Светлана Мереакре
История для взрослой девочки, или Как противостоять дьяволу

Пролог

Почти все психологи, за редким исключением, советуют снять розовые очки и критическим взглядом оценивать окружающий мир и людей вокруг себя. Все твердят, что наивность может погубить, пора избавляться от трогательного детского восприятия мира. Я выхожу в мир в розовых очках, мне так комфортнее. Выходя на улицу, я сохраняю то чувство радости, с которым я проснулась, встретив свой новый день. В своих ярких очках я вижу мир таким, каким я хочу его видеть: прекрасным во всём его многообразии и благородным, где люди живут по законам чести.

Сняв очки, начнёшь обращать внимание на то, что мир намного темнее, чем ты представлял, а люди не такие благородные и порядочные. Стоит ли тратить на это время, превращаясь в вечно ворчащую и недовольную старушку, потерявшую интерес к жизни. Я хочу улыбаться миру и людям. Мир прекрасен сам по себе. А люди пусть будут такими, какие они есть, они имеют на это право.

Хочу представить вниманию читателей своё детище – историю девочки, жившей когда-то давно и верившей, что огромный мир вокруг неё, такой маленькой обязательно должен любить её, потому улыбалась ему и доверяла нести себя по его волнам, совершенно не боясь утонуть и исчезнуть в опасных пучинах океана человеческих ошибок. Эта девочка до сих пор идёт со мной по жизни, спасая мою душу, чтобы она не стала чёрствой к восприятию мира.

Каждое утро жду как божественный подарок. Завариваю чашечку кофе и уютно устраиваюсь на балконе. Это сравнимо с магическим ритуалом. Открываю окна и впускаю свежий воздух. Тут же под действием ветерка прозрачные белые шторы начинают своё плавное движение мягкими волнами, подготавливая особую атмосферу для магической беседы. Я любуюсь изумительным голубым небом, проплывающими мимо облаками, ежеминутно меняющими свои причудливые формы, чувствую приятную прохладу проникающего воздуха. Небо и облака вместе с солнцем передают мне свой привет и спрашивают:

– Ты готова встретить новый день?

Я подставляю своё лицо солнцу и улыбаюсь в ответ. Там внизу шумит город, безостановочно проезжают машины и торопятся пешеходы со своими никуда не исчезающими проблемами. Я открываю душу навстречу приветствующему меня миру.

Моё состояние невыразимого счастья не зависит от цифр банковского счёта и операций с ним, суть которых составляет работа банкиров и тех, кто пытается поставить мир под этими цифрами. Вселенная всегда предоставит мне возможность заработать. Я вижу мир в образах. Цифры можно забыть или потерять и стать беспомощным и несчастным. Образ всегда со мной.

Глава 1. Детство начавшееся с приключения

Многие из нас принимают жизнь как великий дар, посланный свыше. И все, даже самые ужасные события рассматривают в виде увлекательных приключений. Опять наивность – можете справедливо заметить. Но именно эта особенность моего характера, сохранившаяся с детства, спасала меня не единожды в моей, как мне сейчас кажется, долгой жизни.

Пусть кто-то цинично улыбнётся. Но я-то знаю теперь истинную цену этого замечательного качества личности. Вера в доброго волшебника, который приходит всегда в критические моменты, заставляет поднять голову и уверенно идти дальше. И опасность видится не такой опасной и острые углы кажутся не такими уж острыми. Исчезает мысль о том, что можно пораниться об эти острые углы. Верой ты укреплён, словно гранитом, о который разбиваются все препятствия. Ты не боишься идти вперёд, зная, что за твоей спиной есть волшебный спаситель и люди, которым ты можешь доверять.

Может так и задумал этот волшебник, чтобы я смотрела на мир в розовых очках, окрашивала всё в нужные мне тона, чтобы рано или поздно настигающие человека на его пути разочарования, не уничтожили меня. Это всегда рождало во мне жгучее желание сделать шаг в прекрасное неизведанное после очередных неприятностей.

Мой первый жизненный опыт оказался для меня, тогда ещё пятилетней девочки настоящим приключением, почти детективом. Наверное, переживание сильных эмоций помогло сохранить первые кадры в моей плёнке памяти. Я вошла в этот чудовищный и одновременно дивный мир с чувством восторга перед ним. Диву даёшься-неужели всё это происходило со мной. Для чего и с какой целью? Цель любой жизни, возможно, быть счастливым самому и сделать счастливым ещё кого-то. Но на это может уйти целая вечность.

Итак, перенесёмся в далёкие от нас сейчас семидесятые годы прошлого века. Как давно это было. Я тогда жила в другой стране, сейчас её уже нет, и совсем скоро почти не останется никого, кто в ней проживал. Мы последние свидетели той истории. Какой эта история была для меня и какой она окажется в глазах тех, кто только слышал о ней?

Летом 1971 года мы с дедушкой приехали из районного центра Пензенской области в город Кишинёв, который на тот момент был столицей Молдавии. Для меня сама эта поездка оказалась самым настоящим праздником. Светлая память моим дедушке и бабушке. Они обожали меня, изо всех сил старались превратить мою жизнь в сказку, оградить от всех неприятностей.

Дедушка работал сторожем в Доме Быта. Там в ателье перед поездкой в Молдавию мне пошили потрясающий брючный костюм: брюки, жилет и белую блузку с рюшами. Всю эту красоту шили из самых дорогих тканей. Думаю, что в пятилетнем возрасте я выглядела шикарно в таком элегантном наряде. Я была маленькой, но уже понимала и чувствовала довольный оценивающий бабушкин взгляд. В полном восторге бабушка Паша говорила: Куколка моя, ненаглядная! Боже! Я купалась в их любви. Это был мощный фонтан любви, которого мне с лихвой хватило на всю мою жизнь.

Меня, нарядно одетую, дедушка привёз в город, для моих мало чего видевших глаз, казавшийся верхом великолепия, напоминавшим картинки из сказок. Праздничным было само пространство, куда мы попали из серенькой деревушки Центральной России. Яркая картинка вокруг меня полностью заворожила моё детское очень впечатлительное существо. Яркое солнце, красивые неизвестные мне деревья, спелые фрукты, которые я до той поры видела только на картинках. От всего этого великолепия захватывало дух. Даже люди там мне казались другими – яркими и улыбающимися, будто само солнце щедро одарило их своим теплом, а они это тепло теперь дарили нам. Моё маленькое сердечко прыгало от радости.

Мой детский ум не понимал ещё цели поездки. Просто знала, что дедушка всегда делает всё правильно. Из Кишинёва мы направились в небольшой городок Тирасполь, а затем на такси собирались доехать до селения с непривычным для меня названием. Вот тут уже почувствовалось напряжение. Это было видно по дедушкиному поведению. Его беспокойство немного передалось и мне. Дедушка договаривался с водителем такси. По тону разговора чувствовалось, что должно произойти что-то не совсем обычное. Водитель такси с чем-то не соглашался, а дедушка его умолял. Наконец, договорились и отправились в путь.

Оказывается, мы должны были, не отпуская такси, забрать мою тётю с маленьким ребёнком из дома её мужа, погрузив при этом немного их вещей, и вернуться в Кишинёв. Уже были куплены билеты обратно в Пензу. Дедушка беспокоился: получится ли всё то, что он задумал.

Операцию по спасению тётушки должны были провести очень быстро, пока её муж находился на работе. Разумеется, при встрече были объятия и рыдания, но дедушка торопил, так как соседи могли сообщить своему односельчанину о том, что совершается побег. Водитель, не выходя из машины, ждал сигнала и нервно курил. Тётушка дрожащими от страха руками кидала вещи в сумку как попало. Времени не оставалось совсем, и дедушка громко произнёс, обращаясь к дочери:

– Быстрее, ничего не жалей, дома всё купим.

Наконец, мы погрузились в такси. Дедушка с красным и потным от волнения лицом, усевшись рядом с водителем, дал команду: «с Богом!» Машина резко рванула, и мы помчались по дороге, оставляя за собой шлейф пыли. Мы как будто заметали свои следы. Это ли не было в моих глазах настоящим киношным приключением!

В той суматохе я забыла там в Молдавии мою любимую большую куклу, которую мне подарила мама на мой день рождения, и с которой я не расставалась. Но я ни капельки не жалела об этом. Мы все радовались тому, что успели на поезд. Никакой погони не наблюдалось. Я понимала, что мы совершили что-то хорошее и доброе: спасли тётушку с ребёнком от злодея, так называл дедушка своего зятя. Пусть даже для этого потребовалась жертва в виде моей любимой куклы. На всю жизнь из этого эпизода я вынесла один очень мудрый урок: чтобы получить что-то хорошее, нужно пожертвовать тем, что тебе дорого.

В память о той кукле осталась цветная фотография. Мама фотографировала меня примерно в четырёхлетнем возрасте в красивом розовом платье и с любимой куклой в руках. На той фотографии девочка с озорными карими глазами широко и доверчиво улыбается миру, в котором ей предстоит жить. Чем ответит ей мир на её доверчивую улыбку? Когда мы уже сидели в поезде, взрослые говорили о своих серьёзных делах, а я представляла, что мы играем в игру и вышли победителями в этой игре.

Потом уже из разговоров бабушки и тёти я поняла, что произошло на самом деле. Первой в Молдавии оказалась моя мама, тётушка приехала к ней через несколько лет, после окончания школы. В молодости мамина младшая родная сестра была красивой, бойкой девушкой с копной пышных вьющихся волос. Ей бы сниматься в кино. Столько энергии и любви исходило из её сияющих глаз. В посёлке, куда она приехала к маме, все её любили. Про неё говорили: девчушка – огонь. С фотографий тех лет на нас смотрит обаятельная девушка, у которой должно быть обязательно счастливое будущее.

Но жизнь, увы, распорядилась иначе. Огонёк в глазах погас очень рано, реальность слишком быстро уничтожила все её юные устремления. Её муж оказался пьяницей, был очень ревнив и жестоко избивал. Я слышала, как она признавалась бабушке, обе при этом рыдали. Ладная фигурка тётушки привлекала взгляды, и на весельях её постоянно приглашали танцевать. Все смотрящие любовались ею. Зато дома муж устраивал наказание: он привязывал её к батарее и бил по голове. Она почти постоянно ходила с синяками. В их доме не всегда была еда. Страшно опасаясь побоев, тётя с грудным ребёнком убегала из дома к соседям. Замужество приносило только горе.

От постоянных скандалов, ругани и рыданий страдал их маленький ребёнок. У него начались проблемы со здоровьем. Нужно было срочно спасать обоих. Поэтому дедушка принял решение увезти дочь с внуком к себе в родительский дом. Помню, как к нам позже приезжал её муж, требуя её возвращения домой. Он нас всех тогда напугал, бегая за тётушкой с ножом в руках вокруг большого обеденного стола. Сцена была жуткая: взрослые кричали, а мы сидели с двоюродным братишкой под столом, плача от страха. Дедушка вызывал милицию и оформлял какие-то бумаги.

После этого случая на время в доме наступили покой и тишина. Правда, тётушка долго не могла оправиться, ночами не могла уснуть, всё мерещилось, что муж угрожает ей. Она понемногу стала выпивать, пытаясь себя успокоить и поднять дух.

Тётушка вышла замуж второй раз. Но уже не было того юношеского полёта, когда окрылённый своей мечтой, человек преодолевает непреодолимое. Как-то она очень быстро сдалась без борьбы. Она полностью погрузилась в обычную жизнь, где просто работа ради выживания и просто каждодневные бытовые дела. Все высокие устремления юности залегли глубоко на самом дне души, их уже ничем невозможно было вытащить. Она ни во что уже не верила, а зря. Ей не хватило совсем малого: поверить в свои силы. Бедной женщине надо было поверить, что можно всё изменить к лучшему вопреки всем обстоятельствам.

Надо было поверить в сказку: закрыть глаза и представить картинку твоего мира, в котором тебе захочется жить. И пусть для этого тебе нужно пройти долгий путь, у тебя есть палочка – выручалочка – самая стойкая детская вера в то, что у тебя всё будет хорошо. Ведь во всех детских сказках обязательно красивое и хорошее завершение борьбы добрых сил со злыми. Мне это помогло, думаю, поможет и другим. Вспомним себя, когда мы были детьми и мечтали стать космонавтами и гимнастками, и были твёрдо уверены, что станем ими.

Возможно, мне больше повезло, чем остальным: мы воспитывались с двоюродным братом в доме дедушки в особой атмосфере любви. Каждая минута воспоминаний об этом времени драгоценна. Через пространство и время я физически ощущаю силу и тепло этой любви. Бесконечная и самоотверженная любовь бабушки и дедушки стала моим мощным фундаментом, на который я опиралась, когда не на что было опираться. А бабушкины молитвы защищали меня на всём моём пути.

Глава 2. Мамина молодость

Немного напишу о том, каким образом моя мама оказалась в Молдавии. После одиннадцатого класса школы мама решила покинуть родительский дом и уехать далеко в поисках своего светлого будущего. Училась она в школе на одни пятёрки. Бабушка часто вспоминала, как на родительских собраниях маму постоянно хвалили. В её юную голову пришла мысль поехать в далёкую солнечную Молдавию учиться на агронома. Подруга поддержала эту идею. Их привлекал тёплый климат, изобилие фруктов и близость к морю – полный набор того, что привлекает романтичных барышень. Впрочем, и сейчас эти условия не потеряли свою актуальность. Кому бы сейчас не понравилось работать удалённо на каком-нибудь островке в тропиках с наличием всего вышеперечисленного.

Чудесный город Одесса находился совсем недалеко, мама мечтала об этом городе. Во время учёбы и последующих лет работы она неоднократно приезжала в город своей мечты. Дух приключений, видимо, передался мне от мамы по наследству. Я совершенно не боялась внезапно сорваться с места и куда-нибудь отправиться в дорогу. Это заставляло моё сердце учащённо биться и испытывать восторг. Мамина подруга провалила экзамены и уехала домой. А мама поступила в техникум. Открылась новая страница её жизни.

Это были самые счастливые её годы – годы студенчества. В памяти всплывают мамины чёрно-белые фотографии той поры. О многом могли поведать нам эти чёрно-белые фото. Талантливый фотограф улавливал изюминку каждого человека и выделял то, что привлекало в человеке. Глаз невозможно отвести от счастливых и одухотворённых молодых лиц и их естественных улыбок. Когда человек молод, он уже счастлив тем, что обязательно наступит счастливое «завтра». Так жило то поколение. Я поняла, что так и надо жить, не бояться завтрашнего дня, а с нетерпением ждать его в предчувствии счастья.

Маминому поколению пришлось совсем не просто. Сейчас этим людям присвоили статус «дети войны», и в некоторых областях из бюджета области им выплачивают социальное пособие. Детьми они не много видели хорошего в своей жизни. Нескрываемый ничем страх взрослых перед войной остался навсегда у них в памяти.

Не у всех с войны вернулись родители. Нашей семье несказанно повезло. Дедушка получил тяжёлое ранение, отлежал в госпитале и вернулся домой. Правда, немного пришлось отсидеть в Бутырской тюрьме. Предполагал, что виной тому были его слова, брошенные в момент отчаяния в окопе:

– Ну, где же наши, почему не идут на подмогу, чёрт их побери!

Возможно, были и другие слова покруче этих. Сидя за праздничным столом в День Победы иногда плакал. Геройство просто так не получалось, страшно было всем.

После войны жили тяжело, не секрет, что голодали. Мама вспоминала, как детьми бегали целыми днями с пустым желудком, постоянно спрашивая у бабушки, когда же будет обед. А бабушка колдовала над обедом, варила суп из крапивы. Говорили, что в крапиве много витаминов. Про одежду даже и не думали. Фуфайка, калоши и вечно спущенные со вздутыми на коленках пузырями колготки – весь наряд. Так её и сфотографировали маленькой – со спущенными колготками. Детство прошло на картошке, капусте и яблоках.

Не удивительно, что их манили южные края. Воображение рисовало яркие картины с необыкновенными южными деревьями. Даже я в юности воспринимала как чудо настоящее живое дерево с плодами граната. Маме казалось, что чудо возможно там, где много солнца, дающего жизнь всему живому. Юность желала буйства красок. Становится таким простым и понятным мамино желание выбрать солнечную Молдавию.

Я, наверное, должна благодарить маму и Бога за то, что родилась в этой приветливой и щедрой на дары, в прошлом республике, а в настоящем времени – стране. Яркий солнечный свет я впитала с рождения и несу его в себе всю жизнь. Я берегу его, а он – меня. Самые трогательные воспоминания у мамы связаны с этим благословенным местом, не принимая во внимание все последующие события. Там прошла её прекрасная молодость. Там было счастье и любовь.

Я часто упоминаю в тексте фотографии. Именно они дают нам возможность увидеть и понять то, что было в прошлом, куда мы не в силах перенестись. На фото той поры я вижу маму красивой и счастливой, восхищаюсь ею. Плиссированная юбка до колен подчёркивает её стройные ножки. Эти ножки когда – то выплясывали твист в городском парке. Блузка с рюшами из невесомого шифона поразила моё сердце и навсегда осталась в моей памяти. В этой блузке мама казалась мне королевой, сошедшей с обложки журнала. В то время в Молдавии можно было купить элегантные румынские вещи, и у мамы была возможность одеваться со вкусом. Наряд завершали изящные туфельки на шпильках. А дальше взгляд задерживался на нежных маминых ручках. Сколько им пришлось всего переделать за такую долгую жизнь.

Став взрослой, я пошила себе блузку, по модели схожую с той, в которой мама была запечатлена на снимке. Эту блузку с милыми рюшами я до сих пор ношу. Выходя на улицу, я чувствую себя в ней превосходно – королевой и хозяйкой своей жизни. Сердце замирает при виде воодушевлённого лица и лучезарной улыбки. Я хочу сохранить этот очаровательный образ, столь дорогой моему сердцу.

Молодыми и счастливыми мы видим наших мам только в детстве, не заботясь сохранить в нашей памяти их лучшие черты. Время уходит, и эти черты со временем угасают. Погружённые в свои заботы, мы видим их уже седыми и с потухшим взглядом. А так хотелось, чтобы они по-прежнему оставались с сияющими от радости глазами и лёгкими в движениях, порхающими от счастья, словно бабочки.

После учёбы маму направили работать агрономом. Были первые успехи. Мама с теплотой вспоминает о людях, с которыми её свела жизнь. Там же в Молдавии она встретила и моего отца. Будучи студенткой, она однажды с сокурсницами во время прогулки по городу встретила цыганку. Цыганка напросилась всем погадать. Все беззаботно смеялись, не принимая всерьёз её пророчества. Когда очередь дошла до мамы, цыганка посмотрела на её руку и с ужасом в глазах отскочила. Вдогонку крикнула, что боится произносить вслух о том, что усмотрел её цыганский глаз. Ну и ладно. Все продолжали беззаботно смеяться, совсем забыв про цыганку. Афиша нового фильма полностью овладела их вниманием.

Если бы дальше всё пошло по радужному сценарию, было бы уже совсем не интересно. Господь – главный наш сценарист всегда напоминает нам, что мы пришли в этот мир не только веселиться. Каждому из нас дают ношу, которую мы должны донести или довезти. Согнуться под этой ношей и идти дальше или сбросить её – решать нам. Но каждый раз, когда думаешь, что наступил конец пути, и сил больше нет нести свою ношу, откуда ни возьмись, силы появляются, словно по мановению волшебной палочки.

Своего отца я не помню. Произошли события, которые оказались трагическими для мамы и всей нашей семьи. Связь между нами и этим человеком была навсегда потеряна.

После учёбы мама работала агрономом в совхозе (тогда ещё существовали такие организации). Работала с энтузиазмом и в течении пяти лет заслужила неплохой авторитет среди работников совхоза и в самом посёлке. Молодая женщина радовалась жизни, у неё было всё для обычного понимания счастья: муж, ребёнок и достойная работа. Появилась возможность помогать немного родителям. Мама всегда ладила с людьми, и отношения со всеми на работе были в порядке.

Но в руководстве что-то пошло не так. Кто-то сверху начал плести интриги. На непосредственного начальника и директора завели уголовное дело за экономическое преступление. В совхозе пошли проверки, и обнаружили, как писали проверяющие, факт растраты совхозных средств. Вслед за директором решили привлечь к делу и весь штат сотрудников, не разбирая, кто виновен, а кто – нет. Как всегда, чья-то зависть к чужим успехам сыграла зловещую шутку. В том деле пострадало сразу несколько совсем невиновных людей. В Советском Союзе немало людей было осуждено за экономические преступления. Страна боролась со злом, наказывая за хищение социалистической собственности. Наверное, были правы. Спустя два десятка с небольшим лет эту же собственность будут нещадно растаскивать, узаконивая жуткое по масштабу хищение. Не будучи политологом и экономистом, предоставлю право анализировать вопрос справедливости любого общественного строя этим специалистам. Что же оставалось делать обычным людям? Обычным людям ничего не оставалось, как облачиться в накидку философа и смотреть на все вновь воздвигаемые законы, обеспечивающие фундамент каждой новой эпохи всё тем же взглядом философа, всего лишь мысленно разбираясь в непонятных причинах и следствиях. Смотреть и стараться, чтобы тебя случайно не погребли под этим фундаментом.

Моей маме не повезло катастрофически. Ей исполнилось двадцать восемь лет, когда Верховный суд Молдавской ССР осудил её, приговорив к десяти годам колонии. Процесс этот, надо отметить был очень чудовищный. Судили сразу несколько человек. В зале суда присутствовали родственники обвиняемых. После оглашения приговора зал потрясли громкие рыдания людей, на головы которых в миг обрушилось страшное горе. Им с этим горем надо будет жить долгие годы. Мне на тот момент исполнилось четыре года. Роковое событие безжалостным ударом ворвалось в нашу жизнь. Застыл немой вопрос: как жить дальше?

Сколько дедушка ни писал прошений о помиловании, Верховный суд их отклонял. Раза два он даже приезжал сам лично на приём к ген прокурору в Молдавию, но все попытки исправить положение были тщетными. Бабушка после трагического события стала болеть. Всегда до этого была жизнерадостной хохотушкой. Но удар слишком страшной силы почти убил её.

Оставлять меня в Молдавии было не с кем, отец совершенно не готов был брать на себя ответственность за ребёнка. Там, в зале суда все наши пути разошлись в разные стороны длинными-длинными дорогами. Мама девять долгих лет провела в колонии в небольшом посёлке на самой границе с Румынией.

По словам мамы мой отец обещал не бросать меня, помогать. В зале суда они последний раз посмотрели друг на друга, это была их последняя встреча. Потом ничего не было: ни писем, ни свиданий. Отца я больше никогда не видела, не помнила его совсем и ничего не знала о нём. Не сохранилось никаких его фотографий, дедушка их уничтожил. Его обида так и не прошла с годами, не смог простить до конца своей жизни. Какая-то тайна ушла в небытие.

Остались фотографии, порванные пополам дедушкиной рукой. На тех фотографиях мама стоит одна. Оборванные края – как зловещий знак уготованной судьбы.

Не бывает тяжёлых и лёгких времён, они всегда тяжёлые. Мы должны знать об этом, когда в очередной раз утешаем себя мыслью, что стоит немного подождать, к примеру года два или пять лет, и всё изменится к лучшему. Родись человек на десять лет раньше или позже, ему, всё равно, не избежать участи быть вовлечённым в мутную круговерть своего времени.

У кого – то может, чёрных дней в жизни оказаться больше, чем светлых. Нужно осмыслить происходящее и идти по жизни дальше, даже тогда, когда обстоятельства нам не благоволят. Нам надо, как когда – то нашим родителям, встретиться однажды со злом и найти в себе силы устоять на ногах. В этом, может быть, неравном поединке мы будем не одни, за нашими плечами стоит Его сила.

Глава 3. Детство в доме дедушки

До десяти примерно лет я не понимала полностью, что произошло с мамой. Её отсутствие объясняли тем, что это временная служебная командировка. На протяжении девяти лет, пока мама находилась в колонии, мы с дедушкой приезжали к ней раза три. Каждый раз мне шили нарядную одежду, стараясь отвлечь внимание от серьёзности поездки и создать видимость праздника и счастливой встречи.

В колонии в непривычных для меня помещениях я видела людей в форме. Чтобы удовлетворить моё детское любопытство, дедушка говорил о том, что мама работает на военном заводе. И я даже хвасталась перед соседскими детьми, с которыми играла на улице. Я с гордостью говорила ребятам, что мама носит военную форму и пистолет, выполняя очень важное задание. Так я отвечала всегда, когда дети спрашивали, почему моей мамы нет рядом. Всю эту нелепицу мне внушил мой дедушка. Он ждал, когда я повзрослею, и тогда можно будет сказать правду.

Все вокруг меня жили с мамами. Тогда мой детский ум не понимал, что это совсем необычно и плохо – жить без мамы. Дедушка и бабушка мне заменяли всех и всё. Их любви и заботы было предостаточно, чтобы я чувствовала себя защищённой, как любой птенец чувствует себя хорошо в безопасности под крылом своей мамы. Дедушка записал в моём свидетельстве о рождении свою фамилию. Он переживал, что из-за непривычной для русской школы молдавской фамилии меня будут дразнить, и я буду испытывать какие-либо неудобства, в связи с этим в дальнейшей своей жизни. Да, было время, когда в русских городах и посёлках проживали почти одни русские. После развала страны жителям других республик почему-то сразу стало очень тяжело жить, и они рванули в Россию в поисках лучшей доли.

Дедушка принял на себя миссию стать моим богом, моим солнцем, моим покровителем. Я гордилась им. Многие дети даже завидовали мне, они не получали столько внимания и заботы, сколько получала я. Дедушка считал, что, купив мне велосипед, он сделает мою жизнь краше. День, когда он привёз в дом велосипед, стал настоящим праздником. У моих друзей ещё не было такого подарка. После школы соседские дети и я катались по очереди, падали и получали раны, что не мешало нашему веселью. Домой приходили в грязной одежде и с перепачканными руками.

Чтобы в моей голове не рождалось всяких печальных мыслей, связанных с отсутствием мамы, милый мой дедулечка наполнял мой маленький мирок полезными сюрпризами, чем меня несказанно радовал. Дедушкин дом располагался в центре достаточно большого участка. Спереди и сзади дома по периметру были посажены фруктовые деревья. Когда я была маленькой, эти деревья для меня казались сказочными великанами. Естественно, это были груши и яблони. Летом они своими кронами скрывали от нас внешний мир. Пусть где – то за забором бродит зло, и бушуют разные страсти, нам нечего было бояться. Наши деревья – наши стражи, мне было необыкновенно хорошо в этом защищённом месте.

До пенсии дедушка работал на лесопилке. Ещё до моего рождения он пристроил к дому уютную летнюю веранду с большими окнами и красивым крылечком. Крылечко это имело прямо картинный вид, радовало глаза. Наверху на крылечке я чувствовала себя принцессой в дивном саду. Рядом находилась небольшая беседка, её тоже смастерил дедушка своими умелыми мастеровыми руками.

Сидеть летом на крылечке и вдыхать душистые запахи летнего сада представлялось превеликим удовольствием. Малину и смородину ели горстями, прямо с куста. Днём нам с двоюродным братом давали задание собрать ягоды на варенье, а потом отпускали гулять на улицу. От крылечка до калитки дедушка всё теми же своими руками зацементировал дорожку. Во время дождя мы с братом любили бегать босиком по этой дорожке, а после дождя дёргали за ветки деревьев, подставляя себя под фонтан брызг, чувствуя себя необыкновенно счастливыми. Разве сейчас кто – то может усмотреть в этом ребячестве счастье?

С бабушкой мы проводили кропотливую цветочную работу, в которой, кстати, тоже было много удовольствия и радости. По обе стороны дорожки мы с ней сажали георгины и гладиолусы. Помню мы выписывали тогда специальный журнал для садоводов и посылали заказ. А потом уже по почте получали луковицы георгин и семена других цветов.

К концу августа георгины вырастали до гигантских размеров. Их роскошные шарики-цветы находились на уровне головы взрослого человека. Тогда они казались мне царственными цветами, их размер указывал на достоинство этого цветка. Бабушка любила цветы, возиться с ними было для неё одним из немногих её удовольствий. Не было почти ни одного пустого места, все было засажено цветами: от низких настурций до куста жасмина, запах которого сводил с ума. А сколько было астр разных сортов! До сих пор обожаю астр.

Перед школьной линейкой тридцать первого августа у нашего дома с утра собиралась небольшая группа школьников за красивым букетом. Бабушка научила меня любить и восхищаться цветами. К цветам, как к маленьким детям природы нужно относиться бережно: холить и лелеять. На всю округу было только пару ухоженных садиков, один из них – наш. У людей не было времени, возможно, и желания на такую ерунду, как цветы.

Под яблонями и грушами дедушка сажал по кусту конопли. Она выпростала высокой с жёлтыми пушистыми соцветиями и очень резким запахом. Дедушка объяснял, что запах конопли убивает червячков, которые могут завестись в яблоках. Так я и выросла с пониманием, что конопля не что иное, как натуральное средство, убивающее червяков. И только, будучи уже замужем, от мужа, который за гаражом посадил три куста этого пахучего растения (за четвёртый куст нужно было уже нести уголовную ответственность), я узнала, что так долго заблуждалась в своих понятиях. Обо всех неприятностях взрослого мира я поведаю чуть позже.

Зимой дедушка купил мне коньки и задумал для меня кое-что. В зимнее время в центре садика, на месте, где мы сажали помидоры и огурцы (а теперь оно было свободно), он заливал мне небольшой каток. Я только позже могла оценить все его действия и понять, чем они были продиктованы. Невозможно было описать моё ликование, ведь ни у кого, кроме меня, не было домашнего катка. Дедушка Гриша (запомните это имя!) подарил мне сказку, и я в этой сказке самая настоящая Снежная Королева. Сердце замирало от волшебства момента. Вокруг катка совершенно сказочными вырисовывались силуэты яблонь, укутанных снегом. Снег непрерывно падал крупными снежинками, всё пространство становилось белым.

Как сейчас, помню те незабываемые мгновения детского счастья. Я в белой мягкой шапочке из кроличьего меха кружусь в том белом дивном пространстве. Я протягиваю руки, ловлю снежинки и любуюсь ими. Всего на миг я могу увидеть их затейливый рисунок. Наверху, видимо, в совершенстве владели алгоритмом создания красоты. Кто – то соединял кристаллики друг с другом и выдавал моим глазам своё творение высочайшего качества – чудо. Я прикасалась к самой величайшей загадке мироздания – его совершенству. У меня останавливалось дыхание перед его величием. В те мгновения я чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Мир открывал мне, как своему другу, свои тайны. Ну как тут не вырасти романтичной особой.

И сейчас моё сердце также замирает, когда падает волшебный белый снег, как напоминание о чуде. Как напоминание о том, что мир может быть таким же чистым и непорочным, как этот чистый девственный снег. И мы можем своими чистыми помыслами сохранить мир таковым, не запятнать его ложью и любым злом. Если каждый сделает чистым свой маленький мир, мы получим уникальную возможность жить на новом уровне, мир откроет нам свои неизведанные тайны, которые были скрыты за слоем грязи. Мироздание совершенно, мы должны учиться у него жить по его законам.

Цинизм и прочие неприглядные качества человек приобретает уже во взрослой жизни. Я рада, что эта грязь не прилипла ко мне. Как хотелось бы, чтобы люди сохраняли как можно дольше детскую чистоту в душе.

Я бесконечно благодарна дедушке и бабушке за то, что они воспитали меня в атмосфере любви, доверия, искренности и непримиримости ко лжи. Ни годы, ни удары судьбы не изменили меня. Я и сейчас такая же, как и тогда: наивная, искренне всем доверяющая, с огромным оптимизмом.

Сын мне как-то сделал замечание, что в нашем мире, где доверию и откровенности нет места, я совсем пропаду. Прошло много лет, и я не только не пропала, но с удовольствием продолжаю жить. Мне очень жаль было тех людей, в речи которых я улавливала нотки цинизма. В моих глазах они были жестоко наказаны мирозданием. Это самая нестерпимая мука, которую можно только придумать: нести в себе постоянно яд и не видеть хорошего вокруг себя.

Глава 4. Я стала понимать мир

Мой мир перестал быть радужным, когда соседский мальчик невзначай выдал, что моя мама находится в тюрьме. Так говорили взрослые у него дома. Постепенно в мою жизнь входило то, что я относила к категории несправедливости. Но меня не просто было сбить с толку. Помню дедушка что – то пытался объяснить по поводу того, что с мамой поступили очень жестоко. Нам нужно всем немного потерпеть, и справедливость восстановится. Его ответа мне было достаточно, я ему полностью доверяла. Я была твёрдо уверена, что моя мама – самый лучший человек на свете.

Поддерживали связь с мамой мы через письма. Писала я эти письма сначала под дедушкину диктовку. Это было похоже на торжественную церемонию, в которой участвовали три человека нашей маленькой семейной компании. Письма всегда начинались так: С большим и сердечным приветом моя дорогая и любимая мама. Дедушка осторожно внушал мне мысль о том, что я должна учиться только на отлично, чтобы не огорчать маму. Она обязательно обрадуется моим успехам, это будет скрашивать её положение. Тогда же от дедушки я усвоила очень важный момент. Он говорил, что я должна учиться не ради пятёрок в дневнике, а ради хороших знаний, которые во все времена будут цениться. Я старалась учиться изо всех сил. Впрочем, у меня довольно легко получалось учиться на отлично.

В последний раз, когда мы приезжали к маме в колонию, я уже всё чётко понимала. Но не могла смириться с мыслью, что дорогой моему сердцу человек должен находиться где-то принудительно и в неприятных условиях. Было терзающее душу чувство жалости, обиды и беспомощности положения. Чем я могла помочь ещё, кроме своих отличных оценок? Я так хотела, чтобы мама гордилась мной. С этого момента моими постоянными спутниками стали слова надо и должна.

Я стала чуть взрослее, теперь я должна была помогать бабушке, часть домашних работ переложить на себя. Училась, помогала бабушке во всех её ежедневных делах и с нетерпением ожидала маминых писем.

В Молдавии был замечательный праздник весны Мерцешор. Все дарят друг другу маленькие украшения из красных и белых ниточек – мерцешоры. Вскрыв конверт с маминым письмом, я увидела эту чудную вещичку, передававшую мне тепло маминых рук. Сама далёкая Молдавия была для меня сказочной страной. Что же с ней потом сотворили? Эту плодородную землю, дающую столько чудесных даров, осквернили войной. Не спрашивая ничьего позволения, разделили людей и провели надуманную черту на самой земле.

Обожаю слушать музыку греческого композитора и талантливого аранжировщика – Янни Хрисомаллиса. В его оркестре играют музыканты разных национальностей на музыкальных инструментах всего мира. Каждый народ уникален, уникальна его культура, но все народы мира одинаково понимают добро и любовь. Чувственные композиции Янни задевают за живое, его музыка призывает всех людей любить друг друга, независимо от принадлежности к чей-то земле. Мечтаю о том, чтобы мир заговорил когда-нибудь на одном языке – языке любви.

В детстве мы твёрдо уверены, что мир любит нас, и смотрим на него глазами, полными неподдельного восторга. Мы восхищались тогда многими вещами. Весной, когда наступал ледоход, ребята со всех улиц через огороды бежали вниз к реке. Там бушевало настоящее чудо. Вид с рёвом несущихся по течению и надвигающихся друг на друга льдин ошеломлял. Внутри нас нарастало волнение. Только и могли произнести: «Ух ты!» Природа жила по своим законам, мы были бессильны перед её мощью, мы поклонялись её силище. Хорошо, когда сердце замирает, и душа не потеряла способность ликовать при виде подобных явлений. Человек тогда живёт, и его радость не зависит от наличия денег.

И ещё один замечательный пример того, что мы тогда жили, а не боялись всего подряд. Совершенно ничего не боясь, уходили за километры от дома в луга вдоль речки, собирали ведёрками грибы-опята. Попутно нас привлекали лягушки и стрекозы. Приносили домой грибы и большие букеты ромашек. Ромашками мы тоже восхищались.

Возле реки росли высоченные деревья с мощными стволами и ветками, расположенными высоко от земли. Эти деревья называли ивами, но это не были плакучие ивы. Весной на ветках, висящих очень высоко над нашими головами, появлялись пушистые жёлтые шарики, становившиеся предметом нашего детского любопытства. Мальчишки подбрасывали вверх палки, стараясь сильным ударом сбить тоненькие веточки. Мы собирали эти веточки, осторожно трогали руками пушистые шарики, любуясь ими. Собранные в букет веточки приносили домой.

Нас очень многое тогда радовало. Веточки с пушистыми жёлтыми шариками приносили нам радость и были крошечной частичкой того, что называют счастьем. Люди могут искать счастье всю жизнь, а оно было рядом с нами, только мы не понимали этого. Ветер того времени своим порывом доносит до меня чудные запахи реки, лугов и запах свободы. Я благодарна ему. Я запомнила, что такое быть свободным.

Мы не только весело проводили время, но и помогали взрослым. Сажать картошку, пропалывать её по два – три раза за лето обязательным пунктом входило в наши обязанности. Но это не было каким – то тяжким бременем.

Любимыми занятиями было чтение книг и рисование. Двоюродный братишка, младший меня на два года некоторое время проживал с нами в дедушкином доме. Он также учился на отлично. Мы вместе ходили в библиотеку. Каждый из нас старался быстрее прочесть книгу и пересказать её содержание.

За отличную учёбу нас награждали поездкой в пионерский лагерь на море. Вижу чью-то снисходительную улыбку: нашла чем удивить. Разве может сейчас понять той нашей радости ребёнок, чьи родители не один раз в год улетают на Мальдивы с комфортом проводить свой отдых. Противоречивое было время, но оставило больше положительных эмоций. Ностальгия по тому времени идёт за мной по пятам.

Бабушка снова ходила на родительские собрания в школу. Как когда-то хвалили её дочь за отличную учёбу, теперь хвалили меня. Приходила бабушка с собрания вся в слезах. Мои успехи были ответом на её бесконечную любовь. Мама была совсем далеко, а бабуленька находилась рядом. Я смотрела на мир её глазами. Её золотые руки научили меня делать то, что умела она сама. Всё лучшее во мне от этого человека с золотым сердцем.

С возрастом у меня появился интерес ко всему старинному. Сейчас жалею о том, что не успела бабушку расспросить о её жизни. После семидесяти лет бабушка всё чаще ходила на поминки своих знакомых. Люди её близкого круга общения тихо, один за другим, уходили в мир иной. На такие мероприятия, помнится, у неё было пошито чёрное платье с гипюровыми рукавами. На голове укреплялся шиньон – небольшой пучок волос. Мероприятию придавался торжественный тон. По словам бабушки встреча с Богом должна быть праздником. Иногда брала меня с собой. За поминальным столом старики вспоминали о своей молодости. Никаких жалоб и обид на тяжёлую жизнь я не слышала. Были даже шутки, вспоминали только добрые и смешные моменты, словно желали усопшему, чтобы ему на небесах не было тоскливо.

Не было гнетущего настроения, было принятие непременного закона – человек должен жить до определённого момента. Когда тот момент наступит, никто не знал. Юность и молодость не обременяет себя такими раздумьями. А для тех пожилых людей поминки были поводом лишний раз собраться вместе и расспросить друг друга о жизни.

Именно бабулечка пробудила во мне стремление к творчеству. Она научила меня мастерить всякие интересные штучки. Все мои новогодние костюмы она шила своими ручками, приучая меня к этому увлекательному занятию. Пошить самим костюм «снежинки» к Новому году было величайшей радостью. Готовились за месяц до наступления праздника, продумывали каждую деталь. Наградой было восхищение учителей и одноклассников. Окрыляющая душу радость творчества столько раз спасала меня и поднимала над тусклой временами реальностью. Минуты такого полёта я ни на что не променяю.

Бабушка могла превратить простенькую комнатку в комфортное и красивое местечко, в котором хочется жить. Каждая вещь, сделанная руками человека, передаёт его энергию. Если тебе очень хорошо и уютно в пространстве с этими вещами, значит человек передал энергию добра и любви.

Я прекрасно помню, как накануне Пасхи мы вычищали и вымывали весь дом, белили стены. Всё непременно должно быть чистым. Суета и хлопоты перед этим праздником вызывали какой-то трепет в душе. Бабушка шила чехлы на стулья и кушетку из белоснежной льняной ткани. Эти чехлы стирались, отбеливались и крахмалились. Наш скромный деревенский интерьер принимал торжественный вид. Всё свежо и чисто внутри дома, чисто и на душе. Дополнял интерьер стоящий возле окна большой фикус – обязательный модный атрибут того времени. Бабушка оценивала своим взглядом проделанную работу – восторг! Так, с самого детства Пасха ассоциируется с чистотой и праздником на душе.

Ну а удовольствия от пасхальной выпечки просто не передать словами.

Сначала по дому распространялся ароматный запах сдобного теста. Потом уже выкладывались на стол готовые куличи. Мы с братишкой покрывали эти куличи сахарной глазурью, предварительно взбив её своими руками. Один маленький кулич нам разрешалось испробовать ещё до наступления праздника. Между нами возникал спор, кому достанется самая вкусная верхушка – та самая, с глазурью Как – то так получилось, что при ругаемых сейчас всеми коммунистах, праздник Пасхи отмечал почти весь народ. Помимо этого, на следующий день в школу приносили те самые куличи с глазурью. Не наблюдала, чтобы кого-то преследовали по этому поводу. Выдвинутый на заре коммунизма лозунг свободы вероисповедания соблюдался. В повседневной жизни очень часто на бессознательном уровне изрекали фразу Побойся Бога! Тогда это означало – Будь порядочным. Имей совесть!

Особенно я благодарна учителям и ребятам, с которыми училась. У меня никто ни разу не спросил о моей маме. Не касались этой темы никогда, боясь мне навредить. Кто – то знал всё, кто-то знал лишь немногое, но все молчали и все уважали меня. Сейчас я преклоняюсь перед этим чувством такта у обычных советских людей, с которыми я прошла часть своего пути. Соблюдалось очень простое правило – не причинять каким-либо словом душевной боли. В такой простой форме выражалось добро. Тогда это было обычным явлением. Оценила его намного позже. С исчезновением страны исчезло уважение к человеку, всего в один миг он потерял свою ценность, превратившись в обычный товар с ценником. Человеку стали постоянно напоминать, что он никто, указывая, тем самым, ему место в новом обществе. Только благодаря полученным знаниям и своей огромной силе воли я не допускала таких напоминаний по отношению к себе. Добро исчезло с горизонта. Мне даже казалось, что людям давали понять, что добро вновь не вернётся, пытаясь запугать напрямую. Каким мощным потоком в те годы, когда умирала страна, обрушилась намеренно агрессивная подача информации. Представители новых законов новой страны вовсе не обременяли себя такой мелочью – вдруг для чьей-то души их резко брошенные слова окажутся болезненными. О душах забыли напрочь. Это сокровище уронили на землю и растоптали. Память сохранила то время, когда мы берегли свою душу.

Река жизни текла, я переходила из одного класса в другой и ожидала маминого возвращения. Зимой во время гололёда бабушка поломала руку. Почти вся домашняя работа легла на мои плечи. Приходила со школы и под бабушкиным присмотром готовила обед.

Почти всех детей вокруг меня за что-то наказывали, они делали то, что запрещали им родители. Я не знала, как это быть наказанной, наказывать было не за что. То, что я должна была делать, я знала чётко и всё выполняла сама без всяких на то указаний и напоминаний.

Произошёл только один забавный случай, когда я себе позволила вольность. Советские времена сейчас кажутся очень далёкими и вспоминаются с улыбкой. Многие знают, что советские люди очень любили смотреть индийские фильмы. Эмоциональные сцены заставляли зрителей смеяться и плакать навзрыд. переживая по-настоящему все события, показанные в фильме.

Моя бабулечка не была исключением, также обожала индийские фильмы, как и весь народ. Поход в кинотеатр был одним из её немногих любимых развлечений. Тем более, сеансы проходили в самом настоящем театре с красивыми высокими колоннами. Здание театра было построено ещё до революции дворянской семьёй, которая владела местными землями. Было особенно приятно сидеть в красивом зале с красными ковровыми дорожками.

Так вот, бабушка с тётушкой ушли в кинотеатр смотреть индийский фильм. Мы с подругой почему – то решили их встретить вечером после сеанса. Подумали, что им будет приятно. В толпе выходящих с сеанса людей мы их не нашли и вернулись домой. Сюрприза не получилось, а их реакция оказалась неожиданной. Наши благородные намерения не оценили. В доме устроили переполох, считали, что мы пропали и переживали за наши драгоценные жизни. После строгого замечания я оказалась в любимых бабушкиных объятиях. Мне простили моё непослушание.

Дома, да и в школе привыкли к моему статусу отличницы. Сама я этот факт не особо ценила, так как учёба давалась абсолютно легко. Но для бабушки мои успехи были подарком. Особенно любила она приходить на школьные линейки в конце учебного года. На этих торжественных линейках отличникам под звуки духового оркестра вручались почётные грамоты. Моя грамота сразу переходила в бабушкины руки, она их все хранила. Это было частью её жизни, которую она героически посвятила мне.

Когда мне было два года бабушка специально возила меня крестить в церковь, находящуюся в ближайшем городе (или районном центре) Вадинске. Я запомнила это название из бабушкиного рассказа. Первые два класса в школе ходила с крестиком. Потом меня в первых рядах, как тогда говорилось, принимали в пионеры, затем – в комсомол. Бабушку это ничуть не смущало. Она спокойно говорила: – Теперь можешь хоть кем быть, крестик тебя защищает. Она будто точно знала, что со мной ничего плохого не должно произойти.

В доме в углу одной из комнат стоял высокий резной столик, с маленькой круглой столешницей. Там же в углу на стене висела икона, и по церковным праздникам горела лампадка. Маленькой я это место в доме боялась, помнила бабушкины наставления. В моём представлении тогда был кто – то наверху на небе, кто следил за нами. Бабушка объясняла, если мы будем совершать плохие поступки, нас непременно накажут. Поэтому жить надо правильно, чтобы никто не плакал от твоих слов и действий. Я всегда боялась, что кто – то строгий рассердится на меня. Крестик где-то затерялся, но всегда ощущала, что бабушка своими молитвами наперёд помогала мне. Теперь я говорю своему сыну – Ни одно твоё слово не должно ранить человека.

Глава 5. У меня появилась младшая сестра

Мамино пребывание в колонии закончилось, и её перевели на поселение (я до конца не понимала смысла этой процедуры) в Ростовскую область. Пока я продолжала свою учёбу, маме надо было устраивать свою жизнь. В том посёлке на сто каком – то километре от Ростова ей надо было прожить ещё года два. Там она знакомится с мужчиной, который станет её вторым мужем. Брак они, правда, оформят через несколько лет позже. Слова телеграммы, которую прислал нам будущий отчим, поразили нас, как гром среди ясного неба. В телеграмме сообщалось: родилась дочь. Назвали Анфисой. Мы узнали, что Анфисой была тётя отчима, которую он боготворил.

Само рождение ребёнка было, разумеется, закономерным и естественным явлением, когда мужчина и женщина живут вместе. Но нас это событие привело в некоторое замешательство. С того дня в дедушкином доме впервые стали говорить шёпотом. А однажды я услышала, как бабушка плача, опасалась, что маме с рождением ребёнка будет не до меня.

Тревога закралась, но быстро исчезла. У меня не было причин чего – либо бояться. Со мной рядом были два дорогих мне человека. Они – мой мир и моя защита. К тому же, надо признать один очень значимый для меня факт. Чем старше я становилась, тем чаще и отчётливей появлялась мысль, что настоящей близости с мамой у меня так и не случилось. Время, когда мы, наконец, будем жить вместе, так и не наступало. Приходилось постоянно ждать.

Через полгода после рождения сестры я должна была закончить восьмой класс школы. Без мамы прошла целая вечность. Страшно признаться, мне было больно, что с маминой стороны я не видела никаких попыток сблизиться со мной. А сейчас ей, тем более, будет не до меня. У меня никогда не было тех душевных бесед, которые обычно бывают у девочек с их мамами. Все свои переживания я носила с собой, ни с кем не делясь.

Бабушкино беспокойство и её разговоры с дедушкой по вечерам шёпотом о том, что со мной делать дальше, поначалу приводили меня в смятение. Я стала разговаривать (в уме) сама с собой. Сама у себя спрашивала и сама же себе отвечала. Я пыталась найти ответы в книгах. Я погружалась в свой внутренний мир, только там мне было легко и спокойно.

Я «вклинивала» себя в какую-нибудь сказку. Думаю, не зря же человечество придумало сказки, в них не только ложь. Все сказки всегда имели хорошее завершение. Вот и я создавала в своём воображении красивые сценарии, лукаво улыбаясь. По каким бы путям – дорожкам мне не пришлось бы идти, я непременно должна стать счастливой!

Так я думала, засыпая. Придуманные картинки накладывались одна на другую, пока не оставалась последняя – тёмное небо с мириадами звёзд. Звёзды принимали меня в свои объятия. Душа успокаивалась, испив чудодейственный напиток.

Дедушка, находясь на пенсии, подрабатывал сторожем в Доме Быта. Его ласково называли ночным директором. Бабушка, сколько её помню, была домохозяйкой, все силы отдавала внукам и дому. Сколько позволяло им их здоровье, они меня тянули. Каждый год перед началом школьных занятий совершали поездку в Москву за покупками. Заодно баловали себя экскурсиями по столице. ГУМ был обязательным местом посещения, как и для всех остальных приезжающих в этот город. Помню очередь в Мавзолей, которую мы с дедушкой отстояли. Внутри был какой – то мрак, я ничего тогда не поняла. Второй раз в Мавзолее были с сыном в 2011 году. Эпоха ушла, ушло и величие эпохи.

Теперь уже дедушке становилось всё тяжелее. Очень сильно болели ноги, ходил он с трудом. Ради моего будущего решили меня отправить жить уже насовсем к маме и отчиму, согласовав прежде с ними этот вопрос. Меня передавали из рук в руки.

Уже куплены билеты, определён день отъезда. В тот момент мне казалось, что какая – то часть моей жизни, возможно, самая лучшая исчезает безвозвратно. Я должна покинуть таких близких и дорогих мне людей, оторвать кусочек себя и отправиться в неизвестность. Меня нисколько не пугали ни новая школа, ни новые одноклассники. Меня мучил вопрос: нужна ли я новой семье?

Как обычно, я с вниманием слушала дедушкины наставления. Он разъяснял, что я уже достаточно взрослая, чтобы понять простые правила. Я должна была понять, что у моей мамы была несчастная жизнь, ей пришлось много страдать. И сейчас она имеет право на счастье. Я должна ей во всём помогать, жалеть и не причинять зла. Для чего дедушка мне всё это говорил, ведь я вообще никому ещё не причиняла зла.

Поезд мчал нас в город Ростов-на Дону. Вместе с поездом я пересекала границу, за пределами которой беззаботная наивная девочка должна преобразиться в мудрую девушку. Я уже ощущала это превращение, чувствуя тяжесть ответственности взрослого мира. Неужели жизнь представляет собой только вечный путь по преодолению трудностей? Моя юная душа стонала. Я понимала, что дедушка привезёт меня и уедет обратно домой. Оборвётся последняя ниточка, которая связывала меня с теми, кто так отчаянно любил меня.

Я должна буду посмотреть неизвестному миру в глаза. Кем он окажется для меня – другом или врагом? Он манил меня и пугал. Мне пришлось сделать первый шаг навстречу. Знала бы я, сколько мне предстоит сделать ещё таких смелых шагов в неизвестность.

Глава 6. Школьные годы в г. Ростов-на-Дону

С прибытием в г Ростов-на-Дону на меня обрушилась буквально океанская волна эмоций и впечатлений. Вокруг меня появились новые лица, я каждый день соприкасалась со всем новым и необычным. Мне нужно было привыкать к иному образу жизни.

В посёлке, где проживала мама с отчимом, была только начальная школа. Поэтому решили, что меня примут к себе родители отчима в их небольшую квартирку в старом доме. Так как я до восьмого класса изучала французский язык, мне стали искать соответствующую школу. Недалеко оказалась школа с физико-математическим уклоном и с изучением французского. У школы была отличная репутация с высочайшим уровнем преподавания и, следовательно, с высокими требованиями. Отчим предложил мне попробовать свои силы, а вдруг справлюсь. В той школе мне предстояло учиться следующие два года.

Ростов мне сразу понравился. Я не успевала перечислять, что меня поражало: было жарко, ярко, шумно. Сразу бросалось в глаза, что на улицах было много людей разных национальностей, это был гостеприимный город. Все мирно и дружно существовали бок о бок, совершенно не зная ещё такого понятия, как толерантность. Когда со всех щелей будет доносится до людей призыв о том, что они должны быть толерантными, той искренней дружбы и тёплых отношений уже не будет. Если бы мы знали, сколько ещё всяких противоречий предстоит нам пропустить через своё сознание.

А пока я наблюдала за всем происходящим вокруг себя. Я заметила, что люди говорили очень быстро и громко. Наверное, ритм жизни всё объяснял, люди здесь были пошустрее. Там в районном центре у дедушки жизнь протекала медленно, степенно, и речь была не столь быстрой.

Ростов – город контрастов. Мне нравились центральные улицы с красивыми многоэтажными домами и яркими витринами магазинов. Если спуститься вниз к Дону, то вид стареньких двухэтажных домов двухсотлетней давности переносит тебя в другую историческую эпоху. Несмотря на свою ветхость старенькие районы умиляли меня, я с уважением относилась к их историческому возрасту.

Родители отчима: баба Соня и дед Петя, как раз, жили в таком историческом доме на улице Станиславского. Улицу составляли дома дореволюционной постройки. Такие дома когда-то населяли купцы со своими семьями и челядью. Не знала, что слово челядь снова вернётся в наши жизни.

Это были, в основном, двухэтажные дома с подвальными помещениями. Окна подвальных помещений лишь немного поднимались выше уровня земли. По всей видимости, внизу обитала прислуга. Когда я смотрела на эти окна, я представляла себе, как когда – то давно до меня там трудились подмастерья. История – коварная дама, имеет свойство возвращаться.

Дом новых родственников находился на вымощенной булыжником улице, по которой с шумом сновали туда – сюда трамваи. Поначалу мне мешал этот шум громыхающих трамваев, пришлось привыкать. Каждый раз, когда проезжал трамвай, в доме дребезжала люстра и двигалась со звоном посуда в буфете. Мне это напоминало кадры из фильмов, я опять чувствовала дыхание прошлой эпохи. Арка с железными воротами вела внутрь двора, экзотический вид которого приводил меня в восторг. Это точно сравнимо было с эпизодом исторического фильма.

Квартира новых дедушки и бабушки находилась на втором этаже. Подниматься приходилось по старенькой деревянной лестнице, ступеньки которой жутко скрипели и прогибались под каждым шагом. Я поднималась и чувствовала, как они этим звуком выражали своё возмущение нещадно долгой их эксплуатацией. Я старалась ступать легко, выражая, в свою очередь, им почтение к их возрасту. Перилла, пережившие сто слоёв покраски, тоже шатались, но никто из обитателей не беспокоился по этому поводу. К неудобствам быта относились легко, просто не замечали их. Самое необходимое удобство – туалет находился в центре двора.

Зато наверху на втором этаже находилась чудная веранда и небольшой балкон, который делился с соседской квартирой. С окон веранды можно было любоваться потрясающим видом на Дон. Надо заметить, что ближе к Дону уклон был большой, и крыши невысоких домиков не мешали любоваться пейзажем. Вниз от нашей улицы шёл крутой спуск, свободно можно было видеть кроны деревьев нижних улиц и другой левый берег Дона.

С каждой квартиры вид с внутренних милых балкончиков выходил к центру двора. С самого утра и в течении всего дня соседи видели друг друга, почти ничего невозможно было утаить. Было заметно, кто когда вышел из дома и когда пришёл обратно. В общем, жизнь была у всех на виду, скрывать особо было нечего. Мне нравилось неподдельное внимание милых соседей друг к другу.

Подвальные помещения на тот момент были заколочены, лишь в небольшом закутке дворник хранил свой инвентарь. По-новому ощущались не только звуки, но и запахи. Запах дореволюционного старья, начинающийся со входа в арку, переходил в невероятный запах жареного болгарского перца, базилика и рыбы. Запахи исходили от содержимого сковородки на электроплитке, установленной прямо на открытой веранде первого этажа. Чтобы подняться на второй этаж, нужно было проходить мимо этой сковородки с умопомрачительными запахами. Конечно же соседи щедро угощали и делились секретами приготовления своих блюд.

Я тогда впервые увидела и попробовала базилик. Его душистый запах связан с приятными воспоминаниями, обожаю его и сейчас, его запах служит мне вместо успокоительного средства. Что – то невероятно ценное мы потеряли от того времени взамен благополучию.

Подвальные помещения в девяностые годы сразу оживут. Очень быстро там откроются всякие магазинчики, мастерские, пивные, кафешки. Интуиция тогда в юности меня не подвела, я, словно предчувствовала, что старые времена вернутся. Тогда же (в начале девяностых) у людей появилось ощущение присутствия чужаков. Мозг давал сигнал тревоги, предупреждал, что все новшества не наши, они навязаны нам чужаками. История пробегает перед глазами, как кадры киноленты.

Почти два месяца лета я привыкала к южному городу, его ещё называли «ворота Кавказа». Глаза впитывали яркие краски. Помню необыкновенное впечатление произвела на меня выставка цветов, ежегодно проводимая в Первомайском парке. Коллекционеры представляли удивительно разнообразные сорта самых разных цветов. Всё напоминало фантастические декорации, так умело и оригинально были сделаны композиции с цветами. Не спеша проходили и любовались причудливыми формами хризантем, роз, лилий и других творений природы и рук человеческих.

Я видела настоящие цветочные шедевры и полностью соглашалась с тем, что красота способна растопить самое ледяное сердце и сделать человека лучше. Красота впитывает в себя любовь, с которой её создают, потому она так благостно действует на человека. Ведь как надо любить то, чем занимаешься: терпеливо растить каждый цветок, ждать пока маленький росточек превратится в божественное чудо, вызывающее трепет души. Всё это творилось когда – то бесплатно на одном вдохновении и энтузиазме. Сама выставка тоже была бесплатной. Вот и пойми человека, который с любовью делал то, за что не платили. Загадочное было время, о нём ещё долго будем вспоминать.

Удивительно щедрая южная земля. Мне казалось тогда, что и люди тоже удивительно открытые и щедрые благодаря столь яркому солнцу. Я тогда обратила внимание, что много было роскошных женщин в ярких платьях с ухоженными лицами и красивыми причёсками. Люди на улицах улыбались, значит, жизнь приносила им удовольствие.

Ещё помню важную черту того времени – на улицах не было толп людей. Не было ощущения, что тебе мешают, как сейчас. Дышалось свободнее. Сейчас есть желание отгородиться от людей, живёшь в ожидании какого-то удара с их стороны. Если честно, то пропадает интерес что – то посетить, выбираешь время, когда туристов бывает мало. Огромные толпы туристов мешают насладиться красотой места и портят всё впечатление, хочется побыстрее сбежать от толпы.

Приятно вспоминается, когда по утрам главные улицы города поливали машинами, город просыпался в чистоте.

Мне запомнилась интересная соседка. Эта пожилая женщина была уже на пенсии, занималась воспитанием внучки. Частенько она выходила на балкон с сигаретой в руках и чашечкой кофе. Из открытых дверей квартиры шёл дурманящий аромат заваренного кофе. Мне нравились беседы с ней. Почему – то подумалось, что, достигнув почтенного возраста, буду также наслаждаться жизнью на балкончике и пить кофе. Курить так и не научилась, а кофе пью с удовольствием.

Пролетали дни моего восторженного состояния. Я привыкала к новым дедушке и бабушке. Бабушку Соню можно было называть Божьим одуванчиком, это так подходило к ней. Очень худенькая, маленького роста, вся болезненная, она вызывала чувство жалости. Так хотелось её от кого – то защищать. За короткое время знакомства она успела мне поведать свои тайны. Она мне говорила: – Не думай, что я всю жизнь была такой невзрачной. За мной ухаживали представительные мужчины, не то, что этот – одноглазый. Тут она кивала головой в сторону деда. Одно веко у него было сильно опущено, глаз еле был виден, поэтому казался одноглазым.

Этот дед Петя приходился отчимом моему отчиму. Вот такой каламбур.

Родной отец отчима пропал во время войны под Сталинградом. Похоронки не было, но и вестей от него тоже не получали. Считали пропавшим без вести, а со временем – погибшим. Бедная баба Соня, я сомневалась в том, что её больное сердце выдержало бы сногсшибательную новость, которую мы узнали уже после её смерти. Если бы она знала, что родной отец её сына всё это время был жив и находился на другом краю планеты.

Я вспомнила о наших с ней беседах, когда в девяностых годах после распада Союза письмо того человека удивительным образом нашло отчима. Письмо пришло из Канады. Отчим летал в Канаду к своему отцу и узнал историю своего отца. Тот рассказывал, что после плена боялся вернуться на Родину, бежал в Турцию, затем в Китай. После долгих приключений оказался в г. Вернон, который расположен в сорока километрах от Ванкувера. Без знания языка приходилось трудно, работал на лесозаготовках. Писал письма родным, но ответа так и не дождался.

В девяностых отчим купил себе дачку – покосившийся деревенский домик в одной из станиц на берегу Дона, где когда – то проживала его мама (та самая баба Соня) с родителями во времена своей молодости. В эту станицу и попало письмо из Канады. Письмо долго пролежало в администрации станицы забытым до тех пор, пока отчим не купил дачку и стал оформлять документы на неё в администрации. Надо сказать, что письмо вскрывали, читали, но не знали до поры, что делать. В письме содержалась просьба к жителям станицы найти сына Эдуарда, указывался год рождения и данные матери. Стоит жить ради того, чтобы понять, что жизнь сама по себе есть величайшее чудо. Ещё одна чудесная сила через много лет соединила родных людей.

По какому-то своему усмотрению эта чудесная сила решила, что я уже получила свою порцию радости сполна. Пора напомнить мне, что люди – это всего лишь грешные создания. Не научившись жить достойно, получают пинок, как это принято сейчас говорить. Пинок и более тяжкие удары получают с той целью, чтобы остановиться и посмотреть, что они сделали не так. Вселенная давала мне понять, что пора становиться взрослой. Настала пора проходить очень серьёзный урок и подготовиться к тому, что мир взрослых очень сложный, он может быть плохим и совсем отвратительным. Надо научиться жить в таком мире.

Не один раз я слышала из уст знаменитостей о том, что мир похож на цветной ковёр с самыми разными нитями. Каждая нить что – то означает. Выдернешь одну нить, и сразу изменится весь узор ковра. Любовь и ненависть, жадность и щедрость, добро и зло – всё это переплетается в замысловатый узор. Добро и зло всегда идут рядом. Если бы не было зла, мы бы не понимали так ясно, что такое добро. Выходит, без встречи со злом мы не сможем по – настоящему оценить жизнь.

Пришла пора увидеть своими глазами, как в нашем мире взаимодействуют добро и зло – эти две силы разума. Люди и их поступки, которые они совершают согласно устройству своего мозга, являются носителями этих сил. Происходит эволюция, меняются цивилизации, но добро и зло остаётся. Разум человека должен выбрать, в какую сторону метнуться. Наверное, Вселенная наградила человека разумом вовсе не для того, чтобы он совершал зло, направленное против неё же. Есть такое выражение «не хватило ума». Когда человеку не хватает ума, он мечется и ошибается. Вселенная будет испытывать человека, пока он не поступит правильно Мне предстояло изучить добро и зло в моей жизни и делать свой выбор. Как нам понять, что мы делаем добро и поступаем правильно, откуда нам взять эти знания? Мы должны слушать подсказки свыше. Прожив много лет, я видела свои ошибки и ошибки других людей, добро и зло в разных их проявлениях. Бабушкины молитвы наперёд помогали мне с выбором добра, меньше было ошибок.

Шла третья неделя сентября. В класс не я одна пришла новенькой. Я повторюсь, школа имела хорошую репутацию, и в неё стремились попасть дети из других районов города. Здесь была сильная подготовка. Для тех, кто решил связать свою жизнь с техническими науками, это было превосходное место.

Итак, я подружилась с бабой Соней и начала осваиваться в новом пространстве. Но тут произошло нечто такое, что ошеломило меня и выбило почву из – под ног. События менялись мгновенно: не успел принять один удар, как тут же настигал другой.

Баба Соня постоянно болела, и все уже свыклись с этим. Желудок, кишечник, поджелудочная – чего у неё только не болело, тем не менее, казалась бодренькой и подвижной. Но однажды вечером ей стало совсем плохо. Два раза за ночь я бегала в дежурную аптеку за кислородной подушкой. С дедом Петей мы сидели возле её кровати. Он время от времени подносил зеркало к её губам, проверяя, есть ли дыхание. Если человек дышал, на зеркале должна появиться испарина. К утру бабы Сони не стало. Меня поразило, как просто человек может покинуть наш мир. Следующие девять дней прошли в жуткой суматохе. Много родственников и чужих людей, с которыми я ещё не была знакома, заполнили тогда маленькую квартирку.

Прошло ещё пару недель, и нас добивает ещё одно событие. Отчим бросает маму и возвращается к своей первой жене. Да уж, получилась совсем некрасивая история. Мама не успела оформить официальный брак. С самого начала их отношений отчим уверял, что с первой женой его уже ничего не связывало, но нужно немного подождать. История банальная и не новая. Только не хотелось бы, чтобы такое происходило с тобой или с твоими близкими. Спустя годы мама рассказывала, что во время их совместного проживания отчим не раз попадал в неприятные ситуации. Он был высокомерным, имел задиристый характер. Находясь в нетрезвом состоянии, легко мог обидеть и унизить человека. По этой причине его нередко избивали до жуткого состояния. Мама каждый раз выхаживала его, вытаскивала из всех передряг.

Теперь она осталась с ребёнком на руках, сестрёнке не исполнилось и годика. Мама осталась одна в посёлке в ста километрах от Ростова и, разумеется, без средств существования. А тут ещё и я, прибывшая к её несчастью. С этого момента и до тех пор, пока я не закончила третий курс института, отчим маме не помогал. Представить её состояние было совсем не сложно. Мне хотелось провалиться сквозь землю или куда-нибудь исчезнуть. Мама ничего не говорила, но и так было понятно, что сейчас ей совсем не до меня.

Пока мама разбиралась с отчимом, дед Петя великодушно разрешил мне остаться у него и доучиться оставшиеся два года (я только начала учиться в девятом классе). Отчима он осуждал, а мне тогда сказал: – Вот это ты попала. Рассчитывай только на себя. Школу надо закончить и получить образование, иначе будет такая история, как у матери.

Так мы и прожили с ним два года, пока я не закончила десять классов. Когда мне было невыносимо тяжело, мне всегда попадались добрые люди. Я видела, как одни люди делали зло, в то время другие делали добро. Я своей кожей ощущала, что значит добро.

Наш родной дедушка помог маме дотянуть до того момента, когда сестрёнку можно было определить в детский сад в младшую группу. Она была самой маленькой по возрасту, её не хотели принимать. Но уступив мольбам несчастной женщины, наконец согласились. Сразу же мама устроилась бухгалтером в местную конторку. Уже можно было сносно существовать на одну зарплату.

Проживала мама в служебной квартире, которую выделили им с отчимом, когда они ещё были вместе. Она никак не могла оправиться от предательства, Жизнь придавила её, словно гранитной глыбой, казалось, что несчастья идут за ней вслед. Радость исчезла надолго. Счастье слегка коснулось её жизни и унеслось стремительно прочь. В то, что ей снова когда-нибудь будет хорошо, она не в силах была поверить. Измученная женщина не видела выхода, только ежедневные заботы о ребёнке поддерживали её жизнь.

Я приезжала к ней один раз в месяц. Чем я могла ей помочь? Добавляли горя бесконечные болезни маленькой сестрёнки, маме часто приходилось лежать с ней в больнице. Все болезни от бабы Сони перешли к её внучке. У мамы опускались руки, начались срывы и упрёки. Я так долго ждала того момента, когда окажусь рядом с мамой. Но, я появилась, видимо, не вовремя, я её обременяла и раздражала. Было ощущение полной ненужности. Возвращаясь на автобусе в Ростов, я мучила себя мыслями: если я никому не нужна, куда я могу исчезнуть. Мне не у кого было спросить совета.

Как же я завидовала ребятам из своего класса. У них был дом и были родители, которые любили их. У меня не было дома, а мама была бесконечно далека в своих мыслях от меня. С грустью я смотрела на радостные лица одноклассников. Если бы они знали, какое это необыкновенное счастье – приходить домой, где тебя ждут.

Я почти ничего не слышала, что объясняли на уроках. Пару раз даже получила двойки. Когда меня спрашивали, просто вставала и молчала. Моё отрешённое состояние заметила классная руководительница. Она потом призналась, первые два месяца боялась меня вызывать к доске, чтобы отвечать на задание. Вид у меня был более, чем странный, напоминающий вид очень больного человека. Она чувствовала мою тревогу, это её и пугало.

Как – то после уроков классная задержала меня, спросила, почему родители не приходят на школьные собрания. Я ответила, что у меня одна мама, которая живёт с маленьким ребёнком далеко от Ростова в небольшом посёлке. Название посёлка классной было хорошо известно, это был посёлок, куда направляют людей после колонии. У неё там некоторое время жили знакомые после схожих обстоятельств.

Этого ещё мне не хватало! Что я натворила! Я злилась на себя за то, что проговорилась и выдала то, что хотела скрыть. Я с диким ужасом подумала, что теперь все в классе узнают о моих родителях. И без того опухшая от переживаний голова, воспалилась. У меня поднялась температура, еле живая добрела домой. Каждый шаг отдавался неимоверной болью. Преследовали мысли о том, что от меня отвернутся, и я стану изгоем. А школа была единственным местом, где я могла чувствовать себя хорошо.

На следующий день с тем же ужасом я заметила, что стала немного заикаться. Я хотела дышать, но мне не хватало воздуха, будто кто – то сильно сдавил мне грудь. Мне хотелось вырваться из этих тисков и сделать глоток воздуха, но не получалось. Помню девочка, с которой я успела подружиться, с тревогой в голосе спросила: – У тебя всё в порядке? Ничего не произошло?

Разве я могла ей сказать правду? Могла ли я ей поведать слишком длинную историю, в которую с трудом можно было поверить. У меня самой было много вопросов, на которые я хотела бы получить ответы. Я недоумевала, почему мне стыдно сказать правду, если я не сделала ничего дурного и ни в чём не виновата. Эта правда мне приносила боль.

А ещё я жалела о том, что не могу пока быть самостоятельной. Настроение у меня было самое прескверное, я чувствовала свою полную беспомощность. Мне так тогда захотелось самой зарабатывать деньги, чтобы быть независимой. Как это сделать, я тогда понятия не имела, время юных блогеров ещё было далеко от меня. Правда потом, летом после девятого класса полтора месяца отработала в том посёлке, где проживала мама. Там был небольшой цех, в котором перерабатывали фрукты и овощи: делали соки из яблок и помидор.

Дед Петя, посмотрев на меня, истерзанную всякими кошмарными мыслями, сказал: – Выкинь всё из головы. Побереги силы, они тебе ещё пригодятся. Не думай, что впереди жизнь будет лёгкой, любит она играть с нами в злые игры. Как важно, чтобы кто – то сказал тебе вовремя пару добрых слов, чтобы ты не потерялся. Я их услышала и подумала, что родилась не просто так, для чего-то я пришла в этот мир. Пока что я ничего не успела в нём сделать. Значит, у меня всё ещё впереди. Единственное решение, которое пришло мне тогда в голову – учиться. Учёба открывала путь к самостоятельности и независимости.

Мне понадобилось время, чтобы вернуться в нормальное состояние, чтобы мозг нормально усваивал учебный материал. О пятёрках речи уже не было. До конца девятого класса я только подстраивалась и втягивалась в сложный процесс. Была я тогда молчаливой необщительной. Просто боялась лишних неудобных вопросов. Но это не мешало мне учиться.

Надо отдать должное классной, она никому ничего не рассказала. Дружелюбная среда в той школе положительно повлияла на меня. К концу девятого класса я уже чувствовала себя своей в спецшколе, одно упоминание о которой внушало ученикам других школ страх. Я старалась изо всех сил не отставать. Примером для меня были сильные (в плане ума) ребята, которыми я восхищалась. Пять медалистов из нашего класса поступили в МГУ и МФТИ. Практически всё время уходило на учёбу. Учёба оказалась для меня спасительным лекарством. Мне повезло оказаться в той среде, которая тебя поднимает, и от которой идёт добро.

В десятом классе я уже полностью восстановилась. В школьном аттестате были только две четвёрки: по физике и физкультуре остальные – пятёрки. Сердце наполняется благодарностью тому времени, тому месту и тем замечательным преподавателям, от которых мы имели счастье получить знания.

Очень необычно проходили уроки литературы и русского языка. Буквально стена к стене со школой находилось здание филармонии. Сдвоенный урок иногда проводили в залах этой филармонии. Мир прекрасного проникал в наши души звучанием божественной музыки. Уроки литературы заменялись спектаклями в драмтеатре им М. Горького. И ничего, что на следующий день мы писали сочинение на свободную тему, которая раскрывалась в спектакле. Нас учили понимать добро и делать его своими руками, какие бы обстоятельства не мешали бы при этом. Нас учили этому, но думать и поступать, по совести, приходилось уже нам самим.

Всё познаётся в сравнении. Только сейчас мы можем оценить самоотверженность учительницы, которая на протяжении года совершенно бесплатно по воскресеньям проводила дополнительные занятия по математике. Она старалась максимально подготовить нас к экзаменам, отнимая время у себя и своей семьи. Частичка их труда заложена в наших пусть самых небольших успехах.

Чего стоила четвёрка по физике в физика – математической школе. В институте мне легко давались и физика, и математика. Появилась возможность больше времени уделять спец предметам. Вспоминается сразу забавный случай, произошедший много-много лет после окончания школы. Уже мой сын учился в девятом классе. С учителями по физике школа испытывала большие проблемы, почти всех представителей этой профессии не устраивала оплата труда и нравственные устои учеников. Как – то к ним в школу пришла преподавать физику научный сотрудник. Она сама любила физику и пожелала, чтобы этот интересный предмет полюбили и её ученики. Она стала задавать решать задачи повышенной сложности. Никто в классе не смог их решать.

Прихожу я однажды на родительское собрание, совсем разбитая и уставшая после работы. Родители стали жаловаться на то, что у девочек – отличниц, собравшихся поступать в гуманитарные ВУЗЫ, дружбы с физикой не получается. Тройка по физике может испортить им аттестат. Всю вину сваливали на учителя – плохо объясняет. Поэтому почти у всего класса двойки и тройки в лучшем случае. По причине отсутствия знаний родители не могли помочь своим детям разобраться в столь сложной науке, приходилось нанимать репетиторов.

Тут вдруг, прерывая все споры родителей, учитель-учёная показывает рабочую тетрадь моего сына с максимальными оценками – десятками (в школе использовали десятибалльную систему оценок). Вот это чудо! Красными чернилами крупным почерком в тетради было написано «Молодец! Хорошо поработал!»

Я не верила своим глазам. До этого вечерами мы с сыном подробно разбирали темы по физике и решали задачи. Решая одну мудрёную задачу, я перерыла весь интернет, копаясь в темах. Решила, всё-таки. Учительница потом подходила к сыну, говорила: как ты интересно решил задачу. Домой после собрания я летела на крыльях, усталость куда-то улетучилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.