Виктория Балянина
Мэрибель

Глава 1

Испания. Мадрид. 1608 год. Мэрибель Агилар – обычная девушка, такая же, как и тысячи других горожанок. После смерти короля Фердинанда, когда ей было восемь лет, её родители уехали в другую провинцию на заработки, оставив её со старой бабушкой. Бабушку не интересовало, чем занимается Мэрибель, поэтому, когда ей исполнилось девять лет, бабушка выставила её из дома со словами, чтобы она сама зарабатывала себе на жизнь.

Мэрибель стала понемногу воровать, ведь никто не хотел брать на работу маленькую, хрупкую девочку с большими зелёными миндалевидными глазами и огненно-рыжими волосами, которая в свои девять лет выглядела на пять. В те дни, когда ей удавалось найти работу, она помогала цветочнице, мыла посуду в таверне, могла отнести письмо или посылку. В день, когда Мэрибель исполнилось четырнадцать лет, один из постоянных работодателей, который не раз уже отправлял её с письмами и всегда щедро платил, в этот раз попросил её отнести письмо одному вельможе во дворец.

Придя во дворец, Мэрибель увидела длинный-предлинный коридор, вдоль которого стояли люди. Она пошла по этому коридору, пытаясь увидеть вельможу, которому должна была передать письмо. В этот момент по толпе прошёл шёпот «король…», «король…», и она отошла в сторону, чтобы дать дорогу королю. На короле был ярко-красный наряд, шлейф которого, отделанный горностаем, тянулся почти на десять метров, а большая, круглая, почти во всю ширину коридора юбка, по подолу была обшита какими-то золотыми штучками, наподобие шутовских колокольчиков.

Когда король шёл, его юбка и «колокольчики» задевали людей, стоящих в первых рядах. Мэрибель и несколько вельмож стали этим возмущаться. В это время в зал, к которому вёл этот коридор, вошла королева-мать и села на трон, стоящий посреди зала, а стража схватила вельмож и Мэрибель и поставила их на колени перед королевой.

– Это ваш король и вы все должны уважать его, – сказала королева, – встаньте. Нет, не ты, – строго посмотрела она на Мэрибель, увидев, что та тоже хочет встать. – Тебя я прощу только тогда, когда ты за три дня из пепла сделаешь для меня какую-нибудь вещь. Теперь иди.

Стража проводила Мэрибель в комнаты для прислуги. Оказавшись одна, она села за стол и не заметила, как уснула. Ей приснилось, что какая-то пожилая женщина даёт ей рождественский венок, сделанный из пепла. Она обрадовалась, что у неё теперь есть, что подарить королеве и проснулась. Открыв глаза, и увидев, что в руках ничего нет, Мэрибель испугалась, и не придумала ничего лучше, чем сбежать. Она нашла в комнате сумку, положила туда немного еды и ушла. В городе, один из стражников, сидящих в таверне, посмотрел в окно, узнал Мэрибель и снова привёл её во дворец к королеве.

– Ты хотела сбежать, – сказала королева.

– Простите, Ваше Величество, – ответила Мэрибель, и показала белый платок, который должна была передать вместе с письмом и в который она завернула немного пепла, – это всё, что у меня есть, и я не знаю, что могу сделать из этой малости…

– Если бы ты сразу пришла ко мне, возможно, я бы тебя и простила, а сейчас ты за оскорбление короля, попытку обмануть королеву и побег отправишься в наши колонии ¹рабыней. Уведите её, – приказала страже королева.

Она не успела ничего ответить, а стража уже вела её по коридору в тюрьму. Мэрибель за всю свою жизнь на улице прекрасно поняла, что всё в наших руках и поэтому не стоит их никогда опускать, и что если сам себе не поможешь, то никто тебе не поможет. Она настолько погрузилась в свои мысли о том, что же ей теперь делать, что вздрогнула от испуга, услышав: «А-а-а, это ты!»

– Ваше Величество, – растерянно пробормотала она.

– Как тебя зовут? – спросил король, который уже успел переодеться и шёл навстречу с королевой-матерью.

– Мэри. Мэрибель Агилар, Ваше Величество, – и решив, что это её шанс избежать наказания, встала перед королём на колени. – Ваше Величество, простите меня, я не хотела Вас оскорбить.

– Тогда что это было? – строго, желая её напугать, спросил король.

– Ваше Величество, я бы ничего не сказала, но Ваш наряд поранил мне ногу.

– Покажи, – приказал король.

Мэрибель встала, приподняла подол платья, и король увидел красную полосу, идущую почти по всей ширине ступни.

– Простите, Ваше Величество, – повторила Мэрибель, – я…

– Куда вы её ведёте? – спросил король стражников, сопровождающих Мэрибель.

– В тюрьму, Ваше Величество. Завтра, вместе с другими преступниками, она отправится в колонии.

– Можете идти, – сказал король.

И стража отвела Мэрибель в тюрьму.

Сидя в камере, Мэрибель думала о короле. Она представляла его совсем другим… Но этот мужчина, со светло-карими, почти рыжими глазами и рыжими волосами за одну секунду завоевал её сердце несмотря на то, что был старше её почти на целую жизнь.

Мэрибель тряхнула головой, отгоняя эти мысли и образ короля, стоявший перед глазами. Сейчас ей надо думать не о короле, а о том, что делать, чтобы избежать рабства и ссылки в колонии.

Сначала её возмущало то, что король ничего не сделал. На прощение она не рассчитывала, поскольку понимала, что в данной ситуации это невозможно, но она надеялась, что король, хотя бы, изменит вид наказания. Но ещё немного подумав, она перестала возмущаться бездействием короля, так как поняла, что он не мог пойти против решения матери, ведь это разрушило бы её авторитет в глазах подданных. Успокоившись, она стала ждать утра.

Но Мэрибель плохо знала короля. В это самое время король просил мать простить «эту дерзкую девчонку». Королева была непреклонна, и тогда король решил действовать по-другому. Вечером, переодевшись в простую одежду, он пошёл навестить своего друга Алберто Лопеса.

Придя в дом Алберто, король спросил его, действительно ли он завтра повезёт осуждённых в испанские колонии.

– Да, Эстебан², – ответил Алберто, – завтра я отправляюсь в Санто-Доминго.

– Тогда, я прошу тебя купить там одну девчонку, которую ты завтра туда повезёшь, Мэри. Мэрибель Агилар.

– Но, Эстебан, если она тебе так нужна, оставь её здесь, зачем все эти сложности?

– Это будет её наказанием, – усмехнулся король. – Ты купишь её там, а потом привезёшь сюда.

– Хорошо, Ваше Величество, как пожелаете, – отвесил шутовской поклон Алберто, и они оба засмеялись.

– Вот, – отсмеявшись, король бросил на стол мешок, в котором зазвенели монеты, – здесь пятьдесят тысяч дукатов. А если ты потратишь больше, по возвращении, я тебе их возмещу.

На том и порешили.

Спустя несколько дней, в предрассветном сумраке, когда их караван достиг Кадиса и всех осуждённых погрузили на корабль Алберто Лопеса, они сразу же отправились в путь. Всё время пути осуждённые работали наравне с командой. В один из таких дней, когда Мэрибель мыла палубу вместе со всеми, к ней подошёл матрос и сказал, что капитан ждёт её в своей каюте.

Войдя в каюту капитана, Мэрибель стояла, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя руки. Она не знала, что сделала не так, что аж сам капитан захотел её видеть. Украдкой она рассматривала человека, сидящего в кресле напротив неё. Это был молодой мужчина, примерно одного возраста с королём, с чёрными волосами и тёмно-карими, почти чёрными глазами. Когда капитан встал с кресла и подошёл к ней, Мэрибель увидела, что она достаёт ему лишь до плеча.

Капитан, подойдя к Мэри, стал расспрашивать её о семье, профессии, за что её отправили в колонии… Мэрибель не понимала, почему капитана интересует её жизнь, но рассказала ему свою историю.

Теперь Алберто знал, почему король так переживал за эту девчонку и хотел её вернуть. Когда она закончила свой рассказ, капитан дал ей один золотой дукат и отпустил. Увидев, что она растерянно вертит монету в руках, Алберто сказал, что это награда за её работу, что он видит, как она хорошо работает.

Мэрибель поблагодарила капитана, и спрятав монету в лиф, вышла. Как только за ней закрылась дверь, Алберто расхохотался. Его развеселило то, с каким серьёзным видом она прятала монету. Он скрывал улыбку в её присутствии, но потом не сдержался. Услышав смех, Мэрибель пожала плечами, и подумала, что этой монеты ей не хватит на то, чтобы выкупить свою свободу. Тогда она решила работать ещё лучше, чтобы капитан заметил её.

Так, за хлопотами и работой, время пути пролетело незаметно. На закате, когда их корабль причалил к Санто-Доминго, всех осуждённых выгрузили на берег и отвели в задание, находящееся недалеко от рынка. Утром их должны были продать. Женщин поселили отдельно от мужчин. Глядя в единственное окно, Мэрибель видела, как ярко и призывно светило солнце, и думала, что природа над ней издевается – как можно радоваться, когда в душе бушует ураган? Ведь как бы она не старалась, капитан за всё это время так больше и не обратил на неё внимания. Мэрибель не знала, что делать, и задумалась о побеге. Но на окне была деревянная решётка, а дверь из очень толстого дерева было невозможно открыть изнутри. Тогда она решила дождаться окончания торгов и сбежать уже от того, кто купит её.

Утро. Сначала продали мужчин, а ближе к полудню начали продавать женщин. Поскольку Мэрибель была юна, красива и невинна, за право владеть ею, на торгах началась настоящая битва и её цена с пятидесяти дукатов за очень короткое время выросла до сорока семи тысяч дукатов.

Мэрибель с интересом наблюдала за мужчинами, готовыми выложить за неё такие большие деньги. Особенно её внимание привлёк молодой господин, который, не смотря на жаркую погоду, был укутан в плащ, а его лицо закрывали поля шляпы так, что были видны лишь кончик носа и губы. Этот мужчина чем-то привлекал Мэрибель, и ей хотелось, чтобы именно он купил её. Ведь как она думала, от него будет легче сбежать, и он не будет переживать о потраченных на неё деньгах.

Её размышления прервал пожилой, почти лысый, толстый, вечно потеющий мужчина, назвав цену в сорок девять тысяч дукатов. Мэрибель посмотрела на молодого господина в шляпе. Как будто почувствовав её взгляд, господин в шляпе назвал цену в пятьдесят тысяч дукатов, но её тут же перебил худой мужчина, маленького роста, со впалыми щеками, назвав цену в пятьдесят две тысячи дукатов.

Господин в шляпе сначала немного задумался, а потом назвал цену в пятьдесят пять тысяч дукатов. Высокий, худой мужчина, под два метра ростом, с чёрными волосами и карими колючими глазами предложил за неё пятьдесят шесть тысяч дукатов. А мужчина, среднего роста, коренастый, с зелёными глазами и светлыми волосами давал за неё пятьдесят восемь тысяч дукатов. Господин в шляпе немного подумал и назвал цену в шестьдесят пять тысяч дукатов. Эту сумму никто не смог перебить, и торговец отдал Мэрибель господину в шляпе.

Как не пыталась Мэрибель рассмотреть лицо купившего её человека, ей это не удалось. Господин в шляпе провёл рукой по волосам Мэрибель, погладил тыльной стороной ладони по щеке, шее и что-то там нажал. В глазах у Мэрибель потемнело, и она потеряла сознание. Очнулась она в каюте на борту какого-то корабля, который шёл в неизвестном направлении.

Мэрибель осмотрела каюту, подошла к двери, и уже хотела было постучать и позвать кого-нибудь, но передумала, села в кресло и стала думать, что ей теперь делать дальше и как сбежать.

Её размышления прервал матрос, вошедший в каюту, и сказавший, что её хочет видеть капитан. Мэрибель привели в капитанскую каюту. В каюте было темно, ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к полумраку. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела мужчину, укутанного в тёмный плащ, который стоял спиной к двери, и так внимательно рассматривал картину, висевшую на стене, словно хотел запомнить каждый штрих, и молчал.

Затянувшееся молчание нарушила Мэрибель, сказав: «Вы хотели меня видеть…»

– Да, – ответил мужчина в плаще.

По голосу Мэрибель узнала господина в шляпе, купившего её на рынке рабов.

– Вы?.. – растерялась она. – Но… как? Кто Вы? Куда идёт это судно?

– Как много вопросов, – улыбнувшись, ответил Алберто, ибо это был он, и повернулся лицом к Мэрибель.

– Капитан? – удивилась она. – Но, зачем я Вам? Куда мы направляемся?

– Мы возвращаемся домой, в Мадрид, – ответил Алберто удивлённой девушке.

– Домой, – как эхо повторила Мэрибель.

– Да, домой, – повторил капитан. – А пока ты гостья на моём корабле.

– Но, я же Ваша рабыня…

– А это уже мне решать, – оборвал её капитан. – Возвращайся в свою каюту.

Мэрибель повиновалась. В Мадрид они прибыли после сиесты. А пока разгружали товары, привезённые из колонии, королю доложили о возвращении Алберто Лопеса. Не прошло и пятнадцати минут, как Алберто и Мэрибель переступили порог его дома, как в дом вошёл король в одежде простолюдина.

– Ваше Величество, – громко сказал Алберто, чтобы Мэрибель услышала и не выходила из соседней комнаты в зал, и поклонился королю.

– К чему все эти условности, Алберто? – спросил король. – Лучше расскажи о походе. Как всё прошло? Ты купил её? Где она?

– Да, Эстебан, я купил её за шестьдесят пять тысяч, и уже дал ей вольную³.

– Вольную? – нахмурился король. – Ну, и где она теперь?

– Не знаю, Эстебан. Она ушла сразу же, как только мы пришли в Мадрид. А зачем она тебе?

– Я лично хотел заняться перевоспитанием этой дерзкой девчонки, смеющей смотреть в глаза королю. К тому же, хотя она и простолюдинка, из неё вышла бы хорошая фаворитка, – вздохнул король и ушёл.

– Вольная? – спросила Мэрибель, выходя из соседней комнаты. – Фаворитка? Что здесь вообще происходит?

Усадив её за стол напротив себя, Алберто рассказал ей, что король, желая спасти её, попросил его, своего друга, купить её для него. Вольную же, он написал ещё на корабле, в первый же день, и утром хотел сам рассказать ей об этом, и протянул бумагу девушке.

– И что мне теперь делать? – прочитав документ, поинтересовалась Мэрибель.

– Что хочешь.

– Я могу уйти?

– Можешь. Но лучше дождись утра, я не хочу, чтобы с тобой опять что-то случилось.

Мэрибель послушалась Алберто, и осталась в его доме до утра. Рано утром, пока он спал, она ушла, не желая беспокоить его, ведь капитан и так уже много сделал для неё.

Идя по улицам только-только просыпающегося города, и думая о том, что ей делать дальше, Мэрибель забрела в какой-то тоннель. Но, занятая своими мыслями, она не замечала этого до тех пор, пока ей навстречу не выскочила карета, запряжённая четвёркой белых лошадей. Мэрибель хотела пропустить карету, но тоннель был очень узкий, и ей пришлось чуть ли не вжаться в стену, чтобы карета могла проехать. В проезжавшей карете, через открытое окно, она увидела даму, чьё лицо было скрыто под вуалью, и мужчину, лицо которого полумраке невозможно было рассмотреть.

– Прошу прощения, – сказала Мэрибель.

Ей ничего не ответили, и карета понеслась дальше. Немного придя в себя, и выйдя из тоннеля на улицу, она облегчённо вздохнула, и ей даже показалось, что та карета ей приснилась. Но счастье и ощущение свободы длилось недолго. Почти сразу же её арестовали и отвели во дворец к королеве и поставили перед ней на колени.

– Снова ты, – недовольно буркнула королева. – Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в Санто-Доминго.

Украдкой посмотрев на королеву, Мэрибель увидела на ней ту самую вуаль, которая была на женщине в карете, и поняла почему её арестовали и привели сюда.

– Простите, Ваше Величество, я тогда не узнала Вас…

– Так, что ты здесь делаешь? Почему ты не в Санто-Доминго? – повторила королева свой вопрос, сделав вид, что не понимает о чём говорит Мэрибель.

– Прошу, Ваше Величество, – ответила Мэрибель, протянув королеве вольную.

Королева прочла документ, хмыкнула, и разорвала его на мелкие кусочки.

– Ваше Величество, что Вы…

– Она тебе больше не понадобится, – перебила её королева. – А раз ты постоянно попадаешься мне на глаза – так и быть, ты останешься во дворце. Отведите её к сенешалю⁴, – приказала страже королева.

Мэрибель работала во дворце уже больше месяца. Однажды, когда она собирала по покоям грязное бельё, чтобы отнести его к прачкам, её кто-то окликнул: – Стой!

Мэрибель остановилась.

– Что ты здесь делаешь?

Повернувшись лицом к говорившему, и увидев короля, она поспешила поклониться ему.

– Ты? – удивился король.

– Ваше Величество…

– Что ты здесь делаешь? Как ты оказалась во дворце?

– Меня арестовали на улице и привели к Её Величеству, а она отправила меня к сенешалю. И теперь я прачка во дворце, Ваше Величество.

Король отпустил Мэрибель и вошёл в свои покои. Через час он приказал позвать её. Оказавшись в покоях короля, она увидела человека, который сидел в кресле спиной к двери и смотрел на игру огня в камине, а за спиной короля стоял глава его личной охраны, у которого в руках была алебарда.

Король некоторое время молча смотрел на Мэрибель, а когда увидел, что она начала нервничать, спросил: – Зачем ты это сделала?

– Я не понимаю о чём Вы, Ваше Величество…

– Зачем ты украла моё кольцо? – задал вопрос король, подойдя к ней почти вплотную.

– Я не брала Ваше кольцо, Ваше Величество.

– Мэрибель, ты врёшь королю, – сказал король уставшим голосом.

– Простите меня, Ваше Величество, – услышав своё имя из уст короля, она испугалась и рухнула перед ним на колени.

– Я это уже когда-то слышал, – буркнул король и сделал знак своему охраннику, который стал поигрывать алебардой.

– Простите, Ваше Величество, я…

– Ты просишь прощения? – удивился король, подойдя к ней. – За что? Или ты, всё же, украла кольцо?

– Нет, Ваше Величество, я не брала Ваше кольцо, – увидев, что король хочет что-то сказать, она заговорила быстрее: – Я не брала Ваше кольцо, Ваше Величество, но и доказать Вам свою невиновность я тоже не могу…

– Если ты не виновата, то за что тогда извиняешься? – строго спросил король.

– Ваше Величество, Если Вы решили, что я украла Ваше кольцо, значит я дала Вам повод так думать. Простите, Ваше Величество, что заставила Вас так думать, но я действительно не брала Ваше кольцо, – ответила Мэрибель, и стала целовать ноги королю.

Король молчал. Поняв, что пощады ждать бесполезно, она подошла к его охраннику, опустилась перед ним на колени и покорно склонила голову. Раздался свист алебарды, но король жестом остановил стража, и алебарда застыла в воздухе в двух миллиметрах от шеи Мэрибель. Она удивлённо смотрела на короля.

– Ты действительно не брала кольцо. Вот оно, – ответил, улыбнувшись король, и показал кольцо на руке.

– Ваше Величество, тогда зачем Вы… – начала возмущаться Мэрибель, но король жестом заставил её замолчать.

– Ты – дерзкая девчонка, ты всегда споришь со мной, не проявляешь должного почтения, смеешь смотреть в глаза королю, ты не признаёшь меня своим королём. Я думал, что поездка в Санто-Доминго тебя чему-то научит, но нет, я зря потратил деньги, и ты по-прежнему мне дерзишь.

– Ваше Величество, я признаю Вас своим королём, и я благодарна Вам, что Вы позволили мне вернуться.

Король протянул Мэрибель руку для поцелуя⁵. Она поцеловала руку королю, но не отпустила её. Король с удивлением посмотрел на неё, а Мэрибель, прикоснувшись лбом к руке короля, сказала: «мой король», вновь поцеловала его руку, и только тогда отпустила её. Король ничего не сказал, и позволил ей уйти.

– Зачем ты так с ней, Эстебан? – спросил Алберто, вставая с кресла.

– Я же говорил, что перевоспитаю эту девчонку, – хмыкнул король. – Теперь она уже не смотрит на меня так дерзко, как раньше.

– Вряд ли у тебя это получится, Эстебан. Мэри никого и ничего не боится. Она выросла на улице, поэтому её ничем не напугать, она выпутается из любой ситуации. Я не удивлюсь, если она тебе ещё и деньги вернёт, – засмеялся Алберто.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – буркнул король.

Глава 2

Выходя от короля, Мэрибель задумалась о его словах. Король напомнил ей, что она принадлежит ему. Ей не хотелось быть чьей-то вещью, и она решила вернуть королю долг – пятьдесят тысяч дукатов. Альберто, когда давал ей вольную, рассказывал об этом. Алберто… Он купил её за шестьдесят пять тысяч дукатов, но Мэрибель не чувствовала себя должной ему, ведь он сам дал ей вольную, а значит, и простил долг. Но и пятьдесят тысяч – огромные деньги для служанки.

Первой мыслью было пойти к Алберто и попросить помощи у него, но Мэрибель отвергла её, подумав, что она и так многим обязана капитану. Тогда она решила заработать эти деньги. Поскольку зарплата прачки всего сто пятьдесят дукатов, она устроилась помощницей на кухню в дом терпимости⁶, и договорилась в таверне, что будет приходить три раза в неделю и мыть посуду. Устраиваясь в эти два заведения, Мэрибель думала, что теперь может сэкономить, и ей не придется тратить деньги на еду. Из-за этих подработок она спала всего три-четыре часа в день, но она уговаривала себя не сдаваться, и что надо немного потерпеть. Хотя и понимала, что с общим доходом в семьсот дукатов ей придётся копить необходимую сумму не один год.

Однажды, когда поздно ночью, почти перед рассветом, она возвращалась из публичного дома⁷ во дворец, её обогнала карета и преградила дорогу. Из неё вышел мужчина, усадил ничего не понимающую Мэрибель в карету, и карета тронулась с места.

Мужчина положил руку на колено сидящей напротив него испуганной девушки и стал медленно, не торопясь, поднимать её юбку. Мэрибель пыталась убрать его руку, но мужчина был настойчив. И когда он поднял юбку до колена, она оттолкнула его, и шляпа, до сего момента, скрывавшая его лицо, упала на сиденье рядом с ним. А поскольку карета выехала из неосвещённого квартала, где был дом терпимости, и ехала уже по освещённой улице, она узнала этого мужчину.

– Вы, Ваше Высочество? – удивилась она.

– Я, – ответил принц Агустин, брат короля. – А вот что дворцовая служанка делает в публичном доме? Ты – общая жена⁸? Не похоже, ты так яростно сопротивлялась, – засмеялся он.

– Я там работаю…

– Так ты, всё-таки, развратная женщина⁹? – перебил её принц, не дав говорить. – А ты знаешь, что тебя могут публично высечь за то, что ты ходишь по городу без опознавательного знака¹⁰? – принц пересел на сиденье рядом с Мэрибель, и положил руку ей на плечи так, что его пальцы касались её груди.

– Я работаю там на кухне, Ваше Высочество, – поспешила ответить Мэрибель, так как принц уже расстегнул две верхние пуговицы на её платье.

– На кухне? – удивился принц, на руку не убрал. – А зачем дворцовой прислуге работать на кухне в публичном доме?

– Мне нужны деньги, Ваше Высочество…

– Деньги всем нужны, – заметил принц. – Ты такая транжира¹¹, что тебе не хватает зарплаты?

– Ну, что Вы, Ваше Высочество! Я очень бережно отношусь к деньгам! Просто мне нужна большая сумма.

– Насколько большая?

– Пятьдесят тысяч дукатов.

– И что же служанка будет сделать с такими деньгами?

– Я должна их одному вельможе.

– Кому и за что?

– Простите, Ваше Высочество, я не могу ответить на этот вопрос, это не только моя тайна.

– Хм… Хорошо, я дам тебе эту сумму, но ты будешь служить только мне и уйдешь из публичного дома.

– Ваше Высочество, я… – у Мэрибель перехватило дыхание от волнения, она повернулась лицом к принцу, и обеими руками взяла его руку, которая лежала у неё на коленях, – Я с радостью буду служить Вам, Ваше Высочество, – наконец-то смогла сказать она, справившись с нахлынувшими эмоциями.

Принц посмотрел на свою руку. Мэрибель тоже невольно перевела взгляд туда, куда смотрел принц, и увидев, что сделала – испугалась.

– Простите, Ваше Высочество, – быстро убрала она руки от руки принца.

– Не переживай, – с трудом подавив огромное желание овладеть ею здесь и сейчас, возникшее от одного её прикосновения, сказал принц, – ты теперь служишь мне, поэтому можешь ко мне прикасаться.

– Благодарю, – выдохнула Мэрибель.

– Успокойся, – засмеялся принц, – я не собираюсь тебя наказывать из-за такой мелочи! А завтра утром я жду тебя в своих покоях.

– Как прикажете, Ваше Высочество. Но как же моя работа прачки? Я не смогу исполнять обе обязанности.

– Не думай об этом, я сам поговорю с сенешалем.

Пока они разговаривали, карета въехала во двор дворца. Мэрибель вышла из кареты вслед за принцем и пошла в крыло прислуги, чтобы через несколько часов предстать перед ним в его покоях.

– Ты хочешь меня о чём-то спросить? – поинтересовался принц, увидев нерешительность Мэрибель, когда она утром пришла в его покои.

– Да, если позволите, Ваше Высочество.

– Я слушаю.

– Откуда Вы меня знаете, Ваше Высочество? Ведь для вельмож прислуга ничем не отличается от мебели, они нас не замечают, а Вы узнали меня даже на тёмной улице.

– Ты недавно во дворце, поэтому не знаешь, что я люблю готовить и часто бываю на кухне.

– Но, почему? Ваше Высочество, Вам ведь стоит только сказать, и…

– Мне нравятся сам процесс приготовления пищи. На прошлогодний, двадцатипятилетний юбилей короля, я, например, придумал и создал новый торт, который назвал в честь покровителя Испании, святого Сантьяго¹². А недавно я создал новый рецепт рагу, которое назвал в честь нашей столицы – «Мадридское рагу»¹³.

– Ваше Высочество, – с восторгом посмотрела на принца Мэрибель.

– Я удовлетворил твоё любопытство?

– Да, простите, – смутилась она, и принялась за работу.

Через несколько дней после того, как она стала работать в покоях принца, он сообщил ей, что на несколько дней уезжает в своё имение. Мэрибель решила воспользоваться этой возможностью и вернуть долг королю.

Почти весь следующий день после отъезда принца, она следила за королём, чтобы улучить момент и вернуть ему деньги. Ближе к вечеру, когда она следила за королём саду, отвлеклась на секунду и потеряла его из виду.

– Опять ты! – услышала она за спиной.

– Ваше Величество, – повернувшись, Мэрибель увидела короля и поклонилась. ему.

– Почему ты следишь за мной? Ты знаешь, что бывает с теми, кто осмеливается следить за королём?

– Прошу прощения, Ваше Величество. Я хотела встретиться с Вами, но не осмелилась просить об аудиенции¹⁴.

– Зачем ты хотела встретиться со мной?

– Не здесь, Ваше Величество, – Мэрибель взглядом показала королю на придворных, которые наблюдали за королём, разговаривающим с кустом, который был выше неё.

– Иди за мной, – приказал король.

Через некоторое время они уже были в покоях короля.

– Говори, – приказал король.

– Ваше Величество, я хочу вернуть Вам это, – сказала Мэрибель, и протянула королю мешочек с монетами.

– Что это?

– Пятьдесят тысяч дукатов, Ваше Величество.

– И откуда у тебя такие деньги?

– Мне их дал Его Высочество, – немного подумав, Мэрибель решила сказать королю правду.

– Принц? Значит, ты продалась моему брату? – захохотал король. – Значит все твои слова о преданности мне – пустой звук?

– Ваше Величество, Вы – мой король, а то, что я служу Его Высочеству, не значит, что я предала Вас. Молю, не заставляйте меня выбирать между Вами и Его Высочеством!

– Иди, – сказал король, взял деньги и бросил их в шкатулку, стоявшую на круглом столике возле окна. – Подожди! – остановил он Мэрибель, когда она почти дошла до двери. – Где принц? Я его сегодня не видел.

– Его Высочество вчера уехал в своё имение, и сказал, что его не будет несколько дней.

– Иди.

Мэрибель вернулась в покои принца.

Принц, как и обещал, вернулся через несколько дней, и жизнь пошла своим чередом. Через три дня после возвращения, он разрешил Мэрибель взять выходной и пойти в город. Выходя из покоев принца, в дверях она столкнулась с каким-то мужчиной, но не придала этому значения, так как к принцу часто приходили разные люди, и пошла в город.

Гуляя по улицам Мадрида, она услышала, как кто-то окликнул её: «Мэри! Мэрибель!». Обернувшись, она увидела Алберто.

– Капитан, Вы…

– Ваша Светлость, – подмигнул ей Алберто.

– Прошу прощения, Ваша Светлость.

– Всё в порядке, – улыбнулся Альберто, – ты не знала.

Он привёл её в свой дом. Сидя в гостиной, за чаем, Альберто расспрашивал её обо всём, что с ней произошло за последнее время. Она рассказала капитану почти всё, кроме работы в публичном доме. Ей было стыдно признаться в этом, хотя она не делала ничего постыдного. Услышав, что Мэрибель работает у принца, Альберто стал расспрашивать её о том, как хорошо она его знает, что она о нём слышала. Она ответила, что знает только то, что принц сам рассказывал ей о себе.

– А знаешь ли ты, что принц уже сидел в тюрьме за попытку госпереворота и покушение на жизнь короля? Король был милостив, и простил брата, решив, что это граф Кальво, двоюродный брат мужа сестры королевы-матери, так повлиял на него. Поэтому принц отделался всего двумя годами тюрьмы, тогда как остальные два главаря¹⁵ лишились головы.

– Я не знала этого, Ваша Светлость, – сказала Мэрибель и задумалась.

А поскольку она сидела напротив Альберто, он видел, как её брови то поднимались вверх, то хмурились.

– О чём ты так серьёзно задумалась?

– Что? – махнув головой, растерянно сказала она, пытаясь отогнать неприятные мысли, и посмотрела на часы на камине. – Простите, капитан, мне пора возвращаться во дворец.

Идя во дворец, она думала не рассердился ли на неё Альберто за то, что она таким образом сбежала, не ответив на его вопрос. А не ответила она потому, что не хотела втягивать его в историю, о которой думала сидя в его доме.

Когда Альберто рассказал о заговоре и покушении на короля, у неё в голове сложилась картинка, подозрение о которой она гнала от себя последние дни. Она вспомнила слова короля «ты продалась моему брату», все эти люди, приходящие в покои принца изо дня в день, частые отъезды принца… Мэрибель не хотела говорить об этом Альберто, чтобы король не подумал, что он заодно с принцем. Но теперь она не знала, что ей делать – сообщить королю о готовящемся заговоре и предать принца, или промолчать и пустить всё на самотёк. Но её сомнения разрешил принц.

Когда она вернулась во дворец, он уже ждал её.

– Где ты была? – поинтересовался он.

– Гуляла по городу, Ваше Высочество.

– А где деньги, которые я тебе дал? Ты их уже вернула тому вельможе?

– Да, я отдала их несколько дней назад, когда Вы были в отъезде.

– А тем «вельможей» был король, а «гуляла» ты в доме друга короля Алберто Лопеса? – гневно спросил принц, с каждым словом делая шаг в сторону Мэрибель, и приблизился к ней плотную. – Ты – шпион короля?

– Шпион? – поразилась Мэрибель, увидев, что принц гневно смотрит на неё. – Помилуйте, Ваше Высочество! Вспомните, как мы познакомились! Неужели вы думаете, что король отправил бы своего шпиона работать в публичный дом? И как король мог предугадать, что в тот день вы поедете именно той дорогой и будете в том квартале? Мне до сих пор страшно от мысли, что Его Величество узнает, что я работала в доме терпимости. Если бы он хотел, чтобы я шпионила за Вами, Ваше Высочество, он нашёл бы другой способ внедрить меня к Вам.

– Хм… Возможно, ты права. Братец бы нашёл бы другой способ. Значит, получается, что это случайность?

– Это действительно случайность, Ваше Высочество. Могу я спросить?

– Что ты хочешь знать?

– Почему Вы покушались на жизнь короля?

– Ты ничего не слышала о борьбе провинций¹⁶ за свободу от испанского владычества? – удивился принц. – Тогда, во время революции, когда провинции задыхались от налогового гнёта и преследования инквизицией¹⁷ сторонников Реформации¹⁸ (лютеран¹⁹ и кальвинистов²⁰), брат не придумал ничего лучше, чем отправить на подавление этой революции герцога Ортегу, «кровавого герцога», который казнил почти всю аристократию семнадцати провинций, а их имущество конфисковал, и оно поступило в казну Испании. Среди тех, кого казнил «кровавый герцог» были и два моих лучших друга…

– И поэтому Вы покушались на жизнь короля? – повторила свой вопрос Мэрибель.

– А тебе этого мало? Он утопил провинции в крови, убил моих друзей… Он – тиран, поэтому я и хотел избавить мир от него.

– Как Вы теперь со мной поступите, Ваше Высочество?

– Это будет зависеть от твоего ответа, – Мэрибель выжидательно посмотрела на принца. – Кому ты больше преданна – королю или мне?

– Ваше Высочество, умоляю, не заставляйте меня выбирать между Вами и королём! И Вы, и Его Величество многое сделали для меня, я признательна вам обоим, я не могу выбирать между вами.

– А если я тебя заставлю?

– Тогда я предпочту умереть.

– Ты готова умереть за короля? – поразился принц.

– Ваше Высочество, – Мэрибель опустилась на колени перед ним, – если мне надо выбирать между Вами и королём, я выбираю смерть. Я не могу допустить, чтобы братья поссорились из-за ничтожной служанки.

– Встань, – приказал принц. Мэрибель встала, но не осмелилась посмотреть на принца. – Что ж, – вздохнул принц, отойдя к окну и повернувшись к ней спиной, – с моей стороны было глупо ожидать от тебя верности. Все женщины, по своей природе – вероломные изменщицы…

– Ваше Высочество! Я не…

– Молчи! – повернулся к ней лицом принц. – Поскольку ты не шпион короля, так и быть, оставайся и работай, как прежде. И забудь об этом разговоре, – принц снова отвернулся от неё и продолжил смотреть в окно.

– Ваше Высочество…

– Ты ещё здесь? Иди к себе, до утра я не хочу тебя видеть.

– Слушаюсь, – ответила Мэрибель, поклонилась принцу и ушла к себе.

Конечно, она когда-то слышала рассказы о «кровавом герцоге», о покушении на короля, и даже слышала о завещании²¹ отца короля, где он просил сына использовать герцога Ортегу только на поле боя, а в остальных делах остерегаться его, поскольку герцог самоуверен, амбициозен и готов идти на всё, ради достижения цели. Тогда она была маленькая, чтобы думать о политике, религии, и не придавала значения этим слухам. А сейчас всё это заставило её задуматься.

Мэрибель знала, что король – ревностный католик, и что он не потерпит еретиков, которые унижают Церковь, принижают духовенство, ценность церковных обрядов, взрывают и громят церкви и монастыри. Но последней каплей, переполнившей чашу терпения короля, было то, что еретики стали призывать повиноваться только Богу, а не королю и властям. Поэтому король и направил в провинцию Сабаса Ортегу.

Она также знала, что «кровавому герцогу» удалось подписать мир с провинциями и они признали Эстебана своим королём. Но ценой этого мира, как и сказал принц, стали жизни несколько тысяч жизней кальвинистов-реформаторов и жизни почти всей аристократии Нидерландов, которые боролись против Католической веры и покушались на жизнь короля.

Размышляя об этом, Мэрибель понимала, что всё, что происходит – подготовка к очередному покушению на короля и новой волне революции. Она думала о том, стоит ли предупредить Его Величество об этом и рассказать ему о своих подозрениях. Слова принца о том, что все женщины – предательницы, жгли её душу калёным железом, но она убедила себя, что если заговорщики убьют короля, то его смерть будет на её совести, и это её руки будут в крови, а не убийцы. Мэрибель думала об этом всю ночь, тщательно подбирала слова, и, наконец, решилась.

Глава 3

Снова следить за королем, ей не хватило ни наглости, ни смелости, поэтому она ждала его возле его покоев и смотрела в окно.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался король, увидев Мэрибель.

– Жду Вас, Ваше Величество, чтобы просить об аудиенции, – склонилась она в глубоком реверансе.

– Проходи. Слушаю. Что ты хочешь попросить?

– Я заслуживаю смерти, Ваше Величество…

– Интересное начало, – усмехнулся король. – Первый раз вижу, чтобы кто-то добровольно просил о смерти. Что на этот раз произошло?

– Ваше Величество, я благодарна Его Высочеству за всё, что он для меня сделал, но и молчать больше я тоже не могу. Недавно в городе, я встретила Его Светлость Алберто Лопеса, и он рассказал мне о покушении на Вас, Ваше Величество, о революции и о казни союзников Его Высочества. А после Ваших слов, что я продалась принцу, я не могу молчать о новом возможном покушении на Вас.

– Почему ты так думаешь? – встрепенулся король, который до этого слушал Мэрибель вполуха.

– Ваше Величество, я служу Его Высочеству, и вижу, что к нему ходят разные люди, что он часто куда-то уезжает, а на днях он принял меня за Вашу шпионку.

– Шпион? Ты? – рассмеялся король. – У меня есть профессиональные шпионы, зачем мне ты?

– Я тоже самое сказала Его Высочеству, но он поверил мне только после того, как я напомнила ему о том, как мы познакомились.

– Ты понимаешь всю серьёзность обвинений? Фактически ты обвиняешь принца в госизмене.

– Да, я понимаю, Ваше Величество, и буду рада, если ошибаюсь.

– Если ты ошибаешься и обвинения окажутся ложными, ты лишишься головы.

– Лучше я, чем Вы, Ваше Величество.

– Стража! Увидите её в камеру!

После того, как стража увела Мэрибель в тюрьму, король долго ходил по комнате из угла в угол думая над её словами. Он давно заметил какое-то волнение среди придворных, да и постоянные отлучки брата из дворца тоже вызывали определённые подозрения. К тому же, шпионы не раз уже докладывали о подозрительной активности среди знати в провинциях. А теперь ещё и Мэри предупреждает его об этом.

«Мэри? Он назвал её Мэри? – король усмехнулся своим мыслям. – Когда это дерзкая девчонка успела стать для него Мэри? Неужели она начинает ему нравится? Но, о чём он вообще думает? Какая Мэри? Заговор – вот, что важно, а не девчонка», – разозлился на себя король.

А то, что заговор есть, он уже не сомневался. Для начала он решил поговорить с Алберто и послал за ним слугу. Когда Его Светлость герцог Альберто Маркос Виктор Рейнальдо Лопес-и-Медина прибыл во дворец, сразу же направился в рабочий кабинет короля.

– Это правда, что ты недавно видел Мэрибель и рассказал ей о том, что Агустин покушался на мою жизнь? – задал вопрос король, как только Альберто переступил порог королевского кабинета.

– Да, Эстебан, я рассказал ей о попытке госпереворота и о покушении на тебя, когда узнал, что она служит принцу.

–Хм… Значит она не соврала мне, – пробормотал под нос король, а вслух сказал: – Что ты думаешь о Мэрибель?

– О Мэри? Она смелая, сильная, никого и ничего не боится, честная, всегда говорит то, что думает, для неё не существует авторитетов.

На следующий день король направился в покои принца. Его Высочество успели предупредить о приходе короля, и посетитель принца, за секунду до прихода короля, успел спрятаться за ширму, но не заметил, что из-за ширмы выглядывает кончик его плаща.

– Ваше Величество, – поприветствовал короля принц, вставая ему навстречу.

– Ты один? – поинтересовался король, заметив кончик плаща.

– Да, Ваше Величество, даже служанка куда-то пропала, третий день её нет.

– А как она вообще у тебя оказалась?

– Я встретил её на улице, когда она возвращалась из публичного дома во дворец, узнал в ней дворцовую служанку, и предложил работать на меня.

Услышав про дом терпимости, король закипел от гнева, но не подал вида, что это информация хоть немного его удивила. А принц специально рассказал королю про публичный дом, подумав, что теперь, когда король знает, что Мэрибель врала ему, он не поверит ни единому её слову. Но принц не знал, что король видел, что за ширмой кто-то есть, и значит он знал, что принц тоже солгал ему, сказав, что в комнате он один.

Через несколько дней король пошёл в тюрьму. Мэрибель, сидя в камере, предпочла не думать ни о чём, поэтому бóльшую часть времени она спала. Когда король остановился возле её камеры, она мирно спала на соломе повернувшись спиной к двери, и только луч солнца, пробившийся сквозь маленькое окошко, гладил её по голове.

– Ты обманула меня! – в гневе воскликнул король, подойдя к её камере.

– Ваше Величество, в чём я обманула Вас? – ответила она, проснувшись от этого крика, и села на соломе сонно потирая глаза.

– Ты не рассказала мне про публичный дом! Ты – распутная женщина?!

– Принц, – прошептала Мэрибель, поняв откуда король знает про дом терпимости, а вслух сказала: – Ваше Величество, я молчала об этом, чтобы не вызвать Ваш гнев. Нет, я не общая жена, я работала там на кухне, поскольку хотела заработать денег, чтобы вернуть Вам долг.

– Молчала об этом, значит могла соврать и об остальном.

– Молчание не есть обман, Ваше Величество. Я не рассказала Вам об этом, так как это не имеет отношения готовящемуся на Вас покушению.

– Ты смеешь прекословить королю? Жить надоело? Расскажи, как ты познакомилась с принцем.

– А Его Высочество разве не…

– Я хочу услышать это от тебя.

– Однажды вечером, когда я возвращалась из дома терпимости, возле меня остановилась карета, из которой вышел Его Высочество. Он усадил меня в карету, и мы приехали во дворец.

– Принц был в районе публичного дома? – удивился король.

– Да, Ваше Величество.

– Зачем?

– Не знаю… – пожала она плечами.

Король ничего не сказал, и ушёл. В своих покоях он заметил, что улыбается своим мыслям.

«А это девчонка молодец, – думал он, – многие мужчины на её месте от неизвестности, безысходности и ожидания скорой смерти ломались, как палка под сапогом, молили о пощаде и клялись в верности, а Мэри спала. Только младенец и невиновный человек может так мирно и безмятежно спать, когда над ним висит Дамоклов меч»²².

Король снова улыбнулся, думая о Мэрибель. Он оценил её преданность, честность, привычку говорить всё, что она думает, и ради этого готов был простить ей её пренебрежение этикетом (кто бы ещё из простолюдинов осмелился стоять²³ в присутствии короля?) и привычку спорить.

Пока король думал о том, как наградить Мэрибель за то, что она помогла раскрыть заговор против него, его шпионы проверяли все окрестности возле публичного дома, о котором она говорила. На это ушло несколько дней, но им удалось найти тайное место заговорщиков на расстоянии пятнадцати минут езды быстрым галопом от дома терпимости. Это была небольшая пещера в лесу, скрытая от посторонних глаз высоким кустарником. В пещере шпионы короля нашли нечто наподобие круглого стола – кострище, вокруг которого лежало двадцать семь камней, исполняющих, видимо, роль стульев. Об этом было немедленно доложено королю. Король усмотрел в этом ещё и насмешку над конклавом²⁴.

С тех пор, как король приходил к Мэрибель, прошло три дня, поэтому она испугалась, когда пришла стража и её куда-то повели. Но быстро успокоилась, увидев, что её ведут в покои короля. Ей стало интересно зачем король хочет её видеть, ведь не для того же, чтобы сообщить о смертном приговоре?

– Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? – едва переступив порог комнаты, спросила Мэрибель, помня, что лучшая защита – это нападение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

– Испанские колонии – совокупность территорий и колоний, которые находились под прямым управлением Испании в Европе, Америке, Азии, Африки и Океании.

Вернуться

2

– Только близкие друзья и родственники могли обращаться к королю на «ты» и по имени.

Вернуться

3

– Вольная грамота – документ, составлявшийся в рабовладельческих государствах, как свидетельство освобождения (манумиссии) раба.

Вернуться

4

– Сенешаль или сенешалк (от лат. Senex и древнегерманск. Scalc – старший слуга) – в Западной Европе одна из высших придворных должностей, главный управляющий дворцовым хозяйством и слугами.

Вернуться

5

– Прикасаться к телу короля могли только доктора и те, кому король лично позволил. Всех остальных, посмевших прикоснуться к телу короля, королевы и принцев ждала смертная казнь. Прикасаться к их одежде можно было.

Вернуться

6

– дом терпимости – синоним публичного дома.

Вернуться

7

– публичный дом – место для занятия проституцией. Проституция – оказание сексуальных услуг за плату.

Вернуться

8

– Развратная женщина – проститутка. Проститутка – женщина, занимающаяся проституцией.

Вернуться

9

– общая жена – проститутка.

Вернуться

10

– Опознавательный знак – в Европе все проститутки имели опознавательные знаки (где-то белый бант на рукаве, где-то красная шапочка и т.д.) За появление на улице без этого знака проститутку могли публично высечь.

Вернуться

11

– транжира – человек, нерасчётливо, неразумно тратящий, расходующий деньги, имущество и т.п.

Вернуться

12

– Торт «Сантьяго» (исп. Tarta de Santiago) – испанский миндальный торт, впервые появившийся в средних веках в Галисии. Он был назван в честь апостола Сантьяго (Святого Иакова), святого покровителя Испании.

.

Вернуться

13

– «Мадридское рагу» – упоминание об этом рагу можно найти в литературе Золотого Века, а название «мадридское» оно приобрело в конце XVII века.

Вернуться

14

– Аудиенция (от лат. audire – слушать) – официальный личный приём у лица, занимающего высокий пост; как правило, у монарха, президента, папы римского и т. д.

Вернуться

15

– Три главаря Нидерландской революции: принц Оранский, граф Филипп Горн де Монморанси, граф Ламораль Эгмонт были казнены правой рукой короля Филиппа II, герцогом Альбой по решению «кровавого совета», возглавляемого им.

Граф Филипп Горн де Монморанси – член госсовета Нидерландов, глава личной охраны короля Филиппа II, награждён орденом Золотого Руна, являлся главой «Лиги господ», лидер Нидерландской революции.

Граф Ламораль Эгмонт – вырос при дворе короля Филиппа II, испанский военачальник, нидерландский госдеятель, казнённый в самом начале Нидерландской революции, награждён орденом золотого Руна.

Нидерландская революция, революция 17 провинций – борьба за освобождение испанского владычества.

Первым лидером революции стал принц Оранский. Причинами революции стали: испанская налоговая политика, преследование инквизицией сторонников Реформации.

Орден Золотого Руна – рыцарский орден, династический орден, одна из самых почётных наград Европы и по сей день. Девиз ордена: «награда не уступает заслуге ( подвигу)».

Вернуться

16

– провинции – 17 провинций, участвующих в Нидерландской революции, или восьмидесятилетняя война (1566-1609), (1621-1648).

Вернуться

17

– преследования инквизиции начались после того, как кальвинисты уничтожили в провинциях 5500 католических церквей и монастырей.

Вернуться

18

– Реформация – принцип реформации «повиноваться больше Богу, чем людям». Но этим же «повиновением Богу» реформаторы оправдывали своё нетерпимое отношение к иноверцам, в которых видели оскорбление Божества.

Вернуться

19

– лютеране – последователи Мартина Лютера. Лютер проповедовал о верности сюзерену и поэтому начал распространяться кальвинизм.

Вернуться

20

– кальвинисты – последователи Жана Кальвина. Кальвин убирал из церкви всё, что согласно Библии, там не требуется. Кальвин проповедовал власть Бога во всём, отрицал необходимость духовенства и церковных обрядов. Вольтер, шутя говорил, что: «Кальвин открыл двери монастырей не для того, чтобы выпустить монахов, а для того, чтобы загнать в них весь мир».

Вернуться

21

– отец Филиппа II, Карл V, завещал ему использовать герцога Альбу на поле боя, но в остальных делах остерегаться его самоуверенности, амбициозности и готовности идти к достижению цели любыми средствами.

Вернуться

22

– Дамоклов меч – по греческому преданию, сиракузский тиран Дионисий Старший (конец V в. до н. э.) предложил своему фавориту Дамоклу, считавшему Дионисия счастливейшим из смертных, занять его престол на один день. По приказу тирана Дионисия роскошно одели, умастили душистым маслом, посадили на место правителя; все вокруг суетились, исполняя каждое его слово. В разгар веселья на пиру Дамокл внезапно увидел над головой меч без ножен, висевший на конском волосе, и понял призрачность благополучия. Так Дионисий, который под конец жизни болезненно подозрительным, показал ему, что тиран всегда живёт на волосок от гибели.

Вернуться

23

– в присутствии короля простолюдины должны были стоять на коленях.

Вернуться

24

– конклав – собрание 27 кардиналов (в наше время 117 кардиналов), созываемое после смерти Папы римского для избрания нового Папы, а также это само помещение. Выборы производятся закрытым голосованием дважды в день, для избрания необходимо собрать 2/3 голосов плюс один.

Вернуться