Наталья Шевцова
Астро-Сказочный Подвох

Глава 1

– Диа-а-а-на-а-а-! Ди-а-а-а-на-а! – слышу я сквозь сон голос моей кошки, – Па-а-а-адъем!

– С какого это перепугу? – огрызаюсь я и закапываюсь поглубже в одеяло.

– У тебя сегодня первая лекция на 09:00!

– Я не пойду! У меня причина уважительная есть!

– Это какая еще причина? Случайно не та согласно которой ты, ложившись вечером спать, не рассчитала, и так сильно упала головой на подушку, что утром проснулась с сотрясением мозга. Но и это было бы еще ничего, если бы тебя при этом, еще и одеялом не придавило, да так, что тебе в прямом смысле слова, пришлось отдирать себя от простыни? – хмыкнула моя сардонически настроенная кошка.

– Ха-ха-ха! – покачала я головой, – очень смешно! Я всего лишь забочусь о душевном спокойствии мужской половины города. Срок действия зелья до двух часов дня. Так, что я действую исключительно в интересах нашей академии, вернее, даже не академии, – поправила я себя, понимая, что скромничаю, – а целого города, а может быть даже и целого королевства!

– Ух, ты как загнула! Круто! А, знаешь, меня ты убедила!

– Еще бы я тебя не убедила! – теперь пришла моя очередь сардонически хмыкать, – ты же, как и я, смогла поспать только два часа.

– Ты это… полог тишины накинь! – напомнила кошка. – А то ведь доброжелателей, которые захотят позаботиться о том, чтобы ты не проспала в университет, хватает! И далеко не все они такие же сознательные как я!

– Уже! – щелкнула я пальцами. – И осчастливленные возможностью проспать еще, как минимум, шесть часов, мы обе дружно засопели.

Вот только паранойя моей кошки оказалась отменно работающей интуицией. И таки нашлась одна доброжелательница, которой отключенный коммустр, и полог тишины, и защита на моей комнате – все оказалось оказались нипочем.

– Ты почему бабушку обижаешь? – обиженно поинтересовалась она, прокравшись в мой сон.

И вот что интересно, по её мнению, обижаю я, а огромная лопата у неё в руках! И ладно б пустая, так нет же: у неё на этой лопате сидела я! И что-то… ни то моя паранойя, ни то раскочегаренная печь подсказывало мне, что неспроста… ой неспроста я на лопате сижу!

– Какую бабушку? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Ме-е-е-еня-а-а-а-а-а-а… – еще более обиженно выдает она, – я за тебя поручилась, поручилась! А ты?

– А что я? Я готова? Но у меня еще семь дней!

– А контракт, почему не подписала?

– Так, зато его высочество уже подписал…

– Та на кой мне сдался твой высочество! Мне твой контракт нужон!

И вот не поверите, и понимаю, что дура я, потому что уже прямо на лопате сижу и в печь гляжу, и вся ситуация мне весьма непрозрачно намекает на то, что скоро быть мне аппетитно пахнущей и с румяной корочкой. Ну, это я все к тому, что радоваться то, по существу, было нечему. Однако, моей истерзанной родительским и королевским неодобрением душе так приятно стало, что она аж запела. И песнь эта была о том, что ну, хоть кому-то именно я нужна, а высочество – на фиг сдался. Во как!

– Так это… папа прочтет, и я сразу подпишу! – честно отвечаю я, не в силах сдержать растягивающую мои губы улыбку.

– Не, ну, ты хотя бы для проформы испугалась бы! – обиделась Яга, – а то сидишь на лопате, и лыбишься! Мне же нужно репутацию поддерживать!

– Так я испугалась! Честное слово испугалась! Это, бабушка, нервное…

– А ну тогда ладно… – растаяла Яга Пантелеевна. – Отцу своему для связи со мной вот это зелье передай… – и она исчезла.

А я… Если вы подумали, что я тут же проснулась, то вы меня плохо знаете. Я продолжила сладко спать. И выспалась я так замечательно, что проснувшись и включив комустр, я даже ни разу не ужаснулась то ли двести пятидесяти трем, то ли двести пятидесяти пяти пропущенным звонкам. Наоборот, восприняла их как подтверждение того, что… если звонят, значит, соскучились и беспокоятся… А ведь приятно, дракон подери, когда за тобой скучают и когда о тебе беспокоятся!

Вот только, судя по распределению звонков, если не считать поклонников-новобранцев, то скучала по мне в основном Элька, немножко Мила, ещё меньше мои родители и совсем не скучал – Его Высочество. И только я собралась по этому поводу расстроиться, как комустр известил меня о звонке от отца.

– Выспалась, наконец-то? – ворчливо поинтересовался отец.

– Ага…, а откуда…

– От Рауля…

– А Рауль откуда?

– Он предположил и оказался прав…

– Что предположил? – и вопрос этот волновал меня чрезвычайно, так как к богатой фантазии его высочества я со вчерашних пор относилась весьма подозрительно.

– Что, так как всю ночь вы воевали с котами, то ты, как и он будешь отсыпаться до обеда…

– А-а-а-а…

– Кстати, хорошая идея… усыпить котов, твоя?

– Угу… моя! – искренне похвасталась я.

– Умница моя! Вся в отца! – констатировал он гордо. – А, если учесть дурь и мощь наследника, – хохотнул он, – то не просто хорошая, а однозначно спасительная идея, а то ведь не факт, что хотя бы от квартала в котором я живу, что-то бы осталось…. Но я по делу звоню. Хочу контракт твой забрать, могу я сделать это сейчас?

– Ой! Минут через двадцать пап, а то я только-только проснулась…

– Договорились, буду через двадцать минут, – и он положил трубку. Он-то положил, а вот я не смогла, потому что мой комустр возвестил о том, что со мной желает пообщаться еще и мама, потом Элька, потом Мила, потом еще и его высочество. Я могла бы конечно его проигнорировать, но понимала, что звонит он не из праздного любопытства, а потому что проголодался, а раз уж я по-прежнему его желудкохранитель, то придется и на звонок отвечать и на завтрак, вернее обед, приглашать.

– Что проголодался? – проворчала я вместо приветствия.

– Неужели спала до обеда и не выспалась? – вместо ответа ехидно поинтересовался он.

– Я готовить не буду, – не повелась я на провокацию. Тоже мне манипулятор местного разлива, неужели он думал, что укажи он мне на мою невежливость и строптивость, я тут же исправлюсь и стану милой и покладистой. Ага, не дождется! – В общем, греби сюда уже с подносом чего-нибудь съедобного… – добавила я.

– Уже гребу…

– Э-э-э-э… прямо «уже» не надо… мне переодеться еще нужно…

– Скажи ему, чтобы и для меня чего-нибудь вкусненького прихватил, – вставила Маркиза.

– Ты слышал?

– Слышал, будет ей вкусненькое. У тебя десять минут…

– …или что? – насмешливо уточнила я.

– Я начну есть без тебя… – он сделала многозначительную паузу. – И если со мной что-нибудь случиться…

– Шантажист!

– Тик-так, тик-так, тик-так, – засмеялся он и положил трубку. Я же поступила более кардинально, но только потому что от двадцати минут, отпущенных мне отцом на переодевание, у меня оставалось всего лишь… тридцать секунд – я жестоко и беспощадно умертвила мой комустр, временно разумеется. И так как времени было катастрофически мало и думать над тем, что одеть было совершенно некогда, а выглядеть красивой почему-то очень хотелось, я щелкнула пальцами и мысленно пожелала одеть что-нибудь… приятно-особенное, выглаженное и чистое, облачилась, не глядя в первое, попавшее под заклятие платье, сняла защиту с комнаты и впустила отца.

– Солнышко, спешу очень, поэтому давай твой талмуд, и я понесся дальше…

– Пап, а талмуд Рауля ты уже изучил?

– Не до конца еще…, но достаточно для того, чтобы понять, что кое-какие зацепки есть… особенно, если вы все-таки с ним поженитесь…

– А что пап у тебя есть сомнения? – кокетливо уточнила я.

– У Рауля есть сомнения… – вздохнул он.

– Лю-у-би-и-ма-а-я, а вот и я… – перебил нас вышедший из портала «мой жених», – Верховный канцлер? А что вы тут делаете?

– В смысле? – ощетинился мой отец, – я что уже и к дочери не могу в гости заглянуть… без вашего позволения… Ваше Высочество! – грозно закончил глава тайной канцелярии.

– Можете, конечно… – спасовал принц. – Я просто не ожидал вас увидеть…

– Да, шучу я, сынок! Ну, разве отец может злиться на жениха своей дочери, который пришел к ней с целым подносом еды! Ладно, пошел я. Не буду вам мешать… – и он исчез в портале.

– Я так понимаю… ты никогда не устанешь мне напоминать?! – ледяным тоном произнес принц, телекинетически отправив поднос с тарелками на стол, где тот и приземлился, совершив чрезвычайно жесткую посадку: и несчастные тарелки, при этом, подпрыгнули так, что я просто не понимаю, как они вообще умудрились удержать все свое содержимое в себе.

– О чем? – озадачилась я, все еще сочувствуя тарелкам.

– О том, чем ты пожертвовала ради меня! – продолжал бушевать его непонятно почему злое высочество.

– И чем же? – этот мой вопрос прозвучал совершенно искренне, без тени иронии, потому что мне действительно была интересна его версия по поводу моих жертвоприношений.

– Об Андрэ! – ядовито выплюнул он.

– А причем тут Андрэ? – запуталась я окончательно.

– Твое платье! – рявкнул он.

– Моё платье? А что с моим платьем не так? – снова не поняла я и побежала к зеркалу.

– О-о-о-о-о! Это случайно получилось! У меня просто не было времени выбрать, что одеть, и я просто щелкнула пальцами, чтобы что-то одеть… – совершенно искренне объяснила я, непроизвольно заливаясь краской по самые уши.

Да, уж, что и говорить с этим платьем моё подсознание здорово маху дало: хотя оно и было невероятно красивым и удивительно шло мне, подчеркивая своим глубоким изумрудным цветом не только зелень моих глаз, но и золото моих волос, оно было совершенно неподходящим для свидания с Его Высочеством.

– И меня это, по-твоему, должно успокоить? – саркастически заметил пышущее праведным гневом высочество.

– А почему бы и нет? Я же не одела его назло тебе! Я одела первое попавшееся чистое и выглаженное платье!

– То есть ты одела его НЕОСОЗНАННО?! – его голос снова стал ледяным и теперь звучал убийственно-констатирующе факт моего вопиюще-скандального преступления. – И, сегодня, если я помню правильно, ты ужинаешь именно с Андрэ! Что решила ещё больше оживить его воспоминания? – ядовито поинтересовался он, и он потянулся за кусочком аппетитно пахнущей ветчины.

– Стой! – в мгновение ока я оказалась возле него и схватила его за руку, – это блюдо отравлено!

– Чем? Моим унижением… и твоим пренебрежением?

– Нет… Не так кардинально отравлено! – иронично парировала я. – Это блюдо всего лишь окропили слюной Тайпана¹ Пустынного!

Глава 2

– Отлично! – иронически захохотал молодой человек. – Просто отлично… моя так называемая невеста для совместного обеда со мной выряжается в то же платье, которая она надевала на помолвку со своим бывшим женихом, а этот самый бывший жених – пытается убить меня этим же обедом!

– Что за бред сумасшедшего? Да, причем здесь вообще Андрэ? Да, с платьем этим – нехорошо получилось… – согласилась я. – Но я же не специально! Я сама не знаю, как это получилось…

– Знаешь, что?! – заорал он.

– Что?! – не выдержала я и заорала в ответ.

– Лучше бы ты знала! И лучше бы ты специально это сделала! – психанул Рауль. После чего достал из кармана коммустр и набрал главу тайной полиции.

– Эрик! Меня только что опять пытались отравить, яд был в ветчине, которую мне подали на обед во дворце. Я считаю, что пришло время взять под стражу Андрэ де Громейона!

В ответ Эрик, по-видимому, попытался протестовать, но его высочество был непреклонен.

– Это приказ, а не просьба, Эрик!

– Не смей! – возмутилась я. – Если ты это сделаешь, то я… я… я…

– Что ты? – насмешливо переспросил принц.

– … не выйду за тебя замуж… – срывающимся голосом пригрозила я.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – прозвучало зловеще-издевательски, – Диана, ты действительно слишком избалованна и слишком самоуверенна! Причем эгоцентрична и самозациклена настолько, что все время забываешь о том, что это Я женюсь на тебе по доброте душевной и из уважения к твоим родителям! И что это Я – спасаю твою репутацию!

– Откуда ты знаешь про платье? – задала я неожиданный, но беспокоящий меня вопрос.

– Какое платье? – оторопел он.

– Это платье! – я указала на платье, в котором я была.

– Я видел тебя! – дернул он плечами.

– Но ты не был приглашен на мою помолвку! – и это я знала наверняка.

– Я был там с той, которая была приглашена…

– Но я не помню тебя…, вернее, я не видела тебя…

– О-о-о! Так я не задержался надолго! Пришел, увидел, понял, что все очень и очень и очень скучно и прозаично… и ушел!

– Ты ведь не думаешь, на самом деле, что это Андрэ сейчас пытался тебя отравить?

– Ага, разумеется, я не думаю… – усмехнулся он, и я расслабилась, – Я СОВЕРШЕННО УВЕРЕН в этом! – он не проговорил, но припечатал этой фразой, настолько уверено звучал его голос.

– Но почему? – недоумевала я, – почему? На каком основании ты делаешь столь голословные выводы?

– Почему, почему… да потому что он вне себя от ревности! – скучающе произнесла Маркиза, – по крайней мере, я так это вижу!

– Что? Кто? Андрэ? – это была удивленная я.

– Нет. Его высочество! – хмыкнула Маркиза.

– Что-о-о-о-о-о? – это был озверевший принц. – Что за чушь ты несешь, глупая кошка? Причем тут моя ревность? Да, будет вам известно ОБЕИМ, что ваш Андрэ сразу попал под подозрение! Он – Бета! Он влюбил в себя второю половинку Тубан, тебя Диана, если ты этого еще не поняла, для того, чтобы уничтожить связь рода Ларуан с Альфой Дракона. Причем здесь ревность, если все, что я защищаю – это право на существование и продолжение моего рода! Но он, он – хорош. Я должен отдать ему должное! Он так дьявольски натурально изображал ни в чем не повинного светлого ангелочка…, что я почти поверил ему! Если бы… – и он замолчал.

– Что? Если бы? – нетерпеливо спросила я, потому что подозрительному высочеству все-таки удалось зацепить меня на удочку его параноидальных сомнений.

– Если бы не его увлечение тобой. Как я понимаю, его задача была влюбить тебя в себя, а он и сам тобой увлекся…, а под воздействием заклятия на привлечение любви – у него просто крышу снесло… и он высказал мне все, что он обо мне думает в весьма колоритных и распространенных предложениях, включая и то, что он думает о моем отце как о короле. Для тебя, он должен был играть роль идеального суженного, которая бы контрастировала со мной, противопоказанным тебе, как будущий муж, самими звездами. В этом случае, ты бы продолжала тянуться к нему, что ты и делаешь сейчас, а я продолжал бы считать это нормальным развитием событий. Ведь Андрэ такой замечательный! Ну, просто ангел воплоти! – хмыкнул он.

– Не играет он со мной никакой роли! Просто его отношение ко мне, оно вне твоего понимания, – искренне возразила я. – То, что Андрэ испытывает ко мне – это называется «ЛЮБОВЬ»! Но тебе этого не дано понять, потому что ты – безумно и самоотверженно любишь только от одного человека – себя самого!

– Расслабься, Ди! Да, он любит тебя, по крайней мере, он искренне верит в это, но в его желании освободить тебя от меня, им движет не столько любовь… Сколько стремление к власти. И ты в его видении… козырная карта… Вот только, он также опасен для тебя, как и для меня, Диана!

– Учитывая то, что он опасен только в твоем больном воображении, я совершенно и определенно не вижу повода для беспокойства! – уверенно парировала я. – Ты обвинил его даже не озаботившись узнать, кто готовил тебе обед, кто доставил, кто вообще имел доступ к блюду. Ты ведь отлично понимаешь, что у злоумышленника ушло не более тридцати секунд на то, чтобы сбрызнуть ядом твое блюдо! А значит, это мог сделать кто угодно! Даже невидимка! – я и мой Меркурий, мы просто задыхались от негодования, а Сатурн, Венера и Юпитер недоумевали, как его высочество может быть таким предубежденным на пустом месте по отношению к нашему Андрэ.

– Диана, это само собой разумеется, что всех, кто имел доступ к моему обеду – проверят, уже проверяют. Но, я более чем уверен, что мы, как и всегда, не найдем прямых улик против Андрэ…

– Извините, ваше высочество, – вставила Маркиза, – но даже я, хотя я, морда, скорее заинтересованная в вас, чем в графе де Громейон не очень понимаю сейчас, что вы имеете против него и чем конкретно он опасен для Дианы, если он ее, как вы сами утверждаете, любит?!

– Я о том, что де Громейон не понимает, что, убрав с дороги меня, он тем самым станет виновником неминуемой смерти Дианы тоже, – объяснил он Маркизе. – И, это не просто мое предположение, это статистика, на которую обратил внимание твой отец, Диана. Тубан, как вы обе знаете, это система из двух звезд, которые совершенно взаимозависимы друг от друга, то есть: как только перестанет существовать одна звезда, перестанет существовать и другая. И проблема в том, что и освященные Тубан, связаны между собой по образу и подобию этой системы.

– Но это же чистой воды проклятие, а не дар! – не удержалась я, чтобы не высказаться. – И как долго один освященный этим проклятым светом может прожить без другого согласно этой вашей статистике?

– По-разному, от одного месяца до семи лет… – мрачно ответил мне высочество.

– То есть и жизнь ты мне спасал из-за этой самой статистики? – прежде чем успела подумать, что говорю, выпалила я.

Глава 3

– Жизнь я тебе спасал, потому что не мог поступить иначе! – Голос Рауля был тихим и спокойным, но всё же чувствовалось, что мой вопрос его задел. – Если не веришь, просто сложи один плюс один: твой отец только вчера от нас с тобой узнал о том, что мы Тубан…

Мой разум был полон сомнений, но слова высочества звучали убедительно.

– Но, если даже мой отец только вчера узнал о том, что мы Тубан, откуда Андрэ знал об этом пять лет назад? – поинтересовалась я, пытаясь найти истину среди его слов. – По-моему, ты или слишком уж запутался в своих конспиративных теориях… либо слишком хочешь обвинить Андрэ в том, чего он не делал!

Рауль криво усмехнулся.

– Учитывая наличие только тебя и меня, Эрман точно знал, кто будет следующей парой Тубан после смерти короля и верховного канцлера. Эту статистику смертей, и еще некоторые весьма занимательные документы мы нашли при обыске у Эрмана де Громейон. – Эрик и наши отцы считают, и я с ними согласен, что Эрман рассчитывал на то, что после смерти короля, твой отец тоже долго не проживет, так как именно на это указывала статистика. Именно поэтому меня пытались убрать до смерти моего отца. Таким образом, после смерти короля – род де Ларуан бы угас, а после смерти твоего отца ты бы осталась единственной, на кого мог снизойти свет Тубан.

– Но Тубан – двойная звезда? – возразила я.

– Вот именно. Возможно, Эрман предполагал и предполагает, что свет через тебя снизойдет на ваших детей с Андрэ. Сама понимаешь, Эрман молчит, так что о степени утопичности или наоборот продвинутости его теорий мы можем только догадываться…. Но Эрман не мог предугадать, что из-за критичности ситуации для королевства вмешается Звездный Дракон и свет Тубан пометит тебя и меня еще до смерти наших отцов, и начнет оберегать. Другими словами, ни Эрман, ни Андрэ не знают, что ты теперь тоже подпадаешь под статистику.

– Так почему бы мне тогда не сообщить об этом Андрэ прямо сегодня?

– Потому что мне выгодно, чтобы Андрэ делал попытку за попыткой в надежде покончить со мной. Таким образом, он подставляется снова и снова, а значит, растут наши шансы получить улики против него…

– Рауль, я знаю Андрэ лучше тебя, и он никогда даже не заикался о том, что ему нужна корона! Ты судишь его по себе и по своему дяде Эрману! И это твоя проблема, а не его! И то, что до сих пор у тебя на него ничего нет, значит только то, что Андрэ абсолютно и кристально чист перед тобой и перед короной!

– Диана, помнишь, Дракон говорил, что наши способности будут расти?

– Разумеется, помню, и что?

– А то, что мой дар предвидения теперь позволяет мне видеть нити событий…, то есть, в каком-то смысле я могу заглянуть в прошлое. Так вот я потянул за ниточку ваших отношений с Андрэ и увидел, что вначале его интерес к тебе был очень далек от романтического. Неужели тебя никогда не удивляло то, насколько спокойно он воспринимал все твои отказы? Неужели тебя не смутило то, как легко он согласился быть тебе только другом? И то, как легко он переносил твои многочисленные увлечения другими парнями в течение четырех лет? Он методично шел к цели, изучал тебя и лепил из себя идеального влюбленного, и попутно завоевывал твоих близких. Это ведь не была любовь с первого взгляда для тебя, ты просто долго думала и анализировала ваши отношения, а потом решила: красивый, умный, добрый, из хорошей семьи, в тебе души не чает, и все без исключения близкие и дорогие тебя люди твердят – какая вы замечательная пара, ну, что еще тебе надо? И все! Ты полюбила его за то, что он любит тебя.

«– А ведь он прав! – буркнул мой Меркурий, – именно так все и было.

– Но мы ни разу не пожалели о своем выборе, так ведь? – оправдывалась Венера.

– Нет, ни разу! – вторили Луна, Сатурн и Юпитер.

– Да и кому нужны страсти-мордасти, если имеются отношения со стопроцентной гарантией успеха, – констатировал Сатурн».

– Возможно…, но ключевое здесь то, что я все-таки полюбила его, – гордо вздернула я подбородок, – и это значит, что я доверяю ему, и буду защищать до тех пор, пока не получу неопровержимые доказательства его корыстного интереса ко мне. Извини, но твои новопроявленные чудо-способности, в моем понимании, абсолютно не котируются как неопровержимые доказательства! Поэтому, я с ним поговорю…

– Вперед и с песней, но только, будь благоразумной, а это значит, ни слова о Тубан с Андрэ, – делано-равнодушно благословил он меня на беседу с моим бывшим женихом, – а сейчас давай к Луи, а то, что не удалось отравителю, удастся голоду…

– Но ты арестовал Андрэ… – напомнила я ему.

– И-и-и… это мешает тебе отправиться к Луи?

– Да. Потому что мы отправимся к Луи только после того, как ты мне пообещаешь, что я получу свидание с Андрэ! – выставила условие я.

– Так я же сказал, вперед! – хмыкнул он, – что тебе еще от меня надо? Чтобы я отвел тебя к нему за ручку? Извини, но этот вариант мне не подходит, вы должны с ним наедине остаться и тогда, возможно, он потеряет бдительность, и ты получишь свои доказательства, а я свои!

– Ты ведь женишься на мне еще и потому, что надеешься на то, что у Андрэ опять крышу сорвет, и он сделает ошибку?! – осенила меня запоздалая догадка.

– Нет, я женюсь на тебе, исключительно для того, чтобы защитить твою репутацию, потому что обязан твоей матери жизнью, и потому что уважаю твоего отца, – с постно-серьезной физиономией ответил он.

– Нет, – покачала я головой. – Ты женишься на мне, потому что у тебя ничего нет на Андрэ! – не отступила я, – ты провоцируешь его!

– Хорошо, ты права. И судя по этой новой попытке моего отравления, провокация работает отменно. Однако, прошу не забывать, что и твою репутацию – я тоже спасаю. И, кроме того, наша свадьба укрепит мою и твою связь с Тубан…, а значит и уровень силы.

– Благодарю за откровенность и доброту, – желчным тоном, но с церемонным поклоном, произнесла я.

– Благодарна настолько, чтобы переместится, наконец, к Луи? И не дать мне умереть с голода?

– Да, можем, отправляться к Луи, – согласилась я. – Маркиза, кстати, твоя рыба не отравлена, можешь есть, – сообщила я кошке.

– Ик…, – облизнулась сытая кошка, обгладывая рыбные кости, – Спасибо за информацию, а то я так нервничала по этому поводу, что даже вкуса рыбы совсем не ощущала.

– Маркиза! Это было очень опрометчиво с твоей стороны, есть рыбу, не получив от меня разрешение! А вдруг она бы тоже была отравлена?! – раздраженно отчитала я ее.

– Дык! – потупилась кошка, – вы так злобно-страстно-увлекательно ссорились…, что совсем не хотелось вас отвлекать по таким мелочам, как умирающая от голода кошка. А тут еще эта рыба пахла так, что кишки заворачивались. В общем, я подумала, так как выбор у меня все равно ограниченный: умереть от заворота кишок, но голодной или умереть от отравления, но сытой, то нужно выбирать меньшее из двух зол! И, слава Дракону, не прогадала!

– Плутовка! Ты просто принюхалась и поняла, что яда Тайпана в рыбе нет, – улыбнулась я.

– Ага, до тебя мне, конечно, далеко, – начала с лести Маркиза, но затем самодовольно добавила: – но, как видишь, мы и сами с усами!

– А вот я без усов! И поэтому по-прежнему голодный! – вставил принц, и насильно впихнул меня в портал.

Глава 4

– Андрэ, спасибо, что согласился встретиться со мной! – и я не удержалась, кинулась ему в объятия. Андрэ бережно обнял меня и так нежно посмотрел на меня, что сердце мое екнуло, Луна до слез расчувствовалась, а Венера – так и вообще чуть не упала в обморок от избытка чувств.

«Мамочки, вот это взгляд, и как я без него жила, – воскликнула Венера, растекшись лужицей, – все! Больше не отпущу! Никуда не отпущу! Никогда не отпущу! Не хочу другого жениха, не хочу! Хочу этого!

– Сколько нежности, сколько тепла, я как домой вернулась из страны вечной мерзлоты, – вторила ей Луна.

– Коллеги, я все понимаю, любовь-морковь и все-такое, но здесь же камеры! – напомнил мой Меркурий.

– А мы вроде как другому отданы! – вторил ему Сатурн.

– Так мы же ничего такого не делаем! – печально вздохнул Марс.

– А жаль! – еще более печально вторила моя Венера».

– Что ты Ди, не плачь, моя милая, это я перед тобой виноват! И я так счастлив, что ты пришла ко мне. Любимая моя, как же я рад тебя видеть!

«Любимая моя! – хлюпнула носом моя Венера.

– Ага, такие приятные, но такие забытые слова! – согласилась Луна.

– Коллеги! Коллеги! Не увлекаемся, не забываем, что за нами могут наблюдать! – снова напомнил Меркурий.

– А у нас жених, между прочим, есть! И вот этот – это не наш жених! – вторил Меркурию ворчливый Сатурн».

– Андрэ, о чем ты? В чем ты передо мной виноват? – снова хлюпнула я носом.

– Я предал тебя, Ди… – потухшим голосом ответил он.

«Ой, боюсь, боюсь, боюсь… – запричитала Луна, – не верю, не хочу знать дальше!

– У нас нет выбора, будем слушать дальше, – проворчал Плутон».

– Как ты меня предал? – от сковавшего меня напряжения я даже плакать перестала.

– Я не стал бороться за тебя! Я был так задет и уязвлен, что позволил своей гордыне взять верх над своими чувствами и сдаться без боя! Прости меня, любовь моя! Я повел себя не как достойный твоей любви мужчина, а как напыщенный, самовлюбленный индюк! Скажи мне любимая, то, что ты здесь, значит ли это, что ты отказалась от брака с принцем?

«Упси-дейзи, что сейчас будет! Ну, как тут правду сказать, – запричитала Луна, – ой, не могу!

– Что сказать-то? – забилась в истерике Венера, – Меркурий, ты же у нас такой умный, такой болтливый, что будем говорить?

– Не знаю! – забился Меркурий в угол».

– Ты снова плачешь, – Андрэ нежно вытер мои слезы, – не надо плакать, прости, что расстроил, но я должен был спросить. Я хочу, чтобы ты знала, что я готов за нас сражаться, теперь!

– Почему же только теперь, Андрэ? – не удержалась я от вопроса.

– Потому что я провел почти месяц вдали от тебя, и этого времени мне было более, чем достаточно, чтобы понять, что я не могу без тебя!

– Андрэ, эта дуэль, ты был под воздействием заклятия «привлечение любви»… прости меня! – и я опять разрыдалась.

– Был? Значит сейчас я уже в себе?

– Да…

– Тогда, я благодарен тебе, драгоценная моя! Это было как пробуждение после сна! И мне нужна была эта встряска! Если бы не твое заклятие, я бы позволил тебе выйти замуж за Рауля, так и не сказав о своих чувствах, и жалел бы об этом всю свою жизнь….

– Андрэ, – шмыгнула я носом, – а что ты здесь делаешь? За что тебя арестовали? Я ничего не понимаю! Но точно знаю, что ты ни в чем не виноват!

– Арестовали меня за нарушение границ частной собственности, которые я действительно нарушил. Мой пегас сорвался и понесся, а я кинулся его догонять, не разбирая дороги. Но затем при обыске, у меня в кармане нашли пятьдесят грамм гранулированной вампирьей крови. Однако, я клянусь тебе, Ди, я понятия не имею откуда она взялась!

– Я, зато имею понятие! – гневно сообщила я, – тебе подкинули кровь! И я этого так не оставлю! Сейчас же наберу отца! Это уму непостижимо, что тайная полиция себе позволяет!

– Ваше сиятельство! – обратился ко мне пожилой офицер, – прошу прощения, но время свидания истекло.

– Я вытащу тебя отсюда! – твердо пообещала я, – и очень скоро! – и затем подошла и поцеловала Андрэ в губы, наплевав на все камеры, и особенно в них смотрящих. Это был очень короткий, я бы даже сказала, мимолетный поцелуй поддержки, ничего более, но только потому, что я не имела права давать Андрэ надежду на большее. Ведь даже, если я не выйду замуж за коварно-сволочное высочество, я все равно не смогу быть с Андрэ.

Злая, как тысяча чертей, я влетела в кабинет к Эрику, где очень удачно для меня и очень вовремя для того, чтобы выпустить все мое бешенство по адресу его назначения, как раз находился его низко-подлое высочество!

– Как ты мог? Мерзавец! Подлец! Негодяй! Мерзавец! Негодяй!

– Ты повторяешься, Ди! – услышала я сквозь туман ярости насмешливо-издевательское замечание мерзко-пакостного высочества, – откорректируй репертуар.

– Не было повода, так ты придумал? Подлог совершил? – проигнорировала я шпильку, чтобы продолжить свой монолог. – Это низко! Это недостойно! Это мерзко! Это грязно, и гнусно, и бесчестно, и гадко! – и я выдохлась.

– Эта тирада кому собственно предназначалась, мне или Эрику? –флегматично поинтересовался у меня невозмутимое высочество, не выглядевшее даже самую малость пристыженным.

– Тебе! Эрик никогда бы не пошел на такую… низость!

– Ди, Рауль не причем, я действовал по собственной инициативе и с благословения твоего отца…. Нам нужен был повод, чтобы обыскать личные покои Андрэ и его комнату в общежитии…

– Ну, и что, нашли что-нибудь? – язвительно поинтересовалась я.

Эрик поджал губы и нехотя признался:

– Пока нет, но мы ещё не закончили обыск…

В ответ на это я сначала нарочито скептично хмыкнула, после цокнула языком и только затем, наконец, «благословила на подвиг».

– Ну-ну, давайте, дерзайте! Только вы ничего не найдете! Потому что Андрэ ни в чем не виноват! – убежденно заверила я. Вслед за чем, осведомилась: – И как долго вы планируете его удерживать?

– Отпустим, как только закончим с обыском. Думаю, это будет где-то через два, максимум три часа… – поставили меня известность.

– Что ж… Хорошо! Тогда до встречи через два-три часа! – гордо вздернув подбородок, уведомила я и направилась на выход.

Глава 5

– Ди! – окликнул меня Рауль.

– Что?

– А ты не хочешь передо мной извиниться?

– Нет! Ты заслужил каждое слово, потому что пусть ты и не отдавал распоряжения о подлоге, но именно твоя паранойя привела к этой ситуации.

– А поговорить?! – и дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

– Мне не о чем с тобой говорить! – и я попыталась открыть дверь, которая кашлянув, сообщила мне виноватым голосом: – Прошу прощения, миледи, но у меня приказ от его высочества. Не могу я вас выпустить. Как женщина женщину я вас, конечно, понимаю и даже поддерживаю, но я на службе и у меня контракт.

– Не извиняйтесь, уважаемая дверь, вы ведь не причем, и потом я тоже вас понимаю, но как подданная этого мерзавца другую подданную, – и бросила уничтожающий взгляд на истинного виновника ситуации.

– Эрик, ты не мог бы, пожалуйста, оставить меня наедине с Дианой, мне необходимо срочно поговорить с МОЕЙ подданной, которая все время забывает, что она еще и МОЯ невеста!

– Вообще-то это мой кабинет! – огрызнулся глава тайной полиции.

– Я же сказал «ПОЖАЛУЙСТА»!

– Хорошо, – и Эрик с недовольным видом покинул комнату.

– Диана, я горжусь тобой, ты отлично подготовила Андрэ к нашему следующему ходу! – мерзко усмехнулось наивное высочество, думающее, что мир вертится исключительно вокруг него.

– К какому еще ходу? Ты бредишь! Я ни к чему его не готовила! Я была искренна с ним!

– Искренна или нет – это для меня не имеет значения. Главное, что твои с ним обнимашки и этот поцелуй на прощание играют на руку моему плану! Теперь, когда сегодня вечером ты поцелуешь МЕНЯ у него на глазах, он точно – не выдержит и выдаст себя!

– А почему ты решил, что я ТЕБЯ поцелую у НЕГО на глазах? – ледяным тоном уточнила я.

– Потому что сегодня вечером он пригласит тебя на свидание и потому что ты мне должна поцелуй!

– Я отдам тебе поцелуй, но не на глазах у Андрэ. Я отказываюсь причинять ему еще большую боль, чем я уже причинила!

– Но Диана! Ты обещала!

– Можешь угрожать мне чем угодно и как угодно, но я своего мнения не изменю! Я не буду играть чувствами Андрэ! Он слишком много значит для меня!

– Ладно. Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.

– Ой, как страшно! И что ты мне сделаешь? Откажешься жениться на мне? Сделай милость!

– Нет. Я сделаю наоборот. Диана, ты, что думаешь, что ты единственная кто может готовить любовные зелья?

– Нет, я так не думаю. Но ты забываешь, что я могу по запаху определить, если с блюдом или напитком что-то нечисто, так что для меня зелья не представляют никакой опасности. Но все равно спасибо, что предупредил! – и я одарила его торжествующей улыбкой.

Он хмыкнул, ответил мне еще более торжествующей улыбкой и открыл портал.

– Диана, а как ты думаешь, что это? – он достал из портала пакет, из которого достал нечто, напоминающее предмет одежды, грязно-бурого цвета и, судя по запаху, это была кровь.

– Я думаю, что ты мне сейчас об этом расскажешь, причем независимо от того хочу я это знать или нет…

– Это моя рубашка в твоей крови, – как я и ожидала, он не стал томить меня в неведении. – С того самого…, – на мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула боль, – дня, когда ты умерла на моих руках.

– И ты хранил ее все это время?! На всякий случай?! Ну, ты и гад!

– Откровенно говоря, я забыл о ней. И вспомнил только что…

– Да, конечно! – я не верила ни одному его слову.

– Я не лгу. Или ты думаешь, что это только твоя прерогатива делать что-то, не думая о последствиях? Я тогда просто переоделся щелчком пальцев, чтобы никто не заметил, что я в крови. А эту рубашку запечатал в магический конверт и отправил в сейф, просто потому что не знал, что с ней делать, ведь она была в твоей крови…

– Ну, что же поздравляю! В отличие от меня, ты даже в не думающем состоянии поступаешь в высшей степени предусмотрительно! – ядовитый сарказм лился из меня рекой, но даже такого его количества оказалось недостаточно, чтобы хотя бы немного смутить непробиваемо-бесстыдное высочество.

– Спасибо, ты права предусмотрительность мое второе «я», – не просто гордо, а хвастливо заявил он мне.

– И что ты собираешься делать с моей кровью?

– Приворожить тебя, разумеется! – усмехнулся он, – и довести, таким образом, мой план до логического завершения! И что-то мне подсказывает, что привороженная ты будешь изображать любовь ко мне намного эффективнее. Ох, стоп! Ты же не будешь изображать! Ты будешь влюблена в меня по уши! Нет, даже до умопомрачения! А возможно даже и до беспамятства! Ведь это приворот на крови! И заметь, мне даже поить тебя ничем не придется, просто прошептать несколько простых фраз…

– Но мы не можем причинять друг другу вред. А принуждение – это вред. Наша магия этого не позволяет. Ты сам говорил, – напомнила я ему.

– Ди, а каком принуждении, ты говоришь? Мой этот приворот будет даже мягче по воздействию, чем твое заклятие на привлечение любви!

– Мне жаль тебя разочаровывать, но ты выдаешь желаемое за действительное! – остудила я его пыл.

– Разве? А ты в курсе, что, прежде чем умереть, ты призналась мне в любви…

– Ты лжешь! Я бы ни за что…

«Вообще-то могла, – вздохнула моя Луна, – особенно, если и он нам что-то приятное сказал, ведь он наверняка был вне себя от горя, вон даже в рабство самому Сатане продался!

– Я тоже думаю, что могла! – согласилась Венера, – я и сейчас, как представлю эти глаза напротив, которые совсем не против, и даже не знаю, смогла бы устоять или нет! А тогда, когда мы его еще так мало знали, он нам гораздо больше нравился!

– Ничего не могу сказать по этому поводу, я был в полной отключке, – вздохнул Меркурий.

– И я тоже! – стыдливо признался Сатурн.

– Да, все мы там были, в отключке, в смысле! Иначе хоть что-то, но помнили! – резюмировало Солнце.

– Но про «Клинок забвения» я точно знал и был уверен, что нас уже ничто не спасет! Наверное, потому и отключился, – снова подал голос Меркурий.

– Да, уж дело ясное, что дело темное! – резюмировало Солнце».

– И, тем не менее, ты сказала: «Рауль, я люблю тебя. Пожалуйста, поцелуй меня! Я не хочу умирать, так и не узнав твоего поцелуя…». И теперь смотри, что получается: твоя кровь, твое признание в любви, наш поцелуй…, то есть, мне и делать ничего не нужно – просто заякорить твои же ощущения. Ну, в общем, не мне тебе рассказывать механизм работы заклятия якорения.

– И-и-и-и-и-и-и-и… – задохнулось мое Солнце. – Воды, мне воды… Неужели так и сказала? Это же полный попадан!

– И не поймешь по гаду скользкому, ползучему врет или правду говорит – расстроился Меркурий.

– Ты хоть представляешь, что это за приворот будет, если он правду говорит? – ужаснулась Венера.

– Я-то представляю! – нахмурился Плутон.

– Согласен. Надо соглашаться на поцелуй! – печально выдал Сатурн.

– Ты… ты… ты… ты… – однако, сколько я не пыталась, я не могла подобрать по-настоящему обидного нарицательного имени, чтобы выразить и мое разочарование, и презрение, и боль, и досаду, и отчаяние, и ярость.

– Диана, не более чем минут десять назад ты уже огласила мне список имен ласкательных, так что можешь не утруждать себя повторением! – пришел этот шантажист мне на «помощь». Он знал, что в этой конкретной игре он ведет с огромным отрывом – и откровенно торжествовал. Единственное, что оставалось мне – это, по крайней мере, не проиграть всухую.

– Я просто хочу тебе объяснить…, что бы ты понял! Даже, если, возможно, допустим, я и призналась тебе тогда в любви, то это только потому, что: либо а) я была не в себе и бредила либо б) я манипулировала тобой, чтобы тем самым замотивировать тебя сделать невероятное и вернуть меня к жизни! – и пусть эти мои идеи, подкинутые его высочеству для нелицеприятного размышления, никак не влияли на исход игры, они, я в это верила, все же подгорчили ему сладость победы.

– И тебя это удалось, – спокойно констатировал он. – Я совершил невероятное. А теперь я хочу ОБЪЯСНИТЬ тебе, что бы ты поняла: у меня всего семь дней, в течение которых я должен вывести Андрэ на чистую воду. И единственное слабое место у него – это ты. А если учесть, что обыск, к сожалению, ничего не даст, то и Эрик и твой отец – окончательно сочтут меня ревнивым параноиком. Так что не делай ошибки, Диана! Ты или со мной или против меня! Надеюсь, я достаточно точно выразился?

У меня лично не было сомнений в том, что Его Высочество – ревнивый параноик. Однако я понимала что у меня нет ни одного шанса достучаться хотя бы до проблесков его здравомыслия, поэтому я спросила:

– Если я поцелую тебя, как ты того хочешь то, ты отдашь мне рубашку?

– Если ты действительно сделаешь всё как надо, то отдам. И, кстати, забудь о том, что я просил тебя проявить… хммм… заинтересованность. Мне теперь даже больше на руку, если будет заметно, что ты просто позволяешь себя целовать. Разрешаю выглядеть несчастной во время нашего поцелуя настолько, насколько твои актерские таланты тебе позволят! – его голос сочился от желчи.

Честно говоря, очень хотелось включиться в полемику и ответить достойно и обстоятельно на выданное мне разрешение, но ядовитое Высочество, явно, именно этого от меня и ждал, поэтому пришлось сцепить зубы, и затолкать назад рвущуюся наружу эпитафию по случаю безвременной кончины мозгов и совести у потерявшего страх и чувство собственного достоинства Высочества. И, только Звездной дракон знает, чего мне это стоило!

– Спасибо за проявленное доверие в отношении моего актерского таланта, – церемонно поблагодарила я. А дальше, на всякий случай уточнила. – А если твой блестящий план не сработает и на этот раз? То есть, если у тебя по-прежнему ничего не будет на Андрэ, ты оставишь его в покое?

– Я в любом случае вынужден буду оставить его в покое через семь дней, так как уезжаю в далекие края, а оттуда мне будет сложно донимать его, сама понимаешь! – ядовито-надменно ответили мне.

– Хорошо, тогда договорились, – миролюбиво согласилась я, и уже даже нажала на ручку двери, и дверь даже вежливо сообщила, что она больше не смеет меня задерживать, но любопытство – оно, не только кошек губит, но и Диан сильно подставляет под информацию, которую им, пожалуй, лучше, вернее спокойней, было бы и не знать. – Рауль, ты сказал, что я попросила о поцелуе, ну и что? Ты удовлетворил мою просьбу или нет?

– А ты как думаешь? Ты умирала, этот гад рогатый, хвостатый, двукопытный все не шел… я… я… разве я мог отказать умирающей девушке в такой малости… – он криво улыбнулся.

И тут я вспомнила, причем вспомнила все… Каждую мельчайшую деталь, каждое ощущение, и увидела я все это так красочно и ясно, словно бы это случилось буквально пару секунд назад.

Глава 6

«У-у-у-у-у… как все запущено, – запричитал мой Меркурий, – нельзя мне было отключаться, нельзя!

– Кхе-кхе, – закашлялся Сатурн, – а вы, Венера и Марс, определенно решили, что мы живем последние минуты. Ого, как оторвались! И не скажешь ведь, что на последнем издыхании! Какое-то дополнительное, наверное, дыхание появилось!

– Ну, его высочество тоже совсем не против! И это он в нас жизнь поддерживал! – умилилась Луна.

– И сердце биться перестало! – севшим голосом продекларировало Солнце.

– У меня аж дыхание сперло! – замахала руками, обмахивая себя, Венера. – Воды мне, воды! Он сказал, что тоже любит, что не представляет жизни без нас, и что полюбил нас с первого взгляда и сколько не пытался не смог разлюбить… – и она всхлипнула, а потом счастливо вздохнула.

– Какой накал страстей! – застонал Марс, – увидел, почувствовал, теперь же не отвидеть и не отчувствовать!

– То-то его высочество потом от нас шарахался целую неделю! Наверное, боялся, что опять набросимся, – добавил ложку дегтя в бочку меда всеобщего умиления Плутон.

– Н-н-не согласен, – подал голос Нептун, – если он чего и испугался, то только своей реакции на нас… вот от этого он и шарахался! Он же убежден, что мы его проклятие. А потом, когда понял, что мы ничего не помним, почему-то обиделся… ох, и странный он…

– Это ж как хорошо, что мы все-таки согласились уступить шантажу, и не стали упорствовать! – резюмировало Солнце. – А то в его теперешнем настроении, он ой-йо-йой, что начудить мог!»

– Так вот почему тот второй поцелуй, который я думала, что первый, показался мне таким… – сказала я просто, чтобы хоть что-то сказать.

– Каким? – и тут даже невооруженным глазом стало заметно, что его высочество определенно и чрезвычайно заинтересован в моем ответе.

– Что-то вроде дежавю, что ли… – выкрутилась я, выдав весьма далекую от истинных моих чувств, но зато правдоподобную версию.

– Вспомнила… значит? – почему-то мрачно уточнил он.

– Только что… – подтвердила я. – И теперь понимаю истоки твоего поведения…

– В смысле? – он непонимающе сузил глаза и сильно нахмурил лоб, очевидно, специально для меня, наглядно изображая сложный процесс по интерпретации нонсенса, слетевшего только что с моих уст.

– Не изображай святую невинность, Рауль! Ты и сам прекрасно понимаешь, что вел себя как ревнивый, отвергнутый любовник! Вот только я не понимала почему…

– А теперь значит, понимаешь… – насмешливо уточнил он.

– И я также понимаю, что должна тебя объяснения… – проигнорировала я насмешку.

– Если мне не изменяет память, то твои объяснения я уже слышал… – хмыкнул он, – или у тебя появилась новая информация для моих размышлений?

– Боюсь, что нет. Вернее, не знаю, может быть. Хотя, если быть откровенной, то сначала я бы хотела услышать твои объяснения по поводу случившегося… там…

– Диана, – он сделал глубокий вдох и выдох, – раз уж мы с тобой откровенны…– мрачно усмехнулся он. – Я сожалею, что заставил тебя вспомнить о том… случае. Это было… хммм… очень эгоистично с моей стороны. И я прошу прощения за это…

– Ого! Извинения?! – пришла моя очередь насмехаться, – с тобой все хорошо, Рауль? И ты ли это вообще?

– Просто забудь все, что там было: все, что я сказал, как и я – забуду все, что сказала ты. Мы прокляты. Мы не можем поддаться чувствам. А я поддался – и за это я прошу у тебя прощения. Я признаю, я ревную, но еще я абсолютно уверен, что де Громейон – ключевая фигура заговора. А ты не веришь мне, ты защищаешь его и ты любишь его…, и не скрываешь этого. Это… – он замолчал, подбирая слова, – это… бесит, сильно бесит, и это вывело меня из себя… и я сорвался…. Но я не могу рисковать судьбой королевства и, особенно, жизнью и благополучием моих подданных, поддавшись моему увлечению тобой. Поэтому, пожалуйста, никаких больше зелий, никаких провокаций! Сам не верю, что говорю это… – он криво усмехнулся, – … Диана, ты мне нужна! Но исключительно как друг! Лояльный и терпеливый друг…. И эта свадьба… – он стал еще мрачнее, – я не отрицаю, что использую тебя в политических целях, чтобы укрепить власть короны, и как приманку для Андрэ, но кроме этого, я действительно хочу тебя защитить. – И он выжидающе уставился на меня. Я молчала, потому что пыталась пробраться сквозь дебри того, что только что услышала и понять для себя, а что же собственно я думаю по этому поводу.

«Я правильно понимаю? Его высочество только что признал наличие у него чувств к нам? – радостно уточнила Венера.

– Ага! И тут же от них отказался! – хмуро напомнил Меркурий.

– Но он сказал, что ревнует! – не унималась довольно улыбающаяся Венера.

– Ага! И попросил нас быть ему ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО другом! Причем верным и терпеливым! – ядовито хмыкнул Меркурий.

– Но мы, вроде как, не должны обижаться, мы же Андрэ любим! – напомнила Луна.

– Любим! Потому что там все ясно и понятно! А мы любим, когда понятно… – флегматично согласился Меркурий.

– Тоже мне защитник нашелся! – негодовало Солнце. – Ни стыда и совести! Я тебя использую, Диана, но и защищаю!

– Суеверный, надутый индюк! – поддакнул Юпитер, – Собака на сене! Вот он кто! Они нам нужны были, его откровения? Мы же прекрасно жили, злясь на него и не понимая причин его поведения! А теперь, что? Может он нам еще, и молиться на него прикажет? И обращаться к нему типа: О, великий и благородный Рауль, жертвующий собой ради благополучия своих подданных!

– А мне его жалко, – подала тоненький голосок Луна, – он так печально смотрит! И он же прощения попросил!

– Согласна, – поддакнула Венера, – выглядит он очень несчастным…

– Так что? Возьмем и дружбой осчастливим? – съязвило Солнце.

– А почему бы и нет? – вступился Юпитер, – не один он, поди, благородный у нас. Мы ради благополучия королевства и не на такое способны!

– И потом мы любим Андрэ! – ворчливо напомнил Сатурн, – значит, дружба – это то, что нам нужно, – напутственно продолжил он.

– Угу! – вздохнула Венера.

– Угу! – еще глубже вздохнул Марс.

– А я вот не понимаю! – вдруг взъерепенился Меркурий, – он же сам говорил, что «звезды предполагают, а человек располагает»…

– Он, просто, не хочет рисковать… – угрюмо объяснил Плутон.

– Трус, потому что! – сделал заключение Марс.

– Скорее перестраховщик он! – дипломатично поправило категоричного коллегу Солнце».

– Ди-а-а-а-а-а-на… – вырвал меня из затянувшихся раздумий голос принца, – не молчи… ответь что-нибудь…

– А не ты ли мне говорил, что «звезды предполагают, а человек располагает»? – с вызовом напомнила я. – Извини, но в свете этой фразы, твоя типа жертва выглядит несколько притянутой за уши…

– Ди, сначала я должен разобраться, что к чему. Я составил план действий: сначала заговор, потом проблема с Кощеем, затем проклятие, уничтожающее мой род, а потом уже придет очередь и…

– Ах, да, очередь! Как я сама не додумалась… – сардонически выдала я.

– Я знал, что ты меня поймешь! – обрадовался его наивное высочество, ни разу не заметив моей иронии.

На самом деле, я не понимала от слова «совсем». Наоборот, я считала его предложение о том, что я должна встать в очередь, дабы там ожидать, когда она до меня дойдет – оскорбительным. И я даже уже открыла рот, чтобы ему об этом ему сообщить, как вдруг…

Глава 7

– А мальчик-то наш дело говорит! – просто ниоткуда раздался голос центральной левой драконьей головы и, по совместительству, судя по всему, адвоката его высочества.

– Ты это про очередь, что ли? – сварливо вопросила центральная правая драконья голова, материализовавшаяся в воздухе.

«А центральная правая-то на нашей стороне! – озвучил очевидное мой Меркурий».

– Ну, да, выразился он слегка… хмммм… неуклюже…, зато честно! – попыталась оправдать прямолинейное высочество центральная левая и тоже материализовалась.

– Коллега, давайте называть вещи своими именами: это было тупо, грубо и без обиняков! – продолжал гнуть свое мой адвокат.

– А разница? – продолжала оправдывать своего подзащитного центральная левая.

– Девочку нашу, ваш мальчик обидел! – всхлипнула центральная правая и по ее щеке скатилась драконьих размеров слеза (в смысле, ну, очень большая) – мне за нее сейчас так обидно стало, аж до слез! Вот смотрю теперь на него, и думаю, и как бы так наказать паршивца, чтобы запомнил, что девушек обижать нельзя! – слеза между тем пролилась на пол, но пока летела, твердела и твердела и твердела…, в общем, об пол она грохнулась уже булыжником, размером где-то с гусиное яйцо, и, по-видимому, совершенно неслучайно, тютелька в тютельку, в миллиметре от левой ноги принца.

– Наказать? За что? – подскочил не на шутку испуганный высочество. Ну, а кто бы не подскочил на его месте? Когда тут перспектива быть закиданным булыжниками – вырисовывается, прямо скажем, отнюдь не призрачная, а самая что ни на есть реальная.

– Деликатней надо быть, деликатней… – ехидно объяснила центральная правая, – особенно, когда правду говоришь!

– Вот-вот…и еще тактичней… и дипломатичней… и продуманней… и утонченней… и галантней… – материализовывались и инструктировали принца по очереди вторая, третья и так далее до самой крайней правые драконьи головы поучительным, очень высоким и очень противным фальцетом, – потому что простота…, она хуже воровства! – резюмировала общее мнение правых центральная.

– Но правда – есть правда, как ее не подай, – снова вступилась центральная левая за своего подзащитного. Нельзя им сейчас друг другом увлекаться, никак нельзя! Мальчик дело говорит! Вы ведь и сами это понимаете, коллеги?! НЕ-СВО-ЕВ-РЕ-МЕ-Н-НО!!!

В ответ вместо ответа раздались всхлипы. Однако теперь центральная правая рыдала не одна, а с группой поддержки, включающей всех правых.

– Девочку жалко! – всхлипнули, все шесть правых голов. Правда, к счастью, для подследственного сейчас высочества все шесть рыдали на сухую, то есть без слез, а значит избиение его высочества булыжниками – пока не планировалось.

– Прекратить истерику! – укоризненно шикнула центральная и еще пять левых, невидимых сейчас голов, – сплошная морока с вами творческими, чувствительно-интуитивными натурами! – обобщила и выдала общее мнение левых центральная голова.

– Оригинальненько! – удивленно воскликнул мой Меркурий, – а у Звездного Дракона, оказывается, левые головы выполняют функцию левого полушария человеческого мозга, а правые, соответственно, выполняют функцию правого полушария. – Ух, ты! Чудна, получается, драконья анатомия!

– Это нам морока с вами, с натурами логическими и рассудительными! – между тем, парировала центральная, а все остальные правые согласно кивали. – Потому что у вас никакого воображения! Рационалы бесчувственные! – добавила центральная правая.

– От иррационала легковозбудимого слышу! – оскорбилась центральная левая.

– Коллеги, коллеги! Давайте не будем ссориться, – материализовалась крайняя левая, – Коллеги? Ну, право, что вы, коллеги?! – вторая от края левая разволновалась так, что даже растерялась, – Ведь мы с вами все многократно обсудили и пришли к консенсусу! Ну, и чего нюни-то спрашивается, распустили?

– Настроение у нас такое… плаксивое, – капризно хмыкнула центральная правая.

– И еще… раздражает… эта ваша не-сво-ев-ре-ме-н-но-сть – вечная драма, где есть он и она! – поддакнула крайняя правая и опять всхлипнула.

– Уважаемые правые! Так обсуждали мы это уже двадцать четыре раза, для каждой иррационально-мыслящей головы – четырежды объясняли и проговаривали! Что опять двадцать пять?! – вскипела центральная левая.

– Коллеги правого сектора, скажите, – тоном психотерапевта произнесла крайняя левая, разряжая нервно напрягшуюся обстановку, – что мы можем для вас теперь сделать?

– Вы ничего не можете! – сообщили правые, – а вот он может! – все шесть правых укоризненно-ожидающе уставились на потерявшееся в своих догадках высочество.

– И что я могу? – очень осторожно поинтересовался так и не пришедший к пониманию, а что собственно от него ожидается, принц.

– Клятву дать! – как само собой разумеющееся предложили правые. А затем страшным голосом добавили: – И скрепи ее кольцом! – и разочарованно выдохнули: – Виданное ли дело, чтобы свадьба через неделю, а жених невесте до сих пор кольцо не презентовал!

– Кольцо! Ох! Совсем забыл, дракон меня подери! – воскликнул высочество, хлопнув себя по карману.

– И подеру! Ой, как подеру! С удовольствием подеру! Забывчивый ты наш, так что склероз надолго забудет к тебе дорогу! – искренне пообещали все двенадцать драконьих голов.

– А к-к-к-ка-к-к-кую… клятву? – это была я. Не знаю почему, но пугала меня эта клятва.

– Клятву Ту-у-у-ба-а-а-а-ан! – тонким голосом забияки произнесла центральная правая, и продолжила, но уже голосом мессии, – вот эту, так что слушаем и запоминаем: «Клянусь быть поддержкой и опорой моей Тубан! Клянусь быть рядом с ней в минуты отчаяния и мгновения торжества. Клянусь уважать и доверять ей как самому себе, признавать заслуги и воздавать должное. Клянусь дорожить и оберегать, а также делиться надеждами, мыслями и мечтами» – совсем уж кровожадно закончила она.

– Э-э-это значит, и я тоже должна буду? – озадачилась я. – Это же как бы слишком личное… делиться надеждами, мыслями и мечтами…, а мы с ним не настолько близко знакомы…

– А я готов принести эту клятву! – обреченным, но твердым голосом сообщил его высочество.

– Готов? Ты уверен? – опешила я.

– Готов, – кивнул он, – Если так я верну твое доверие, то я готов!

– Диана, кстати, хочу сразу тебя предупредить, что после произнесения клятвы… у тебя… со свадьбы сбежать уже не получиться! – «заботливо» проинформировала меня центральная левая.

– Что-о-о-о-о? – Принц аж сел… на пол… – ты планировала со свадьбы сбежать?

– Угм-м… извини… – потупила я глазки, – ну, хорошо, я тоже готова! А вы батенька дракон – шантажист еще тот! – все же не осталась я в долгу.

– Та, да! – вздохнули все головы сразу и правые и левые, – такое кино сами себе отменили! Сами не рады!

– Ты хотела сбежать со свадьбы?! – не унимался оскорбленное высочество.

– Я не хотела, а подумывала… – поправила я его, – все зависело от твоего поведения.

Глава 8

– И как я теперь клятву ей приносить буду?! – воззвал праведно негодующее высочество к достопочтенному драконьему жюри.

– Э-э-э-эх, такой поворот в сюжете пропал даром! – расстроено посетовали правые, ни разу не проникнувшись возмущением его высочества. – Эх, если бы не долг и ответственность! Такой шикарной драмой бы насладились!

– Рауль, право, слово! Будь мужчиной! Переходи от слов к делу! – не прониклись также и левые, – произноси клятву, надевай кольцо!

– Хо-ро-шо, я дам клятву Тубан! – однако, сказал он это с такой интонацией в голосе, с какой угрожают смертельное проклятие наслать, – только она первая! А то с нее станется и сейчас сбежать!

– Диана? – посмотрели на меня надавливающе-ожидающе все головы сразу.

– А у меня к-к-к-конт-т-т-т-тр-р-р-р-рпр-р-р-р-едложение! – дрожащим, но не терпящим возражений тоном возвестила я, – Я дам клятву, но только если произносить ее мы будем ПО ОЧЕРЕДИ, по одной строчке. И я даже так и быть начну первой!

– У нас нет возражений! – подали голос правые.

– Ну, что ж вполне разумный компромисс! – согласились левые. – Что скажешь, Рауль?

– Согласен, – мрачно кивнул высочество.

И мы произнесли клятву, и высочество даже одел мне кольцо на палец, которое достал почему-то не из портала, а из кармана.

– Ну и что теперь? – поинтересовалась я, рассматривая изящное кольцо с изумрудом. И надо отметить, что выбор его высочества меня чрезвычайно впечатлил и порадовал, потому что именно изумруд – являлся моим камнем-талисманом, а значит кольцо, которое завалялось в кармане его высочества, оказалось там не случайно, а предназначалось конкретно для меня.

– Теперь… – профессорским тоном возвестила центральная левая, – произнесенная вами клятва будет помогать вам, смотреть на ситуацию с точки зрения другого. И благодаря этому, мы надеемся, вы, наконец, закончите с выяснением отношений и займетесь делом, а именно: проклятием, уничтожающим оба ваших рода. И кстати, как мы понимаем, именно это проклятие питает ваши кресты и делает ваши отношения такими опасными для окружающих и королевства, в целом. Даже не так, ваши кресты – они не только предупреждение, но и прямое указание на то, что проклятие все-таки существует. В общем, хоть круть-верть, хоть верть-круть, а проблему с проклятием вам необходимо решать!

– Так почему бы вам тогда не дать нам подсказку? Раз уж все настолько серьезно и вы проявляете столь живой и нескромный интерес к нашим делам? – раздраженно-язвительно полюбопытствовал уставший от драконьей витиеватости высочество.

– Это сейчас мы с вас двоих глаз своих не спускаем. Даже… вот, переживать за вас начали, любимчиков для себя обозначили, ссоримся из-за вас…, а раньше нас такие тривиальные подробности из жизни смертных Тубан не интересовали… – виновато вздохнула крайняя правая.

– Короче, – вклинилась центральная левая, прервав поток сердечных признаний правой, – коллега пытается вам объяснить, что мы знаем только то, что мы вам уже сообщали ранее – этот заговор Беты напрямую связан с проклятием, много веков назад насланным на Альфу, – сухим деловым тоном пояснила центральная левая.

– О том, что заговор и проклятие связаны, я лично впервые слышу! – бдительное высочество, ну просто с превеликим удовольствием обратил внимание звездного дракона на эту его оплошность.

– И я тоже! – поддакнула я, но совсем не из солидарности с высочеством, а исключительно потому, что это была чистая правда.

– Разве? – на драконьих мордах левого сектора, которые, наконец, соизволили материализоваться в полном составе, отразилась крайняя степень недоумения и замешательства. – Н-н-н-н-но… м-м-мы были уверены, что упоминали об этом! Неужели мы запамятовали?

– Неужели склероз у вас, а левые? – не опустила случая, вставить шпильку крайняя правая драконья голова.

– Это маразм у вас, а не склероз у нас! – огрызнулась крайняя левая. – А у нас значит поважнее и понасущней информация была!

– Да, конечно! Отговорки, отговорочки! – не унимались правые. В ответ левые грозно, но дружно рыкнули в сторону правых.

«Ой, что сейчас будет! – запричитала моя Луна. – Разнесут же кабинет к драконьей матери!

– Надо срочно предпринимать меры! – согласно кивнула моя Венера».

– Уважаемые левые, уважаемые правые, не ссорьтесь, пожалуйста, – деликатно и осторожно, насколько могла, вмешалась я в разгорающийся внутри-личностный драконий конфликт, – эта информация и сейчас такая же своевременная, как и была тогда. Правда? Рауль? – и я двинула его высочество в бок.

– Абсолютно, – сморщившись скорей от неприятной неожиданности в виде моего неласкового локтя, чем от боли, все же согласился он, – даже если бы мы этой информацией давно владели, это ничего не изменило бы, на сегодняшний день.

– Вот и мы также думаем! – удовлетворенно кивнули левые головы. – Какие разумные дети! – по-отечески похвалила нас центральная левая, – не то, что некоторые тут иррационально-нелогичные правые?

– Это на них уже клятва действует, – хвастливо сообщили правые, проигнорировав на радостях шпильку левых, – вы обратили внимание, как они сообща выступили общим фронтом?! Не зря мы вмешались! И ситуацию спасли и детей помирили! – умилились они своей предприимчивости.

– Так это, миротворческая акция была? – хмыкнув, искренне и со вкусом иронизировала я, – ну, что ж, скажу вам по секрету, что миротворцы с вас, мягко говоря, не очень!

– Ну, мы это… просто слишком близко к сердцу принимаем… ваши дела… – покаялась центральная правая, – ну, а эмоциональные и чувствительные мы такие, потому что с непривычки. Раньше мы ни о ком не заботились и ни о ком никогда не беспокоились… просто вершили судьбы, посредством звездных весов, абсолютно не задумываясь, что собственно на этих весах лежит! – торжественно-виновато снова оправдывалась она.

Но чувствоизливания центральной правой головы, как и в прошлый раз, опять грубо прервали. Правда на этот раз, это была не центральная левая драконья голова, а идеально вышколенная служебная дверь, которая вдруг с треском распахнулась, умоляя при этом его высочество о прощении за несанкционированное вторжение главы тайной полиции, пребывающего в данный конкретный момент в крайней степени возбуждения. И вот не знаю, как кому, а мне за главу тайной полиции обидно стало, потому что в пылу не в меру подобострастного угодничества, подхалимка-дверь начисто забыла, что «несанкционированно» он ворвался в свой же собственный кабинет, из которого его вытурили посредством сомнительного качества «пожалуйста». Однако, Эрику, сейчас было совершенно не до двери и ее происков, потому как случилось то, чего он ни то, что не ожидал, но даже и в страшном сне предположить не мог.

– Сбежали! – голосил он во всю его молодецкую глотку. – Ваше высочество, оба де Громейон – сбежали! И я понятия не имею как. Потому что из этих стен никто и никогда не мог сбежать! С того самого момента как построили и за триста лет ни одного случая!

Глава 9

– Все когда-то случается в первый раз! – философски заметила центральная левая драконья голова. – Ладно, коллеги, давайте не будем им мешать…, и потом нам нужно еще попкорном запастись… – обеспокоилась голова более безотлагательной проблемой, и растаяла в воздухе. – Ага, и пива прикупить ящиков так двенадцать… – согласилась центральная правая и тоже исчезла, – И еще орешков и чипсов пару тонн! Судя по всему, тут такой экшн намечается, что нельзя будет оторваться! – счастливо поддакнули все остальные драконьи головы, – так что мы тоже пошли…, НО ПОМНИТЕ, это на тот случай, если вы еще не поняли, что мы следим за вами как … ястреб с неба за своей добычей! – и раскатисто изобразив некое подобие зловеще-леденящего хохота, – ХА-ГА-ГА-ГА-ГА-А-А-А-А-А!!! – тоже исчезли.

– Что? Что это было? – Эрик в недоумении вскинул голову на звук голосов, – а-а-а все ясно… ты, Диана, развлекаешься?! – произнес он, наблюдая, как таят в воздухе драконьи головы. – Не смешно, знаешь ли? – расстроено укорил меня глава тайной полиции, – мне итак тошно!

– И почему чуть, что-о-о? Сразу Диа-а-а-ана, Диа-а-а-а-ана? – обиделась я, – Я что рыжая? Хотя да, я, конечно, рыжая, но нельзя же из-за этого все на меня сваливать!

– Эрик, Диана не причем, я потом тебе объясню, что это было, – вступился за меня его высочество. – Сейчас, у нас более насущная проблема. У тебя в управлении завелся крот, Эрик, – вот только, выдвинул он это предположение как-то слишком, на мой взгляд, обыденно и даже безмятежно.

Глава тайной полиции ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и вышел в коридор, где его ожидали несколько офицеров.

«– Он или знал, что так и будет! Или вообще сам же и поспособствовал их побегу! – тут же выдвинул пару гипотез мой подозрительный Меркурий.

– Скорее первое, чем второе… – глубокомысленно констатировал Сатурн, – …принц здесь с нами все это время был, а нанимать кого-то он вряд ли бы стал.

– Согласен с Сатурном, вторая ваша гипотеза, коллега Меркурий, это чистой воды инсинуация…. – кивнул Юпитер. – Его высочество, вероятней всего, предчувствовал что-то! И, пожалуй, даже предупреждал об этом! Иначе с чего бы это Эрик так убивался, теперь?

Как знать! Как знать… – не сдавался Меркурий».

Мои размышления прервало возвращение в кабинет главы тайной полиции. От его недавнего лихорадочного возбуждения не осталось и следа, теперь он выглядел так, как будто бы его опустили в воду и прополоскали, многократно, а затем еще и выкрутили, не жалея богатырской мощи.

– Ты прав, без посторонней помощи они не смогли бы отсюда сбежать. У меня, в управлении – крот. Так что можешь начинать злорадствовать, имеешь полное право, ты ведь меня предупреждал!

– Эрик, в том, что они сбежали, есть и положительный аспект, – спокойно ответил его высочество.

– Какой? То, что Андрэ тоже сбежал, а значит, он определенно виноват? – хмыкнул Эрик.

– Нет, не это, – вздохнул Рауль, – ты и сам понимаешь, что Андрэ не было смысла сбегать, он прекрасно понимал, что мы его через час все равно отпустим. Или вы что-то все-таки нашли на него… инкриминирующее и позволили ему узнать об этом?

– Нет, мы ничего не нашли, – покачал головой Эрик.

– Ясно, – кивнул принц. В общем, я о другом, теперь, ты знаешь наверняка, что у тебя в управлении обжился и весьма неплохо себя чувствует крайне изобретательный крот.

– Может, у Андрэ просто нервы не выдержали?

– Нервы? У Андрэ? Ты же видел, как он ведет себя под давлением. С чем, чем, а с нервами у него все в порядке! – не согласился с предположением Эрика принц.

– А что, если его насильно похитили? И Андрэ сейчас в смертельной опасности, – не смело выдвинула гипотезу я, хотя и понимала, что принц ее наверняка отвергнет.

– Похитили… гммм… очень… даже… может… быть, – неожиданно согласился он со мной, – но то, что твой БЫВШИЙ жених, сейчас, в смертельной опасности – это вряд ли. Я вижу это так: крот работает на Эрмана, а не на Андрэ. И запаниковал именно Эрман, потому что слишком много поставил на племянника, чтобы выпустить его теперь из своих когтей. И, если предположить, что Андрэ вдруг решил изменить правила игры по собственному усмотрению, то это вполне объясняет, почему дядюшка «позаботился» о том, чтобы прихватить с собой также и племянничка! Слишком не терпелось ему промыть мозги этому неблагодарному отпрыску славного рода и объяснить что к чему!

– Но побег из тюрьмы – это же серьезно! Если до сих пор у Андрэ – были эфемерные неприятности с законом, то теперь они же очень серьезные! – не унималась я.

Эрик и Рауль – не сговариваясь, громко и издевательски засмеялись, всем своим видом демонстрируя, что смеются они, конкретно и именно, над моим простодушным замечанием. И только, через несколько минут, показавшихся мне, тем не менее, вечностью, Эрик, по всей видимости, решивший, что уже достаточно хорошо посмеялся, снизошел до разъяснений обстоятельств, очевидных и доступных им двоим, умудренным жизнью и опытом, но не мне, наивной и доверчивой.

– Диана, Андрэ ведь не дурак, так что сочинит такую историю о своем похищении и вызволении из плена, что ей ни один комар носа не подточит! Более того, я не сомневаюсь, что мы обязательно найдем на нем еще и следы магического воздействия подавления воли. И так как частично его история будет правдивой, то даже под воздействием «печати правды» – он выкрутится. В общем, не переживай ты так, любой судья его оправдает!

– Диана, у меня нехорошее предчувствие, так что если, ты не против, то я доставлю тебя к твоим родителям, а не в твою комнату? – его высочество тоже больше не смеялся, а наоборот был подчеркнуто серьезен.

– Поверь мне, если ты доставишь меня к родителям, то твое нехорошее предчувствие ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сбудется. Потому что вместо того, чтобы допрашивать личный состав управления здесь, ты сам угодишь на допрос с пристрастием, но к моей мамочке, причем на всю ночь!

– Да, ладно, – криво усмехнулся его высочество, простосердечно полагая, что это я так шучу, неостроумно.

– Она нашей свадьбой занимается! НА ПОЛНОМ ВЕДЬМОВСКОМ СЕРЬЕЗЕ!!! И, единственное, чего ей, в данный момент, не хватает для полного наслаждения этим процессом, это нас с тобой, чтобы допросить по всем вопросам, которых у нее десятки тысяч. И я развернула перед ним пространственную визуализацию своей переписки с матерью. Разумеется, полноценной перепиской это назвать было сложно, потому что писала только мать, а я обещала ответить на все ее вопросы, как только появится время. Но для его высочества особый интерес представляло последнее сообщение от моей неугомонной и уже порядком разозленной мамочки, в котором она безапелляционно заявила, что как только она, наконец, сможет выловить нас двоих, то не выпустит до тех пор, пока мы не ответим на все ее вопросы. Потому что она, как и любой уважающий себя, организатор такого судьбоносного торжества, как свадьба, не может взять на себя ответственность за принятие абсолютно всех решений. Помощь ей, видите ли, нужна от виновников этого самого торжества.

– Но я здесь нужнее! – зачем-то попытался объяснить мне его наивное высочество. – Я же на службе, и твоя мать не может этого не понимать, так что я вряд ли чем-то рискую…

– Наша свадьба, кстати, тоже дело государственной важности, причем наивысшей приоритетности. Во всяком случае, моя мать именно так и считает. И это ты полагаешь, что без тебя здесь не обойдутся, а она, я уверена, считает иначе. Тут без тебя обойдутся, а вот твоя свадьба без тебя никак не обойдется!

– Звездный городовой, – выругался принц и тяжело вздохнул, – согласен, что именно так она и считает! Но так как мать твоя, то тебе и отдуваться. У тебя же уже опыт и иммунитет, так что одним разом больше, одним разом меньше – с тебя все равно не убудет.

– Ты это о чем? – заподозрила я неладное.

– Я этому к тому, что тещи бояться – свадьбы не видать! – озорно подмигнул он мне и одарил неотразимой улыбкой во все его тридцать два зуба.

И я наивная и доверчивая ему поверила, расслабилась и потеряла бдительность, а он меня, разумеется, кинул… прямо на родительском балконе, напротив открытой двери в гостиную, в которой восседала любимая моя мамочка, этот подлый дезертир и предатель, в одном лице, и кинул.

– Ну, все, меня здесь уже нет… – кинул он мне напоследок, и был таков, то есть исчез в портале. Вот можно подумать, если бы он мне об этом не сообщил, я бы не догадалась, что здесь его уже нет… сволочь такая, шустро порталами прыгающая.

* * *

Вариант сбежать незамеченной испарился также мгновенно и неожиданно, как и телепортированное высочество, потому что моя бдительная мамочка меня тут же заметила.

– Ну, наконец-то явилась, моя блудная дочь! Вот скажи мне, и тебе не стыдно, так с матерью поступать? С матерью, которая совершенно извелась от забот и треволнений, к свадьбе ТВОЕЙ готовясь! Ты думаешь, это легко, подготовить свадьбу королевского размаха за семь дней? И разреши, бесконечно дорогая моя доченька, напомнить тебе, что это была целиком и полностью твоя идея? – обращение «бесконечно дорогая» было произнесено с таким выразительным сарказмом, что не оставалось ни одного сомнения в том, что моя свадьба у нее, как минимум, в печенке в виде цирроза, или, как максимум, в виде сыпи повышенной чесоточности по всему телу.

– Вообще-то мамочка, свадьба была твоя идея! – парировала я.

– Да, сама свадьба – моя идея, – согласилась она, – а вот свадьба с КОРОЛЕВСКИМ РАЗМАХОМ – твоя! – парировала она. – И пригласить две тысячи гостей тоже захотелось тебе, и что касается организации празднеств для народа – это тоже была твоя гениальная идея! – раздраженно добавила она.

– Ну, так я же здесь… и я готова к соучастию… – пристыжено сообщила я.

– Ладно, – устало вздохнула мама, – сделаю вид, что я не поняла, каким образом и благодаря чему, верней кому ты оказалась тут…, у нас дел много… нужно утвердить: меню на три дня, дизайн приглашений, торт, цветы, список гостей, твое платье, платья подружек невесты, гостей рассадить и еще тысяча и одна мелочь. Так что приступим… и начнем, пожалуй, с платьев. Здесь без тебя уж точно никак! – Мама щелкнула пальцами и перед моими глазами замельтешили сотни голограммных проекций меня, одетой в свадебные платья самых разных фасонов и самых разных цветов.

– Ма-а-ам, я сама не могу… мне помощь зала нужна… – взмолилась я. – Эльку бы… и Милу… и Маркизу сюда.

– Хорошо, – посмотрев на часы, согласилась мама, – будут тебе и Элька и Мила и Маркиза! – и набрала папу, который в этот момент, как выяснилось, вместе с его высочеством и Эриком допрашивал личный состав департамента тайной полиции.

– Роберт, мы тут Дианой платья выбираем… и нам помощь твоя нужна срочно…

– … с пла-а-а-атьями? – если судить по тону его голоса, то папа даже не обалдел, он просто в осадок выпал от маминой скромной просьбы.

– Нет, с доставкой… – невозмутимо ответила мама.

– … кхе-кхе, кхе-кхе… п-ла-ть-ев? – теперь судя по его тону (в котором отчетливо сквозил отказ верить в происходящее) он старательно, но безуспешно подыскивал убедительные, но не обидные для мамы аргументы, чтобы объяснить ей насколько она офигела.

– Нет, нужно доставить Милу, Эллу и Маркизу…

– Маргош, я как бы занят сейчас… работой… – папа сделал жалкую попытку отказаться.

– Я как бы тоже! – отрезала мама, – твою дочь сторожу, чтобы она опять не сбежала! Потому что я СВАДЬБОЙ занимаюсь! Ага! Той, которую вы все так хотели, а теперь до которой никому, кроме меня, нет дела! Так что еще неизвестно у кого дела поважней!

– Маргош, не шуми, это ж минута дела. Сейчас доставлю, – принял папа самое разумное по затратам времени, нервов и энергии решение, справедливо рассудив, что отказать моей матери в данной ситуации, непозволительная для его будущего спокойствия роскошь.

– Спасибо, Роберт, ты лу-уч… – договорить она не успела, потому что связь прервалась.

– Мы не то, чтобы против вашей компании…, но можно же было и предупредить! – сообщила общее мнение всей ошалевшей от неожиданного перемещения компании Элла.

– Угу… – кивнула Мила, – как она и сказала.

– А меня вообще чуть удар не хватил! – сварливо сообщила Маркиза, – так я испугалась… того, что меня похищают… ОПЯТЬ!

– Этого бы не случилось, если бы у вас стояла нормальная защита от несанкционированного вторжения, девочки! – отчитала мама моих подруг и перешла к делу. – Все, времени мало, дел много! Выбираем платья!

Глава 10

Думаю, лишнее даже упоминать, что в такой компании – ночь пролетела весело, увлекательно и плодотворно, а утро пришло не только совершенно нежданно, но и принесло с собой две новости: одну хорошую и одну плохую.

Хорошая заключалась в том, что мы выполнили программу максимум, то есть, объелись тортов, опились шампанского и перемерили несколько десятков платьев.

А плохая – в том, что времени на сон не оставалось совсем, а впереди был практикум по травоведению, которой нам троим никак нельзя было пропустить, потому что для нас троих – это итак уже была пересдача, разрешенная нам в виде исключения.

Практикум же представлял из себя – шатание целый день по лесу и собирание трав, корешков и ягод, согласно выданного нам профессором длиннющего списка, разумеется, в сопровождении этого самого профессора, вернее профессорши Друиды Хербаль, не только помешанной на своей специализации, но и считающей подобные вылазки величайшим подарком судьбы. В общем, денек нам предстоял еще тот.

Вот только, денек этот оказался даже хуже еще, чем ожидался, и то, что мы втроем находились в полусомнамбулическом состоянии к этому не имело почти никакого отношения. Во-первых, накануне прошел дождь, так что в лесу было омерзительно мокро и опасно скользко, но Друида Хербаль, желавшая познакомить нас с природой как она есть, запретила нам использовать магию. Во-вторых, кроме нас троих, к пересдаче была также допущена еще и Алисия, ага, та самая, влюбленная в Андрэ, которая нашла поросят и выиграла за это ужин с принцем. В-третьих, с нами была еще и одна из подруг Луизы, Лора, ага, вы правильно догадались, одна из тех, которая по моей милости побегала по кампусу в поросячьей шкуре. А в четвертых…, нет, пожалуй, лучше я расскажу все по порядку.

– Супер, просто супер! – ворчала я, взбираясь по скользкому, покрытому грязью склону, пытаясь выбраться из оврага, в который мне пришлось нырнуть, потому что это была моя очередь согласно договоренности.

– Ты нашла ее! – захлопала в ладоши Мила, – это Адела Гортенция Особенная! Вычеркиваем предпоследний пункт из нашего списка.

– Звездный дракон! Посмотрите на меня! Это же ужасно! Я по уши в грязи!

– Прям как поросенок! – захихикала Лора, – Это карма дорогая, а от нее не уйдешь!

– Лора! – осекла ее Мила, – сейчас твоя очередь, так что не говори гоп!

– Вот именно… тем более, что нам нужна Одолень Магнетикум, которая произрастает только на зачарованных болотах! – хихикнула Элла в предчувствии развлечения.

– Я не полезу в болото! – заартачилась Лора.

– Что значит, не полезешь? – возмутилась Элла.

– Как это не полезешь? Твоя же очередь! – негодовала Мила. – Я так вообще на ель лазила за шишками, которая кололась, между прочим!

– А я в заячью нору за Стормус Википурус, а там заяц мог быть бешенный! – заявила Элька.

– А я вообще в овраг ныряла, в этот, между прочим. А зачарованное болота в сравнении с этой лужей грязи, просто курорт! – кипятилась я, изо всех сил, кстати, держа себя в руках, которые я запрятала в карманы. А Лора провоцировала, ох, как провоцировала! Потому что иначе, ну зачем ей, спрашивается, было так опрометчиво стоять на краешке этого самого оврага, из которого я только что с таким трудом выкарабкалась?

– Тоже мне, сравнила драконий дар с яичницей! Эту лужу и целое бо-ло-то! – вступилась за Лору Алисия и стала рядом с Лорой.

– Ну, знаете ли! – обиделась я и за себя и за овраг, – легко говорить, когда сравнивать не с чем! – добавила я убежденно, из последних сил борясь со все усиливающимся желанием устроить им обеим встречу с этой самой «лужей». И вот, если бы эти две так остервенело не напрашивались на упомянутое выше знакомство, упорно маяча на краю оврага, искушая и дразня мою слабеющую силу благоразумия, то у меня бы были шансы победить в этой борьбе, а так…, в общем, мои руки сами достались из карманов, и…. Но, как истинная подруга, вмешалась Элька.

– Значит, не полезешь в болота?! – грозно поинтересовалась она, также как и я, предварительно, засунув руки в карманы, справедливо, опасаясь их непроизвольной, но такой логичной реакции. – И сделала шаг вперед.

– Нет! – уверенно-нагло ответила Лора, – не полезу! – и сделала шаг назад. – О-о-о-о-ой! – прокричала она, хватаясь за Алисию, как за спасительную соломинку, но соломинка – на то она и соломинка, чтобы пользы от нее не было никакой.

– А-а-а-а-а! – вторила ей Алисия и тоже навернулась в овраг, который оказался настолько добр и отзывчив, что принял их обеих в свои мокрые и такие скользко-падучие объятия.

– Девочки! Что у вас здесь происходит? – это была Друида Хербаль, которая, наконец-то, оторвалась от столь любимых ею трав и вспомнила о своем учительском долге.

– Лора случайно оступилась и ухватилась за Алисию, но не только не удержалась, но еще и ее прихватила с собой! – сдерживая рвущийся наружу смех, объяснила Элька. И надо отдать ей должное, наблюдать за этими двумя в овраге, и не рассмеяться – это был настоящий подвиг.

– Девочки! – возмутилась профессорша, – помогите им!

– Э-э-э… каким образом? – поинтересовалась я. – К ним туда нырнуть, чтобы разнять! – обращая внимание профессора на тот факт, что пленницы оврага оставались таковыми исключительно по собственной воинственной инициативе, так как выясняли отношения.

– Так что там, кто-то говорил о карме? – не сдержалась и поинтересовалась Мила.

– Сейчас выберусь и объясню! – злобно объявила Алисия.

– Ну, так давай, выбирайся уже! – подначила Элька. – Диана вот смогла, а тебе, что слабо!

– Диана, сама выкарабкивалась, а в меня эта вцепилась как пиявка и не выпускает!

– У меня болотофобия! – зарыдала Лора.

– Что у тебя? – причем вопрос задали мы все пятером одновременно.

– Боюсь болотообразных мест… – хлюпнула носом Лора, – а этот овраг – это же и есть настоящее болото!

– Ха! Что и требовалось доказать! – не сдержала я торжествующего восклицания, потому как, не знаю как там чувствовал себя овраг, а я была не только отомщена, но и вполне довольна.

– Так что нельзя было так сразу и сказать, а не сцены закатывать! – задала резонный вопрос Элька.

– А может, я не хочу, чтобы о моих слабостях знали! – Лора гордо задрала подбородок.

– А в овраге, ночь провести хочешь? – не отступала Элька.

– Не-э-э-э-э-эт! Ы-ы-ы-ы-ы-ы! – рыдала гордая, но плаксивая Лора.

– Профессор Хербаль, можно я ее магией вытащу, только ее, а то уже и солнце вот-вот сядет, а нам еще Одолень Магнетикум нужно сорвать… – предложила добрая, по причине полного отмщения, я.

– Вытаскивай обеих… – согласилась профессор, – время и правда позднее, а до зачарованных болот еще идти и идти…

Я создала магическую лестницу, по которой обе жертвы собственной неосмотрительности смогли бы без проблем выбраться из оврага. Однако, лестницей воспользовалась только Лора, Алисия же надменно вскинув голову, заявила:

– Мне не нужны твои подачки! Я и сама, теперь, когда эта пиявка отцепилась от меня – прекрасно справлюсь! – и попыталась справиться. Вот только справлялась она очень плохо, просто хуже некуда. И дела ее шли настолько плачевно, что уже через несколько минут ее стало жалко сразу всем и по-настоящему: шуточное ли дело пять раз к ряду с головой нырнуть в грязь?! В общем, мы все вместе попытались ей помочь, но наткнулись на плотный магический щит, защищавший овраг от магического вмешательства.

– Алисия, не глупи! – не выдержала Друида. – Позволь тебе помочь?

– Сказала сама, значит сама! И этот овраг еще пожалеет, что со мной связался! – гордо сообщила овражная пленница.

– Но это же не разумно! – всплеснула руками профессор, – и потом, нам возвращаться нужно! Алисия, проявите благоразумие!

– Вы не понимаете, мэм! Диане все достается, а мне ничего! Ей и принц и Андрэ и даже из оврага она выбралась сама! А я? Я? Что? В общем, я решила: я буду не я! Если не одолею этот овраг! Даже если мне придется провести в нем месяц!

– Бедный, несчастный овраг, – посетовала Элька. – Попал в заложники к сумасшедшей ведьме!

– Вообще-то в заложники к поехавшей на всю голову ведьме попали мы, потому что пересдача нашего практикума из-за нее находится под угрозой срыва, что чревато для нас понижением среднего бала по травоведению за весь семестр… – напомнила Мила. – Так ведь, профессор Хербаль?

– Абсолютно верно, учащаяся фон Киртон, без Одолень Магнетикум – нет зелья, а без зелья, нет зачета… – почти виновато объяснила профессор.

– Девочки, – предложила я, – это как бы моя проблема, – кивнула я в сторону Алисии. – В общем, я с ней здесь останусь, а вы пока Одолень эту найдите… А там, кто знает, может Алисия с оврагом к тому времени и поладят. Профессор Хербаль, можно так? – умоляюще воззрилась я на травницу.

– Ну… – растерялась профессор.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – в три голоса запричитали, моля старую ведьму о снисхождении Мила, Элла и Лора.

– Пожа-ааалуйста, – как можно более жалобно протянула также и я.

– Пожалуйста, профессор, не наказывайте всех из-за меня, – раздался голос из оврага.

– Ну, хорошо, – кивнула профессор. – Мы постараемся быстро. Только, Диана, отсюда не ногой! Даже в том случае, если эта мученица, – она кивнула на Алисию, – победит овраг.

– Не волнуйтесь! Мы будем ждать вас здесь. Даже, если мне придется спеленать магией нашу овраго-лазку да в-грязь-нырялку, – торжественно пообещала я.

– Ди, я установила связку между нами, – сообщила Мила. – Так что, если что, просто позови! – попросила она, сопроводив это прошение умоляющим взглядом.

– Конечно, я позову, если что, – искренне пообещала я.

После чего они наконец-то ушли на поиски Одолень Магнетикум, так необходимой нам для получения зачета.

Глава 11

– Что осталась, чтобы злорадствовать и торжествовать? Надеешься, что я не выдержу и все же приму от тебя помощь? – совсем по-змеиному прошипела Алисия.

– Лиса, нам нечего делить, так что хочешь, верь, хочешь, нет, но я осталась только потому, что чисто по-человечески – не могла оставить тебя здесь одну, застрявшую в ловушке собственной гордыни.

Какое-то время Алисия молчала и я думала, что она не удостоит меня ответом.

– Много ты понимаешь, – вдруг раздался ее усталый голос, – я четыре года пытаюсь понять, чем ты лучше меня, почему Андрэ выбрал тебя? И теперь этот овраг – тоже выбрал тебя! Это… это… просто…. последняя капля!

– Лиса, овраг меня не выбирал, у него просто не было выбора. Я выросла в горной местности, так что взбираться по отвесным стенам – это привычное дело для меня. Пожалуйста, позволь тебе помочь?

– Вот и у Андрэ получается тоже выбора не было. Так, что спасибо за предложение, но я сама!

– Ну, сама так сама… – пришлось согласиться мне.

Так и прошли следующие полчаса: Алисия сама взбиралась по скользкой отвесной стене, сама срывалась, сама падала. Смотреть на это спокойно сил моих душевных больше не было, поэтому я решила пойти на шантаж:

– Лиса, умоляю, ради звездного дракона! Используй, по крайней мере, свою магию! Или я сейчас приглашу сюда Рауля и он тебя оттуда телепортирует! А ты выглядишь сейчас, даже еще более жалко, чем я! Так что давай подключай фантазию и представь себе реакцию его высочества на твою земноводную, грязью подчеркнутую красоту!

То, что она хорошо расслышала мою угрозу, я поняла сразу же по ее пристальному изучающему взгляду. Правда, я не сразу поняла, какое впечатление эта моя угроза на нее произвела, потому что изучение меня вызвало в ней сначала спонтанную хихикающую реакцию, перешедшую в последствие в хохочуще-навязчивое состояние.

– Ди… – смеялась она, – так он же и тебя увидит, а увидев это… – задыхалась она от смеха, – уже не сможет забыть… ты… ты… ты… это что-то! – и она опять зашлась в истерическом хохоте.

– Алисия, я считаю до пяти! – ледяным тоном сообщила я, продемонстрировав нулевую реакцию на ее попытку обратить против меня мой же шантаж. – И зову Рауля. Раз…, два… три… – медленно считала я, – четыре… пппя-а-а-а…

– Твоя взяла! Но ты мне за это заплатишь! – объявила она мне злющая как тысячу драконов и неудовлетворенная как лишенный любимой погремушки младенец.

«– Ну, вот и как после этого ведьмам добро делать? – посетовала моя Луна. – От чистого же сердца шантажировали! Для ее же блага!

– Да, знали мы на что идем! – успокоил ее Меркурий, – так что к последствиям готовы».

Воспользовавшись отсутствием Друиды и тем, что теперь Алисия не может обвинить меня в намеренном поливании мокрым дождем ее итак мокрых скользко-овражных обстоятельств, я образовала небольшую дождевую тучку и теперь наслаждалась теплым и освежающим душем. Алисия, владевшая только магией воздуха и земли, и поэтому не способная обеспечить себе подобную роскошь как душ в чистом поле, наблюдала за мной с завистью.

– Могу и тебя освежить, – предложила я, – мне не жалко.

– Спасибо, не надо! Я лучше в болоте выкупаюсь, чем приму подачку от тебя! – с ненавистью в голосе прошипела она, и резко дернула головой, от чего ее пропитанная грязью грива взметнулась, и в меня полетели клочья грязи. После этого, она, более или менее удовлетворенная хоть и мелкой, но пакостной диверсией, стремглав помчалась в ту же сторону, куда ранее отправились профессор, Мила, Лора и Элла.

– Э-э-э-э-э! Профессор Хербаль, просила здесь ее ждать! – напомнила я.

– Ну, и жди! – не сбавив шагу, сообщила она, – а я пойду им навстречу!

Несмотря на явную и более чем нелицеприятную враждебность намерений Алисии в отношении меня, я все же решила, что держаться вместе – будет правильней, чем разделиться. Поэтому, на всякий случай, удерживая безопасное расстояние, я накинула на нас обеих полог невидимости и поплелась следом за ведьмой, которая получала истинно садистское удовлетворение от демонстрации своей страстной нелюбви ко мне. И так как нашей с ней целью были профессор Хербаль и девушки, ушедшие с ней, то вполне логично, что я решила связаться с Милой. Вот только, мои многочисленные попытки связаться с ней ни к чему не приводили, и так как на Милу это было совсем не похоже, на душе моей с каждой минутой становилось все тревожней и тревожней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Яд тайпана в 180 раз ядовитей, чем яд кобры.

Вернуться