Н. Гранд
Космострим 2. Противостояние

Глава 1. Где-то далеко

Генерал Селиверстов сцепил руки в замок и мрачным взглядом окинул аудиторию. Последнее время он часто бывал тут – в президентском зале совещаний. Сейчас собравшихся было человек двадцать, все – первые лица государства в области обороны и космонавтики. Сам президент тоже находился тут.

– Я прошу не отчислять моих подопечных из Академии, – негромко, но твердо произнес генерал. – Дать им бессрочную увольнительную ввиду чрезвычайных обстоятельств, с возможностью переноса сессии на более позднее время. Так же прошу не передавать другим лицам их стрим-аккаунт, а законсервировать.

– На какой срок? – хмыкнул министр обороны.

– Как минимум на полгода.

– Какой в этом смысл? – возразил ректор Академии. – Мы потеряем раскрученный аккаунт с миллиардным рейтингом…

– Этот рейтинг существует исключительно благодаря команде Рэма, – резко перебил ректора Селиверстов.

– Мы все это знаем, и не умаляем заслуг ваших ребят, – мягко сказал президент. – Но вам лучше прислушаться к мнению коллег. Ваши космостримеры пропали более трех месяцев назад. С тех пор многое изменилось на нашей планете. Нам сейчас не до разборок из-за аккаунтов. Есть проблемы и поважнее. В любом случае глупо терять раскрученный аккаунт, который может принести существенную пользу Академии. Так что в течение недели извольте передать пароли и управление аккаунтом другой команде студентов. Господин ректор, займитесь этим вопросом!

Селиверстов не стал спорить, только опустил глаза. Мысли были так же мрачны, как и весь его вид. Честно говоря, он не надеялся на то, что его просьбу выполнят. Все-таки миллиардный рейтинг – не шутка, это огромная аудитория и хорошая сфера влияния. Теперь же аккаунт можно было списывать, заниматься им будет кто-то другой. Впрочем, это волновало генерала меньше всего.

За прошедшие три месяца он так и не смог привыкнуть к мысли, что Рэма и его команды больше нет. Конечно же, их пытались искать. Как и весь пропавший космический флот Замли. На место, где после обстрела комгорсами исчезли звездолеты, летали много раз. В основном, ученые. Но никаких следов кораблей найти не удалось.

Вамфимцы говорили, что оружие комгорсов выбрасывает объекты в другую реальность, так называемый пространственный диверт. Где, скорее всего, эти объекты распыляются под действием гравитационных сил. Хотя полномасштабных исследований на эту тему не проводилось, вероятность выживания любого существа при этом оценивалась как ничтожная. А комгорсы, виновные в случившемся, по-прежнему не общались с землянами. Только регулярно патрулировали пространство рядом с планетой, чтобы ни один военный корабль не мог подняться с Земли.

На планете было неспокойно – люди крайне негативно восприняли новость о том, что теперь они сильно ограничены в космических перелетах. По всем странам прошли пикеты против комгорсов. Что изрядно возмущало, а иногда и веселило образованных людей. Техническое превосходство инопланетян было неоспоримым. Они всего в несколько выстрелов уничтожили весь космический флот землян. А затем распылили целую планету Солнечной системы. Можно было устроить сотни пикетов, положения дел это никак не изменит. Надо поднимать собственное производство и технологии до уровня инопланетян, прежде чем чего-то требовать от правительства.

Селиверстов вернулся домой в подавленном настроении.

– До чего договорились? – спросил его племянник Глеб. Сегодня он гостил у Селиверстовых. Высокий светловолосый парень учился уже на втором курсе Академии на факультете Стюардов и был в курсе почти всех дел дяди. И, конечно же, он был подписан на самый популярный в мире аккаунт – страницу Космостримеров Академии. – Аккаунт заморозили?

– Конечно же, нет, – вздохнул генерал. – Его передадут другой группе из Академии.

– Но так нельзя! – воскликнул шокированный Глеб. – Это действующая страница, и на ней есть новые сообщения!

– Глеб, ну какие сообщения? – вздохнул генерал. – Это просто помехи связи, ничего не значащий звук…

– А если он все-таки что-то значит?

– Поверь, я хочу, чтобы команда Рэма выжила не меньше тебя, – немного раздраженно ответил генерал. – Но это невозможно. Даже вамфимцы сказали, что пространственное оружие работает в одну сторону – объекты исчезают и никогда не появляются снова. Это абсолютное распыление, полная аннигиляция с переходом в пространственный диверт.

– Пространственный диверт еще плохо изучен даже вамфимцами, – угрюмо возразил Глеб. – А сигналы оттуда вообще никогда раньше не принимали во внимание. Поэтому этот сигнал может нести информацию…

– Если узнаешь, какую именно, сообщи, – хмыкнул Селиверстов.

На аккаунте космостримеров действительно иногда появлялись странные сигналы. Просто тихие редкие звуки, абсолютно ничего не значащие. Многочисленные поклонники команды Рэма с надеждой ждали, что эти сигналы сможет хоть кто-то расшифровать. Да и сами пытались это сделать не раз. Что только не делали с этими сигналами! И ускоряли, и раскладывали на составляющие, и усиливали, и пускали задом наперед. В надежде выжать из них хоть какую-то информацию. Но смысл в посланиях так и не появлялся. Учитывая, что сигналы сильно смахивали на обычные помехи из-за гравитационных полей, командование сочло их несущественными.

– Я уже все перепробовал, – грустно согласился Глеб. – Как и миллионы их подписчиков. Разве что у военных есть какой-нибудь особый дешифратор, который еще никто не использовал.

– Попробуй вамфимские коды настройки пространственной связи, – рассеянно ответил генерал, открывая «Токер». Он хотел посмотреть на последние фото ребят на прощание. Надо скачать их себе. Когда аккаунт передадут другим, он сюда заходить не будет, чтобы не расстраиваться лишний раз.

– А что, их никто еще не применял? – удивился Глеб.

– Откуда? Коды есть только у военных, и то не у всех, а у тех, кто имеет дело с информационными технологиями. У меня есть. Перебросить тебе?

– Конечно! – загорелся племянник.

– Только никакого копирования! Это секретная информация. В какой-то степени. Даю ее тебе по-родственному, исключительно как будущему военному. Если узнают, по головке не поглядят.

– Расстреляют? – восхитился Глеб.

– С ума сошел? – возмутился генерал. – Это всего лишь коды вамфимской связи! Никому ненужные на Земле. Но все же лучше не светиться.

– Заметано!

Генерал набрал пароли и перебросил племяннику коды вамфимцев. Конечно, это было против правил. Данная информация считалась секретной, хотя генерал никогда не понимал, почему. Обычные коды настройки передатчиков, крайне редко применявшиеся на практике. Использовать их во вред оборонной системе страны было бы крайне затруднительно. Но на всякий случай лучше бы их никому не передавать. Генералу же хотелось использовать любой, самый микроскопический шанс для расшифровки сигналов. И скоро он был вознагражден отчаянным воплем Глеба.

– Есть! Дядя Петя! Идите сюда! Скорее! – он орал на весь дом так, что примчалась жена Селиверстова из сада позади дома.

– Что у вас происходит? Что случилось? Петя? – она забежала в комнату, где Глеб проводил свои эксперименты, и сейчас в растерянности смотрела, как тот прыгает до потолка от радости, а муж стоит как вкопанный перед настенным монитором и что-то шепчет бледными губами. – Глеб! Петя! Да скажите же, что происходит? – испуганная женщина заломила руки.

– Они живы! – орал Глеб. – Рэм и команда! Они живы!

– Возможно, – нашел в себе силы подтвердить генерал. – Дорогая, не обращая внимания, мы еще не все знаем. Мы просто нашли… Что-то. Я тебе все потом объясню.

– С ума сошли со своими экспериментами, – пробурчала женщина, возвращаясь к прежним делам.

– Глеб! Прекрати скакать, – строго сказал Селиверстов. – Ты видишь то, что хочешь видеть. Нам надо все как следует проверить, и только потом делать какие-то выводы. Но по предварительным данным… Да, думаю ты прав, – генерал позволил себе облегченную улыбку. – Скорее всего, они действительно живы.

Через два дня состоялось очередное экстренное совещание при президенте. Генерал Селиверстов снова стоял перед самыми важными лицами страны, но сейчас чувствовал себя гораздо уверенней. Да и выглядел он сейчас гораздо лучше: никаких хмурых бровей, морщин и растерянного взгляда. Теперь его глаза блестели, голос окреп, он был бодр, полон сил и оптимизма.

– В связи с открывшимися новыми данными я настаиваю, чтобы аккаунт команды Рэма все-таки был заморожен.

– Вы уверены, что вы правильно расшифровали сигналы? Как вам вообще пришло в голову воспользоваться кодами настройки связи? – спросил один из министров.

– Случайно. Мой племянник сказал, что миллионы поклонников перепробовали все, чтобы расшифровать сигналы. Я ответил, что есть еще инструменты.

– И кто этим занимался? – подозрительно посмотрел на Селиверстова министр обороны.

– Я сам, – твердо ответил Селиверстов. – А расчеты с окончательной записью проводили студенты Академии, – он посмотрел на ректора, который кивком подтвердил слова генерала.

– И вы уверены, что эта запись производилась после применения пространственного оружия, когда корабль Родиона Миронова уже исчез в диверте?

Генерал молча нажал на кнопку пульта. Все люди в кабинете замолчали, настороженно вслушиваясь в слова.

«– Где это мы? – отчетливо послышался спокойной голос Надежды.

– Понятия не имею, – напряженно ответил Рэм.

– Мы что, живы? – всхлипнул тонкий женский голос, явно принадлежавший Альбине. – А что за хрень вокруг происходит?

– Я определенно жив, – хрипло ответил Ян. – Только тут все так странно… Что с нашими телами? И звезды… Где звезды?

– Это всем интересно, – опять вступила Надежда. – Мирн, что вы думаете?

– Я думаю, что это и есть тот самый пространственный диверт, куда оружие комгорсов отправляет объекты, – прозвучал легко узнаваемый голос Мирна. – Это какая-то петля пространства, из которой не выбраться. Считается, что любой объект, попавший сюда, мгновенно распыляется.

– И мы что, тоже распылимся? – истерично вскрикнула Альбина. – Отсюда ведь никто не возвращался, да?

– Так. Отставить панику! – твердо произнес Рэм. – Никто никуда не распыляется. Во всяком случае, без моего капитанского приказа! Сейчас немного придем в себя и будем решать, что делать дальше».

На этом диалог обрывался.

– Как вы слышали, – обратился генерал к аудитории, – на записи четко сказано, что они выжили после применения оружия. И, возможно, находятся в космическом диверте.

– Но существование этого явления до сих пор не доказано! – воскликнул министр обороны.

– Хм, – скептически поднял брови Селиверстов, – а какие еще доказательства вам нужны?

– Ладно, теперь доказано. Но совсем не изучено! И почему за столько времени всего один сигнал?

– Тут вот в чем может быть дело, – медленно проговорил генерал. – Этот сигнал шел на Землю почти десять дней. А на записи всего пара минут. Студенты произвели расчеты, и оказалось, что время в… Том месте, где находятся ребята, идет совсем не так, как тут. Разброс по этому сообщению в районе тысячи к одному.

– То есть, у них пройдет день, а у нас – три года? – удивленно спросил президент.

– Примерно так, – кивнул Селиверстов. – Хотя, это касается только первой части записи. Ближе к концу разброс был совершенно другим – почти один к одному.

– И что это значит?

– Что время там крайне не стабильно, как и материя. Часы и дни могут промелькнуть за один миг, а потом замедлиться до полной стагнации. Сейчас, к счастью, ребята находятся в почти остановившемся времени. Так что мы можем успеть придумать способ вытащить их оттуда.

– Насколько я знаю, вопросами пространственного диверта космическое ведомство раньше не занималось?

– Это так, – подтвердил начальник Управления Национального космического центра.

– Тогда распорядитесь организовать отдел по изучению пространственных аномалий, возможно, что-то удастся придумать. Свяжитесь с вамфимцами, возможно, они предоставят хоть какую-то информацию по тому вопросу. Кстати, – вскинулся президент, – если Рэм и его команда живы после пространственного залпа, это ведь значит…

– Что весь наш космический флот тоже вполне жив-здоров, – торжествующе подхватил его мысль Селиверстов.

– О Господи! – президент откинулся на спинку кресла. – Это замечательная новость, Петр Поликарпович! Просто замечательная. Но я должен предупредить вас, господа, – он обвел внимательным взглядом всех присутствующих, – что эта информация не должна покинуть стены моего кабинета. Вы понимаете? Иначе…

Все переглянулись. Вопросов ни у кого не возникло. Действительно, сначала надо убедиться в том, что сотни тысяч бойцов космического флота, которых давно оплакали их родственники, на самом деле болтаются где-то там, в неизвестном пространстве. И вполне вероятно, что вытащить их оттуда никто не сможет. Давать напрасную надежду убитым горем родственникам чревато непредсказуемыми последствиями. Тем более неизвестно, как себя поведут комгорсы, если до них дойдет информация, что их оружие не убивает. А люди ищут способ, как вернуть свой флот из диверта. Так что президент прав – об этом никому не следует знать.

Сразу после совещания генерал бросился домой. И успел перехватить возбужденного племянника, когда тот уже строчил пространное сообщение в «Токере» на тему «Ура! Наши стримеры живы!». Глеб возмущался, он считал, что информация – бесценный ресурс современности и должна быть доступна любому. К счастью, генерал смог объяснить Глебу, что такое секреты государственной важности, пригрозив тюремным сроком. Впечатленный племянник согласился подождать более точных расчетов по пространственному диверту.

В Национальном Космическом центре спешно формировался новый отдел по изучению аномалий пространства. Чтобы попытаться помочь Рэму и всему космофлоту, которые находились где-то очень далеко.

Глава 2. Странный мир

«Пульсар» мчался в темноте, натужно гудя двигателями. После выстрела комгорсов звездолет тряхнуло так, что у всех членов экипажа искры из глаз посыпались. Если бы не страховочные ремни, ребят разбросало бы по всей кабине. Они пришли в себя не сразу.

– Где это мы? – Надежда первая смогла четко сформулировать мысль, пристально рассматривая при этом панель управления. Та искривлялась во все стороны, не теряя при этом своей целостности.

– Понятия не имею, – напряженно ответил Рэм, стараясь не материться. Он потирал ушибленную руку. И ногу. И голову. У него возникло ощущение, что досталось всему телу. Он не отрывал взгляда от собственных рук, которые то вытягивались в тонкую нить, то сжимались до размера горошины. Никакого дискомфорта при этом он не чувствовал. Разве что мозг отказывался верить в происходящее.

– Мы что, живы? – всхлипнула Альбина. Она замерла в своем кресле и с ужасом разглядывала обстановку кабины, которая причудливо изменялась в пространстве, как жидкость в невесомости. – А что за хрень вокруг происходит?

– Я определенно жив, – хрипло ответил Ян, тоже потирая все тело. И на всякий случай ощупывая его на предмет целостности. – Только тут все так странно… Что с нашими телами? И звезды… Где звезды? – выдохнул он, указывая в иллюминатор.

– Это всем интересно, – хмыкнула Надежда. – Мирн, что вы думаете? – она обернулась к вамфимцу, чье хриплое дыхание прорывалось через динамик и позволяло надеяться, что этот член экипажа тоже жив.

– Я думаю, что это и есть тот самый пространственный диверт, куда оружие комгорсов отправляет объекты, – смог произнести он, поправляя дыхательную трубку с кислородом. Он был очень удивлен, что она не порвалась от ужасной тряски. – Это мало изученная петля пространства, из которой не выбраться. Считается, что любой объект, попавший сюда, мгновенно распыляется.

– И мы что, тоже распылимся? – истерично вскрикнула Альбина, пытаясь вскочить с кресла. Но ремни безопасности отбросили ее назад. – А когда именно? Отсюда ведь никто не возвращался, да?

– Так. Отставить панику! – твердо произнес Рэм. – Никто никуда не распылится. Во всяком случае, без моего капитанского приказа! Сейчас немного придем в себя и будем решать, что делать дальше.

Послышался четкий щелчок. Все обернулись на Альбину.

– Я проверила стримки, – слабо ответила та на невысказанный вопрос. – Связи нет. Контент никуда не уходит. Я их выключила, чтобы не сажать батарею.

– Там батарея на сто лет работы рассчитана, – усмехнулся Ян. – Думаешь, мы будем болтаться тут дольше?

– Болтаться где? – истеричные нотки в голосе Альбины усилились. – В этом жутком диверте?

– Где бы то ни было, главное, что мы живы, – успокаивающе ответил Рэм. – А это значит, что весь космофлот Земли тоже где-то неподалеку. Предлагаю поискать наши звездолеты. Хотя, – он быстро осмотрел панель управления, – ничего не понимаю. Системы корабля работают, но как-то странно… Не полная мощность… Сбои… Гиперпространственный двигатель вообще отключился… – он попытался запустить его снова, с трудом попадая меняющимися пальцами на меняющиеся кнопки. Но двигатель не отзывался. – Что за черт?

– Мы же находимся в пространственном диверте, – отозвался Мирн. – Некоторые физические законы, свойственные нашему миру, тут могут не работать. Поэтому и сбои.

– А что на Вамфиме знают о диверте? Вы изучали его? – осторожно спросила Надежда.

– Немного. Достоверных данных о нем нет, отсюда действительно никто не возвращался. Так что все наши знания чисто теоретические… Мы знаем, что пространство не однородно, оно состоит из нескольких слоев. Нам всем хорошо известно гиперпространство, где нивелируются категории скорости и расстояния. Это используется для перемещений по Галактике. Есть гипопространство, где отсутствует категория времени…

– Ого! – поразился Ян. – А туда тоже можно попасть?

– Можно, и даже можно вернуться. Но эти исследования закрыты из-за бесперспективности. Все, кто туда попадал, теряли разум и память, а потом умирали в течение нескольких часов. Потому что прожили свою жизнь мгновенно и одновременно каждую секунду до самой смерти. В обычном теле существовать в гипопространстве невозможно. Но некоторые приборы там успешно работают, регистрируя физические закономерности. Мы изучаем прошлое нашей Вселенной с их помощью.

– И будущее? – насторожился Рэм.

– Это невозможно, приборы не обладают разумом. А искусственный интеллект там не работает. Поэтому узнать будущее мы не можем. Или эта информация мне недоступна. А мы сейчас находимся в каком-то другом слое, который тоже явно отличается от привычного нам. Возможно, гипердвигатели не работают, потому что отсюда невозможен переход в гипер… Куда ты летишь, Рэм? – Мирн обратил внимание, что пилот разворачивает корабль.

– Назад, к нашим. Обычные-то двигатели работают, мы не так далеко улетели от военных. Будем рядом с ними через несколько часов. Если, конечно, они находятся на прежнем месте, а не сорвались куда-то подальше.

– Они нам помогут? – перестала расстраиваться Альбина. – Возможно, что-то придумают, и мы вернемся?

– Зная вашу расу, – осторожно произнес Мирн, – я сомневаюсь в правильности этого решения.

– Это ты о чем? – нахмурилась Надежда. – У нашей расы вообще-то принято помогать друг другу. Они нас тут не бросят.

– Хм… Тогда так. Зная особенности поведения вашей расы в экстремальных условиях, учитывая, что это военные… Я бы туда не совался.

– Мирн, давай по делу, – перебил его Рэм. – Ты что, чувствуешь опасность?

– От вашей расы я ее постоянно чувствую! Хотя ты прав. Сейчас опасности нет. Мне просто не хочется туда лететь. Они ничем нам не помогут. Зачем общаться с бесполезными разумными?

– Потому что на миру и смерть красна, – усмехнулся Рэм, но посмотрел в испуганные глаза Альбины и осекся. – Я имел в виду другую пословицу – одна голова хорошо, а две лучше. А там их тысячи!

– Хорошо, командир, – обреченно согласился Мирн и задумался о чем-то своем.

Медленно потянулись часы ожидания. Кабину пилота никто не покидал. Сначала было страшно остаться в одиночестве среди постоянно меняющегося мира. Но, как ни странно, после пары часов мозг привык и к этому. И теперь люди просто корректировали свои действия, учитывая новые формы объектов и собственных тел.

Мирн выяснял характеристики нового пространства. Он выпросил у команды разные предметы и сейчас производил с ними различные манипуляции, загружая данные в наручный искин. Иногда он сообщал результаты исследований команде.

– В этом измерении неточные характеристики не только материи, но и времени. Предметы достигают определенных точек пространства в разное время.

– Это и в нашем пространстве так, – хмыкнул Ян, принимавший активное участие в исследованиях.

– Да, если эти предметы разные. А тут один и тот же предмет падает с разной скоростью.

– Я заметил, – хмуро согласился Ян. Он видел, как браслет Рэма медленно падал на пол, потом менял направление и падал в сторону. Впечатление создавалось жуткое – как будто все происходящее сон.

– Усиленная гравитация, – продолжал Мирн, наблюдая, как два одинаковых браслета будто ползут друг к другу, а потом прилепляются. – Впрочем, не всегда. Опять нестабильный показатель. Существует какой-то период, рассчитать пока невозможно.

– А почему тогда люди не притягиваются? – поинтересовался Ян. – Ведь должны.

– В смысле? – удивилась Альбина. – Я должна к кому-то прилепиться?

– Не обязательно, – возразил Мирн. – Хотя есть такая вероятность.

– А я могу выбрать объект? Или это произойдет без моей воли? Это же тогда насилие над личностью!

– Насилие со стороны гравитации неизвестного пространства, – фыркнула Надежда. – Рэм, ты поосторожней. Теперь Альбина запросто может к тебе прилепиться, и все свалить на местную аномалию.

– Спасибо за предупреждение, я учту, – Рэм рассеянно смотрел в иллюминаторы и на пульт. – Что за черт? По моим расчетам мы уже давно должны были прибыть на место. Но тут нет ни одного звездолета! И в эфире глухо, абсолютная тишина.

– Если тут переменчивая гравитация, – отозвался Мирн, – то связь и не будет работать. Любые волны непредсказуемо отклоняются по розе притяжения к звездам.

– Но тут и звезд нет!

– Есть. Только не на нашем уровне восприятия. Мы попали в диверт по пространственной вертикали. На момент выстрела мы, как и весь земной флот, находились около крупной звездой системы. Она никуда не делась, просто мы сейчас находимся на разных уровнях существования, как будто параллельно ей. К тому же в данном пространстве сильно разрежена плотность вещества, я хорошо это чувствую. А значит, мы, возможно, летим сквозь одну из звезд. Или планету, не знаю. И все твои расчеты могут оказаться неверны. Обычная механика тут неприменима.

– Очень приятная информация, – буркнул Рэм.

Еще одной странностью диверта оказались странные тусклые вспышки, возникающие то тут, то там по курсу корабля. Рассмотреть их ближе не удавалось – они существовали всего несколько секунд. На все вопросы Мирн равнодушно ответил, что это может быть все, что угодно. Назвал эти явления аномалией диверта и успокоился.

– Эй, а я вроде поймала какой-то сигнал, – Надежда напряженно прислушивалась к эфиру.

– Помехи?

– Вряд ли. Регулярный звук с краткими перерывами. Четкий, но совершенно непонятный, – она включила громкую связь. В кабине раздалось глухое шуршание, действительно похожее на помехи, если бы не краткие паузы как будто между словами.

– Мы в зоне, где должны быть наши. Снижу-ка я скорость.

«Пульсар» практически остановился. И во время.

– Я их вижу! – вдруг заорала Альбина, все время напряженно всматривающаяся в иллюминатор. Все подскочили и бросились к стеклу. Действительно, на огромном расстоянии от них сверкали еле заметные серебристые точки. Корабли медленно сближались, и наконец, подошли на расстояние, с которого были заметны люди в иллюминаторах.

– Это наши, земной космический флот, – радостно сказал Рэм. – Но нормальной связи так и нет. Они явно хотят пристыковаться к нам. Ян, готовь переходник!

Ян умчался на выход, а Рэм продолжил сближение. И, наконец, два корабля пристыковались друг к другу. Заработал барофрэйм, и через минуту на «Пульсар» вошли четверо человек. Все рослые поджарые мужчины-военные лет тридцати, что было хорошо видно даже несмотря на их расплывчатые, постоянно меняющиеся формы. Они не ответили на восторженные приветствия команды, а лишь хмуро осматривали корабль.

– Значит, вы те самые космостримеры? – невпопад спросил один из них, коротко стриженный брюнет, явно старший по званию. – Как же вы попали в это место?

– Мы держались далеко от вас, но комгорсы и нас достали из своего оружия, – Рэм ответил немного настороженно. Что-то ему не нравилось в поведении этих людей. То ли их неулыбчивость, то ли боевые плазмиторы в руках каждого. Они же знали, что идут на мирный корабль. Зачем такие предосторожности?

– Через какое время в вас выстрелили?

– Практически сразу же за вами. А что?

Мужчины переглянулись.

– Что за хрень твориться в этом пространстве? – пробурчал один из них.

– Меня зовут майор Булыга, – представился предводитель. – Я тут пока за главного. Мы находимся тут уже пять дней.

– Как это пять дней? Не часов? Дней? – уточнил Рэм.

– Дней, – подтвердил майор. – Сами понимаете, у нас тут военное положение и четкая субординация, чтобы не допустить паники. Поэтому предлагаю вам перейти на один из наших кораблей.

– Зачем? – растерялся Рэм.

– Чтобы экономно расходовать жизненные ресурсы.

– И по сколько человек вы запихиваете в один корабль? – сообразила Надежда.

– Уплотнение необходимо в целях выживания, – жестко ответил майор. – Мы осмотрим ваш корабль, все нужные нам ресурсы тоже будут переправлены на один из наших кораблей. Мы стараемся экономно расходовать еду и воду. Сколько запасов на вашем корабле?

– Немного, самим не хватит, – с вызовом ответил Рэм.

– Проверить, – майор кивнул подчиненным, и те двинулись в жилые помещения корабля.

– Что вы делаете? – воскликнула Альбина. – Так же нельзя! Мы тут все влипли в неприятности, надо как-то выбираться.

– Если ты вдруг узнаешь, как, – усмехнулся майор, – подскажи. А пока единственное, что мы можем сделать, это выжить и дождаться помощи.

– Тогда вам надо улетать из этой точки пространства, – сухо сказал Мирн. – Именно тут время ускоряется, потому что по вертикальной оси миров мы находимся, скорее всего, внутри звезды. В другом месте время замедлится, и мы сможем дождаться помощи, – вамфимец явно нехотя сообщал эту информацию агрессорам. Но, видимо, рассудил, что сокрытие этих сведений лично ему ничем не поможет.

– Мы подумаем об этом, – так же сухо ответил майор.

Военные добрались до склада с продуктами и сейчас перекладывали термопайки в сумки. У последнего шкафа один из солдат замешкался. На шкафу расположилась странная белая меховая игрушка размером с баскетбольный мяч. Из игрушки свисали щупальца. Солдат заинтересованно присмотрелся к необычному предмету.

Неожиданно игрушка дернулась, и по всему периметру белого шара открылись глаза. Солдат вздрогнул и отпрянул.

– Что это? – он наставил на игрушку плазмитор, но белое щупальце неожиданно быстро вцепилось в его руку, мгновенной хваткой сжимая кисть до паралича. – Аааааа! Отпусти, тварь! – заорал солдат, роняя плазмитор на пол. От удара тот выстрелил, мгновенно обугливая противоположную стену. К счастью, там никого не было. Но перепуганный солдат отскочил прочь, сбивая с ног товарищей. Те сразу же рассредоточились по помещению, держа наготове плазмиторы и целясь в непонятного зверя.

– Что случилось? – майор, услышав шум, выскочил в коридор.

– Там какое-то белое чудище! Хищное и опасное! Его надо убить! – раздались голоса подчиненных.

– Так убейте! – ответил майор.

– Нет! – заорала Надежда, расталкивая военных. Она помчалась по коридору в сторону склада. За ней последовал Рэм.

У одного из шкафов они обнаружили белый шар. Длинные щупальца прочесывали воздух склада. Пространство меняло длинные щупальца, то удлиняя их, то укорачивая, а иногда и вовсе растворяя в воздухе. Военные не могли ни прицелиться толком, не подойти.

– Это же Кыш! – воскликнул Рэм, и тут его взгляд упал на лежащий на полу плазмитор, прямо под опасными щупальцами зверя. К счастью, Рэм этого зверя точно не боялся. Он бросился к Кышу и выхватил из-под него оружие. Надежда подхватила своего питомца на руки, надеясь закрыть его собой от направленных на него плазмиторов.

Но теперь один из плазмиторов был в руках Рэма. И пилот не постеснялся наставить его на людей.

– Не смейте его трогать, это наш питомец! – прерывающимся голосом произнес Рэм.

– Не понял, – поднял брови майор. – Ты чего надумал, стример?

– Уходите отсюда, – нервно велел пилот, не опуская оружия.

– Детский сад, – усмехнулся Булыга. – Ты что, думаешь, мы поведемся на это?

– Я выстрелю!

– И чего этим добьешься? Мы на службе, каждый из нас привык к ежедневному риску для жизни. Ты успеешь выстрелить всего один раз. И тут же погибнешь. Ты этого хочешь?

– Я не хочу уходить со своего корабля!

– Тогда ты погибнешь тут. Вместе с нами у вас есть шанс выжить.

– Мне не нужен такой шанс!

– Это глупо! – рассердился майор.

– Напротив, в этом есть некий смысл, – внезапно раздался голос сзади. Все обернулись и увидели синеющего в проеме Мирна. – Мы не военные, мы мирные гражданские, в какой-то степени ученые и исследователи. Мы изучаем данное пространство, но для этого нам нужен именно этот корабль. Он маневренный и небольшой. Кто знает, может, мы сможем как-то рассчитать характеристики этого места и наладить связь с внешним миром.

– Мы не собираемся делать для вас исключение, – жестко ответил майор. – Либо вы принимаете наши правила, либо остаетесь сами по себе, без еды и воды.

– Да, долго мы тут не протянем в таких условиях, – согласился Мирн. – Все же я попрошу оставить нам немного запасов и плазмитор. Согласитесь, нам надо использовать любой шанс, чтобы выбраться из пространственной петли. Я помогу ребятам с исследованиями, вамфимская раса периодически исследует пространственные аномалии, у меня есть в этом некоторый опыт.

Военные переглянулись. До них, видимо, только что дошло, что на борту наодится инопланетянин. И если придет помощь, Мирн может рассказать миру много чего нехорошего про земной космофлот.

– Хорошо, – нехотя процедил майор. – Мальчик, опусти, наконец, оружие, тут ты никого им не напугаешь. Мы оставим вам немного продуктов, на два дня должно хватить. Вода у вас есть. Плазмитор тоже забирайте, этого добра у нас хватает. А вам может пригодиться, если что.

– Чтобы самоубиться, – проворчал один из подчиненных майора.

– Через два дня мы придем снова, принесем пайки. Если у вас что-то случится и понадобится помощь, подайте сигнал.

– Как? – хмуро спросила Надежда. – Тут ведь связь не работает.

– Работает, только по другим законам. Полноценной передачи не получится, конечно. Но сигнал включено-выключено проходит. Элементарный SOS послать всегда можно, мы услышим.

– Ясно.

– Все за мной, – скомандовал Булыга, и через минуту незваные гости покинули «Пульсар».

Глава 3. Шанс на выход

Несмотря на неприятное посещение военными, настроение за вечерней трапезой у ребят было приподнятое. Во многом благодаря Кышу, который восседал на коленях Надежды, обняв ее всеми шестью щупальцами. Сейчас глаза у него были открыты по всему периметру тела. Они иногда моргали в разное время. Из его широкого рта иногда выскакивал фиолетовый язык и плюхался в миску с водой.

– Хорошо хоть, воды оставили много, – вздохнула Альбина. – А с едой пожадничали. На два дня! Ха! Да нам этого и до завтрашнего вечера не хватит.

– Если бы не Кыш, – Надежда ласково наглаживала зверька, – то не хватило бы. А он так удачно напал, что про один из шкафчиков совсем забыли.

– Да, Кыш молодец, – согласился Рэм. – Только вот я бы хотел узнать, как он снова очутился на нашем корабле. Мы же его выпустили на родную планету!

– Не знаю, – беспечно пожала плечами Надежда, – мы же не сразу закрыли двери, когда вернулись на корабль. Возможно, он как-то пробрался назад.

– А ты типа не заметила? – понятливо усмехнулся Рэм. – И типа ни разу не кормила его за все это время?

– Что тебе не нравится? – возмутилась Надежда. – Благодаря ему у нас есть запас еды больше чем на два дня.

– У меня нет, – тихо возразил Мирн. – Моя еда лежала в другом шкафу, и ее забрали. Я постараюсь экономить. Хотя в этом мало смысла – кислорода у меня тоже хватит всего на пару дней.

– Ты же можешь дышать нашим воздухом, – напомнил Ян.

– Да. Дня три-четыре выдержу, наверное.

– У нас есть несколько баллонов с чистым кислородом, – сказала Надежда. – Возьмешь их.

– Благодарю, – медленно ответил Мирн. Его не сильно удивило это предложение. Он знал, что люди склонны помогать друг другу, в отличие от тех же вамфимцев. Впрочем, он так же помнил, что эта склонность часто носит временный характер. В экстремальных условиях люди тоже были каждый за себя. Отдадут ли ему эти баллоны, если самим не хватит воздуха? В этом он сомневался.

– Нам нужно срочно выбираться отсюда, – твердо сказал Рэм. – На помощь с Земли надеяться нечего. Насколько я знаю, никаких исследований по пространственным дивертам нашими учеными не проводилось. Пространственного оружия у нас тоже нет. И уж тем более комгорсы не дадут нам его исследовать.

– На военных, застрявших тут, рассчитывать тоже не стоит, – хмыкнула Надежда. – Они четко сказали, что намерены только ждать.

– Но как мы отсюда выберемся? – воскликнула Альбина. – Мы не умнее всех ученых Земли!

– Надежда на Мирна, – посмотрел на вамфимца Рэм.

– У нас проводились исследования по уровням гиперпространства, – задумался вамфимец. – Я знаю методику и умею обрабатывать информацию. У меня уже есть несколько теорий насчет диверта. Тут есть над чем поработать. Но не знаю, успею ли. Анализ займет время и ресурсы.

– Все наши искины в твоем распоряжении. Работай.

Весь следующий день вамфимец проводил исследования пространства. Ян ему активно помогал – конструировал какие-то приборы, разбирая встроенную технику корабля. К вечеру у вамфимца появились первые приборы неизвестного назначения и кое-какие результаты.

– Я выяснил, что в этом пространстве нестабильны категории времени, плотности вещества и гравитации, – объяснял он землянам на очередной трапезе. – Вы, возможно, не чувствуете этого, тело вашей расы очень неприхотливо. А мое сильно реагирует на изменение плотности вещества и давления. Хорошо, что у современных звездолетов есть функция выравнивания давления. Если вы заметили, приборы корабля работают непрерывно в автоматическом режиме.

– А если бы я их отключил? – предположил Рэм.

– Думаю, вы тоже ощутили бы перегрузку. А меня так уж точно раздавило бы. Я и так чувствую перепады, приборы не успевают стабилизировать давление сразу. Кстати, эти перепады имеют определенный вектор – вещество как будто устремляется то в одну сторону, то в другую. Заметьте, наши тела трансформируются не совсем хаотично, а как бы указывают направление, – он кивнул друзьям, и те начали присматриваться друг к другу, пытаясь найти то, что имел в виду Мирн.

– Если специально не искать, совсем не заметно, – буркнула Альбиина.

– Хорошо, – согласился Рэм. – Как нам это может помочь выбраться отсюда?

– Я сконструировал прибор, который показывает вектор гравитации, – Мирн покрутил в руке небольшой черный предмет с экраном. – Что-то типа гравитационного ареоскопа для обнаружения вектора искажения плотности вещества. Он указывает на место, где спонтанно собирается материя и резко возрастает притяжение вещества. Как бы ловит усиление гравитации. Там должна возникать некоторая гравитационная аномалия, которая вполне может пробить пространство. Я думаю, это те самые тусклые вспышки, которые мы наблюдали изредка во время полета. Они должны тут возникать регулярно – при резком изменении плотности вещества неизбежно меняется притяжение. Возникает что-то типа гравитационной дыры, которая может вывести нас в гиперпространство. А оттуда можно выйти и в реальный мир.

– Но эти вспышки существуют всего несколько секунд! – воскликнула Альбина.

– Конечно. Потом материя и пространство снова меняются, гравитация исчезает. Так что эти дыры и не могут существовать дольше нескольких мгновений.

– И мы должны попасть в такую дыру? – хмыкнул Рэм.

– Хотелось бы. Но нам не успеть. Дыра в диаметре не больше сотни метров, и будет существовать всего несколько секунд. Разогнать корабль за такое время нереально.

– Значит, надо уже лететь на приличной скорости, а когда увидим дыру, свернем туда.

– Но это мгновенное принятие решения, – с сомнением сказал Мирн. – Впрочем, если кто и сможет это сделать, то только ты, Рэм.

– Я готов, – отозвался пилот. – Когда стартуем?

– Эй, подождите, – возмутился Ян. – Мы что, так и полетим? Без еды, наугад? А если мы вынырнем где-нибудь в глубинах неисследованного и незаселенного космоса?

– Если мы вообще вынырнем, – пожала плечами Надежда. – Думаю, нас должно волновать именно это. Вдруг эти дыры – переход не в гипер, а куда-то еще? Где нас точно распылит на молекулы.

– Ну, у нас же есть огромное преимущество перед командами остальных кораблей, – улыбнулся Рэм и кивнул на вамфимца, – Мирн! Наш бесперебойный индикатор опасности. Мирн, ты чувствуешь, что нырять в гравитационную дыру опасно?

– Пока я ничего не чувствую, – ответил вамфимец. – Но я согласен с Яном – надо хоть как-то подготовиться, потом лететь.

Через пару минут план действий был утвержден. Еще через минуту Надежда вызывала военных короткими сигналами связи. Скоро на «Пульсар» прибыл старый знакомый – майор Булыга в сопровождении троих бравых ребят.

– Что у вас случилось? – майор хмуро окинул команду корабля настороженным взглядом.

– Мы хотим попробовать выбраться из космического диверта, – ответил Рэм.

– Шутите? – воскликнул мужчина. – Это что, реально? Или вам просто нечем заняться?

– Видимо, все вместе. Мы вычислили, что в этом пространстве в некоторых местах должны появляться гравитационные аномалии. Вы их наверняка видели – это редкие тусклые вспышки желтоватого света. Мы попробуем пройти через одну такую аномалию. Если успеем, конечно. Для этого мы разгонимся до максимальной скорости.

– С чего вы взяли, что это выход из диверта? – удивился майор. – Вы точно знаете, что это такое?

– Нет, ведь этим никто раньше не занимался. Так что это просто наше предположение.

– Так это может быть кое-что похуже диверта!

– Мы готовы рискнуть.

– Хорошо. Что вы хотите от нас?

– Ну… Мы же улетим сейчас. Так что не теряйте нас. И еще… Дайте нам, пожалуйста, еды хотя бы на неделю.

– Нет, – быстро ответил майор.

– Мы же не знаем, что нас там ждет! Вдруг мы все-таки выйдем отсюда? Тогда нам надо будет лететь еще какое-то время, чтобы достичь Земли. Или вообще хоть как-то с кем-то связаться.

– Нет, – сказал военный еще тверже.

– Почему? – Рэм был взбешен.

– Они не верят, что у нас что-то получится, – легко прочитал мысли майора Мирн. – Они считают, что мы полетаем и вернемся. А иногда думают, что мы пропадем в очередной аномалии и погибнем. В этом случае еду тратить незачем.

– Если вы просто полетаете и вернетесь, мы выделим вам запасы на очередной период времени, – согласно кивнул майор. – Но согласитесь, что шансов у вас почти нет. И если вы где-то сгинете из-за своих экспериментов, нам действительно нет смысла терять продовольствие.

– Это подло! – воскликнула впечатлительная Альбина.

– Это разумно, – возразил майор. – При самых оптимистичных прогнозах еды нам хватит едва на две недели. А теперь мы вас покинем. Надеюсь, вам все-таки повезет, – он направился на выход, и скоро военные покинули корабль.

– Если нам повезет, и мы все-таки выберемся, – буркнул Рэм им вслед, – мы в жизни к вам не вернемся. Так и останетесь подыхать тут с нашими пайками. – Полетели, ребята!

Двигатели «Пульсара» загудели, и звездолет начал набирать скорость. Они мчались на максимальной скорости сквозь темноту, внимательно следя за Мирном. Тот держал в руках свой прибор со сложным названием, которое команда быстро сократила до «гравикаптера Мирна». На экране появлялись и исчезали многозначные цифры, в которых разбирался только вамфимец. Через несколько часов он вздохнул.

– Ничего не получится. Внутри корабля гравикаптер ловит только слабые изменения плотности и общее направление вектора. Но все это полностью глушится системой безопасности корабля.

– Ты предлагаешь отключить приборы выравнивания давления?

– Нет! – содрогнулся Мирн. – Это будут последние секунды моей жизни. А может, и вашей. – Я предлагаю установить датчики на внешней обшивке корабля.

Команда несколько секунд осознавала услышанное. Все понимали, что в условиях постоянно меняющегося давления и нестабильной гравитации выходить за пределы звездолета крайне опасно: никакой скафандр не защитит организм от внутренних повреждений.

– Я пойду, – глухо сказал Рэм.

– Нет, я, – перебил его Ян. – Ты – пилот, без тебя корабль точно не выберется.

– Что значит без тебя? – вскрикнула Альбина. – Ян, ты что, там окочуриться собрался?

– Я очень постараюсь этого не делать, – серьезно сказал Ян. – Но ведь случиться может всякое.

После недолгих препирательств героем-добровольцем все-таки выбрали Яна. Девушек в космос никто не отправлял, хотя Надежда и предлагала. Но Ян лучше всех разбирался в технике и ее ремонте. Так что он точно смог бы установить датчики правильно и, главное, быстро.

Когда Ян вышел в космос, за его передвижениями напряженно следила вся команда. К скафандру подсоединили множество канатов, чтобы в случае чего немедленно втянуть коллегу назад.

– Первый датчик есть, – тихо прокомментировал Рэм. – Ян! Как ты там? – он прислушался. Но ответить друг не мог, передатчик выдавал только прерывистое шипение. Но Рэм был рад и этому звуку: он означал, что Ян хоть что-то отвечает. – Второй датчик. Сигнал идет стабильно. Третий. Четвертый. Ян! – он увидел, что движения друга замедлились, а потом и вовсе прекратились. Серебристый скафандр не двигался, беспорядочно плавая в вакууме. – Немедленно втягиваем его внутрь!

Манипуляторы корабля заработали, переправляя Яна на борт. После выравнивания давления и открытия двери к Яну бросилась вся команда.

Тот был бледен и не дышал, глаза были закрыты.

– Он что, умер? – взвизгнула Альбина.

– Нет! – крикнул Рэм, начиная реанимацию друга. Мирн открутил свою дыхательную трубку и сунул ее под нос пострадавшего. Чистый кислород ударил в нос Яна. Рэм продолжал качать его грудную клетку. Надежда схватила рыдающую Альбину и прижала к себе, успокаивающе гладя по голове. – Дыши! – орал Рэм на друга. – Дыши, я приказываю тебе!

Ян открыл глаза, судорожно вдохнул и закашлялся, согнувшись. Он схватил трубку Мирна и сунул ее себе прямо в рот. Дышал несколько минут с выпученными от напряжения глазами. Потом постепенно пришел в себя.

– Я думал, мне конец, – хрипло сказал он, передавая трубку Мирну. Тот тщательно простерилизовал ее, прежде чем взять в рот. Человеческие микроорганизмы для вамфимца представляли серьезную опасность.

– Что там случилось? – уже почти спокойно спросил Рэм.

– Да там вообще жуть, что творится! – трагичным голосом сообщил Ян. – Мирн был прав – в космосе жуткие перепады давления. Или плотности вещества, не знаю. У меня было ощущение, что мое тело просто распирает во все стороны. А в следующую секунду как будто сжималось под стотонным прессом. Скафандр, конечно, смягчал давление, но не намного, это же не только внешнее воздействие. В глазах сразу помутилось, зрение почти отказало, видел только точку впереди. Датчики ставил почти наощупь. Еле прикрепил парочку, и все, меня вырубило. Кажется, на третьем по счету, плохо помню.

– Ты поставил четыре датчика. Надеюсь этого достаточно, Мирн?

– Я тоже надеюсь, – ответил вамфимец. – Я сначала хотел разместить датчики по всему периметру, но сейчас понимаю, что это глупо: если аномалия возникнет позади нас, мы не успеем повернуть. Так что будем рассчитывать на эти четыре датчика впереди.

Корабль снова взял старт. На этот раз Мирн уже через минуту воскликнул:

– Аномалия справа!

Рэм так резко развернул корабль, что антигравитаторы не успели погасить инерцию, и людей вжало в кресла.

– Я вижу! – заорал Рэм, ничего не замечая вокруг. – Вот там что-то… Что-то есть! Сейчас…

На пути корабля действительно появилось что-то типа слабо мерцающей дыры из тусклого света и темноты. Так близко к аномалиям люди еще не подходили, хотелось рассмотреть это явление подробнее, жаль, что на это не было времени. По размерам она едва превышала объемы корабля, а на радарах отображалась как территория помех. Но когда корабль влетел в эту область, все исчезло.

– Не успели? – разочарованно спросил Рэм. И тут же с сожалением ответил, – не успели. – Обернулся к друзьям. – Что с вами?

– Да так, по мелочи, – кряхтя, ответил Ян, отлипая от кресла.

– Ты в следующий раз не закладывай вираж так круто, – возмущенно сказала Альбина. – Сдохнуть же можно!

– А Мирн, похоже, действительно того… Не совсем жив… – Надежда задумчиво посмотрела на вамфимца. Тот сидел в кресле прямо, не шевелясь. Все три глаза были открыты и, не мигая, смотрели в одну точку. – Мирн! Вы живы?

– А? – вамфимец вздрогнул. – Не знаю. Не уверен. Меня как будто сплющило. Или расплющило, я еще не понял. Рэм, я тебя очень прошу…

– Хорошо, в следующий раз буду осторожнее, – нехотя пообещал пилот. – Но с другой стороны – мы и так не успели! Только залетели в аномалию, как она исчезла. Тут и надо действовать быстро, вы уж извините.

– Тогда я, пожалуй, надену тяжелый скафандр, – сказал Мирн. – Он должен компенсировать такие перегрузки. – Несчастный инопланетянин встал и, пошатываясь, направился к помещению со скафандрами.

Поиск аномалий продолжился. «Пульсар» мчался на огромной скорости в пространстве, и как только Мирн сообщал об очередной дыре, Рэм направлял к ней корабль. Долгое время ничего не получалось, звездолет не успевал долететь до аномалии за несколько секунд, да еще и попасть в довольно узкий просвет. Через полчаса скафандры надели Надежда и Альбина. Еще через четверть часа сдался Ян. Рэм упорно игнорировал перегрузки. На все предложения команды отвечал, что без скафандра лучше чувствует звездолет.

Мирн стал сообщать об аномалиях гораздо реже. Это не укрылось от капитана.

– Аномалии исчезают? – насторожился Рэм.

– Нет, – спокойно ответил вамфимец. – Просто я теперь не говорю обо всех. Только о тех, для которых надо отклонить корабль всего на пару градусов от траектории полета.

– Почему? – Возмутился Рэм.

– Потому что при большем градусе отклонения ты испытываешь чудовищные перегрузки. Это опасно даже для такой неприхотливой расы, как ваша. И мы можем потерять единственного пилота.

– А так мы теряем возможности!

– Да. Но их мне не так жаль.

Вамфимец и его здравый смысл победили – Рэм надел скафандр.

Он дергал корабль к постоянно возникающим аномалиям еще около часа. Скоро все научились ориентироваться в этом кажущемся пустым пространстве. На самом деле здесь тоже возникало скопление материи в виде мутных облаков. Мирн сказал, что на другом уровне пространства это могут быть планеты или даже звезды.

Около одного из таких облаков и возникла очередная аномалия, в которую Рэм успел-таки влететь до ее исчезновения. Корабль затрясся, завибрировал, и для всей команды наступила полная тьма.

Глава 4. Реальный мир

Рэм пришел в себя от того, что кто-то гладил его по волосам. Ощущения были приятные, хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Но через некоторое время он услышал сдавленные всхлипы, и ему пришлось открыть глаза. Рядом с ним сидела Надежда. Одной рукой она гладила его по голове, другой зажимала себе рот, изо всех сил пытаясь не плакать.

– Надюш, ты чего? – голос Рэма был слабым и хриплым, но девушка услышала и тут же бросилась пилоту на шею.

– Рэм! Ты жив! Ты точно жив? – она плакала, уже не скрываясь. Рэм обнял ее и крепко прижал к себе, успокаивая. Он первый раз видел такое проявление эмоций у вечно невозмутимой Надежды. И это пугало.

– Ну что ты, все в порядке, перестань. Я жив, все нормально, Надюш, – бормотал Рэм, осторожно поглаживая ее по спине. Неожиданно осознал, насколько хрупкая и нежная эта девушка на самом деле. А ведь он настолько привык к ее спокойной силе духа и железному характеру, что не замечал очевидного.

Она быстро пришла в себя и вытерла слезы. Отстранилась от Рэма, избегая смотреть ему в глаза.

– Я очнулась первой, – тихо сказала она. – Где-то сутки назад. Вы все были без сознания. Я вас вытащила из кресел, уложила на пол…

Рэм поднялся и осмотрелся. Действительно, вся команда, включая Мирна, аккуратно расположилась на полу кабины пилота. Надежда даже накрыла всех термоодеялами.

– Что с ними?

– Я не знаю. Все дышат. Но не просыпаются, хоть что делай. Даже Кыш ни на что не реагирует.

– Без сознания? – он подходил к каждому члену экипажа и пощупал пульс. Вроде все в порядке.

– Может быть. Но я подумала, что раз я пришла в себя, значит, и вы скоро проснетесь. А вы все не просыпались.

– И ты тут сама по себе целые сутки? – Рэм начал понимать, откуда у Надежды истерика. Сидеть одной на корабле, который летит неизвестно куда, в непонятном пространстве после экспериментального прыжка в космическом диверте! Да еще и с бесчувственной командой. Тут у кого хочешь сдадут нервы. Хорошо, что первой очнулась именно она, а не Альбина.

– Ну да, – вздохнула Надежда. – Сначала было очень страшно. Потом… Еще страшнее!

– Ладно, теперь нас уже двое, не переживай, – попытался улыбнуться Рэм.

– Теперь-то само собой, – буркнула Надежда. А Рэм насторожился.

– Двигатели работают. Корабль летит?

– Да. Я хотела отключить, но почему-то не смогла.

– Это работают не простые двигатели, а гиперпространственные! – Рэм бросился к пульту. – Но они же не работали… Значит мы… Где это мы? – Он вдруг увидел в иллюминаторе треки звезд, несущиеся мимо корабля. – Это же гиперпространство! Мы что, вышли-таки из диверта? – ему хотелось прыгать от восторга, он еле сдерживал эмоции. – Надюш! Ты понимаешь? Мы же вышли! – он улыбался во весь рот, глядя на привычный вид за иллюминаторами. Уж гиперпространство было ему хорошо знакомо.

– Да вышли, вышли, – согласилась Надежда, подходя к пульту. В отличие от Рэма, она осознала этот факт уже давно. – Правда, неизвестно пока, куда именно вышли. И почему вообще включились гиперпространственные двигатели? – недоумевала она. – Их же никто не трогал.

– Так ведь их никто не выключал! – Понял Рэм. – Ты вспомни, мы попали в диверт из гиперпространства, и там они заглохли. Или, получается, не заглохли, а просто не работали. А когда мы нырнули в гипер, автоматически продолжили действовать. Но двигатели тут и не выключить, не удивительно, что ты не смогла этого сделать. Надо сначала установить точку выхода и выйти в реальное пространство.

– Я пробовала. Но без точки входа навигация не срабатывает!

– И мы мчимся в гиперпространстве уже сутки, – задумался Рэм. – Вот интересно, в каком месте Вселенной мы сейчас находимся? Надо срочно будить Яна, только он может переустановить программы, – Рэм подошел к лежащему другу и начал всячески тормошить его. Напрасно, бортинженер и не думал просыпаться.

– Может, ему нашатырь дать?

– Рэм, я уже все пробовала, поверь, – скептически ухмыльнулась Надежда. – Вон нашатырь стоит, рядом с пультом.

Рэм все-таки попробовал все методы, которые считал действенными. В том числе пощечины, которые у него выходили довольно сильными.

– Хорошо, что Ян смуглый, – с сарказмом, уже как обычно, комментировала Надежда. – Хоть синяков не будет видно. Ты бей, бей, я тоже не стеснялась. А вот Альбину советую не трогать – кожа нежная, белая, все отпечатывается так четко! Я ее ударила-то всего пару раз, а у нее уже смотри, фингал под глазом наливается. Боюсь, она мне этого не простит.

– Да что ж такое, – Рэм разочарованно оставил друга в покое. – Значит, придется нам самим расковырять навигационные приборы. Мы в гипере уже сутки! Интересно, мы еще в нашей Галактике? Или уже в другой?

– А если ты вообще выведешь навигацию из строя?

– Ян потом починит, – отмахнулся Рэм, – когда придет в себя.

Он вооружился инструментами Яна и принялся выковыривать приборы навигации, которые располагались рядом с пультом. К счастью, искин корабля предоставил общую информацию о том, как чинить устройства подобного типа. И уже через четверть часа висящий на проводках прибор был подключен к общей системе искусственного интеллекта корабля.

– Так, вроде что-то есть, – почесал в затылке Рэм. – Даю команду «Пульсару» – установить программу поиска точки выхода из гиперпространства.

– «Отвечает «Пульсар». Это действие противоречит инструкции, – в голосовом режиме отозвался искин корабля. – Продолжить выполнение?

– Команда «Пульсару». Продолжить.

– Точка выхода установлена. Сбой системы. Необходимо ручное управление.

– Команда «Пульсару». Активировать точку выхода! – Рэм сел за пульт управления, на котором многие кнопки тревожно горели красным светом. Действительно, сбой. Ну, ничего страшного, лишь бы выйти из гипера.

– Это действие противоречит требованиям инструкции. Продолжить?

– Продолжить!

Корабль затрясло. Рэм увидел черную точку впереди корабля, которая все увеличивалась в размерах, пока, наконец, «Пульсар» не прошел сквозь пространственное окно. Гипердвигатели тут же отключились.

– Получилось? – шепотом спросила Надежда.

– Получилось! – воскликнул Рэм. – Мы вышли из гиперпространства!

– Рэм! Да мы и из космического диверта вышли! Наконец-то мы в реальном мире! – засмеялась Надежда, вскакивая с кресла. Рэм подхватил девушку и закружил по кабине. А когда отпустил, она поцеловала его в губы. Легко и стремительно. Он не успел не то что среагировать, а даже осознать, что это было. – Мы первые, понимаешь? – чуть смущенно произнесла Надежда, отстраняясь. – До нас еще никто не покидал диверт!

– Понимаю, – широко улыбнулся Рэм. – Мы как с того света вернулись. И как же хороша, оказывается, жизнь! – На душе было легко и радостно. Он хотел притянуть к себе девушку и…

Но тут зашевелился Ян, и Надежда отвлеклась на него. Бортинженер громко застонал, потирая голову.

– Ой, как болит-то все… Э… Рэм? Надя? А что со мной? – он попытался сесть, друзья помогли ему.

– Мы на корабле, только что вышли из гиперпространства, – радостно сообщил Рэм.

– Из гипера? А туда-то мы как попали? – нашел в себе силы удивиться Ян. Он в замешательстве рассматривал свои руки, которые в этом пространстве имели нормальные размеры и стабильную форму. Он уже несколько отвык от этого. – Мы же были в полной жопе… В смысле, в диверте!

– Не поверишь. Мы оттуда выбрались!

– Да ты что? – попытался вскочить Ян, но со стоном уселся назад. – Черт! Голова раскалывается!

– Я принесу таблетку, – Надежда сорвалась с места и исчезла в коридоре.

– А что с Альбиной? И Мирном?

Рэм коротко рассказал все, что знал. И о друзьях, и о выходе в общее пространство. Ян выпил таблетку и уже через пять минут почувствовал, что жизнь – неплохая штука. Он тут же добрался до развороченной навигации и принялся налаживать контакты и программы, ворча на друзей за грубое вмешательство в свою вотчину.

Еще через час в себя пришла Альбина. У нее тоже болела голова, и ей тоже пришлось пить лекарство. Про ее фингал Надежда благоразумно ничего не сказала, надеясь, что подруга все спишет на последствия корабельной тряски.

– А где мы вообще? – прозвучал от Альбины логичный вопрос после бурной радости по поводу выхода из диверта. И, к сожалению, на этот вопрос Рэм уже мог ответить, так как последние полчаса только тем и занимался, что изучал звездные карты.

– Мы на другой стороне Галактики, примерно в сорока тысячах световых лет от Солнечной системы.

– Как это? – вскинулась Альбина. – Не поняла. Почему мы вышли из диверта так далеко?

– Ну, вот так и вышли, – мрачно подтвердила Надежда. – Из одной жопы. Чтобы сразу же попасть в другую. Мы ведь наверняка на территории комгорсов, куда нам вход заказан.

– Не пугай, – прервал ее Рэм. – Космос все-таки не оживленная трасса с гирокарами. Без специальной наводки, чисто случайно, нас тут вряд ли обнаружат.

– Да лучше бы обнаружили, – вздохнул Ян. – Был бы шанс выжить.

– А что? Мы не можем отсюда попасть на Землю? – удивилась Альбина.

– Альбин, ты космографию вообще учила? – хмыкнула Надежда. – Или только прогуливала? На какую Землю мы отсюда попадем? У нас даже связи нет – слишком далеко.

– До Земли у нас не хватит ни топлива, ни запасов, – спокойно пояснил Рэм.

– А если через гипер?

– Ага, разбежалась, – фыркнула Надежда. – Топлива для гипердвигателей почти нет. Хватит на один прыжок и то недалеко.

– Чисто теоретически мы можем прыгнуть поближе к Земле, вдруг там уже будет связь. Но если нет, то мы зависнем в космосе навечно.

– Учитывая, что мы попали в диверт прямо с поля боя, – вступил Ян, – то неизвестно еще, есть ли там кому отзываться. Может, наша Земля уже того… В прошлом.

– Не говори глупости! – возмутилась Альбина. – В современной Галактике не принято уничтожать планеты с разумными расами. Говорят, на это только люди способны, но у нас, к счастью, пока нет такого оружия. Кстати, мои стримки почему-то работают! – Альбина по привычке включила очки. – Хотя нет… Передача вроде бы идет, но не понимаю, то ли отправляется, то ли нет. И получает ее там кто-то или все мимо. А обратной связи нет.

– Ты снимай все происходящее на всякий случай, – одобрил ее действия Рэм. – Это как-то дисциплинирует. Сразу представляешь строгого Селиверстова. Большой брат наблюдает за нами! – он улыбнулся, представив картинку.

– Так что будем делать-то? – Надежда вернула всех к насущным вопросам. – Летим к Земле?

– А если и там не будет связи? Я не хочу болтаться в космосе до конца жизни! – заныла Альбина. – Есть у вас какой-нибудь план Б?

– Лететь к ближайшей звездной системе, поискать планету с пригодной для жизни атмосферой, на которую можно высадиться, – озвучил Рэм второй вариант развития событий. – Оттуда можно подавать сигналы.

– С ума сошли? Такую планету попробуй найди!

– Мы тут изучили карты, пока ты валялась в отключке. У нас есть на примете несколько звездных систем, – Надежда открыла виртуальные звездные карты. – Вот, например, – она ткнула в светящуюся точку. – Звезда – желтый карлик, как наше Солнце. Вокруг крутятся двенадцать планет. Четыре из них – в обитаемой зоне.

– Ого!

– Да. Есть и еще варианты со звездными системами, но там по одной планете. А тут целых четыре! Предлагаю лететь туда. Хотя бы с одной из планет нам должно повезти!

– И что потом? – спросила Альбина. – Ну, высадимся мы там, дальше что?

– Дальше попробуем дышать местным воздухом, – ответил Рэм. – И будем подавать сигналы бедствия. На планете у нас будет больше времени, чтобы дождаться помощи. Главное – выжить. Но как говорит Мирн – наша раса неприхотлива.

– Смотря с кем сравнивать, – возразила Надежда. – По сравнению с вамфимцами точно неприхотлива. Придется отдать ему весь кислород, который у нас есть. Его собственный уже почти на нуле. Да и нашим воздухом он сможет дышать не больше недели, насколько я знаю.

– То есть, он что, умрет через неделю? – поежилась Альбина, оглядываясь на так и лежащего без движения Мирна.

– Сядем на планету и будем посылать сигналы во все стороны, – ответил Рэм. – Надеюсь, хоть кто-то нас обнаружит. Шансов мало, но вдруг те же вамфимцы мониторят пространство? Нам обязательно надо вернуться, и поскорее – нужно срочно сообщить нашим, как выходить из космического диверта. И вытащить оттуда земной космофлот. У них запасы тоже ограничены.

Скоро решение было принято, и корабль направился к выбранной звезде. Снова загудели гиперпространственные двигатели, и через два часа «Пульсар» вынырнул на краю нужной звездной системы.

В это время на Земле в узких кругах посвященных царило ликование. Генерал Селиверстов светился от радости. Он сдержанно принимал поздравления самого президента на внеочередном совещании в Национальном Космическом Центре. Когда Альбина включила стрим-очки, передача прошла на законсервированный аккаунт команды Рэма. Селиверстов сначала не поверил своим глазам – он думал, что у него начались галлюцинации от слишком долгого ожидания. Потом, когда передачу посмотрел Глеб, сомнений не осталось – подопечные генерала живы и здоровы. И сделали невозможное – вырвались из космического диверта, да еще и с невероятными сведениями об остальных кораблях Земли.

На совещании эта информация произвела фурор. Однако вопросов по космостримерам оставалось много.

– Они что, не могут сказать внятно, каким именно образом они вышли из диверта? – с заметным раздражением спросил начальник Отдела контроля космического пространства. – Мы ждем этой информации уже столько месяцев! А тут – живые свидетели! И ни одного полезного слова!

– Они же не знают, что контент идет на Землю, – защищал ребят Селиверстов. – Передают просто наугад. Поэтому и не сообщают ничего. Судя по разговорам, они даже предполагают, что Земля после войны вообще может быть уничтожена! Если бы была хоть какая-то обратная связь, они бы все рассказали!

– Теперь они летят непонятно куда, опять-таки никаких ориентиров не дали. Они находились в гиперпространстве почти сутки. Примерное направление мы знаем. Но это огромный сектор Галактики, и там миллионы звезд! Какую именно звездную систему ни выбрали? Как и где их искать?

– Если Альбина не выключит стримки, их можно легко запеленговать, если летать в том секторе.

– Только вот нам туда не попасть, – мрачно проговорил президент. – Тот сектор космоса принадлежит комгорсам. А они так и патрулируют наши планеты. Любой звездолет дальнего передвижения будет остановлен. Тем более нас никто не пустит на их территорию.

– Может, попросить комгорсов сделать исключение? – робко вступил в разговор один из сотрудников Отдела. – Так и сказать – наши заблудились в космосе, плюс вамфимец, это уже гораздо серьезнее. Случайно оказались на вашей территории. Надо их просто забрать…

– Вы понимаете, о чем говорите? – резко перебил его Селиверстов. – Комгорсы наверняка узнают «Пульсар». И поймут самое главное – их пространственное оружие не так уж и эффективно, если из диверта можно выбраться. А как именно – знает только Рэм и команда. Что, по-вашему, комгорсы сделают с носителями такой информации?

– Мда… – президент переглянулся с коллегами. – Вашим подопечным сидеть бы как можно тише на выбранной планете. Но они собираются посылать сигналы. А это ведь территория врага.

– Мы можем сообщить о ребятах вамфимцам? – спросил кто-то из присутствующих. – Пусть летят в тот сектор и помогут им прежде, чем их найдет кто-то другой.

– И лучше им тоже не говорить, кого именно они полетят спасать! – воскликнул генерал. – Вамфимцы стараются придерживаться нейтральной позиции в войнах. Неизвестно, как они отреагируют на сведения о выходе из диверта. Но идея хорошая. Правда, придется им хорошо заплатить, просто так синеголовые помогать не будут.

– За деньгами дело не станет, – кивнул начальник Отдела контроля. – Сообщим вамфимцам немедленно. Главное, чтобы они успели, и наши подопечные дожили до того времени, как их найдут.

– Давайте надеяться на лучшее, – генерал был полон оптимизма. – Эти дети все делают правильно. А учитывая, что им еще и везет постоянно… Тьфу-тьфу… Будем ждать, слушать их переговоры и молиться за наших космостримеров.

Глава 5. Опасные планеты

«Пульсар» вышел из гиперпространства на краю нужной звездной системы и сразу устремился к планетам обитаемой зоны. Это были третья, четвертая, пятая и шестая планеты от звезды. Сначала звездолет подлетел к шестой планете и начал кружить рядом.

– Ну, что скажете? – спросил Рэм у молчащей команды.

– Эта планета точно в обитаемой зоне? – сомневаясь, спросила Альбина.

– Теоретически, да.

– Друзья! – Альбина решила вести трансляцию в своем прежнем стиле, раз уж передача куда-то уходит. Она очень надеялась, что их хоть кто-то слышит. Жить в режиме стримера девушке было привычнее. – Как вы видите, мы подлетели к первой планете, на которой возможна жизнь. Планета очень красивая – совершенно белая! Возможно, это лед. Замерзшая вода, конечно, не показатель жизни. Зато тут есть атмосфера – видите небольшие облака по всей поверхности планеты? Значит, не вся она ледяная, где-то есть и жидкая вода. Если это, конечно, вообще вода… Впрочем, я бы тут не останавливалась. А, Рэм? Ребята? Вы как думаете?

– Даже если эта планета в зоне обитания, это не значит, что нам там будет комфортно, – согласилась Надежда. – Тут еще три подходящие нам планеты. Может, сначала заглянем на них?

– Давайте, – не стал спорить Рэм, разворачивая корабль к пятой планете системы.

Эта планета тоже была белой. Но цвет отличался от первой. Не ослепительный блеск белоснежного льда, а мутное молоко однородных облаков.

– И что там под облаками? – Спросила Альбина.

– Не задавай глупых вопросов, – фыркнула Надежда. – На радарах ничего не видно, слишком плотная атмосфера, одни помехи. Надо сесть и проверить.

– Садиться в условиях нулевой видимости? – усмехнулся Рэм. – На это не пойду даже я. Впрочем, может, под облаками воздух будет прозрачным? Надо попробовать потихоньку снизиться. До поверхности расстояние есть, надо просто прорваться сквозь эту пелену. Эх, жаль, что у нас нет дронов! Ладно, снижаю скорость, – пилот убрал тягу с основных двигателей, корабль начал замедляться.

– И сколько лет мы будем снижаться с такой скоростью? – капризно воскликнула Альбина.

– Всего несколько часов.

– И за это время ничего не произойдет? – она надулась. Девушка только что включила стрим-очки, надеясь зафиксировать первую посадку на незнакомой планете. А теперь получалось, что зря.

Вдруг позади раздался шорох, и все обернулись.

– Мирн! – Надежда первая подскочила к вамфимцу, который слабо шевелился. – Вы живы! Приятно это видеть. Как вы себя чувствуете?

– Надя? – прошептал Мирн, не открывая глаз. – Это ты? А что… Где мы? Трудно дышать…

– У вас закончилась дыхательная смесь. Мы подключили вам наш кислород. Не совсем то, что вам нужно, но явно лучше нашей обычной атмосферы. Как вам? Нормально?

– Да, немного не то, но… Спасибо, – Мирн открыл все три глаза по очереди и уставился на Надежду и подошедшую Альбину. – Мне плохо, все болит… Что происходит? Мы попали в гравитационную дыру?

– Еще как попали! – радостно сообщила Альбина. – И выбрались из космического диверта! Мы сейчас в реальном пространстве!

– О! – Мирн снова шевельнулся, но потом закрыл глаза. – Надо же… Не ожидал… И где мы сейчас, хм… территориально?

– К сожалению, очень далеко от Земли. И топливо на исходе. Мы пытаемся сесть на планету, надо найти атмосферу, в которой мы сможем дышать. Мы тут присмотрели одну, но она не подошла, – Альбина трещала без умолку, а Надежда внимательно смотрела на слабеющего вамфимца. Тот вяло пытался что-то сказать, но его слов не было слышно из-за болтовни девушки. – Там было столько льда! Все белым-бело. А теперь мы садимся на другую планету, тут вроде все нормально, только какая-то пелена, но мы не знаем…

– Альбин, заткнись! – внезапно прервала ее Надежда.

– Что? Почему это? – возмутилась та. – Что-то с Мирном? Мирн! Что с вами?

– Да заткнись же ты! – Надежда отпихнула подругу и приблизилась вплотную к вамфимцу. – Что вы сказали?

– Он что-то говорит? – опять вмешалась Альбина.

– Не понимаю. Вроде… Рэм! – Надежда обернулась к пилоту. – Кажется, Мирн говорит, что нам туда не надо!

– Ох ты ж, твою же так-растак! – Рэм резко развернул корабль так, что все чуть не покатились по кабине. Альбина схватилась за ближайшее кресло, Надежда вцепилась одной рукой в Мирна, другой – в стойку пульта. Еле удержалась. Понимая, что это может быть не последний вираж, девушка помогла Мирну подняться и пристегнула его в кресле. Остальные члены команды сделали то же самое. Вовремя.

Рэм напряженно всматривался в белую пелену облаков, которые были уже совсем близко. Корабль сменил курс, но на такой скорости уйти назад можно было только по широкой дуге, которая по касательной все-таки задевала атмосферу планеты. И когда «Пульсар» врезался в облака, Рэм понял, почему они такие однородные.

– Это ураган! – успел крикнуть он. – Держитесь!

На близком расстоянии стало видно, что облака состоят из мелкой пыли, которая несется с невероятной скоростью по планете. Ветер ударил по кораблю, кувыркнул его несколько раз, и выбросил назад в открытый космос. Сила вращения вдавила людей в кресла. Рэм, еле преодолевая перегрузки, протянул руки к пульту. Включил по очереди маневровые двигатели против направления движения звездолета. Вращение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось.

– Это сильнейший ураган, – отдышавшись, продолжил объяснять Рэм друзьям. – Поэтому и не видно ничего: там скорость ветра… Сколько? Под тыщу метров в секунду? Хорошо, что нас только зацепило и выбросило с планеты.

– С ума сойти, – пробормотал впечатленный Ян. – Если бы мы спустились по прямой траектории, нас бы просто расплющило о поверхность!

– Запросто. Как расплющилось все остальное. Видели, какая пыль на планете? При таком ветре там все превратилось в однородную массу!

– Мирн! Вы чертовски вовремя очнулись! Смогли нас предупредить, – восхитилась Надежда.

– Наверное опасность и заставила меня прийти в себя, – слабо прошептал вамфимец.

– Дорогие друзья, – дрожащим голосом начала говорить Альбина для возможных подписчиков. – Порадуйтесь за нас – мы только что в очередной раз избежали смерти! – Она выключила очки и разрыдалась. – Да сколько можно! Каждый раз одно и то же: то там чуть не сдохли, то сям! Я домой хочу!

Надежда подошла к ней и молча обняла. Альбина затихла.

– Ну что? Летим к четвертой планете? – как можно бодрее спросил Рэм. Ему никто не ответил.

Через несколько часов «Пульсар» кружил около четвертой планеты звездной системы. Рэм долго не решался войти в атмосферу. Остальные не торопили пилота, рассматривая нужный объект на многократном увеличении. Зеленая и серая поверхность, по-видимому, поросшая каким-то мхом. Крупной растительности не наблюдалось, как и какой-либо живности. На полюсах сияли обширные ледяные шапки зеленоватого цвета. Половина поверхности покрыта глянцевой темно-серой жидкостью, похожей на воду. В атмосфере отчетливо виднелись серые облака. Мирн раз сто сказал, что не чувствует опасности для жизни, но его спрашивали снова и снова. Наконец, Рэм принял решение садиться.

В напряженном молчании «Пульсар» спустился на планету. Рэм заглушил двигатели и посмотрел на команду.

– Ну что? Выходим?

– Надо надеть тяжелые скафандры, – голос Яна был напряжен, – сейчас поищу анализатор воздуха, – он умчался к складу.

Вернулся через пару минут, держа в руках знакомый прибор.

– Всем идти не надо, – сказал он. – Должен кто-то один. Думаю, это, как всегда, буду я. – С ним уже почти никто не спорил. Альбина наотрез отказалась выходить, Рэм, хоть и напрашивался, но понимал, что без него корабль не взлетит, так что тоже остался. Больше всего возмущалась Надежда. Ее главным аргументом было тот факт, что Ян на борту явно полезнее ее, так что идти следует именно ей. Если с ней что-от случится, то невелика потеря. Но ее все равно не пустили.

Ян надел скафандр и после барофрэйма осторожно ступил на незнакомую планету. Он шел по мху рядом с кораблем, осматриваясь, а остальные напряженно наблюдали за ним по камерам.

– Пока все нормально, – раздавался из динамиков голос Яна. – Никакого ветра нет, чудовищ нет, мох под ногами скользкий, но терпимо. Опасности не чувствую.

– Так ты в скафандре! Какая тебе опасность-то? – хмыкнула Надежда. – Что с анализатором?

– Подожди, пока работает. Ага. Радиация слабая, для нас терпимо, для Мирна не знаю. Воздух… По составу похож на наш, кислорода даже больше, аж тридцать два процента! Круто. Наверное, тут очень хорошо дышать!

– Что-то есть еще в воздухе?

– Капля органических примесей, анализатор их считывает как несущественные. Так что вроде все в норме, снимаю шлем, – Ян стянул с себя шлем и вделал первый осторожный вдох незнакомого воздуха. Люди на корабле затаили дыхание. – Вроде все в порядке, дышать можно, – удивленно сказал бортинженер. И вдохнул, уже не сдерживаясь, полной грудью. – Ребята! Тут такой воздух! Сказка! Действительно, много кислорода. Как будто в лесу после грозы. И пахнет так приятно! – он с наслаждением потянул носом воздух и развернулся к кораблю. Махнул рукой, – Идите сюда!

Вдруг лицо Яна исказила гримаса испуга. Он заорал во все горло, бросил шлем, явно во что-то целясь, и побежал прочь от корабля. Все члены экипажа нервно рассматривали местность через камеры, но ничего странного не видели.

– Я за ним! – крикнул Рэм и бросился к выходу.

– Стой! – заорала Надежда и кинулась вдогонку. Она перехватила его у входа. – Мы не знаем, что увидел Ян! А вдруг это опасно? Ты не должен идти!

– Надюш, не мешай, – резко ответил пилот, открывая дверь. – Ян – мой друг, его надо вернуть!

– Хотя бы плазмитор возьми! – девушка сунула ему в руку оставленное военными оружие.

– Хорошо, спасибо, – Рэм выскочил из корабля, двери закрылись.

Пилот осторожно шел в ту сторону, куда убежал Ян. Он все время оглядывался, но никакой опасности действительно не было.

– Да что за черт? – бормотал Рэм. – Что же он увидел? – он снял шлем. – Не понимаю. Воздух действительно очень приятный. Ладно, коллеги. Я иду за ним, будьте осторожны.

Но не успел он пройти и пары шагов, как остановился как вкопанный. Навстречу ему шел генерал Селиверстов!

– Рэм! – Петр Поликарпович просто сиял от радости. – Ну, наконец-то мы вас нашли!

– Генерал? – пробормотал Рэм. – Как вы тут оказались? – он понимал, что это очень странно, но было так радостно видеть своего наставника!

– Рэм! – раздался слабый голос Надежды из шлема пилота. – Что там?

– Ты не поверишь, – произнес Рэм в динамик. – Тут такое!

– Все в команде живы? И Мирн тоже? – генерал похлопал Рэма по плечу. – Ну что ж, пора возвращаться на Землю. – Он развернулся и поманил за собой парня.

– Рэм! Ты чего встал? Что ты увидел? То же самое, что Ян? – в голосе Надежды начали проскальзывать истеричные нотки.

– А ты сама-то не видишь? – усмехнулся Рэм. – Наконец-то нашим испытаниям пришел конец! Сам генерал здесь.

– Какой генерал?

Что-то в ее голосе насторожило пилота. Он попытался проанализировать то, что происходит. На первый взгляд все было нормально. Селиверстов не походил ни на мираж, ни на призрак. Но вдруг Рэму пришло в голову, что этого просто не может быть. Генерал спокойно шел впереди него, что-то рассказывая об аккаунте космостримеров, а Рэму становилось все больше не по себе. Генерал не мог оказаться здесь, никаким чудом это не объяснить. Вывод оставался один – что-то не то с самим пилотом.

Его мысли прервались, потому что внезапно на Селиверстова прыгнул динозавр. Настоящий, тирэкс! Рэм заорал, не хуже, чем совсем недавно Ян, отбросил шлем и начал стрелять по зверю. Но тот как будто не замечал смертельных лучей. Он схватил генерала и с хрустом сожрал. Потом остановился напротив пилота и посмотрел ему прямо в глаза. Рэм увидел себя в отражении черных зрачков и понял, что ему пришел конец.

– Рэм, что случилось? Ты почему стреляешь? – раздался голос из динамиков позади парня.

– Надя! – подскочил Рэм. Обернулся и увидел приблизившуюся Надежду в скафандре. – Бежим! – он схватил девушку и потянул за собой.

– Да подожди ты! – она вырвалась из захвата. Рэм в полном шоке смотрел, как Надежда стоит спиной к динозавру, а тот внимательно рассматривает ее, приноравливаясь укусить. – Рэм, что происходит? – доносилось из динамиков шлема. – Вы с ума сошли с Яном?

– Этого не может быть, просто не может быть, – пробормотал Рэм и вдруг увидел валяющийся на земле шлем. Бросился к нему, и напялил на голову. – Надя, обернись, и скажи, что ты видишь.

– Ничего не вижу, – сердито ответила Надежда. – Только камни и мох до горизонта.

– Ясно, – Рэм заметил, что динозавр потопал прочь, постепенно растворяясь в воздухе. – Какая ты умница, что не сняла шлем! Наверняка в местном воздухе есть сильный галлюциноген. Например, я тут Селиверстова видел, а потом его динозавр сожрал прямо у меня на глазах.

– Ничего себе! – восхитилась Надежда. – Я примерно так и подумала. Решила, что местный воздух сводит с ума. Поэтому и не стала снимать шлем. Интересно, что тогда привиделось Яну?

– Бежим скорее, его надо найти!

– Я с тобой. Без меня ты его можешь и не утащить. Его шлем укатился в неизвестном направлении, искать некогда. Неизвестно еще, кого он увидит вместо тебя.

Они успокоили Альбину и Мирна по связи и помчались за Яном, надеясь, что он ушел недалеко.

Ян оторвался от них где-то на километр. Они заметили его издалека. Бортинженер брел по невысокому холму с зеркалом небольшого озера под ним. Ян дышал полной грудью. Его лицо светилось от счастья. Он кому-то махал рукой и кивал, иногда останавливался, что-то внимательно рассматривая с глупой улыбкой на губах. Рэм и Надежда подошли ближе.

– Ян! – окликнул приятеля Рэм. – Что ты видишь?

– Рэм? Надежда? – Ян недоуменно обернулся на них. – Вы тоже тут? Тоже прошли через ту дверь?

– Какую дверь?

– Генерал Селиверстов сказал, что они изобрели пространственную дверь. Я вошел туда и оказался на Земле. Здорово, правда? – глаза Яна неестественно блестели, он много чего видел позади друзей.

– Ян, послушай, – взял его за руки Рэм. – Закрой глаза.

– Зачем?

– Закрой, прошу, – Рэм проследил, чтобы друг его послушал. – А теперь вспоминай, что случилось полчаса назад.

– Мы прилетели на неизвестную планету, – с улыбкой стал рассказывать Ян. – Я вышел наружу и снял шлем. Потом увидел такое чудище! Оно гналось за мной, но его убил генерал Селиверстов. Потом…

– Стоп. Ты понимаешь, что ты говоришь? Не смей открывать глаза!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.