Николай Зайцев
Alio mundo

Введение

Я очнулся в куче тёмного, тёплого пепла. Его серые, местами большие хлопья ещё летали в воздухе, и очень медленно (будь они живыми, я бы даже сказал, вальяжно) опускались на землю. Откуда-то сверху накрапывал маленький дождь, превращая пепел в серую грязь. Неба видно не было…

«Где я? Что произошло?» – приподнявшись на локте, я потряс головой. Хлопья пепла слетали с волос, и медленно опускались на землю. Несмотря на то, что изо рта шёл белёсый пар, земля была очень тёплой, но уже остывала. Тут и там виднелись лужи разных размеров. Одна такая лужа была совсем рядом со мной.

«Сколько я здесь уже лежу? Что ж, стоит, наверное, посмотреть на своё лицо» – оно было серым, его испещряли бороздки, оставшиеся от стекавших струек воды. У меня густые, низко посаженные брови чёрного цвета, как, впрочем, и длинные волосы, хотя сначала это было сложно определить из-за покрывавшего все пепла. Также у меня относительно высокие скулы и мощный подбородок, очень тёмные карие глаза и широкий лоб…

«Надо, пожалуй, сесть и более тщательно осмотреть себя» – что я и не преминул сделать: на мне были штаны из плотной чёрной кожи, с тёмным отливом, словно небольшая дымка окутывала их, а, может, так оно и было. Из похожего материала была и куртка со множеством карманов, но она была иссиня-зелёная с отливом такого же цвета, чем-то напоминавшими морские волны во время шторма. Перчатки, да, на мне были даже перчатки, тёмного вишнёвого оттенка. С выдавленным рисунком похожим на огонь. Несложно догадаться, даже в моём состоянии, что вещи имели отлив-дымку тот же, что и их раскрас. Поверх перчаток было надето необычное кольцо, точнее, не кольцо, а перстень-коготь, скорее всего, из серебра, с изображением волка. Похоже, я не бедствую, но что же на мне есть ещё?

Взглянув ниже, я вижу, что мои ноги обуты в высокие ботинки, которые имели темно-синий цвет кожи, с оттенками серого, напоминая грозовую тучу. Это не удивительно, ведь на коже имелись продолговатые вкрапления, которые были похожи на молнии на грозовом небе. Каблуки и носы ботинок подбиты немного стоптанными металлическими набойками.

Рядом лежала заплечная сумка, больше похожая на рюкзак, абсолютно чёрного цвета, но вот отлив-дымка были всех четырёх предыдущих оттенков.

Также через правое плечо была перекинута какая–то наплечная перевязь, со множеством маленьких и средних закрытых карманов, ячейкой, чем-то напоминающей тубус, посередине и двумя большими карманами по бокам от него. Через левое же плечо была надета такая же перевязь, только без карманов и ячеек. В этой перевязи были крепления для семи метательных ножей. Это я понял по тому, что в одном из них был прикреплён обоюдоострый нож, похожий на лист. Остальные крепления были пусты. Там же, рядом с креплениями для метательных ножей, было ещё пять более широких креплений, которые были больше первых почти в два раза. Но для чего они, я не знал, поскольку они были пусты. Обе перевязи были абсолютно идентичны цвету и отливу рюкзака.

На поясе висели два длинных кинжала, больше похожих на небольшие мечи: один был волнистой формы, а другой – треугольный, слегка сужающийся к концу.

Но это ещё не всё. Вся одежда была довольно лёгкая и имела бонус в виде костистых шипов с металлическими отливами (это странно и необычно). Шипы довольно-таки острые, должен заметить. Полагаю, они этакое усиление защиты. Я слегка провёл пальцем по одному на куртке, даже без нажима, но палец разделила вдоль ровная полоска пореза, достаточно глубокого, я бы даже сказал серьёзного.

Немного рассеянно я засунул руку в карман, и, что–то нащупав, достал оттуда повязку. На ней ярко–красным была выведена надпись: «Подорожник – кровосос». Строки ниже гласили: «Инструкция по применению: приложить к ране, снять по мере заживления». И в самом низу моей находки, мелким шрифтом было приписано: «Внимание! Предупреждаем, если вы не снимете повязку после того, как рана затянется (повязка одноразовая, но можно разделить на несколько ран), она начнёт вытягивать из вас жизненную энергию. Если ваша жизненная энергия будет полностью истощена, а меры по её восполнению не будут предприняты – это может привести к летальному исходу. Будьте бдительны и здоровы».

«Ладно, удивляться будем после», – подумал я – «а сейчас, наложим повязку и продолжим осмотр, но впредь надо быть поаккуратнее. Да и не забыть бы повязку снять, а то что–то тревожная эта инструкция».

Я облизнул совсем сухие губы, и скривился от отвратительного вкуса пепла. – «Хм, а если бы всё не было измазано пеплом и грязью, я бы даже сказал, что прикид то, что надо!» – металлический привкус во рту вернул меня к насущным проблемам. Сплюнув, красный вязкий сгусток, я решил оглядеться вокруг.

«Вот те на» – только и вырвалось у меня. Перед глазами стояла мрачная картина: я нахожусь в центре ровного, будто огромным циркулем начерченного круга и всё, что находилось в этом круге, было выжжено практически дотла. По небольшим останкам истлевающих брёвен и размётанным вокруг частям крыши, я решил, что под раздачу попал какой–то дом, но так ли это, я не могу вспомнить. По краям круга стоят огромные, почти исполинские деревья, но по какой–то, мне неведомой причине, они все наклонены в сторону от круга, словно ресницы на оке великана. Особую напряжённость придавал всему тот факт, что на улице была явно поздняя ночь, но над головой ярко светит нечто кроваво–красного цвета. Нет, это не Луна. Луну, как ни странно, я помнил. А вот что это – я никак не могу взять в толк. Но, к моему удивлению, меня это не так сильно трогает.

Я снова огляделся – «Неужели здесь был взрыв, но почему тогда выжил я? Стоп! А кто вообще этот я?!»

Вдруг над головой раздался шелест крыльев, а через секунду передо мной сел огромный чёрный ворон. «А он немаленький, таким клювом можно, пожалуй, и стены насквозь долбить. Да и крылья чего стоят. В размахе они, наверное, будут достигать около трёх метров, а сам он был мне по грудь.»

Уф, я даже не заметил, как машинально положил руки на рукояти кинжалов. Ворон же, пристально посмотрев мне в глаза, склонил голову вправо, будто изучая. Потом – влево, поклацал клювом и каркнул (как мне показалось с изумлением и восхищением). «Каррры? Карр!» Я, слегка пожав плечом, и убирая руки с рукоятей, почему–то тихо и смущённо произнёс: "Ну, как–то так.".

И Тьмою рассыпятся звёзды,

И станет звездою тень,

То, что было сегодня «ночью»,

Назавтра будет «день».

Судьбе ставя шах с улыбкой,

Мы вдруг забываем порой,

Что может быть, это будет

Последней нашей Игрой.

Глава 1

Мы шли уже битых три часа. Ну как шли: я шёл, ворон летел черной тенью впереди. Мне казалось, что лес уже никогда не кончится. Хотелось есть, пить, кружилась голова, и я ничего не понимал. Каждый раз, когда я хотел остановиться и устроить привал, ворон подлетал, громко каркал, хватал за куртку и начинал тянуть в ту сторону, что мы шли. Я чертыхался, но вставал. Мне почему–то казалось, что этот ворон разумный. Но поскольку я мало что помню, а он – единственная живая душа, что мне попалась, я думаю, будет лучше слушать его. Как бы глупо сейчас это ни звучало.

Мы всё продвигались вперёд, но и время не отставало. Я в последний раз сел, прислонился к дереву и понял, что больше встать сил у меня уже не будет.

Мы отошли уже на приличное расстояние от странного места, где мне довелось очнуться, когда я повернул голову в ту сторону, откуда мы шли. Там над деревьями клубилось еле заметное марево.

Ворон вновь сел рядом, глядя с каким–то укором на меня. Тут же с той стороны, где по моим прикидкам, оставалась странная выжженная поляна, разнёсся рев такой силы, что с дерева, к которому я прислонился, посыпались шишки… И тут до меня наконец–то дошло, почему птица так упорно вела меня подальше от того места, где я очнулся. Я, право слово, испугался не на шутку, и даже не заметил, как подскочил и припустил дальше за вороном, чуть ли не обгоняя его. Очнулся я от окутавшего меня ужаса только тогда, когда уже вторая ветка ударила меня по лицу, оставив небольшую царапину.

Через пять минут ошалелого бега по пересечённой местности, я вывалился из леса, споткнулся и распластался на тракте. Услышав встревоженный возглас, я поднял голову и увидел, что передо мной стоит крытая повозка, а с козлов на меня настороженно смотрит коренастый мужчина с собранными в конский хвост черными, местами уже седыми, волосами. Особенно бросалась в глаза сплетённая в косу борода. Из-за его спины выглядывали испуганные дети.

Должно быть это было то ещё зрелище: вот слышится хруст ломаемых веток, после чего ближайшие кусты начинают трястись и перед ними вываливается нечто похожее на человека, но весь в серой, непонятной грязи, листьях, хвое и ветками в волосах…

Я из последних сил им улыбнулся и потерял сознание.

Яркая вспышка – я нахожусь в каком–то очень маленьком помещении, как будто внутри какой–то коробки. Вокруг на табло мерцают различные светодиоды, надписи, и одна, самая большая, мигает перед глазами: «Выполняется выход, если желаете вернуться в Alio mundo, скажите: «Отмена. Выполнить вход».

Вспышка – вот я сижу на кресле за столом, передо мной кучка исписанных листков, сломанный карандаш, ручка, коробка спичек, упаковка зубочисток и раскладной нож. Кресло стоит спинкой к открытому окну, посреди комнаты находится агрегат, похожий на пилюлю, что прописывают доктора, но не с закруглёнными, а острыми концами. Я понимаю, что это и есть капсула. Она выглядит необычно, но красиво – иссиня–фиолетовый свет мягко окутывает аппарат, который высотой будет, пожалуй, мне по пояс.

Я помню, как с недоверием осматривал этот агрегат, и попытался толкнуть, проверяя устойчивость. Конечно же, ничего у меня не вышло. Пилюля была невероятно тяжёлой и стояла крепко на своём месте.

Продолжив осматриваться, я увидел, что справа вдоль стен стоят стеллажи с различными книгами и папками. Чуть дальше дверь в санузел, и выход. Слева же стоит старый, но все ещё добротный диван с подушкой и пледом, а чуть поодаль расположился холодильник—"противоугонка"(кажется я его так называю за то, что он иногда бьётся током, а иногда «встряской» или «шокером» именую) … Я чувствую – это мой дом, моё логово, место, где я почти как в крепости…

Вспышка – я, в чем мать родила, стою у капсулы и испытываю смутные чувства, пока открывается крышка "гроба". Так почему–то мне хотелось назвать эту капсулу. Это мой первый вход и меня терзают противоречивые чувства. Я ложусь, будто в ванну, и меня моментально обволакивает странный гель. Вот ведь до чего техника дошла.

Я приподнимаю руку и гель стекает, оставляя её полностью сухой. Надо признать, что ощущения приятные. Я поудобнее устраиваю голову в специально сделанном для этого ложе, и тут же вижу, как начинает закрываться какое–то забрало, которое одновременно является крышкой «гроба».

Перед глазами появляется надпись: «Выполнить вход в игру? Да. Нет.» и ниже подсказка «Если вы решили не читать инструкцию: нейрованна считывает ваши мозговые импульсы. Для продолжения достаточно подумать, какой ответ вы хотите дать.» Я мысленно отвечаю «да», и в ту же секунду будто куда–то проваливаюсь, и вижу всю свою жизнь, проносящуюся перед глазами…

Темнота. Появилась золотая надпись: «мы рады приветствовать вас в Alio mundo. И помните, что ваш игровой процесс целиком и полностью зависит от ваших действий. Приятной игры.» …

Вспышка – темнота… «Что же это такое было? Похоже на воспоминания или же это всего лишь сон? То, что я увидел, не похоже на этот мир, но почему я чувствовал, будто это все было со мной и все эмоции и ощущения реальны?

Стоп! Что это? Я помню, как упал на дороге, а сейчас я чувствую, как моё тело мерно покачивается. Рядом кто-то скулит, и я ощущаю, как кто-то пристально всматривается в меня. В этот момент прошептали: «Кажется он очнулся, мама.» – что ж, похоже надо открыть глаза и будь что будет.»

Я приоткрыл глаза, и увидел нависшую надо мной любопытную и взволнованную физиономию девочки с маленьким, чуть вздёрнутым носиком и глазами медового цвета. Её черные густые волосы были заплетены в обычную косу. Рядом с ней стоит мальчик, очень на неё похожий. Волосы, как и у того мужчины, что я увидел первым, собраны в конский хвост. Он что–то сжимает в руке, пристально всматриваясь в меня.

Я попытался выдавить улыбку, по–моему, вышло жалкое подобие. После неудачной попытки улыбнуться, я обвёл взглядом место, где лежал и понял, что лежу внутри повозки, которая мерно едет. Слышал же я отнюдь не скулёж, как было сперва подумал, а всего лишь скрип старых деревянных колёс.

Меня покрывала тёплая шкура, а в воздухе стоял запах хвои, мёда и чего–то ещё. Окидывая взглядом повозку, я не сразу приметил в углу ещё одного человека. Это была женщина. Она полусидит среди одеял, сшитых из шкур, и хорошо сливается с ними. Но, несмотря на это, она словно излучает внутренний свет: от неё исходит какое–то домашнее тепло, мягкий взгляд будто убаюкивает. Глаза полностью белые, радужка почти сливается с глазным яблоком, но при этом это нисколько не пугает и не вызывает отвращения, а даже наоборот. Прямой аккуратный нос с высокими скулами придают какой–то значимости её лицу, а две маленькие родинки на левой щеке добавляют обворожительности. Её же абсолютно седые волосы выглядят так, словно они сотканы из лунного серебра. При всём при этом, не смотря на все возрастные признаки, она кажется молодой, и как бы я ни старался, не смог даже примерно определить её возраст.

«Мне нужно сесть и опросить их всех, может они хоть что–то смогут прояснить.» Но вместо этого мне удалось лишь слегка пошевелиться и просипеть: "Хде я? Хто вы?" Как только я смог выдавить из себя эти слова, моё сухое горло начал «разрывать» кашель. Женщина тут же отреагировала:

– Шила, дай ему выпить воды, а потом налей регенерационный отвар. Верн, будь вежлив и не волнуйся, наш гость не желает нам зла. – и уже обратилась ко мне – я ведь права?

Девочка тут же налила мне воды, после чего дала вторую чашу со странным безвкусным отваром. Почему–то мне казалось, что меня окружают добрые люди, хоть я и понимал, что мальчик прячет в руке нож. Нет, не нож. Я успел заметить, что это было шило или точнее, толстая длинная игла с рукоятью, когда мальчик, услышав слова женщины спрятал его в ножны на поясе. Я таких раньше никогда не видел. Хотя, с моей ли памятью судить видел или нет.

– Да, ты права, хозяйка, – ответил я на заданный вопрос после того, как напился – я не желаю вам зла, я лишь хочу знать: кто я и где я вообще нахожусь? Также я хочу выразить вам величайшую благодарность за то, что вы не бросили меня там, на дороге.

Женщина улыбнулась, но что–то в её позе меня настораживало, и тут я понял: она была слепа с физиологической точки зрения, но при этом каким–то образом видела все вокруг и, возможно, даже больше, чем зрячие. Это я понял, когда она во время разговора подставила руку, а в следующий миг в неё упал моток верёвки, сорвавшийся с борта повозки и я уверен, что это была не случайность. Ещё от моих глаз не укрылось, что она носит дитя под сердцем, и, судя по размерам живота, скрывающимся под шкурами, она вскоре должна родить.

Женщина вновь улыбнулась, заметив мой взгляд (видно было, что она очень добрый и жизнерадостный человек), и сказала:

– Ничто человеческое нам не чуждо – подмигнула мне, после чего продолжила – не стоит благодарности, мы не могли поступить иначе, здесь довольно лихие края. Также я могу сказать, где ты, дорогой мой, находишься. Мы сейчас проезжаем по северному тракту ведущему в Гладхэр, и через день–два пути должны будем приехать в город. – она ухмыльнулась – вижу по твоему выражению лица, что эта информация ничего тебе толком не объясняет, но ничего, ты скоро все сам вспомнишь....

Я изумился:

– Правда, это не шутка?

– Нисколько, – было мне ответом – а теперь давайте знакомиться. Меня зовут Блюр, нашей повозкой управляет мой муж Торх, а это наши дети. Они, как вы уже, наверное, догадались, близнецы: непоседу дочку зовут Шила, а сына зовут Верн. Ну–ка дети, поприветствуйте, как должно, нашего гостя.

Дети развернулись ко мне, склонили в лёгком поклоне головы и произнесли:

– Мы рады встрече с тобой, путник.

– Это взаимно.

Женщина продолжила, а я слушал и внимал:

– Я знаю о твоей беде и уверена, что смогу помочь, но не сейчас, а лишь на привале. – Блюр поправила одеяла и продолжила – Для того, чтобы вернуть тебе память, мне нужно время, но, по крайней мере, сейчас мы смогли остановить твой процесс регрессии и теперь память будет восстанавливаться сама. Чуть позже мы её немного подтолкнём, а пока можешь поспать, ты слишком много потратил сил и маны…

Я не разобрал последних её слов, потому что уже проваливался в сон, и тут, на краю сознания мне показалось, что я услышал:

– Шила, сними «кровосос», а то худо будет.

Меня разбудила тряска и взволнованные возгласы людей. Я не сразу понял, что произошло, но что случилось что–то не очень хорошее, было очевидно.

«Пшла, пшла, пшла…" – кричал Торх – "пооошла родная! Если уцелеем, я тебе лучшего корма куплю, пшла, родимая!»

Я подскочил на месте и стал озираться. Блюр уже сидит рядом с мужем и что–то ему тихо и спокойно говорит. Дети сидят сзади у борта и смотрят куда–то вдаль. Мне же из-за полога ничего не видно, и я не понимаю, что же их так там встревожило. Мне пришлось подойти к ним, а точнее подползти на четвереньках, поскольку повозку бросало из стороны в сторону. Добравшись до края, я ухватился за доски борта и посмотрел туда, куда смотрели Шила и Верн. О, боги, лучше бы я этого не делал.

Вдали, по тракту, несутся два чудовища (иначе их и нельзя назвать), пытаясь догнать повозку, поочерёдно обгоняя друг друга.

Ох, что это были за образины: первым делом бросаются в глаза их головы. Вроде бы и обычные головы волков, но вместо волчьих глаз фасеточные, мушиные. В пасти торчат огромные загнутые клыки, похожие на змеиные. С них, смешиваясь со слюной, что–то капает им под лапы, и там, где падают капли, поднимается дымок.

Лапы – это отдельная тема, они похожи на паучьи (но без ворсинок, абсолютно голые), по шесть штук с каждой стороны. Каждая лапа кончается огромным, как у динозавра махакала, когтем. Как они вообще умудрялись бежать, да ещё и с такой скоростью, я никак не мог взять в толк. Тело же их похоже на тело варана, с пластинчато–чешуйчатой броней, и все это безобразие довершали два длинных пушистых хвоста с жалами, похожими на полумесяц, на концах.

Меня аж передёрнуло всего.

– Они все ближе, что нам делать? – закричала Шила в сторону родителей, пытаясь перекричать шум.

– Путник, в твоём левом верхнем кармане есть маленький свиток. Возьми его, произнеси последнее слово-активатор, что там написано, и кинь в сторону этих созданий.

– Сделаю! – тут же с готовностью сказал я.

Вся ситуация настолько была абсурдной и выбила меня ещё больше из колеи, что я не успел удивиться ни тому, что Блюр знает про меня то, что я и сам не знал (а конкретно, что где у меня лежит), ни тому, что это нам поможет. Но больше всего тому, что вроде бы женщина не кричала, а говорила спокойно. Но я её слышал так, будто вокруг была идеальная тишина, а мы не мчались на огромной скорости. Голос звучал так, словно она находится рядом, а не в четырёх метрах от меня.

Я сунул руку в карман, он оказался намного больше и глубже, чем казалось внешне, и сразу достал нужный свиток. На краю сознания промелькнула мысль, что он там не один, но я не стал цепляться за эту мысль, так как в данный момент было дело поважнее. Развернув свиток, я успел мельком взглянуть на надпись: «Свиток заклинания «зыбучие пески». Действие десять минут…» – там было что–то ещё написано, но не было времени читать все это. Не теряя времени, я сразу нашёл последнее слово и выкрикнул: «Зыпес!» – надпись замерцала красным. Свиток сам свернулся обратно и рассыпаясь с верхнего конца, начал превращаться в песок. Меня это немало поразило, но более не мешкая ни секунды, я швырнул его со всей силы в сторону тварей.

Далее все происходило быстро, но мой мозг воспринимал всё происходящее как в замедленной съёмке: свиток в полете сделал несколько оборотов и упал на тракт. Ударившись, он отлетел дальше, прямо под ноги (или точнее лапы) первому монстру и замер тут же, растёкшись–рассыпавшись. Все это заняло не больше пары секунд. Там, где свиток успел коснуться земли, появилась маленькая, едва заметная рябь. Монстр, под ноги которого упал свиток, хотел было сделать прыжок, но его ноги увязли в зыбучей «земле». И он, не успев затормозить, перевернулся по инерции через голову и упал на спину.

Хруст ломающихся лап монстра был хорошо слышен даже на расстоянии. Я поморщился. Восемь ударов сердца и чудовища будто не было.

Его собрат слегка отстал, поэтому он и успел среагировать: прыжок в сторону, и он на корявых корнях огромной сосны. Та тоже начала «засасываться» землёй, но это существо уже успело прыгнуть назад, в ту сторону откуда оно прибежало.

Приземлившись, он развернулся к нам и завыл–заклекотал–затрещал в нашу сторону, но была ли это угроза или плачь по собрату, нам было не понять. Может в нем совмещалось немного и того, и другого сразу.

Я облегчённо выдохнул и прислонился к стене, прикрыв глаза.

Глава 2

Мы сидим у костра, обложенного покатыми камнями ровным кругом. Я держу деревянную миску с горячим варевом (что–то среднее между кашей и супом). Надо заметить, пахнет очень вкусно, но есть я не спешу, поскольку всегда обжигаюсь, когда ем или пью горячее. Надо же, и откуда я это помню? Поэтому–то мне не оставалось ничего иного, как осматриваться по сторонам и ждать, пока остынет еда, попутно размышляя над тем, что я узнал за последние несколько часов. Торх возился с лошадьми. Было заметно, что он нервничал, но, когда это чувство становилось совсем сильным, он смотрел на свою жену. Она же, будто чувствуя его тревожный взгляд (а может это так и было), тоже смотрела на него и ободряюще улыбалась. После таких мимолётных взглядов ему сразу становилось легче, это было видно и невооружённым взглядом.

Верн и Шила возились в сторонке, борясь друг с другом, и надо заметить, довольно неплохо. Никто не хотел поддаваться, поэтому периодически побеждал то мальчик, то его сестра. Видно было, что им не впервой и что они наслаждаются этим. Я невольно улыбнулся: «детство, когда-тои я, наверное, был таким.» Но улыбка тут же сошла с лица, как только я вспомнил, что я даже возраста не помню своего, и с надеждой посмотрел в сторону Блюр. Она же уже успела сменить котлы и принялась готовить какое–то зелье, которое сулило, по её словам, полное, хоть и не сразу, возвращение моей памяти. Если получится все так, как она говорит, то надо будет её обязательно отблагодарить. Да и вообще, они уже очень много мне сделали добра. Без них, наверное, меня уже сожрали бы те твари на дороге, так что я в любом случае отблагодарю их позже.

Подумав об этом, и, поставив мысленно галочку, я углубился в раздумья и постарался проанализировать все услышанное ранее…

Примерно полтора часа назад мы наконец–то остановились и решили ненадолго разбить лагерь. В этом не было необходимости, но Блюр сказала, что нужно вернуть мне память как можно скорее, а для этого нужен огонь. Да и лошадям после такой скачки не помешает отдых. Торх даже не попытался возразить ни слова, лишь уточнил, где остановиться. Странно: вроде бы он был ещё сильным мужчиной, хоть и виднелись серебряные нити в бороде и волосах. Вывод о силе мужчины я сделал после того, как увидел, что тот в одиночку смог приподнять повозку. Когда мы остановились на привал, Торх вытащил чурку, видимо специально сделанную для такого случая, подставил плечо под борт и без чьей–либо помощи приподняв край повозки поставил на неё. Но при всём при этом, по какой–то мне неведомой причине он беспрекословно слушал жену, практически ничего не уточняя.

Пока я смотрел на все это, не успев даже предложить помощь, рядом присела Блюр и произнесла то, что я хотел услышать:

– Не беспокойся, путник, скоро ты все вспомнишь и получишь ответы на многие вопросы.

– Хотелось бы. – мрачно произнёс я.

Женщина мягко улыбнулась и продолжила

–Твой путь ещё не завершён, тебе предстоит ещё многое преодолеть и сделать, но ты со всем справишься. – она встала и совсем тихо добавила (видимо надеясь, что я не услышу), но я услышал – Если в своё время сделаешь правильный выбор.

Блюр отошла к костру, оставив меня ломать голову: «что же она такое имела ввиду?» Но тут другой вопрос промчался стрелой в голове, разметав все остальные мысли. Он сейчас был первостепенным, и я не преминул его задать:

– Ребята, а где ворон?

– Какой ворон? – удивлённо спросили меня близнецы.

– Ну, тот, что вывел меня из леса – я понимал, что звучит это бредово, но чувство благодарности настаивало узнать, где он.

– Что ты, дяденька? Не видели мы никого, кроме вас и тех вощеров. Померещилось тебе, дяденька – сказали в один голос близнецы, поглядели друг на друга и заливисто рассмеялась. Шила ещё и желание предложила загадать Верну.

– Вощеров? – тут же удивлённо переспросил я – Это те твари на дороге?

Вместо детей ответил подошедший Торх.

– Да, так зовут этих чудовищ. Они хищники, и как правило охотятся парами, в редких случаях собираясь в небольшие стаи. Обычно, если они выбрали добычу, то гонят её, пока та не выдохнется. После чего догоняют, жалят, и когда жертва уже практически валится с ног, добивают её, прыгая на спину и впиваясь когтями, что на лапах. Под весом жертва окончательно валится и умирает, а они её разрывают на две части и принимаются пожирать. Обычно им немного надо. Одного быка хватает насытить одну особь на неделю, но вот когда просыпается голод, они становятся очень опасны и агрессивны.

А что по поводу ворона, – Торх взял небольшую паузу и потянулся. Да так, что я услышал хруст позвоночника – так ты вывалился из леса один. Лично я никого не видел рядом ни из людей, ни из зверей. Прости, если огорчили, но нам нет смысла врать.

– Ничего страшного. – уныло промолвил я и не заметил улыбки на лице Блюр.

Еда во всю готовилась, в котле вкусно булькало и я вспомнил:

– Достопочтенная, позволь узнать, а как ты узнала, что у меня есть свиток и где он лежит? – спросил я настороженно женщину.

– Если я скажу тебе, что увидела, когда мы тебя уложили в повозку, то совру. Я же не люблю врать, но и ты не готов ещё услышать правду, поэтому просто скажу: всему своё время. Ты ещё сможешь утолить жажду знаний, и я дам тебе ответы на все твои вопросы, на которые только смогу. – и Блюр снова продолжила хлопотать над котлом.

Сколько бы я об этом не думал, и снова не перебирал в голове, пытаясь найти хоть что–то, что помогло бы мне в моих вопросах, но не смог ничего обнаружить… Еда была уже тёплой, а не горячей, а желудок принялся стучать в мозг и твердить: «Дайте народу мяса» – и я решил, что сытому всяко приятнее размышлять, да и Блюр обещала дать ответы. А ей почему–то хотелось верить, и я верил. Взяв деревянную ложку, я стал с наслаждением уплетать варево, что было в моей тарелке. Оно потекло тёплым приятным потоком по моему нутру, желудок же, тихо пискнув «не мясо, но тоже вкусно», перестал меня терроризировать – и на том спасибо.

Доев, я облизал ложку, протёр хлебным кусочком мякиша тарелку и закинул его в рот. Блюр что–то шепнула на ухо Шиле, та подошла ко мне и с улыбкой забрав посуду пошла её мыть. Я начал было говорить: «не стоит, я и сам…» – но женщина, не дав мне договорить, не оборачиваясь сказала тоном, не терпящим возражений:

– Негоже гостю (да, да несмотря на то, что мы в пути, ты наш гость), мыть посуду. – я только и смог, что смущённо вздохнуть.

Наконец–то отвар, который больше часа готовила Блюр был готов. Мы уже погрузили к тому времени все вещи кроме котла и тринадцати небольших чаш с плотно закрывающимися крышками. Я когда их увидел, дабы не отвлекать взрослых, полюбопытствовал у проходившей мимо Шилы:

– Постой. Скажи пожалуйста, а зачем нужны крышки этим чашам и почему их так много? – на что она снисходительно посмотрела на меня, потом задумчиво на свою мать (будто решая для себя сказать или нет), но потом все же решившись ответила:

– Это для тебя, путник. Мама говорила, что в них мы нальём отвар. Поскольку мы не можем находиться тут долго, а пить отвар нужно несколько раз с промежутком в час, то нам нужно будет налить его в эти чаши и закрыть крышками, дабы он сильно не остыл, и не растрясся в пути.

Я удивился.

– Так мне придётся выпить ВСЁ ЭТО?!

– Конечно, – девочка улыбнулась – ты думал, что все будет просто? – она оглянулась ещё раз на Блюр, потом посмотрела снова на меня и в её глазах промелькнули лукавые искорки – а ещё, мама сказала, что он будет жутко горький… – Шила словно в предвкушении хищно улыбнулась и продолжила. – После первого глотка придётся связать тебе руки и ноги, а ещё вставить в рот воронку, чтобы вливать его силой. – Шила скорчила страшную рожицу и высунула язык, а потом побежала по своим делам.

Я, конечно, подозреваю, что она хотела подшутить надо мной. Попыталась напугать, но надо заметить ей это удалось, что–то мне стало не по себе. Блюр же, уже всё разлила и закрыла. Мы сложили остатки вещей и прикрепили к борту очищенный котёл, чтобы тот от тряски не укатился. Не забыли и про костёр, потушив и присыпав костровище землёй. Торх уже сидел на козлах и готов был тронуться в любую минуту, мы залезли в повозку и устроились поудобнее. Но перед тем, как залезть я оглянулся на лес, что был сзади. Мне показалось что оттуда на меня кто-то пристально смотрит, но ничего не разглядев я пожал плечами и последовал за остальными под полог. Начало светать, повозка тронулась.

– Выпей, путник, – Блюр протянула мне чашу и улыбнулась – этот отвар поможет тебе восстановить память и силы.

– Ты уверена, что мне это поможет? – спросил я женщину, открыв крышку чаши и скептически осматривая отвар припоминая слова Шилы.

– Абсолютно – улыбнулась она – если, конечно, ты хочешь быстро вернуть память. А то, что тебе понарассказывала моя дочь … так ты не слушай её. Она любит нагонять страху и преувеличивать. Этот отвар не так уж горек и противен, так кажется только в первый раз, дальше ты не будешь чувствовать горечи. – Блюр поправила одеяло – тебе будет необходимо выпить одну чашку отвара сейчас и потом выпивать по две чашки отвара, каждый час. Каждый раз ты будешь отправляться на четыре дня назад. Первый раз самый мощный, поэтому достаточно одной чашки, а дальше ты уже слышал, не буду повторяться. Не волнуйся, тебя будет клонить в сон и, скорее всего, ты и уснёшь. Но мы будем следить за твоим состоянием и будем будить. Главное ничего не бойся.

Речи и улыбка женщины вроде бы были и обычными, но почему–то невероятно успокаивали. Я ещё раз взглянул на чашу и … выдохнув выпил одним глотком. Горечь может была и не такая сильная, как описывала Шила, но мне захотелось выплюнуть все, что я выпил. Покосившись на внимательно смотревших на меня детей и женщину, я постарался даже не морщиться, хотя это было почти невозможно. Дети ехидно ухмылялись, а женщина смотрела так, как смотрит мать на своего ребёнка, героически выпившего рыбий жир или касторку.

И тут началось. Моё тело напряглось, выпрямилось, руки и ноги будто были бетонные, я мог только шевелить глазами.

Я запаниковал… Мои бешено вращающиеся глаза, наверное, могли вызвать у любого головокружение. «Будет клонить в сон говоришь?» И тут у меня пронеслась ужасающая мысль: «А что, если они сейчас меня беспомощного свяжут и оставят на дороге или оберут и убьют? Или вовсе отравили? Нет, чушь, если бы они хотели, то могли это сделать ещё тогда, когда я только вывалился из леса». Я скосил глаза и посмотрел на Блюр, она же уже встала, подошла с неизменной улыбкой. Я услышал её голос в голове, хотя она не открывала рта (может мне показалось это под действием отвара): «Будь смелым, Мир. Смелость – тебе ещё понадобится.» – после этих слов она закрыла мне глаза и меня окутала тьма.

Глава 3

Вспышка…

Я смотрю на наручные «командирские» часы. Они, как всегда, идут ровно, без запинки. Как обычно я проворачиваю два раза заводную головку. Эти часы ещё в детстве мне подарил отец. Да, в наше время, когда технологии шагнули далеко вперёд и нас окружают какие только можно представить чудеса техники: летающие на магнитной «подушке» машины, реактивные мотоциклы, интерактивные наладонники… Но из всех часов, что я мог бы выбрать, я пользуюсь именно этими. Выбор мой можно объяснить двумя причинами: первая – они память об ушедшем времени, а вторая – электричество может отключиться, аккумулятор сесть… А механика? Механика – она не подведёт. Они работают уже уйму лет, и может не выглядят модно и богато, но они безупречны. Да и вообще, не смотря на новомодные приспособления и всякие «умные дома», и не глупые системы управления, всё же я не очень доверял новым гаджетам. Правда, чем-то все же приходилось пользоваться из-за необходимости. Но вся техника, что была у меня дома, была проверена на «жучки» и прочее, и только после этого установлена. Нет, я не параноик, мир такой – держи ухо востро.

Также я своего рода коллекционер. Меня с детства привлекала эта ушедшая эпоха: дребезжащие, словно отправляющиеся в последний полёт холодильники, запах бензина, свистящий чайник на газу, часы с кукушкой, а не звуковое голосовое оповещение (хотя, должен заметить, что и в голосовых оповещениях есть свои плюсы) – всё это отголоски того времени, которое, к моему сожалению, уже не вернуть. В наше время это далеко не дешёвое, многими не ценящееся и весьма редкое удовольствие.

Двенадцать часов сорок шесть минут. Второе октября.

Я потянулся и сложив руки перед грудью, как первоклашка за партой, сделал пару поворотов в одну и другую сторону. После чего услышал лёгкий хруст в спине, и мне стало легче. Да, старость – не радость, а молодость – не жизнь. Грех жаловаться, а что ещё можно ожидать от тела, если уснул сидя? Пусть кресло и удобно, а вот стол не очень, чай не пуховый. Я рьяно потёр щёки и подошёл к холодильнику. Открыв дверь понял, что вариантов у меня немного. Достал вчерашний подсохший бутерброд с колбасой, разом отправил его весь в рот и запил молоком. Что ж, пора лезть в «гроб». Но для начала не мешало бы умыться и привести себя в порядок. Закончив с привычной процедурой, и вновь посмотрев на своё помятое лицо с огромными «синяками» под глазами, я ухмыльнулся, потёр подбородок и пошёл к капсуле.

Поскольку капсула хоть и удобная (в ней все продумано до мелочей), то и не вылезать из неё можно долгое время, вплоть до нескольких дней. В ней есть функция отвода так скажем «отходов» организма, также есть безупречная система жизнеобеспечения (нейро ванна просто не включится, если в специальный отсек не заложить специальные капсулы с питательной смесью). Также, благодаря специальному гелю, тело находится будто в невесомости и не испытывает дискомфорта. Даже если лечь в одежде, она будет чистой и гель не останется на ней. Все продумано до мельчайших подробностей, и благодаря специальной системе, гель поддерживает необходимую температуру для тела. Но вот мы люди такие существа, что у нас не все во славу богам, и мы можем потеть не только из-за жары, но и от испуга, волнения и прочего такого, ну, думаю, ход мысли ясен. Потому многие игроки предпочитают ложиться в нижнем белье, либо в чем мать родила, обосновывая это каждый по-своему. Я как раз относился к третьей категории. А что? Я живу один, мне стесняться некого, а по поводу камер я не беспокоился, поскольку тщательно исследовал этот вопрос. Посмотрел в сети разные комментарии по этому поводу опровергающие подобные страхи, но в силу привычки перестраховался. У меня был знакомый по прозвищу «Электро», который по моей просьбе (не за бесплатно, но как хорошему знакомому со скидкой), проверил капсулу на различные камеры и «жучки». Не найдя ничего противозаконного и лишнего, он подтвердил, что мне нечего опасаться, и взял плату бутылкой шипучки.

«Фу-ух, пожалуй пора.» Я снял халат и кинул его на диван. Пока открывалась крышка капсулы, снова до хруста потянулся. «Ох, как же хорошо!»

Погружаясь в гель и устраивая поудобнее голову в ложе, я, как и советовали на различных форумах, старался прекратить внутренний диалог, и ни о чем не думать. Игроки со стажем утверждали, что так погружение и синхронизация проходят намного проще.

Как там пелось в старой песне: «Он сказал «поехали!» и махнул рукой, словно вдоль по Питерской, Питерской промчался над Землёй.»

Что ж, я разве что рукой махнуть не могу. А вот чувство, что я космонавт, его не отнять. Хоть уже и не в первый раз погружаюсь, но никак не привыкну. Забрало начало вместе с крышкой капсулы закрываться, а между тем высветилась надпись:

«Выполнить вход?» «Да. Нет.»

Я сделал глубокий вдох, выдохнул, и по привычке сказал вслух «ну, что ж, поехали!», а потом уже мысленно дал согласие.

Система выдала стандартную фразу:

«Приготовьтесь, сейчас будет произведена синхронизация», и понеслось…

Как бы я ни старался расслабить разум, мне это не особо удавалось, поскольку я каждый раз ложась в капсулу, волновался, как в первый. Меня слегка «тряхнуло», в глазах потемнело, а потом начали, проявляясь и пропадая проплывать образы из моей жизни… Некоторые давно и благополучно забытые…

«Синхронизация прошла успешно, приятной игры.»

«Уф, что и говорить, на этот раз было легче, все же мозг начинает привыкать к подобным фокусам.»

Я появился там же, где и вышел из игры, в номере (среднего, как по цене, так и по качеству) одного из постоялых дворов стоящего на окраине посёлка. Но надо заметить, что это был довольно уютный номер, полагаю один из лучших. Неспроста за него хозяин запросил пятьдесят серебряных монет. Я дал золотой и попросил не беспокоить меня, хозяин, пробуя на зуб монету, понимающе улыбнулся и покивал головой, мол, все будет, как пожелаете.

После «тщательной» проверки монеты, он произнёс:

– Не извольте беспокоиться, сейчас моя дочь проводит вас в вашу комнату. Кыся! Кыся-я! Быстрее сюда!» – к нам тут же подбежала рыжая, веснушчатая, с носиком-пуговкой и лукавыми глазками девчушка лет десяти.

– Что, папенька, хотел?

– Проводи вот этого господина до первой комнаты и принеси ему все, что он попросит.

– Хорошо, папенька. – и уже обернувшись ко мне – Пойдёмте, я вас провожу.

Мы прошли на третий этаж, там было всего две комнаты и располагались они на противоположных концах коридора. Девочка довела меня до комнаты, что была слева и открыла дверь замысловатым ключом.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо, ты можешь идти. Хотя, стой. – я засунул руку в карман, достал пять сребреников и дал девочке.

Она улыбнулась, поблагодарила и побежала вниз.

Я прошёл внутрь, из окна падали закатные лучи, опустил суму на пол рядом с кроватью, не раздеваясь лёг, и вышел из игры.

Вот в этой самой кровати я и вошёл в игру. Сев я подтянул к себе рюкзак, и начал доставать из него предметы, что приобрёл так неожиданно, но так удачно. Разложив аккуратно всё на покрывале, я с некоторым трепетом стал их осматривать. Это первые действительно стоящие предметы, я не был никогда игроманом, но и далёким от игр не был, поэтому могу по достоинству оценить все, что здесь находится, а конкретнее:

Сетовый набор «элементаля» (он, как ни странно, не имел ограничений по уровню): куртка, штаны, перчатки, две наплечные перевязи, сапоги, рюкзак. В одной перевязи было семь метательных ножей и пять шаровидных гранат с шнуром-запалом. Каждая граната была сделана из специального стекла, которое не разобьётся ни при каких обстоятельствах (но при этом не каждый по их внешнему виду мог это определить), без специальной на то команды (для моментальной активации). Если же надо было отсрочить взрыв на определённый промежуток времени, поджигался запал (как правило для средних бомб эта отсрочка была около пяти секунд. Именно за такое время прогорал шнур). Также гранаты имели свои определенные свойства и мощность, в зависимости от этого и цены бомбы имели разные. Те же, что были у меня имели следующие характеристики:

Первая – дымовая. Сероватая граната с корпусом, похожим на целлофановый пакет, перемотанный бечёвкой с темным, дымчатым порошком внутри. Взорвавшись, она окутывает серым густым дымом небольшую площадь. Размер варьируется в зависимости от силы комплектации бомбы.

Вторая – отравляющая. Эта зеленоватая граната наполнена ядом, который при активации растекается кислотной лужей в месте падения. Дополнительно эта лужа ещё и выделяет удушающий газ. Не хотел бы я увидеть жертву этой гранаты.

Третья – огненная. Выглядела очень красиво: словно я взял в руки не бомбу, а маленький огненный шар с летающими внутри искрами и всполохами. Как же это завораживает. Никогда не думал, что вроде бы такая злая (всё же несёт смерть) вещь, может быть так прекрасна.

Действие же её тоже очень просто: после того, как разобьётся колба, наружу вырвется огненная волна в несколько метров высотой. Но снова размер волны, сторона движения и расстояние зависит от составляющей. Моя действовала в одну сторону и высотой была метра три.

Четвертая – ледяная. Похожа на огненную бомбу, но с той разницей, что она была ледяной. В руках был будто кусочек ледяного снежка, а внутри кружили хороводы снежинки и игольчатые льдинки. Когда срабатывала эта граната, то враг получал волну снежной стены и в него летели огромные сосульки. Если же попадала прямо в объект, то замораживала его мгновенно на четыре минуты.

Пятая – земляная. Коричневато—серый шарообразный комок земли. Действие этой бомбы чрезвычайно просто, но не менее эффективно: там, где падала эта граната, на несколько секунд исчезала земля глубиной в несколько метров, и через определенное время появлялась снова. Все те, кто оказывался в радиусе действия гранаты, как правило, были погребены заживо и умирали постепенно.

Ножи были все как один, листообразные, обоюдоострые и имели дополнительный урон:

«Кровопуск» (три штуки), эффект – кровотечение. Жертва, получившая даже крохотный порез, ещё несколько минут истекала кровью, и довольно обильно, теряя в минуту девять процентов жизни.

«Горгона» (четыре штуки), эффект – окаменение. Даже маленький порез превращал «везунчика» в каменную статую на несколько минут.

Все мои ножи наносили дополнительный урон на полторы минуты. Это, может, и кажется мало, но в бою это может дать огромный шанс выжить.

Я отложил перевязь и взял в руки перчатки:

Перчатки огненного элементаля:

Плюс шесть процентов к игнорированию мороза;

Плюс четыре процента к владению холодным оружием;

Плюс пять процентов к силе атаки;

Наносит дополнительный урон шипами;

Сетовый предмет. При использовании всего набора даёт: плюс четыре процента к шансу проигнорировать одну вражескую атаку.

Куртка водного элементаля:

Плюс шесть процентов к игнорированию огня;

Плюс трёхпроцентное повышение подводного дыхания;

Плюс двухпроцентный шанс поймать редкую рыбу.

Наносит дополнительный урон шипами;

Сетовый предмет. При использовании всего набора даёт: плюс четыре процента к шансу проигнорировать одну вражескую атаку.

Штаны земляного элементаля:

Плюс шесть процентов устойчивости к грозе;

Плюс четыре процента игнорирования усталости;

Плюс трёхпроцентная вероятность быть менее заметным среди растительности;

Наносит дополнительный урон шипами;

Сетовый предмет. При использовании всего набора даёт: плюс четыре процента к шансу проигнорировать одну вражескую атаку.

Думаю, стоит переодеться и уже дальше продолжить осмотр. Застегнув последний крепёж на куртке, я взял сапоги и принялся осматривать уже их.

Сапоги грозового элементаля:

Плюс шесть процентов к защите;

Плюс четыре процента к устойчивости от магии;

Трёхпроцентная вероятность ударить врага молнией;

Наносит дополнительный урон шипами;

Сетовый предмет. При использовании всего набора даёт: плюс четыре процента к шансу проигнорировать одну вражескую атаку.

Экипировавшись, я заметил надпись:

«Вы собрали весь Сетовый набор элементаля.»

Что ж, это здорово, теперь у меня есть хоть и небольшой, но все же шанс проигнорировать одну вражескую атаку.

Пришло время осмотреть перевязь с карманами. Вытащив все из неё, и разложив на том же покрывале, я принялся изучать предметы.

Начал со свитков. Их было немного, но все действенные: два «зыбучие пески». Один я сразу положил в левый верхний карман куртки. Он оказался не такой уж и маленький, как я подумал изначально глядя на куртку.

Свиток призыва горгульи на две минуты.

Свиток портала в ближайший город. В нем также имелась приписка, что если вы уже находитесь в городе, то свиток перенесёт вас в ближайший к этому город.

Ну и последний, вручённый мне самой представительницей (и раньше редких, а теперь и подавно), Великих драконов (вместе, с теперь уже моим, сетовым набором) «свиток огненного смерча». Там есть какая–то предупреждающая надпись, но мне пока нет особого смысла её читать, поскольку свиток я не собираюсь использовать. По крайней мере сейчас. Хотя название, вроде, звучит внушительно.

Я сложил свитки в ячейку, похожую на тубус. Мне уже довелось ранее заметить, что в этой игре карманы, сумки и тому подобные вещи являются, как правило, более вместительными, чем в реальной жизни. И мне это, черт возьми, нравится! Я с детства был «черепахой». Мой девиз по жизни: «все своё ношу с собой» – в игре же выходит, я могу, не обременяя себя большими сумками и мешками, таскать множество полезных вещей. Должен заметить, что это не может не радовать.

Что ж, продолжим осмотр.

Далее идут маленькие флаконы с откидными крышками вычурной формы. Они оплетены проволокой того цвета, что и зелье, находящееся внутри. Но это был не простой цвет – они словно светились тусклым, но приятным светом, а стекло было матовым, но пропускающим цвет жидкости, даже в кромешной темноте.

Первый флакон, что я взял в руки, был с красноватой жидкостью и красной проволокой.

Зелье восстановления хилл поинта – восстанавливает здоровье на тридцать три процента. Таких флаконов у меня было всего пять. При их приобретении я экономил время и деньги, поскольку не намеревался ввязываться в неприятности, по мере сил. Я же здесь с другой целью. Но учитывая мой уже пройденный путь, думаю я пожалею, что взял так мало.

Дальше пошли флаконы синего цвета.

Зелье восстановления маны – восстанавливает тридцать три процента запаса магии. Поскольку мана, как правило, нужна магам, а я в магии пока не очень силен (несмотря на то, что я решил прокачивать себя во всех направлениях), она мне пока не особо важна. Потому таких пузырьков тоже всего три.

А вот и флаконы зелёного цвета.

Зелья восстановления стамины – восстанавливает тридцать три процента запаса сил. Их я взял уже семь штук, поскольку сила нужна в любом случае, и лучше взять запас.

Также я приобрёл повязки «подорожники–кровососы» они более узконаправленные, чем зелья здоровья, а потому дешевле. Их было у меня пять штук. Одну я сразу же убрал в карман на бедре: пусть лучше будет в быстрой доступности. Повязки не очень дорогие – не жалко, а быстро здоровье поправить – никогда не лишнее.

Все эти зелья и остальные бинты я убрал в большой отсек перевязи. В отсеки поменьше я убрал сонную пыльцу, горчичный порошок и порошок истины.

Совсем забыл, что у меня есть дневник путника. Глоссарий (мне повезло приобрести его со скидкой почти в самом начале игры): книга небольшого размера (на самом деле это лишь на первый взгляд. Когда её раскрываешь, то она становится в два раза больше и толще. Предмет магический, не из дешёвых, но каждый старается приобрести себе такую. Поскольку, если появляется новое чудище или ещё что-то в игре, то оно практически сразу появляется в книге. А ещё специальными магическими чернилами можно дополнять описание и вносить правки, которые появляются у всех. Но такие чернила на вес золота, потому их покупают в основном те, кто изучает игру: биографы, картографы и подобные им фигуры игрового общества. Но у меня эти чернила на всякий случай были.

Также в книге есть специальные главы, в которых отображаются различные новости, события, объявления и другая полезная информация. Объявления можно было подавать, через отделение почты, которая, как правило, основывалась в одном здании вместе с банком… Ещё была глава для заметок игрока, в ней же можно было писать абсолютно чем угодно. Дополнительная же прелесть была в том, что я приобрёл нескончаемую главу, и мне не нужно переживать о периодическом её пополнении. Также весьма полезным и не дешёвым было дополнение в виде голосового озвучивания особо важных новостей, изменений в характеристиках и навыках – «персональный глас глоссария». Должен заметить, что он имеет весьма специфическое звучание. Быстро перелистав книгу, я внезапно обнаружил, что сзади в обложку был немного утоплен кожаный чехол просто названный «сборщик». В нем были разнообразные металлические инструменты, половина из которых похожи на ножи, скальпели и зажимы…

Я ещё не до конца разобрался с книгой, но понял одно, что она значительно облегчает игровую жизнь. Хорошо было бы, если бы она давалась изначально при появлении и бесплатно, но разработчики решили, что так будет интереснее. Более реалистично что ли? Ну, кто мы такие, чтобы спорить с логикой создателей?

Также вместе с глоссарием я приобрёл очень полезную вещь: перстень-коготь. Мало того, что очень нужная и полезная вещь для управления глоссарием, например, вывести «магическую голограмму» фреймов, а также и другую основную информацию. Без наличия в инвентаре глоссария не работает. Но и в бою может дополнительную службу сослужить. Сделан из серебра, имеет выгравированную голову волка, звенья заканчиваются острым когтем. Возможно нанести дополнительный урон существам, не переносящим серебра.

Вот вроде и все. А нет, забыл, у меня же новая обновка ещё: рюкзак.

Заплечная сумка магического элементаля.

Эпический предмет. Доступен с первого уровня.

Даёт плюс тринадцать процентов к увеличению переносимого веса;

Семь процентов устойчивости ко всем атакам;

Плюс тридцать процентов к возможности нанесению урона врагу любой из четырёх стихий при достижении отметки здоровья ниже шести процентов;

Плюс восемь скрытых ячеек. Ни один человек ни при каких обстоятельствах не сможет увидеть, что находится у тебя в них, если ты сам не покажешь.

Без вашего желания никто не сможет узнать о рюкзаке, для постороннего взгляда он невидим.

– Ого, – я даже присвистнул, – вот чего-чего, а такого подарка я никак не ожидал.

Я ещё раз мысленно поблагодарил Великую Мать дракона за столь щедрый дар.

Но что это за зверь такой – магический элементаль? Впервые слышу о нем. Надо заглянуть в глоссарий. Немного прочитав текст (который надо заметить сам открылся на нужной странице), я узнал, что магический элементаль – это редкая магическая сущность, обладающая всеми качествами элементалей, а не только одной определенной. Противник крайне могучий и опасный, но встречающийся крайне редко.

Далее я решил осмотреть оружие:

Клинки мои были редкими, но не более, хотя, это очень недурно, особенно учитывая с чем я ходил по началу.

Волнистый – «Душегуб»: доступен с шестого уровня, имеет четырёхпроцентный шанс поглотить душу жертвы и усилить урон на семь процентов.

Треугольный кинжал – «Каратель»: доступен с шестого уровня, плюс пять процентов к критическому урону.

Засунув кинжалы в ножны на поясе, я выпрямился и ненадолго прикрыл глаза пытаясь усвоить полученную информацию. Необязательно все запоминать, но крайне полезно.

Пожалуй, самое время осмотреть свои характеристики:

Здоровье – сто тридцать единиц;

Сила – сто тридцать единиц;

Мана – сто тридцать единиц.

Ну да, я решил прокачиваться равномерно, поскольку никогда не знаешь, что может понадобиться, а такая равномерность поможет в нужную минуту сориентироваться и выбрать нужную тактику.

Далее книга заклинаний практически пуста. В ней все те же заклинания «магический светлячок», «вечная спичка», и «малый воздушный кулак». Конечно, по–своему полезные заклинания, но не в бою. Кулак разве что ещё можно было использовать, но он слабенький. Урон наносит только тем, чей уровень примерно равен, а так от него разве плюс в том, что он отталкивает воздушной волной цель на метр. Это мало, но лучше, чем ничего.

Так, ну уровень у меня так и не вырос, все тот же восьмой.

Ещё изучен навык дипломатия, дознаватель, скрытность начального уровня и разведка. Сейчас от них мало проку, но вот если развивать, это мне даст определенные преимущества. Но думаю, что мне это все же не пригодится.

Также имеется рукопашный бой второго уровня, лёгкая поступь первого уровня, мастер метания второго уровня, стрелковый бой начального уровня, и владение холодным оружием второго уровня.

Половина этих умений были у меня изначально, поскольку при входе в игру мне распределились начальные навыки воина тени или как ещё называли его здесь – ассасина.

Глубокий вдох-выдох, ещё один вдох-выдох…

Все, пора. Я встал с кровати и направился к выходу. Дела не ждут, нужно выполнять квест. Может хоть он приблизит меня к цели.

На первом этаже меня с улыбкой поприветствовал хозяин:

– Доброго утра. Как Вам спалось? Все ли Вас устроило? Не беспокоил ли кто?

– Нет, уважаемый, все на высшем уровне, и за то, что вы действительно качественно выполнили мою просьбу, я могу, прощаясь, вас заверить, что буду останавливаться у вас каждый раз, как буду приезжать сюда. – ни капли не соврал. Правда, я, скорее всего, здесь даже больше не появлюсь – не понадобится.

Хозяин с улыбкой склонил голову в поклоне, я же положил на стол золотой и выскользнул на улицу.

«Да, я не Рокфеллер, но мне нужно, чтобы этот человек не захотел распространяться о моем присутствии. А он отнюдь не похож на дурака. Есть, конечно, и другие способы заставить его не упоминать обо мне, но мне все же проще его подкупить добрым словом и золотом. Это надёжнее, безопаснее, да и быстрее. А если он все же сболтнёт лишнего, так это не столь страшно. Просто, наверное, моя привычка берет верх.» – Об этом я думал, пока шёл по пути к своей цели.

В этот раз путь выдался не особенно богатый на события. Я два дня потратил на то, чтобы дойти до нужного мне леса. Два дня я шёл без остановки с того момента, как покинул свой номер, благо меня выручили два опустошённых флакона запаса сил. Иначе бы я потратил намного больше времени. Я старался выбирать как можно менее приметные и людные места, и вот я почти у цели. Нет, вру, я прошёл половину пути до цели, но и это уже много.

Под конец второго дня я нашёл дерево похожее на ель с ветвями, накрывающими землю, и залез под них. Как ни странно, под такими деревьями, как уже однажды мне довелось выяснить, довольно много места. Под ними бы поместился сидя взрослый орк, что уж говорить о том, что я расположился без проблем. Да, костёр не развести, но мне и не нужно, ветви закрывают от непогоды и неприятельских глаз, а запах смолы перебивает мой аромат, что защищает от особо чутких существ. Большего мне и не надо. Хотя, если очень захотеть, то немного повозившись, все же очень маленький костёр создать можно.

Поудобнее улёгшись, я вышел из игры. Время в игре и в реале идут не одинаково: если в игре проходит двое суток, то в реальности сутки. Потому просто необходимо следить за временем. Некоторые устанавливают специальные таймеры и напоминалки, чтобы выходить в определенные моменты и не пропустить, заигравшись, то или иное событие вне игры.

Первая мысль после выхода из капсулы, была:

«Зараза! Я потратил день, целый день топча виртуальный песок дорог, вместо того чтобы отдохнуть, где-нибудь на берегу реки в кругу друзей.» – и тут я разразился хохотом, осознав, как постепенно, но меня все же затягивает игра.

В кругу друзей? На берегу реки? Все реки и леса в реальном мире давно выкупили все крупные корпорации. Да, они их очистили, но при этом огородили огромными металлическими заборами высотой в двести пятьдесят метров, и толщиной в семь метров, под высоким напряжением. Само собой это все происходило не быстро, но время и финансы были на их стороне. Все было сделано так, что даже самое высокое дерево не достигало края забора. Сверху было что–то на подобие силового купола для того, чтобы даже оттуда никто не смог спуститься и проникнуть на владения СИЗО, как теперь их называли в народе. Около этого ограждения постоянно лежали трупы изжарившихся животных и птиц, которые по своей наивности или глупости, пролетали или проходили рядом.

Это раньше, лет сто назад, ещё можно было спокойно сходить с друзьями в лес по грибы, да и просто подышать вкусным, свежим воздухом или отправиться на рыбалку… Но люди не ценили то, что имели и со временем исковеркали почти всю природу. Даже там, где когда-то были места людского отдыха, оставался мусор, и постепенно эти места превращались в свалки. Были, конечно, и неравнодушные, которые пытались бороться с невежеством и губительным обращением людей с природой. Но это не имело большого успеха. Тогда-то все и началось.

Несколько сильных и влиятельных корпораций объединились в одну. Назвали же они её «сторонники изменения Земельной охраны», и обратились к правительству стран. Боссы корпорации предложили взять на себя ответственность очистки, охраны, облагораживания и ухода за природой, обеспечения условий отдыха… В общем, привести мировую природу в порядок, при том все это за свои деньги. Только вот дополнительным условием, которое они выдвинули было то, что все места, которые «С.И.З.О.» приводят в порядок, переходят в их владение. Также корпорация вправе распоряжаться всеми восстановленными землями и тем, что будет на них, как пожелает.

Услышав это, правительство стран задумалось и выдвинуло встречное условие: что никакого вреда полученным территориям наноситься не будет. Если будут замечены действия наподобие вырубки, постройки заводов и тому подобного… В таком случае все договорённости аннулируются, земли забираются, а вот все потраченные деньги возвращению подлежать не будут. Все стороны были довольны, а подписи поставлены. Обычный народ, услышав эту новость поначалу обрадовался, но они даже не представляли, что случится в будущем.

Да, этот альянс корпораций, как и обещал вложил кучу денег в очистку и благоустройство природы, но при этом он же стал параллельно ставить ограждение вокруг облагороженной территории. Люди же по наивности или глупости верили, что это для того, чтобы не пропускать браконьеров и следить за порядком. Что ж, они отчасти были правы. Ошиблись только в том, что это была защита не от конкретных людей, а вообще от всех людей.

С тех пор природа стала платной. Если поначалу цены были ещё более–менее приемлемые, то уже через десять лет после закрытия Природы, свободный пропуск могли себе позволить только богатеи. Теперь если хочешь отдыхать на природе, то заплати кругленькую сумму. И как бы не возмущались люди, договоры были подписаны, а время упущено. «С. И. З. О.» никаких подписанных пунктов не нарушали, а значит все по закону. Правительство стран, понимая, что сами себя перехитрили не могли ничего сделать. Да и не хотели, поскольку тогда они показали бы себя не в лучшем свете. Позже люди стали копить необходимые суммы на рыбалку или поход за грибами, про охоту вообще молчу. На сбережённые накопления покупали билеты, благодаря которым разрешалось посещение природы. Правда, большинство могло себе позволить дарить эти билеты только на очень большие праздники.

Что касательно моих друзей, так тут все намного проще: их у меня можно сказать и нет. Все те, кого я когда-то мог назвать друзьями, так или иначе ушли из моей жизни: кому-то не нравился мой образ жизни, не вписывающийся в рамки современного мира. Кому-то моя работа, по сути, тоже пережиток прошлого. Кто-то уходил после того, как получал от меня помощь… Для них для всех я был всего лишь «шофёром». Водителем автобуса, который возил их между определенными остановками жизни, на которых «друзья» и выходили. Когда-то я переживал из-за этого, но потом смирился и привык. При этом я не позволил себе разочароваться в людях, просто ещё сильнее начал ценить верность. Даже со временем научился лучше отсеивать свои знакомства, но «сито» стало уж очень мелким. Вот потому-то моя мысль и вызвала смех.

Сходив в душ, накинул халат и перекусил яичницей с жаренным колбасками. Не смотря на простоту приготовления, я очень люблю это блюдо. Правда, настоящие яйца в наше время сложно приобрести, как и молоко, а если и удаётся, то «влетает в копеечку». Поев и убрав посуду, я сел за свой рабочий стол, сложил пальцы рук пирамидкой (пальцы ног при всем желании не получилось бы), и стал разбираться в хороводе мыслей, вписывая их в бумажный ежедневник. Его я когда-то с большим трудом приобрёл у антиквара, вместе с липкими бумажками, которые раньше называли стикерами. На них я параллельно выписывал то, что было первостепенным для изучения или выполнения. Эти листки были дешевле блокнота, но в целом сейчас любая бумага на вес золота. Почему? Ну, на то есть несколько причин, думаю догадаться не сложно:

Во-первых, мир давно пользуется улучшенной версией смартфонов – наладонниками. В связи с этим, соответственно, и в целом технический процесс давно шагнул вперёд. Люди ещё до этого предпочитали печатать или набирать тексты голосом, нежели писать на бумаге. Теперь же и набор текста вручную постепенно вытеснялся аудио набором.

Во-вторых, бумага – это дерево, а деревья теперь все под охраной. Вот и выходит, что для истинных ценителей бумага, что то же золото. Поэтому производство различных бумажных изделий утратило актуальность, а старые продаются втридорога. Несмотря на это, цена меня не пугала. Я предпочитаю иметь несколько различных носителей с важной информацией, на всякий случай. Поэтому сейчас, я также вместе с записями в блокноте параллельно проговаривал всё вслух, для ввода текста в наладонник.

Но так вернёмся к нашим баранам…Что мы имеем?

Alio mundo – интересная игра, относительно лёгкая в восприятии, очень реалистична. Если бы не некоторые мелочи, а также определенные напоминания системы, то я бы мог забыть, что я вообще в игре.

Можно регулировать в настройках капсулы восприятие ощущений игрового мира: хочешь – совсем отключи, хочешь – на тридцать процентов выстави, а хочешь – на все сто. На сегодняшний момент у меня она включена на тридцать восемь процентов. Это немного, но достаточно, чтобы прочувствовать, когда тебе втыкают в руку нож. Ощущения будут как от некритичного, но чувствительного удара кулаком.

В игре есть персональные квесты, как правило (за редким исключением) они не повторяются.

У меня есть квест который я получил у дракона или драконихи (никогда раньше не задумывался как правильно называть дракона женского пола). Квест без оплаты, но при невыполнении репутацию снизит, как с драконами, так и с дружественными им расами. Мне, конечно, от это не особо холодно или жарко, но кто знает, сколько времени и связей в игре мне понадобится, чтобы решить задачу. Значит выполнять нужно однозначно.

Хах, я вспомнил один очень старый мультфильм, тогда ещё огромной страны. В нем все пели, можно сказать это была оперетта или мюзикл. Так вот, представительница платиновой молодёжи (в нем её звали Принцессой), убежала с кем–то вроде циркача, который жил и передвигался с зоопарком. Этот циркач мастерски играл на гитаре, правда при этом его звали почему–то Трубадуром. Полагаю, что это было обширное прозвище музыкантов, но некий диссонанс все же присутствует. Но речь сейчас не о том. Когда принцесса сбежала, по её следу отправился сыщик. В детстве он мне ещё казался почему–то злым, а ведь он просто выполнял свою работу. Само собой он, как и все пел песни, в одной из которых у него были такие слова: «а нюх, как у собаки, а глаз, как у орла…» Мне очень тогда эта песня понравилась и запала в душу. Вот сейчас мне тоже «собачий нюх» подсказывает, что я на правильном пути, и ни в коем случае сворачивать нельзя. А в нашем деле интуиции надо доверять.

Ещё один момент – это экипировка. Я излазил форумы вдоль и поперёк в поисках информации. Все сходятся в одном, что хороший сетовый набор очень сложно собрать. У меня, конечно, он хоть и весь, и эпичный, но простенький. Полагаю, что его эпичность состоит в способе его приобретения.

Просмотрел свежие новости независимой маленькой интернет–газеты. Не знаю, насколько им можно верить, но они утверждают, что их информация всегда достоверна на сто процентов.

Пишут, что на этой неделе ещё один игрок впал в кому после того, как установил ощущения в капсуле на сто процентов. Компания производителя утверждает, что было произведено расследование и выяснилось, что у потерпевшего было слабое сердце. Они ссылаются на то, что в инструкции чётко прописано, что людям с определенными нарушениями здоровья строго запрещается использовать ощущения более чем на двадцать семь процентов. Журналисты проверили эту информацию и подтвердили. Да и я сам видел перечень всех «болячек» в инструкции.

Компания утверждает, что они ответственности не несут за подобные случаи, но поскольку им жаль потерпевшего, то они выплатят определённую сумму его семье в качестве поддержки. Само собой, что газета не верит подобным высказываниям. Журналисты тщательным образом изучили медицинскую карту этого парня и не нашли никаких упоминаний о болезни сердца. Кроме того, сами же производители при запуске капсул в производство утверждали, что эти «гробы» максимально продвинуты. Так что эти нейро ванны настолько продвинуты, что просто бы не позволили поднять процентное соотношение восприятия выше положенной нормы, при обнаружении проблем со здоровьем. Более того, даже если бы игрок обошёл систему безопасности (чего не было – опять же с разрешения семьи, газета провела исследование капсулы), система при угрозе здоровью выдала бы ошибку. Игрока бы попросту «выкинуло» из игры и выдало памятку о риске здоровью. Надо взять это на заметку и завтра поставить капсулу на более высокую чувствительность. Это далеко не первый случай с подобными заявлениями, придётся изучить вопрос изнутри. Да и мне самому интересно каковы будут ощущения внутри игры.

Что ж, пора спать. Завтра новый день и новые свершения. Холодильник вновь привычно ударил меня разрядом тока, видать, принял за грабителя, покусившегося на бесценное молоко. Я отдёрнул руку, чуть не пролил молоко, но улыбнулся: «ах, ты ж, старый Шокер, не даёшь мне расслабляться». Дальше все было по уже давно привычному плану: проверил сигнализацию-ловушку, приглушил свет, укрылся тонким, но очень тёплым пледом. Это одна из немногих вещей современности, которой я был безмерно рад. Он был чем–то наподобие паутины, только не липкий и всегда держащий необходимую температуру, летом под ним было в меру прохладно, а зимой наоборот. Но вот, как и из чего плед сделан не знаю. Да и вряд ли кто-то кроме создателей-изобретателей ещё это знает. Сунул под подушку руку почувствовал любимую полоску холода и… Моментально провалился в сон.

Не знаю почему так, но несмотря на всю навороченность и прогрессивность пилюль, я потом ещё пол суток – сутки отсыпаюсь. Хотя, вероятно, это психологическое утомление. В этот раз в игре меня ждал важный квест, поэтому я решил, что надо поставить таймер на отсчёт двенадцати часов.

Сон проносится моментально, как и завтрак, и вот я уже стою у «гроба» и вожусь с настройками.

– Пожалуй выставлю шкалу ощущений на семьдесят процентов. – дожили, уже сам с собой говорю – хотя, я что, слабак? Боль я выдержать смогу, если что, капсула должна подстраховать. Если нырять в омут, то с головой. Заодно и выясним, что происходит с людьми, возможно дело и не в капсулах. По крайне мере, когда найду сына заказчицы, то и картина должна будет прорисоваться.» – с этими словами я выставляю шкалу на сто процентов, включаю камеру, направленную на «гроб», и ложусь в него. Камера нужна для дальнейшего анализа, для полноты картины. Крышка капсулы и забрало закрываются, и я отдаю команду для выполнения входа в игру. Перед глазами начинают проноситься моменты из моей жизни … И конечно, я и не мог заметить, как шкала с вроде бы максимального значения в сто процентов, перескакивает на сто целых одну тысячную процента.

Глава 4

Загрузка завершена, я открываю глаза в том же месте, что и до выхода из игры. Со мной все в порядке, но краем уха я слышу где–то недалеко взволнованные скрежещущие голоса и глухие удары. Что ж, это не хорошо, мне гости не нужны. Аккуратно выглянув из ветвей – укрытия, я осмотрелся – никого. На улице стоят сумерки, скоро будет совсем темно. Ночи здесь такие, что без света хоть глаз выколи. Да и без магического источника света или без света местной кровавой (всегда красной) «луны» Атариса, даже с факелом или масляным фонарём видно не дальше трёх-четырёх метров.

Тихо выбравшись (насколько, конечно, это вообще возможно) из-под дерева, я решил отправиться в сторону доносившихся звуков. Моё внутреннее «Я» все пыталось убедить меня, мол, не надо туда идти, что это не моё дело. Но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Крадучись, стараясь двигаться бесшумно, я подобрался к месту схватки и присел на корточки, слегка отодвинув мешающие обзору ветки.

Перед моими глазами открывалась печальная картина. На небольшой поляне бились огромный ворон (если очень захотеть, то своими крыльями он смог бы укрыть меня) и две неизвестных мне сущности похожих на переливающихся всеми цветами пиявок с лапами. Странно, почему это ворон не улетает, а пытается своим огромным клювом проткнуть наступающих созданий? Надо заметить, он на удивление ловкий и учитывая разницу в размерах, он даёт достойный отпор. Я окидываю место битвы быстрым взглядом, и тут же мне на глаза попадается причина, по которой все это происходит: позади ворона жмутся, пытаясь прятаться за деревьями, самка и два птенца. Совсем рядом с ними лежит разрушенное (видно упавшее с дерева), огромное гнездо. Почему я решил, что именно самка с птенцами? Так я полагаю, что это вполне логично, поскольку эта особь на пару десятков сантиметров ниже и утончённее, что ли по сравнению с тем вороном, что сейчас находится в битве. Что ж, тут хочешь-не хочешь, а надо помогать ворону. В одиночку ему не справиться, но прежде…

Я открыл глоссарий и быстро нашёл описание:

«Опнах (лесной). Максимальный размер – пять метров. Имеет четыре кривых конечности (судя по рисунку, похожие на крокодильи), кругообразный рот с множеством мелких иглообразных зубов, расположенных в четыре ряда. Окрас сменный. Прячутся благодаря природному камуфляжу, сливаясь с местностью. Стараются нападать со спины, пользуясь эффектом неожиданности. Также имеется способность раздваивать конец хвоста, в котором прячется шилообразная костяная игла. Не ядовит. Питается кровью и иногда плотью. Жертву проглатывает целиком, если нет такой возможности – разрывает на части, которые сможет проглотить. После поглощения крови и всего необходимого, отрыгивает остатки жертвы обратно. Охота происходит группой до трех особей. Защита слабая. Магия не обнаружена.

Примечание: «шило» в хвосте не гладкое, как может показаться на первый взгляд. Оно состоит из множества мелких зазубрин, направленных к основанию. Поэтому если вас проткнёт эта игла, то шанса, что вы сможете избавиться от неё без вмешательства лекаря практически нет. Будьте бдительны.

Быстро сунув глоссарий на место, я достал свои клинки.

«Так, стоп, а почему этих опнахов только двое? Нет, ребята, это не порядок. Где третий?»

Я резко, не вставая развернулся на месте, готовый в любую минуту отпрыгнуть в сторону, и молниеносным ударом рассёк воздух. К моему счастью и облегчению сзади меня никого не было. Ни крови, ни звуков в том месте куда я бил не было. Я снова посмотрел туда, где жались воронята, и, всмотревшись, заметил небольшое марево метрах в шести позади них. «Вот в чем дело!» – Третья зараза, готовится напасть на испуганную и беззащитную воронью семью, сливаясь с окружением. Этот опнах не спешит, пока компаньоны отвлекают главу семейства, у него есть уйма времени. – «Как бы не так…»

Я «щучкой» прыгнул вперёд и сделал кувырок… Да, может было бы лучше встать, и все же стараясь не привлекать внимания, подобраться ближе. Но когда каждая секунда на счету, нет времени мешкать. Ветки были внизу пореже, поэтому я без проблем преодолел их, а если бы встал, то пришлось бы лавировать между ними и отодвигать. А поскольку среди них было много сушняка, то бесшумно все равно не вышло бы пройти. Сделав перекат, я вскочил и кинулся. Нет, не к ворону (он пока ещё отбивался, уже менее активно, но все же успешно), а к его семейству. «Нет, не успеваю…» – тварь заметив меня, потеряла свою маскировку, и взвилась в воздух, чтобы одним прыжком преодолеть то расстояние, что разделяло её и жертв. Мне же ещё нужно пробежать минимум два десятка шагов, но я и не собираюсь сдаваться. Направив кулак левой руки в сторону твари, и выкрикнув слово-активатор «малого воздушного кулака» (звучавший как простое «ТХУ») – с удовольствием заметил, как траектория полёта монстра сместилась немного. Но этого было достаточно для того, чтобы он упал не на семейство ворона, а рядом с ними. Не останавливаясь ни на секунду, быстрым движением, я схватил нижний метательный нож (не зря я их сортировал пару дней назад, это был нож с дополнительным эффектом «кровопуск»), и метнул в тварь. Услышанный рёв, чем–то похожий на смесь рыка льва и трубный звук слона, меня вполне удовлетворил. Он был противен и бил по ушам, но это означало, что я смог отвлечь Опнаха на себя. А это в свою очередь предоставляло возможность воронице с воронятами отбежать в сторону. В тот же момент другой нож, самый верхний, с эффектом «горгоны», полетел в левого монстра от ворона, но получилось не очень удачно. Всё-таки метание на бегу, да ещё в пол глаза – не самый лучший вариант. Правда, нужного эффекта я все же добился: нож вскользь задел зелёное глянцевое тело, оставив небольшой порез, и воткнулся в тонкое деревце позади, пустив трещину почти по всему стволу. Опнах запрокинул голову и хотел было взреветь, но от места раны начали расползаться серые лучи, и кожа каменела. Недокрокодил-перепиявка так и остался стоять, а у ворона появился шанс отбиться, пусть небольшой, но шанс.

Это все произошло за считанные секунды, пока я нёсся к лежащему, точнее уже поднимающемуся Опнаху, который не участвовал в схватке с вороном. Не смотря на свои габариты монстр был быстр: я ещё не успел подбежать, а он уже стоял на ногах. Мне пришлось на свой страх и риск упасть во время бега и сделать подкат. Скользя по влажным листьям под этой здоровой тушей, чуть не задев её головой, я нанёс режущие удары по связкам правых лап. Тварь взревела и опала на правый бок, а я, не теряя ни секунды, вскочил с земли и в прыжке воткнул оба своих клинка ей в голову, приземлившись прямо на скользкую спину. Опнах был мёртв, но тело продолжало жить, и я ещё десяток секунд сидел на скачущей в бешеных конвульсиях туше, не отпуская клинков, и прижимаясь как можно плотнее. Первая тварь повержена. Я думал, будет сложнее. Семейство пернатых вроде в порядке, вон жмутся друг к другу около деревьев, а значит пора разобраться с остальными монстрами.

Ворон наносил страшные, рубящие колотые раны своим огромным, похожим на саблю, клювом. Но тварь несмотря на все раны, и сочащуюся кровь, шла напролом, то и дело нанося ворону удары. «Что ж, ему явно сейчас не сладко, надо спешить, пока с другой «пиявки» не спало окаменение».

«ТХУ!» – подбегая к ворону крикнул я в сторону Опнаха. Тот уже готовый было взвиться в прыжке – осел и немного продвинулся назад, но не так сильно, как ожидалось. Я метнул два «кровопуска» в тело монстра и они погрузились по рукоять. Чудище подняло голову для того, чтобы взреветь. «Надо запомнить, это похоже на их слабое место» – недолго думая я прыжком преодолел последние шаги, и не теряя времени, стал сечь по его шее… Тварь опускает голову, булькающие звуки то и дело доносятся из её горла, а я последним ударом вонзаю волнистый «Душегуб» ей прямиком в центр лба. Клинок вошёл на всю глубину. Опнах сначала упал на землю, а потом его, как и предыдущего стала бить посмертная конвульсия. Достать своё оружие у меня нет возможности, да и времени – ещё немного и третья гадина отомрёт.

«Ворон! Точно, как он?» – Тяжело дышит, изранен, но жив. – «Это хорошо. Держись, друг, немного осталось.»

Подойдя к каменному телу монстра, я немного подождал. Когда окаменелость начала спадать, увидев открытый участок шеи, я стал рубить по нему раз за разом своим «Карателем»… Вот в этот-то самый момент по моему телу пробежалась мурашки размером с яблоко: со стороны, где по моим прикидкам находилась семья ворона до меня донёсся ещё один рёв. Не простой – победный. Тут же до меня донеслось взволнованное испуганное карканье, которое почти сразу оборвалось. Далее все было как будто в замедленной съёмке: я оборачиваюсь, вижу летящего ворона на невесть откуда взявшегося четвёртого Опнаха. Пронзающий птицу насквозь хвостовой шип, птенцы со сломанными шеями под лапами монстра, и его довольная улыбка. Уж не знаю, как я это понял, по его морде, но это точно была она – оскал победителя с самкой ворона в пасти.

«Что же это за игра–то такая, где видно абсолютно все?! Насколько я помню, приписки «хоррор» не было, а если ребёнок какой решит поиграть? Сломанная психика обеспечена. Я же вижу абсолютно все: сломанные лапы, торчащие кости из тушек птенцов, а о том, что творится с самкой ворона вообще молчу. Даже меня замутило, а мне многое доводилось повидать. Хотя, может всему виной те сто процентов, что я выставил в настройках?..» – но эти мысли также были лишь мимолётным сопутствующим жужжанием в голове, поскольку я не стоял, а действовал. В первую очередь я нанёс с отмашкой мощный и, как оказалось (словно чувствовал), последний удар по шее уже почти отмершего опнаха. Прошёл критический урон, и его голова, оторвавшись, повисла на тонкой полоске кожи, но эта детальность уже не удивляла. Кинувшись в сторону четвёртого монстра, я выхватил нож с эффектом «Горгоны» и бросил в него. Не тут–то было, эта гадина в этот самый момент повернула голову в мою сторону, не выпуская тушку бедной вороницы. В неё–то мой нож и угодил, сделав сразу же явно не пригодной в употребление. Похоже этот Опнах был не просто массивнее и старше своих собратьев. Надо учесть то, что я не заметил его раньше. Это означает, что эта особь явно опытнее. Его кожа была не зеленоватой, что помогло бы ему даже сейчас сливаться с окружением. Она имела темно красный оттенок, похожий на венозную кровь. Думаю, это само за себя говорит об уверенности этого существа в данной ситуации. Также его выделял длинный рваный шрам вдоль левого бока. Возможно, его он получил от своего сородича или другого какого зверя. Я, не останавливаясь, метал оставшиеся ножи «Горгоны», но эта зараза уклонялась от каждого броска, словно перетекая как вода. Я попытался снова провернуть трюк с подкатом. Но, как я и предполагал, этот Опнах был опытнее, а потому и опаснее остальных. Как только я упал на левую ногу и заскользил, он развернулся на триста шестьдесят градусов и одним широким махом хвоста ударил меня в грудь. Это было больно! Да, у меня, конечно, за счёт сетового набора защита повысилась, но одним этим ударом он отбросил меня шагов на пять назад. Вдобавок ещё сняв около тридцати процентов здоровья и около сорока выносливости. Я весь измазанный, с прилипшими листьями, снова вскочил на ноги.

«Что же делать? Как показать этой морде, где раки зимуют?» – Тварь будто издеваясь приподняла хвост и пошевелила им в приглашающем жесте. – «Черт, на шипе все ещё висит ворон. Что? Не может быть – он пошевелился?! Ворон все ещё жив? Вот это сила!»

Опнах стал медленно, поглядывая на меня подносить покрытое кровавыми перьями тело к своей страшной пасти…

– Да чтоб тебя! Чтоб ты провалилась, тварь хвостатая! – выкрикнул я в сердцах и тут меня осенило: «Граната! У меня есть граната!»

Быстро побежав, по пути выхватывая самую нижнюю земляную гранату, я бросаю её чуть в сторону от Опнаха, но так, чтобы его передние лапы попали в яму. Выкрикиваю слово-активатор моментального срабатывания, и все получается. Мне это удалось.

Моя теория сработала как надо: после активации бомбы, появилась не очень большая, но достаточно глубокая яма. Большая часть передних лап Опнаха потеряли опору, и он заскользил вниз. Я, же не останавливаясь ни на миг, успел в это время подбежать и рубануть по хвосту, отрубив жало напрочь. Вместе с отрубленным концом хвоста чудища падает и ворон. Изо всех сил оттолкнувшись от земли взвившись в прыжке, подхватываю птицу и прижимаю к груди. Полет длится недолго, перевернувшись в воздухе падаю на спину. Несмотря на то, что я по возможности сгруппировался, все равно чуть все себе при падении не отбил – в глазах на секунду потемнело. Но придя в себя, я обнаружил, что у времени уже был привычный ход. Как раз в тот момент, когда я присел и с волнением стал смотреть на яму, раздался оглушительный рёв Опнаха и земля вернулась на своё место.

– Ты мне ещё спасибо должен сказать, что я тебя «похоронил», а не оставил на обглодание зверям – сказал я, глядя на круглое пятно земли.

Тут меня словно вновь по голове ударили: «Ворон!» – Я быстро вскочил, о чем тут же пожалел – мир закружился.

– Земля, стой! – машинально произнёс уже привычную для меня по реальной жизни фразу, и присев на корточки, склонился над вороном.

Глава 5

Ворон ещё дышал. Он все больше вызывал у меня уважение. Я не нашёл ничего лучше, как сказать:

– Потерпи, скоро все будет хорошо. Ты только держись. – птица была без сознания, это и к лучшему. Я не хирург, а шип Опнаха, пишут, достать непросто.

Вытащив тряпку, я разложил её на земле рядом с вороном. Положил на неё зелье здоровья, и нож, который носил за голенищем сапога. Когда я занимался подготовкой, увидел рядом кустик травы, которую называли здесь «Спивик» – некоторые бедные семьи уважали её за спиртосодержащие свойства, и гнали из неё алкоголь. Некоторые же совсем опустившиеся на дно просто её жевали, чтобы хоть так получить дозу спирта.

Нарвав этой травы, я начал её жевать. Когда во рту образовалась почти однородная кашица, я обмазал ею нож, дабы обеззаразить его, насколько позволяют условия, и принялся за дело.

– Так, в Глоссарии писали, что шип имеет крючкообразные и очень мелкие иглы. Правда, внешне он кажется просто слегка шершавым – начал по привычке, вместе с делом рассуждать вслух я – значит назад тянуть не имеет смысла, это, наоборот, ухудшит дело. Выходит, нам повезло, что он проткнул ворона так сильно, что основание почти все находится в теле. Первым делом надрежем рану вокруг конца шипа, чтобы облегчить извлечение. Терпи. Так, теперь отрежем остаток хвоста, он нам явно не нужен. Сделано. Хорошо, что ж, самое тяжёлое – обмотаем на всякий случай конец шипа тряпкой и потянем, будто стрелу вынимаем… – лес разразил мощный и наполненный боли «кар» – Потерпи, дружок, немного осталось. Сейчас как новенький будешь. – отложив шип, я откупорил склянку с зельем здоровья и влил её в ворона, слегка приоткрыв клюв.

Я понимаю, что это игра, но всё-таки иногда забываешь про это, вот и сейчас, я наблюдал, как действенно работает зелье здоровья. На моих глазах происходило чудо: раны ворона заживали и затягивались, там, где было выдрано оперение, появлялось новое. Треснутый клюв был почти как новенький, только белёсый шрам напоминал о трещине. Содранные когти отрастали по новой, дыхание стало ровным…

Я понял – все будет хорошо, но вздрогнул от внезапного оповещения: у меня в ушах раздался небольшой короткий звон, будто на пол упали монеты, и начал звучать голос «вами пов…» – Не дав договорить я открыл глоссарий, в котором появилась надпись на специально отведённых для этого страницах. Мне всегда проще было воспринимать информацию визуально, да и спешить некуда. Всё равно надо подождать, пока ворон не придёт в себя. Золотистые буквы в книге гласили:

«Вами повержены три младших Опнаха. Вы можете получить с каждого тела (всего в сумме): кожа младшего Опнаха (всего три), зубы младшего Опнаха (всего триста), шип-жало младшего Опнаха редкое (один). Получен опыт в размере одной тысячи девятьсот девяносто восьми единиц. Доступно улучшение навыка «дипломатия» до второго уровня. Повысить? Да или нет? Можете дать подтверждение мысленно или провести по необходимому варианту.»

«Конечно же повысить.» – Я мысленно подтвердил команду. Но также на всякий случай провёл пальцем по варианту «да». В глоссарии на странице были выпуклые буквы, которые по мере того, как я проводил по ним пальцем, окрашивались в красный цвет.

«Ваш уровень дипломатии повышен до второго уровня.»

Я подошёл к поверженным монстрам, положил свой заплечный мешок у дерева недалеко от первого павшего чудища. Затем достал глоссарий и открыв заднюю обложку, вынул из неё набор «сборщик», утопленный в специальную выемку. Ворон ещё спит, а значит у меня есть время забрать свои заслуженные трофеи.

Довольно быстро разобравшись с тушами поверженных врагов, и отдельно закопав останки изувеченных птиц, я вернулся к птице. Уже на подходе я заметил, что ворон очнулся и поднялся. Видимо он уже поправился, ну как минимум физически. Птица сидела и озиралась по сторонам. Даже отсюда было видно, что ворон растерян, потерян, разбит и подавлен… Я шёл, погрузившись в мысли, ломая голову: «Что же говорить? Что делать дальше?» – Снова как гром среди ясного неба, в голове раздался голос, безжизненный и бесстрастный. Никак к нему не привыкнуть:

«Ваш уровень дипломатии позволяет изучить язык «громовых воронов» или как их ещё называют «воронов грома». Более подробную информацию можно найти в глоссарии. Для дальнейших действий дайте чёткий ответ «да» или «нет»»

«Неожиданно. Во-первых, то, что я могу изучить мгновенно другой язык, при том птичий. Во-вторых, что передо мной не обычный большой ворон, а громовой.»

«И так, какой ваш ответ?» – снова спросил глас глоссария.

– Конечно же: «да»! – «разве можно отказаться от шанса нормально поговорить с кем–то, вместо того, чтобы махать руками и пытаться, что-то нарисовать на земле, как я уже было планировал? В том, что ворон разумный, я ни капли не сомневался и ранее.»

«Ваш ответ принят. Приятного общения.»

В голове проносится непонятный шёпот со множеством голосов, переплетающихся с гортанным звуками похожими на карканье. Секунда и его как не бывало.

Я подошёл к ворону и покашлял, чтобы обозначить своё присутствие. Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул и начал что-то чертить на земле когтем. Очевидно, что птица так пытается со мной поговорить, не зная, что мне известен язык громовых воронов. Я решил остановить его мучения:

– Уважаемый, это ни к чему, я понимаю ваш язык. Меня зовут Мир.

– Мы… – начал было ворон, осёкся и поправившись с огромной печалью в голосе продолжил – Я громовой ворон, зовут меня Гранх. Мы были последними из нашей семьи, кто остался в живых, теперь я один. – возникла долгая, тяжёлая пауза. Но Гранх взял себя в руки и продолжил – Прости меня, путник, но я и правда не знаю – благодарить ли тебя за моё спасение или же просить убить, чтобы я вновь воссоединился со своей семьёй… – сказав это он низко опустил голову.

– И ты меня прости, Гранх, – Мелькнувшая мысль: «Не пойму, почему я так переживаю? Передо мной же всего лишь НПС, а я в игре. Почему они меня так быстро к себе располагают?» – и я продолжаю – но было бы глупо с моей стороны сделать то, о чем ты говоришь. Я сочувствую твоей утрате, но не думаю, что твои близкие захотели бы, чтобы ты ушёл за ними. – я пытался подобрать правильные слова, вновь забыв, что это всего лишь игра.

Сейчас передо мной стоял все ещё гордый, но побитый жизнью (и не только), представитель редкого вида. При том, у которого на глазах убили и чуть не съели всю семью… Лишь то, что в Гранхе чувствовалась стать и сила – давало мне надежду, что я смогу его отвлечь и привести в чувство. Я видел, что не смотря на все, что с ним произошло, он пытался быть вежливым и благодарным.

– Как думаешь уважаемый, Гранх, существует ли вечная жизнь?

– Не знаю – был мне ответ – я не встречал ещё никого, кто жил бы вечно. Да, были (да и есть), те, кто жил и по пятьсот лет, и по тысяче, но все они умирали. Так что думаю, нет. Бессмертия не существует, лишь долгожительство. Но почему ты спросил меня об этом?

– Все просто, – в моей душе огонёк надежды разгорался сильнее: «Гранх не бьётся в истерике, и не сидит как истукан, глядя в одну точку. Да, он переживает утрату, но он ведёт диалог, это невероятная душевная сила – он справится». Я продолжил доносить ворону свою мысль. – я в свою очередь даже долгожителей не видел и лишь слышал о бессмертии. Но я истинно верю, что оно существует. – я глубоко вздохнул. Сейчас всё зависит от того, достучусь ли я до Гранха – Всё дело в том, что я считаю так: пока о нас кто-то помнит, то мы, пусть не живы, но и не мертвы. Возможно, поэтому многие хотят увековечить себя, оставить какой-то значимый след в истории, чтобы стать бессмертными. Ты явно умный ворон, и, думаю, слышал о поэтах, которые умерли несколько веков назад? – ворон хотел было ответить, но я продолжал –Постой, не отвечай, я и так знаю ответ. Я веду все к тому, что пока ты будешь жить – твоя семья тоже будет жива. Ведь никто не знал их лучше, чем ты. – столь длинный монолог был для меня не простой задачей, но это крайняя необходимость – Давай договоримся так: ты будешь жить и хранить «жизнь» семье, пока не посчитаешь, что в этом по той или иной причине нет необходимости. Ну, а когда ты все же сочтёшь, что это уже делать не обязательно, тогда и решишь, как поступить дальше. – пока я это говорил, ворон пристально и изучающе смотрел на меня. Было видно, что он задумался над моими словами. Осталось задать главный вопрос – Ты согласен с этим, Гранх?

– Наш род – начал он – всегда славился верностью слову и преданностью друзьям. Мы не забывали никогда и про свою честь. Так позволь мне назвать тебя, Мир, своим другом и сопровождать в пути. Возможно, когда-нибудь я смогу тебя по достоинству отблагодарить.

Я задумался: «нет, мне нравился ворон. Он явно был умён, и его компания скрасила бы мои поиски. Но вот в чем дело, приняв в спутники Гранха, я так или иначе, но беру ответственность за его жизнь на себя… Стоп, о чем я вообще?! Я впервые взял её, когда вступил в схватку с Опнахами, а второй раз, когда уговорил его не спешить за семьёй. Как там в старину говорили последователи одного культа: «бог любит троицу?»

– Хорошо, я буду рад такому спутнику. Ну, тогда пора отправляться в путь, и не мешкая…

Я сделал пару шагов в сторону сумки, которую оставил под деревом, пока разбирался с тушами Опнахов. Совсем забыл забрать, когда увидел очнувшегося ворона. Она была всего шагах в двадцати, но дойти я не сумел.

Чувство растёкшегося огня в груди, меня внезапно подкосило. Я упал на колени, после чего завалился на бок, лишь успев подумать: «вот гадство!» – как раздался глас глоссария:

«Администрация игры просит прощения за опоздание синхронизации изменённых настроек. Ваша шкала ощущений (восприятия) изменена на сто целых одну сотую процента. Вероятно, вы прочувствуйте все яркие ощущения за последний час. Мы ещё раз приносим извинения и дарим вам тринадцать тысяч золотых. Приятной игры.»

И тут, как накрыло: меня всего затрясло, на теле стали появляться синяки, ссадины, кровоподтёки… – единственная мысль прорвалась сквозь боль: «Хорошо хоть я не очень много урона получил во время битвы.» – Язык мой – враг мой. В моём же случае «мысль моя…» – Хруст рёбер, пожалуй, оглушил бы меня, если бы не мой крик боли, который слышал, наверное, весь лес… Мир померк, я отключился.

«Так, надо… кха-кха… открыть глаза. Терпи. Зелье. Терпи. Здоровье… кха-кха…» – я сжимал зубы, мысленно уговаривая себя терпеть. Периодически меня поглощал болезненный кашель, что–то густое текло по губам – «Так не должно быть… кха–кха… Этих увечий быть не должно. Кха–кха… Чёрт, как же больно-то!»

Тут сквозь затмевающую сознание до меня донёсся голос Гранха:

– Что с тобой, Мир? Что я могу сделать?

– Зелье… красное…рюкзак… – только и смог хрипло ответить я.

Но ворону не нужно было много слов, чтобы все понять. Краем глаза (старая привычка), я отметил, что он, схватив заплечный мешок за дно, перевернул его и вытряс все наружу. Схватив лапой бутыль с моим спасением, ворон клювом откупорил бутылёк и влил мне в рот зелье. Ни капли мимо.

Я чувствовал, как растекается по моему нутру теплота и спокойствие. Словно боль была графитовой записью, а зелье ластиком. Вновь получается спокойно дышать. А вот до меня доходит осознание, что все уже прошло. Прошло-то прошло, но я все ещё боюсь пошевелиться, ожидая новый приступ боли.

Пролежав так ещё пару минут, и не почувствовав новых приступов, я все же решил подняться. Ворон все это время смотрел на меня взволновано. «Боюсь даже представить, что ему снова пришлось пережить».

Я неуверенно улыбнулся:

– Что ж, ты спас меня, а значит мы квиты. Ты больше ничего мне не должен.

– Я не согласен с тобой, друг. – был мне ответ – но не будем об этом. Лучше объясни мне, что это было? Магия? Проклятье? Я не обнаружил вокруг ни одного врага.

– Не знаю, Гранх, может у последнего Опнаха был какой–то яд или он был магическим… Я и сам не знаю. – «Конечно знаю, но не говорить же НПС тем более птице, пусть и говорящей, что мы находимся в игре, а он всего лишь часть программы. Пусть мыслящей (если это можно так назвать), пусть даже имеющей относительный выбор действий, но программы.»

Ворон пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я же, полностью оклемавшись, встал.

«Когда выйду из игры, надо будет написать жалобу производителю этой адской игры «Alio mundo» – пусть объяснятся. Никакое описание не сравнится с тем, что я прочувствовал. Да из меня словно душу живьём выдирали. Конечно, я не знаю, какого это, но думаю ощущения очень уж схожи. По сравнению с тем, что я прочувствовал – их компенсация, это, по сути, смехотворная мелочь. Если бы я переживал то, что со мной случилось как положено: своевременно и по частям, а не всё разом, в один присест, то все было бы нормально. Тут же вышло так, что вся боль разом и полноценно, как кипяток, окатила меня с ног до головы. Чёртовы сто процентов! Дёрнула же меня нечистая поставить максимальный порог ощущений. Но все равно это не порядок, также и сбрендить можно. Это уже не игра, а пыточная какая–то. Вдох-выдох, ещё раз вдох-выдох… Все, успокоились.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.