Юлия Шаманская
Заманчивое предложение для Маргариты

Глава 1

В солнечный осенний денек, когда малышня уже возвращалась домой со школы, Владимир шел по родной улице в направлении стоянки. Щуря слабые глазки под лучами яркого солнца, у дороги играли котята, их подкармливала сердобольная старушка. Вася с первого подъезда что-то сосредоточено пилил сидя на скамейке.

– Удилище строгаешь?– остановился Владимир.

– А, привет, Вовка,– кивнул он,– старуха моя снова удочки выкинула.

– Вот глупая,– посочувствовал он,– как будто, ты без удочек на рыбалку не пойдешь?

Василий сипло засмеялся.

– И, правда, удочки не обязательно. Что той рыбалки? Наливай да пей!

– Вась, шутки шутками, но ведь ты не пьешь! За что она тебя так притесняет?

– Все женщину подозревает, твердит, если пьяный бы приходил, то понятно…

– Эх, понимай тех женщин!

– Турецкая народная мудрость: «Не порть кофе сахаром, а любовь женитьбой»,– неожиданно выдал Вася.

– Я постараюсь, – со смехом обещал Владимир,– первый шаг сделаю уже сегодня, не стану класть сахар в кофе.

Пожав руку соседу, он двинулся дальше, оставив бедолагу корпеть над снастью.

Вдали заметил толстого Андрюху с красными глазами.

– Опохмеляться?

– На пиво, – мотнул Андрюха длинными патлами,– вторым будешь?

– Ты лучше завязывай. Так и проживешь, и мира не увидишь!

– Что на него смотреть!– хмыкнул Андрюха.– Ничего хорошего!

– Как так, ничего? – возразил Володя.– Смотри хоть, какая девушка красивая идет!

Сосед повернул голову в сторону проходящей мимо красавицы и присвистнул:

– Да-а! Ну, так, чтобы с такими девушками общаться надо квартиру иметь и машину! У тебя все есть, ты и засматривайся, а таких неудачников, как я оставь в покое!

– Тоже мне придумал,– неудачник! Удача-то причем? Я работаю, не пью, как ты! Вот мне бы такую внешность, как у тебя была до запоев, я бы даже рискнул познакомиться.

– Иди, иди, Володька,– вздохнул Андрюха,– не упусти шанс! А я, человек конченный.

– Не пойду!– заупрямился Владимир,– и переключил внимание на двух близняшек в красных пиджачках и бантах.

– Привет, девчонки! С работы?

– Уроки кончились уже,– ответила одна.

– Ну, бегите домой и спросите у папы, когда он мою дрель вернет.

Внешне Владимир вел себя так, будто ничего не происходит, но в сердце бушевала буря. Девушка, только что прошедшая по его родной улице, не выходила из головы. Она была необычайно красива. Как раз в его вкусе! Огромные карие глаза. Нос с горбинкой, слегка длинноватый, но придающий лицу неотразимую пикантность. Губы напоминали ему цветок орхидеи. Он невольно утопал в мечтах, что будет заказывать для нее лучшие и самые дорогие орхидеи с каждой партией цветов. Ведь недаром держит сеть цветочных ларьков в городе. Владимир невольно пошел вслед за незнакомкой, хотя ему нужно было совсем в другую сторону. Нашел девушку за рекламным щитом, украшающим остановку. Видимо, она ждала маршрутку. Это обнадеживало. "Такси не берет, значит, не богата"– подумал Володя, – «Может, и не такая заносчивая, какой выглядит?" Он решил, что не простит себе, если хотя бы не попробует познакомиться с девушкой своей мечты. Но тут нужен план. Ведь просто так женщины ему на шею не бросаются.

Внешностью Владимир обладал не отталкивающей, но довольно тривиальной. Нос картошкой, небольшие глубоко посаженные серые глаза, низко нависающий над бровями лоб, стриженные под ежик русые волосы. Фигура мужественная, с небольшим пивным животиком. Рост средний. Не красавец, но в элегантно скроенном пальто и с признаками ума в глазах, образ складывался вполне симпатичный. Да женщины на Владимира сходу не бросались, но узнав поближе, многие влюблялись. Отчего, он и сам не знал. А Володя напротив, поговорив с девушкой, начинал безнадежно скучать. Слишком они все одинаковые! Но конечно, не эта! Она точно особенная!

Прогуливаясь вдоль остановки, Владимир пытался поскорей сообразить, как ни упустить такое сокровище. Выручил соседский мальчик Витька, как всегда с опозданием, возвращавшийся со школы. Его вид говорил о том, что портфель и пиджак недавно бросали в пыль, а брюки и рубашка играли в футбол вместе с владельцем. Но мальчишкой он слыл сообразительным, и Вова решил положиться на него. Тем более нельзя было терять не минуты. Маршрутка могла вот-вот подойти, и увести красавицу в неизвестном направлении. В краткие сроки с Витьком было проведено производственное совещание. Владимир достал из портфеля пачку новеньких флаеров, с рекламой цветочной фирмы, и написал от руки пару слов на одном из них. Как он и ожидал, мальчик оказался расторопным. Не задавая лишних вопросов, он направился к остановке, для вида сунул флаера случайным прохожим, а надписанный протянул девушке:

– Акция! Оформление дома и офиса цветочными композициями бесплатно,– во всю мощь детского горла завопил он, выводя кареглазую из задумчивости.

И убедившись, что та уяснила, и благодарно приняла листок, вернулся за вознаграждением. Довольный Владимир не поскупился деньгами, и обещал пользоваться Витькиными услугами по назначению во время каникул. Очень уж профессионально он раздает флаера. Нельзя закапывать такой талант в землю! Просчитав в уме, сколько потратит на компьютерные игры, малец ускакал домой в полном восторге. Владимир проводил взглядом автобус, увозивший прекрасное создание, и направился к стоянке, во всем остальном, положившись на судьбу.

Наживка сработала на удивление быстро. Уже в обед, когда цветочник помогал своим работницам дергать лепестки увядших роз, для приготовления саше, ему позвонили. Глубокий бархатный голос поинтересовался, можно ли заказать пробное бесплатное оформление офиса? Это заманчивое предложение получила только она, так что ошибки быть не могло. Не теряя времени, Владимир выехал, по указанному адресу на разведку. Ветхое двухэтажное здание блестело новеньким крыльцом и вывеской. Вова не раз проезжал здесь и видел этот магазин восточных штучек с заурядным названием Салон «Фэн-шуй». Уже на ступеньках парня сбил с ног удушливый аромат востока. С каждым шагом вверх, к дверям магазина запах усиливался. Открыв двери, он будто нырнул в сандаловое масло. Внутри салон выглядел гораздо меньше, чем снаружи. С Вовкиными габаритами и в нормальном помещении проблематично пройтись, ничего не задев. А тут, казалось, все было подстроено специально для того, чтобы посетители разбили как можно больше товара, и им пришлось заплатить. По углам расставлены ловушки, в виде фаянсовых ваз и статуэток, полки ломились от пузырьков, карт таро, оккультной литературы, изделий из нефрита, и непонятных приспособлений, весьма хрупких на вид. На прилавке стопками лежали открытки с текстами заговоров и отпечатанными на цветном принтере деньгами. Под прилавком, прислоненные к его панели, пылились картины под стеклом с нехитрым сюжетом. Слащавые тропические пейзажи, романтичные пары и просто горы золотых монет, продавались здесь по слишком завышенной цене. Подразумевалось, что это, не простая мазня. И пускай она не имеет художественной ценности, зато обладает волшебным действием. Задыхаясь от волн сандала и мускуса, он обратился к молоденькой блондинке, скучавшей за кассой.

– Это вы мне звонили по поводу оформления магазина?

– Нет, это Маргарита Николаевна, сейчас позову.

Девушка скрылась за темной, расшитой золотом портьерой, и цветочник окинул помещение профессиональным взглядом. Вот только цветов здесь не хватало! Сам товар, чуть ли не под ногами валяется. Мысли быстро вернулись к предмету обожания. Маргарита! Ну, конечно! Ее просто не могли назвать иначе!

– Здравствуйте! – улыбнулась Маргарита.

Он почувствовал, как тает, словно лед в стакане в жаркий день.

– Здравствуйте! Я Владимир, хозяин сети цветочных супермаркетов и дизайнерской студии оформления цветочных композиций,– с дрожью в голосе представился он.

– Кажется, я вас где-то видела?– она одарила его взглядом своих ослепительных глаз. Маргарита как нельзя лучше вписывалась в необычную обстановку салона. Майку и джинсовую юбку, сменило длинное платье из черного бархата, расшитого серебром. В ушах покачивались серьги с гигантскими изумрудами (слишком большими, чтобы быть натуральными), шею обвивало серебряное колье в виде безвольно повисшей кошки. Глаза у кошки заменяли два камня, также напоминающие изумруды. Карие глаза Маргариты в полутьме лавки, казались черными, и мерцали, как опалы.

– А вы, в каком районе живете?– он решился отвести взгляд от завораживающего зрелища, дабы не утонуть в ее глазах безвозвратно.

– В этом,– просто ответила она

– Не на черемушках?

– Нет.

– Может, бываете?

– Я бываю везде. Иногда приходиться поездить. Попадаются клиенты, не желающие приезжать в салон.

– Правда? Вы развозите товар по домам? Без автомобиля?

– Ну, в принципе… можно и так сказать. А откуда вы знаете, что без автомобиля?

– Я вас видел сегодня, вы стояли на остановке,– пришлось сознаться ему.

– Там, где мне вручили флаер?

– Думаю, да. В том районе у меня одна из точек раздачи.

– Значит, там и я вас видела,– все с той же улыбкой ответила она.

Только теперь он обратил внимание, что за время разговора выражение ее лица ни разу не менялось. Не больше, не меньше натренированная доброжелательность. Пока перспектива не радовала. Но ухажер утешал себя тем, что у него еще будет время произвести впечатление.

– Что ж, – прервала она затянувшуюся паузу,– давайте я сначала покажу вам объем работ, а потом вы скажете, что из этого можете выполнить по акционной цене, то есть бесплатно.

– Показывайте! – бодро ответил он.

Маргарита проплыла мимо, освежив легким бризом духов, показавшихся такими приятными на фоне удушающей атмосферы магазина. Владимир устремился за ней, поймав по дороге Будду, и чуть не сбив целый ряд керамических кальянов, со свисающими, словно змеи, трубками. Они остановились на крыльце. До чего хорош свежий воздух! На улице Маргарита выглядела немного странно. Владимир в недоумении уставился на ее босые ноги, разрисованные узорами из хны.

– Вот эти деревянные перила, нужно украсить цветочными кадками. Хороши будут маргаритки, но я ничего не имею против петуний,– деловито начала она.

–Нет проблем. Можно и маргаритки. Найдем такие же красивые как вы, Маргарита Николаевна. А экзотического ничего не желаете?

– Я просто не хочу наглеть,– сладко улыбнулась она.

– Что вы! Мы сделаем, как положено, а вы наклеите на дверь рекламу нашей фирмы,– в нем все-таки заговорил бизнесмен, правда, сильно влюбленный бизнесмен.

– Мы планировали поставить сад бонсай у входа, но… это дороговато.

– Договорились, сделаем.

Она внимательно посмотрела на цветочника глазами, при свете солнца напоминающими дорогой коньяк. Немного подумала, и, наконец, решилась на что-то.

– Сейчас пойдем в кабинет. Он темный. Хотелось бы тоже немного украсить его.

– Пойдемте!

Они вернулись в лавку. Внутри Владимир перемещался на носочках, тщательно втянув живот и придерживая руками фалды пальто. Маргарита откинула портьеру за прилавком и пригласила последовать за ней. Они очутились в темноте, но не полной. Откуда-то лился красноватый свет. Посетитель различил деревянные перила, на ощупь дубовые.

– Сюда. Вверх по лестнице, – пригласила она, зачем-то понизив голос.

Нащупав ногой ступени, он стал подниматься, ориентируясь на силуэт в черном платье. Если бы не мерцающие кровавым светом серебряные нити узора, Владимир бы непременно потерял Маргариту, как черную кошку в темной комнате.

Наверху все было зловещего красного цвета, как в старой фотолаборатории. Свет исходил от множества свечей, мерцающих внутри алых японских фонариков. Фонари освещали просторную комнату, бросая кровавый отблеск на черный полированный стол. Шар на ножке, зеленое блюдце, испещренное иероглифами, отражались на его полированной поверхности. Завершали композицию шесть зеленых свечей в подсвечнике. Перед столом стояло кресло, обитое бардовым бархатом, напротив простая табуретка, выкрашенная черной эмалью. На полу лежал ковер из кусочков шкур разных животных, по стенам тянулись стеллажи, забитые под завязку колбочками и флакончиками. Нечто похожее, он видел в лаборатории по изготовлению духов, когда ездил в Париже на экскурсию. Но там не было так мрачно. Может оттого, что окна здесь надежно закрыты бархатными портьерами?

– Ваш кабинет?– спросил Владимир, обернувшись.

В этот момент он встретился глазами с Маргаритой Николаевной и немного струсил. Все напоминало избитый сюжет фильма про вампиров: «Герой идет за красивой девушкой в темный подвал (в его случае чердак). Видит там пентаграмму, и все подготовленное для жертвоприношения. Оборачивается, а там – она! В кровавом зареве, с мерцающими темным огнем глазами, и огромными клыками». Все так и выглядело, недоставало только клыков.

– Да это мой кабинет,– призналась Маргарита.

«Она сумасшедшая. Нужно бежать, пока не поздно»,– решил Владимир.

Мысль о бегстве четко отобразилась на его лице, что заставило хозяйку оправдываться.

– Знаю, что мрачновато,– согласилась она,– но ничего не поделаешь, я человек подневольный.

– Так это не вы тут все обставили?– сразу расслабился он.

– Я всего лишь администратор. А есть еще хозяин. Вот он со странностями. Заставляет меня на работе носить этот балахон, и ходить босиком. Все это для антуража салона.

– Мрак!

– Согласна.

– А почему продавец за прилавком в обычном костюме?

– Для нее тоже есть форма, красное вечернее платье. Но иногда, когда нет хозяина, она может себе позволить вольный стиль.

Под влиянием бездонных глаз красавицы, мысли поклонника потекли в мирное русло: «Не плохая девчонка, эта Марго,– простая, искренняя. Смешно, как я ее испугался поначалу. Ничего. Мы быстро подружимся».

– И в это помещение вы хотите поселить цветы?– вернулся к работе цветочник.

Она молча кивнула.

– Это невозможно, они не выживут. Даже кактусы! Цветы – нежные создания, не такие выносливые, как люди.

– Ну, тогда, искусственные композиции.

– Вот это возможно. Сюда впишутся черные розы и фиолетовые орхидеи. Мы иногда заказываем эти цветы для роскошных похорон. Простите…

– Ничего,– весело засмеялась она, – здесь только покойников держать. Вы, правда, привезете такие дорогие цветы бесплатно?

– Только ради ваших прекрасных глаз. А вообще, если что-то делать, то надо это делать хорошо. Вот мой девиз.

– Чудесно, спасибо вам! Буду очень благодарна. Может, начальник мне за это премию даст.

– Если даст, вы меня мороженным угостите?

– Посмотрим,– подмигнула она.

В самом приятном расположении духа Владимир покинул мрачную лавку. Он взглянул на часы. Время обеда, тетя Таня заждалась. Усаживаясь в машину, отметил, что погода чудесная. На небе не облачка!

– На небе не облачка,– прошептала Маргарита, с досадой вглядываясь в небесную лазурь.

Посетитель уехал, и она поспешила, нырнуть в успокаивающую тишь лавки. Завидев ее, продавщица, листавшая женский журнал, вскочила и стала перекладывать фальшивые доллары с одной кучки в другую. Маргарита кинула в ее сторону недовольный взгляд, и скрылась за портьерой. Бодро взобравшись по лестнице, девушка, очутилась в кабинете. Босые ноги, привычно погрузились в мягкий ворс ковра.

– А обещали дождь!– возмущенно жаловалась она вслух, – что ж, если Гидрометцентр врет, есть другие методы.

Она подошла к единственной картине, такой темной, что та сливалась со стеной. Что-то сковырнула ногтем-стилетом, и сейф открылся. Внутри лежал маленький серебристый пистолет, бумаги в папке, и толстая книга, в черном кожаном переплете.

Она аккуратно вынула книгу и локтем закрыла картину. Книга была водружена на специальную подставку в углу. Она казалась старинной только сверху, внутри же напоминала обычный студенческий конспект. Заглавия выведены красными чернилами, подзаголовки зелеными, сам текст записан мелким почерком черной шариковой ручкой. Среди письма встречались схемы и рисунки странных существ, трав и животных, химические формулы и математические расчеты. В правом углу каждой страницы нарисованы буквы и буквосочетания, как в словаре.

– Погода, – пробормотала Маргарита, ловко шелестя страницами,– вот! «По»!

Она выдвинула ящичек сбоку подставки. Достала ручку и пачку запоминалок, какими обычно обклеивают холодильники. И стала писать, периодически заглядывая в книгу.

– Та-ак, перо попугая,– шептала она,– одно! Грязь над разломом земной коры – два грамма. Сушеные комары – десять штук. Трава «костер степной» свежая – три колоса.

Она прекратила писать и задумалась. Вышла из кабинета и крикнула:

– Зоя!

– Что?– поспешно ответили внизу.

– Сюда иди!– потребовала начальница.

– Продавец стала подниматься по лестнице.

– Стой!– приказала Маргарита.

Зоя замерла.

– Иди на улицу и сорви мне три колоска обычной травы, которая растет у обочины.

– Хорошо, – ответила продавщица и побежала выполнять поручение. Она вернулась через минуту, с зажатым в руке пучком слегка пожухлой травы.

– Это не он,– спокойно сказала Марго,– копаясь в коробочках на стеллажах.

– Но вы, вы сказали, обычной травы,– заикаясь, произнесла Зоя.

– Сказала. Но только потому, что не знаешь, что такое «костер степной».

– Знаю! – обиделась Зоя и исчезла, не дожидаясь ответа.

Маргарита выдвинула ящик, оказавшийся встроенным столом. Достала бронзовую ступку с пестиком, и стала считать комаров, аккуратно доставая их из маленького полиэтиленового пакета.

Вскоре с букетом свежей травы вернулась Зоя.

– Да это он, сообразительная моя,– промурлыкала Маргарита,– все тот же всесильный Интернет?

Зоя промолчала.

– Отдай траву, и ступай работать! – повелела начальница, и, повернувшись к девушке спиной, продолжила считать комаров. Вернее начала сначала, так как успела сбиться со счета.

Зоя не уходила. Она решилась спросить:

– А когда вы начнете меня учить? ведь вы же обещали!

– Зелена еще,– пробурчала Маргарита.

Она растерла в ступке необычные ингредиенты. Закончив с этим, поискала среди флаконов, и выбрала небольшой коричневого стекла с надписью «Слезы девственницы». Окунула внутрь химическую пипетку, и набрала полтора миллилитра. Выпустила жидкость в смесь и стала интенсивно помешивать, бормоча какие-то слова. По расширившимся зрачкам можно было догадаться, что девушка вошла в легкий транс. Очнувшись, через пять минут, она критически оценила работу в свете красного фонаря. Маргарита достала серебряный бокал, высыпала полученную смесь и долила водой из внушительной банки с этикеткой «Вода проклятого озера». Затем отнесла бокал на стол с магическим шаром. С царственным видом, она заняла кресло, отсалютовала кому-то бокалом, залпом выпила, слегка закашлялась, и мгновенно провалилась в сон.

Ей снился дождь. Ливень заливал кабинет, кресло, стол, стеллажи. Водопады стекали по ее коленям, затапливали помещение. Вода бурлила. Маргарите было страшно, она не могла встать, чтобы избежать смерти в бурлящем потоке. Но, вдруг, ужас сменился радостью. Она увидела бледный силуэт в черном костюме и белой рубашке. Это он! Рядом с ней стоял человек, вернее, очень неясный образ человека, видный как сквозь стекло, по которому бежит дождевая вода. Перед тем, как выйти из небытия, Маргарита успела услышать одно слово. Она рассеянно улыбнулась, потерла виски ладонями, тряхнула волосами, и мечтательно шепнула: «Завтра».

Глава 2

Каждый день тетя Таня встречала племянника так, как будто не видела, по меньшей мере, год. В этот раз, набросившись с поцелуями, она тут же отпрянула и стала громко чихать:

– Вовка! Чем это от тебя так несет?

– Будьте здоровы, тетушка!– весело пожелал он,– да уж не ладаном.

– Да уж, точно!– подтвердила она, вытирая фартуком выступившие слезы.

– Это я по рабочим делам был в магазине восточных сувениров,– оправдывался Владимир.

– Ладно, Вовчик, мой руки, все стынет.

На столе, застеленном толстой клеенкой дымилось блюдо с оладьями, стояла банка с крестьянской сметаной и тетино клубничное варенье в стеклянной вазочке. Усаживаясь, он схватил румяный оладушек и быстро закинул в рот.

– Куда сладкое? – замахала на него тетя,– Аппетит перебьешь!

– Такой аппетит не чем не перебьешь,– он устроился поудобней, и нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

– Я вот собралась огурцы солить,– рассказывала тетя, наливая в тарелку дымящийся борщ,– да банок не хватит. Лена Лешкина и Паша Маринкин доросли уже до огурцов. Туда больше надо. И Риточка снова беременна, ей за двоих. Ты не знаешь, где бу-шные банки прикупить? Новые в магазине видела – дороговато.

– Намек понял, банки с меня – согласился Владимир, вооружаясь ложкой.

– Вовочка,– обиделась тетя,– никакого намека. Если ты так, то я тебе вообще ничего не буду рассказывать. Сметанку бери! А может и хватит мне банок, если у всех собрать, а то назад их не дождешься. Уже привыкла.

– Все честно возвращают,– вступился он за родню,– только доесть не успевают. Ты, тетушка, вообразила себя консервным заводом. И если бы только огурцы! А помидоры пойдут, варенья наваришь? И опять на всех. Это же все съесть надо. И девчонки хотят похозяйничать, мужьям что-то приготовить.

– Зачем это им? Если не хватает, я могу больше закрутить.

– Нет, тетя, ты не исправима!

– Да уж, трудно перестроиться,– вздохнула она,– привыкла готовить на ораву. А тут все повырастали, и я уже не нужна.

– Нужна, нужна!– поспешил успокоить он,– орава-то еще больше стала. Представь, если все твои дети решат оставить на денек внуков, это же надо детский сад с полным штатом сотрудников открывать.

– Не нужно мне полный штат, сама справлюсь. Только пусть приводят, а то стесняются.

– Так приводят же!

– Редко!

– А ты были бы рада, если бы внуков насовсем отдали.

– Да, была бы рада.

–Что там, на второе?– устав от привычного спора, он перевел разговор на другую тему.

– Гречневая каша с мясом и грибами.

– Класс!

Первый голод прошел, и Володя жевал уже не торопясь, поглядывая по сторонам.

Эта кухня мало изменилась за двадцать лет. Та же мебель, изготовленная руками ныне покойного дяди, те же занавески с бубликами и крендельками, те же коврики, плетенные руками тети, разнообразные салфеточки, вышитые ее четырьмя дочерьми. Вовка и пятеро тетушкиных сыновей девчачьей работой не занимались, но по дому делали все. Единственное художество, оставшееся после него, картина «русский витязь», выжженная на деревяшке, по сей день, украшает тетину гостиную. Но там недавно сделали ремонт, а до кухни еще не добрались. Тетушка считала, что побелка на потолке еще свежая, а больше ничего и не нужно. Задумавшись, он уронил каплю соуса на брюки. Вытираясь салфеткой, заметил, что сидит на старом детском одеяльце. Оранжевом, с лошадками. До слез живо припомнился день, когда он, потерявший маму, единственного родного человека, сидел здесь, в этой самой кухне, закутавшись, в это самое одеяло, и глотал горячий чай, вместе со слезами.

Тогда этот дом и люди, суетившиеся вокруг, казались ему чужими. Откуда ж малышу было знать, что, не смотря на горечь потери, он, наконец, обрел настоящую семью. И только с этого дня у него начиналось настоящее детство.

Мама не любила сестру, и в своем доме ее не жаловала. Хотя Вова припоминал, как пару раз, тетя пыталась прийти в гости, но ее не пускали дальше порога. В детстве, он спрашивал тетю Таню, почему мама ее не любила, и она отвечала: «Потому, что твоя мама думала, что я ее осуждаю». Суть этого он понял только повзрослев. Тетя не осуждала. Она, вернее, ее правильная жизнь лишь являлись немым укором, распутной жизни старшей сестры.

Мама была угрюмой. Радовалась она, только распивая горячительное с очередным кавалером. Но дома занималась этим редко, однокомнатная квартира не позволяла разгуляться. В личной жизни маме повезло только один раз, и то ненадолго. Так она рассказывала своим подругам. Что это был за один раз, Вова так и не узнал, но всегда надеялся, что речь шла о папе, который умер от сердечного приступа, когда ребенку исполнилось три года. Первые Вовины воспоминания были связаны с ужасом и беспомощностью. С пяти лет ему пришлось учиться самостоятельности. Он мечтал работать, но пока самостоятельности хватало лишь на то, чтобы попросить еду у соседей. Мама где-то пропадала, а голод мучил постоянно. Еще было страшно засыпать. В одиночестве он боялся теней и звуков, но даже в те редкие ночи, когда мать ночевала дома, панически боялся, что она уйдет, пока он спит. Мама прознала, что мальчик просит еду у соседей, и устроила ему взбучку. Вова помнил этот день до мельчайших деталей. Мать вываливала из ящиков сухую крупу, проросшую картошку, подгнившую морковь, и кричала, что у них полный дом еды. Внезапно она остановилась, швырнула в угол луковицу, посмотрела на сына осмысленным взглядом, и заплакала. На следующий день она принесла из магазина огромные пакеты, набитые разноцветными шуршащими пачками. Вручила Вове электрический чайник и заявила, что будет учить его готовить. Под ее одобрительным взглядом, он наполнил чайник водой и поставил на специальную подставку. Мама торжественно нажала на кнопку. Включила, выключила, сын повторил. Потом они приступили к самому процессу готовки, научились запаривать сухую вермишель и растворять в ней вкусные приправки. Вову переполняло ощущение счастья. Впоследствии, если ему и доводилось вспоминать о матери что-то хорошее, то вспоминалось только это. Забив ящики лапшой быстрого приготовления, ветреная родительница продолжала пропадать, но теперь закрывала сына в квартире, чтобы не шастал по соседям. Ему было не так уж плохо. Ел лапшу и смотрел телевизор. Трудновато приходилось только во время рекламных роликов, когда дети за обе щеки уплетали шоколад, сырки и йогурты. Вова чувствовал себя несчастным, хотя и не знал их вкуса. Иногда мама забывала пополнять запасы лапши, но мальчик уже нашел выход из положения. Некоторые крупы, если залить их кипятком и подождать два часа, превращались во вкуснейшую кашу. Он просил маму, когда она шла за лапшой, покупать и крупы. Наверное, мать где-то работала, потому что деньги всегда водились. Она приносила бутылки с водкой, колбасу, хлеб, соленые огурцы, плавленый сыр и газированные напитки. Все, кроме водки, предлагала и ребенку. Устраивался пир. Правда, на следующий день уже ничего не оставалось.

Когда мама приходила не одна, она позволяла Вове погулять. Он бегал по двору, катался на качелях и играл в песочнице. Но только не тогда, когда двор оккупировали взрослые компании, устаивающие посиделки с пивом. Мальчик чувствовал, что они могут обидеть, потому что взрослые дети часто вели себя агрессивно, и иногда дрались между собой. Обычно он тихонько сидел за кустиком, игрался листочками или смотрел на звезды. Со двора не уходил, ждал, когда мама позовет, и всегда боялся, что она о нем забудет. С другими детьми Вове играть не доводилось, ведь все прогулки почему-то приходились на позднее время. В семь лет, в школу он не пошел. Знал, что такая есть из телепередач, но как-то не подумал, что и ему туда пора. В первый класс Володя отправился в восемь, когда мамы в живых уже не было.

Как-то в дверь позвонили соседи и предупредили, чтобы он не боялся, будут ломать замок. Мальчика отвели к тете Кате, живущей напротив. Все говорили, что его маму убили в пьяной драке. В тот же день приехала мамина сестра и увезла Вову в большую квартиру, где был горячий чай с пирожками, много мальчиков и девочек и это оранжевое одеяльце.

***

– Я не пойду туда!– решительно заявила Галина, бросая лопату на землю.

– Что это с тобой? – недовольно поинтересовался Владимир.

Небольшая группа женщин с лопатами и граблями во главе с молодым человеком в дорогом пальто, собралась перед вывеской салон «Фэн-шуй». Они уже вынесли и сложили на тротуаре садовый инвентарь, тщательно запакованные японские карликовые деревца, землю и декоративные элементы в огромной картонной коробке. Несмотря на воскресный день, три продавщицы, сами вызвались работать, так как прежде им никогда не доводилось устраивать настоящий сад Бонсай. Владимир же делал это, когда работал ландшафтным дизайнером в частной фирме. И Галина, полноватая женщина лет сорока, тоже вызвалась, а тут, на тебе – не пойду!

– Мне религия не позволяет, – стояла на своем работница.

– Вот только не надо выдумывать!– возразил он,– У тебя такая же религия, как у меня, к примеру. Я тоже православный христианин.

– Ну, тогда ваше личное дело, заходить к гадалкам или нет! Будьте здоровы!– закончила она, и развернулась на каблуках.

– Это просто восточная сувенирная лавка,– крикнул он вслед.

– Ошибаетесь!– обернулась она.

– Ну, иди, выдумщица, уговаривать не стану,– отпустил он, – только премии не жди!

– Как скажете, – обиженно пробормотала Галина, и довольно резво для ее комплекции побежала через дорогу на троллейбус.

Пару минут Владимир стоял перед салоном в раздумье, но тут вышла Маргарита. В этот раз она была одета не столь экзотично, в строгое и вместе с тем очаровательное платье темно-синего цвета. Перед ним стояла элегантная леди. Несколько вольно смотрелось только грива распущенных волос, прикрывающих верхнюю половину тела. Владимир замер в восхищении, и даже стал заикаться, когда она поздоровалась. Две оставшиеся работницы, зашушукались, за спиной он услышал сдержанные смешки. Они поняли, почему это хозяин так расстарался для этого необычного клиента.

– О! Я вижу, работы тут много,– протянула Маргарита,– вы справитесь до дождя?

Владимир взглянул в синее небо с редкими облачками. Признаков скорого дождя не наблюдалось.

– Думаю, дождя не будет, – уверенно ответил он.

Она лишь загадочно улыбнулась в ответ, и стала разглядывать, привезенные растения.

– Мы будем устраивать сад-бонсай,– пояснил цветочник.

– Но я думала, что вы просто принесете растения в кадках и камушки…

– Мы сделаем настоящий шедевр! Тем более, позволяет территория, и время года для посадки подходящее. Вот это место под навесом, где у вас стоит столик и стулья, подойдет идеально. Да! Это намного сложнее, чем комнатный бонсай, но если не бояться этих сложностей, то результат приятно удивит, ведь нет ничего приятнее, чем находиться в своем собственном японском саду.

– Здорово!– улыбнулась девушка, – а ухаживать за ним трудно?

– Важно предусмотреть выбор правильной формы, а также правильно подготовить само растение. Но это я возьму на себя. Год деревья будут расти в горшках. Почву трогать нельзя. Через год мы приедем и выкопаем деревья, обрежем корни, и только через два года, можно будет высадить их в землю. Так что наше с вами знакомство будет долгим!

– Понятно, а от нас что требуется?

– Не давайте земле пересыхать, защищайте от ветра, а на зиму обматывайте полиэтиленом. Ясно?

– Ясно!– весело ответила она, и тут полил ливень.

За разговором Владимир не заметил, как набежали тучи, и погода переменилась. Ничего сверхъестественного в этом не было. Но откуда она могла знать? Под руководством начальника, помощницы стали поспешно перемещать инвентарь под навес. А Маргарита стояла на ступеньках лавки, не сводя глаз с дороги. Как будто ждала кого-то. И дождалась. Цветочник приметил это по взволнованному взгляду, каким она встретила роскошный ягуар, подкативший вплотную к крыльцу. Женщины оторвались от работы, и залюбовались на машину. Из автомобиля вышел мужчина, лет сорока в черном костюме, белой рубашке с галстуком, черной шляпе и очках с затемненными стеклами.

Маргарита суетливо сбежала вниз, потом спохватившись, поднялась наверх, открыла двери и придерживала их, пока господин вошел. Было ясно, что она совершенно забыла о существовании цветочника. Не попрощавшись с Владимиром, девушка исчезла в глубине магазина.

– Видимо, это хозяин магазина – странный тип,– пояснил Володя, вопросительно взирающим на него работницам.

Пройдя мимо Зои, будто та являлась частью интерьера, хозяин магазина

«Фэн-шуй» поднялся в кабинет и уселся в кресло, до смешного напоминавшее трон. Маргарита привычно заняла место у его ног.

– Хочешь чего-нибудь, Ярис?– спросила она, поглаживая его белоснежную руку.

– Нет, сиди,– процедил он сквозь зубы, как будто ленясь разговаривать.

– Я скучала,– прошептала она.

– Что работы мало?– раздраженно поинтересовался он.

– Нет, ты не понимаешь! Ярис, почему ты так долго пропадал?

– У меня дела,– он устало откинулся на спинку кресла,– я надеюсь, ты не станешь закатывать сцен?

– Я все понимаю, – всхлипнула она,– но и ты меня пойми! Ты снял мне квартиру и бросил в ней одну! Я думала…

– Ты взрослая девочка,– перебил он,– другая была бы благодарна. Я плачу исправно.

– Ярис!– Маргарита придвинулась ближе, в ее глазах застыл страх,– они приходят ко мне ночью, и я не знаю, что делать. От заклинаний становится только хуже.

– Приходят домой?

– Днем все в норме, а ночью… Сегодня я внезапно проснулась, а над кроватью стоит человек в черном плаще. Сначала подумала, что это ты, но обратила внимание, что человек стоит между кроватью и стеной, там, где кровать придвинута вплотную. Я пыталась заглянуть в лицо, но лица не было. А потом он просто исчез.

– И это единичный случай?

– Говорю же, нет,– она нетерпеливо дернула плечом,– вчера под утро ко мне приставали голоса. Они смеялись и рассказывали, что, приворожив чужого мужа одной клиентке, я совершила преступление. Они не отстали, пока я не пообещала так больше не делать.

– Наверное, ты в тот момент верила, что больше так делать не будешь,– задумчиво пробормотал он,– их отпугнуло раскаяние, или даже нечто отдаленно похожее на него. Мелочь пузатая!

– Кстати, хотела спросить, может, если заниматься только белой магией, они отстанут?

Ярослав захохотал так, что с носа упали темные очки. При этом смех странным образом не изменил его лица, которое оставалось таким же бледным, как и в спокойном состоянии.

– Белая магия? Девочка моя, а что это такое?

– Ну, если колдовать только на добро…

– Ты дурочка, да? Так и не поняла, что белая магия лишь бренд для дураков-клиентов? Ее же не существует!

– Я знаю! Имею в виду, если я не буду делать уж явных пакостей. Стараться делать добро.

– Маргарита! – скривился он, – я что-то упустил в твоем образовании, ты не знаешь элементарных вещей!

– Например?– обиженно поинтересовалась она.

– Ты не знаешь, что такое добро!

– И что же это?

– Это то, дорогая, что не имеет к нам, и к нашей деятельности никакого отношения!

– Правда? – удивилась она.

– Это важно себе уяснить,– объяснял он, – потому что, подменяя понятия, ты можешь зайти в другую степь. Оставляя себе, хоть малейшее место для добра, ты не достигнешь ничего. Будешь топтаться на месте, смеша самых ничтожных духов, объясняя им, что ты вовсе не плохая.

– Я поняла! Ты говорил это раньше, но это так трудно. С другими людьми все просто, но с тобой?

– А что со мной? Я твой учитель. Ты меня должна уважать и бояться.

– Но я люблю тебя!

– Возьми себя в руки!– приказал он, брезгливо вытирая слезы, упавшие ему на руку, о платье Маргариты.

– Это невозможно контролировать!– возражала она,– Неужели ты не понимаешь? Неужели ты никогда не любил?

– Нет!– твердо ответил он.

– Даже в юности?– не поверила Маргарита.

– Иди, принеси мне кофе!

Глава 3

О своей юности хозяин магазина, и по совместительству гадального салона «Фэн-шуй» вспоминать не любил. Дело было в девяностые. Тогда не существовало еще влиятельного мага Яриса. Вместо него землю топтал больной юноша, ничего не знающий о своей силе. И этот юноша чувствовал себя глубоко несчастным.

Ярослав родился не слишком здоровым ребенком. А в десять лет заболел так тяжело, что пришлось проходить обучение на дому. Он получил на руки справку от врача, согласно которой учителя обязаны были приходить домой к мальчику и обучать его бесплатно. Начали работать с большой охотой, сочувственно улыбались, и качественно проводили уроки. В конце первого семестра поняли, что термин «бесплатно» родители мальчика воспринимают слишком буквально, и их самоотверженное стремление помочь несчастному ребенку несколько поутихло. Поэтому все школьные воспоминания Ярослава сводились к образам нескольких преподавателей с усталыми и недовольными лицами.

Никто, не врачи, не психологи, не учителя не могли объяснить родителям, что случилось с их ребенком. В раннем детстве он был резвым чернявым мальчишкой. Крепким, задиристым и любящим посмеяться. Он изменился в один день. Стал похож на приведение: побледнел, когда-то пухлые губы втянулись в рот, который больше не смеялся, а еще более почерневшие глаза, производили устрашающее впечатление, благодаря появившейся в их глубине недетской ярости.

Ярослав пугал своим видом не только сверстников, но и взрослых. Учителя перестали спрашивать его на уроках и проверять домашнее задание. Они просили родителей сводить мальчика к врачу. Они даже хотели жаловаться директору, что вынуждены учить явно психически нездорового ребенка. Родители возмущались, но мальчику пришлось покинуть стены общеобразовательной школы.

Жизнь мальчика, а потом и юноши, больного неизвестной болезнью, текла по собственным странным законам, которые установила мама. Например, он всегда ужинал в полдень. Обеденный сон являлся непреложным законом. И не потому, что родители поощряли его, так называемый, инфантилизм (многие врачи считали, что психика молодого человека осталась на уровне 10 лет). С 12.00 по 16.00 зимой, и с 11.00 по 18.00 летом наступало время суток, которое влияло на Ярослава не лучшим образом, как физически, так и психологически. Засыпал он в три ночи. Просыпался рано, в 7-8 часов утра, и мог выйти в ближайший парк на прогулку. В полдень уже спал, задернув все шторы. В дождливое время года он мог позволить себе большую свободу. График установил врач, выявив у ребенка светобоязнь и психическую экзему. Если говорить проще, света он боялся не зря. Полуденное солнце жгло кожу, даже зимой доходило до огромных болезненных волдырей. Солнце влияло и на сетчатку глаза мальчика, минутное пребывание порождало часовую слепоту, к счастью временную. Врач-окулист предупреждал, что игнорирование некоторых правил, например, нахождение на солнце более часа, может привести к выжиганию сетчатки и необратимой слепоте. Нужно сказать, что обычные врачи уже давно отказались от этого сложного случая, Ярославом занимались академики. И дело не в деньгах родителей, у них денег как раз было и не много. Чаще всего ученые сами напрашивались «заняться» мальчиком. За любую символическую плату. Ради научного интереса. Многие начинали писать на его материале диссертации.

Периодически родители мечтали о больших деньгах, чтобы получить возможность отвести сына в Швейцарию, где по слухам, делают самые блестящие операции на мозге. Сын вырос очень похожим на мать, высокую черноволосую красавицу с экзотическим именем Сандра. И совсем не походил на отца, рыжеватого парня, со светлым открытым лицом. Звали его Антон, а Ярослава соответственно Ярослав Антонович.

В юности, красоту Ярослава было трудно заметить. Да и никто не стремился. Зачем нужна красота больному мальчику? Многие врачи занимались Ярославом, и никто не смог поставить ему однозначный диагноз. Гроши по инвалидности он все же получал, и в документах значилась – эпилепсия.

День, который полностью изменил жизнь Ярослава, начался, как тысячи других.

Он проснулся от нежного прикосновения маминой ладони ко лбу. Нехотя открыл глаза.

– Вставай соня! А лекарство – то забыл! Что ж ты, как маленький?

Мама зажгла крошечный светильник над кроватью, в виде свечи и протянула сыну таблетки и стакан гранатового сока. Он послушно выпил и, отмахиваясь от рук, пытающихся, пригладить его взлохмаченные волосы, стал надевать тапки.

Ярослав поплелся через комнату к выключателю, свет зажегся и, воспользовавшись моментом, мама принялась сгребать вещи, разбросанные по всем возможным поверхностям. Юноша нажал на кнопку выключателя исключительно для мамы. Он не любил свет, ни в каких проявлениях и, к счастью, в нем не нуждался, хотя люстру для своей комнаты выбирал сам, как и все остальные предметы обстановки. Эта комната была его крепостью, его любимым местом, и Ярослав очень трепетно относился к вещам, принадлежащим «его миру». Свет железной люстры, окрашенной под бронзу со светильниками в виде свечей, осветил довольно странную для обывателя обстановку. Эта комната могла принадлежать немного тронутой старушке, вообразившей себя сказочной принцессой или ханской наложницей, но никак не молодому мужчине. Поражало обилие разнообразных оттенков красного. Кровать, с подобранным вверх бордовым бархатным пологом, застелена алым шелковым бельем. Тщательно занавешенное окно, поверх темно-красного сукна декорировано, вишневой парчовой аркой и «золотым» шнуром, пол покрывал пушистый «персидский» ковер с тривиальным узором на вишневом фоне. Мебель «под красное дерево», шкафы, этажерки, статуэтки, все это богатство беспорядочно толпилось в самых неожиданных местах. Вся «роскошь» обстановки была настолько явно поддельной, что внушала жалость. Мебель пришлось скупать по старушкам, текстиль мать шила своими руками из заполонивших рынок в девяностые сирийских тканей. Пришлось напрячься, чтобы угодить вкусам сына. Но родители послушно внимали советам (выглядевшим, как приказ) по обустройству его комнаты. А почему бы и нет, ведь туда, кроме них, и привычного ко всему психолога, никто не ходит. Мама переживала из-за большого количества мебели, о которую сынок в своей любимой темноте, может оступиться и расшибить лоб. Но вскоре переживать перестала, – сынок не расшибался. Она не знала, что Ярослав и читает в темноте.

Со временем Ярослав научился скрывать от родителей, свои, постоянно открывающиеся новые особенности. Ведь слово «особенность» для них, как и для его, ставшего за эти годы почти родственником, врача, были почему-то синонимами слова «болезнь». Ярослав считал, что нет ничего странного в том, что он прекрасно видит в темноте, ведь он буквально слепнет на настоящем солнечном свету. Логика была такой: если слепые обретают прекрасный тонкий слух, то его тонкое зрение совершенно естественно. Он не считал себя больным, но, наученный горьким опытом неприятного мозгового штурма на сеансе у психолога, молчал.

Возможно, Ярослав так бы и дожил до старости в таком жалком состоянии, если бы тем утром, на прогулке по парку не заснул под раскидистым деревом. Разбудила его вспышка фотоаппарата. Какой-то шутник решил, что поза, в которой заснул странный бледный юноша «прикольная». Ярослав невольно открыл глаза и был ослеплен повторной вспышкой. Боль была настолько не выносима, что он потерял сознание.

***

Ярослав лежал в просторной одиночной палате, изнемогая от боли. Боли не физического или морального характера (хотя причин для этого было достаточно). Это была боль, похожая на ломку. Такую, он чувствовал и раньше, особенно в периоды полной луны. Но сейчас она становилась невыносимой.

«Где же мама? Она давно должна была принести мне лекарство! Где же ее носит? Я же умру здесь!»– думал Ярослав, извиваясь на узкой койке.

Уже четыре часа он занимался тем, что представлял себе мамины руки, протягивающие таблетку, и прохладный стакан гранатового сока. От этого воспоминания текли слюнки. Что же это за таблетка? Мама говорила, что успокаивающее, но здесь в больнице его уже накололи большим количеством этой дряни. Сначала обезболивающие, чтобы не беспокоили ожоги, покрывающие лицо и тело, потом транквилизаторы, чтобы успокоить его не на шутку, расшалившуюся нервную систему. Не помогло! Он был настолько не в себе, что врачи приняли решение привязать юношу к кровати.

Его оставили одного, рычать от боли и ярости.

Когда боль достигла предела, в голове как будто переключилось реле. И все стало по-другому. Из чувств осталось одно – ненависть.

Ярослав затих и глубоко задумался. Он ненавидел свою мать, которая оставила его здесь одного без поддержки, ненавидел отца, за то, что он здоровый и веселый произвел на свет потомка, обреченного на мучения. Ненавидел людей. В особенности толстяка в майке, решившего щелкнуть его на прогулке фотоаппаратом со вспышкой, и заботливых девчушек, которые его, практически ослепшего, вздумали вытянуть из тени, и протащить по безжалостному солнцу к парковому медпункту. Да уж! Хороша прогулочка! Он так этого не оставит! Он отомстит всем им! Это решение принесло кратковременный покой. Ярослав даже залюбовался видом красивой светлой ночи, открывающимся из больничного окна. Полная тяжелая луна завораживала.

Ярослав вновь вспомнил своих резвых сверстников. Кажется, они жалели его. Жалели и не знали, что на самом деле, ничтожества – они. Жалкие и немощные. Они еще не знают, на что способен Ярослав Абашин!

Ярослав еще раз взглянул на луну, будто черпая в ней силы. Он чувствовал небывалую бодрость. Прежде всего, нажал на кнопку вызова медсестры и стал терпеливо ждать. Минут через пять дверь в палату отворилась и вошла приземистая полноватая девушка. Она подозрительно посмотрела на больного и буркнула:

– Чего надо?

– Вытри мне пот с лица, пожалуйста,– попросил он.

– Тебе уже легче?– спросила медсестра.

Она взяла кусок стерильной марли и подошла к койке.

Ярослав поймал ее взгляд и прошептал:

– Развяжи меня!

Марля выпала из рук девушки, и, не отрывая взгляда от черных глаз Ярослава, вслепую, она стала отстегивать ремни, стягивающие его руки и ноги. Освободившись, юноша встал, и попятился к окну. Медсестра заворожено глядела ему в глаза, пока он пытался справиться со щеколдой. Наконец, это удалось, и в палату ворвался свежий ветер.

Он пробирался осторожно, прячась в тени домов. Одет был скудно – только пижама да носки. Не смотря на это, осенняя свежесть не производила на Ярослава никакого впечатления. За время путешествия он встретил только одного прохожего,– женщину, возвращающуюся домой после неудачного свидания. Столкнувшись с юношей в темном переулке, она истошно завопила. В слабом свете уличного фонаря, женщина увидела белое, как стена вытянутое лицо в красных пятнах ожогов с огромными черными газами. Это были необычные глаза: на черной радужке выделялись красные зрачки, суженные, как у кошки на ярком свету. Дополняли картину черные волосы, шевелящиеся сами по себе, как живое существо.

Ярослав не стал задерживаться, но когда он свернул в переулок, женщина все еще кричала.

Абашин бежал по улицам, томимый жаждой, и уже не понимал, кто он и куда бежит. Наконец, выбившись из сил, юноша упал рядом с мусорным баком. В куче мусора блеснули красные глазки. Как кот, парень набросился на крысу, и раздробил ее голову о ближайший камень. Глядя на алую кровь, вытекающую из раны, он совершенно обезумел, и стал жадно пить ее.

Через час юноша очнулся от наваждения, и обнаружил, что лежит на заднем дворе ресторана, грязный, босой, в залитой кровью пижаме. Парень с ужасом осознал, что все произошедшее ему не приснилось. К счастью, он уже настолько пришел в себя, что мог отправиться домой.

В тот день новоявленный вампир потребовал от матери объяснений. И ей пришлось признаться. Она знала, что во всем, что происходит с сыном, виновата одна роковая ошибка молодости.

Юная Сандра любила вечеринки. Особенно запрещенные. И особенно те, где тасовалась «золотая молодежь», сыновья и дочки партийных боссов. Одна из таких вечеринок, оказалась совершенно особенной. Праздновали Хелуин (в то время в СССР мало кто подозревал о существовании этого праздника). Водка и мартини, лились рекой. На столах было абсолютно все: шампанские реки, икорные берега. Сначала девушка чувствовала себя не в своей тарелке в компании развязных богачей. Но вскоре все ее перестало волновать. Это произошло после бокала, поднесенного неизвестным парнем. В полночь музыка смолкла, и гости образовали кольцо вокруг центра зала. Там готовилось нечто таинственное. Только много позже, посмотрев первый в своей жизни фильм ужасов, Сандра поняла, что участвовала в сатанинском обряде. А тогда, она понятия не имела, к чему ведут загадочные приготовления.

Молодые люди быстро соорудили алтарь, положили на него незнакомую девушку, пребывающую без сознания. Молодую, почти ребенка. Некто в рогатой маске убил ее, перерезав горло. Кровью наполнили кубок. Пили все. Сандра запомнила, что кровь была теплая. Потом началась оргия. Это было у нее в первый раз, с тем парнем, что угостил ее каким-то наркотическим напитком.

С тех пор Сандра старалась держаться как можно дальше от «крутых». Когда родился Слава, соврала матери, что отец ребенка – иностранный студент, сразу после знакомства, удравший на родину. А потом все стало налаживаться, Она встретила неплохого мужчину, которого Слава всю жизнь считал отцом.

Мать понимала, что болезнь мальчика – это наказание за ту вечеринку, но последнее происшествие ошеломило, ей трудно было осознать то, насколько сильно он наказан.

– Мама, а что за лекарство ты мне давала?– поинтересовался Ярослав, выслушав рассказ.

– И вино, и гранатовый сок – это бычья кровь с ароматизаторами – призналась она,– только кровь в свежем виде способна нормализовать твой гемоглобин. А таблетки – обычные успокоительные.

Теперь, когда Ярослав знал, кто виноват в его болезни, он быстро стал отдаляться от родителей. Мать испортила ему жизнь, а отец и вовсе оказался чужаком. При первой возможности, молодой человек оставил родной дом, и переехал в другой город, подальше от горьких воспоминаний и позорного прошлого, в котором его, великого Мага принимали за психически больного человека.

Глава 4

Маргарита хорошо понимала, что Ярис пришел не ради лирики, поэтому не решилась больше испытывать его терпение. Она подошла к старинному шкафу красного дерева. Спешила все подготовить к ритуалу, ведь дождь мог скоро закончиться.

Пока девушка накрывала стол красной скатертью, стелила клеенку и расставляла особые свечи (продавец утверждал, что они изготовлены из человеческого сала), Ярис позвал Зою и приказал ей принести из машины клетку с птицей. Скоро ассистентка втащила в кабинет железную тюрьму с обеспокоенным петухом и прикрыла штору, заменяющую дверь.

Когда Маргарита натянула перчатки, Ярис устроился на троне. Неизменное высокомерное выражение его лица приобрело некоторую мягкость. Он предвкушал удовольствие.

Готовилась не обычная кровавая трапеза, а важный ритуал, регулярно проводимый им многие годы. Жертвоприношение богу дождя.

Маргарита вынула из шкафа черный балахон и шапочку, расписанную иероглифами. Надела балахон поверх платья, скинула туфли, и приблизилась к трону, бормоча заклинания. Она опустилась перед мэтром на колено и протянула ему шапочку. Он принял, ободряюще улыбнулся девушке и торжественно водрузил головной убор на свои блестящие кудри. Действо началось. Маргарита стала бродить кругами вокруг стола и кресла, с сидящим в нем хозяином. С каждым кругом, скорость увеличивалась, и вскоре, она уже носилась в безумном вихре, бормоча и выкрикивая загадочные слова. Глаза Яриса горели холодным огнем. Парочка выглядела совершенно обезумевшей. Только девушка казалась буйно помешанной, а мужчина – тихо. В какой-то момент Маргарита рухнула как подкошенная на колени, издала резкий звук, и замолкла. Близился апофеоз жертвоприношения. Ярис встал, взял со стола приготовленный нож с украшенной камнями рукоятью и протянул его Маргарите. Она приняла оружие и встала у стола рядом с ним. Почуяв неладное, петух забился в клетке. Колдунья вынула птицу, положила ее на клеенку, и одним ударом отрубила голову. Затем схватила трепещущую и вырывающуюся обезглавленную тушку двумя руками и держала над чашей, протянутой Ярисом. Держала долго, пока тельце петуха не обмякло в ее руках.

Маргарита умела управляться с птицей. Она выросла в вполне зажиточном селе, где у всех было какое-то хозяйство. Дома она ловко резала курей и гусей, умела даже разделать тушу только что убитой свиньи, не ленилась в огороде, а клумбы перед домом у нее всегда были самые красивые. В детстве Рита не считалась очень уж симпатичной девочкой, в школе ее дразнили Орланом за горбинку на носу. Но к шестнадцати годам, все местные женихи, в том числе и те, что недавно дразнили, мечтали взять ее в жены. Девка вышла статная. Да и какая хозяюшка! Но Маргарита не на кого глаз не положила, она считала, что не зря окончила школу с золотой медалью. Правда, в город девушку не тянуло. Ей и в селе нравилось, и с родителями расставаться не хотелось. Мечта красавицы удивляла оригинальностью. Собиралась выучиться в городе на юриста, а вернувшись открыть в селе частную нотариальную контору. Ведь за каждой справкой односельчанам приходилось ездить в районный центр, да еще и очереди выстаивать. Родители признали идею дочери гениальной и отпустили с миром. Однако все сложилось совсем не так, как планировалось. Даже с красным дипломом и умищем в голове, и даже с огромным желанием учиться, в вуз поступить не удалось. Маргарита поплакала, наслушалась, что сейчас без денег никуда, и решила, что своего она все равно добьется. Устроится на работу и поступит на заочное. Устроилась она сразу, портнихой в цех по пошиву женской одежды. Была и машинисткой и закройщицей, брала любую работу и на дом кроить носила (жила в студенческом общежитии, не бесплатно конечно). Крутилась как белка в колесе, но заработков хватало только на еду и ежедневные расходы. Пока ничего откладывать не удавалось. Девушка не сдавалась. Поехала на выходные в свое село и привезла оттуда швейную машинку. Стала получать заказы со всего общежития, и сама приоделась, быстро разобравшись в городской моде. Вскоре поняла, что шить дома выгодней, чем в цеху. Пока девченки-соседки зевали на парах, можно было без помех строчить, и из цеха иногда на дом работенку подкидывали. Рита вздохнула свободней и стала уделять больше внимания развлечениям. Студенты, проживающие в ее общежитии, не давали красотке прохода, некоторые были влюблены, и готовы даже жениться, но они не интересовали ее. Не было среди них того, особенного.

Но Маргарита не брезговала флиртом, она развлекалась вместе с соседками по комнате, ходила в бары и ночные клубы.

В одном из клубов она встретила особенного человека. Он подошел к ее столику, сел рядом и спросил:

– Ух, ты! Не ожидал здесь встретить девственницу!

Маргарита непременно бы прогнала наглеца, но потеряла дар речи от его красоты. Высокий, по-балетному стройный, с тонкими чертами лица и ухоженными черными кудрями – образ, сошедший с обложки глянцевого журнала. Девушка, было, подумала, что перед нею мужская модель, но тут же отбросила эту мысль, для модели слишком взрослый, и, кажется, слишком умный. В его потрясающе-красивых карих глазах присутствовала искра интеллекта.

В тот вечер Маргарита поняла, что ее сердце принадлежит ему, и она готова идти за ним на край света. Но он не торопил события. Ярис признался, что раньше именовался Ярославом, а новое имя ему дал некий учитель, посветивший его в тайные знания. Он говорил, что избрал Маргариту не в любовницы, а для высшего служения. И теперь он нарекает ей новое имя Марго.

Девушка слегка поморщилась, она считала имя Марго пошловатым. Но в тот момент она была готова именоваться хоть Марго, хоть Горшком, и даже пройти через высшее служение, только бы быть с ним. У Яриса же были другие планы, он хотел сделать ее уникальной ведьмой. В этом высшее служение и заключалось. Уникальной ведьмой она могла стать, только если сохранит девственность. Ярис говорил, что древние жрицы хранили какой-то секрет особой силы, обнаруженный Ярисом в древних манускриптах.

Ярис считал Маргариту своей Галатеей, учил магии, оформил работать в его салон Фэн-шуй, где в это время было вакантно место ведьмы (куда подевалась прежняя, Маргарита не стала интересоваться). Благодаря покровителю, девушка поселилась в отдельной благоустроенной квартире в тихом районе, недалеко от работы. Ярис даже оплатил ее обучение, и мечта стать юристом осуществилась. Но теперь Марго и не помышляла о возвращении домой.

Она регулярно навещала родителей, рассказывая им, что собирается обосноваться в городе. Естественно, они ничего не знали не о Ярисе, не о салоне, не о занятиях магией.

За пять лет работы бок об бок, Маргарита узнала о любимом немного. Она понятия не имела, где он живет, он никогда не говорил ей о своем прошлом, если это не касалось восточных путешествий и обучения у махатмы. Девушка не знала, счастлива ли она, живя такой жизнью. Она привыкла не задавать вопросов, и жить только его интересами.

И вот сейчас, наблюдая за тем, как любимый с наслаждением пьет теплую кровь, убитого ей петуха, она не содрогалась от ужаса и отвращения. Да и не было в ней брезгливости, а была лишь крепкая крестьянская натура деревенской жительницы: надо – так надо.

– Хочешь попробовать?– в голосе Яриса появились игривые нотки.

После трапезы он мгновенно преобразился. Стал меньше напоминать пластиковый манекен. Он помолодел, щеки, как будто округлились, исчезла злобно-страдальческая гримаса.

Ответив лишь улыбкой, Маргарита привычным движением свернула клеенку со всем содержимым и отправила это в черный пластиковый мешок (их запас лежал прямо под столом). Туда же ушли перчатки. Чаша и нож были вымыты в раковине. В пять минут в кабинете не осталась и следов дикого действа. Ярис сидел, развалившись на троне, и наблюдал, как Маргарита снимает, забрызганную кровью мантию, в этот момент, в комнате раздался мелодичный звон китайских колокольчиков. Так обычно звонила Зоя.

Маргарита не торопясь, сложила мантию, и протянутую ей шапочку Яриса и заперла все ритуальные предметы в шкафу, и только затем ответила.

– Входи.

Зоя осторожно отодвинула портьеру.

– К вам клиентка,– доложила она, исподтишка разглядывая хозяина, который за все время работы не обмолвился с ней не словом. Даже ни разу не поздоровался. И сейчас он смотрел сквозь нее.

– Назначь ей на другой день,– распорядилась Маргарита.

– Не стоит,– вмешался Ярис – мне нужно идти.

– Ну, я хотела поговорить,– расстроилась Марго.

– Поговорить можно по телефону. Мы скоро встретимся.

Он встал, и, не взглянув на девушек, вышел из кабинета.

– Пусть подождет десять минут. Принеси пока мне кофе,– раздраженно повелела Марго.

Она сидела в кресле, которое только что покинул Ярис, и ощущала холод. Кресло так и не нагрелось от человеческого тепла. Положив ноги на ритуальный стол, она прихлебывала горячий кофе, грея о чашку руки. Холодно. Как холодно ей в этом южном городе без родителей, без друзей, и без любимого. И эта работа. Вначале она пугала ее. Потом пообвыклась. А сейчас начались проблемы с духами. Возможно, близится расплата. И все ради чего?

Ради холодного как лед человека, который даже не трудиться врать, что любит ее?

Почему Зоя не оказалась на ее месте? Вот кто мечтает научиться колдовству и гаданию. А она, Маргарита никогда не мечтала о таком.

«Но что хныкать?»,– решила она,– «надо работать».

В кабинет робко вошла женщина средних лет. «Мамаша»– подумала Маргарита и не ошиблась. Дама пришла просить помощи в обуздании буйного нрава четырнадцатилетнего подростка.

– Как его отец ушел из семьи, мальчик будто с цепи сорвался,– жаловалась женщина, и ее мелкие кудряшки тряслись от каждого слова, как заячий хвостик.

– Пойдите к психологу,– устало посоветовала Марго.

– Он ни куда не пойдет, тем более к психологу. И даже, если пойдет. Что там сделают? Таблетки пропишут? Психотропные! – возмущалась дама, обиженная, что волшебница пытается ее отправить.

Внезапно Марго повеселела.

– Ну, хорошо, я сделаю вам свое, не психотропное снадобье. Для здоровья не вредно, эффект стопроцентный,– пропела она и двинулась к стене с полками. Ведьма ловко доставала с полок пузыречки и мешочки, что-то отмеряла в колбочки, что-то терла в ступке. Дама, ерзала на табуретке, стремясь подглядеть за процессом волшебства. Наконец, Маргарита поднесла колбу с содержимым к горелке, из нее вырвалось синее пламя. Удовлетворенно хмыкнув, она вылила темную жидкость в пустой пластиковый пузырек. Один из тех, что выпускают для косметических средств. Боковое отделение стеллажа было полностью заполнено такой одноразовой тарой и даже наклейками с названием салона. Цивилизация! До Маргариты снадобья разливались во что попало: банки из-под варенья и бутылки из-под воды, но такой уж у Марго характер, любила она аккуратность.

– Вот, снадобье «Утишин». Всего по две капли в день, и через неделю вы от своего звереныша слова не услышите.

– Спасибо вам, огромное!– женщина, кланяясь, пятилась к двери, – Там девочке платить да?

– Да. Идите. И не благодарите. За лекарства не благодарят.

Глава 5

– Рыба, – оглушительно крикнул Леонид Михайлович, и стукнул костяшкой домино по железному столику.

– Во, дает! – расстроился Владимир,– у меня следующим ходом закрыть выходило.

Темнело. Мягкое сентябрьское солнце погасло, усиливающийся к вечеру ветерок, трепал кроны платанов.

Один за другим игроки вставали, молчаливо жали друг другу руки, и расползались по домам. Всем им было немного за шестьдесят. Сначала старики не желали брать Вовку в компанию, тем более что он постоянно выигрывал. Но со временем между ними завязались дружеские отношения. В тот день друзьям не давала покоя необыкновенная задумчивость и рассеянность товарища.

– Влюбился! – единодушно вынесли они приговор.

Действительно, с тех пор, как Владимир встретил Маргариту, ее образ никак не выходил из головы. Обычно, подкатить к девушке не представлялось сложным, но в этот раз, Володю покинула уверенность.

Он не сразу заметил, что остался один в пустом дворе. Зажглись фонари, устроили драку коты. Тут же открылось окно первого этажа, и на котов вылился тазик воды.

– Не спи – замерзнешь!– крикнула тетя Маша, вытирая о фартук мокрые руки.

– Тетя Маша, может, согреете?– сострил Вова, нехотя покидая скамейку.

– Мал еще!– захихикала соседка, закрывая окно.

Его встретила темная парадная. Осторожно нащупывая ногами ступеньки, Володя преодолел два пролета, открыл дверь своей квартиры и, наконец, погрузил промерзшие конечности в теплые тапки. Маленькие встроенные лампочки зажглись по всему периметру потолка, осветив квартиру-студию.

Будь жива мать, она бы ни за что не поверила, что из крохотной однушки можно соорудить такую «модерновую хату». Этими двумя словами родительница пользовалась для описания обстановки любой квартиры, хоть немного облагороженной современным ремонтом. При жизни матери, эта хата модерновой не была, и быть не могла. Как только появилась возможность Володя приложил все усилия, чтобы скрыть следы прошлой жизни и не оставить не одного шанса пробиться детским воспоминаниям.

В центре помещения располагался большой кухонный стол с множеством отделений, встроенной плитой, мойкой и мраморной рабочей поверхностью. В центре потолка, там, где в скромных домах висит люстра, раскрыла грамофоноподобную пасть вытяжка. Вдоль левой стены, под деревянной лестницей, ведущей куда-то на антресоли, тянулась барная стойка с круглыми стульями. Справа едва вместился огромный кожаный угловой диван, под цвет лестницы, здесь же на стене висел большой плазменный телевизор, совершенно забытый хозяином.

Владимир не раз думал заменить его картиной, но не подвернулась подходящая. В остальном, стены были совершенно голые, окрашенные молочно-белой краской. В правом углу выделялся красивый резной иконостас с иконами в одинаковых ризах, и свисающей на цепочке с потолка, роскошной, но сухой лампадой.

Под лестницей, белела единственная в квартире дверь, скрывающая ванную. Когда после ремонта, апартаменты посетила единственная женщина, мнением которой Володя дорожил, она ахнула и призналась:

– А ты знаешь, заграничный вариант холостяцкой берлоги мне нравиться куда больше, чем русский.

– Рад стараться, тетя Таня! – отрапортовал Владимир, порозовев от удовольствия.

Пол, покрытый крупной плиткой, всегда сиял, а в нескольких простых стеклянных вазах, в форме аквариума всегда жили цветы. Порядок не стоил холостяку не копейки, хотя все думали, что он приглашает помощницу. Вова лишь соблюдал три вещи. В субботу – влажная уборка. Мыть посуду после еды. Класть все на место.

Посреди стола ждала своего часа замотанная в одеяло кастрюля. Варенички с капустой были слишком вкусны, чтобы их разогревать. Вовин желудок начал работу над тетиным шедевром уже через пять минут. Чтобы не мешать органу трудиться, он аккуратно перенесся на диван, и развалился там с ноутбуком. Как назло, выбранный фильм, оказался скучным, к тому же главная героиня отдаленно напоминала Маргариту, что не позволяло расслабиться и сосредоточится на просмотре. Скоро он бросил это гиблое дело, и принялся греть взглядом телефон. Чтобы такое придумать? Спросить, когда она будет на работе, чтобы обсудить цветы для кабинета? Глупо! Она всегда на месте в рабочие часы. Напомнить, чтобы деревца пока не поливали? Поздно! Уже начало одиннадцатого, это предупреждение логично сделать утром. Пригласить куда-нибудь? Рано! Он неплохо знает женщин и понимает, что сейчас она ответит вежливым отказом. Владимир вдел ноги в тапки и пошаркал в ванную, брызнул водой в глаза, потер ладонью щетину. Электрическая зубная щетка тихонько загудела, настраивая хозяина на сон. Завершив вечерний туалет, он достал из навесного аптечного шкафчика пузырек со снотворным, откусил половинку таблетки и запил из горсти водопроводной водой. Вот теперь страсти улягутся, и никакая любовь не помешает глубокому восстанавливающему сну. Владимир забрался по деревянной винтовой лестнице на антресоли, где стояла широкая кровать. Облокотившись о резные перила, он окинул взглядом квартиру, и, удостоверившись, что кругом порядок, щелкнул выключателем. Все погрузилось во мрак, и Вова, повертевшись на постели не более пяти минут, окунулся в глубокий сон.

Предмет его любви не спал. Марго держала телефон на коленях, упорно нажимая кнопку «перезвонить». Она страстно желала, чтобы Ярис приехал «прямо сейчас». Утром ее подвели эмоции и такое долгожданное свидание, закончилось ничем. Поговорить не удалось. А очень очень нужно, и совсем не о любви. Что-то страшное стало входить в жизнь девушки, и помочь мог только Ярис. В ту ночь он не внял ее мольбам, и Маргарита осталась одна перед лицом надвигающейся полуночи со всеми ее кошмарами.

В это время в маленьком, давно требующем ремонта, а то и сноса, частном домике, Зоя сражалась с котом. Кот был, черный, как и полагалось питомцу настоящей ведьмы. Хозяйка взяла его котенком, радуясь, что Мрак (как она назвала животное) безупречно черен, без единого пятнышка. Предвкушала, что это животное создаст ей дополнительный колдовской антураж, когда она станет принимать людей. Унося домой маленькое орущее создание, завернутое в полотенце, Зоя мечтала, как зеленые глаза чудовища блеснут во тьме и Мрак издаст душераздирающее «мяууууу» (здесь еще должен ухнуть филин), так что у человека, приближающегося к дому колдуньи, волосы на затылке встанут дыбом. На сайте «Прирожденные ведьмы и колдуны», где девушка любила «зависать», ей посоветовали кормить животное только мясом с кровью. Но котенок оказался слишком мал, чтобы употреблять такую грубую пищу и ел только творожок и молочко. Когда Мрак немного подрос, то оказалось, что сырое мясо он на дух не переносит. Кот с отвращением смотрел на миску с кусочками плоти, озадаченно переводя взгляд на хозяйку. В его изумрудных глазах застыл вопрос: Где еда и что делает в моей миске эта гадость? Зоя попыталась тыкнуть его в мясо мордочкой. Мрак сначала оскорбился, затем обтер мордочку о хозяйские ноги в белых брюках, и выразил свое отношение к угощению, загребая рядом с миской лапками (мол, это ничем не лучше, чем содержимое лотка). Первый бой ведьмы с Мраком был проигран. Кот разбил ее упорство, объявив недельную голодовку. Зоя не думала сдаваться, и, может быть, он бы даже склеил лапки тихо и незаметно, если бы наряду с голодовками, не устраивал митингов. Мрак выл зловеще и протяжно, так что у всех соседей кровь стыла в жилах. Именно так, как нужно настоящей ведьме. Но, не совсем. Зоя не предполагала, что котик может завывать без перерыва. После того, как соседи по частному сектору, два раза вызвали полицию, один раз подожгли забор, разок написали краской на воротах нецензурную фразу угрожающего содержания, Зоя сдалась. Коту вернули его сметану, молоко и жареную курочку. А также много других блюд, включая вареную кукурузу, которую Мрак обожал до потери кошачьего сознания.

Как только кот колдуньи обрел покой, эта неблагодарная скотина тут же (возможно с перепугу после голодовки), начала толстеть. Ленивее и несуразнее Мрака не было кота не у одной колдуньи. Разочарованная Зоя решила поступить как настоящая ведьма и выгнать тунеядца на улицу, учиться ловить сырых мышей, но сделать этого почему-то не могла. Чудовище успело околдовать ведьму, сильно привязав ее к себе. И потому она решила дать коту еще один шанс.

В тот вечер, Зоя устроила Мраку небольшую словесную взбучку, за то, что он всей тушей приземлился хозяйке на голову в самый неподходящий момент, чем испортил всю ее колдовскую карьеру. А произошло это так.

Зоя гадала соседке на картах. И это были не просто посиделки-свистелки двух подруг, с раскладыванием пасьянса на любит – не любит, а настоящий сеанс ворожбы. Зоя подготовила антураж. Покрыла стол черным атласом, поставила свечи и ароматические палочки, сама надела черное платье и густо подвела черным глаза, накрасила губы бордовым. Надо сказать, что, увидев ее в тусклом свете свечей с вампирскими глазами и губами, соседка вздрогнула. Эффект был достигнут, женщина перестала дружески щебетать и прониклась важностью события. Зоя торжествовала. Замогильным голосом вещая будущее соседки, ведьма краем глаза наблюдала за ее реакцией. Кажется, соседка верила. И вот, в тот момент, когда Зоя уже представляла, как о ней, знаменитой ворожее, пойдет молва из дома в дом, этот жирный уродец, упал со шкафа прямо на голову. И нет, чтобы на голову клиентки (может она бы стала заикаться, и эффект только усилился), он свалился прямо на голову хозяйке, а с нее на стол, упав на брюхо и истерически завопив от боли. Благодаря солидной конституции, Мрак оказался не в состоянии приземлиться на лапы, как порядочные коты. Реакция соседки была бурной. Сперва она немного испугалась, затем на миг пожалела животное, но через минуту произошло самое страшное для колдуньи – клиентка захохотала. Зрелище раздобревшего барахтающегося в картах Мрака было настолько комическое, что сеанс пришлось спешно свернуть. Насмеявшись до икоты, клиентка ушла, чтобы растрепать эту историю всей улице.

Дома работодатель обеих колдуний занимался делом, требующим строгой коденфеденциальности. Его шикарные апартаменты не являлись домом в полном смысле, он снимал квартиру. Салон приносил неплохой доход и Ярис давно мог позволить себе покупку хорошего жилья, но не такого. Роскошный пятикомнатный дворец. Все для него одного. И просторный холл, и окна – веранда, и кровать с тяжелым балдахином, и огромный балкон – терасса с видом на набережную. Ярис рассудил так: или все – или ничего. Если он и купит когда-нибудь себе жилье, то не хуже такого. Ванная с джакузи – детская мечта Яриса, и пускай его дворец – времянка, очень скоро наступит время покупать виллу в Венеции. «Скоро мне будет принадлежать весь мир»,– думал Ярис, тщательно намазывая, поседевшие корни черной краской со жгучей брюнеткой на коробочке (приходилось краситься самому, ибо ему было стыдно обнаружить свои слабости даже перед обслуживающим персоналом).

«Скоро я стану вечно молодым»,– думал он, яростно стирая темное пятно на лбу.

«Скоро он поймет, что любит меня»,– шептала Маргарита, укладываясь в узкую кровать, и раздумывая, не оставить ли свет включенным.

«Скоро ко мне на приемы будет ходить весь город», – рассказывала Зоя недовольному взбучкой коту, задабривая его сладкой сырковой массой.

«Скоро мы будем вместе»,– прошептала Маргарита, явившаяся во сне Владимиру.

Марго лежала без сна, уставившись на люстру. Перед глазами плавали радужные круги. Стрелки часов оббежали пару кругов, короткая остановилась на цифре два. Электрический свет стал тускнеть, пока не потух совсем. Маргарита встала и попробовала щелкнуть выключателем. Бесполезно. То же повторилось и в кухне, и в ванной. Квартиру освещал только лунный свет. Девушка накинула халат и открыла входную дверь. Лестничная площадка полностью освещена. Открыла электрощит и с удивлением обнаружила, что все четыре счетчика вращаются. Постояв на пороге своей темной квартиры, поняла, делать нечего, нужно возвращаться. Не может же она провести ночь на лестнице?

Маргарита пробралась в кухню, нащупала аптечку и в ней пузырек. Что это у нее в руках? Не напиться бы зеленки! Зажмурившись, стукнула ладонью выключатель. К ее облегчению свет зажегся, но в руках обнаружился йод. Она торопливо достала валерьянку, открутила пробку и без размышлений перевернула в рот половину пузырька. И как раз вовремя. Свет снова стал медленно гаснуть, как будто в ее квартире садилось заходящее солнце. Уставшая от переживаний Марго, неверным шагом побрела в спальню. Белое мерцание полной луны беспрепятственно проникало сквозь незашторенное окно. Не дойдя двух шагов до кровати, девушка застыла. Ее ложе оказалось не свободно. Там сидело нечто с лысой головой, свесившее тонкие скелетообразные ножки. Нечто улыбалось огромным беззубым и безгубым ртом. Нос существа был настолько мал, что почти незаметен, вместо глаз на лице сияли красные угольки.

– Еще одного мальца пришибла сегодня? – зашипело Нечто,– умница ты наша разумница!

Маргарита в панике выскочила на балкон. Пронизывающий ветерок привел в чувство. Заглянув в комнату через окно, она заметила, что в квартире по-прежнему кто-то есть и этот кто-то пригласил компанию. По комнате метались неясные тени.

«Еще повезло, что я надела махровый халат»,– думала девушка, переминаясь с ноги на ногу. Но вскоре ноги заледенели, от ветра было не спрятаться, а путь к свободе пролегал только через комнату, полную странных существ. Когда боль от холода перевесила страх, Маргарита решила вернуться в спальню. Как только она отворила балконную дверь, свет зажегся. Внутри стало привычно пусто и тихо. Не одного звука, не считая успокаивающего тиканья часов. Маргарита горько хмыкнула. Три часа ночи, а она дрогнет на балконе, вместо того, чтобы почивать в кровати. Самое время позвонить Ярису.

Расположившись в уютной темноте, Ярис читал об астральных путешествиях знаменитого Ламы. Он решил осчастливить любовницу ответом.

– Привет дорогая!– промурлыкал он, сладко потягиваясь.

– Ярис, ты не мог бы приехать? – голос девушки звучал тревожно.

Ярис с удовольствием принял бы приглашение, но, кажется, эта встреча не сулила ничего приятного. Напряженный тон Марго подтвердили его догадку.

– Ярис, пожалуйста, приезжай! Я сойду с ума!– почти кричала она.

– Маргарита, я занят!

– Но ты должен мне помочь! Все это из-за тебя!

– Что именно? Что случилось?– Ярис подумал, что придется уделить ей немного внимания, а то не отстанет.

– Меня достают духи. Всякие тени…

«Ну вот, только этого не хватало! – подумал Ярис.– За кого она принимает его, за «Охотника за приведениями»? Что ж, придется успокаивать психованную».

– Не обращай внимания! – уверенно повелел он,– Тени не принесут вреда. Ты знаешь, кто ты. Это обычное явление. Я сам многое вижу.

– И что ты видишь?– заинтересовалась Марго.

– Это не телефонный разговор.

– Ты определись!– в ее тоне появились сварливые нотки,– Утром ты сказал, что поговорить можно и по телефону.

– Можно, но не обо всем!

Ярису надоел этот спор, он решил прибегнуть к избитому методу манипулирования, к лести (когда-то он принимал людей самостоятельно, срабатывало почти всегда).

– То, что ты видишь,– заговорил он вкрадчиво,– означает, что ты достигла большего в духовном плане. Ты проникла в мир духов, и поднялась на более высокую ступень.

– Какую ступень?– не поддавалась Марго,– что толку в том, что я спать не могу?

– Спи днем, как я,– предложил Ярис.

– Ты освобождаешь меня от работы?

– Спи в свободное от работы время? Вечером, например.

– А ночью что делать, дрожать на балконе?

– Почему на балконе?– не понял Ярис.

– Не пудри мозги!– возмутилась Марго,– говори, что делать, чтобы это прекратилось! Если ты утверждаешь, что это новая ступень, может, я могу управлять духами?

– А это следующая ступень,– соврал Ярис.

– А ты уже умеешь?– допрашивала Марго.

– Разумеется.

– Научи!

– Но на это нужно время.

– У тебя никогда нет на меня времени!

– Что за скандалы? – рассердился Ярис, – Так-то ты стала со мной разговаривать? Раньше была совсем другая. Меня привлекла твоя покорность.

– Что толку в моей покорности, раз я тебе не нужна?– крикнула Маргарита, в душе надеясь, что он не согласится с этим.

Ей было необходимо, чтобы он как-то объяснил свое равнодушие. Может быть проблемами или занятостью. Готова принять любую ложь. Но Ярис лишь раздраженно изрек:

– Марго, оставь меня в покое!

Она сидела с телефонной трубкой в руках и тоской в глазах, не замечая, что ее длинные волосы чудесным образом шевелятся на голове, будто кто играет ими.

Взволнованный голос начальницы вырвал Зою из сладкого сна:

– Нужна твоя помощь! Одолевают духи, самой не справиться!

– Я вам нужна как ассистент колдуна, Маргарита Николаевна?

– Да, именно! Сбегай в салон, возьми пакетик мухомора, побольше свечей, заговоренный мел и воду проклятого озера, хотя бы пол-литра. Тара в шкафу возле входа. Все найдешь?

– Найду,– уверенно ответила Зоя, она не раз рылась в стеллажах с зельями, пока администраторши не было на месте, – что-нибудь еще?

– Все остальное у меня есть.

– Книга не нужна?

– Нет. Справимся.

Помощница колдуньи разочарованно скривилась. Она никак не могла добраться до книги заклинаний. Если бы только удалось заполучить книгу, смогла бы изучить все сама, без прошеной начальницы.

Зоя бежала по улице, сжимая в руках пакет с магическими предметами. Можно было подумать, что она так переживает за начальницу, но на самом деле девушку подгоняло простое любопытство.

Маргарита Николаевна встретила ее на лестничной клетке. Она кутала плечи в розовый махровый халат и дрожала в своих легких вязаных тапочках, не достаточно теплых для ходьбы по бетонным ступенькам. Волосы, будто попавшие под вертолетные лопасти и горящий взгляд, придавали начальнице безумный вид. Она радостно бросилась к Зое, отняла у нее кулек и втолкнула в квартиру. Едва девушки переступили порог, во всех помещениях загорелся свет.

– У вас свет включается автоматически?– не удержалась от вопроса продавщица.

– Нет. Это значит, что у нас есть немного времени, – быстро заговорила Маргарита,– я буду рисовать круг, а ты зажигай свечи и расставляй их внутри окружности.

Девушки принялись за работу. Пока Зоя возилась со свечами, Марго принесла из кухни пару мисок и ступку. Поместила этот странный скарб в их магическую крепость. Лампочки старой дешевой люстры замигали, заискрили, свет стал медленно угасать. Марго заторопилась и приказала Зое не высовывать носа из круга. За секунду до того, как комната погрузилась во тьму, Маргарита кинула внутрь круга две подушки и впрыгнула в него сама.

Вопрос, который собиралась задать Зоя, застыл у нее на губах. По спине пробежали мурашки.

В лунном свете по стенам заплясали тени. Зоя чувствовала, как длинные ногти Марго впились в ее руку. Появилось странное желание приблизиться к начальнице, и даже ее обнять.

Со всех сторон раздавались приглушенные голоса, шушуканье и хихиканье. Вдруг прямо перед Зоей материализовалось лицо, без каких либо признаков пола. Оно открыло глаза, внимательно взглянуло на девушку и заговорило:

– А ты что здесь делаешь? Тоже хочешь быть съеденной?

Лицо открыло рот, который превратился в пасть, и щелкнуло клыками прямо перед ее носом. Все провалилось во тьму.

– Кто мне будет помогать?– раздраженно поинтересовалась Марго у только что пришедшей в себя Зои.

Администраторша нервно перетирала корешки в ступке. Зоя огляделась, и ей снова захотелось вырубиться. Вокруг круга, где сидели перепуганные девушки, духи устроили хоровод, с пошлыми танцами, криками и гиканьем. Местами это было похоже на пляску дервишей, местами напоминало канкан. Окружившие девушек существа не имели человеческого вида, скорее были похожи на развевающиеся на ветру лохмотья. Зоя героически решила взять себя в руки. Она же не кисейная барышня, а будущая ведьма! Когда, если не сейчас, она может доказать начальнице, что созрела для настоящего колдовства? Выхватив у администраторши ступку, она принялась интенсивно тереть, стараясь не глядеть на то, что происходит вокруг. Марго, дрожащими руками подсыпала в ступку травы, и заплетающимся языком шептала заговоры. В ее оленьих глазах стояли слезы, трясущиеся губы выражали детскую обиду, спутанные волосы напоминали львиную гриву. Не смотря на экстремальность ситуации, Зоя не могла не отметить, что начальница сегодня особо хороша. Правда, вид у нее совсем не мистический. «Пошла бы лучше в модели или к «папику» на содержание, смотри, как раскисла»,– высокомерно думала Зоя. Продавщица уже запамятовала, что минуту назад валялась в обмороке, и принялась мечтать, как выбьет трон из-под седалища слабой королевы.

– Зелье готово!– наконец провозгласила Марго.

– Теперь мы сможем очистить квартиру от духов?– обрадовалась Зоя.

– Не совсем. Я выпью зелье и потеряю сознание, а ты будешь следить за моим телом. Если что-то пойдет не так, вольешь мне в рот воды из этой бутылочки.

Марго прочитала охранное заклинание и, морщась, выпила из чашки и тут же упала мешком на подушки. Зоя наклонилась над ней, пытаясь уловить дыхание. Она уже раздумывала, не разбудить ли Марго, когда услышала голос со стороны. Зоя подняла голову и уперлась взглядом в начальницу, которая призрачной фигурой висела за пределами круга. Это существо было совсем не похоже на кроткую испуганную девушку, с которой только что беседовала Зоя. В черных глазах призрака горел мрачный огонь, волосы шевелились, как змеи на голове у медузы горгоны. Но, в остальном, перед ней висела точная копия Маргариты Николаевны, даже розовый халат и тапочки присутствовали.

Призрак бросился на Зою, но, столкнувшись с невидимой границей круга, недовольно зашипел. Облетев круг, и не обнаружив слабого места, призрак Марго переключил внимание на сбившуюся в кучу нечисть, которая, притихнув, наблюдала за действиями странного новичка.

– Что вы делаете в моем доме?– набросилось на них приведение Марго.

Духи зашушукались и снова затихли.

– Отвечать!– крикнул призрак, настолько пронзительно, что у Зои зазвенело в ушах.

Тряпки вытолкнули вперед маленького лысого старца с хитрым выражением на гномьей мордочке.

– Нам разрешили повеселиться с твоей хозяйкой,– ухмыльнулся он.

– По какому праву?

– Она не служит никому, а значит, служит всем нам,– произнес старик, почесав микроскопический нос птичьей лапкой.

– У нее есть время выбрать хозяина,– спорил призрак Марго.

– Время подходит к концу. Без хозяина нельзя,– хихикнул гном.

– Хозяин грядет скоро!

– Ну, когда грядет, тогда и поговорим.

– ВООООН!!!– заорал призрак Марго.

Зашатались стены, духи бешено заметались по комнате, а на Зою накатила волна тошноты. Из последних сил, она открыла рот Маргариты и влила туда содержимое бутылочки.

Кофе в пять утра с этой ненавистной выскочкой! Если бы вчера Зое сказали, что ее ждет такая перспектива, не взяла бы ночью трубку. Но, положа руку на сердце, она не жалела. Это же настоящее приключение! К тому же, все кончилось благополучно. Приподнятое настроение Зои резко контрастировало с угрюмым видом Маргариты. Та хлебала кофе, с каменным выражением лица и взглядом, направленным куда-то внутрь. Марго пила горячую жидкость с отчаянным видом алкоголика, хлещущего такую любимую и такую ненавистную водку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.