Олария Тойе
Матffей_тревел #космопорт

Глава 1 Увертюра

Телефон настойчиво звонил. Какой уже раз, седьмой? Не-е, кажется, восьмой.

Матфей лежал на диване, выискивая взглядом в трещинках потолка съемной квартиры фигуры животных или еще чего-то узнаваемого. Иногда воображение рисовало лица, вон, как того злого дядьку, наверное, такая же физиономия сейчас была и у Л.М.

Лариса Михайловна, тоже мне! Хотя, конечно, она вправе злиться – сроки поджимали, а он не выжал из себя ни строчки!

Л.М. позвонила ему восемь месяцев назад, нашла же где-то номер!

– Здравствуйте, меня зовут Лариса Михайловна, я – главный редактор журнала «Сделаем явным». Слышали о нас?

– Как не слышать? Самый популярный журнал!

– Очень хорошо. Вы ведь ведете блог «Матffей и его, возможно, правдивые истории»?

– Да-а…

– Прекрасно, у нас к вам есть предложение.

Так он и влип в очередную историю, одну из тех, в которые блогер Матffей влипал постоянно. Начиналось все здорово: каждый месяц его фантастический рассказ печатался в самом известном журнале страны. Кажется, еще и переводился на несколько языков. Такая слава пошла только на пользу блогу. Полгода он каждое утро первым делом смотрел с радостной улыбкой, как растет число подписчиков. А потом пришла ОНА – прокрастинация. Красивое словечко, от которого в голове возникал образ античной красотки в прозрачной тунике. Но только вот, кроме нее, на ум больше не приходило ни-че-го! Даже посты в блоге он высасывал из пальца, да что там, честно тырил у других, никому пока не известных коллег: переставить пару слов, поменять абзацы местами – готово! И пока Матфей, лежа на диване, предавался мечте о греческой девице, славный космический корабль «Увертюра», болтался без дела в районе какой-то симпатичной туманности. «Они, наверное, тоже от лени маются, бедолаги. Седьмой месяц в космосе, любой от тоски завоет. Эх! Что делать-то? Л.М. не отстанет, того и гляди, домой нагрянет», – сокрушался Матфей, напрягая последние остатки силы воли и усаживаясь за компьютер. Белая страничка. Клавиши бодро зацокали.

Они сидели в… А, нет, чушь какая! – - Delete! Командор корабля вызвала всех… Бред! – - Delete! Мыслей – ноль!

Матфей выпил еще кофе. Вообще-то он пил его только по утрам, да и то не каждый день. Но в фильмах и книгах главные герои только и делают, что пьют кофе перед важными делами. Поэтому, понадеявшись на ритуал и вооружившись еще одной чашкой ароматного напитка, он снова коснулся клавиатуры.

Вместо привычных пластиковых кнопочек рука почему-то коснулась холодного металла, а в нос ударил слишком правильный запах: свежий воздух, как после грозы. Голова закружилась. Освещение тоже подозрительно изменилось – это никак не было похоже на свет настольной лампы. Матфей растерялся – он что, уснул? Это после трех-то кружек кофе?! Повертел головой, озираясь, и заметил девушку. Высокая, красивая, черные, до плеч, волосы с изумрудными прядями, большие глаза. Она стояла, облокотившись на переборку, со сложенными на груди руками и смотрела на него совершенно равнодушно, без капли интереса. Матфей сделал шаг навстречу незнакомке и неожиданно почувствовал аромат ромашки.

Стакката?! Да это же один в один персонаж его рассказов! Матфей с детства обладал обостренным обонянием, поэтому решил добавить описание ароматов в свои истории. Вдыхая ромашковый запах, вспомнил, что ведь он и воздух корабля описал именно так, как ощущал в эту самую минуту – стерильно чистый!

– Командор Стакката? – пробормотал он, ошарашенно таращась на девушку.

– Да, – не меняя позы и равнодушного выражения лица, ответила она.

– А я – Матфей, – с глупой улыбкой на лице представился он.

Девушка по-прежнему не выражала ни любопытства, ни интереса и смотрела куда-то сквозь него. Матфей почувствовал себя немного виноватым перед ней. И почему только назвал ее командором? Да просто слово понравилось. Красивое, звучное. Это уже потом он узнал, что командор и капитан – не одно и тоже, но менять должность было поздно – два рассказа уже опубликовали, и их тысячи читателей прочитали.

– А почему вы не удивлены? Чужой на корабле, разве не стоит объявить тревогу, готовность к вторжению или еще что-то? – обиженный таким невниманием к собственной персоне, спросил Матфей.

– А зачем? Вы, наверное, еще один член команды. Мы все тут так оказались, – пожала плечами она.

– Нет, нет! Я никакой не член команды! Я – блогер. Да откуда вам знать? – сам не понимая, почему, Матфей разозлился на девушку.

Да и как не разозлиться? Он придумывал ее образ несколько дней – идеальная! Девушка его мечты. И вот теперь она ему снится, вся такая себе равнодушная.

– Да ты хоть знаешь, сколько у меня подписчиков? Мои рассказы печатает самый популярный журнал! – ему непременно хотелось произвести впечатление на Стаккату.

– Пойдем, покажу твою каюту, – она оттолкнулась от переборки, развернулась и пошла по коридору.

– Никуда я не пойду! Тебе что, ни капли не интересно? Я посторонний, понимаешь? Меня тут быть не должно! Может, я враг, диверсант? – догоняя девушку, возмутился Матфей.

– Пошли, – кивнула она, – в своей каюте можешь хоть диверсии устраивать, хоть на голове стоять – никому до этого дела нет. Завтра придут должностные инструкции в отношении тебя, приступишь к обязанностям в 8.00 по корабельному времени. Ты новичок, поэтому поясняю: 8.00 – это через 30 минут после того, как включится основное освещение, понял?

– Стакката, ты же понимаешь, как это все странно? Ты сама-то как тут оказалась? – Матфей положил руку на плечо девушки, останавливая ее.

– Так же, как и ты, также, как и все. Просто оказалась, – пожала плечами она, заодно сбросив его руку.

– И что? Ты не хочешь вернуться домой? – удивился он.

– Ну, раз ты спросил, никто из нас не знает, откуда мы, и никто ничего не помнит о своей прошлой жизни. Члены команды просто появляются, и мы летим, согласно инструкциям компьютера. Выполняем задание и ждем следующего. Ничего героического, диверсант Матфей, – она так пронзительно посмотрела в его глаза, что стало не по себе.

– Ну нет, я не согласен! Не согласен, – он с силой ударил в стену.

Клавиатура подскочила. Ух! Уснул-таки! Ну и приснится же… Тут Матфею пришла гениальная идея следующего рассказа и он увлеченно принялся печатать.

***

Отец Стаккаты мечтал о мальчике, наследнике семейного бизнеса. Но первой родилась она – дочь. Папаша огорчился, но решил, что это не проблема, и стал обучать девочку так же, как если бы это был сын. Поэтому уже в четыре года Стакката уверенно водила шаттл, а в двенадцать самостоятельно летала на спутник их планеты за продуктами, выращенными дядей, и привозила их домой, в семейный магазин.

Следующие дети тоже оказались девочками, и отец, смирившись с капризами судьбы, расстался с мыслью обзавестись наследником, рассчитывая передать свой бизнес одной или нескольким дочерям. Стаккату не интересовало огородничество, и магазин ей не нравился. Да и сама жизнь тоже не доставляла ей удовольствия. Поэтому, как только девушка выросла настолько, что смогла принимать собственные решения, то поступила на службу в первый попавшийся межгалактический корабль и отправилась навстречу приключениям. Ответственность и самостоятельность, заложенные в детстве, принесли свои плоды: Стакката приобрела репутацию человека, способного решить любую проблему, и быстро росла по карьерной лестнице, занимая все более высокие должности. В один из дней к ней неожиданно обратилась незнакомка. Чопорная женщина средних лет в очень необычной одежде и с весьма странным украшением на носу – какие-то круглые прозрачные стекла в изящном обрамлении.

– Мы давно наблюдаем за вами, – учтиво наклонив голову, пояснила дама, – вы обладаете всеми нужными качествами, чтобы занять высокую должность на корабле «Увертюра». На моем корабле.

– Спасибо, конечно, а что за должность? – удивилась девушка.

– Командор.

– Командор? Что это еще такое?

– Ну, дорогая, командор – это почти что капитан, только… Но об этом вы узнаете позже. Ну как, готовы к командной должности? – лицо женщины озарила дружелюбная улыбка.

Стакката мечтала встать во главе корабля. А кто не мечтает об этом? Командир корабля! Она засыпала, представляя себе, как сражается с хитрым врагом и побеждает его, спасает незнакомую планету, как ловко выходит из опасных ситуаций, которыми наполнена вселенная, как открывает новые миры… Но это предложение… От него почему-то тревожно подрагивало сердце. Несвоевременное? Странное? Неожиданное?..

– Сколько времени у меня есть на раздумья? – сомневаясь, что примет положительное решение, спросила она.

– Нисколько, – ответила, продолжая все так же улыбаться, гостья и взяла девушку за руку.

В тот же миг они оказались на совсем другом корабле. Конфигурацию Стакката не узнавала, но выглядел он чисто и вполне надежно. Женщина вела ее по коридорам, попутно объясняя назначение помещений. Странно, но девушка словно бы и сама это уже знала.

– Здесь кают-компания. Завтра в 8.00 встретитесь тут с членами команды, которые уже прибыли. Вы новичок, поэтому поясняю: 8.00 – это через 30 минут после того, как включится основное освещение. Остальные будут прибывать по мере необходимости. Желаю удачи на новом посту.

Женщина растворилась, оставив Стаккату в полном недоумении. А ведь она даже не успела собрать вещи! Повинуясь интуиции, растерянная девушка отправилась в свою каюту, в которой, к немалому удивлению, обнаружила все так, как оставила утром на совсем другом корабле, в совсем другой жизни.

***

Клавиатура бодро клацала. Матфей так увлекся сюжетом, что не заметил наступления вечера. Поставив последнюю точку, он с наслаждением потянулся, и сразу же переключился на мысль, что пора бы чего-нибудь съесть. Довольный новым рассказом, он, напевая популярную песню и подыгрывая себе на воображаемой гитаре, направился на кухню, где скучал поставленный на беззвучный режим телефон. Двадцать семь не отвеченных, большинство из которых от Л.М. – Упс! Уныло глядя на список номеров, помеченных красной трубочкой, дал себе слово, что перезвонит начальнице сам, но не сейчас, первым делом – ревизия продуктов. На память пришла популярная шутка, что даже пустой холодильник набирает не меньше пяти просмотров в день. А у Матфея он оказался ну не то, чтобы уж совсем пустой, но как-то ни радости, ни вдохновения своим содержимым не вызвал. Процесс мучительного выбора «что бы такого съесть» был прерван звонком домофона. Наверняка, это мадам главный редактор. Решила зайти лично, тем более, что она, кажется, и живет где-то неподалеку. С сияющей улыбкой Матфей распахнул дверь.

– Лариса Михайловна, хорошо, что зашли, я только что закончил писать новый рассказ, вам должно понравиться.

– Посмотрим, – сухо ответила она и направилась к компьютеру, на который указывал Матфей.

Леди босс сосредоточенно читала, временами удовлетворенно наклоняя голову, отчего ее очки поблескивали, отражая монитор. «Интересно», – подумал Матфей. Он встречался с Л.М. несколько раз и неизменно первым делом обращал внимание на ее новые очки, идеально подходящие к строгому, великолепному костюму, кстати, тоже всегда новому. В моде он не разбирался, но то, что очки, да и весь гардероб, вместе с сумочкой и туфлями стоят очень, очень дорого, не сомневался. Любопытно, какая зарплата у главных редакторов? Хотя, на что еще тратить деньги одинокой женщине? Почему-то Матфей не сомневался, что Л.М. живет одна и не только мужа, но даже и котика не завела.

– Что ж, Матфей Ильдарович, вы меня впечатлили. Рассказ, действительно, хорош, стоил потраченного времени на визит к вам, – резюмировала она, протягивая флешку.

Он поспешил скопировать файл, итак отнял у бедной женщины кучу нервов.

– Не затягивайте впредь, хорошего вечера! – сказала она, прощаясь, и как-то странно взглянула на Матфея. – Мне кажется, следующие рассказы у вас получатся более красочными.

Визит главного редактора оставил слегка некомфортное ощущение. Не любил он таких пронзительных женских взглядов, да еще в сопровождении многозначительных фраз. Куда еще красочней? И так рассказ получился отличным. Телефон сообщил о приходе СМС и настроение мгновенно взлетело ввысь: с Матфеем всегда происходили такие метаморфозы, когда баланс на карточке пополнялся. Быстро же Л.М. решает финансовые вопросы, как ей это только удается? Вечер, бухгалтерия точно разбрелась по домам… ну да ладно, ужин из холодильника переносится, сегодня можно и поразвлечься. Матфей быстро переоделся и отправился в ближайший клуб.

***

Новый день у блогера начался в 12 часов. Ночью он видел красочные, динамичные сны, но, как обычно, извлечь из них пользу не успевал – напрочь забывал все, что снилось. Всегда. Он даже завидовал знакомым, которые рассказывали о ночных кошмарах – хоть что-то помнят! Единственный сон, который помнил он: корабль и Стакката – девушка его мечты. Интересно, у всех сны такие подробные? Он улыбнулся, представляя ощущения от прикосновения к переборке «Увертюры» и тут же ощутил знакомый запах. «Не стоило налегать вчера на коктейли».

Мимо пробежал какой-то паренек, в нос отчетливо ударил запах правильного, отфильтрованного, очищенного, дезинфицированного и еще, кто знает, какого, воздуха.

– Что?! – вскрикнул Матфей.

Знакомые обои с голубоватыми цветочками растаяли: он снова стоял в коридоре космического корабля. Паренек немедленно остановился, обернулся, и вприпрыжку подскочил к гостю. Продолжая бег на месте, спросил:

– Новенький? Меня Минор зовут, я пилот, а ты кто?

– Я не новенький, я никто, я сплю!

– А-а-а, ну ты прямо как Диез – тот тоже уверен, что мы все ему чудимся.

Матфей сразу вспомнил своего слегка безумного персонажа. Безбашенный ДИез. Именно ДИез, с ударением на иностранный манер. Почему-то Матфею показалось забавным сделать тактика корабля слегка «того»… Парень не знал страха, потому что был уверен – случись что, он сразу же выйдет из комы или где он там сейчас пребывает. А вариантов Диез имел предостаточно: от какого-то дичайшего эксперимента правительства до похищения инопланетян, в которых он, кстати, не верил. Оттого все вылазки команды «Увертюры» выглядели самоубийственными. Диез втайне надеялся, что если умрет в своей фантазии, то его жизнь, какой бы она ни была, а он не помнил, какой, вернется, и он заживет непременно счастливо, как раньше.

– Эй, ну ты чего? – легонько толкнул Матфея в плечо Минор, – Только это, Стаккате не говори – она звереет сразу! Верь, во что хочешь, но тайком, даже Диез уже помалкивает, боится. Слушай, мне еще кружок пробежать, встретимся в кают-компании, знаешь, где это? Прямо по коридору, второй поворот налево и там уже не заблудишься, тоже прямо.

Глядя на удаляющегося Минора, Матфей не знал, что и подумать. На сон точно не похоже. Тогда что это? Безумие?.. Может, он переутомился со вчерашним рассказом или не надо было коктейли мешать? Делать-то теперь что? Ну, предположим, это галлюцинация. Хорошо бы не забыть. Но Стаккату не забыл же! Тогда стоит воспользоваться случаем, погулять по кораблю, вдруг, еще какой придумается сюжет для рассказа.

Матфей направился к месту встречи команды. «Глупо, конечно, с именами поступил», – корил он себя. Тогда это казалось забавным – придумать для всех и всего музыкальные имена. Взять того же Минора: слово «минор» навевает грусть, даже тоску, а Матфей парню придумал запредельно оптимистический характер и необычную, как тогда казалось, внешность. Необычную, потому что описывал его с картинки азиатского акробата: стройный, даже худощавый, среднего роста, короткая стрижка с челкой, глаза, разумеется, узкие, да еще и необычайно высокий голос. Когда Матфей добавил в книгу экзотического персонажа, радовался как ребенок. Образ Минора казался ему очень удачным. А теперь, встретив его живьем, понял, что писатель он не очень. Ничего экзотичного или комичного. Ну и что, что имя «минорное». Эх! Теперь все равно ничего не изменишь. Хорошо хоть, парень летает как птица, лучший пилот во всей известной вселенной, а что – так написано!

– Кхэ-м, молодой человек, – раздался голос за спиной.

«Баритон! Корабельный доктор!» – сразу же догадался Матфей.

Образ медика ни при каких условиях не мог быть другим. Стопроцентный доктор Айболит из мультика. Матфей ничего не мог поделать, других докторов в его сознании просто не водилось. Так случилось, что в поселке, где он жил с мамой, никакой больницы не было, ее заменяла маленькая комнатка – фельдшерский пункт, в котором и восседал обладатель густого, очень красивого голоса, доктор Иннокентий Семенович Тополевский. Сравнивать Матфею было не с кем, поэтому он до сих пор считает, что диагнозы ставятся после задушевной беседы «за жизнь», а все болезни лечатся баней, водкой с перцем, аспирином и настоем трав с медом. Но корабельному врачу, разумеется, не пристало выписывать рецепт: «баня с можжевеловым веником, 2 раза в неделю». На «Увертюре» медблок был оборудован по последнему слову инопланетной техники – чего там только не было! Баритон, ну, извините, какой голос, такое и имя, знал о медицине все: от лечения пиявками до высокомолекулярных технологий. Мог, наверное, размотать гены, смотать их обратно и завязать бантиком. Но тут Матфей немного сомневался – собственных познаний в этой сфере было недостаточно, чтобы утверждать что-то с уверенностью. Переехав в город, Матфей немного скучал по милому, общительному доктору, особенно после того, как однажды ему понадобилось сходить в местную поликлинику за справкой. От увиденного в этом жутком заведении пришлось долго восстанавливать нервную систему «водкой с перцем». Внезапно Матфей ощутил небывалую ностальгию и обернулся, надеясь увидеть с детства знакомое лицо.

– Здравствуйте, а вы такой, точь-в-точь такой, как я себе представлял!

– Баритон – корабельный доктор, а вы, простите у нас кто? – от звука знакомого голоса Матфей был готов расплакаться, в переносном смысле, разумеется.

– А я Матфей, блогер, а еще и писатель, – с радостной улыбкой ответил он.

– Хм, до чего дошел прогресс! Такие специальности, ни разу не слышал! Любезный, поясните старому доктору, что есть блогер и писатель?

– Это, ну…

– Да диверсант он, – неожиданно прервал любезную беседу звонкий голос Стаккаты.

– Никакой я не диверсант, сколько можно говорить! – возмутился Матфей.

– Не знаю, файлы твои пришли час назад – диверсант! И задание тебе выдали, посмотрим, каков ты. Давай, заходи. – Командор легко толкнула Матфея в спину, он шагнул в кают-компанию, и … упал на ковер.

Огляделся – все та же квартира, занавесочки, трещинки на потолке. Как так? Неужели он умом тронулся? Сразу вспомнились фильмы про психов и психбольницы. Матфей представил себя в смирительной рубашке. Ну нет… нет, нет! В его роду психов точно не было, а проблемы с головой – это по наследству, так Баритон, ой, Иннокентий Семенович говорил. Так что дело в другом.

Матфей побрел на кухню, в одном из шкафчиков располагалась «аптечка»: зеленка, бинт в старой потертой упаковке, бутылка водки, перец, аспирин и пакетик с травами. Немного подумав, он заварил ароматный травяной чай и решил спросить совета у подписчиков.

====

Привет, друзья!

Было с вами такое: думаешь, думаешь о чем-то долго, а потом бац! Все это во сне происходит, да так реально, словно взаправду?

Это, вообще, нормально или стоит беспокоиться?

Если было такое у вас, напишите, буду знать, что я такой не один.

===

bargob Очень часто такое случается :) Беспокоиться не о чем. Наоборот, иногда во сне приходят гениальные решения существующих проблем.

tv_k55 Я думаю, бывает с каждым, вот было как-то раз утром – встал, позавтракал, оделся и уже из дома выходишь, чтоб на работу не опоздать, а оно бац – глаза открываешь и понимаешь, что все то же самое заново делать надо :)))

rolubov У меня реальность чаще на сон какой-то бредовый смахивает)

natashik Было недавно такое, ждала ответ от человека. И вот он мне снится и говорит свой ответ. Но это не тот ответ, который я ждала. Проснулась, расстроилась, хотя понимала, что это я себя просто накрутила. В итоге этот человек перезвонил в реальности и дал тот ответ, который я хотела услышать!)

s_a_w_a Мне, бывает, снится что-то одно и то же, достаточно настойчиво) Причём, из сна в сон не просто повтор, а, например, продолжение разговора или дорога, по которой ну не хочу я идти, заставляю себя проснуться, даже схожу на кухню воды попью, а засыпая, я снова оказываюсь на этой дороге и прям заставляю себя не ходить – иной раз получается, а иногда нет.

====

Чтение комментариев немного успокоило, тревога сменилась веселостью, и, подумав, Матфей набрал номер своего друга – фотографа Ромки, договорился встретиться в городе. Фотки уже заканчивались, а всякие «с телефона» он не использовал принципиально.

С Ромкой они дружили еще с детства, потом вместе уехали в город учиться, даже какое-то время снимали квартиру на двоих. Матфей поступил на журфак, думал, что журналисты – это такие люди, которые путешествуют по миру в поисках необычных событий. А оказалось, все совсем не так. Через год, окончательно разочаровавшись в выбранной профессии, бросил институт и следующие полгода ежедневно выслушивал по телефону мамины упреки. Ровно в 13.30. Она как раз успевала за обедом обсудить с коллегами «непутевого сына» и оставшиеся 30 минут пыталась научить его уму-разуму. А потом посчастливилось устроиться в одну фирму, и после первого денежного подарка маме звонки прекратились – сынок-то в бизнес подался. О!

Матфей пришел чуть раньше Ромки и предался воспоминаниям, глядя на парк, где гуляли мамочки с колясками. В детстве он завидовал другу: Ромка был средним из семерых детей, а Матфей – единственным ребенком. Конечно, он уговаривал маму завести братика или сестренку, но не сложилось. Теперь уже и не сложится. Как-то само-собой навалились размышления о смысле жизни: вот, уже двадцать семь, а он ничего толком и не добился в жизни. Работу нашел неплохую, денежную, но скучную. Потом блог начал приносить стабильный доход, и с нелюбимой работой Матфей распрощался. Были, конечно, подружки, но серьезных отношений не получалось. Работа блогера девчонкам казалась прикольной, но не солидной – жильем своим не обзавелся, перспектив особых ему не светило. Вот так, время идет, жизнь пролетает, а что дальше?.. Горестные мысли прервал веселый Ромкин голос. Матфей призадумался, видел ли он хоть когда-нибудь друга в плохом настроении? Как ему только удается всегда и на все смотреть позитивно, у него, что, никогда не бывает депрессии, тоски или недовольства своей жизнью? По большому счету, Ромка живет точно так же, если не хуже. Тоже мыкается по квартирам, работа фотографа не сильно денежная – то пусто, то густо, да и Маринка недавно его бросила – не заладились отношения. Но вот не унывает парень – и все!

Роман принципиально не брал у Матфея деньги за фотографии, поэтому, чтобы не чувствовать себя виноватым, для начала блогер-тире-писатель угощал друга обедом в каком-нибудь приличном заведении. Болтали о всякой чепухе, «создавали настроение», а потом шли гулять по городу в поисках удачных локаций для снимков. Ромка неизменно заражал своим оптимизмом, вот и сейчас, не успели доесть салат, как от заунывных мыслей не осталось и следа. Вечер после фотосессии традиционно проводили в баре, и не в первом попавшемся – искали интересную программу. День пролетел незаметно, и Матфей, с полной флешкой новых снимков и хорошим настроением, отправился домой.

В коридоре, как всегда, не работала лампочка. Стоило ее только вкрутить, как или разобьют, или украдут, или перегорит. В конце концов, соседям надоело, тем более, что в каждом сотовом теперь имелся фонарик. Матфей одно время думал покрасить стены люминесцентной краской, но потом тоже привык. Ключ в темноте долго не мог попасть в замочную скважину. Наконец, дверь открылась, и он вошел…. в кают-компанию.

«Да не может быть! Что, опять?!» – пронеслось в голове.

– Ну, так и будешь стоять? Садись уже куда-нибудь, – не то сказала, не то приказала Стакката.

Матфей присел на ближайший стул, в полной уверенности, что первым делом с утра отправится к психиатру.

– Итак, у нас новая задача. – начала инструктаж командор, – Наши союзники попали в засаду, большинство успело сбежать, но трое схвачены врагом. Это не гуманоиды, гонги, мы с ними еще не встречались. Вот как они выглядят.

На экране появилось изображение. Матфей мысленно хлопнул себя по лбу! Вот ведь! Он думал добавить в рассказ каких-нибудь необычных инопланетян. И название – гонги, это его название. Планета Гонг, жители – гонги, и внешность в тему: невысокие, голова утопает в плечах, отчего верхняя половина тела кажется круглой – как гонг, разумеется. Рыжие волосы, золотистая кожа, звонкий голос – понятно, откуда такие ассоциации. Да! Если бы он увидел, как выглядит этот кошмар, ни за что не придумал бы такую глупость! Хотя, если присмотреться, вполне милые ребята. Они ведь не виноваты, что у их создателя с юмором проблемы. То, что смешно придумывается и пишется, на практике оказывается полной ерундой!

– Их держат здесь.

Изображение сменилось. Команда с интересом разглядывала новую планету: нежно лилового цвета воды океана, и… больше ничего!

– Перед вами планета Туника, – продолжила Стакката.

– Что? Какая это тебе Туника? Тоника, что, читать не умеешь?

– О! Матфей у нас не только диверсант, но еще и специалист по звездной картографии, замечательно, тогда, может, продолжишь?

– А вот и продолжу! – он ощутил азарт, очень уж хотелось произвести на Стаккату впечатление. Что-что, а Тонику он придумал очень даже неплохо! – Тоника, четвертая планета от звезды. Вся поверхность покрыта океаном. Цвет такой из-за водорослей, которые играют важную роль в экосистеме планеты и заодно служат пищей мелким морским животным. Сотни лет назад появилась первая колония – несколько искусственных островов, которые могут погружаться в воду. Не знаю уж, почему, но со временем они перестали всплывать. Наверное, потому, что под водой красиво и интересно, а на поверхности смотреть не на что. Сейчас там, может, штук двести таких островов, все огромные, размером с город.

– Неплохо. Нам нужен этот, – деловым тоном сказала Стакката.

На экране красовался футуристический концепт, который Матфей подсмотрел в Интернете, а потом описал в рассказе. Красиво! Вот бы пожить в таком!

– Заключенных держат тут, – командор указала на небольшой «отросток». Его специально сделали изолированным, единственный путь из камер – через этот коридор. В случае опасности путь перекрывается и узники блокируются, а камеры затапливаются водой. До полного затопления всего четыре минуты. Подробный план тюрьмы у Диеза. Его задача, как обычно, разработать операцию по спасению пленников. Ну, а ты, диверсант Матфей, покажешь, на что способен.

«На что способен? На что я способен? Вот я покажу тебе, на что! Будешь визжать от восторга».

– Добрый вечер!

Матфей вздрогнул. Он, по-прежнему, стоял в коридоре перед открытой дверью.

– Здравствуйте, – ответил он, окончательно убеждаясь, что сошел с ума.

– Не посветите?

– Да, да, конечно, – он включил фонарик и развернул его в сторону соседской двери.

Мужчина вошел в квартиру. А Матфей осторожно шагнул в свою и медленно закрыл замок. Ничего! Квартира, никаких кораблей, никаких необычных запахов.

«Да что же это со мной?» – металась в голове тревожная мысль.

Он пошел на кухню, достал бутылку водки, налил половину стакана, щедро насыпал перца и выпил залпом. По телу прокатилась теплая волна, откуда ни возьмись появилась отвага.

«Хочешь посмотреть, какой я диверсант? Ну что ж, сама напросилась, я покажу тебе, как устраивать фееричные диверсии, до конца жизни не забудешь!» – с такими мыслями Матфей засел за новый рассказ.

Глава 2 Тоника

Вечер не принес никаких сюрпризов. Матфей слегка запутался в своих желаниях. С одной стороны, он так подробно и безупречно описал будущую диверсию, что горел желанием осуществить задуманное. Его охватил азарт, воображение рисовало Стаккату, бросающуюся ему на шею, потому что он хорош, очень, да он почти супермен, лучший диверсант на свете! Но другая, разумная сторона, радовалась, что странные видения не повторяются. Это ведь ненормально – постоянно проваливаться в вымышленный мир. А что дальше? Конечно, если переселиться на время в психушку, можно существенно сэкономить на жилье, но разрешат ли там пользоваться интернетом? Да и какие фото он будет выкладывать в свой блог? Красоваться перед подписчиками в смирительной рубашке на фоне облезлых больничных стен и окон с решетками? Матфей долго ворочался, решая, какой из вариантов лучше, но в конце концов заснул. Весь следующий день он ждал. Пару раз ему даже чудился особенный запах корабельного воздуха, однако, на «Увертюру» он так и не попал.

На следующую ночь сон тоже долго не приходил. Матфей безуспешно пытался убедить себя, что это к лучшему. Ну зачем ему нужны такие проблемы? Жил ведь раньше без космических путешествий – прекрасно жил! Вот и продолжит дальше прекрасно жить. Он так старательно убеждал себя в собственной нормальности, что почти в нее поверил. Настроение немного улучшилось, он закрыл глаза и повернулся на бок. В ту же секунду что-то больно ткнуло в плечо.

– Эй, я что, так скучно рассказываю?

Матфей ошарашенно посмотрел на Диеза.

– Чего молчишь? – недовольно рявкнул тактик.

– Извини, я отвлекся, – ощущая, как картина мира рушится на глазах, ответил Матфей.

– Отвлекся он! На задании тоже будешь отвлекаться? Учти, тебе-то всего лишь диверсию устроить, а в логово врага пойдем мы. Если что пойдет не так, гарантирую, пожалеешь, как минимум, два раза. Сначала я тебя убью, а потом Стакката. Мало не покажется. Понял?

– Понял, – промычал Матфей.

Диез вернулся к экрану, на котором демонстрировался подробный чертеж подводного города. Слушать то, что сам же и написал, казалось неинтересным, поэтому Матфей погрузился в свои мысли. Сначала принялся укорять себя за то, что вся голова забита шаблонами. Вот взять Диеза. Стопроцентный тактик. Любой так скажет, как только увидит. Всегда одет в черный костюм. Нет, не тот, что носят с бабочкой и платочком в кармане, а настоящий военный костюм: удобные штаны со множеством карманов, футболка, которую, правда, не видно из-за куртки, ее Диез почти никогда не снимает. Куртка тоже вся увешана карманами, как и на штанах – не пустыми. Даже страшно предположить, что этот парень там хранит, наверняка, гранаты, ножи и запасные обоймы. Хотя, это же космос, нет, не обоймы – энергоячейки для бластера. А еще Матфей почему-то одел на голову тактика кепку. И не забыл маленький штрих – солнцезащитные очки на козырьке. Вот он – идеальный голливудский образ космического десантника, только жвачки не хватает или зубочистки – такие парни постоянно в фильмах чем-то рот занимают, наверное, чтобы не болтать лишнего. Потом, смирившись с отсутствием воображения, Матфей решил придумать Диезу прошлое. Нечего ему про вымышленную реальность бредить, одного такого ненормального на корабле – его, автора этих самых вымышленных реальностей, более, чем достаточно. Итак, каким было детство лихого бойца?.. А почему люди, вообще, становятся военными? Наверное, он жил на бедной песчаной планете, отец пил, а мать была бесхарактерной. Стоп! Это снова сюжет из какого-то фильма. Нет, надо придумать что-нибудь поинтереснее. Например, так: семья Диеза – одна из самых влиятельных не только на своей планете, а в целом секторе. Они неприлично богаты. С детства Диеза обучали лучшие учителя, он разговаривает на пятнадцати, ну а почему бы и нет, пусть, да, на пятнадцати языках! А военное дело он всегда любил, поэтому обучался всяким там боевым искусствам, стреляет из всего, даже из рогатки и… Ну нет, так он слишком идеальный получился. Надо бы придумать ему недостаток. Боится пауков! Нееет, глупо. О! Однажды Диез попал в аварию, водитель встречной машины сильно пострадал. Родители замяли дело и оплатили лечение. Но с тех пор он не водит никакого транспорта. Даже под страхом смерти. А еще, в ту же корзину неплохо бы добавить вот что: влюбился в дочь пострадавшего водителя. Разумеется, и отец девушки, и семья Диеза выступили против их отношений, а бедный влюбленный каждый вечер пишет своей ненаглядной письма, на которые не получает ответа. Ну как, нравится тебе твое прошлое? Будешь знать, как толкаться.

– Все поняли? Разойтись. Сбор через сорок минут у главного шлюза. А ты, диверсант, не подведи!

«Н-е-е-ет!» – мысленно завопил Матфей.

В приметы он никогда не верил. Но что-то с этой фразой было не так. Каждый раз, когда ему говорили: «Не подведи», все всегда шло наперекосяк. Может, в этот раз пронесет? Диверсия ведь уже описана, в мельчайших деталях. Ну что может пойти не по плану? После инструктажа жажда приключений резко оставила Матфея. Захотелось срочно вернуться домой, в свое удобное кресло, сесть за компьютер, узнать обо всем из своего же рассказа и никогда больше не попадать на этот корабль! Но знакомые обои в цветочек не спешили радовать взгляд.

Чего только Матфей не перепробовал: жмурился, падал напол, концентрировал силу воли – все, что только приходило в голову, но переместиться в почти родную съемную квартиру ему так и не удалось. А тем временем, отведенные сорок минут стремительно таяли. Что делать? Теперь не выкрутиться. Хотя…. Это же вымышленный мир, так чего бояться? Ну, пойдет что-то не по плану, так ведь всегда можно переписать, рассказ все равно еще только через месяц напечатают – и, полный оптимизма, он зашагал в сторону главного шлюза.

Когда Матфей подошел к месту встречи, Диез уже облачился в подводный комбинезон и выглядел один в один как Ихтиандр. Ткань костюма была разработана специально, чтобы при сканировании человек в таком облачении отображался на мониторе как некий морской гад, и не вызывал подозрения. Ну о чем беспокоиться, если плавают три не очень крупных рыбы, кому какое дело?

Тактик протянул Матфею дыхательную маску – удобнейшее приспособление. Однажды в детстве будущий диверсант с мамой и ее сестрой ездили на море. Тетя выдала ему большие очки и трубку для подводного плавания. В теории, можно было плавать под водой и дышать через трубку, которая выступала над поверхностью. Но на практике все оказалось иначе. В первое же «погружение» Матфей наглотался воды и, решив, что Жаком Кусто ему не стать, завязал с изучением подводной жизни до конца отпуска. Прибор, который выдал Диез, на первый взгляд походил на противогаз, только, разумеется, был не таким страшным. Элегантная черная маска с большим стеклом, по бокам два небольших баллончика, которые умели извлекать воздух для дыхания из воды – на этот раз проблем с погружением не предвиделось. Созерцание чудного инопланетного прибора прервал тонкий, едва уловимый запах ромашки.

– Стакката, – расплываясь в улыбке, повернулся он к командору.

– Готовы? – сосредоточенно рассматривая коллег, спросила она.

– Да, – бодро ответил Диез.

– А ты, диверсант?

Матфей утвердительно кивнул, взял в руки бомбу и мысленно похвалил себя: вот на что на что, а на настоящую инопланетную бомбу фантазии ему хватило. Выглядела она стильно: на темно-сером диске красовалась бирюзовая окружность, что-то вроде индикатора загрузки на компьютере, только крутилась в обратную сторону. Когда бомба активируется, окружность начнет убавляться, показывая время, оставшееся до взрыва. Никаких тебе 2 секунд в решающий момент! Но все же, возможность остановить обратный отсчет Матфей предусмотрел. Для этого нужно было нажать на большую кнопку в центре, поднять ручку вверх, повернуть ее два раза влево и три раза вправо или наоборот? Ну да ладно, все равно ведь не понадобится. Но стоит быть осторожнее – если повернуть неправильно, взрыв произойдет раньше времени и останется всего 5 секунд, чтобы убраться подальше.

Наконец, Диез, Стакката и Матфей в «рыбных» костюмах забрались в крошечный шаттл, покрытый таким же мимикрирующим материалом. «Ну, вперед!», – подумал Матфей, чувствуя прилив адреналина. И уже через несколько минут они погружались в лиловые воды Тоники. До нужного места добрались без помех. Минор остался за пультом, его задача – двигаться в разные стороны, создавая впечатление, что крупная рыба охотится на трех помельче, а они прячутся, не желая быть съеденными. Кто бы ни следил за показаниями сканера, он не должен был заметить ничего подозрительного.

Десантная группа покинула судно. Оказавшись в воде, Матфей увидел, наконец, подводный город и остолбенел. Как-то раз они с Ромкой ходили на очередной фантастический фильм. Там, по замыслу режиссера, главные герои тоже посещали подобный город. Стерео звук и 3-D эффекты поражали зрителей реалистичностью происходящего на экране – город выглядел как настоящий! Но увидеть подобное под водой, своими глазами – впечатление куда более сильное. Матфея удивил размер города – там можно было запросто расселить жителей ста поселков из его детства. А вместо красивой и современной буквы "О", как на фотографии в интернете, он увидел гигантский бублик, на котором вместо маковых зерен тускло сияли сквозь налипшую лиловую муть тысячи окошек. Окна время от времени чистили. Это видно было по тому, что часть из них была почти прозрачной, а другие едва пропускали свет. Внешний вид подводного мира сильно отличался и от голливудского собрата, и от картинки в интернете. Неожиданно. Хотя, все честно – художник так и написал: «футуристический концепт подводного города». Ничего не сказано о том, как этот город будет через двести лет эксплуатации выглядеть. «Интересно было бы на мойщиков окон посмотреть». Эта мысль рассмешила Матфея, но конструктор маски не предусмотрел возможности смеяться, и пришлось отложить веселье на потом.

Диез указал на небольшую трубу, которую надо было взорвать. Это оказался вентиляционный канал. Он открывался, когда город поднимался на поверхность. Взрыв не вызовет никаких серьезных повреждений, но охранников тюрьмы неподалеку отвлечет, и у Стаккаты с Диезом будет несколько минут для спасения пленников. У Матфея все шло по плану: бомбу установил, обратный отсчет запустил – кажется, все просто отлично. Он отплыл подальше, чтобы наблюдать, как идут дела у его напарников. Видимость оказалась так себе: чтобы в отверстие стекла, которое как раз сейчас резала Стакката не хлынула вода, коллеги Матфея по приключениям натянули какой-то прочный прозрачный материал. Он намертво крепился к конструкции и мог сдерживать некоторое время колоссальное давление воды. Еще несколько секунд – отверстие готово. Диез, уже спрыгнувший вниз, протягивает руку командору. И тут Матфей похолодел! Вот! Вот что пошло не по плану! Сквозь мутные стекла он заметил, как в сторону десанта неспешно направляются трое охранников. Взрыв только через минуту с небольшим, а их обнаружат раньше! Матфей, ни секунды не думая, ринулся к бомбе. Кнопка, ручка. Один раз влево, один раз вправо и еще раз влево. Бирюзовая окружность дрогнула и стремительно помчалась к нулевой точке. Следующие пять секунд Матфей изо всех сил греб в сторону, даже успел себя отругать, что не учел сопротивления воды – 5 секунд это чудовищно мало – и тут грохнуло! Мощной волной его отбросило на какую-то конструкцию, следующее, что он почувствовал – острая боль в руке. Глаза сами собой закрылись.

Голова удобно лежала на мягкой подушке: знакомые трещинки на потолке и дикая боль. Матфей потер руку и с ужасом обнаружил огромную глубокую царапину, скорее, даже рваную рану, и запекшуюся кровь. Наверное, во сне ударился, потому и сон такой приснился. Стоп! Обо что можно так удариться, лежа на кровати? В памяти медленно нарисовалось воспоминание о диверсии. Матфей мотнул головой и резко сел, чувствуя, как кожа покрылась мурашками от страха – от волос пахло морем! Что это? Неужели, на самом деле? Но так же не бывает, галлюцинации – ну куда еще ни шло, но реальные путешествия? Бред! Бред, бред, бред! Что же делать? Возникло острое желание поговорить с кем-то адекватным, с Ромкой. Он поймет, не осудит, не станет смеяться. Вместе они найдут ответ. Матфей потянулся за телефоном. На экране горел значок СМС. Открыл – «Получен перевод 50 000 рублей». Ниже надпись: «За хорошо выполненную работу. Тоника». Матфей простонал и упал на подушку.

– Ну, юноша, можно сказать, вам фантастически повезло. Рана серьезная, но не опасная. Хорошо, что не голова! – раздался знакомый красивый голос.

– Баритон, – снова простонал Матфей, – что со мной? Я сошел с ума?

– Право же, все не так плохо, голубчик, – ответил доктор, приклеивая пластырь к царапине, – вот сейчас рана затянется, через какое-то время даже шрама не останется, как говорится: «до свадьбы заживет»!

– Можно? – вошла Стакката с непонятным выражением лица: то ли довольна , то ли ругаться собирается.

Матфей хотел сесть, но доктор уложил его обратно.

– Вам, мой дорогой, предписан постельный режим, не меньше часа. Я вас оставлю, – продолжил он, обращаясь уже к командору.

Подождав, пока Баритон выйдет, Стакката спросила:

– Почему взрыв произошел раньше? Ты чуть не сбил все наши планы.

Матфей рассказал, как увидел в окне охранников, и единственное, что пришло ему в голову – взорвать бомбу, чтобы они не успели заметить десант.

– В следующий раз учитывай такую возможность! Если бы сделал пульт, не пришлось бы сейчас валяться в лазарете.

– В следующий раз? – удивился Матфей. Он-то был уже уверен, что его «спишут на берег» после этой неудачи.

– Ну да, не рассчитывай отсидеться, рана-то пустяковая.

– Стакката, вы их спасли?

– Спасли.

Она вдруг протянула ему руку.

– Добро пожаловать на борт, диверсант Матфей.

Ромка долго не мог понять, о чем друг пытается рассказать: из телефона лился какой-то набор бессвязных слов про корабль и путешествия.

– Слышь, у тебя опять с новым рассказом проблемы, что ли? – предположил он.

– Ромка, нет, знаешь, можешь приехать? Мне плохо, так плохо, как никогда!

– Ладно, сейчас буду.

Роман решил, что не стоит приходить с пустыми руками. Глядя на стройные ряды бутылок, он пытался подобрать подходящий напиток. Остановился на текиле. Идеально! На всякий случай, купил две бутылки, потом еще пару салатов в пластиковых контейнерах и огромную пиццу. Что бы ни случилось в жизни, такой набор непременно должен поднять настроение. Ромка прыгнул в такси и помчался спасать друга.

– Ну-у ты не понима-а-ае-ешь!, Ро-о-омка-а-а, друг! Это же настоящий, да, точно, настоящий корабль, У-у-увертюра!

– А-а-а я вот ни-и разу в космосе не был, а та-а-ак хо-очется, завидую я те-е-ебе.

– Не-е-е, сто-оп, ща, все будет, пдожди.

Покачиваясь, Матфей побрел к компьютеру.

– Ага, жду, – ответил Роман, – налить ие-еще?

– Двай, – он кивнул в ответ и застучал по клавиатуре.

***

– Ну и дела! – Ромка от неожиданности присвистнул.

– Нравится? «Увертюра». Мой корабль. Точнее, не мой личный, но я его таким написал. Идем, покажу свою каюту. – Матфей подмигнул товарищу и потащил его по коридору.

– Не верится! Мы, правда, на корабле, космическом? В космосе?

– А то! Чувствуешь? – Матфей остановился и несколько раз глубоко вдохнул, – воздух тут какой! И запах… На корабле ведь нет деревьев, компьютер все регулирует и система очистки: пыли нет и бактерий никаких инопланетных – стерильный! Не то, что у нас в городе. А вот стены, потрогай, чувствуешь материал, то-то же, технологии!

Роман недоверчиво взглянул на друга, с шумом вдохнул и приложил руку к переборке. Удовлетворенный, с восхищенной улыбкой покачал головой.

– Ну все, пошли.

– Куда направились? – внезапно остановил их женский голос.

– Это Стакката, – заговорщицким тоном прошептал Матфей.

– Здравствуйте, я Роман.

– Доброе утро, Роман! Стакката, командор корабля. Говорю один раз – каждое утро в 8.00 по корабельному времени весь экипаж собирается в кают-компании. Ты новичок, поэтому поясняю – 8.00 это через 30 минут после того, как включится основное освещение, понял?

– Ты новичок, поэтому поясняю, 8.00 – это через 30 минут после того, как включится основное освещение, понял? – одновременно с девушкой прошептал Матфей.

Стакката услышала и бросила колкий взгляд в сторону диверсанта.

– Кстати, что это за должность такая – фотокорреспондент? В любом случае, занятие тебе мы найдем. Следуйте за мной. Время!

– Ну, как она тебе? Моя Стакката. Эээ, ну, точнее, еще пока не моя, девушка мечты. У нас пока не очень-то ладится. Идем, а то влетит, она у меня строгая, – улыбающийся до ушей Матфей потянул Романа за рукав, догоняя командора.

В кают-компании все уже собрались.

– Ребята, это Роман, новый член экипажа и мой лучший друг. А это Диез.

– Здравствуйте, Роман.

Диез прищурил один глаз и пожал протянутую руку.

– Ты с ним не балуй, он суровый товарищ, – тихонько сказал Матфей, и громко продолжил, – А это Минор. Лучший пилот во вселенной. Может управлять даже ковром-самолетом, наверное.

Минор не понял, чем таким необычным он может управлять, но руку Роману тоже пожал.

– А это…

Роман, увидев доктора, расцвел в счастливой улыбке, и с его языка уже готовы были слететь слова: «Иннокентий Семенович!»

– Наш корабельный доктор, Баритон. – успел вставить Матфей.

У настоящего доктора с Романом сложились теплые отношения. В детстве друг неудачно прыгнул со второго этажа на спор, с Матфеем, конечно же. Прыгали оба, но будущий блогер отделался только синяком и ремнем, в назидание от мамы, а вот товарищу повезло меньше. Две недели он провел в фельдшерском пункте. «Сложный перелом», – так пояснил Иннокентий Семенович. На самом деле, доктор просто скучал: летом все болезни в поселке переносились на позднюю осень и зиму, потому что дача… Вот и воспользовался случаем, оставил паренька для развлечения. О чем уж они беседовали все это время – неизвестно, но с тех пор с крошечной занозой или поцарапанной коленкой Ромка тут же мчался за срочной врачебной помощью. Даже подумывал в мед поступить, да мудрый Иннокентий Семенович отговорил. Ну и правильно, какой из фотокорреспондента доктор? Творческую личность не заставишь всю жизнь в однообразном белом халате ходить.

– Вы даже не представляете себе, как я рад, – прервал воспоминания Матфея Ромкин голос, – а можно, я потом к вам зайду?

– Разумеется, юноша, мне есть, что вам показать, да и, порой, одиноко себя чувствую в медицинском блоке. Буду рад визиту столь учтивого молодого человека.

Матфей потянул друга дальше и тут же пожалел об этом. Даже хлопнул себя полбу, ну ведь не думал же, что так получится. А Роман остолбенел, глядя на сидящую перед ним девушку. Большие карие глаза с пушистыми ресничками, круглые, румяные щечки, длинные, светло-русые волосы, стянутые в «хвостик», и совсем не худощавая фигурка с формами. Когда Матфей описывал ее, то особо не церемонился – взял за основу внешность Маринки, трагической любви Романа. И вот сейчас друг стоял, и не мог выдавить из себя ни слова.

– Я – Мелодия. Отвечаю за снабжение. Если что надо, обращайтесь, – смущаясь, сказала девушка, опустила глаза и ее щеки стали еще румянее.

– А я – Роман, – только и сбивчиво пробормотал друг.

– Ну хватит, знакомство затянулось. У нас новое задание, – прервала обмен любезностями Стакката, – срочно направляемся в Систему Тенор. Цель операции станет известна позже. Статус приоритетный, полная секретность.

– Если операция такая важная, когда мы успеем к ней подготовиться? – подал голос Диез.

– Когда успеем, тогда и успеем. Приказ есть приказ.

– Я ничего такого не писал, – одними губами сказал Матфей Роману.

– Вижу у нашего диверсанта снова есть свое мнение? – возмутилась командор.

– Нет у меня мнения, тем более «снова». И про Тенор пока ничего не знаю, и вообще, гонги, что, с нами полетят?

– На сегодня это все, можете быть свободны, а вы оба, задержитесь, – глядя на друзей, сказала она тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Члены команды поспешно вышли. Мелодия шла последней, в дверях обернулась и, бросив робкий взгляд на Романа, быстро исчезла в коридоре.

– Я не потерплю пререканий! – резким голосом сказала командор.

– Ну вот, начала выговор, – тихо прошипел Матфей.

– Если есть, что сказать – говори вслух. Надеюсь, твой друг знает толк в дисциплине. В следующий раз закончишь свой день за каким-нибудь мерзким занятием. А хотя, зачем ждать следующего раза? У нас до сих пор нет техника, отправляйся чистить коллекторы плазмы! Чтобы к вечеру все закончил. А завтра утром с тебя отчет по Системе Тенор. Не справишься, придумаю наказание посерьезней.

– Будут тебе чистые коллекторы и инфа по Тенору этому. Какие проблемы! – Матфей дурашливо развел руками.

– А ты, Роман, – Стакката быстро переключилась на новую «жертву», – я не вмешиваюсь в личную жизнь экипажа, но советую держать себя в руках. Если услышу от Мелодии хоть одну жалобу, чисткой коллекторов не отделаешься. Ясно?!

Роман отрешенно кивнул головой. Выговор он слушал вполуха, потому что мысли были… Да известно, где были его мысли – отправились вслед за кареглазой красоткой…

– Ромка, прости меня, совсем забыл. Я Мелодию с Маринки писал, когда у вас еще все хорошо было. И забыл об этом напрочь. Даже если бы вспомнил, то все равно ничего уже не исправить – рассказ уже давно напечатан. Но хоть предупредил бы тебя.

– Да не бери в голову, так даже лучше. Зато увидел ее снова. Вдруг она в космосе совсем другая.

– Другая, точно говорю, я только внешность взял, а характер…. Слушай, Ром, хочешь я тебя к доктору провожу, наказали ведь только меня.

– Ты шутишь? Я с детства мечтал на коллекторы эти посмотреть. Да и вообще, любопытно же, как корабль устроен.

– Ну вот как тебе удается всегда быть в хорошем настроении? Приуныл ненадолго и раз! Снова готов к подвигам.

– Не знаю, само как-то…

Технический отсек находился за огромными раздвижными дверями, которые при приближении друзей тут же распахнулись, пропуская их в самое сердце корабля.

– Ух ты! – разом воскликнули товарищи, увидев невероятные инопланетные технологии.

– Не думал, что у тебя такое воображение! Ну Матфей, вот это кораблище!

– Э… Не спеши меня нахваливать, не писал я, да и … знаешь, кажется… ну… короче, не писал я ни про отсек этот, ни про Тенор. Вот ведь попал! Думал, вечером в клубе расслабимся, а теперь придется придумывать новый рассказ про систему эту. Еще и название в моем стиле, музыкальное. Вот как так получилось?

– Слушай, а может это ты уже придумал в голове, но пока не успел с мыслями познакомиться? Знаешь, как письмо на электронку. Прийти – пришло, а еще не читал.

– Ну ты скажешь!

С полчаса товарищи бродили по огромному отсеку, не переставая удивляться диковиным приборам, любовались потоками плазмы в прозрачных, но прочных каналах, придумывали названия агрегатам, которые попадались на пути, строили теории о способах передвижения корабля. Внезапно послышался посторонний шум. Друзья насторожились и притихли. Матфей на цыпочках пошел в сторону подозрительных звуков. Роман бесшумно двинулся следом.

– Ой, – воскликнула Мелодия, когда внезапно столкнулась с приятелями, – я тут подумала – вы ведь голодные, наверное, вот, принесла…

Девушка смущенно улыбнулась и ее щеки снова запылали.

– А что, мы, и правда, голодные, – взял на себя инициативу Матфей, – составишь нам компанию?

– Я уже поела, у меня дела еще…

– Ну и у нас дела, давай, полчасика тебе сильно планов не нарушат!

Пока ребята с аппетитом уплетали незнакомые кушанья, Мелодия рассказывала, чем именно занимается. Все, что есть на корабле – от продуктов питания до топлива и оружия – забота специалиста по снабжению, то есть, ее. Иногда нужно раздобыть что-то опасное или не вполне законное. Девушка с загадочным выражением лица поведала, что в таких случаях ее выручают «старые связи», но уточнять, какие именно, не стала, и воображение писателя тут же нарисовало мрачную семейку контрабандистов, которые подобрали маленькую кареглазую сиротку с ангельским личиком и обучили ее всем тонкостям «семейного бизнеса». А когда девочка выросла, вместо преступной стези, она выбрала вполне законную работу на корабле, вероятно, огорчив этим приемных родителей. Хотя, почему сразу огорчила? Может, они даже гордятся своей воспитанницей. Матфея вдруг осенило:

– Слушай, а есть тут фотоаппарат?

– Нет, – девушка одними губами произнесла незнакомое слово: «фотоаппарат», – а что это такое?

– Ну, штука такая, снимки делает, а если модель хорошая, то и видео снимает. Ты же спец, найди, а… Как Ромка будет работу выполнять без фотика? Стакката его навечно сошлет коллекторы чистить.

– Она может… Роман, я обязательно найду, все переверну, но найду для вас этот фот… фотоаппарат.

– Можно «на ты», – не поднимая глаз от тарелки, ответил Роман, – и спасибо, я действительно, без него как без рук. Привык уже, даже в магазин не хожу без оптики.

– Роман! Не сомневайтесь, ой, не сомневайся, найду! – девушка подскочила и убежала.

– Найдет, – уверенно кивнув головой, сказал Матфей. – И вот еще что, есть у меня одна идейка….

***

– Ух! Что это было? Взаправду? Я думал вчера, что ты новый рассказ придумываешь, – захлебываясь от восторга, прыгал по квартире Ромка.

– А представь мое состояние! Хоть ясно теперь, что это не бред, ведь не бывает одинаковых галлюцинаций!

– Корабль, настоящий! Ну как это возможно?

– Я вчера вечером написал, что ты – новый член команды. Понимаешь, я пишу, и все это случается. Ну, почти все, диверсия моя пошла чуток не по плану, – Матфей поморщился, – и про систему Тенор я пока не писал. Ром, как думаешь, почему так получается?

– Может, у них сдвиг по времени? Что-то уже произошло, а ты каким-то образом это чувствуешь, потом пишешь и ..

– Вот именно, что «И…» Как тогда, по-твоему, я там оказываюсь? В прошлое, что ли, попадаю? Нееет, тут что-то другое. Понять бы, что, и куда заведет! Если честно, мне все это покоя не дает. А тут еще Тенор этот.

– Слушай, а попробуй написать что-то совсем несуразное. Такое, чего в реальности вообще быть не может, даже в космосе. И посмотришь, правда это или нет, и что из того, что ты пишешь, исполняется.

– Ага, а Л.М. меня потом за это похвалит и премию выплатит, за целый год, еще и подарок именной вручит.

– Ну, тебе же не обязательно рассказ печатать, ты уже сколько написал? Пусть будет еще один, про запас.

– Ромкаааа! Как я не подумал! Ведь, и правда, все рассказы не опубликуют, а нужно, чтобы сюжет по порядку шел! Что теперь делать-то?

– Вот проблему придумал! Отдай Ларисе Михайловне рассказ про свою диверсию, а новые придержи. Ведь не важно, когда ты их написал, пригодятся на будущее. А если журнал контракт не продлит, ты книгу напишешь.

– Ну ты голова! Будет тебе за это огромный сюрприз, фотокорреспондент.

Ромка, довольный, развалился в кресле, закинул ноги на стол и с улыбкой принялся разглядывать потолок, хотя, конечно, не о трещинках на белой краске он сейчас думал…. Матфей подмигнул другу и заклацал клавиатурой.

***

– Система Тенор. 8 обитаемых планет, 29 спутников и 6 крупных астероидов. Все они терраформированы и плотно населены. Управление централизованное, рулит всем Синдикат. «Хозяев жизни» в глаза никто не видел, ходят слухи, что их и не существует. Хотя, я уверен, что Синдикат – это реальное правительство, ведь кому-то же подчиняется служба охраны порядка. А вот, где находится это самое правительство и из кого оно состоит – неизвестно. Сотрудники службы охраны, – тут Матфей помолчал, подбирая подходящее слово, – больше похожи на головорезов. Так что, во всей Системе жесткий порядок и контроль. Несмотря на тотальную слежку, существует группа сопротивления, которая пока никак особо себя не проявляет, но очень хочет свергнуть диктаторов. У меня все.

– Любопытная информация, где ты ее раздобыл? – с подозрением спросила Стакката.

– У меня свои источники, – съязвил в ответ Матфей.

– А мне вот эта система совсем не нравится, – вступил в разговор Диез, – наша группа слишком малочисленная, а корабль заметный, даже очень. По цели путешествия есть информация?

– Да. – командор вздохнула. – На второй по курсу планете Системы Тенор нас встретит корабль, который тайно переправит гонгов в другой сектор. Наша задача, – Стакката выдержала паузу, – сделать так, чтобы встречающие обратили на нас внимание, а вот «головорезы», как удачно подметил Матфей, приняли за обычных путешественников. И после передачи пассажиров мне хотелось бы как можно скорее исчезнуть.

Матфей посмотрел на Романа и подмигнул: «Жди, мол, сейчас начнется».

– У меня есть одна идея, – задумчиво сказал Диез, – чем обычно занимаются путники на подобных планетах? Развлекаются. Выбираем заведение повеселей, шумно проводим там время, обращаем на себя внимание, устраиваем потасовку с встречающей нас компанией и, в качестве компенсации, приглашаем к себе на «примирительную» вечеринку. Стыкуемся, экранируем переход, гонгов отправляем на новый корабль, какое-то время производим видимость бурной гулянки и разлетаемся.

– Молодец! – Стакката кивнула в сторону Диеза, – план мне нравится. На планету отправляемся я, Мелодия, Диез, Матфей и Роман. Минор – на тебе готовность к экстренному вылету. Доктор, вы знаете, что делать. Надеюсь, все пройдет без вашего участия, но будьте наготове. Итак, сегодня все свободны, отдыхайте. Завтра еще раз обсудим наш план. Матфей, на всякий случай подготовь фееричную диверсию. Роман…. не знаю, делайте то, что делает корреспондент, что бы это ни было.

– Ну, – Матфей легонько стукнул Романа по плечу, когда все разошлись, – видишь, устроил тебе с девушкой свидание. Скажи, многих девчонок ты водил в инопланетные бары?

– С чего ты взял, что это будет свидание? Если послушать Диеза, нас там, как минимум, мордобой ожидает.

– Ну да, ожидает, но это потом. А сначала – веселье. К тому же, девушкам нравятся героические парни. А если загремим в лазарет, так и еще лучше – будут за нами ухаживать… Глядишь, и Стакката смягчит ко мне свое отношение, а то я как-то нехорошо себя чувствую – девушка мечты меня совсем не замечает.

– Ага, сложно мне представить эту девушку мечты в медблоке, сидящую у твоей кроватки.

– Да ладно тебе, ну что может пойти не так, я уже все написал.

– Ну-ну, а что в прошлый раз пошло не так? Забыл уже! Лучше не расслабляйся, не думаю, что нас ждет только веселье, хотя, мне нравятся приключения!

В кают-компанию вошла смущенная Мелодия.

– Роман?

– Ой! – Матфей быстро сообразил, что он третий лишний, – Мне бежать надо, диверсия не ждет.

– Удачи, – крикнула она вслед убегающему блогеру и улыбнулась, – Роман, я выполнила вашу, твою, просьбу. Вот!

Девушка держала в руках маленький, с ладошку, приборчик.

– Кажется нашла, оно? – спросила Мелодия, светясь от радости.

– Ну… Я не знаком с такой моделью, – осторожно, чтобы не обидеть девушку, ответил Роман, – можно?

Он взял аппаратик в руки и покрутил. Шибко маленький, конечно, но…

– Надо проверить, можешь тут встать?

Мелодия с готовностью встала на указанное место. Щелк. Хм, неплохо.

– Так, теперь распусти волосы и наклони голову.

Девушка послушно выполнила указания. Следующие два часа они перемещались по кораблю в поисках подходящих локаций. Мелодия оказалась прекрасной моделью: демонстрировала глубокую задумчивость, увлеченно «разглядывала» оборудование в техническом отсеке, весело «бежала» по коридору, а в соседнем помещении философски смотрела на звезды. В фотосессию удалось вовлечь даже Баритона. Доктор воспринял необычную просьбу с воодушевлением и творческим порывом: усадил Мелодию на кушетку и достал угрожающего вида медицинский прибор. Получился снимок из разряда «безумный доктор и его испуганная пациентка».

Роман листал на миниатюрном фотоаппарате портреты Мелодии. Много портретов – улыбающаяся Мелодия, сосредоточенная, задумчивая, легкомысленная, озорная… Умничка, мечта любого фотографа, снимки получатся – ммм… Вот бы забрать этот аппарат с собой!

***

– Матфей, – кричал в трубку Роман, – бросай все, пулей ко мне! Такое покажу, давай, жду.

Спустя полчаса потрясенные блогер и его друг рассматривали развешанные по всей квартире фотографии.

Глава 3 Тенор

– Ромка, ты понимаешь, что это значит?! Понимаешь? У нас же теперь есть доказательства! Вот ведь, и техотсек, и медблок, и огромный экран в кают-компании, и даже мостик корабля!

– И Мелодия, – мечтательно продолжил Роман.

– Мелодия! Да у нас теперь, у нас… – Матфей обнял друга и похлопал его пару раз по спине.

– Слушай, а мы еще туда попадем?

– Конечно, попадем, Ромка, конечно! Теперь уже точно. Это не бред, не фантазии и даже не галлюцинации. «Увертюра» – настоящий корабль, самый что ни на есть!

– Слушай, Матфей, ты это, поосторожней с Мелодией, не отправляй ее на опасные задания. Раз это все настоящее, то… А у нас ведь через два дня вылазка, причем, и драка уже заказана и оплачена. А вдруг она пострадает!

– Да, теперь как-то менее весело стало, – задумчиво пробормотал Матфей, – но ты не переживай, я следующую главу заранее напишу, где мы празднуем на корабле, все вместе, живые и здоровые.

– Напиши… – погрузившись в свои мысли, машинально ответил Роман.

***

Друзья стояли, открыв рты. Навстречу им шли две самые красивые девушки во вселенной. Всегда строгая Стакката, в драпированном топе с открытыми плечами и длинной юбке , а рядом романтичная Мелодия, в брюках с воланами и кофточке с рюшами, с глубоким, но еще тянущем на название «приличный», вырезом. Диез, как всегда, в черном, только теперь элегантном наряде, даже бровью не повел при виде красоток. Оно и понятно – его сердце давно и прочно было занято безответной любовью. Матфею даже жалко его стало. Зачем он так с парнем поступил? Надо бы придумать рассказ, где они случайно встретятся на очаровательной, цветущей планете, и она его, наконец-то, полюбит.

После короткой перепалки с тактиком, Стакката уселась за управление шаттлом. Она никак не могла понять, почему блестящий пилот, хоть и не такой, как Минор, но все же, наотрез отказывается управлять техникой. Любой. Даже гравитационной тележкой.

– Слушай, Матфей, – тихо прошептал Роман, когда шаттл начал снижаться, – ты это, поменьше «Звездные войны» смотрел бы. Планета – один в один Татуин, штурмовиков и Оби-Ван Кеноби только не хватает. Надеюсь, клуб ты описал поинтересней? Вернемся домой, соберу тебе подборочку фантастики с крутыми спецэффектами, раз уж мы теперь в космопутешественники записались.

– Не ворчи, заведение тебе понравится, на наш любимый бар похоже, который через квартал от моего дома.

– Ну-ну, посмотрим.

Планета, и правда, здорово походила на родину джедая Скайуокера. Повсюду песок: под ногами, в воздухе и на зубах. Хорошо, хоть идти пришлось недолго: коварные песчинки умудрились проникнуть даже в ботинки, неприятно щекоча ноги. Здание клуба архитектурой от соседних строений не отличалось – такая же обтекаемая форма неизменного песочного цвета. Но огромная вывеска сияла и переливалась, зазывая прохожих, а стены подсвечивались снизу светильниками, которые меняли цвет и создавали замысловатые узоры на вертикальной каменной поверхности. Матфей вопросительно взглянул на товарища, тот пожал плечами и открыл дверь.

– Ух ты! – восторженно воскликнула Мелодия.

– Да, вполне прилично. Думала, будет совсем жутко, – выразила свое мнение Стакката.

Диез, разумеется, мысли о дизайне помещения оставил при себе и уже анализировал стратегические пути отступления, подыскивая удобное место для драки.

– Ну ты даешь! И не стыдно? А еще писатель. Не мог придумать ничего нового? Слизал интерьер один в один, даже музыка наша, земная, – в шутку возмутился Роман.

– Ага, у меня, времени вагон был? Радуйся, что хоть так, а то ведь могу и переписать..

– Ладно, не сердись, мне нравится.

– Знаю я, почему тебе нравится, потому что Мелодии понравилось. Да и Стаккате тоже, хоть и вида не подает. Что, пригласим девчонок потанцевать?

– Нет, давай сначала по паре коктейлей. Видишь, Диез, кажется, серьезно на драку настроился, а я на трезвую голову ни за что на такой подвиг не соглашусь.

– Ок, сейчас принесу, развлекай пока наших.

Матфей отправился в бар. Ожидая, пока бармен смешает коктейли, он с улыбкой осматривал знакомый интерьер, наполненный множеством инопланетных гостей. В сине-сиреневом полумраке, под разноцветными лучами прожекторов и бликами диско-шара, все это казалось обычным, земным, чем-то вроде маскарада. Только вот рост и габариты некоторых индивидуумов смущали. В этом клубе Роман, кстати, и познакомился со своей Маринкой. Девушка отмечала с подругами сдачу экзаменов, веселилась и радовалась от души, а Роман глаз с нее не сводил. Пришлось чуть ли не силком заставлять друга ее на танец пригласить. Оказалось, родители отпустили Маринку к подружке с ночевкой, а подружка в соседнем с Романом доме живет. Так что получилось еще и проводить до дома. Эх! Хорошая была пара, чего она вдруг так резко бросила Ромку, скандал закатила? Глупая, наверное.

Получив свои коктейли, Матфей радостно плюхнулся рядом со Стаккатой и закинул руку на спинку дивана, планируя, при случае, обнять девушку за плечи. Командор раскусила его план и, злобно зыркнув, прошипела что-то угрожающее.

– Ты что, мы же под прикрытием, ни у кого не должно возникнуть сомнения, что мы влюбленная парочка, погоди, еще и танцевать пойдем, – не растерялся Матфей.

Стакката снова строго посмотрела на него, ее взгляд тут же стал кокетливым, девушка весело рассмеялась.

«Ну и ну, а она не так проста», – подумал Матфей, улыбнувшись, – здорово все-таки он придумал с клубом этим, так, глядишь, отношения и наладятся.

Напитки быстро подняли настроение – вскоре вся компания дружно танцевала и смеялась. Даже Диез старательно делал вид, что ему весело. Ромка выполнял обязанности фотокорреспондента с полной отдачей, сделав, наверное, не меньше пяти сотен снимков. Матфей с грустью подумал, что музыка слишком быстрая, вот бы медленный танец включили. Словно услышав его просьбу, диджей поставил идеальную композицию. Стакката положила руки на плечи удивленного Матфея и прижалась к нему, танцуя, как оказалось, только лишь для того, чтобы спросить, не забыл ли он про диверсию – мало ли, какой случай. Обидно! Конечно, не забыл! Забудешь тут.

План диверсант-любитель задумал простой и гениальный. В его карманах лежали небольшие плоские дымовые шашечки, которые, через предусмотрительно вырезанные в ткани дырочки, уже рассыпались по полу. На указательном пальце Матфея красовалось широкое кольцо из темного металла. Нажатие на него активирует шашечки, и дым мгновенно заполнит все помещение. А если отвлекающий маневр не понадобится, то состав саморазрушится через пару часов, утром пол подметут и все, красота! Никаких следов диверсии не останется. Пока Матфей обижался на Стаккату и размышлял, как добиться ее расположения, ситуация изменилась. К танцующему с Мелодией Роману подошел гонг и потянул девушку к себе, давая понять, что теперь его очередь танцевать с красоткой. От неожиданности Роман со всего размаха стукнул наглеца по голове. Видимо, не очень сильно, или головы у гонгов крепкие, потому что тот сразу же дал сдачи, и наш герой, под визг своей партнерши, упал на пол. Мгновенно вступил в игру Диез и, как говорится… понеслась!..

Мелодия помогла Роману переместиться под ближайший столик.

– Ты такой смелый, – с обожанием прошептала она, – меня никто еще не защищал.

Девушка обняла своего спасителя и поцеловала в щеку. Героизм хлынул было рекой, но стремительно иссяк, а вместе с ним оставило Романа и стремление продолжать драку. Ведь обниматься под столом куда приятнее, чем получать трепку от злобного инопланетянина. Мелодия тоже не спешила покидать надежное место, тем более, что вокруг только и слышались звуки потасовки вперемешку с задорными ритмами неземного оркестра.

«Не идеальное, конечно, место для поцелуя, но чего тянуть», – подумал Роман, однако осуществить задуманное не успел. Под стол разом заглянули три головы: Матфея, Диеза и гонга с крепким черепом.

– Вылезайте, мы помирились, но нам тут больше не рады, так что идем на наш корабль, продолжим веселиться там, – сообщил Диез.

Парочка нехотя покинула убежище, и веселая компания быстро распрощалась с клубом. По пути Матфей легонько толкнул Романа, все еще обнимающего Мелодию, и подмигнул другу.

Хитрость удалась, план сработал идеально, спасенные гонги покинули «Увертюру».

Спустя три часа, под заразительный смех команды, Матфей рассказывал доктору и пилоту, пропустившим веселье, подробности операции. Роман демонстрировал происходящее, показывая фотографии на большом экране.

«Да, – подумал Матфей, – пропадает в Ромке талант фотокорреспондента. Вот кому нужно было на журфак, ничего не упустил: и унылую песчаную планету с однообразными домиками поснимал, и клубные фото отлично настроение передают. Даже ни одного инопланетянина не забыл. И не просто не забыл – каждый получился с характером, словно отдельная история! С такими снимками хоть сейчас можно энциклопедию инопланетных рас издавать».

– Жаль только, нет снимков самой драки, корреспондент наш девушку под столом защищал, – смеясь, посетовала Стакката.

– А вот и защищал, – парировала Мелодия, – не все умеют кулаками махать, я, например, очень испугалась, и если бы не Роман…

Ей не дали закончить – в разговор вступил Диез с подробнейшим репортажем с «поля битвы». Внезапно он замолчал, изменился в лице и выскочил из кают-компании.

Все удивленно переглянулись, не понимая, что случилось.

– Он что-то на фото увидел, – предположила Мелодия.

– На каком из них? Уже штук десять сменилось. Роман, верни-ка назад, только не спеши, – без намека на веселье, попросила Стакката.

Найти какое именно фото так повлияло на тактика удалось не сразу.

– Стой, стой, Роман, верни предыдущую фотку, – Матфей подскочил к экрану и ткнул пальцем в изображение неприятного вида инопланетного гостя и испуганной миниатюрной блондинки на заднем плане, которую два крепких сотрудника службы охраны порядка тащили к запасному выходу.

– Ну? И кто это?.. – спросила командор.

Матфей глубоко вздохнул и нехотя рассказал историю Диеза: про аварию, девушку, в которую он бесповоротно влюблен, про ее отца и про безответные письма, которые хмурый тактик пишет каждый вечер.

– Вот так амурный поворот, – не смог скрыть своего удивления обычно сдержанный Баритон, – значит, у юноши разбитое сердце. Ай, как не хорошо, не наделал бы глупостей.

– «Увертюра», – немедленно скомандовала Стакката, – местоположение тактика Диеза.

– На корабле отсутствует, – тут же раздался ответ компьютера.

– Что?! Когда? Как?

– Двадцать минут назад тактик Диез покинул корабль на шаттле, – выдал электронный голос.

– На шаттле? Диез?.. – Стакката впилась гневным взглядом в Матфея.

– А я-то причем? Что ты на меня так смотришь?

– Летим за ним? – спросил Минор, уже готовый бежать к пульту управления.

– Да, – холодно ответила Стакката, – а ты, диверсант…

Матфей хлопнул себя по лбу. У него появилась идея, как помочь тактику – нужно срочно написать новый рассказ! Он схватил за руку ничего не понимающую Мелодию и побежал с ней прочь из кают-компании, лишая не закончившую свою мысль Стаккату возможности задержать его для беседы. Время дорого! Успеет еще выговор сделать.

– Быстрее, мне нужен компьютер, – на бегу сообщил он Мелодии.

– Кхм, я наверное тоже пойду, – поспешил удалиться доктор.

– Роман, стоять! – перехватила уже собравшегося тоже убежать корреспондента Стакката, – Говори!

– Что говорить? – растерялся он.

– Ты, правда, друг Матфея?

– Правда.

– Ну и?

– Что и?

– Не делай из меня дуру! Диверсант твой слишком много знает подробностей. Про Тонику я еще смолчала, но про Синдикат на Теноре – это секретная информация, не говоря уже про подробности личной жизни члена моего экипажа. Так тебе есть, что сказать?

– Э… «Ну и подставил ты меня, еще друг называется», – подумал Роман, – тут такое дело..

– Не тяни!

«Легко тебе говорить, рассказать, что он писатель, а ты – плод его воображения?» – мелькнула у него в голове мысль, – Понимаешь, есть у Матфея один необычный дар. Он некоторые вещи просто знает. Даже если не знает, то потом – бац, и уже знает. Но не все и не всегда.

– Не понимаю, что, вроде как ясновидящий какой?

– Нет, нет, тут другое. Просто знает. Не спрашивай, я и сам не понимаю, да и он не понимает, как это происходит. Но он не со зла, честно. Вот такой вот у него дар и он с ним как может, так и живет. Ты, это, будь с ним помягче, он хороший парень, добрый и отзывчивый.

– Посмотрим, – ответила Стакката, – свободен. Через двадцать минут – инструктаж. Сообщи всем.

– Сообщу.

Команда снова собралась в кают-компании. Раскрасневшийся Матфей кивнул другу и показал «О`kей», мол, не беспокойся, все будет в порядке, на что друг только рассеянно кивнул, видимо, не разделяя его писательского оптимизма.

– Мелодия, – начала инструктаж Стакката, – ты свяжешься со спутником четвертой планеты, он единственный. Скажешь, что постоянный клиент узнал о нашем расположении в их системе и попросил непременно достать ему Ф-Л-34-А, это, якобы, только на этом спутнике и можно раздобыть.

– Ой, а что это?

– Понятия не имею, думаю, пароль или шифр. По нему нас узнают и свяжутся. Дальнейшие инструкции получим от связного. Встреча через двадцать минут, так что поспеши.

Девушка мгновенно подскочила и убежала выполнять поручение.

– Диверсант, получил новые «откровения»?

– Что? – Матфей удивился такой постановке вопроса.

– «Потом расскажу», – одними губами прошептал Роман.

– Ясно, догадалась уже, что ничего. Все, с вами двумя встречаемся в главном шлюзе через пятнадцать минут. Взять с собой максимум оружия. Подготовь что-нибудь на всякий случай, ди-вер-сант, – последнее слово Стакката сказала как-то особенно жестко, выделяя каждый слог.

– Что это с ней? – спросил Матфей, когда командор вышла.

– Хорош друг, оставил меня отдуваться! – Роман вкратце рассказал о недавнем разговоре.

– Ничего лучше не мог придумать? Теперь она будет думать, что я чокнутый.

– Мне кажется, она и до этого о тебе не очень-то хорошо думала. Чего не написал, что она голову от тебя потеряла!

– Написал, – грустно ответил Матфей, – не сработало…

– Ну, надеюсь, хоть план спасения Диеза и его девушки сработает…

– Надеюсь. Слушай, Роман, меня напрягает все это, не так я хотел Диеза с девушкой свести, романтично, жаль было парня. А оно вон как вышло. Я правда не причем, веришь?

– Верю. Разобраться бы надо с твоими рассказами. Слишком уж все странно получается. Ладно, пошли вооружаться. Ты, кстати, перестрелку нам не запланировал?

– Неет, ты чего! Я и стрелять-то не умею. Сам же помнишь, как мы в тир ходили прошлым летом.

Воспоминание о походе в тир мгновенно стерло тревожные мысли, и друзья принялись весело хохотать. А дело было так: Борис, брат Маринки, тогда она с Романом еще дружила, устроился на работу в тот самый тир. Ну и пригласил сестру пострелять. Она пригласила Ромку, а тот, в свою очередь, Матфея. Сначала все было вполне прилично, стреляли по каким-то металлическим корабликам и белочкам. Потом решили поднять уровень сложности. Матфей только было приготовился показать «высший пилотаж», как внезапно откуда-то сверху с диким воплем спрыгнул кот! От неожиданности рука с ружьем дернулась в сторону, а палец нажал на курок. Пулька полетела не по назначению и обрела покой в «мягком месте» Бориса, который, вопреки технике безопасности, поправлял что-то за барьером. Увечий, конечно, никаких пулька не причинила, но разозлила властелина стрельбища сверх всякой меры. И пока Роман с Матфеем со всех ног удирали с «места преступления», братец стрелял вслед беглецам не только злобными ругательствами. Маринка долго потом с Матфеем не разговаривала, сердилась. Вдоволь посмеявшись, друзья принялись вооружаться, к счастью, на «Увертюре» выбор был куда богаче, чем в тире, а пульки намного больше. Некоторые выглядели настолько огромными, что не только слона, Луну насквозь прострелить могли.

– Ромка, сфотай меня «а-ля Рэмбо», я в блог выложу.

Минут пять друзья фотографировались со всевозможным оружием, пока Матфей не вспомнил про приказ командора.

– Нет, ну что за девушка такая, откуда я ей сейчас возьму диверсию-то? Это ж нужно подумать как следует, да еще и написать. Ей-то чего, кажется, что по щелчку пальцами все получается, – бубнил Матфей.

– Да не парься, смотри, вон сколько гранат. Набери побольше, чем тебе не диверсия.

– Ромка, ну в который раз поражаюсь твоей находчивости. Ух, ладно, пошли, не хватало еще опоздать.

Они пришли вовремя. Стакката оценивающе оглядела «бойцов» и, кажется, осталась довольна. Как раз в этот момент к «Увертюре» пристыковалось небольшое торговое судно. Посылка с Ф-Л-34-А оказалась ящиком довольно внушительных размеров, крышка которого открылась сразу же, как закрылся шлюз. Парни от испуга направили оружие на нежданного гостя и тотчас расплылись в улыбке – из коробки выпрыгнула девушка с пушистыми, словно одуванчик, соломенного цвета волосами и прикольными рыжими пятнышками на лбу и руках. «Инопланетянка», – подумал Матфей, – «интересно, где такие живут и как называются?» Незнакомка в слегка большеватом, не по размеру, комбинезоне выглядела забавно. Логотип, украшавший незамысловатый предмет одежды, указывал на то, что девушка – сотрудник почтовой службы. Точнее, работником этой службы был хозяин комбинезона.

– Здравствуйте, я Флейта. Член сопротивления Синдикату. Нам есть, о чем поговорить.

– Стакката, командор «Увертюры». Пройдемте за мной.

– Ну и глупо же мы выглядим, – прошептал Матфей, кивая на горы оружия, которым они с Романом обвесились.

– Лучше перестраховаться, сам знаешь. От глупого вида еще никто не умирал, – так же тихо ответил друг.

– Это да.

Расположились в кают-компании.

– Как я уже сказала, меня зовут Флейта, я член сопротивления. Теперь вы, вроде как, тоже втянуты в наши дела. По крайней мере, так может решить Синдикат. Так что я буду вашим связным.

Девушка повернула голову в сторону парней, и, остановив взгляд на Романе, спросила:

– Наверное Роман – это вы? Фотокорреспондент?

– Я, – сильно удивившись, ответил он.

– Очень хорошо. Я подрабатываю в службе новостей. Это не основная работа, но никого не удивит, если время от времени я буду обращаться к вам за фотографиями. Умеете зашифровывать информацию в изображении?

– Нет, – Роман даже округлил глаза от такого поворота.

– Ничего, я научу, это не сложно. В бланке заказа Ф-Л-34-А будет информация для вас, командор. Код к шифру получите после моего отлета. Что вы знаете о ситуации на Теноре?

Стакката кратко рассказала о том, что известно, то есть, практически ничего.

– Ясно. Значит, так. Синдикат – это тайное правительство, узурпировавшее несколько звездных систем. Мы думаем, их власть распространяется даже шире, может, на всю галактику. По какой-то причине, именно Тенор стал их базой. Тут они готовят своих солдат. Вы их видели, они схватили Арию и Джаза, ее отца. Признаюсь честно, поступок вашего тактика нас смутил. Если бы не указание командира, мы бы ни за что не вышли с вами на связь.

– Могу я узнать, почему? – вопросительно наклонила голову Стакката.

– Да, можете. Ваш тактик, он ведь из клана Фанфар. Мы подозреваем что они связаны с Синдикатом. А может, они и сами члены Синдиката.

– Вот так поворот! – воскликнул было Матфей, но сразу же притих.

– Так почему он рванул на планету – спасать Арию? Любовь?.. – высказала предположение Флейта, бросив мимолетный взгляд на удивленного диверсанта.

– А вы догадливы, – как-то по-новому взглянула на девушку Стакката, – именно так, спасать любовь.

– Ясно. Тогда у нас проблема. Мы не хотели втягивать «Увертюру» в план спасения. Но раз уж так вышло, теперь ваша задача – вывезти пленников за пределы Тенора. Скорее всего, сохранить в тайне участие «Увертюры» не получится. К сожалению, помочь вам в космосе мы не сможем. Наши силы очень ограничены.

– В любом случае, я не брошу члена своего экипажа.

– Это ясно. Что ж, рада знакомству. Теперь напишите претензию к качеству Ф-Л-34-А. Это позволит мне попасть обратно, а ваше пребывание на орбите не вызовет излишнего интереса. Хотя, я даже не сомневаюсь, что Синдикат уже в курсе происходящего.

– Вы знаете, где сейчас наш тактик? – задала волнующий ее вопрос Стакката.

– О! Он хорош! Сразу же после высадки на планету мы его потеряли. Вот уж о ком можете не беспокоиться, так это о нем. Синдикат его не найдет.

– Главное, нам успеть его найти до того, как придется срочно покинуть сектор.

***

Обнаружить базу, на которой держат Арию, оказалось не сложно. Диез еще с орбиты провел сканирование планеты. Защищенных объектов рядом с клубом оказалось всего два. Первый, помпезный, больше походил на банк или хранилище. А вот второе здание, наоборот, внешне казалось излишне скромным. Такое несоответствие и вызывало подозрения. Настроив автопилот для посадки на безопасном расстоянии, тактик покинул шаттл, выпрыгнув высоко в облаках. В конце концов, украсть свое судно обратно он всегда сумеет, а вот выбраться из камеры может оказаться сложнее. Завершить прыжок удалось в запланированной точке, он сбросил отслужившие свое стабилизаторы высоты и, скрываясь в нише здания напротив, приступил к наблюдению. Очень удачно, что эта улочка такая пустынная… Спустя десять минут на крыльцо вышли два сотрудника. Тактик воспользовался шансом. Покинул свое укрытие, громко застонал, схватился за живот и упал на землю – классический трюк. Мужчины бросились на помощь и тут же были обездвижены внезапно «выздоровевшим» Диезом. «Вот болваны!»– подумал он, оттаскивая их тела в нишу, где прятался еще минуту назад. Обыскал, нашел ключи. Сразу же пришла идея – Диез снял с одного из них одежду, надел поверх своей и, как ни в чем ни бывало, неторопливо направился к главному входу. Кивнул охраннику, который, делая вид, что читает газету, дремал, лениво развалившись в кресле, и прошел вглубь. Коридор слабо освещался сквозь крошечные пыльные окошки. По обе стороны располагались небольшие камеры с толстыми решетками. Искать долго не пришлось: сжавшуюся в комочек Арию он заметил сразу же. Тихо открыл дверь и вошел. Пленница вздрогнула, вжалась в угол еще сильнее и подняла испуганное, заплаканное лицо. Она увидела Диеза и потеряла сознание. Бережно он поднял ее на руки, прижал к себе, поцеловал ее волосы. Осторожно уложил ее на скамеечку, снял с себя одежду охранника и потер. Ткань уменьшилась в размерах. Лет двадцать назад кто-то очень умный изобрел эту особо эластичную ткань. При трении она уменьшалась, а при растягивании увеличивалась. Разработку предложили военным, с тех пор форма шилась только по одному среднему размеру – удобно! Диез надел уменьшившуюся одежду на Арию, которая тихонько застонала, приходя в себя.

– Тихо, это я, Диез, потерпи, сейчас я тебя выведу отсюда. Мы улетим, больше никто тебе не будет угрожать, ты веришь мне?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Глупенькая, не бойся, потерпи минутку.

– Отец, – едва слышно прошептала она, – он тоже здесь.

Вызволять двоих не входило в его планы, но как можно оставить отца любимой в заточении? Джаза держали в соседней камере. Он отнесся к побегу с недоверием, и только увидев дочь в форме охранника, стал послушно открывать замок ключами, которые передал нежданный спаситель. Тем временем, Диез обезвредил любителя дневного сна, перетащил его в камеру девушки, раздел и передал одежду Джазу.

– План такой: вы выводите меня под руки на улицу. Сразу же поворачиваете налево и двигаетесь по переулку в сторону клуба. Если кто спросит, отвечайте просто – такой приказ. Ясно?

Получив в ответ утвердительный кивок, Диез выставил локти, под которые его тут же подхватили девушка и ее отец. По пути они никого не встретили, но у шаттла толпились человек десять в такой же форме. Десять – многовато. Начнут стрелять, еще зацепят Арию, и привлекут внимание. Беглецы укрылись в проеме полуразрушенного дома. Диез приготовил ножи, планируя как можно тише отбить судно, но тут прогремел взрыв. Тактик удивленно поднял бровь. Судя по звуку, кто-то взорвал то самое здание, где несколько минут назад томилась в заточении его возлюбленная. Арест, побег, а теперь и грохот лишили девушку последних сил, и она снова потеряла сознание. Диез опять подхватил ее на руки.

– Идем, – кивнул он в сторону выхода.

Джаз послушно двинулся за пределы убежища. Охранники умчались к месту взрыва, у шаттла остался только один, он не успел даже испугаться: Диез оглушил его так мастерски, что умудрился не потревожить все еще не пришедшую в себя Арию. Дал знак Джазу взять пленника с собой: убивать его не хотелось, а, придя в себя, он может описать внешность беглецов. Тактик, конечно, подстраховался – изменил конфигурации шаттла и полетный план так, чтобы ни при каких условиях его не смогли связать с «Увертюрой», но его самого могут легко опознать после шумной драки в баре, да еще в том самом, где арестовали девушку. Подставлять корабль и команду в планы Диеза не входило.

Меньше минуты ушло на подготовку к старту: открыть кодовый замок, усадить Арию в кресло, затащить и связать пленного, ввести координаты – все, вырвались в открытый космос. Теперь нужно быстро сориентироваться и определить, что делать дальше. Первым делом он решил отправить сообщение Стаккате, чтобы командор не волновалась и не предпринимала никаких действий для его спасения. Не успел он активировать канал связи, как получил краткий приказ – немедленно вернуться на корабль и координаты места встречи. Делать нечего. Раз «Увертюра» уже тут, лучше ему быть с командой. Однако Диез не полетел сразу по указанным координатам, решил для начала запутать следы, меняя направления и каждый раз перенастраивая конфигурацию своего судна. В этом здорово помог Джаз: отец девушки оказался очень хорошим спецом – кроме смены настроек, он успевал задать другие параметры двигателям, изменять состав топлива и гармоники щитов. Нужно быть гением и иметь в запасе лет сто, чтобы после этого обнаружить шаттл. Наконец, решив, что след запутан бесповоротно, Диез проложил курс к «Увертюре».

В шлюзе собралась вся команда. Тактик нес на руках все еще не пришедшую в себя девушку. Молча, словно никого не замечая, он направился в сторону медблока. Баритон поспешил приступить к своим обязанностям. Следующим из шаттла вышел Джаз, таща за ноги постанывающего охранника. Минор и Роман быстро подскочили, перехватили нежданного пленника под руки и поволокли его в изолятор.

– Следуйте за мной в кают-компанию, – приказала Стакката Джазу, – диверсант, ты тоже.

Джаз нескладно, постоянно сбиваясь, рассказал, как все вышло: уже много лет мужчина являлся членом сопротивления. Он был уверен, что Диез намеренно спровоцировал ту аварию, и напрочь запретил дочери общение с потенциально опасным субъектом, который, проявляя чудеса настойчивости, каждый вечер отправлял Арии любовные письма. Запретить их читать у Джаза не получилось, но ответные письма он перехватывал. Довольно скоро девушка об этом догадалась и перестала их писать. Как только он окончательно поправился после аварии, получил указание перебраться в систему Тенор. Ария ничего не знала о сопротивлении и была уверена, что переезд служил лишь одной цели – навсегда разлучить ее с Диезом, в которого она успела без памяти влюбиться. Пять дней назад, несмотря на все меры предосторожности, его арестовали. Ария каким-то чудом узнала о визите Диеза на планету и помчалась к нему, но в клубе ее тут же опознали и тоже арестовали. Девушка только и успела увидеть своего ненаглядного издали. Джаз слышал безутешный плач дочери в соседней камере, пока ее силы окончательно не иссякли. Надеждой выбраться из заточения он себя не тешил и обдумывал, как спасти свою девочку от чудовищной участи пленницы. Когда увидел Диеза и Арию в тюрьме, спасающих его, сильно удивился, но до сих пор не верит в искренность мотивов их спасителя и уверен, что это – хитрая ловушка, цель которой – внедрить Диеза в сопротивление. Об «Увертюре» он тоже ничего не слышал, но, по его мнению, рисковать ради незнакомцев и влезать в чужую войну глупо. Так что ни Стаккате, ни всем остальным он тоже не доверяет. Требует, чтобы его и дочь высадили на ближайшей обитаемой планете.

Командор выслушала речь и упреки Джаза с хладнокровным спокойствием, ни разу не перебила его и ничего не спросила.

– Ясно, – кивнула она, когда мужчина замолчал, и включила коммуникатор – Мелодия, зайди в кают-компанию.

Девушка тут же вошла: они, в компании с Минором и Романом, уже несколько минут стояли в коридоре, ожидая окончания беседы.

– Отведи Джаза в столовую, накорми, покажи его каюту. Обеспечь всем необходимым. Он – наш гость на неопределенный срок.

Мужчина вспыхнул от негодования, но потом, вспомнив о состоянии дочери, успокоился, решив, что пока все не так плохо.

– Стакката, на борт доставили Ф-Л-34-А. В коробке была записка для тебя и инструкции для Романа, – Мелодия передала листок командору.

– Хм, кажется, это для вас, – прочитав, она протянула бумагу Джазу.

Мужчина с недоверием пробежал глазами записку, удивленно поднял брови и посмотрел на членов команды.

– Ну, раз так… – неуверенно протянул он.

– Джаз – новый член команды «Увертюры». Назначен техником. Очень кстати, это место у нас давно пустует. Минор, мы немедленно улетаем, возвращаемся на базу в туманность Лиры. Все свободны, кроме тебя, Матфей. Останься.

***

Диез нежно смотрел в глаза Арии, держал обеими руками ее ладошку и безмятежно улыбался. Доктор быстро привел девушку в чувства, напичкал лекарствами и приказал: «тридцать минут и ни секундой меньше лежать, и ни о чем не волноваться». Хотя, волноваться девушка и не собиралась. С ней рядом сидел тот, кого она любила больше жизни. Смелый – спас ее от такого ужаса, сильный – нес на руках так долго, и невероятно красивый, особенно, когда так нежно смотрит.

– Я читала каждое твое письмо, – тихо сказала она, – писала тебе в ответ, правда, писала, но отец что-то сделал, я поняла, что ты ни одного сообщения от меня не получил. Так боялась: решишь, что не нужен мне, и забудешь… Каждый вечер только и думала, что вот, сегодня это произойдет, сегодня ты подумаешь, что все зря, и я не получу больше ни строчки.

– Мне даже в голову такое не приходило, ни за что не забыл бы тебя.

Девушка улыбнулась.

– Увидела издалека тебя с друзьями, бросилась навстречу. А тут эти! Я ужасно испугалась!

– Не думай об этом! Все позади, доктор сказал, чтобы ты не волновалась, помнишь?

– Помню…

Ария снова улыбнулась, так же очаровательно, как и в их первую встречу.

Диез вспомнил тот страшный день, аварию… Он сидел у кровати Джаза, надеясь, что тот придет в себя. В палату вошла хрупкая девушка, сразу было видно, что она только что вытерла слезы.

– Я знаю, это был несчастный случай, и совсем вас не виню. Наоборот, спасибо, что не бросили отца умирать, позаботились о нем. Меня зовут Ария…

Ее чуткость и тактичность, хотя, наверное, больше хрупкость и беспомощность потрясли Диеза. Он никогда не встречал такого кроткого человека. Родители, родственники, друзья семьи, учителя – все, кого юноша знал до этого, обладали твердым и решительным характером, редко шли на компромисс, и, уж конечно, не стали бы скрывать свои истинные чувства ради незнакомца, причинившего вред близкому. В тот момент Диезу хотелось свернуть всю вселенную, положить ее в маленькую коробочку, завязать красной ленточкой и подарить девушке. Вселенной поблизости не оказалось, и юноша до утра читал ей стихи. Каждый день он приходил навестить Арию, неизменно сидевшую с отцом. Ранним утром он пробегал восемь километров до ближайшего леса, собирал там полевые цветы и с этим букетом приходил в больницу. Почему-то ему казалось правильным дарить этой девушке именно такие цветы, хотя он, разумеется, мог купить ей самые дорогие букеты на планете. Ария сразу же полюбила Диеза. Он так отличался от знакомых ее отца: никогда не говорил о политике, много знал о звездах и о других удивительных вещах, был тактичным и внимательным, и эти букеты – ну надо же! Не ленился и сам собирал для нее! Все изменилось, когда Джаз наконец-то пришел в себя. За день до этого родители Диеза провели неприятную беседу с Арией, объяснили ей, как устроен этот мир, и почему таким, как она, нечего делать рядом с такими, как их сын. Обещали оплатить лечение отца, если девушка прекратит общение с Диезом. Всю ночь напролет Ария рыдала. Утром, когда пришел ее возлюбленный, она все честно ему рассказала. Историю услышал и отец девушки. Он категорически запретил им встречаться. Диез поклялся, что никогда не забудет любимую, и в тот же день поступил тактиком на «Увертюру». Родители выполнили свое обещание – лечение оплатили, но с того дня юноша ни разу не разговаривал с ними, ограничился несколькими короткими письмами.

Отведенное на отдых время истекло незаметно, и Диез, не выпуская ладошку Арии из рук, отвел ее в столовую.

– Ну, что она тебе сказала? – Роман, Мелодия и Минор с любопытством смотрели на Матфея – о чем таком секретном Стакката хотела поговорить?

– Да… Пытала меня, откуда я знаю про Тенор, что это за «откровения» меня посещают… короче, ничего нового, я проголодался, а вы?

Последние события сильно впечатлили команду «Увертюры», вызвав у всех почти зверский аппетит. Матфей и не заметил, как в столовой за соседним столиком оказались Диез и Ария. Даааа, не так он представлял большую любовь тактика. Вот что мог найти такой парень в этой мышке? Нет, даже не мышке, в мышонке? Невысокая, худенькая, хотя, разве так это называется? «Заморыш»! Ну, не последняя степень дистрофии, конечно, но в реальной жизни Матфей таких тростинок никогда не встречал. Даже странно. Диез вроде как крепкий, хоть и суховатый, пожалуй, на этого, китайского актера похож по фигуре, Брюса Ли. Правда… знаменитому китайцу до Диеза как до Китая… Вот ведь умора! А девушка… абсолютно невзрачная. Тонкие светло-серые волосы спутаны в крошечную косичку, не шире мизинца, и влюбленные, тоже серые, глаза. Матфей вдруг подумал, что если бы на него смотрели с таким же обожанием, то ни фигура, ни характер не имели бы больше никакого значения. Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на другой столик, за которым в гордом одиночестве обедала Стакката. Ну вот, чего ей не хватает! Даже Мелодия с придыханием на Романа смотрит! Кажется, на этом корабле «любви» только ему одному и не везет!

Размышления прервал звук СМС. Тряхнув головой, Матфей обнаружил себя и Романа сидящими на лавочке у подъезда друга.

50 000 руб, Тенор, спасательная операция. Одинаковые сообщения и суммы на телефонах у обоих.

Роман удивленно ойкнул: ага, еще и заплатили за приключения!

– Ром, я переночую у тебя? Сил нет до дома добираться, – устало спросил Матфей.

– Давай. Только ты, это, придумай что-нибудь повеселей.

– Я уже придумал, давай суши закажем?

Роман, со свойственным ему оптимизмом, быстро согласился на предложение.

Глава 4 Тулумбас

– Как же это так получается? Корабль настоящий, деньги тоже настоящие, а приключения ты придумываешь? – недоумевал Ромка.

– Придумываю, да не все. Подружку Диеза видел? – поморщился Матфей.

Роман тоже поморщился в ответ:

– Вот скажи, зачем ты ее так описал, а? И не жалко? Хиленькая такая, того и гляди рассыпется.

– Скажешь тоже! Я вообще уверен был, что девушка его игнорирует, хотел романтичное свидание устроить, а видишь, и без меня обошлись, оказывается. Да и образ у меня был в голове, что-то типа Лары Крофт – такая же вся крутышка, под стать Диезу. И вообще вся эта история с папашей ее и арестом – не писал я этого! А вот план спасения почти по моему сценарию прошел, ну, разве что Джаз вдруг техником оказался, да еще и в команду попал.

– Слушай, а взрыв кто устроил?

– Это сопротивленцы, пришли спасать своего товарища, а его уже и след простыл. Ну зато хоть Диезу помогли, хотя он и сам бы прекрасно справился.

– И что теперь?

– Что, что! Понятия не имею, что. Если честно, то и идей никаких.

– Значит, теперь нескоро на корабль попадем? – рассеянно предположил Роман, – Мелодия скучать будет…

– Не будет, придумаю что-нибудь. Только все равно, какие у нас с тобой перспективы? Пусть даже Стакката свое отношение ко мне изменит, а дальше что? Так и будем из своего мира в космос прыгать? На всю жизнь я уж точно не смогу рассказов понапридумывать, и так уже творческий кризис намечается.

– Да, грустный у нас какой-то вечер, – вздохнул Роман.

– Ага, невеселый… Слушай, а давай отпуск устроим? – воодушевился Матфей внезапно пришедшей в голову идеей. – Помнишь, планета была в «Стар Треке», где все только и делали, что веселились, тропический рай… а, забыл название!

– Серьезно, – Роман расхохотался, – решил на Райзе зависнуть? Ну и лентяй ты, а не писатель! Думаешь, есть такая планета? Название-то не музыкальное!

– Ромкааа, – настроение Матфея внезапно улучшилось, к нему пришло вдохновение, и он с жаром продолжил: – ну я-то хоть на Черном море был, а ты, так вообще никуда не ездил. Вот скажи, куда бы ты хотел?

– Я бы… свозил Мелодию во Вьетнам, говорят так красиво очень – водопады, джунгли…

– Ну вот! А еще куда? Я вот в Китай бы не отказался прогуляться и Стаккате там точно понравится, костюмчики их красивые такие, кунг-фу… Кийя, кийя, – Матфей подскочил и сделал несколько бойцовых движений.

– Иувоооа, – это Роман с боевым воплем принял позу «богомола».

Друзья немного подурачились, представляя себя шаолиньскими монахами, не рассчитали силы и рухнули на ковер, продолжая смеяться.

– Ром, я серьезно, давай придумаем курорт мечты, натырим в интернете фоток со всех мест, где хотели бы побывать, название подберем, какой-нибудь экзотический музыкальный инструмент, ну, здорово ведь, не все же нам диверсии устраивать и вселенские проблемы решать?

– Здорово, только знаешь что, давай там будет народу немного совсем, терпеть не могу туристов!

Идея товарищам понравилась, и они с энтузиазмом принялись за дело.

***

– Тулумбас? Что это еще за планета такая? – удивилась Стакката.

– Да тут, неподалеку, точнее, совсем рядом, – ответил Матфей, – ну же, команде требуется отдых!

Роман тут же запустил презентацию. В чем, в чем, а в визуальных образах он был силен! Первые же фото демонстрировали огромнейший пляж с мелким песком и лазурный океан: вот тут тихая отмель, а чуть дальше, за выступом – скалы, высокие волны, небольшой подъем, откуда можно безопасно нырять. Нежные, пушистые облака, ветерок, качающий ветви всевозможных фруктовых деревьев. В глубине леса старинные каменные постройки, покрытые мхом, лианы, подвесные мостики, тонкие и не очень речки, и ручьи с кристальной водой. Мелкие, забавные зверюшки и пестрые птицы. Не дав зрителям возможности восхищенно выдохнуть, Роман продолжил «виртуальную» экскурсию: круглые, соломенные домики для гостей, местные жители в яркой одежде делают гимнастику. Вот они же веселятся, танцуют, столы ломятся от манящих угощений. А завершилась презентация слайдом бесконечного ночного неба, сияющего мириадами звезд .

– Стаккаточка, ну пожалуйста-пожалуйста, у нас ведь все равно никаких дел нет пока, – умоляющим тоном клянчила Мелодия.

– Э-м, как доктор, выражу свое мнение: последние события могут оказать негативное воздействие на экипаж, психологическая разрядка на… как там? Тулумбасе? Можете считать, это рекомендация врача. Однозначно. Минимум, три дня, лучше неделю.

Минор, воодушевленный описанием лиан, подвесных мостов и утесов для скалолазания, высказался «ЗА».

Диез, не меняя своей постоянной в последнее время позы – одна рука обнимает девушку, другая держит ее ладошку – посмотрел на Арию, в ее горящие от восхищения глаза, и тоже поддержал идею с поездкой, за что удостоился звонкого поцелуя в щеку.

По той же самой причине Джаз категорично выразил свое НЕсогласие.

– Что ж, у нас не демократия, но мнение доктора я обязана учитывать, поэтому – едем! – изо всех сил стараясь скрыть улыбку, объявила Стакката.

– Ура! – дружно отреагировала команда.

«Увертюра» приземлилась на космодроме Тулумбаса. Огромный, просто гигантский, он мог бы вместить, наверное, десять тысяч судов. Но поражал космодром даже не своими размерами. Все посадочное поле представляло собой невероятной величины клумбу, посреди которой расположились прямоугольные площадки для кораблей. Комфорт отдыхающие чувствовали сразу же: небольшие самодвижущиеся устройства с мягкими креслами, вместительным отсеком для багажа и открытым верхом неспешно отвозили путников к зданию космопорта, позволяя им наслаждаться прекрасным видом и чудесными ароматами цветов. Дизайнеры посадочного поля, оказывается, на Тулумбасе были такие, нашли место для фонтанов, всевозможных фигурок и даже милой, веселой рекламы – ну, а куда без этого?

При въезде в здание гостей приветствовали поющие девушки, все с теми же неизменными цветами, администрация порта в ослепительно красивой униформе и водители, предлагающие на выбор три способа добраться до апартаментов: на роскошном автомобиле, на скоростном летающем скутере или верхом на экзотическом животном. Все члены команды, даже Джаз, которому Стакката приказала покинуть корабль, выбрали третий вариант.

Тулумбас не разочаровал! Всё было так, как придумали Матфей и Роман, даже лучше, многократно лучше! Несмотря на то, что солнце стояло в зените, было совсем не жарко. Легкий приятный ветерок ласкал кожу, а нежные облака защищали от назойливых лучей. Воздух наполняли восхитительные запахи, планета утопала в цветах и фруктовых деревьях, пляжи, пение птиц, шелест прибоя и листвы. Матфей подумал, что в детстве на море было куда хуже, такого курорта даже в самых смелых фантазиях представить бы не получилось. Планета была не раем, а раем для жителей рая, вот так!

– Ну, диверсант, на этот раз результат твоих «видений» мне нравится, – воскликнула пораженная Стакката.

– Чего ты пристала, никакие это не «видения», увидел рекламу где-то и запомнил.

– Да-да… – недоверчиво ответила она, заметив, как странно Ария покосилась на Матфея. «Надо же, не мне одной он кажется подозрительным», – подумала командор. Теперь ей особенно сильно захотелось разгадать загадку таинственных знаний Матфея.

***

Друзья потеряли счет времени, резвясь в теплых водах океана.

– Ну, скажи, что я здорово придумал!

– Здорово, – ответил Ромка, не уставая даже в воде делать снимки направо и налево, – жаль только Мелодия решила составить компанию командору твоему, а не мне.

– Не дуйся, мы тут на целую неделю, еще успеешь сводить ее в какое-нибудь романтичное место. Может, и у меня получится Стаккату на свидание пригласить, не пойму, чего она на меня взъелась?

– Эхх, – ответил друг, явно думая о чем-то своем.

За ужином команда делилась впечатлениями. Минор с горящими глазами рассказывал, как он гулял по удивительному заброшенному городу в джунглях, лазил по отвесным скалам и наслаждался потрясающим видом с возвышенности. Девушки хвастались покупками и наперебой щебетали о немыслимых косметических процедурах. Диез и Ария катались на канатной дороге и любовались живописным водопадом. Доктор уговорил Джаза посетить выставку инопланетных достижений, оказывается, тут есть и такое развлечение! Видимо, достижения были столь впечатляющими, что техник даже пару раз улыбнулся, и, пользуясь хорошим настроением Стаккаты, подсунул ей список «жизненно необходимых» технических новинок, который она тут же одобрила. Матфей слушал веселые рассказы своих товарищей и думал, что ему крупно повезло, ведь кто еще может похвастаться такими увлекательными космическими путешествиями!

А вот за завтраком все изменилось – появилось легкое напряжение. Стакката выглядела суровее, чем обычно, Ария почти не поднимала глаз, а и без того сдержанный обычно Диез вообще не произнес ни слова. Матфей места себе не находил, пытаясь понять, что произошло. А тут еще и Ромка сообщил, что сегодня оставляет друга одного, у них, видите ли, планы с Мелодией. Расстроенный Матфей отправился гулять в одиночестве, бесцельно брел, куда глаза глядят, пока не уткнулся в стену из вьющихся растений. За листвой кто-то разговаривал, знакомый голос – Диез! Хотел было уйти, но из любопытства решил остаться и послушать.

– Раз так, я оставлю «Увертюру», мы найдем тихую планету и поселимся там, найду другую работу, ты даже не переживай, – твердым, уверенным голосом говорил тактик.

– Я не из-за этого переживаю. Вижу, как тебе нравится на корабле и не хочется его покидать, жертвуешь любимой работой только ради меня, – извиняющимся и очень тихим голосом ответила Ария.

– Как ты можешь это знать? Я ведь только ради тебя тогда улетел, чтобы ты могла отца вылечить. Остаться на планете и не видеться с тобой я бы не смог, а родители не стали бы лечение оплачивать, они всегда выполняют свои угрозы.

– Диез, я… я кое-чего тебе не рассказала, – голос девушки едва слышался, – когда я была еще маленькой, замечала что-то странное… отец что-то скрывал от меня, а мне очень хотелось узнать, что. Однажды ему нужно было уехать на несколько дней, и наша соседка согласилась посидеть со мной. Оказалось, у нее очень необычная профессия. По едва заметным деталям, движениям, мимике, даже по дыханию она умела безошибочно определять, правду говорят или лгут. Эта женщина умела задавать вопросы так, чтобы человек был уверен, что не выдал секретов, но по его ответам она могла узнать все! Представляешь, как меня впечатлил ее талант! Я долго уговаривала научить меня этому, и, в конце концов, стала ее ученицей. Двенадцать лет ежедневно я оттачивала свое умение. Так и выяснила, что отец – член сопротивления. А потом познакомилась с тобой. Ты – единственный человек за все эти годы, кто не соврал ни разу! Я поверила тебе и полюбила. И сейчас я вижу, как твое сердце разрывается между любовью ко мне и желанием остаться на «Увертюре».

– Тогда посмотри на меня и скажи, буду я счастлив без тебя?

– Нет, не будешь… – Ария перешла почти на шепот.

– Корабль – это здорово, но кто знает, может, на другом корабле или на другой работе будет также интересно. Но без тебя… – за лианами послышался шорох, похожий на жаркие объятия.

– Прости меня, если бы я снова не появилась в твоей жизни…

– Я бы так и умер в одиночестве. Все. Это мое решение. В последний день отпуска сообщим команде. Сначала о свадьбе, а после торжества расскажем о моем уходе. Раз Стакката не желает, чтобы ты оставалась, то и мне на корабле делать нечего, – решительно сказал Диез.

У Матфея перехватило дыхание. Стакката, что?.. Да как она может! Он бросился на поиски командора.

– Ты ненормальная, да что на тебя нашло! – накинулся он на девушку, едва нашел ее, – Как ты могла Арию выгнать с корабля? Разве не понимаешь, что они с Диезом оба уйдут. Оба! Уйдут! – Матфей выкрикивал слова как удары.

– Успокойся. Не ты командор корабля, а я, и решения принимаю тоже я. «Увертюра» – не прогулочное судно, наши миссии становятся все опаснее, не говоря уже о том, что теперь мы еще и Синдикату дорогу перешли. Ее благополучие – не моя проблема, а вот Джаз – это уже куда серьезней. Он – техник, член экипажа, и, если по рассеянности, из-за отношений с дочерью упустит что-то важное, пострадаем мы все. Уйдет Диез? Да, это плохо. На его место назначат другого. Может, менее талантливого, но я буду уверена, что он не о девушке думает, а о работе. И не сорвется посреди задания спасать бедняжечку. Пассажиры, тем более, такие бесполезные, нам не нужны, они только мешают.

– Ну и что ты за командор такой? Не потрудилась даже с Арией поговорить, а она между прочим, профайлер, да еще такой, что тебе и не снилось!

– Кто?

– Кто, кто, крутой спец по разоблачениям. Никто на свете ее обмануть не может, зато она из любого нужную информацию выудит. Хочешь – сама проверь. У нас, вон, пленник уже который день томится, много ты из него выжала?

Стакката призадумалась ненадолго, вспомнила, как Ария отреагировала на слова Матфея и воодушевилась. Если девушка, и правда, обладает такими уникальными навыками, то…

– Лучше я ее на тебе проверю, – едва сдерживая сарказм, ответила командор.

– Что?..

– Не ожидал? Сам себе вырыл яму. Выясню, наконец, кто ты такой, диверсант Матфей.

– Ты, ты… – он начал даже задыхаться от негодования, – да я тебя… а ты… А еще девушка моей мечты! Проверяй, сколько хочешь, только я с тобой больше не разговариваю!

Раздосадованный Матфей махнул рукой и побрел к берегу. Вот тебе и отпуск, райское местечко. Думал одно, а получилось… Команда разваливается, Стакката не то что не любит – за шпиона принимает. Да еще и Ромка расстроится – второй раз с любимой девушкой придется расстаться. Эх! Разве что написать о своей героической смерти и сделать Романа главным героем, тогда по крайней мере его приключения продолжатся… Да, совсем невесело закончились истории блогера Матфея в космосе. Жаль… «А почему сразу смерти? Можно ведь, например, в черную дыру нырнуть и пропасть без вести, где-нибудь на Земле», – он горько усмехнулся, оценив своей талант выкручиваться из сложных ситуаций.

Его грустные размышления совершенно неожиданно прервал Баритон, принимавший солнечные ванны. Вид у него был – просто умора. Точь-в-точь аристократ начала 20 века на пляже! В белом с васильковыми полосками комбинезоне, если, конечно, можно так назвать симбиоз майки с глубоким вырезом и удлиненных шорт. Доктор юношу заметил и помахал рукой, приглашая присоединиться. Матфей нехотя направился к нему – Баритон ведь не виноват в его проблемах.

– Ах, голубчик, вижу и вас не обошли стороной перипетии сегодняшнего утра. Да-а, дела сердечные… Могу ли я чем-то вам помочь?

Матфей пожал плечами, да чем тут поможешь, это же космос, а не фэнтези какое, здесь не продают на каждом углу любовные эликсиры.

– Понимаю, понимаю. Командор не разделяет ваших душевных порывов, не удивлен, признаюсь…

– Почему это не удивлены? – слова доктора внезапно заинтересовали Матфея, может, он не замечает чего, может, Стакката уже в другого влюблена?

– Ясно как день, вы веселый, я бы сказал, бесшабашный молодой человек. Девушкам вроде Мелодии такие нравятся. Но Стаккату романтикой и весельем не впечатлишь. Песни под луной, цветы и свидания, нет, мой дорогой, такая стратегия тут не сработает.

– А что, что тогда сработает? – Матфей воодушевился, ожидая услышать ценный совет.

– Видите ли, ей приходится заниматься не женским делом. Принимать решения, которые разочаровывают других, но служат им на пользу. В этом отношении работа командора мало чем отличается от работы доктора, если мне будет позволено такое сравнение. Представьте, что пациенту нужно вправить вывихнутый сустав. Это очень больно, скажу я вам, но вреда будет больше, если ничего не делать.

– Хотите сказать, она понимает, что ее решения могут причинить боль, но вынуждена принимать их ради будущего блага?

– Совершенно верно, совершенно верно, молодой человек. С подобным и мужчины не всегда справляются, а чудесной половине человечества куда сложнее. Ей нужен тот, кто мог бы понимать ее, поддерживать, защищать, давать мудрые советы. Не юноша, а мужчина, на которого она могла бы опереться, вы меня понимаете? Этот отпуск вы замечательно придумали, командорам тоже нужно веселиться и отдыхать, но если хотите, чтобы она подарила вам свое сердце – нужно повзрослеть. Докажите, что вам можно доверять, что не боитесь брать на себя ответственность и умеете принимать последствия своих решений. Это не просто, но оно того стоит.

– Доктор, спасибо вам, спасибо огромное!

– Не за что, голубчик, желаю удачи!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.