян. Как-никак мы помогли тебе слегка освоиться в этих краях.

– Из чего его, кстати, делают? – поинтересовался Эрк. – Я тут подумал, и мне кажется странным наблюдать в мире духов привычные вещи. Из чего их создают?

– Видимо, этого знания не было в лавке знаний, чтобы с ходу не шокировать новичков, – усмехнулись элимы. – Многие вещи в Присмерти изготавливают, перерабатывая останки или якоря, как их тут называют. Не знаю, где твой якорь, но ты мог бы заработать, сдав его на переработку.

– Спасибо. Я запомню.

Кальян, несмотря на его внушительный размер, не стоил и одной экты, что оказалось сущей мелочью. Оставив элимов наслаждаться содержимым кальяна, Эркен покинул таверну и направился на поиски спокойного места, где он смог бы выбраться в мир живых и все сперва разведать. В планы бессмертного не входило материализовываться сразу, а вот побродить по городу элимов в виде духа было хорошей мыслью, чтобы присмотреться ко всему вокруг.

Спустя какое-то время хождений по городу культистов, Эркен понял, что зря ушел из таверны. Вокруг было слишком людно, а от того, что бессмертный теперь понимал язык местных, культисты и жители города мешали еще больше. Как теперь осознал Эркен, раньше с ним постоянно пытались заговорить, видя, что он отличается от других, но Эрк не понимал языка и реагировал соответствующе, что не давало местным установить контакт.

Но теперь, когда Эркен освоил здешние языки, он просто не мог не понимать, что ему говорят, и когда с ним говорят. Видя возможность поболтать, к Эрку привязывались все подряд. Даже какая-то сверкающая медуза пыталась продать бессмертному местную дурь, но Эркен решительно отказался, расстроив незадачливого продавца.

В итоге измотанный излишним вниманием бессмертный вернулся в таверну, где ему тут же стало полегче. После смерти и попадания души в Присмерть сперва неплохо бы прийти в чувства, но потом, адаптировавшись, большинство, вероятно, выходят наружу и начинают жить новой жизнью, а некоторые предпочитают подольше оставаться в привычных условиях. Таких оказалось немало, но их было меньшинство. Хочешь жить – умей вертеться. На взгляд Эрка, этот сучий принцип прекрасно работал в городе Матанганеш, где каждый постоянно пытался что-нибудь провернуть и кого-либо обмануть.

Эркен прошел через полупустой зал, заметив, что его знакомых уже след простыл. Трактирщиком оказался старый элим с длинными седеющими косами и бесцветными глазами. Такому впору оглашать клиентам жуткие предсказания будущего, а не стоять за стойкой, но бессмертный не стал критиковать.

– Мне нужно спокойное место, – сказал Эрк. – Комната… да даже кладовка подойдет.

Бессмертный тут же пожалел, что сказал про кладовку, но старый трактирщик не стал предлагать ничего подобного. Попросив за комнату половину экты, старик указал на лестницу и назвал номер двери. Эрк расплатился и поднялся наверх. Открыв нужную ему дверь, парень оказался внутри небольшого помещения, где не было ничего кроме окна. С одной стороны, убранство не то что скромное, а отсутствующее. Но с другой, душам в мире мертвых ведь не нужны кровати и сундуки под вещи.

– «А что им тогда нужно?» – задумался бессмертный и понял, что душе после смерти требуется, пожалуй, покой, чтобы свыкнуться со своей новой формой существования. Возможно, многие покупают тут комнату, очень похожую на обычную, и сидят здесь в одиночестве, пока их разум не свыкнется со смертью и новой жизнью.

Закрыв за собой, бессмертный уселся на пол, тут же пожалев, что заплатил так много за столь скромные хоромы. Для бессмертного сумма была смешная, но для простой души это было многовато. Эркен уже не раз замечал цены на различные товары в мире мертвых и пришел к выводу, что это все не просто так. Бессмертному вдруг показалось очевидным, что новая душа, попадающая в Присмерть, оказывается втянута в неизвестный мир, где можно с легкостью попасть в долги и лишиться последнего.

Эркен даже ужаснулся, когда его разум посетила запоздавшая мысль о том, что несмотря на количество умерших за всю историю Мира, в городах Присмерти подозрительно немного жителей. Эрк подумал об этом всего несколько мгновений и понял, что мир мертвых еще более суров к своим жителям, нежели мир живых.

Оставшись наедине с собой, Эрк решил смотаться в верхний мир, чтобы оценить обстановку. Эркен не хотел переноситься полностью, поэтому оставил в таверне большую часть себя, а его астральная проекция появилась посреди затененной улицы, где бессмертный тут же услышал гул десятков голосов и тягучие музыкальные ритмы. Дело близилось к вечеру, и на темнеющем небе уже не было видно солнца – оно полностью скрылось за городской стеной. Эркен начал бродить по неопрятным улицам и осматривать песочного цвета дома, черноволосых худых людей в ярких одеждах, шумные торговые ряды на площади, где несмотря на опускающуюся тьму не смолкали голоса местных дельцов и сновали грязные тощие дети, ищущие возможность что-нибудь украсть.

Но большинство жителей уже не интересовалось товарами. Люди собирались в компании и шли в направлении ближайшей таверны или чего-то, что на Востоке было вместо нее. Сам Эрк назвал бы такие заведения «кальянными». Там не было столов и стульев, посетители сидели на подушках, а на дивных коврах стояли стеклянные вытянутые кальяны с кучей трубок. Судя по подслушанным разговорам, в эти кальяны можно было намешать чего угодно, чтобы добиться самых неожиданных эффектов. Эрк уже имел дело с этими штуками, но сейчас, находясь в таверне Востока, он взглянул на все это дело по-другому.

Люди, курившие кальяны, выглядели умиротворенными и отрешенными. Эркен видел, что это удовольствие стоило совсем недорого, и несколько вдохов дурманящего дыма уносили человека в мир грез. Одни сидели и смотрели перед собой пустым отсутствующим взглядом, а другие лежали повсюду будто трупы, и новые посетители переступали через них, стараясь не наступить. Солнце пряталось за горизонтом, а измученные тяжелой жизнью жители старались скрыться от реальности в дивном мире грез.

Эркен не знал названия города, в который попал. В Присмерти названия, вероятно, ничего не значат, важно лишь кому и что принадлежит. В материальном мире, бессмертный был в этом уверен, все еще сохранилась важность давать всему имена. Но как бы не назывался город, он выглядел очень живописно, если не смотреть на грязные дороги и входить в тесные переулки. Растущие всюду деревья и другие растения добавляли красоты, но в бедных районах эта природная красота сильно контрастировала с царящим унынием и нищетой.

Но помимо любования сомнительными видами бессмертный также отмечал про себя, как выглядят местные жители и как они себя ведут. На Севере Эркен привык не маскировать свой вид, но здесь ему явно придется что-то придумать, чтобы не выделяться.

Шатаясь по узким улочкам, Эрк отыскал завешенный бельем переулок, где сушились вещи после стирки. Среди вещей бессмертный отыскал длинное цветастое одеяние типичного элима и решил наведаться в этот переулок, когда решит переместиться в город полностью. Единственное, на что еще Эркен обратил внимание, это городские стражники в сверкающих доспехах и шлемах с забралами в виде равнодушных масок. Эти маски словно описывали отношение городских владык к простым жителям.

Эрку сразу же не понравилось, что эти воины прячут лица. Нет, бессмертный видел их измененным зрением и знал, что стражники обыкновенные люди, но, когда человек скрывает лицо, он гораздо меньше стесняется своих действий. Эрк зарекся быть с этими ребятами поосторожней, но не потому что боялся их, а потому что не хотел лишний раз кому-нибудь навредить.

Выбрав место для полного перехода, бессмертный приготовился материализоваться в переулке среди сохнущих вещей, но ощутил тяжесть, а мир духов вновь потянул его назад. Такое, насколько понимал Эрк, не должно было случиться, ведь за последнее время бессмертный лихо преуспел в управлении своей душой, но Присмерть настойчиво звала Эркена обратно, и бессмертный осознал, что не может сопротивляться этому зову.

Закрыв глаза, Эркен открыл их в своей комнате, в таверне. Вокруг него парили медузы со множеством щупалец, и эти щупальца касались астрального тела Эрка, высасывая из него его силу. С каждым мгновением бессмертный чувствовал растущую слабость, а его душа не успевала восстанавливаться под столь сильным и опустошающим натиском.

Первое, что решил Эркен, это полностью покрыть себя броней, и это помогло ослабить потерю энергии, но медузы заметили пробуждение своей жертвы и набросились на Эрка в попытке схватить его и удержать от каких-либо действий. Бессмертный успел призвать косу и встать, но десятки щупалец опутали его, не оставляя шансов пошевелиться. Эрк дернулся и злобно выругался, но медузы непреклонно опустошали его, пока у Эркена не родился план.

Бессмертный улыбнулся под броней. Медузы не могли видеть это, но они определенно ощутили, что энергия их жертвы стала немного иной. Эркен не мог остановить высасывание своих сил, но в его возможностях было выбрать какую энергию отдать этим наглым созданиям, поэтому вместо собственной исцеляющей и воскрешающей силы, Эркен начал отдавать медузам безумную энергию Фарклоу. Эффект наступил практически сразу.

Яростная энергия Фарклоу наполнила эфемерные тела медуз, и все они поголовно сошли с ума и начали рвать друг друга без какой-либо мотивации и причины. Все, что видели медузы, теперь было их врагом. Они напрочь забыли о том, что могут высасывать энергию. Медуз интересовала лишь смерть всех, кто мог попасться в поле их зрения. Чем бы они не смотрели.

Эркен высвободился из хватки озверевших существ и принялся рубить косой тех, кто попался под руку. Остальные бились между собой, и вскоре в живых осталась только одна тварь, которая едва не погибла, но еще чудом держалась на краю жизни. Эрк мгновенно подскочил и насадил медузу на кончик своей косы, словно на крюк, и принялся пожирать это существо, пока оно полностью не исчезло.

Когда в комнате вновь сделалось тихо и спокойно, Эркен сперва выглянул на улицу, после чего решил осторожно спуститься на первый этаж, но едва Эрк открыл дверь, как тут же встретился взглядом с несколькими ящерообразными гибридами. Эркен знал кто они, потому что информация об этих существах была в лавке знаний. Эрк также изучил и язык этих ребят. Кертеки – так они себя называли. Плоскоголовые гибриды человека и рептилии с песочной чешуей, кривыми когтями и мощными челюстями. Эдакие унсуры от мира Востока.

В маленьких глубоко посаженных глазках кертеков Эркен рассмотрел удивление, но гибриды не струсили и набросились на парня прямо в коридоре. Первый же полуразумный попробовал своими когтями на прочность лицевую броню бессмертного и оказался сильно разочарован, когда не оставил на ней даже царапины. Эркен же своей косой распорол гибрида от паха до подбородка восходящим ударом.

Оттолкнув первого врага, Эркен кинулся на следующего и уже спустя несколько секунд бессмертный изрубил на части шестерых кертеков, астральные тела которых испарились бесследно, и у бессмертного не было сомнений, куда направились души этих неудачливых созданий. Пусть богиня Матанганеш примет своих слуг с тем же радушием, какого здесь удостоили самого Эрка.

Эркен спустился на первый этаж с косой в руках и полностью облаченный в броню. В кальянной не было ни одного посетителя. Пропал даже хозяин заведения. Эрк насчитал пару дюжин противников, среди которых были по большей части гибриды. Через окна бессмертный также заметил летающих огненных рыб и подумал, что они тоже заодно с его врагами.

– Вам нужно было напасть всем и сразу! – крикнул Эрк, предчувствуя битву. Его противники оказались не из болтливых. Они молча вняли совету бессмертного и ринулись на него всей толпой.

Первых двух Эркен срубил без шансов, но остальные своим варварским натиском вынудили парня отступать. Оказавшись в коридоре второго этажа, Эрк услышал, как открываются двери, и на него накинулись медузы и огнехвостые рыбы, вероятно проникшие через окна. Бессмертный оказался сдавлен со всех сторон, но у Эрка нашелся ответ и на эту проблему.

В тесном коридоре оказалось сподручнее сражаться топором Фарка, поэтому Эркен мгновенно сменил оружие, но призывать щит не стал, оставив левую руку свободной. Топором парень старался рубить врагов, а свободной рукой он касался тех, до кого мог достать, и заражал их буйной, сводящей с ума энергией своего сородича.

Натиск противников ослаб ровно в тот момент, когда зараженные враги стали в бешенстве бросаться на своих же, позволив бессмертному вырваться и броситься прочь. Эркен рванул в конец коридора и выскочил через окно прямо на дорогу, под ноги огромного паукообразного существа. Распугав жутковатых на вид прохожих своим внезапным появлением, Эрк бросился по улице, предчувствуя, что может начаться, когда зараженные вырвутся на улицу. При условии, если кто-нибудь из них останется в живых.

К счастью Эрка, ему желали зла далеко не все. Парень быстро оставил злосчастную кальянную позади и растворился в переулках. Кто-бы ни задумал против него заговор, такого исхода этот недоброжелатель не ожидал. Сам же бессмертный посчитал необходимым свалить из этого города к чертовой матери и больше никогда даже не заходить в города Матанганеш. У почитателей Бороздящей пространство нет души. Как бы странно это ни звучало в мире духов.

Часть

2. Гостеприимство Востока

Спрятавшись в тесном переулке, Эрк сосредоточился и переместился в материальный мир. Перенесся полностью, чтобы никто не смог достать его, как это случилось в прошлый раз. На улице по-прежнему стоял теплый вечер, ничего не поменялось, словно бессмертный не тратил время на разборку в кальянной. Спереди и сзади Эрка висели цветастые тряпки, а до ушей доносились отдаленные голоса.

Эркен стоял в броне, но без оружия. Перед полным переходом парень решил отозвать топор, на случай встречи с жителями, но никто его не увидел, что было хорошим началом. Эрк огляделся еще раз и стащил с веревки более-менее подходящее ему оранжевое одеяние и шустро облачился. Накинув на голову капюшон, бессмертный вышел из переулка и осторожно направился по улице, стараясь избегать больших скоплений народа.

В глаза, как казалось Эрку, бросалось, что он один из немногих, кто ходил с капюшоном на голове. Большинство жителей, мужчины и женщины, не покрывали головы, красуясь своими прическами, состоящими из множества толстых кос. Эркен знал, что эти косы служат предметом достоинства для жителей Востока, и лишь полноценным гражданам разрешено ходить с такими прическами в то время как все остальные носят на голове что попало или и вовсе покрывают их.

Достоинство граждан на Востоке обусловливалось наличием полноценной работы и жилья. Только так человек мог считать себя гражданином и ходить с непокрытой головой. На взгляд Эрка это проявления гражданского достоинства было сомнительной штукой, потому что нормальному человеку не должно быть дела до того покрыта его голова или нет, потому что для смертных есть более важные вещи такие как сытость и достаток. Но несмотря на мысленное замечание Эрку не было дела до того, как в здешних краях живут люди.

Эркен смекнул, что с капюшоном на голове он выглядит не как полноценный гражданин. Смотрящие на бессмертного могли бы посчитать, что перед ними безработный или еще кто-то, кто пока не приносит пользы обществу достаточной, чтобы возвести его в статус полноправного гражданина.

Стараясь ни во что не ввязываться, Эрк думал, с чего бы ему приступить к делу. Бессмертный прибыл в пустыню, чтобы разузнать о другом бессмертном, но с чего начать Эркен так и не придумал. Можно было бы просто поспрашивать, да вот только парень сомневался, что такой прямолинейный подход принесет пользу, а вот внимание привлечет запросто, чего Эрк хотел не очень.

В людном городе Востока Эрк чувствовал себя далеко не так уютно, как в полупустых руинах Севера, где никто ничему не удивляется и интересуется лишь собственным выживанием. Жители пустыни были чем-то похожи, потому что они тоже мало чем интересовались, но не потому что им была не интересна жизнь, а из-за усталости и угнетения, какое вызывала бездонная пропасть между бедными и богатыми. Вероятно, чтобы не сойти с ума и не наложить на себя руки, граждане вечерами набивались в кальянные, где за скромные суммы могли улететь в мир грез, чтобы на рассвете обыденность вырвала их обратно.

Но кроме бедняков и стражников Эрк замечал и людей более высокого достатка. Этих сопровождали телохранители, отгоняя каждого, кто имел неосторожность подойти слишком близко. Пересекаться с такими бессмертный не собирался вовсе, потому что богатеи казались довольными жизнью и от этого были для нетленного куда опасней, потому что могли видеть дальше своих первоначальных нужд.

Эркен убрал броню с лица, рук и ног ниже колен, чтобы прохожие не смогли увидеть в юноше ничего странного. Все остальное прекрасно скрывалось под оранжевым одеянием, мягко шуршащим при ходьбе. Эрк поймал себя на мысли, что он неплохо вписывается в незнакомое ему общество, хоть и никогда раньше тут не был.

Бессмертный смотрел на мир вокруг измененными глазами, отчего старался прятать взгляд под капюшоном. На юношу мало кто обращал внимание, поэтому это оказалось несложно. Благодаря своему второму зрению Эркен видел души людей и следы энергий, сливающиеся и, на первый взгляд, неразборчивые. В этой мешанине голубоватых оттенков Эрк рассмотрел и чуточку темных красок, что говорило о присутствии в городе адептов темных искусств, но это был не Имор, потому что Эркену увиденная темная энергия показалась незнакомой.

Эркен прошмыгнул мимо пестрого шатра и продолжил бродить по улицам, придумывая план действий. От элимов в Присмерти парень узнал о причинах войны Востока с Севером, и это знание не принесло бессмертному никакого удовлетворения. Война началась и закончилась, собрав урожай. Смысл разбираться в истории? Причины войн могут быть важны историкам, но что это меняет для пострадавших?

Эркен остановился, завидев идущих по улице стражников. Трое высоких мужчин, а с ними женщина, глаза которой имели ненормальный лиловый оттенок, какого бессмертный не видел еще ни у одного жителя пустыни. Сперва Эрк даже подумал, что эта дамочка не человек, но изменив зрение на обычное, Эркен понял, что с глазами у незнакомки полный порядок, и лишь с помощью измененных глаз бессмертному удалось различить неладное.

Вновь обратив глаза, Эрк ловко ускользнул с пути стражников и принялся послеживать за ними. Сами воины парня не волновали, а вот женщина показалась интересной. Эркену не давали покоя не только ее глаза, но и что-то, чего юноша сам не мог себе объяснить. Эркен ощущал некое влечение к незнакомке, но это не было проявлением низменной похоти – в этом Эрк был уверен, однако пока не мог понять причин своего интереса.

Эркен дождался пока стражники пройдут и направился за ними. Выйдя на торговую площадь, бессмертный едва не потерял группу среди пестрой толпы, но тут же отыскал благодаря измененным глазам. Эрк сделал несколько шагов за незнакомкой и ощутил на себе чей-то взгляд. Повертев головой, юноша увидел парящую над алой торговой палаткой тварь со щупальцами и множеством глаз. Тварь смотрела прямо на бессмертного, и в течении ее энергии Эркен распознал культиста Матанганеш и довольно серьезного, ведь у него хватило сил покинуть Присмерть, а рядовая душа на это точно неспособна.

Эрк попытался скрыться, и это смотрелось странно, так как бессмертный принялся убегать от невидимого существа, и на это стали обращать внимания некоторые особо внимательные люди. Им казалось странным поведение Эрка, а сам бессмертный и вовсе позабыл про осторожность и вел себя так, словно монстр виден всем.

Единственное, до чего додумался бессмертный, это не драться с существом посреди площади. Со стороны это смотрелось бы еще нелепее, и Эрк принялся отступать, заманивая монстра за собой. План Эркена был прост – заманить глазастого чудика в безлюдное место и прикончить. Для бессмертного было очевидно, что это существо послали сюда культисты. Эркен пока не знал, зачем именно, но его отношения с последователями Матанганеш не задались еще с первого раза, так что парень не питал никаких иллюзий.

Эркен убежал с площади и начал передвигаться через лабиринт переулков. Глазастый соглядатай летел прямо за бессмертным над крышами домов, и на фоне темного вечернего неба его желтоватая фигура смотрелась неуместно и немного безумно.

Выбрав момент, Эркен остановился и призвал косу в самый большой глаз чудовища. Монстр дернулся и лопнул, а бессмертный тут же отозвал косу и усмехнулся. «На что вообще рассчитывал этот чудик?» – спросил себя Эрк и не смог придумать ни один нормальный ответ. Если культисты захотели достать его в мире живых и даже послали за ним убийцу, то они явно прогадали. Также Эрку показалось крайне странным, что в самой Присмерти на него навалилась целая толпа, а в верхний мир явилось всего одно существо.

– Одно ли? – пробормотал Эркен, задумав взобраться повыше и осмотреться.

– Одним ударом! Впечатляет! – женский голос заставил бессмертного замереть. В переулке показалась та самая незнакомка с лиловыми глазами, а с другой стороны зашли трое стражников в сверкающий нагрудниках и с кривыми мечами.

– О чем вы? – Эркен решил сойти за дурачка, но тут же понял, что именно в этот раз у него почему-то не получается.

– Я вижу цвет твоей души, – женщина подошла ближе. – Он странный, а ты определенно не человек, хоть внешне и похож. Сними капюшон!

Эркен быстро осмотрелся, прикидывая план побега. Бессмертный был уверен, что легко смоется от стражников, но он пока не знал, чего ждать от незнакомки.

– Неподчинение мне может дорого стоить, – женщина подошла еще ближе и резко остановилась, вытаращив на Эрка глаза. – Бессмертный, – прошептали ее губы, но отличный слух Эркена расслышал сказанное.

Посмотрев в глаза незнакомки, бессмертный потребовал:

– Кто ты? Говори!

– Арокса, – вырвалось у женщины, и она тут же зажала себе рот обеими руками.

Эрк не понял значение этого слова, но от внимания бессмертного не укрылось то, насколько перепугалась незнакомка. Стражники подошли еще ближе, и теперь они тоже могли слышать разговор, но время для слов кончилось – Эркен понял это по решительному взгляду женщины.

Воины Востока напали на страну Эрка, и из-за их агрессии началась война, в которой пострадало полно народу, в том числе и приемные родители бессмертного. Эркен испытывал злость к местным жителям, но несмотря на это ему не хотелось вступать в схватку. Парень понимал, хоть он в чужой стране, и еще не имел толком дел со здешними жителями, но в одном бессмертный был уверен полностью – воины за спиной ему не соперники.

– Нам необязательно драться, – сказал Эркен. Женщина внимательно смотрела на юношу, а воины явно ждали приказа напасть. – Если ты поняла кто я, то понимаешь, чем кончится этот бой.

– О, я еще как понимаю. Взять его! – закричала незнакомка и бросилась прочь со всех ног.

Стражники набросились на бессмертного и принялись рубить его своими саблями, но их клинки лишь отскакивали от тела Эрка, защищенного броней. Вскоре оранжевое одеяние юноши уже висело тряпками на его защищенном теле, а напавшие на него воины сильно растеряли в решимости продолжать, рассмотрев, с чем им пришлось иметь дело.

– Пошли прочь! – крикнул на воинов Эрк, но в переулке появились еще солдаты, бросившиеся на помощь своим товарищам.

Эркен понял – сбежавшая женщина позвала подмогу, и вскоре в переулке будет не протолкнуться. Бессмертный не собирался убивать народ, поэтому решил смыться подальше. Для этого парень призвал косу и метнул ее в небо, после чего перенесся к своему оружию, когда оно оказалось над крышей дома.

Приземлившись на округлую крышу, Эрк соскользнул на козырек, оттолкнулся и перепрыгнул на другую. Таким образом юноша побежал к окраине города, чтобы скрыться через городскую стену. Солдаты преследовали его, но их скорости не хватало, чтобы угнаться за бессмертным. Они, вероятно, даже не знали за кем бегут, а их командирша куда-то шустро пропала. Эркен не видел и следа той женщины, а еще он понимал, что с таким внимание к своей персоне ему точно не позволят ее спокойно поискать.

В своей попытке сбежать от стражников Эрк привлек внимание многих жителей города. Вся эта заварушка случилась поздним вечером, и большинство горожан еще не спали, поэтому имели возможность видеть, как некто в странной броне перепрыгивает с крыши на крышу, удирая от толпы воинов. Что думали местные, было загадкой для Эрка, но хорошо хоть никто посторонний не пытался вмешаться.

До городской стены оставалось еще несколько улиц. Стражники отставали, но не теряли надежды поймать беглеца. Эркена вся эта погоня даже начала забавлять, но игры кончились ровно в тот момент, когда поднялся сильный ветер, подхватил бессмертного, оторвав от крыши дома, и шмякнул головой о мостовую.

– Ох ты ж… – Эрк мгновенно вскочил, заметив парящие в небе фигуры в песочных одеяниях. По течению силы в их телах бессмертный тут же смекнул, что это колдуны. Трое. Всего трое или пока? Эркен не захотел проверять, а приближающиеся стражники были настроены все так же решительно.

Понимая, что без боя ему не сбежать, Эркен призвал косу в тело первого летающего колдуна. Маг тут же грохнулся на округлую крышу дома и скатился вниз, свалившись на дорогу. Остальные маги сотворили вокруг бессмертного вихрь, начавший сжиматься вокруг бронированного тела юноши, но за это время Эрк успел ранить еще одного колдуна, а созданный вихрь ослабел настолько, что бессмертный попросту прорвался через него, словно зверь через хлипкую клетку.

– «Всего три колдуна», – подумал бессмертный, приготовившись к бою с толпой стражников. – «Да вы шутите!».

Но не успели стражники добежать, как над крышами домов Эркен заметил еще с десяток летающих фигур. Новые колдуны стремительно приближались к бессмертному, и вот тут желание Эркена сразиться улетучилось снова. В битве с таким количеством врагов можно завязнуть надолго или даже погибнуть, что было совсем нестрашно, но бессмертный этого не хотел.

Эркен побежал так быстро как мог и со всей силы запустил свою косу через городскую стену. Когда оружие скрылось из виду, парень перенесся к нему, оставив стражников с колдунами далеко позади. Воины точно не догнали бы Эрка, а вот колдуны, возможно, могли бы попробовать, учитывая их способность летать, но Эрк не стал проверять и просто побежал от города как можно дальше.

Местность вокруг представляла собой долину с редкими растениями и деревьями. Сам город, как подумал Эркен, явно был возведен на оазисе, и об этом говорила более-менее живая местность за пределами стен, но растительности становилось все меньше, по мере удаления Эрка от поселения.

Вскоре бессмертный остановился, чтобы осмотреть новый для себя мир. Пустынная страна, Восток, место, где живут безбожники. Первое, что ощутил Эркен, это климат – он явно отличался. Воздух был сухим и теплым, и никакого намека не снег. Вокруг ничего до самого горизонта, и это напомнило бессмертному о северной снежной пустоши. Воздух густой и душный, наполняющий тело теплом при каждом вдохе.

Колдуны не преследовали Эрка, и это даже слегка расстроило бессмертного. Но кроме этого парень понимал, что его первый день в пустынном городе не задался, а помимо ответов на некоторые вопросы, появились и другие вещи, о которых хотелось разузнать, но возвращаться ради этого в город Эрк не хотел. Немного подумав, Эрк решил сделать то, что делал всегда – пойти куда-нибудь. По своему опыту бессмертный знал, что каждый город и каждая местность хранят свои тайны, но они не откроются, если будешь стоять на месте.

Эркен шел долго, и на пустыню уже опустилась ночь. Стало заметно прохладнее, но это не тревожило Эрка. Обрывки своего одеяния парень сорвал с себя и сбросил на песок, чтобы они не мешались. После боя со стражниками и колдунами от оранжевого одеяния бессмертного остались лишь тряпки, от которых не было никакого толку.

Глаза бессмертного прекрасно видели, и Эркен замечал энергетические силуэты различных местных существ. Как небольших, так и совсем маленьких. Это были скорпионы, пустынные мыши, мелкие ящерки и змейки. Обитатели пустыни не поражали своими размерами, как это могло быть на Севере, тем не менее в песках обитало куда больше всего, чем видел обычный глаз. Самое большое существо, которое заметил бессмертный, это пустынные лисы. Размером они были едва ли больше северного волка, и опасность для Эрка они представляли едва ли. Эркен проигнорировал животных и направился дальше на юг от покинутого города.

Бессмертный перешел на бег, потому что однообразный ландшафт начал его утомлять, и вскоре Эрк заметил энергетические силуэты тварей покрупнее лис. Это были человекообразные существа, течение энергии в телах которых говорило бессмертному о вампирическом образе их жизни. Эркен знал кто эти твари, потому что знания о них были среди товаров лавки медуз. Существа назывались «бакура» и являлись пустынными вампирами. Они обычно жили в белых лесах, состоящих из костяных деревьев. Белая кожа бакура позволяла им легко маскироваться в своих лесах, но группа, что заметил Эрк, явно была не на своей земле.

Эркен предположил, что вампиры выбрались в ночь, чтобы поохотиться. Днем они слишком заметны на открытом пространстве долины, а ночью в самый раз. Но, как бы осторожно не вели себя бакура, глаза бессмертного заметили их, а вот сами вампиры пока еще не поняли, что за ними наблюдают.

Эркен знал, что бакура разумны. Так же разумны, как те же крысолюды или прочие гибриды, вот только сами вампиры гибридами не являлись. Эркен не знал, откуда взялись эти существа, и ему даже было интересно это выяснить. Уж что-что, а с любопытством у Эрка все было в порядке всю его жизнь.

Бессмертный понимал, что приблизиться скрытно у него не выйдет, потому что кругом просто не за что спрятаться. Бакура передвигались ползком, по самому песку, а вот бессмертному не хотелось ползать подобно змее. Дело тут было скорее в разыгравшейся гордости, что иногда Эркен в себе замечал. Бывает такое, ты вроде нормально относишься к окружающим, а потом раз, и начинаешь думать, что все кругом ничтожества. Эркен пока еще не мог сказать точно, но подозревал, что подобные заскоки случаются у всех бессмертных.

Бакура, ожидаемо, заметили Эрка и насторожились. Парень предварительно убрал со своего тела почти всю броню, кроме защиты ниже пояса, и просто шел, поглядывая по сторонам. Глаза бессмертного хорошо видели настороженных вампиров, думающих что им делать. Сам же Эрк надеялся обойтись без драки, хоть ему и было по большей части все равно. Когда ты сильнее других, чтобы не казаться засранцем, просто не начинай первым. Легко и просто. Людям не нравятся те, кто начинает драки, но они уважают тех, кто их заканчивает.

Когда бакура рассмотрели Эрка получше, то стали потихоньку приближаться. Эркен, в свою очередь, насчитал шестерых особей и даже успел прикинуть как их убьет в случае чего. Эрк не хотел, просто мысль пробежала сама собой. Шальная фантазия на кровавую тему.

– Храни вас Мана, – поприветствовал Эрк, когда подошел ближе.

Бакура передвигались на четвереньках и замерли, услышав, хоть и корявые, но слова своего языка. Вампиры почитали Ману, то есть луну, но не как божество, а как некую оберегающую силу, в тени которой они могут делать свои дела. Отсюда и происходило их приветствие, а вот Суру, палящую дневную звезду, лучше было не упоминать в неверном контексте. Бакура не боялись света, но дневное пекло доставляло этим существам муки иного, духовного, плана.

Ближайший к Эркену вампир со шрамированной лысой головой показал ладони, что являлось понятным для многих жестом, символизирующим отсутствие оружия и, в более широком смысле, злых помыслов.

– Мир твоему пути, – прощелкал в ответ вампир, используя приветствие элимов, для которых Путь всегда был чем-то основополагающим их жизни. Вся жизнь человека – это Путь. Бакура же не мыслили столь высокопарно. Им нравилось ловить своих жертв, тащить себе в норы и долго поедать, смакуя каждый момент.

Эркен также узнал забавный факт о пустынных вампирах: бакура любили высасывать глаза у пойманной добычи. Для вампиров чужие глаза были источником влаги, а еще не хреновым таким деликатесом. Вспомнив об этом, Эрк даже как-то тревожно моргнул несколько раз, но тут же пришел в себя. За его хоть и недолгую жизнь с ним случались вещи и похуже.

Эрк указал на себя и обвел напряженных бакура взглядом.

– Я прибыл из другой страны, – бессмертный указал на запад, в сторону гор. – Оттуда.

Бакура закивали, как будто все поняли, и быстро переглянулись.

– Далековато забрался, – сказал шрамоголовый, и от Эрка не укрылось то, как вампиры смотрят на его броню, закрывающую ноги. В маленьких темных глазках бакура явно читалось узнавание вперемешку с опасением.

– Мне кое-что нужно узнать, – Эркен старательно пытался выговаривать щелкающие звуки вампирского языка.

– Мы охотимся, – отвечали ему вампиры, и от бессмертного не укрылось их желание пойти своей дорогой.

– Кто такие арокса? Одна из них натравила на меня солдат в городе.

Эркен заметил, как вампиры зашевелились при упоминании арокса, но все шестеро тут же взяли себя в руки, словно произнесенное название ничего им не говорило. У Эркена появилась мысль прекратить этот цирк и просто заставить бакура говорить, но парень пока решил выждать. Вдруг заговорят сами.

– Тебе лучше поговорить с нашим патриархом, – наконец ответил шрамоголовый. – Я тебя провожу, но мои сородичи должны продолжить охоту.

– Проводишь меня куда?

– В наше родовое логово в костяном лесу.

– Хорошо, – не стал спорить бессмертный. – А много вас там живет?

– Бакура живут небольшими родовыми группами, и временами не слишком ладят. В моей компании тебя не тронут.

– Вот и отлично, – Эрк кивнул и указал в неопределенном направлении. – Показывай дорогу.

Вампиры разделились. Шрамоголовый, которого Эркен про себя прозвал, как ни странно, Шрамом, оставил своих и повел бессмертного дальше на юг, где Эркен уже мог видеть белые костяные деревья. Таковых становилось все больше, и к рассвету бакура уже вел своего спутника через костяной лес.

Эркен смотрел вокруг и слышал, как на ветру скрипят сухие жутковатые ветви, на которых дремлют черные худые птицы. Высокие деревья без листвы отбрасывали длинные кривые тени на поостывший за ночь песок. Глаза бессмертного видели энергетические силуэты существ вокруг, а вскоре юноша различил примерно полсотни вампиров в подземных норах. Говорить об этом своему провожатому Эрк не стал.

– Это костяные певцы, – Шрам неуклюже указал на черных птиц. – Их пение очень похоже на скрип веток белых деревьев. Почти не отличить.

– Любопытно, – тихо ответил бессмертный и посмотрел назад. – Мы шли всю ночь, и я тут подумал, а не далековато ли ты со своими сородичами забрался охотиться?

– Я ведь не сказал на кого мы охотимся, – подметил вампир, ползущий на четвереньках по левую руку от Эрка.

– На кого же? Неужто на людей? Так они в городах, за стенами, и у них есть колдуны.

– Люди тут ни при чем, – отмахнулся Шрам. – Близ городов и оазисов часто обитают вилороги. Они здоровенные, в них много крови, и у них большие глаза.

– Вот оно как. А на кого вампиры больше всего любят охотиться?

Бакура искоса глянул на Эрка.

– На людей.

– Что так?

– Кровь высших.

– Поясни.

– Люди считаются высшими существами, – нехотя начал Шрам. – Или одними из высших. А чем выше существо, тем оно вкуснее.

– Когда что-то стоит дорого, некоторые думают, что оно лучше того, что стоит дешево… – начал рассуждать Эркен, но Шрам решительно его прервал.

– Я много кого пробовал: животных, ящериц, насекомых… люди вкуснее всех, и у них изумительные глаза!

Последняя фраза, как показалось Эрку, прозвучала несколько жутковато. Шрам выглядел более-менее нормально, если так можно было сказать о голожопом бледном существе с черными глазками, острыми ушками и изрубленной шрамами лысой башкой, но, как подумалось бессмертному, среди своих Шрам вероятно был нормальным парнем.

Во владениях белых вампиров царила тишина. Кроме черных птиц, сидящих на сухих ветках костяных деревьев, Эрк не видел никого крупнее ящерки или скорпиона. Либо в пустыне нет крупных тварей, либо они обитают попросту не здесь, что имело смысл. Эркен вспомнил о вилорогах, которых еще ни разу не видел, и подумал, что животным нет смысла жить под носом у своих охотников. Это, в общем-то, очевидно.

Шрам подобрался к присыпанному песком входу в нору. Сверху дыра накрывалась шкурой животного, натянутого на костяную рамку. Может быть это была как раз шкура вилорога, а может еще чья. Эркен не стал уточнять такую мелочь, подождал пока Шрам спустится и полез следом за ним. Разумеется, будь Эрк простым смертным, хрен бы полез в эту вампирскую нору, даже за большую награду. Особенно после пламенных речей Шрама про вкус человеческих глаз.

Внутри было темно, но Эрка это не смутило. Он скорее удивился, если бы в норах бакура горели фонари или еще что-нибудь. Сами вампиры, вероятно, хорошо видели в темноте, иначе бы не жили в норах, куда не проникает свет звезды. Шрам полз по извилистым тоннелям, минуя норы со своими сородичами. Эркен видел остальных бакура и знал, что они видят и его, и взгляды этих бледных голых кровососов не нравились бессмертному, как не нравился ему спертый воздух внутри жилища вампиров, где все насквозь пропахло их телами.

Мимо одной из нор Эркен и вовсе едва бегом не пробежал. Еще на расстоянии его чуткое обоняние почуяло соответствующий запах оргии, а вскоре глаза Эрка увидели все сами, и парень готов был поклясться, что больше не хочет смотреть на подобное. Что ни говори, а бакура, как оказалось, живут одной большой и дружной семьей. Очень большой и чересчур дружной.

Наконец, минуя все испытания на пути, Шрам привел бессмертного в просторную нору, где ползало несколько шрамированных бакура, а на небольшом возвышении, обложенном костяными трофеями, восседал старый и сухой вампир. Скрестив худые ноги, он сонным взглядом смотрел на сородичей, и привести старика в чувства оказалось сложной задачей даже для молодой и гибкой самки бакура, теребившей член патриарха.

– Мана хранит тебя, – Шрам подполз ближе и склонил голову.

Эркен, проделавший весь путь до норы патриарха на корячках, наконец разогнулся и посмотрел на вампиров вокруг. Все они выглядели опасными, а их тела покрывали ритуальные замысловатые шрамы. Сам Шрам на фоне этих ребят и девчат казался неудачником, если успех рассчитывать по количеству узорчатых рубцов на белой коже.

Патриарх кивнул, более никак не ответив на приветствие Шрама. Молодая вампирша отвлеклась от своего занятия и стала рассматривать Эрка. Бессмертному не понравился голодный огонек в ее маленьких живых глазках. Эркен после своего очень тесного знакомства с красоткой Офелией и ее вампирскими дочерьми вообще имел о вампирах более приятное мнение, которое теперь стремительно рушилось. А еще от патриарха пахло хуже, чем от кого-либо из более молодых бакура, но Эркен был явно крепче смертных, так что у него даже глаза не слезились.

– Ты один из них, – тихо заговорил патриарх, и бессмертный едва разобрал его слова, так как старый вампир говорил на каком-то странноватом наречии, которого бессмертный не знал.

Патриарх обратился к Шраму:

– Переведи ему.

– Он знает наш язык, – с почтением ответил Шрам, и тут уже сонный взгляд патриарха пробудился.

Старик пошевелился и отогнал от себя девку бакура, после чего пристально посмотрел на Эрка.

– Зачем ты здесь?

– Я хотел узнать об арокса, и ваш слуга привел меня к вам.

– Откуда ты пришел?

– Из страны северян.

Патриарх смотрел на Эркена не моргая, словно пытался загипнотизировать. Если так, это явно не работало, только начало раздражать, но бессмертный решил вести себя прилично. С местными людьми у него не сложилось, может хоть с вампирами извращенцами получится сблизиться. Хотя, сближаться бессмертный не слишком-то и хотел, мягко говоря.

Патриарх жестом отпустил Шрама, даже не глядя в его сторону. Провожатый Эрка тихо удалился, оставив бессмертного с лидером этой общины и его самыми доверенными сородичами. Вампиры смотрели на Эрка изучающе. Взгляды их черных глаз скользили по телу юноши и по его скелетной броне ниже пояса. В очередной раз Эркен заметил, что вампиры уже видели что-то подобное, потому что в их взглядах было не удивление, а самое настоящее узнавание. А раз они видели такую броню раньше, значит где-то на Востоке и правда есть бессмертный.

– Ты сказал, я один из них, – с легким волнением заговорил Эркен. – О ком ты?

– Ты и сам уже все понял, – спокойно ответил патриарх. – Тебе подобные жили среди людей. Они выглядели почти как ты – такие же молодые, но опасные не по годам.

Эрк с трудом справился с нахлынувшими на него эмоциями. Старый вампир говорил во множественном числе!

– Расскажи мне о них! – Эрк едва не потребовал, но вовремя сбавил тон. Именно сейчас, в этой вонючей темной норе с кучкой голозадых бледных кровососов ему не хотелось наделать глупостей.

– Сперва я хочу услышать о месте, откуда ты пришел, – тон патриарха был по-стариковски упрямым и непреклонным.

Эркен помедлил, бросил взгляд на вампиров вокруг и кивнул, понимая, что пусть он и потратит время на рассказ о Севере, но в итоге старик может поведать ему то, о чем он так хочет узнать. Неплохой размен, если подумать. История за историю.

Эрк начал свой рассказ о зимней стране с города, в котором вырос, после чего перескочил на рассказ о местном климате и обитателях. Рассказывал бессмертный и о людях, и их обычаях, но спустя немного времени Эркен понял, что старого вампира бытовые мелочи не интересуют.

– Чем Север опасен для нас? – прямо спросил патриарх.

Бессмертный знал, что ответить, но призадумался над тем, стоит ли. Старый вампир прищурился и добавил:

– Люди Востока пошли на северян войной, но проиграли. Я хочу знать, как на это ответит Север?

Эркен думал над ответом, потому что не хотел с ходу говорить о Белой крови и ее растущей армии фанатиков. Да, они придут на Восток – бессмертный был в этом уверен, – но нужно ли вампирам об этом знать?

Эрк вспомнил свой разговор с элимами из города духов и ответил:

– Кланы северян дерутся за власть, чтобы заслужить милость Аварисы, богини войны. Я думаю, у них нет желания идти на Восток, по крайней мере пока к власти на Севере не придет кто-то, кто сможет повести за собой всех.

В какой-то степени ответ Эркена был правдивым. Северяне и правда вряд ли бы пошли на Восток мстить, если бы страной все еще правили кланы. Но кланов больше нет, как больше нет и вождей.

– Это хорошая новость, – ответил патриарх на слова бессмертного, и Эркен заметил, что напряжение в норе слегка спало. Очевидно, что этих бледных кровососов волновала тема мести, хоть Эрк и не понял какое им дело.

– Я рассказал тебе о Севере, – напомнил Эркен. – Твоя очередь поведать мне о бессмертных.

– Бессмертных? – переспросил патриарх. – Вы так себя зовете?

Эркен слегка растерялся, после чего повисло молчание.

– А как вы зовете таких, как я?

Патриарх заговорил, и Эркен сосредоточил все свое внимание на этом бледном старике.

– Элимы зовут вас альхарами, детьми войны. На Востоке восемь больших городов, и в каждом из них жил ребенок, способный создавать оружие из воздуха и сражаться лучше взрослых и обученных бойцов. Во времена войн между городами и народами пустыни альхары защищали города. Некоторые даже сражались вместе с простыми людьми. Все, что отличало этих искусных убийц, это странное оружие в руках и их молодость.

Эркен облизнул губы. Все его внимание было нацелено на патриарха.

– Когда это было?

Старый вампир развел сухими руками.

– Это было еще до войны Востока с Севером. Тогда страной еще правили люди, а злосчастные арокса только пообещали, что помогут свергнуть людей.

– Пообещали кому?

– Всем нам, жителям нор и песков.

– Где сейчас альхары?

Патриарх сцепил пальцы вместе и пристально посмотрел на бессмертного.

– Один из них сейчас прямо предо мной.

В следующий миг Эркен осознал, что все его внимание было сконцентрировано на патриархе, и это сыграло злую шутку. Бессмертный услышал, как со спины к нему приближаются другие вампиры, обернулся, чтобы дать бой, но толпа кровососов навалилась на него, сминая своим весом и силой. Бакура оказались сильнее, чем выглядели на вид. Сухие и жилистые, эти существа весили не больше взрослого человека, но их мышцы оказались крепче и эффективнее.

Эрка придавили к земле, его руки и ноги держали так крепко, что бессмертный не мог даже пошевелиться. К своему удивлению, Эркен осознал, что вампиры даже стиснули пальцы на его руках в кулаки, чтобы он не сумел призвать оружие в ладонь. Единственное, что смог сделать Эрк, это полностью покрыть свое тело броней, что ничуть не поставило бакура в тупик.

Вампиры сноровисто и крепко принялись вязать тело бессмертного прочными веревками. Спустя некоторое время всей этой возни, Эрк сделался похож на кокон. Свободной оставалась лишь его голова. Вампиры даже завязали своему пленнику глаза, и Эркен все больше понимал, что эти твари хорошо знали о силах бессмертных. Возможно, они уже схватили точно таким же образом кого-то из них, потому что в их действиях чувствовался опыт.

Когда Эркен был полностью замотан, обступившие его вампиры разошлись немного по сторонам, и до ушей Эрка донеслись слова патриарха:

– Кровь высших всегда была нашей слабостью, что тут скажешь? Мы пробовали людей, и они крайне хороши, но альхары должны быть попросту выше всяческих похвал.

– Хрен вам, а не моя кровь! – зло ответил Эрк. Сквозь повязку из шкуры, которой ему замотали глаза, парень прекрасно видел энергетические силуэты кровососов. Простое зрение тут бы не помогло, но к неудаче бакура, Эркен обладал еще одним.

– Мы пробьем дыру в твоей броне – это лишь дело времени, – говорил патриарх, но Эркен перебил старика, обратившись ко всем присутствующим вампирам:

– Убейте друг друга!

Сперва ничего не произошло, и Эрк испугался, что сила его глаз не работает на бакура, но спустя несколько мгновений примерно половина из присутствующих кровососов набросилась на сородичей, и завязался бой, быстро превратившийся в кровавую свалку. Сила глаз бессмертного сработала даже через повязку, ведь для того, чтобы внушить окружающим свою волю, Эрку нужно было видеть их, для чего прекрасно сгодилось энергетическое зрение.

Эркен смеялся и выкрикивал ругательства. Связанный бессмертный вдобавок катался по полу, а по норе носились окровавленные вампиры, кромсая друг друга когтями. Темная густоватая кровь бакура заливала все вокруг уже меньше чем через минуту драки, а Эркен все также беспомощно перекатывался, пока ему на ум не пришла простая и гениальная мысль.

Эрк убрал броню со своего тела, и опутывающие его веревки ослабли. Это позволило бессмертному выбраться и призвать топор. Бакура продолжали рвать своих же сородичей, но бессмертный видел, что не все кровососы поддались его силе. Одни спятили, а другие всего лишь отбивались от обезумевших сородичей. Но этого было достаточно, чтобы внести в ряды вампиров необходимое смятение.

Эркен вступил в бой и принялся рубить всех подряд, пока просторная нора патриарха не наполнилась мертвецами. Среди изуродованных белых тел Эрк отыскал и самого лидера этой общины. Патриарх был мертв. Его живот вспорот, а причиндалы оторваны. Осмотревшись, Эркен отыскал и труп той молодой бакура, ласкавшей патриарха, и так сложилось, что в своей хладеющей пятерне она сжимала оторванный член своего бывшего вождя. Совпадение? Эркен так не думал.

После кровавого и несомненно жестокого побоища бессмертный ощутил уже привычный внутренний подъем. Расчлененка и смертоубийство явно положительно влияли на эмоциональный настрой Эрка, но парень решил не поддаваться низменной стороне своей натуры. Да и дело еще было не доделано до конца. В норах еще остались живые бакура, и Эркен решил сперва добить их, чтобы те не разбежались.

На ловлю выживших бессмертный потратил немного времени. Всех Эрк все равно поймать не смог. Одни кровососы оказались более умными и бросились бежать сразу же, как началась бойня. Другие промедлили и поплатились за это своей жизнью. Что ни говори, а в дикой природе промедление часто влечет за собой печальный конец, а эти бакура отнюдь не выглядели цивилизованными. Они даже не пытались казаться.

Разобравшись, наконец, со всеми бакура, Эркен вернулся в логово патриарха и вытащил его изувеченное тело из-под трупов сородичей, после чего полил покойного вождя своей кровью и принялся ждать. Патриарх воскрес быстро, его внутренности задрожали и влезли внутрь разорванного живота, а оторванное естество выросло заново. Глядя на это, Эрк подумал, что мог бы сделать состояние на торговле органами. Как своими, так и чужими. Только вот в мире, где жил бессмертный, такого рынка вроде бы еще не придумали.

Патриарх воскрес, и первым делом его взгляд впился в стоящего над вампиром Эрка. Старый кровосос шустро вскочил, приготовившись к бою, но тут старик увидел десятки трупов своих сородичей и ощутил запах их мертвых тел. От этого зрелища патриарха слегка повело, но он устоял на тонких ногах. Глаза строго кровососа растерянно посмотрели на Эрка.

– Что ты натворил?

– Я? – переспросил бессмертный. – Значит вы напали на меня, хотели использовать как бурдюк с кровью, а виноват я? Почему такие, как ты, всегда несут подобную чушь после поражения?

Вампир не стал отвечать, а вот слова бессмертного привели кровососа в чувства, и он встал в боевую позу, но Эркена это, понятное дело, не впечатлило.

– Ты упадешь с одной пощечины, старик. Не позорься.

– Ты лишил меня всего, – прорычал патриарх. – Мне больше незачем жить.

– Я не против, – спокойно ответил бессмертный и посмотрел в черные глазки кровососа своими измененными глазами. – Но сперва ты подчинишься и ответишь на мои вопросы.

Патриарх содрогнулся и покорно кивнул. Эркен задал вопрос:

– Где сейчас другие альхары?

– Не знаю, – выплюнул старый вампир. – После того, как арокса стали править страной, вас не видели.

– Кто такие арокса?

– Не знаю! Спроси у альтуров. Они самые умные из нас.

– Кто такие эти альтуры?

– Существа похожие на птиц. Высшие гибриды. Они живут на высоких скалах, на юго-востоке страны.

– Вы знали, как обезвредить меня. Откуда?

– Альхаров не раз видели в бою. Мы кое-что поняли, сражаясь с тебе подобными.

– Бакура смогли пленить хотя бы одного? – после этого вопроса Эркен посмотрел на патриарха особенно внимательно.

– Не знаю, – изрек вампир. – Ты первый, кого лично нам удалось найти и схватить.

– А что насчет других вампиров? Сколько вас в пустыне?

– Много. Больше всего нас на западе страны.

– Ну, вроде все, – пробормотал Эркен и ударом топора снес патриарху голову.

Когда тело старика упало на трупы сородичей, бессмертный поспешил покинуть провонявшие смертью норы и выбрался на воздух, под яркий свет утренней звезды. Вокруг царила мертвая тишина, которую изредка нарушал мрачноватый скрип – это пели костяные певцы, сидящий на ветках белых деревьев. Птицы проснулись после ночи и хотели есть.

Часть 3. Поиски бессмертных

Глава 1

Знакомство с бакура прошло еще хуже, чем встреча с людьми Востока. Хотя, в случае с элимами, всему виной была та баба из арокса. Кем бы ни были эти существа, они управляют страной вместо людей, и люди, насколько понял бессмертный, вообще не против. Или они понятия не имеют. Очевидно, что эти арокса кое-что знают, но Эрк не мог просто заявиться в город и начать расспрашивать. Его сил хватило, чтобы заставить десятка три вампиров грызть друг друга, но подчинить пару сотен солдат точно не получится.

Старый патриарх бакура сказал, что на Востоке всего восемь городов, и Эркен считал это крайне малым числом. На том же Севере больше двух дюжин крупных поселений. Либо в пустыне живет куда меньше людей, либо их города куда больше поселений северян. Эркен припомнил город, в котором был, и он не показался бессмертному большим. Как знать, может Эрк просто не успел как следует рассмотреть.

В любом случае теперь бессмертный знал, куда ему нужно идти. Где-то на юго-востоке есть скалы, где живут таинственные альтуры. По словам патриарха, эти ребята должны знать куда больше, и Эркен намеревался наведаться к ним и обо все расспросить. Разумеется, бессмертный не питал иллюзий насчет знакомства с альтурами, хоть в глубине души и тлела слабая надежда, что они окажутся более цивилизованными.

Первым делом Эрку нужно было покинуть костяной лес. Община бакура, куда его привел Шрам, располагалась почти на окраине леса, поэтому спустя немного времени бессмертный уже увидел, насколько сильно поредели деревья. Выход из лесу был уже близко, но спокойствие Эркена нарушил отряд бакура, рыскающий меж белых деревьев. Эркен рассмотрел их лишь благодаря своему второму зрению, но появление вампиров не насторожило бессмертного, ведь он знал, что легко справится с ними. Эрка расстроило, пожалуй, то, что благодаря бегству нескольких бакура о той бойне в норах узнают и ближайшие общины. Хотел Эрк того или нет, но он наделал шуму, и теперь это привлечет к нему нежелательное внимание.

Разумеется, Эркен не был бы бессмертным, если бы не подумал, хотя бы мельком, про истребление всех вампиров в этом лесу, чтобы пресечь распространение слухов о бессмертном, но парень отказался от этой затеи. Во-первых, слишком долго, во-вторых, Эрк не хотел подкармливать свою сущность бессмертного после слияния с душой Фарклоу. Фарк всегда был не прочь всяческих заруб, поэтому с различными бойнями следовало быть осторожнее. Хотя, после драки с бакура Эркен отнюдь не чувствовал себя плохо.

Бакура следили за Эрком и старались не приближаться. Они, скорее всего, не знали, что бессмертный заметил их, поэтому тщательно прятались и зыркали из-за деревьев. Эркен же продолжал путь, но на всякий случай смотрел в оба. Вдруг вампиры решат поймать его в ловушку?

Ожидание нападения преследовало бессмертного вплоть до самого выхода из леса. Лишь когда костяные деревья остались позади, Эрк осознал, что бакура решили не нападать на него. Для Эркена было очевидным, что вампиры трезво оценили свои силы и поняли, раз у них не вышло взять бессмертного внезапностью, то ничего не выйдет и в лобовой атаке. Что ж, ну и хрен с ними. Эрка не слишком-то это расстроило. Некоторые и вовсе говорят, что лучший бой – это бой, которого не было.

Когда кончился лес, началась песчаная долина. Эркен бежал по растрескавшейся земле, из которой кое-где торчали пучки невзрачной травы. В некоторых местах росла трава повыше и напоминала колючие толстые лианы, сплетающиеся друг с другом в подобие растительного обелиска. Около этих шипастых растений суетились стрекозы с переливающимися крыльями и прочий летающий гнус.

Эрк бежал со скоростью хищника, пока не увидел заметенные песком руины. Видеть нечто подобное на Востоке оказалось мило сердцу. Бессмертный помнил, как много в его родной стране брошенных городов, и парню было приятно видеть, что таковые есть и в относительно процветающем Востоке.

Измененные глаза бессмертного видели за развалившимися стенами силуэты людей, окруженных большими монстрами. Эти животные напоминали волков, но больше и с плоскими клыкастыми мордами и бронебойными передними лапами. Глядя на эти мощные конечности, можно было запросто подумать, что твари, обладающие ими, могут с легкостью переломить человека даже в крепкой броне.

Монстры назывались костегрызами. Сильные челюсти и крепкие зубы позволяли этим хищникам разгрызать едва ли не что угодно, а ударами передних лап они с легкостью сбивали и калечили свою жертву. Эркену эти крошки приглянулись сразу, как он их увидел, а вот людям, схлестнувшимся с ними в бою, эти животные явно были не по душе.

Решив помочь, Эркен бросился на помощь. Легко перемахнув через обломки стены, бессмертный тут же привлек к себе внимание нескольких костегрызов, которые накинулись на новую жертву.

– Стой! – приказал Эрк, глядя на зверей измененными глазами, и хищники встали как вкопанные. Еще два монстра трепали людей, но вдруг смекнули, что что-то не так с их товарищами и разбежались кто куда. Эркен даже удивился тому, как легко все прошло. Легко для него.

Люди, которых спас бессмертный, были обыкновенными элимами, одетыми в просторные одежды. У всех волосы заплетены в длинные черные косы, выглядывающие из-под капюшонов. У элимов при себе имелось оружие, но против прочной шкуры костегрызов кривые сабли и копья работали не так хорошо, а вот сам хищник мог одним движением челюстей откусить человеку руку или ногу. Эрк видел это и сам, потому что костегрызы успели хорошо потаскать людей. Из восьмерых элимов в живых осталось трое, а двое корчились на сухой земле от жутких ран.

Промедление было для раненых подобно смерти, и Эркен, видя растерянность в загорелых лицах выживших, решил помочь их искалеченным товарищам. Бессмертный подошел к первому человеку, бросив взгляд на его откусанную ногу, лежащую рядом. Все вокруг было в крови, и Эркен не понимал, как этот человек еще не потерял сознание. Но как бы то ни было, ему еще можно было помочь, и Эрк, разрезав себе ладонь лежащим рядом клинком, полил кровью ногу мужчины, после чего сразу же направился ко второму пострадавшему.

Второй раненый пострадал меньше, хоть его рана тоже выглядела жутковато. Костегрыз не успел укусить как следует, поэтому нога человека осталась на месте, хоть устрашающие зубы хищника и вырвали из бедра хороший кусок мяса. Но ничего такого, с чем бы не справилась кровь Эрка, способная вылечить даже смерть.

– Она растет! – воскликнули за спиной юноши, и парень посмотрел на первого раненого, откусанная нога которого вырастала заново, в то же время оторванная часть по-прежнему лежала рядом в луже крови.

Эркен удивился этому, хоть и не сильно. Парень специально не стал приставлять откусанную ногу перед использованием крови, потому что чувствовал в себе уверенность, что в этом нет нужды. Так и оказалось. Сила крови бессмертного выросла на порядок, и теперь Эркен мог не только исцелять раны, но и выращивать потерянные конечности. Эта мысль появилась у бессмертного еще после того, как он увидел отрастающий вновь оторванный член патриарха, и еще кишки, которые сами любезно заползли в распоротый живот старого вампира.

– С этими все, – сказал Эрк. Повернувшись к выжившим элимам, парень бросил взгляд на троих мертвых, и направился к первому телу.

Люди смотрели на него во все глаза. Время от времени их взгляды перескакивали на замерших словно статуи костегрызов. Хищники не двигались и просто стояли, глядя в одну точку.

Одного за другим, бессмертный оживил погибших элимов, и люди начали понемногу приходить в себя. Глядя на них, Эркен решил спросить:

– Что вы видели, пока были мертвы?

Воскресшие вытаращились на парня. Вернувшийся первым ответил:

– Туман… все было будто во все…

– Ты оживил их! – воскликнул самый старый из элимов. На его морщинистом сухом лице застыло изумленное выражение.

– Я проходил мимо и просто решил помочь, – Эркен не хотел, чтобы перед ним рассыпались в благодарностях. Принимать их Эркен не любил и не умел.

– Ты ведь один из них! – продолжали люди. – Ты альхар! Неужели вы вернулись?!

Эркен на секунду остолбенел, но быстро пришел в себя. Эти случайные люди, попавшие в беду, знали про альхаров, как знали о них и бакура. У Эрка появилось впечатление, что в этой стране бессмертные куда известнее, чем на Севере.

– Я просто был неподалеку, – Эркен не нашел более подходящего ответа на восторг спасенных элимов. – Вы знаете где другие альхары?

– Нет! Никто не знает. Вы просто ушли, даже не объяснив причин. Почему вы покинули нас?

Эрк не знал, что ответить, поэтому не стал даже пытаться придумать что-либо.

– Куда вы шли? Как оказались в этих развалинах?

Элимы переглянулись.

– Наш караван атаковали бакура. Нам пришлось бежать, и мы остановились в руинах перевести дух, но на нас напала костегрызы, будь они неладны!

– Ты мог бы помочь нам! – подхватил другой элим. – Мы могли бы вместе вернуться и помочь остальным.

Эркен прикрыл глаза и задумался над тем, как отказать этим людям. Парню не хотелось тратить время на помощь всем подряд, ведь у него у самого было полно дел. Пока Эрк тратит время на всякую ерунду, королева на Севере может натворить еще больше дел.

Эрк вздохнул и открыл глаза, но не увидел ни людей, ни развалин, ни неба над головой. Лишь расписанные колдовскими символами каменные стены и столб света в центре рунического круга. На фоне этого света возвышалась фигура рогатого дракона, и голос в голове бессмертного произнес:

– Ты привлек к себе много внимания.

– Марф! – удивился и насторожился Эркен. – Зачем ты перенес меня?

Дракон пристально посмотрел на бессмертного, и в его взгляде промелькнуло нечто нехорошее. Эркен и сам понял почему, ведь Марфасаил переместил к себе Эркена, а тот явился в чужом теле.

– Что ты сделал? – спросил дракон. – Почему твоя душа в теле твоего сородича?

– Не спеши-ка с выводами, я все расскажу.

Бессмертный вкратце пересказал Марфасаилу последние события и заметил, что дракон серьезно насторожился. Эркен знал, что древний зверь умел читать мысли, витающие на поверхности, и мог с помощью этого таланта подтвердить сказанное бессмертным. Сперва Эркен даже подумал, что дракон не верит ему, но стоило парню упомянуть о таинственном коконе с демоническими узорами, как взгляд Марфасаила на мгновение дрогнул.

– Такие дела, Марф, – закончил бессмертный. – Я пришел на Восток, чтобы отыскать бессмертного, но их тут, оказывается, больше одного.

– Рассказанное тобой настораживает, – ответил дракон.

– Да неужели. А еще меня настораживает, что ты ничего не сказал мне о том, что на Востоке полно бессмертных. Ты ведь весь мир обошел в поисках других драконов, стало быть, твои агенты уж точно слышали о, так называемых, альхарах.

– Все не так просто, – спокойно произнес Марфасаил. – Дело тут, отчасти, в том, что жители Востока сами не знали, кого они называют альхарами. Мои агенты, разумеется, донесли мне о странных детях, способных победить любого из людей, и я, разумеется, догадался о ком идет речь. Но еще до войны северян с пустынниками я перебрался на Север и потерял в пустыне все связи. Я попросту не знал, что случилось с альхарами после войны.

– Но ты мог хотя бы рассказать мне о том, что знал! – настаивал Эрк.

– Я не хотел распространять непроверенную информацию, – все также спокойно ответил дракон.

– А что королева? – прищурился Эркен. – Ей ты о бессмертных поведал?

– Нет. Королева отправила меня на Восток и велела собирать информацию. Я не стал говорить ей про альхаров.

– Это хорошо, – кивнул Эркен. – Я надеюсь, ты понимаешь, что не стоит говорить ей и в будущем.

– Я очень обеспокоен, – признался Марфасаил. – Если королева одна из порабощенных, мы все в большой беде, а ваш с Тольфом заговор слишком ненадежен.

– Наш? – переспросил бессмертный. – Ты разве не с нами?

Дракон подобрал под себя лапы, усевшись поудобнее.

– Ты должен понимать, Эрк, что королева способна заставить практически любого говорить ей правду. Она недавно была в моем святилище, и мы долго говорили. Теперь, с тем, что я узнал от тебя, любое неосторожное высказывание вызовет у королевы подозрения, и она начнет задавать вопросы. Тольф обязан это понимать, как и ты должен осознавать хрупкость этого заговора.

– К чему ты ведешь, Марф? – насторожился Эркен.

– Если королева явится сюда и спросит меня о тебе, я обязан буду все ей рассказать. Она также спросит, помогаю ли я тебе, и я отвечу нет. Ты понимаешь меня?

Эркен покачал головой.

– Я понимаю, но ты же не думаешь, что сможешь обмануть Готу?

– У меня больше шансов сделать это, чем у любого из вас. Я дракон, потомок древнего рода. Силы бессмертных действуют на меня не так хорошо. Вспомни, как ты приказал Изадре молчать, но она не послушалась.

– Но то был я, а не королева.

– Но то была моя слуга, а не я, – парировал Марфасаил.

Эркен слегка успокоился и даже улыбнулся.

– Значит, ты в деле, Марф?

– Королеву следует остановить, – согласился дракон, – но для этого нам понадобятся все силы, какие мы сможем задействовать.

– Я знаю откуда начать искать, – энергично ответил Эрк. – Я допросил патриарха бакура, и из его болтовни я понял, что пустынные вампиры могли захватить альхаров. Еще я хотел бы наведаться к альтурам и расспросить их насчет арокса. Ты знаешь, кто это?

– Первый раз слышу, – ответил Марфасаил. – Арокса? Я попробую разузнать, а ты лучше займись бакура. Если на Востоке еще остались бессмертные, нам потребуется каждый из них.

Эркен помрачнел, и Марф тут же прочитал в разуме юноши сомнения.

– Не волнуйся.

– Думаешь? – переспросил бессмертный. – А вдруг бессмертные не пойдут против королевы?

– Учитывая твой личный опыт, у них не так много вариантов. В любом случае ты ничего не узнаешь, пока не отыщешь хотя бы одного.

– Ты прав. Мне лучше продолжить поиски. Кстати, ты знаешь что-нибудь о темных колдунах на Востоке? Где обычно собираются и все такое?

Дракон прищурился.

– Хочешь отыскать своего друга?

Эркен не удивился, что Марф знает про Имора. Рассказала Изадра не иначе.

– Имор исследователь, и он может многое знать.

– Если считаешь его надежным, так и быть, – согласился дракон. – Касаемо темных колдунов, я не могу точно сказать, где они собираются, но явно не в городах. На Востоке не любят темное колдовство. Местные считают, это из-за темных культов в стране появилась нежить.

– Нежить? Я пока не видел ни одного ходячего мертвеца.

– О, ты обязательно увидишь, – успокоил Марфасаил. – Их тут предостаточно, и они явно больше, чем простые трупы.

– Ладно, хрен с ней, с нежитью. Когда я рассказал тебе о коконе, в котором была королева, ты явно понял, о чем я.

– Описанный тобой кокон напоминает своеобразную клетку. Если я все верно понял, королеву пленили и пытались удержать.

– Кто?

– Не знаю. В самом деле, королева могла заточить себя и сама.

– Сама?

– Мы с тобой видели королеву, – сказал Марфасаил. – Мы знаем, что она вполне вменяема, за исключением некоторых моментов. Если она порабощена демоническим влиянием, то может осознавать свою опасность для окружающих.

– Сила ее крови в защите от темных и демонических сил, – вспомнил Эркен.

Дракон кивнул.

– В этом есть логика, Эрк. Королева одна из порабощенных, переживших войну, но сила ее крови не дала демонам подчинить ее разум полностью. Как знать, может она медленно, но верно идет на поправку, и нам не придется драться с ней.

В сердце Эрка вспыхнула и тут же погасла небольшая надежда.

– Я надеюсь, ты прав, Марф. Я надеюсь, Гота и правда придет в себя.

– Но ты не веришь в это? – понял дракон.

Эркен вздохнул и посмотрел в бездонные глаза древнего зверя.

– Если Гота заточила себя в кокон, чтобы не навредить окружающим, то что мешает ей сделать это вновь? Либо она считает себя более-менее здоровой, либо безумие все же одолело ее. Но не будем гадать. Я хочу начать с бакура, и мне бы не помешала твоя помощь.

– Что ты хочешь?

– У тебя есть карта Востока? Я хотел бы знать расположения костяных лесов, чтобы прикинуть откуда лучше начать.

– Карту я тебе дам, – ответил дракон. Эркен кивнул.

– А еще мне бы хотелось, чтобы ты перенес меня туда, куда я укажу. Это ведь можно?

Марфасаил кивнул.

Карту пустыни принесли вскоре. Явился незнакомый Эркену драконид и передал бессмертному свиток. Развернув его, Эрк внимательно изучил расположения городов, и прочих объектов на карте, после чего вернул свиток слуге дракона.

– Мне некуда положить, – пояснил бессмертный.

– Ты выбрал место? – спросил Марф.

– На северо-западе страны, между двумя городами людей начинаются костяные леса и тянутся по кривой на юг. Я начну там и перерою все норы бакура, если придется.

Марфасаил усмехнулся.

– Ты должен действовать осторожнее. Знаешь, как я понял, что ты в пустыне? Ты устроил переполох в городе людей, где у меня есть свои агенты. Когда мне доложили о парне с алой косой, я тут же все понял. Все стало ясно и без нашей связи.

– Я постараюсь быть потише, – ответил Эрк, но Марфасаил еще не договорил.

– Бессмертные на Востоке не просто так избегают внимания. Помни об этом. И ни ко всем из них относятся хорошо.

Эркен решил не спорить, приготовился уходить через столб света, но остановился и спросил:

– Кстати об этой связи, в чем суть? Ты уже приходил мне на помощь несколько раз, а еще ты можешь без моего согласия переносить меня в свое святилище.

– Твои глаза, вероятно, еще не так сильны, чтобы увидеть, но на тебе мой знак.

Эркен удивленно воззрился на Марфасаила.

– Ты пометил меня?!

– Из твоих уст это звучит неприятно. Мы союзники, а не хозяин и слуга.

Эркен осмотрел себя, но ничего не увидел. Никаких знаков. Могло даже показаться, что дракон пошутил, но никто не смеялся. Драконид, что принес карту, и вовсе стоял с каменным выражением на морде.

– Пожалуй, пойду, – сказал бессмертный и проследовал к столбу света.

– Удачи, – пожелал Марфасаил, и Эркен исчез.

Глава

2

Спустя несколько мгновений Эркен уже стоял посреди пустынной долины под палящий звездой. Далеко впереди виднелись костяные деревья, и Эрк направился к ним. Бессмертный специально перенесся подальше, чтобы его не заметили вампиры, хотя Эркен и не рассчитывал все сделать незаметно. В конце концов у него нет навыков скрытности, чтобы избежать лишнего внимания.

Или есть?

Эрк остановился и подумал о своем умении гулять по миру живых в виде бестелесного духа. В таком виде никто без специальных умений не заметит бессмертного, а в случае надобности можно и материализоваться. Додумавшись до этого, Эркен решил все сделать именно в таком виде, но для этого нужно было сперва перенестись в Присмерть.

Или не нужно?

Эркен задумался. В городе гигантов он переживал за то, что может вернуться в мир духов без тела Фарклоу, но все получилось как следует, и Эрк забрал тело сородича с собой, так как после слияния их душ оно стало как родное. По этой аналогии Эркен прикинул, раз он может покинуть тело для перехода в мир духов, значит он может и просто покинуть тело, но в таком случае пустой сосуд нужно будет где-нибудь оставить, чтобы его никто не нашел.

Если только не получится сделаться призраком, не покидая тело. Эркен смог развоплотиться и перенестись в Присмерть, поэтому решил, что сможет сделать то же самое без перехода в мир духов.

Мысль воодушевила юношу, и он принялся пытаться, но каждый раз он полностью переходил в мир духов и никак иначе Эрк попробовал еще несколько раз, совершая переходы из мира в мир, но у него никак не выходило добиться промежуточного результата. Его тело распадалось лишь тогда, когда бессмертный перемещался в Присмерть, но стоило юноше схитрить и остаться в мире живых, как его тело вновь становилось материальным.

В итоге после нескольких десятков попыток, Эркен решил, что у него недостаточно сил или навыков для подобного фокуса. Оставалось делать дело по изначальному плану – спрятать тело, после чего покинуть его и продолжить путь в виде бесплотного духа.

Осмотревшись, бессмертный понял, что найти хорошее место для тайника в пустыне может быть непросто. Вокруг простиралась иссушенная жаркой звездой пустота. Земля в трещинах, кое-где редкие растения, живучести которых мог бы, возможно, позавидовать и сам Эрк, и больше ничего. Пустыня, как и северная пустошь, были крайне похожи, вот только климат разный, обитатели другие, да опасности обрели слегка иное лицо. В остальном обе страны были примерно одинаково враждебны к своим жителям.

Однако бессмертный не думал отчаиваться, так как вспомнил о небольших руинах, где он помог элимам. Для Эрка было очевидным, что эти развалины, заметенные песком, далеко не единственные. Такое место могло бы подойти Эркену в качестве хранилища для тела, хоть это и было весьма спорно. Во всяком случае прятать тело в руинах куда лучше, чем просто оставить валяться посреди жаркой долины.

Бессмертный пошел искать руины или какое-либо еще подходящее место. Парень хорошо помнил показанную Марфасаилом карту, поэтому решил свернуть ненадолго с пути и вместо юга направился на запад, где в нескольких днях должен был стоять крупный город элимов. Эркен рассчитывал наткнуться на руины именно в этом направлении, а еще Эркен внимательно смотрел вокруг, потому что не хотел попадаться кому попало на глаза. Но несмотря на нежелание, Эркен все же наткнулся на чужаков, и вид их бледных голый тех заставил бессмертного поморщиться от отвращения.

Группа бакура вела себя так, словно не заметила бессмертного, и Эркен верил в это, потому что рассмотрел вампиров еще издали. До этой встречи Эрк бежал без остановки несколько часов, и день уже успел загореться как следует. Ослепительная звезда жгла с молчаливой ненавистью, заставляя все живое прятаться в тень.

Глядя на бакура с расстояния, Эркен раздумывал о том, почему эти твари, живущие в темных норах, не боятся света? Ответа на этот вопрос бессмертный не знал и не собирался пока этим интересоваться. Эрк решил не лезть на рожон и подождать, пока бакура куда-нибудь уйдут с пути. Для этого юноша залег за небольшим колючим растением и стал наблюдать. Эркен был уверен, что со стороны он смотрится глуповато. Можно было бы попросту убить вампиров, но куда девать тела? Бессмертный знал, что смерть на Севере привлекает хищников и был уверен, что на Востоке все точно так же.

Как на зло бакура не спешили никуда уходить, и Эрк, хоть и поздно, но понял, что они тоже кого-то поджидают. Помня карту Востока, Эркен решил, что вампиры расположились чуть поодаль от маршрута, по которому ходят караваны. Элимы, коих бессмертный встретил в руинах, жаловались на нападение на их караван, так что подобные случаи явно не были чем-то особенным.

Покинув укрытие, Эркен решил обойти вампиров. Их группа находилась далеко от бессмертного, поэтому парень без проблем обогнул их, хоть после этого и пришлось поменять курс. Теперь бессмертный шел на северо-запад, в сторону большого обитаемого оазиса.

Эркен шел до вечера, но так и не увидел нигде даже намека на руины. Это слегка разозлило Эрка, потому что на поиски укрытия он потратил почти весь день и не желал более заниматься бесполезными поисками. В конце концов тело можно попросту закопать. Так Эркен и решил поступить.

Бессмертный выбрал место в тени небольшой дюны, покрыл тело броней и закопал себя в песок. Эркен мог не дышать, если того требовал случай, поэтому никаких неудобств юноша не испытывал. Когда его тело полностью скрылось от посторонних глаз, бессмертный сосредоточился и обратил свой взор на внутреннюю пустоту, где располагалась его душа. Шагнув за границу этой пустоты, бессмертный ощутил легкость, которая подсказала, что душа теперь находится вне тела. Так и получилось.

Открыв глаза, Эрк обнаружил себя стоящим над закопанным телом, невидимым из-за песка. Все получилось, чему Эркен ничуть не удивился. Осмотревшись, бессмертный направился на юг, в сторону костяных лесов, и на этот раз Эркен уже был не намерен прятаться, ведь это было попросту не нужно.

Оставив зарытое тело далеко позади, Эрк быстро добрался до места, где видел группу вампиров. У бессмертного возникла мысль поглотить их души и завладеть телом одного из бакура. На всякий случай. Путь до лесов неблизкий, и Эркен был не уверен, что у него хватит сил оставаться в мире живых так долго.

Вампиров не оказалось на месте, где они, скорее всего, поджидали караван. Эркен видел энергетические следы кровососов, уводящие в восточном направлении, и бессмертному туда точно было не нужно, потому что нужный ему лес находился на юге.

Решив не преследовать бакура, Эрк направился дальше на юг. Пусть с вампирами и не срослось, парень рассчитывал встретить еще кого-нибудь. В качестве временного сосуда подошел бы даже какой-нибудь зверь. Тот же костегрыз. Он и по размеру нормальный, и передвигаться способен быстро. Насчет остальных обитателей пустыни парень был не уверен. Эрк считал, что не сумеет вселиться в пустынную мышь или ящерку, потому что эти существа слишком мелкие. Если выразиться ненаучно, бессмертный не собирался впихивать невпихуемое.

Будучи бестелесным духом, Эрк по-прежнему передвигался на своих двоих. В Присмерти бессмертному удалось поглотить немало душ, но этого все еще не хватало для обретения ярко выраженных талантов к полету или иным способам перемещения. Однако, как заметил Эркен, будучи лишенным тела, ему бежалось в разы легче. Будто незримая сила сама несла его, стоило только захотеть.

Эркен уже видел впереди костяные деревья, и начал придумывать план своих действий, как вдруг почувствовал себя нехорошо. Это оказалось странным ощущением, словно фантомный зуд. Эрк остановился и осмотрел себя, но его душа была в порядке. Зудело именно то, чего у парня не было в данный момент. Его тело, зарытое в песках. Что-то случилось с его телом.

Коротко, но смачно выругавшись, Эрк понял, что должен вернуться к телу и все проверить. Сосредоточившись, бессмертный исчез и появился недалеко от дюны, где тут же увидел разрытую яму и следы бакура. Стоило лишь повернуть голову, и Эрк заметил самих вампиров, утаскивающих его тело в южном направлении.

– Вот же голожопые суки, – пробормотал Эрк.

Деваться было некуда, и бессмертный вернулся в тело, чтобы отбиться от бакура. До вампиров не сразу дошло, что их находка пришла в себя. Вампиры тащили Эркена на себе и передвигались довольно шустро. Тело бессмертного держали крепко, но явно недостаточно, чтобы удержать.

Эрк высвободился одним рывком и грохнулся на песок. Получилось не слишком эффектно, но не на это был расчет. Вампиры отскочили, но не бросились бежать, а приготовились к бою. Эрк призвал топор Фарка и заметил, что вампиров меньше, чем он видел в прошлый раз. Если это та же группа, что безуспешно караулила караван, то им явно не хватало одного кровососа.

– «Они могли отправить одного в лес, доложить о находке», – подумал Эрк, не спуская с вампиров глаз.

Бакура бросились на бессмертного одновременно. Пятеро сильных и гибких вампиров повисли на бронированном теле Эрка, пытаясь повалить его и скрутить, но их попытки лишь заставили юношу усмехнуться. Две дюжины бакура смогли схватить его, но и они напали внезапно, идеально подгадав момент. На что рассчитывала эта омерзительная пятерка, Эркен в душе не понимал.

Оттолкнув от себя первого вампира, Эркен зарядил ногой по колоколам второму, а третьему встряхнул чердак ударом кулака. За считанные секунды половина шайки оказалась выведена из строя. Эти существа показались бессмертному такими жалкими, что он даже перехотел их убивать, но и оставлять в живых этих бакура было нельзя. Если они разбегутся, то обо всем расскажут и среди вампиров еще быстрее разлетится слух о странном альхаре, бродящем по пустыне. Марфасаил ведь советовал быть осторожнее, так что придется последовать совету.

На руку Эрку, вдобавок, играло то, что он не питал к бакура жалости. Человека бессмертный еще мог пожалеть, но жуткую бледную тварь, питающуюся чужой кровью и глазами… как такую жалеть-то? Помимо этого, Эркен прекрасно знал, что его самого бакура в жизни бы не пожалели, учитывая с какой целеустремленностью кровососы пытались его захватить.

Легко вырвавшись, Эрк парой ударов срубил двоих бакура, после чего бросился к остальным и одолел и их. Бессмертный оставил лишь корчащегося на песке вампира, пережившего пинок ниже пояса. Кровосос ворочался и стонал так сильно, что Эркен даже посочувствовал ему, однако бессмертный оставил вампира в живых не ради зрелища.

Эркен посмотрел на кровососа измененными глазами и приказал тому успокоиться. Вампир подчинился, и сразу же сделалось тихо. После этого Эрк решил задать интересующий его вопрос:

– В лесу, где ты живешь, есть альхары? Говори правду!

– Я не знаю, – прошипел вампир.

Подумав немного, Эркен решил узнать еще кое-что:

– От кого вы произошли? В вашем облике нет черт животных, как у гибридов.

– Бакура не гибриды, – с гордостью и злобой ответил вампир. – Бакура когда-то были людьми.

– И что случилось?

– А разве не видно? – вампир оскалил желтые клыки, пронзив бессмертного злобным взглядом.

– Видно, – согласился Эрк и задал последний вопрос: – Вас, вроде, было больше. Куда делся еще один?

– Мы отослали его в логово, обо всем рассказать и попросить помощь на случай, если ты оживешь.

– Да уж, – пробормотал Эрк и убил вампира, срубив тому голову.

Осмотрев тела, бессмертный припомнил, что не хотел оставлять за собой такие следы, но дело приняло неожиданный оборот. Эркен даже не подозревал, что бакура отыщут его закопанное тело и попытаются украсть. Не самый удачный поворот событий, как нехорошо и то, что в логове бакура скоро узнают о находке, если только бессмертный не пошевелится и не нагонит сбежавшего кровососа. Насколько знал Эрк, эти твари передвигались быстро, а у сбежавшего бакура была хоть и не большая, но фора.

Но сбежавший вампир оставил после себя энергетический след, который Эркен прекрасно видел. След был свежим, и бессмертный не стал затягивать с погоней, бросившись вдогонку на всей скорости. Бежать по песку оказалось куда легче, чем по глубокому снегу северной пустоши, и уже меньше чем через час Эрк увидел спину удирающего кровососа.

Решив поднажать, Эркен начал еще уверенней догонять вампира, но вдруг бессмертный заметил, что сближается со своей добычей слишком легко. Вампир действительно сбавил скорость, и сперва Эрк посчитал это усталостью, но чуть позже глаза бессмертного увидели скопление мертвой энергии впереди. Это скопление напоминало облако или большой сгусток темного тумана. То, что видел Эркен, не было темной энергией в привычном смысле, это была именно мертвая энергия, которая просто не могла принадлежать живому существу.

– «Нежить», – подумалось Эрку, но он был не намерен отступать.

Убегающий вампир взял влево, чтобы обогнуть скопление нежити, и Эркен последовал за бакура. Оба уже приблизились достаточно, чтобы рассмотреть почерневшие иссохшие тела мертвецов, скалящих пасти и глядящих в одну точку пустыми глазницами.

Но черная нежить только казалась медлительной и пассивной. Едва трупы заметили бессмертного, бегущего за вампиром, тут же начали преследование. Эркен не сдержал удивление, когда несколько десятков мертвецов обратились с волну рваного черного дыма и понеслись Эрку наперерез.

У бессмертного не оказалось сомнений, что мертвые чудовища избрали именно его своей целью. Эрк бы даже не удивился, если бы узнал, что убегающий бакура так и планировал. Сам же вампир, несмотря на усталость, прибавил скорости, чтобы оторваться как можно дальше, а догоняющий его Эркен осознал, что стремительно приближающаяся нежить попросту не даст спокойно продолжить погоню.

– Сами напросились! – со всей уверенностью бессмертный резко затормозил и призвал косу прямо в центр несущейся на него темной волны. Алая коса возникла в черном дыму и упала в песок, видимо, никого не ранив. Призвав оружие обратно, Эрк начал воспринимать нежить чуть серьезнее, но все равно не считал, что мертвецы доставят ему проблем.

Волна черного дыма налетела на бессмертного, окутала со всех сторон, затмив собой видимость, и спустя мгновение вокруг Эрка уже стояла толпа черных мертвецов. В иссохших руках нежить держала оружие из черного стекла или чего-то похожего. Эти кривые клинки казались хрупкими, но изнутри их наполняла мрачная и очень плотная энергия, от которой веяло холодом извне.

Первый удар черным клинком бессмертный принял на защищенное броней предплечье. Клинок не нанес вреда, лишь звонко ударился и отскочил, но плоть Эркена прожег жуткий хлад, словно его коснулось не оружие, но нечто большее.

Броня бессмертного защитила еще от нескольких ударов, после чего Эрк понял, что ему стоит что-то менять. Каждое попадание черного клинка прожигало бессмертного до самых костей, хоть и не наносило видимого вреда. Но Эркен чувствовал эти атаки, и чем больше их било в цель, тем хуже становилось самочувствие Эрка.

Наловив ударов из-за собственной самоуверенности, Эркен наконец начал что-то делать. Призвав щит и топор, парень принялся отбивать и парировать удары мертвецов, не забывая бить в ответ. На одного покойника требовался один удар, после чего нежить разлеталась клочками жуткого дыма и пропадала без следа.

Сражаться с мертвецами было далеко не тем же, что битва с вампирами или другими живыми существами. Нежить не отступала и не боялась. Трупы практически не защищались, били резко и часто, вкладываясь в каждый удар. План черной нежити оказался прост: окружить и искромсать. Мертвецы не учли лишь, что перед ними не обычный противник, который не рухнет от одного меткого удара.

Эркен вырвался из окружения, заметив, что его броня гниет, осыпается и тут же восстанавливается, вновь покрывая тело. Тело бессмертного наполнял дикий холод, сковывающий движения и мысли. Эрк чувствовал, что пропадает, погружается в черные холодные воды бездонного океана смерти. Незабываемые и крайне яркие ощущения, которые, обычно, становятся последними для простого смертного, но Эркен мог испытать их и поделиться впечатлениями с тем, кому это будет любопытно. Эркену даже начало казаться, что он видит другой мир за пределами жизни и обыденной реальности. Мир, в который его затягивает мертвенный холод, расползающийся по телу.

Ряды черных мертвецов заметно истощились после яростной рубки, но нежить не знала страха и не умела отступать. Вновь обратившись в черный дым, умертвия окружили Эрка со всех сторон и принялись бить его проклятым оружием с необоримым желанием убить.

Эркен старался принимать удары на щит и бил в ответ топором, пытаясь вырваться из кольца врагов, но в этот раз нежить оказалась проворнее, а их черные клинки заставили броню бессмертного осыпаться на песок. В следующий миг Эрк почувствовал пронзающий хлад и ощутил, как кривой черный клинок проталкивается через его плоть. Бессмертному перехватило дух, тело сделалось тяжелым и непослушным, ноги подкосились, и парень едва устоял, но нашел в себе силы ударить в ответ, чтобы снести мертвецу лысую голову.

– «Помоги нам», – услышал Эрк в своей голове. Кто сказал это? Юноша не видел вокруг никого кроме черных мертвецов.

Броня Эрка начала восстанавливаться, он отразил еще несколько ударов и увидел, что врагов осталось всего трое. Мертвецы более не представляли угрозы, но их самих это ничуть не волновало. Нежить бросилась в бой, в своей последней попытке убить бессмертного, и их атака расшиблась об ответный выпад, обративший нежить в дым. Бой окончился, и победитель стоял посреди пустой долины, но, наверное, впервые после выигранного боя Эркен не чувствовал себя как герой. В бою с черными мертвецами, вооруженными жутким оружием, Эрк почувствовал, что его коснулась сама Смерть, смотрящая на бессмертного глазами своих бесстрашных воплощений. И эта просьба о помощи, значения которой юноша так и не понял. Неужели эти слова произнесли мертвецы, пытавшиеся убить его. Что все это значит?

После новых для себя ощущений Эркену пришлось слегка перевести дух, лишь после этого он вновь бросился за беглым вампиром. По ощущениям, бой с нежитью продлился всего ничего, но беглеца бакура даже не было видно. Остался лишь его след, по которому бессмертный и продолжил преследование, но Эрка насторожило то, насколько этот след выглядел истощенным, словно прошло не меньше часа. Несмотря на задержку, Эрк все еще рассчитывал догнать кровососа, но парень пока не знал, куда ему спрятать тело, чтобы пробраться в норы бакура в виде бесплотного духа.

Эркен бежал за вампиром, но вскоре понял, что не сумеет его догнать. Глаза отнюдь не обманывали, и с момента начала боя прошло действительно не меньше часа. Об этом говорило и положение дневной звезды, на которую Эркен не сразу додумался взглянуть, но теперь осознал, что бой с мертвецами затянул его надолго, словно вязкий временной омут.

От воспоминаний о черной нежити по коже под броней пробежали мурашки, и это совсем не пристыдило бессмертного в своих же глазах. Эркен уже давно понял, что несмотря на бессмертие, ему есть чего опасаться в этом мире. Опасения – это разумно, главное не позволять им перерастать в фобии, иначе можно сойти с ума, шугаясь каждой тени.

Оставив попытки догнать вампира, Эрк стал искать место, где оставить свое тело. Не найдя такового, парень решил просто зарыть его посреди пустыни и дело с концом. На поиски руин или чего-то похожего может уйти много времени. Много времени уже ушло, и Эрк был не намерен тратить еще столько же. Даже если кто-нибудь опять попытается украсть тело бессмертного, Эркен переместится к нему и во всем разберется. Ничего не поделаешь, как говорится.

Закопав себя, Эрк покинул тело, и продолжил путь в виде бестелесного духа. В очередной раз парень заметил, что ему куда легче перемещаться в облике души, но в костяной лес Эркен прибыл уже затемно. Сомнений не было в том, что бакура уже в курсе событий, а провальная погоня Эрка красноречиво сообщила сбежавшему вампиру о неудаче его сородичей, поэтому Эрк и не рассчитывал, что вампиры станут покидать норы для помощи своим, но местный патриарх обязательно должен отправить гонцов в другие общины.

Так и произошло. Идя через лес, Эркен увидел под землей силуэты бакура. Двое вампиров выбрались на поверхность и понеслись дальше на юг, где, как предполагал бессмертный, живут и другие. В самих же норах осталось почти полсотни вампиров, что Эркен проблемой явно не считал, но в планы бессмертного не входило просто заявиться и устроить драку. Эрк хотел в этот раз все сделать чуть хитрее и не так прямолинейно.

Но первым делом бессмертный решил догнать гонцов и убить их, пока те не добрались до соседних поселений бакура. Сделать это оказалось крайне просто. Вначале Эркен с легкостью догнал двоих бакура и с разгона вселился в тело первого. Оказавшись внутри вампира, Эрк тут же увидел в центре тесного круга, окруженного тьмой, паникующую душу кровососа, чье тело в мире живых рухнуло как подкошенное. Не став тратить время впустую, Эркен накинулся на душу вампира и пронзил ее косой, после чего полностью поглотил, захватив тело.

Когда Эрк открыл вампирские глаза, то увидел, что сородич захваченного бакура не стал даже пытаться помочь товарищу и просто продолжил бежать, заметно прибавив скорости. Вряд ли вампир догадался о причинах падения сородича, но это явно не понравилось кровососу, и он решил ускориться от греха подальше.

Тело вампира показалось бессмертному хоть и сильным, но каким-то корявым и неправильным. Эркен мог бы попробовать догнать второго бакура находясь в теле первого, но вот так сходу это могло не получиться. Требовалось привыкнуть к новой оболочке, на что у Эркена не было времени.

Выскочив из тела кровососа, бессмертный помчался за вторым бакура и быстро настиг его. Со вторым вампиром все прошло так же легко и быстро, после чего бессмертный вернулся к норам, чтобы спуститься в местные владения бакура.

Проникнуть в норы оказалось легким делом. Эрк просто прошел сквозь толщу песка и оказался в темном тоннеле. В бестелесном облике Эркен мог проходить сквозь стены, что позволило ему быстро добраться до логова патриарха. Местный глава общины занимал просторную нору, как и предыдущий вожак. Вокруг старого кровососа суетились четверо молодых и сильных бакура, а по бокам патриарха сидели две женщины вампирши, высокомерно взирающие на сильнейших воинов общины, обсуждающих с патриархом план действий.

Как понял Эркен, бакура не владели магией и не тяготили себя тесными союзами с теми, кто мог оказать им подобные услуги, поэтому для Эрка оказалось простой задачей проникнуть в логово кровососов и подслушивать их разговор, стоя прямо в покоях патриарха. Да если бы Эрк хотел, он мог бы шлепнуть старого кровососа по лысине, но так он бы заставил вампиров нервничать и прекратить разговоры. Это как минимум.

Вампиры беспокоились – это было ясно и тому, кто не понимает их языка. Эркен же прекрасно разбирал, о чем разговаривают бакура. Кровососы решали, что им делать с появившимся в их землях альхаром. Их общение шло на повышенных тонах, и лишь старый патриарх говорил медленно, выталкивая каждое слово. Эрку импонировало то уважение к старшим, что проявляют вампиры, но они все равно оставались дикими и кровожадными существами, насколько бы терпимо они не относились к дряхлым патриархам, отдающим приказы.

Эркена слегка веселила уверенность бакура в том, что их гонцы вскоре предупредят соседей о вторжении альхара. А еще они были уверены в том, что этих самых гонцов не убьют и не съедят, и вот это уже прозвучало странно. Помимо этого, кровососы были крайне уверены, что бессмертный заявится к ним. Что ж, они были правы, вот только никто из этих бледных аборигенов даже не подозревал, что чужак уже пробрался в их дом.

Слушая разговор патриарха со старшими из воинов, Эркен понял, что во владениях этих бакура нет плененных бессмертных, однако в разговоре промелькнуло и кое-что любопытное, от чего Эркен едва не подпрыгнул – старый патриарх упомянул общину вампиров в южной части страны, где бакура живут подозрительно лучше, нежели все остальные. Они охотятся существенно меньше других племен, и никогда не кажутся заинтересованными в добыче пропитания, как если бы у них уже был источник пищи.

Патриарх заговорил об этом, потому что считал заявившегося в их края альхара эдаким мстителем, который пришел, чтобы отыскать сородича и покарать тех, кто посмел его схватить. Кроме этого старый вампир упомянул что-то о том, насколько глуп этот альхар, и что он даже не представляет, что его ждет, но Эркена уже не слишком интересовала болтовня без пяти минут мертвого старика. Симптомы, как бы выразился начитанный Имор, были на лицо, и Эрк уже ничуть не сомневался, что скоро отыщет своего сородича и освободит его из лап кровососов.

Но перед тем как уйти, Эркен решил слегка развлечь себя. И чем еще разогнать скуку вечной жизни, если не бодрым массовым убийством? Жители Мира явно недолюбливали бы бессмертных за их желание сражаться. Эркен и сам презирал в себе эту темную сторону, но помимо этого юноша прекрасно понимал, что он никакой не герой. Эркен не спасает Мир и не делает ничего особенно полезного. Он просто живет, зачастую мотивируя свои поступки обыкновенной скукой.

В свое оправдание Эркен также заметил, будь на месте этих бакура простые люди, он бы не стал думать о том, чтобы всех их убить, но это бакура – жестокие кровососы, похитившие и удерживающие его сородича, другого бессмертного, которого, вероятно, уже черт знает сколько времени используют в качестве мешка с кровью. Доброта добротой, но грош ей цена, если нельзя время от времени размазать голову злодею.

План бессмертного был прост как день: Эркен знал, что прикончить четыре дюжины вампиров по-тихому будет непросто, но это нужно было сделать так, чтобы кровососы не успели разбежаться далеко, иначе по костяным лесам быстро расползутся слухи об истреблении вампиров.

Хорошим планом было бы заразить бакура кровью Фарклоу, но Эркен для этого должен был вернуться в свое тело, после чего притопать обратно, что трудно было бы сделать незаметно. Разумеется, у Эркена возникла мысль попытаться перенести собственное тело к душе, а не наоборот, но с этим ничего не вышло, поэтому бессмертный решил действовать осторожно и методично.

Пришлось какое-то время подождать, пока бакура разойдутся по норам для ночевки. После известий об альхаре кровососы были крайне взбудоражены, и многие не спешили ложиться спать, а часть вампиров осталась бодрствовать, чтобы следить за ночным лесом через специальные отверстия в потолке своих нор.

В главных покоях старый патриарх со своими лучшими воинами продолжал тереть насчет альхара, и вместе эти пятеро пытались продумать все варианты развития событий. Двух женщин бакура, трущихся о вождя, патриарх выгнал, дабы они не отвлекали мужчин от того, что действительно важно. Эркен же все это время терпеливо выжидал, ощущая разгорающийся у него внутри азарт.

Примерно половина вампиров не спали. Около дюжины несли дозор, а остальные все же легли на отдых. Не спали, как правило, мужчины, а женщины и дети, доверившись своим защитникам, отправились в царство снов.

Дети. В первом логове бакура Эркен не видел ни одного ребенка, а тут бессмертный насчитал троих. Крайне мало, как считал Эрк, но факт оставался фактом – среди бакура были дети, что не должно было, в самом деле, стать открытием, ведь вампиры не были нежитью, а еще они размножались, как и люди. Даже, на взгляд Эрка, с куда большим рвением, но обсуждать такое подробно бессмертный бы не стал, а вот забыть увиденное однажды было бы неплохо.

Наличие детей, пусть и всего троих, пошатнуло уверенность Эрка. Юноша тут же вспомнил свой военный поход в западные горы, и то, как Крица пыталась подтолкнуть его на убийство мирных граждан. Тогда бессмертный был решительно против, и даже сейчас, в логове вампиров, Эркен начал думать о том, чтобы просто уйти.

Несмотря на кровожадность и жестокость бакура, их дети казались очень милыми. Они мирно спали, прижавшись к матерям и выглядели весьма невинно, хоть в будущем им и суждено было вырасти в бледных сухопарых хищников. Глядя на детенышей кровососов, Эрк понимал, что не тронет их, а совсем скоро его желание убивать вампиров испарилось совсем.

Эркен решил просто уйти, вернуться в свое тело и продолжить путь на юг на своих двоих. Поселение бакура можно и обойти, тем более что Эрк знал теперь где оно находится, так что мог не попасться на глаза дозорным. Но помимо этого бессмертный понимал, что дети могут быть и в нужном ему логове. Эркен принялся размышлять и пришел к выводу, что в общине с захваченным бессмертным бакура не знают голода, а это значит, они могут размножаться не боясь, что их дети будут голодать. Эрк был уверен, нужная ему община самая большая в костяных лесах, и там точно будет полно детей. К тому же Эркен понимал, что не сумеет освободить своего сородича без боя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.