Рати Ошун
Свободная: битва за любовь

Пролог

Лив стояла на небольшом подиуме в сияющем кристаллами Сваровски белом платье. Чертовски дорогое, безумно красивое и, черт побери, как её занесло в этот скоропалительный брак? Почему не отказала Сержу сразу же? Почему позволила себе воспользоваться ситуацией?

Она, забыв обо всем, прикоснулась к своему отражению в зеркале. Уставший взгляд, плотно сжатые губы, непривычная бледность, мягкая линия плеч, татуировка надежно спрятана за витиеватым золотым браслетом. Платье в греческом стиле невероятно шло, но самой девушке казалось, что все происходит не с ней. Как будто кто–то чужой стоит сейчас здесь, кто–то другой эти две недели планирует банкет и заказывает приглашения. Кто–то другой.

Шторы за спиной распахнулись.

– Лив, ты в этом такая красивая! – подбежала Марта и покрутила Лив из стороны в сторону, как куклу.

Лучшая подруга, с которой сдружились еще в школе из–за странных, непривычных для России имен. А потом как–то закрутилось и в один драматичный день оказалось, что никого ближе друг друга у них просто нет.

– И если начнет округляться животик, будет невидно! Идеальный вариант. В груди не жмет? – она аккуратно коснулась верхней части плотно обтягивающего грудь лифа. – Она ведь вырастет!

– Сзади шнуровка, – оборвала ее Лив, – как–нибудь разберемся. И животу еще рано округляться, шестая неделя. Врач сказал, в первом триместре никто ничего не заметит, поэтому и спешим. Не хочу щеголять с животом на собственной свадьбе.

Чертовы гормоны, глаза наполнились слезами от одной мысли о торжественном мероприятии. Внутри все кричало: «Нет! Что ты делаешь, Лив? Прекрати!». Но процесс был уже запущен.

– Хорошо, мы возьмем его, – небрежно бросила девушка, не глядя на ценник. Отец решил спонсировать свадьбу дочери, так пусть оплачивает счета по полной программе.

– Уже? – удивилась Марта. – Мы же только пришли! Первый салон, у нас еще шесть по записи.

– Я устала и хочу домой. Платье хорошее, мне подходит, – бросила Лив и задернула бордовую бархатную шторку, оставив за ней светлый зал магазина и удивленно вытянувшееся лицо подруги. Продавщица расцвела и трещала без умолку, помогая девушке освободиться от платья.

***

– А вот и моя девочка, – Серж нарисовался на пороге её квартиры примерно в восемь вечера. Хотя, какой Серж? Просто ему казалось, что имена Сергей и Оливия не сочетаются, а вот Серж и Оливия – другое дело. – Как ты?

– Хорошо, купила платье, – Лив поморщилась, когда её коротко обняли. – Опять твой дурацкий одеколон! Горький запах, – девушку начинало отчаянно мутить.

– Прости, забыл. Завтра воспользуюсь другим. Ты уверена, что мне не стоит к тебе переехать? Ты здесь совсем одна.

Парень разулся и, встряхнув стильно подстриженной шевелюрой с выбритыми висками и удлиненной челкой, выпрямился во весь свой немаленький рост и прошествовал на совмещенную с гостиной кухню. Снова притащил кучу еды.

– Опять продукты? Даже беременная я столько не съем, – ворчала девушка. Сегодня она явно встала не с той ноги.

– Ну что за мерзкий характер? – улыбнулся парень, глядя на неё взглядом подернутым блестящей пеленой влюбленности и желания. – Пойду в душ, смою запах. Опять мятный гель? – он понимающе подмигнул невесте.

– Да, спасибо. – кивнула девушка, разглядывая низкие кустики мяты в лотке.

Она посадила их недавно, когда поняла, что запах обычного освежителя воздуха вызывает в ней острый приступ тошноты, как и горьковатый тяжелый одеколон Сержа. А вот свежая мята рождала только одно желание – вдыхать без конца, даже утренняя тошнота проходила, стоило подойти и вдохнуть этот запах.

***

Две недели назад

– Лив, что это? Когда ты собиралась мне сказать? – парень застыл в дверях спальни с тонкой бумажной полоской в руках. – Или ты оставила это на раковине, чтобы я сам увидел?

«Черт!» – ей захотелось ударить себя по лбу, сильно и с чувством. Забыла выбросить тест, слишком растерялась, увидев две полоски. Теперь придется объясняться с Сержем вместо того, чтобы решить проблему просто – бросить его без лишних слов.

– Уходи, если хочешь. Я ничего не буду от тебя требовать, – громко вжикнула молния, Лив застегнула её так резко, что чуть собачка не оторвалась.

– И не подумаю, – он прижал её спиной к себе и положил руку на живот. – Я люблю тебя, и если у нас будет ребенок, буду любить его. – теплый шепот на ухо.

Лив захотелось взвыть от раздирающих противоречий. Да, месяц назад она решила, что год странной жизни в другом мире – это сон, а татуировка просто пьяная прихоть в тату–салоне. Но подсчеты…наводили на странные мысли, тело, помнящее прикосновения Дерека, наводило на странные мысли. Такое не может присниться, но все же приснилось. По срокам отцом мог быть как Серж, так и этот странный плод ее слишком живого воображения, от одной мысли о котором низ живота сводит от возбуждения и желания, а сердце сбивается с ритма. Вот и сейчас пришлось жадно втянуть носом теплый воздух спальни, чтобы на мгновение вспомнить его.

– Серж, ты сильно занят?

Если она попросит парня взять её быстро, стоя вот так, посреди комнаты. Грубо и без лишних слов, он сильно растеряется? Вколачиваться в неё, покусывать шею до немой боли, заставлять стоны срываться с губ. Оливия вздрогнула и отогнала непрошенные грязные мысли.

– Работа, но я могу опоздать, если ты хочешь, – легкий поцелуй в ключицу.

– Я записана к врачу через час…

***

С этого дня все и закрутилось. Бешено, стремительно. Лив становилась все более уставшей и апатичной, Серж все более активным и деятельным. Затащил в ЗАГС, договорился с датой через две недели – это летом–то, в самый сезон! Нашел какую–то загородную базу, где еще осталось свободное место для церемонии, отдал Лив контакты и недвусмысленно намекнул ей бросить работу и начать заниматься собой и свадьбой. Да, зарабатывал сотрудник крупного банка весьма неплохо, но садиться ему на шею – нет.

Это была их первая большая ссора, но быстро утихла.

Характер у Лив с каждым днем становился все более невыносимым, нервы ни к черту, восприятие запахов и пищи менялось слишком стремительно. Надолго ли хватит Сержа? Девушка понятия не имела. Но он явно вот–вот сорвется.

– Мммм, – парень вышел из душа в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг бедер. Пах он теперь как надо, Лив, дорезающая салат, сразу почувствовала. – Ужин.

Смотрел он далеко не на салат. Интересно, это беременность так на неё повлияла? С момента того самого пробуждения отношение людей к Лив изменилось. В какой–то момент ей даже захотелось запереться дома, казалось, что все мужчины (и не только они) хотят её. Повсюду. В магазине, на работе, в клубе – эти странные взгляды, прикосновения, намеки. Даже от самых сдержанных и примерных семьянинов. Серж не был исключением из правил.

Он подошел, развернул её к себе за бедра и буквально вжал спиной в столешницу. Руки шарили по телу, оставляя после себя приятное тепло. Как всегда, просто приятное тепло, словно ее, как масло, бросили на холодную сковородку, включили огонь и медленно растапливают, доводя до кондиции. Лив ответила на поцелуй и вдохнула мятный запах его чистой кожи. Тело отозвалось мгновенно. Поцелуй стал более глубоким и страстным. Серж подхватил её на руки и утащил в комнату, кровать в которой уже заменили на двуспальную.

– Лив, ты меня с ума сводишь, – шептал он, покрывая поцелуями шею.

– Ай! – она вскрикнула и дернулась под ним, отталкивая. – Нет, стой. – тяжело дыша села на кровати, поправляя летнее платье.

Живот внезапно свело болью, словно по низу резанули ножом. Один раз, резко и болезненно.

– Что случилось? Врач же сказал можно, – не понял Серж.

– А он, кажется, против, – девушка приложила руку к животу.

Странно, что–то внутри неё еще совсем крошечное, но уже диктует свои условия, меняет жизнь до неузнаваемости. Переворачивает все с ног на голову.

– Кошмар. Как мужчины вообще выживают эти девять месяцев? – устало улыбнулся парень.

– Представления не имею, пошли ужинать, – Лив постаралась изобразить на лице разочарование схожее с его.

***

Дверь захлопнулась. Оливия Хорнби облегченно выдохнула, выпроводив жениха хладнокровным заявлением: «Режим». Врач сказал обязательно отдыхать и спать не менее восьми часов. А как тут спать, если сна ни в одном глазу? Только тревожность и спутанные мысли.

Остаток вечера организм вел себя тихо. Ей говорили, что такие боли возможны иногда. Но на всякий случай на завтра она записалась к доктору, «лучше перебдеть, чем недобдеть», как говорила мама.

Отчаянно хотелось вина, хотя бы один бокал, чтобы успокоиться и привести в порядок сумбурные мысли. «Может, пора прекратить этот фарс? Ты же его не любишь, Лив. Неужели так нужно выходить замуж за нелюбимого ради ребенка?». Вместо вина заварила себе ароматные успокаивающие травы. С трудом, но провалилась в дрему, лежа на диване.

***

Её разбудил настойчивый стук в дверь. Раз за разом, кто–то трезвонил как безумный.

Лив вскочила на ноги и втянула носом воздух, вдруг пожар. Нет, пахнет по–прежнему мятным освежителем воздуха. Голова чуть закружилась от резкого движения, но мозжечок заработал, наконец, и мир замер ровно. Опять сосед напился и дверь перепутал?

Такое бывало нечасто, но пару раз случалось. Лив открыла дверь и, набрав в грудь побольше воздуха, собралась выдать гневную тираду на тему пьющих идиотов и полночных визитов. Но отпрянула от двери, как черт от ладана.

– Нашлась, – на пороге, облокотившись рукой на косяк, стоял Дерек и улыбался, прожигая взглядом своих манящих карих глаз.

Все рухнуло внутри. В висках пульсировала и билась лишь одна мысль: «Не сон, не сон». Дрожа всем телом, Оливия отступала назад, не видя дороги. Отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену прихожей. Губы внезапно стали сухими, тело дрожало, как в лихорадке.

– Это был не сон, – выдохнула она и сползла вниз по стене, падая в спасительное беспамятство. Темнота.

Глава 1. Всё идет не так

В нос ударил резкий запах нашатыря. Свет включился, а вместе с ним и реакция на неприятный запах. Ужин вот–вот готов был вырваться на свободу и, возможно, прямо на темную рубашку Дерека.

Внезапно она оказалась плотно прижатой к мужчине. Знакомый запах его тела, смешанный с почти выветрившимся мятным маслом магическим образом уcтранил тошноту, а вот унять дрожь во всем теле ему было не дано. Она дрожала и прикасалась холодной рукой к его горячему плечу не в силах согреться.

– Это был не сон, это был не сон… – шептала как заклинание.

– Ты думала, мой мир тебе приснился? – обжигающее дыхание у самого уха.

– А что я должна была думать? Проснулась здесь в тот же день, что и попала в твой мир. Никаких намеков на то, что прожила год в другом месте. Никаких намеков на тебя.

Тревожная мысль о змейке влетела в голову, покрутилась и отразилась ярким воспоминанием о Еве. Дереку ни слова, иначе смерть. Скорее всего, именно Ева вернула ее домой таким необычным образом. Но план держать Лив подальше от Дерека снова провалился. Кто–то наверху явно играет против неё.

– Верно. Все верно, моя Лив, – он медленно гладил её по волосам.

На несколько мгновений девушка забыла о том, где она и с кем. Просто дышала им, его запахом, таким привлекательным, пьянящим, обнимала его плечи, терлась щекой о его лицо, как соскучившаяся по хозяину кошка. Влетевшее в голову сравнение отрезвило. Она отстранилась от него и отползла чуть в сторону, пытаясь вернуть себя в реальность.

– Что ты здесь делаешь? Без тебя мир погибнет….

– Я соскучился, – он пододвинулся ближе и протянул руку. Лив увернулась и снова отползла от него, уперлась плечом в комод. Подтянула колени к животу, превращаясь в сжатый комок нервов. – И есть ещё кое–какие дела.

– Дерек, уходи. Прошу тебя. Я выхожу замуж через две недели за хорошего человека и не хочу его предавать, – облегченно выдохнула, наконец, сказав.

Про другие обстоятельства решила молчать. Как среагирует Дерек на беременность? Как поведет себя, узнав, что внутри неё, возможно, растет его наследник? Ведь именно этого он так желал в мире амонов.

– Замуж? – он нахмурился, вспоминая, что это значит. – Ааа, ваши формальности для регулярного секса, повод для моногамии. Ты говорила что–то такое, помню.

Она тихо хихикнула. Амон в своем репертуаре, ни капли не изменился, как внешне, так и внутренне. Упорно не понимает её мир, но по какой–то причине приперся сюда, поставив под удар свой собственный. Мужчина поднялся и протянул Лив руку. Почему бы и нет? Изящная ладошка девушки доверчиво коснулась горячей, немного шершавой кожи.

Лив вскрикнула, когда её с силой дернули вверх. Мгновение, она оказалась прижата к амону. Сильные руки обвивали талию плотным кольцом, не давая вырваться. Вскрик, слабая попытка освободиться, но амон держал крепко.

– Одна проблема, Лив. Ты все еще моя, – его губы замерли ничтожно близко от её. Глаза в глаза. Нос к носу. Тело к телу. Она тяжело дышала, то и дело касаясь грудью груди амона, закованной в плен черной рубашки. – Видишь? Чувствуешь? – знакомое движение пальцами вдоль позвоночника. Оливия зажмурилась от удовольствия, чуть разомкнув губы.

– Я свободна. Я больше не в твоем мире Дерек, – тихий, дрожащий голос – все, на что она была сейчас способна, борясь с собственным возбуждением. Вечером живот болезненно реагировал на него, но сейчас молчал и позволял ей безнаказанно гореть в этом пламени на радость амону.

– Ты свободна, – согласился Дерек и отпустил её, отошел на шаг и замер.

Оставил Лив один на один с разгорающимся желанием, пульсирующим в каждой клеточке тела. Её последняя надежда, маленький комочек внутри, что так решительно отверг близость с Сержем сегодня вечером, сейчас никак себя не проявлял.

– Что сделаешь ты, свободная? Чего ты хочешь сейчас? Скажи, я сделаю все. Нужно остаться? Останусь. Уйти? Уйду. Говори, моя свободная Лив.

«Уйду, уйду, уйду," – слетевшее с его губ слово стучало в висках. Внутри поднялась паника, настоящий безотчетный животный страх, бесконтрольный. Лишиться его сейчас казалось самой страшной трагедией… и Лив сорвалась с места, обхватила его шею и впилась в губы. Пила их жадно, по капле возвращая себе не забытые воспоминания. Сколько раз за этот месяц ей снился тот самый сон, снились его губы и руки? Как прогнать их сейчас, когда вся её сущность стремится к нему. Соскучившаяся, оголодавшая, рвущаяся наружу. Ей нужен был он. Прямо сейчас.

Треск. Пуговицы рубашки разлетелись в разные стороны. Ненужная тряпка, скрывающая от неё манящее тело, отброшена в сторону.

– Сразу бы так, – Дерек грубо впечатал её в стену прихожей. – Ты моя, моя… – безумный шепот в губы между поцелуями.

Руки бесцеремонно проникли под подол, треск и еще один ненужный предмет гардероба на полу. Красное кружево поверх того, что осталось от черной рубашки. Она была уже готова, ожидала его прикосновений там, где давно призывно пульсировало. Стоило ему коснуться, как легкий страх обжег разум. Лив ожидала боли, но её не было. Только удовольствия.

– Ты горишь для меня, Лив, и я дам тебе все, что ты хочешь.

Она обвила ногами его торс, впуская в себя. Вот оно, то, о чем тосковало тело, то, чего не мог дать никто, кроме него. Это чувство идеальной совместимости, соединения двух частей единого целого. Он не был нежным, вколачиваясь в неё с силой, глубоко и стремительно. Ей не нужна была его нежность, только его плечи, в которые можно впиваться ногтями, только его губы на безумно чувствительной груди, только его запах, которым можно упиваться и пьянеть, как от дорогого алкоголя.

Сколько продолжался этот всплеск одержимости? Лив потеряла счет временем, кусая губы. Взлетая вверх и вновь падая на землю в плен его рук. Рык сквозь зубы. Несколько жестоких, почти животных движений, и она обмякла в его руках, как безвольная тряпичная кукла, которой жестокий кукловод внезапно обрезал все нити.

– Как же я скучал по тебе, моя сладкая, – он нежно поцеловал её в блестящую от пота шею.

– Спальня – вторая дверь по коридору, – прошептала Лив, когда её легко и осторожно, как что–то бесценное и невесомое, подхватили на руки.

– Будет сделано, моя госпожа.

***

– Как там твой развратный мир? – девушка говорила тихо, боясь разрушить громким голосом магию момента. Боясь снова проснуться одна в своей комнате и почувствовать стену под вытянутой ладонью.

– Хорошо. Нил продвинулся в исследованиях, но потребовались кое–какие ресурсы из этого мира. Увы, связи и деньги здесь есть только у меня, им пришлось отпустить, – он медленно гладил её плечо. – Я должен был попытаться отыскать тебя.

– Ты надолго? Кто вместо тебя поддерживает мир? – она знала, что Верховный амон однажды уже лишил мир своей энергии, тогда все чуть не погибли. Как же быть сейчас?

– У меня максимум три месяца. Сейчас мир поддерживает мой брат, отец Лейна. У него меньше сил, но этого на короткий срок достаточно. – легкий поцелуй в висок. – Лив, все в порядке? Ты бледная.

– Да, все хорошо. Устала, – мысленно она уже полчаса ругала себя за то, что нарушила режим.

Врач же сказал соблюдать, а Лив сорвалась и повела себя, как неразумная дура. Будущая мать называется. Увидела Дерека и потеряла голову, забыла обо всем, потакая желаниям. Хотелось постучать себя по лбу, но она сдержалась. Успеет еще.

– Прости, я опять тебя замучил, – хмыкнул он на ухо и проложил дорожку поцелуев вниз по шее.

Тело–предатель снова начало просыпаться. Как? Откуда в ней столько энергии? Засыпает же. Просто отключается, а эта ненасытная плоть хочет еще? Бред какой–то.

– Все в порядке. Давай спать. Утром поговорим.

Лив устроилась поудобнее и мигом уснула, наслаждаясь теплом лежащего рядом мужчины. Утром. Она прогонит его, обязательно прогонит. Будет корить себя за измену Сергею, мучиться угрызениями совести. Но все это будет утром, а пока только сон и сладкая нега.

***

Оливия раздраженно отбивала каблучками ритм по зеркальному полу бизнес–центра. Единственная хорошая новость за утро – с ребенком все в порядке, та боль с Сержем была лишь мимолетным всплеском. Но об этом девушка догадалась еще ночью, позволяя Дереку проникать внутрь максимально глубоко.

Проснулась она вновь одна. Обнаружила на столе короткую записку: «Я знаю, что ты скажешь утром, поэтому ухожу. Ты моя, Лив. Запомни это. Твой Дерек».

– Лив, Лив! – Нина, помощница второго директора, неслась к ней навстречу. – У нас проблемы!

– Что случилось? Говори по делу, – оборвала её девушка.

Конечно, для полной коллекции ей не хватало только проблем на работе. Хорошо хоть уволить не могут, справка уже лежит в отделе кадров.

– У нас смена руководства! Знаменский уволился, вместо него какой–то мужик. Говорят ненадолго, пока не найдут нового управляющего. Жуткий тип. Ходят слухи, что у него контрольный пакет акций компании. Ругался. Был недоволен твоим отсутствием. Мы сказали, конечно, что ты в положении и пошла на прием, но сама знаешь этих больших боссов, – лепетала Нинка, глотая слова. Она вообще была особой эмоциональной и несдержанной.

– Как так? – Лив хмурилась и ничего не понимала. Еще вчера Знаменский, он же её непосредственный начальник, раздавал указания и не думал никуда уходить. Что случилось за ночь?

– Большое собрание после обеда. Пока никто ничего не понимает, но он тебя ждет. Дмитрий Евгеньевич Рекрутов зовут, сейчас в кабинете Знаменского сидит. Дуй сразу туда.

– Да поняла я, поняла, – пришлось ускориться, превозмогая усталость. Сказывался недосып и общая разбитость. Мало ей неприятностей, теперь еще и это. Когда–нибудь этот мир даст ей пожить спокойно?

***

– Здравствуйте, можно? – она коротко постучала и вошла в знакомый кабинет.

– Оливия Хорнби, ты хоть представляешь, как сильно я хочу сейчас уложить тебя на стол и как следует выпороть? – голос звенел, как напряженная струна, отражаясь от стен полупустого кабинета.

Амон стоял перед ней в идеально сидящем на нем черном костюме–тройке и зло сверкал глазами. Да, в этом мире просто карими, но на секунду ей показалось, что зрачок одного пугающе сузился. В руках он держал папку с её личным делом.

Глава 2. Тень Евы

У Лив уже не было сил удивляться, пугаться, сопротивляться, нервничать. Надоело.

Дерек притащился работать в компанию, теперь он её босс – хорошо, пожалуйста. Узнал о ребенке? Плевать, его проблема, пусть думает отец он или все–таки нет. Надоело.

Хотелось упасть на диван и отключиться от этого мира, просто выдохнуть, наконец, спокойно. И, о да, хотелось еще кое–что…почему–то Дерека. В смысле, Дмитрия Евгеньевича. От одного взгляда на него в прекрасно сидящем костюме, от втянутого чутким носом запаха мяты тело вспыхивало огнем. Воздух в кабинете мгновенно стал жутко холодным.

– Хорошо, – она прошествовала к столу Дерека, его удивленный взгляд следил за каждым движением. – Бей, – облокотилась локтями на стол и прогнула спину. Юбка–карандаш обтянула попу, подчеркивая соблазнительные округлости. – Что? Бей, я готова.

– Лив…

Она кожей чувствовала, как он смотрел на неё, стоящую в такой соблазнительной позе. Мурашки пробежали по позвоночнику от одной лишь фантазии. Оливия чуть развела ноги в стороны, края разреза на юбке раздвинулись.

– Давай же, бей. Раз так хочешь наказать – накажи.

Дерек грубо схватил за плечо, силой поднял на ноги и развернул лицом к себе. Взгляд впивался в неё, проникал под кожу, словно длинная тонкая игла, достающая до самых глубин не только тела, но и души. Скованной, дрожащей, вот только от страха ли? Скорее от желания поцеловать плотно сжатые тонкие губы мужчины, сорвать с него одежду и так же, как сегодня ночью, прижиматься к его обнаженному горячему телу, дышать его запахом. Голова закружилась.

– Лив, что с тобой? – её встряхнули, приводя в чувство.

– Я устала, – она дернулась, и он отпустил.

Лив уселась на стол, обхватила Дерека ногами, юбка при этом задралась, превращаясь в вызывающее мини. Она попыталась притянуть его к себе за лацканы пиджака.

– Устала сдерживаться, притворяться. Устала от потрясений. Хочу тебя, просто тебя, Дерек. Здесь и сейчас.

Неужели поддался? Мужчина приблизился и замер в миллиметре, обдав горячим мятным дыханием. Лив попыталась поймать его губы, но ощутила лишь пустоту. Дерек резко схватил её за шею, сжал до боли и прорычал сквозь зубы.

– Какого черта, Лив? Почему ты ведешь себя, как моя мать? Какого черта, – он второй раз за утро сдернул её со стола и прижал к себе, заломив руки за спину.

Оливию будто засунули под холодный душ. Она ведет себя, как Ева? Как эта безумная? С глаз словно спала пелена этого сжигающего первобытного желания, что возникло, как только она увидела Дерека в кабинете.

Наваждение исчезло. Очнувшийся мозг в мгновение ока оценил, что она только что вытворяла и вывел свой неутешительный результат: «Лив, ты определенно сходишь с ума!».

– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – Дерек мгновенно почувствовал смену настроения и отпустил.

Оливия потерла запястья, на которых точно останутся следы от сильных пальцев амона, а теперь еще и босса.

– Да, я не знаю… – хотела оправдаться, но не вышло.

– Это я уже понял. Теперь поговорим о важном, – его взгляд был устремлен на плоский пока живот девушки. Рукой она инстинктивно накрыла его, защищая едва–едва зародившуюся жизнь. – Почему ты мне не сказала?

– Зачем? – Оливия попыталась отбиться от обвинения в нелепой надежде, что Дерек не успел прочитать справку в ее личном деле. Разумеется, надежды не оправдались.

– Затем, что по срокам ребенок может быть от меня. Я что, похож на идиота, Лив? Ты хоть знаешь, что такое носить в себе ребенка амона? Еще никогда, никто не вынашивал его в этом мире. Что может потребоваться? Как он себя поведет? Ни я, ни ты не знаем. – он сложил руки на груди и смотрел в упор, давя на неё с высоты своего роста. Не слишком высокая Оливия чувствовала себя маленькой девочкой, на которую вот–вот рухнет гигантская скала. – Именно поэтому после работы, ты тащишь свою невероятно сексуальную попку домой и собираешь вещи. Вечером я приезжаю и забираю тебя к себе. Будешь жить у меня и никаких отговорок. – безапелляционный тон.

– Прекрасный план, – она выразительно хлопнула в ладоши. – Есть только два «но». Первое, я не хочу возвращаться в твой мир. Второе, у меня свадьба на носу! Как я буду объяснять жениху, что поживу пока у своего нового босса? Между прочим, Серж считает этого ребенка своим и, скорее всего, он прав.

– Пока мы не будем уверены на сто процентов, никакой свадьбы не будет и ты живешь у меня, работаешь на меня и всегда находишься под моим присмотром. Есть глупые вопросы? – красноречивый взгляд амона говорил лучше всяких слов. Один вопрос – я тебя свяжу и ты поедешь домой прямо сейчас в связанном виде. – И мой дом, если тебе интересно, находится в этом мире. Пока я живу здесь, ты тоже живешь здесь. Дальше по обстоятельствам.

– Да, мой генерал, – махнула на него рукой Лив и отправилась в приемную, на свое рабочее место.

– Ах да, секретаршу я уволил. Помощник мне не требуется, поработаешь пока за неё. – крикнул вдогонку Дерек и раздраженно ответил на телефонный звонок, противный звук которого разорвал тишину кабинета несколько мгновений назад.

Лив в возмущении обернулась, но отрывать новоявленного босса от разговора не стала. Позже выскажется. Секретарша! Подумать только, её в простые секретарши! Да она всю эту компанию вдоль и поперек знает, а он ее кофе приносить посадил.

***

Оливия вошла в конференц–зал первой и придержала дверь, впуская Дерека, то есть Дмитрия Евгеньевича Рекрутова внутрь. Люди, растерянные внезапным нововведением, хором вздохнули, напряжение повисло в воздухе.

– Всем добрый день! Понимаю, что вы знаете обо мне чрезвычайно мало, но последние десять лет я владею этой компанией и обстоятельства сложились так, что господин Знаменский экстренно нас покинул. Пока мы не найдем замену, возглавлять компанию буду я. Надеюсь, вы все поможете мне освоиться и смена руководства не отразится на рабочих процессах. А теперь давайте начнем…

Лив села на стул в углу, достала диктофон и блокнот. Все ходы должны быть записаны – одно из ее главных правил. Её предыдущий босс частенько забывал и не всегда записывал задачи и сроки, полагаясь во всем на свою помощницу. Отступать от этой традиции она не собиралась.

Оливия Хорнби – профессионал и будет работать в полную силу, несмотря ни на что. Даже если босса, который сейчас разговаривает своим предательски чарующим бархатистым голосом с главным бухгалтером, хотелось то ли ударить, то ли заползти под стол и заставить хрипеть от страсти.

Лив тряхнула головой, силой воли отбрасывая это наваждение. Да что такое с ней? Почему ее тянет к Дереку так, что от желания все тело ноет?

Ладонь невольно коснулась плеча, где под блузкой красовалась метка Евы. Неужели из–за нее?

– Закончим на этом. Остальное обсудим в частном порядке с каждым из департаментов, – провозгласил амон, все зашумели и засобирались по своим рабочим местам.

Кто посмелее, сразу подошел к Дереку, а мужчины, как всегда, не обделили вниманием Лив. Что сделал с ней мир амонов? Превратил в лакомый кусочек? Нет, никто грязно не приставал. Просто одному срочно потребовался кофе и, чтобы его налить, он аккуратно подвинул девушку в сторону, чуть приобняв за талию.

Лив передернуло от отвращения. Она шагнула в сторону, но тут же врезалась в другого коллегу, кажется, из экспедиторского отдела, новенький. Сдержанно кивнула. Тот чуть дольше, чем нужно придержал её за плечо и вкрадчиво поинтересовался о самочувствии.

– Все хорошо, спасибо, – и освободила свое плечо из захвата.

– Оливия, прекрасно сегодня выглядите. Беременность вам к лицу, – главный ловелас их офиса просто не смог пройти мимо.

В обычное время Листьев заигрывал со всеми, такой уж стиль общения, но теперь Лив как будто стала для него приманкой номер один. Он коснулся ее руки.

– Какие холодные руки, вам срочно нужно выпить чай. Горячий чай.

Лив будто током ударило, девушка обернулась и встретилась в горящим взглядом амона. Он стремительно шел к ним. Оливия вырвала свою руку из некрепкой хватки Листьева, парню нужно спасать жизнь, хоть он об этом еще не знает.

– Вам не говорили, что хватать девушек за руки невежливо? – опасно сверкнул глазами Дерек.

– Мне показалось, что она замерзла, – тут же нашелся парень. – Особенно, под вашим ледяным взглядом. Будьте поосторожнее с нашей Лив, она все–таки в таком деликатном положении и очень хороший работник. – он вновь схватил, коротко поцеловал ее руку и удалился.

«Что он натворил?» – Оливия отшатнулась и загнанно посмотрела на амона.

– В кабинет, ценный работник, – скрипнув зубами скомандовал Дерек. Столько гнева в его голосе она никогда не слышала, но, как оказалось, неприятности только начинались…

Глава 3. Догадки и перемены

– Что ты скажешь по поводу совещания? – поинтересовался Дерек, пока они шли по длинному узкому коридору, то и дело сталкиваясь плечами.

– Вполне неплохо, ты когда–то управлял корпорацией? – спросила Лив скорее, чтобы поддержать разговор. – Действуешь, как опытный управленец.

– Лив, – он снисходительно на неё покосился, – я управлял миром. Что мне какая–то корпорация? Везде одно и то же. Построй процесс – машина начнет работать. Вовремя смазывай винтики и меняй детали – она будет работать вечно.

– Тебе виднее, – пожала плечами девушка, открывая дверь в кабинет. Она переступила порог первой.

***

– Привет, Лив! – Серж подбежал и, беззастенчиво прижав к себе, чмокнул в губы.

Тошнота вернулась, снова одеколон. Снова не те руки и не те губы. А те, самые нужные, сейчас стоят за спиной. Она практически слышала, как скрипит зубами от ревности Дерек.

– Привет, как ты здесь? – девушка попыталась отстраниться, но руки парня крепко держали за талию. Она шепнула. – Отпусти, одеколон. И босс рядом.

– Извини, опять забыл. Мятного не было, – хмыкнул парень и выпустил ее на свободу от своего ужасного, давящего запаха. – Это твой новый босс? – он протянул руку Дереку. На лице у того отобразилось миллион оттенков отвращения сразу. – Приятно познакомиться.

– Ага, – он рассеянно пожал руку Сержу. – Скажите, что вы здесь делаете в рабочее время? Я не одобряю, когда моих сотрудников отвлекают от дела, – с нажимом в голосе и огнем в глазах. Парень сжался под суровым взглядом мужчины.

– Моя любимая беременна, я принес фрукты. Ей нужно есть больше витаминов, – нашелся тот, слегка осипшим голосом. Дерек одним своим видом давил на него и не собирался проявлять снисхождение.

– Похвальная забота. Вы свободны, молодой человек, а у нас с Оливией много работы, – от взгляда Дерека по спине Лив пробежали мурашки. Что он с ней делает? То, что верховный амон в гневе – очевидно. Ревнует – факт. Хочет свернуть шею Сержу – разумеется да. А она сейчас хочет его – снова.

– Пока, милая, – Серж подошел к девушке, коротко обнял, чмокнул в щеку и удалился.

На столе остался большой прозрачный пакет с грушами. Дерек медленно подошел к её столу, приоткрыл его и вдохнул насыщенный аромат. Поморщился.

– Лив, я бы на твоем месте это не ел. Во–первых, из магазина. Во–вторых, ненавижу груши. Если это мой ребенок, он тебе устроит сладкую жизнь. А ты мне нужна сегодня вместе со всеми знаниями о компании.

***

День прошел в заботах. Дерек, действительно, был пугающе строгим и вдумчивым руководителем. Задавал миллион вопросов, пытаясь вникнуть суть дел в компании. Погружался во все с головой, отвечал на звонки жестко и всегда по теме. Не отлынивал, хоть Лив и рассчитывала, что амон, привыкший к праздной жизни, сдастся.

Мало. Ничтожно мало знала Оливия Хорнби об амонах, особенно о Верховном.

Груши так и стояли на столе. Ближе к вечеру девушка проголодалась и на автомате сунула руку в пакет. Надкусила зеленоватый фрукт, приятный, чуть кисловатый сок проник в горло и…

Лив сорвалась с места, благословляя всех богов, что запасной туалет есть в приемной. Дверь как раз рядом с ее столом.

За спиной истерично звонил телефон, но выбор между пропущенным звонком и живописным натюрмортом на столе был очевиден. Лив громко хлопнула дверью. Как и говорил Дерек, груши ее маленькому комочку не понравились.

– Лив, жива? – короткий стук. – Я же говорил, не ешь груши.

Не получив ответа, мужчина вошел внутрь. Девушка отчаянно покраснела. Да, поза «привет, белый друг» смущала. К счастью, процесс уже прекратился, остались только горловые спазмы и холодный пот на лбу.

– Иди к черту, – выдавила она, глубоко дыша. – Я есть хотела, а они под рукой были.

– К черту обязательно пойдем, – он обхватил ее за плечи, перевел к раковине и, включив воду, насильно умыл. – Но сначала вытри тушь и домой. Рабочий день закончился. Надо придумать тебе другой перекус, орехи?

Его запах всегда спасал. Вот и сейчас, стоило его почувствовать, стоило ладони прикоснуться к лицу, как тошнота исчезла. Осталась лишь боль в раздраженном горле.

Лив умудрилась каким–то чудом поцеловать касающуюся ее лица мокрую ладонь. Дерек был опьяняюще близко и её уже начинало мелко трясти. Снова это неконтролируемое желание.

– Как скажешь, – она выпрямилась во весь рост, снова поймала его руку и прикоснулась к ней губами. Медленно, лаская языком, погрузила палец в рот и облизала. – Мой верховный амон.

– Лив, – глаза холодно сверкнули. – Я не знаю, что с тобой. И пока не разберусь, не прикоснусь к тебе. Поняла?

– Ага, – промурлыкала та. Взгляд был уже затуманен. – Как скажешь, любимый.

– Нет, это невозможно, – прорычал Дерек и схватив ее за руку выволок в приемную.

Стоило им оказаться в большом, светлом помещении Лив начала потихоньку приходить в себя. Только ткнула тонким пальчиком в вылетевший из ворота рубашки красный камень.

– Знакомая вещь. Тебе в этом мире сильно помогает? – она нежно погладила мерцающий кристалл.

– Нет, но он поможет вернуться домой. Без него переход не открыть. Убери руки, Лив, – он с силой оторвал от себя девушку, которая улучив момент начала медленно расстегивать его брюки. Что с ней происходит? Ему еще предстояло найти ответ. – И никаких груш, – Дерек хладнокровно выбросил пакет в мусорную корзину. Оливия совсем по нему не скучала.

***

Интуитивно девушка понимала, что–то не так. Почему Дерек, сидящий на кожаном сидении пафосного черного джипа действует на неё, как валерьянка на кошку. Но было так приятно поддаваться самой себе, а не обжигающему кожу кристаллу. Давать поблажки своим желаниям.

Оливия была свободна и горела по своей воле. Да, виной этому был Дерек, но какая разница? Она хочет касаться его обнаженным телом в любой плоскости, чувствовать в себе, двигаться и сгорать для него. Кусать, царапать, впускать в себя глубже, чем это возможно.

– Куда мы едем? – встрепенулась девушка, когда они проехали поворот к ее микрорайону.

– Домой, – холодной ответил амон. – Вещи привезут. Я договорился.

– Ты договорился? Кто–то ввалится в мой дом? Будет паковать мои вещи? – Лив поморщилась, представляя троих мордоворотов в потертых черных свитерах и, непременно, с грязными руками. Как они копаются в ее комоде, ржут над дизайном трусиков и пакуют лифчики. – Поехали ко мне! Сейчас же! Я сама все сделаю! – бравада была напускной.

Усталость, ставшая её спутником в последние недели, брала свое. Хотелось просто домой, усесться в любимом глубоком кресле, зарыться в плед и выпить чай с мятой. Ещё одной частичке души хотелось в этой картине Дерека, но её Лив старалась задвинуть как можно дальше.

– Лив, прекрати. Ты бледная и еле на ногах стоишь. Мои люди все сделают. Сиди и не выступай! – оборвал ее Дерек, притянул к себе и почти насильно уложил голову на колени. – Лежи, – пальцы амона нежно перебирали волосы.

Получалось не так хорошо, как у его рабыни Майли, но тоже ничего. Даже очень ничего.

Легкий покров дремы медленно окутывал её. Запах. Уют. Спокойные движения внедорожника. Водитель у Дерека точно асс, как по волнам скользили. Сознание улетало куда–то в сладкую негу.

***

– Где я? – Лив проснулась в незнакомой полутемной комнате.

Неужели опять? На секунду показалось, что Дерек воспользовался ситуацией и утащил ее в своей мир. Снова пленница. Снова непонятно где. Снова под замком. Она вскочила с кровати и метнулась к двери. Та была не заперта и девушка оказалась в гостиной. Круглое помещение с камином и шкурой кого–то лохматого на полу. Пара огромных кресел, как раз о таком Лив грезила в машине. Сразу захотелось присесть.

– Проснулась? Есть хочешь? – Дерек раскуривал трубку с, о чудо, мятным табаком.

– Не то слово, – после конфуза с грушей желудок был пустым и противненько ныл.

Как так говорят про беременных, ест за двоих? Поешь тут, как же. Уж очень избирательный у нее малыш.

– Иди переодевайся, все в шкафу. Сэндвич с ветчиной? Хлеб обжарить и побольше соуса? – вопрос официанта из его уст звучал странно, но Лив с ужасом осознала, что он угадал.

Стоило представить на зубах хрустящую корочку белого хлеба, у нее аж челюсть свело.

– Да, – почти мечтательно.

***

Глупо, но она полчаса крутилась перед зеркалом и не могла выбрать, в чем же вернуться в гостиную. Пижама? Эротичная шелковая сорочка? Тонкий халатик? Майка на бретелях и короткие шортики – в этом она обычно спала летом. Вертелась долго, как будто собиралась на свидание.

– Лив, все нормально? Ты долго. Еда готова, – раздалось из–за двери. Не вошел. Какого черта? Внутри вскипело неведомое возмущение, и рука сама потянулась к миниатюрной шелковой сорочке.

С трудом, но Лив пришла к компромиссу в виде майки и шортиков. Хотелось выглядеть и соблазнительно, и по–домашнему. Майка эффектно обтягивала грудь, ультракороткие шортики подчеркивали упругие ягодицы. Не зря она раньше зависала в тренажерке, ой, не зря. Попа, что надо.

Девушка повертелась перед зеркалом. Милоты этому комплекту добавляла расцветка: насыщенный синий цвет, желтые звездочки разного размера и мелкие надписи в стиле sweet dreams.

– Уже иду, все хорошо.

Запах долгожданного обжаренного хлебушка она учуяла, едва открыла дверь.

***

От неё не укрылся вспыхнувший желанием взгляд Дерека. О да, она была прекрасна и соблазнительна, шла к нему медленно, четко осознавая свою власть. Но тут амон поднялся, взял в руки плед и завернул в него девушку, усадив в кресло.

– Неподходящий костюм. Здесь прохладно. Насколько я помню, тебе нельзя болеть.

Лив чуть не взвыла от разочарования. Придется довольствоваться обычной пищей, амон явно настроен категорично. Не даст насладиться им сегодня.

Ели молча, думая о своем. Оливия с почти остервенелой жестокостью вгрызалась в огромный сэндвич. Он был, действительно, большим. Странно, что до сегодняшнего дня, выбирая себе пищу, она даже не думала об этом варианте. Ела разные продукты, но без огонька. От этого же блюда аж трясло. Спасибо, что не ест штукатурку, мама рассказывала, как одна ее знакомая, будучи беременной, облизывала стены. Вот хотелось ей так и всё! Поджаристый хлебушек и побольше соуса по сравнению с этим просто цветочки.

Самое странное, что амон с упоением жевал то же самое. Еще более странно, что он не задавал вопросов про татуировку. Плед соскользнул с плеча, кофточка на тонких бретельках ничего не скрывала, змейка смотрела прямо на Дерека. Не знает печать своей матери? Думает, что совпадение? Домыслов могло быть много – хотелось узнать правду. Но задать такой простой вопрос невозможно, от одной мысли татуировка на плече потеплела, напоминая про обещание.

– Лив, ты же понимаешь, что с тобой происходит нечто странное? – начал Дерек, поставив тарелку на пол рядом с креслом.

– Да, но ничего не могу сделать. Я чувствую, что это важно и нужно. Вот прямо сейчас у меня жжет губы от желания тебя поцеловать, – Лив снова начинало сносить, даже в глазах слегка плыло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.