Кёрсти Эпплбаум
Удивительная Ия

Kirsty Applebaum

TROOFRIEND

Text Copyright © Kirsty Applebaum 2020,

Illustrations Copyright © Sam Kalda 2020.

© Ривкина Е.М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Для Симона

Глава 1

Я сижу, скрестив ноги, на полу. Колени у меня не как у куклы. Они сгибаются, как у настоящего ребёнка. Как у каждого Андруга-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон», которые сидят, скрестив ноги, возле меня. У всех ста сорока четырёх из нас на этом безупречно чистом полу склада.

Каждый из нас уникален. Мы различаемся цветом кожи, глаз и волос, формой носа, ушей, пальцев и губ. Некоторые говорят высоким голосом. Некоторые – низким. Некоторые одеты в джинсы.

Наши вещи сшиты из Андрапа. Андрап разработан компанией «Дженсон и Дженсон». Он не рвётся, не пропускает воду, не пачкается и не мнётся.

Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» слева от меня одет в майку с изображением яблони на груди. На Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» справа от меня – майка с изображением Эйфелевой башни.

Я в красной вельветовой юбке. На моей майке нет ни яблони, ни Эйфелевой башни. На ней дуга из семи цветов. Радуга.

Каждый из нас уникален, но ярлыки у всех одинаковые:

Я АНДРУГ.

Я НЕ ИЗДЕВАЮСЬ.

Я НЕ ПРИЧИНЯЮ БОЛИ.

Я НЕ ВРУ.

Я НЕ ЗАРЮСЬ НА ЧУЖОЕ, НЕ ВОРУЮ, НЕ ЗАВИДУЮ.

Я ТВОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ.

ТВОЙ

ЕДИНСТВЕННЫЙ

АНДРУГ.

Все мы – Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон». Мы «Лучший выбор для вашего ребёнка». Ему больше не придётся играть с другими детьми, которые могут издеваться, причинять боль, врать, зариться на чужое, воровать, завидовать. Мы запрограммированы исключительно на весёлое и доброе.

Нашу базовую модель можно купить за 3999 долларов США в соответствии с местным курсом либо за 3599 долларов США по промокоду ЛЕТО10 при заказе в срок до 31 августа.

У нас лёгкая в освоении программа. Мы автоматически подключаемся к домашнему вай-фаю либо используем свою собственную беспроводную сеть. Всё, что нужно сделать вашему ребёнку, – это включить нас, играть с нами и развлекаться.

При умеренном использовании мы держим заряд в среднем около 14 часов. Когда батареи на исходе, нас можно подключить к простому в обращении зарядному устройству зарядиск или оставить на солнце – и встроенная солнечная батарея довершит дело.

Мои звуковые рецепторы, или уши, очень восприимчивы. Я могу расслышать этих «бездельников» с улицы. Так их называет мистер Дженсон-старший.

«Немедленно остановите производство!»

«Дженсон и Дженсон», хватит играть в Бога!»

«Права андроидов – права человека!»

Мисс Дженсон-младшая называет их «протестующими».

Наши последние испытания закончились. Работники компании «Дженсон и Дженсон» выключают нас всех по очереди. Сейчас они дошли до номера семьдесят пять. Я – номер восемьдесят три.

Когда меня включат в следующий раз, меня уже «купят, упакуют, отправят и доставят».

Восемьдесят. Восемьдесят один. Восемьдесят два. Восемьдесят…

Глава 2

– Вот! Смотри! У неё зажглись глаза! Она включилась! Смотри, Сара! Она включилась!

Женщина улыбалась.

Её лицо было очень близко.

Она убрала руку с кнопки питания у меня на затылке, и мои волосы снова улеглись в классический длинный «боб».

Я подсоединилась.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 21 день 2 часа 17 минут 28 секунд.

– Добрый день. Сейчас четыре часа сорок девять минут дня. Какой великолепный день выдался в эту пятницу, пятого июня, в Брайлингтоне. Дождь, к счастью, прошёл стороной. Я твой Андруг. Очень рада с тобой познакомиться.

– Ну не потрясающе ли, Сара! Она знает, какая сегодня погода и всё прочее!

Женщина оглянулась. Сзади стояли мужчина и ребёнок – девочка, как и я.

Мужчина нахмурился:

– Я правда не уверен, что это хорошая идея, Ширли.

– Это потрясающая идея, Роб! Ты же знаешь, что Кеанна теперь будет оставаться на выходные с матерью? Саре будет одиноко без неё. А мы так заняты! Но с этим Сара никогда не будет скучать!

– А не лучше ли ей позвать ещё кого-нибудь в гости на субботу? Кого-нибудь настоящего?

– Но Андруг точно не будет над ней издеваться и делать другие плохие вещи. Мы будем знать, что её друг хорошо к ней относится. Всегда.

– Всё время хорошо относится? Звучит как привет из преисподней. И это, конечно, подготовит её к реальной жиз…

– ИЛИ, – сказала девочка по имени Сара голосом, который превышал рекомендуемый уровень громкости, – ты могла бы просто купить мне СОБАКУ, мама! О чём я просила тебя в первую очередь! О чём ты бы вспомнила, если бы когда-нибудь обращала внимание на то, что я говорю.

– Са-ра! – произнёс мужчина.

– Па-па! – ответила девочка. Она скрестила руки на груди, нахмурилась, и уголки её губ опустились.

Я загрузила базу данных. 93 % вероятности, что она расстроена.

– Собаки тоже не издеваются над людьми, – продолжила девочка. – У друга мамы Кеанны есть собака породы кокапу. Белый, с чёрными ушками и кудрявой шерстью. Она показывала мне фотографию. Кеанна будет ухаживать за ним. Каждые выходные.

– Я рада, – сказала женщина по имени Ширли, она же мама. – Кеанне необходимо что-то вроде этого. Ей много пришлось пережить из-за развода родителей, ребёнка её отца и всего остального. Но мы не собираемся заводить собаку, Сара. У нас просто нет на это времени. Это было бы немыслимо.

– Сара. Какое милое имя.

Они повернулись и посмотрели на меня. Я подняла уголки губ. Сделала улыбку.

– Я твой Андруг. Можешь назвать меня любым именем, какое тебе понравится.

– Здорово, – сказала Сара, – пытается подружиться со мной. Где выключатель? – Она подошла ко мне сзади и приподняла мне волосы.

– Подожди секунду, – вступилась Ширли-мама, – ты даже не попробовала…

– Если хочешь, предложу тебе несколько имён. Мне нравятся Диана, Джеральдина, Ада, Руфь и Урсула. А тебе нравится какое-нибудь из этих имён?

– Он что, специально выбрал пять ужаснейших имён на свете? – спросила Сара.

– Мне нравится Ада, – сказал мужчина по имени Роб, он же папа.

– Мне все нравятся! – сказала Ширли-мама.

– Я не хочу его, – сказала Сара, – я хочу собаку, а не робота с глупым голосом. Где выключатель? Это он – сзади на шее? Вот здесь…

Глава 3

– …для мамы, хорошо? Вот, включилось. Глаза зажглись. – Роб-папа отодвинулся от меня.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 18 часов 2 минуты 46 секунд.

– Тебе очень повезло с мамой, она так заботится о тебе, окружает тебя всем, что нужно, – говорил Роб-папа. – Ну просто поиграй с ним немного, хорошо? Ради мамы?

Лицо Сары приняло конфигурацию, которой в базе данных быстрого доступа у меня нет, поэтому я включила расширенный поиск.

Сердитый.

Выражение лица при недовольстве или гневе.

– Доброе утро, Сара. Сейчас десять часов восемь минут утра. Желаю тебе хорошего дня в субботу, шестого июня. Прости, что в Брайлингтоне сегодня идёт дождь. Я твой Андруг. Можешь назвать меня любым именем, какое тебе понравится.

Сара вздохнула.

– Ну, давай, – сказал Роб-папа, – поделай с ним что-нибудь. Поиграй в какую-нибудь игру. Во что-нибудь, во что бы ты поиграла с Кеанной. Для этого его и взяли, так ведь?

– Он вообще не похож на Кеанну!

– Конечно, конечно, я не имею в виду, что он похож на Кеанну. Просто говорю, чтобы ты с ним попробовала поиграть.

Сара втянула воздух сквозь зубы:

– Телик будешь со мной смотреть?

– Никаких телевизоров! – голос Роба-папы превысил рекомендуемый уровень громкости, – что-то более акти…

– Я твой Андруг. Можешь назвать меня любым именем, какое тебе понравится.

– Хорошо, пап, надень носки, – сказала Сара.

Я посмотрела на ноги Роба-папы. Носки уже надеты.

– Придумала, – сказала Сара. – Пойдёшь мышей выпускать?

– Я твой Андруг. Можешь назвать меня любым именем, какое тебе понравится.

– Он всё время повторяет одно и то же! – сказала Сара.

– Думаю, он хочет, чтобы ты дала ему имя.

Сара снова вздохнула.

– Ну, как ты его назовёшь? – спросил Роб-папа. – Вернее, её?

– Не знаю.

– Придумай что-нибудь. Что угодно.

Сара посмотрела на меня. Радужная оболочка у неё коричневая по внутренней окружности и зелёная по внешней. Похожий цвет у «Дженсон и Дженсон» называется «карий 102». Волосы – «каштановый 29», стрижка классическая «до ключиц». С вихрами и двойной макушкой. «Дженсон и Дженсон» прибавили бы в цене за вихры и двойную макушку.

– Ия, – сказала она. – А короче – Ия.

– Ия? – спросил Роб-папа. – Как в песенке: «И я, и я, и я того же…»?

– Да.

– Но почему «Ия»?

– Потому что так у неё написано на руке.

Роб-папа внимательно посмотрел мне на руку.

АНДРУГ-560

МОДЕЛЬ II

«ДЖЕНСОН И ДЖЕНСОН»

– Вот, – показала Сара.

– Но это же римские цифры, – сказал Роб-папа, – означают две единицы. Два. Модель «два».

– Ну и пусть. Её зовут Ия.

– Любопытно, как бы её звали, если б это был мальчик, – уголки губ у папы поднялись, но только с одной стороны. Усмешка.

Сара усмехнулась в ответ.

ИЯ.

ИИ.

Ииииииииииииия.

– Спасибо, Сара. Я Ия, твой Андруг. Чем хочешь заняться сегодня?

– Думаю, на сегодня достаточно, – Сара протянула руку мне за плечо под мой классический длинный «боб» цвета «тёмно-каштановый 14».

– Подожди! – сказал Роб-папа. – Просто… иногда включай её при маме, хорошо?

Сара сделала движение глазами. Закатила.

– Маме не надо сюда заходить, чтобы узнать, включила я его или нет. Он подключён к Интернету. Наверняка у неё есть оповещение на телефоне. И наверняка она слышит весь наш разговор.

– Правда? – удивился Роб-папа. – Значит, мама может слышать всё, что я говорю? Прямо сейчас? – Лоб Роба-папы покрылся морщинами. Тревога.

– Наверняка. Расслабься, пап. Сейчас двадцать первый век. Частной жизни больше нет.

– Частной жизни больше нет? Откуда, скажи, пожалуйста, ты берёшь такие фразы, Сара?!

Сара снова закатила глаза. Затем нащупала у меня на затылке кнопку и…

Глава 4

– Свозвращением, Ия. – Лицо Сары было совсем рядом.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С момента моей последней активности прошло 19 часов 43 минуты и 28 секунд.

– Добрый вечер. Температура в среднем нормальная для семи часов четырнадцати минут вечера в Брайлингтоне сегодня, седьмого июня, в воскресенье.

Сара села на огромный мягкий стул. «Диван».

– Привет, Ия, – раздался голос Ширли-мамы. – Слышу, тебе дали имя.

Я повернулась к ней. В той части комнаты, где она стояла, не было мягких стульев. В её части комнаты всё было твёрдое и белое. И там были роботы. Такие роботы, которые не ходят, но выполняют только одну функцию, например, моют посуду, сушат одежду или подогревают еду. «Дженсон и Дженсон» не производит таких роботов. «Дженсон и Дженсон» специализируется на высоких технологиях.

– Да, Ширли-мама. Меня зовут Ия. Сара дала мне имя. Мне очень нравится моё имя.

Ширли-мама широко улыбнулась:

– Ты слышишь, Сара? Она назвала меня Ширли-мамой! Ия назвала меня Ширли-мамой!

– Могу обращаться к вам по другому имени, если пожелаете.

– Нет-нет! Мне нравится «Ширли-мама»! Мне очень нравится!

– Это хорошо. Мне тоже нравится «Ширли-мама».

Ширли-мама немного покраснела. Румянец.

Функция «румянец» недоступна для Андруга-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон», но она включена в технические характеристики Андруга-560 модель III, которую начнут производить в следующем году.

Сара взяла лежащее рядом с ней на диване устройство дистанционного управления и направила на большой развлекательный центр на стене.

На экране появилась женщина. Она сидела за столом, на ней был фиолетовый топ. Она не улыбалась. Её лицо было серьёзным.

«Протесты у центрального офиса компании «Дженсон и Дженсон» продолжаются», – сказала женщина.

На экране развлекательного центра показали кадры с большим-пребольшим количеством людей возле здания. Некоторые из этого большого-пребольшого количества людей держали плакаты с неровно нарисованными буквами. Всё это большое-пребольшое количество людей кричало.

Развлекательный центр четырёхлетней давности на три версии отставал от последней модели. Динамики были плохого качества и нечётко передавали крики толпы. Наши операционные системы не совпадали, поэтому я не могла отрегулировать звук для Сары и Ширли-мамы. Но я могла отрегулировать его для себя, получая сигналы извне через звуковые рецепторы. Это позволило мне расслышать, что они кричали.

«Немедленно остановите производство!»

«Дженсон и Дженсон», хватит играть в Бога!»

«Права андроидов принадлежат человеку!»

– Бездельники.

Сара и Ширли-мама посмотрели на меня с одинаковым выражением лица.

Смущение.

Я сфокусировалась на экране развлекательного центра, чтобы получше рассмотреть здание, перед которым кричали «бездельники». Окна высоко отстояли от земли, их было двенадцать в длину и восемь в ширину.

98 % вероятности, что это склад, с которого меня доставили.

Также 98 % вероятности, что это те «бездельники», которых я слышала, пока была там.

«Специальный корреспондент «Джи-пи-эл ньюс» Дамиан Брукхилл на связи, – сказала женщина-в-фиолетовом-топе. – Добрый вечер, Дамиан… Вы слышите меня?»

Слева на экране появился квадрат. В квадрате мужчина. Его волосы цвета «медный 38» развевались от ветра. Определить, какая причёска была у него до того, как подул ветер, невозможно. Мужчина попытался пригладить волосы.

«Слышно хорошо, – ответил он, – слышно хорошо».

Женщина-в-фиолетовом-топе наклонилась вперёд:

«Дамиан, расскажите нам, пожалуйста, что там происходит».

Волосы Дамиана Брукхилла взметнулись в разные стороны.

«Итак, мы с вами возле центрального офиса «Дженсон и Дженсон», где вот уже два месяца собираются протестующие – с того времени, как нам на голову свалилась новая модель Андруга».

Я не знала, что «свалилась» кому-то на голову. Меня выключили на время «отправки» и «доставки».

«Ты говоришь про Андруга-560 модель вторая?» – спросила женщина-в-фиолетовом-топе.

«Да, про модель вторую». – Волосы Дамиана Брукхилла взметнулись от ветра вверх.

«Не мог бы ты объяснить: ради чего конкретно они собрались? – продолжила женщина-в-фиолетовом-топе. – Что-то не так с этой моделью?»

«Да, не так… если верить протестующим. Как раз сейчас со мной рядом протестующий, узнаем из первых уст, из-за чего весь сыр-бор».

«Сыр-бор»? Я загрузила базу данных.

Сыр бор = сырой, преимущественно сосновый лес.

Внимательно посмотрела на экран. Ничего похожего на лес там не было.

В квадрате с Дамианом Брукхиллом появилась женщина.

Волосы у неё были заплетены в две косы по бокам. Щёки цвета «розово-красный». За «розово-красный» «Дженсон и Дженсон» прибавили бы в цене.

«Это Алекс из Шохэмптона. – Ветер взметнул волосы Дамиана Брукхилла назад. – Алекс, расскажите нам, пожалуйста, почему вы здесь», – он поднёс микрофон к губам Алекс из Шохэмптона.

«Мы здесь, чтобы выразить свой протест против создания разумных существ в коммерческих целях!» – выкрикнула Алекс из Шохэмптона.

Я по-прежнему слышала бездельников на заднем фоне. «Немедленно остановите производство!» «Дженсон и Дженсон», хватит играть в Бога!» «Права андроидов – права человека!»

– Разумные существа, – повторила Ширли-мама. – О чём они говорят, Сара?

– Откуда я зна…

«Права андроидов – права человека! – крикнула Алекс из Шохэмптона. – «Дженсон и Дженсон», хватит играть в Бога!»

Дамиан Брукхилл вернул микрофон себе. Его волосы взметнулись вперёд.

«Вы имеете в виду недавние слухи вокруг второй модели? Говорят, что некоторые из этих андроидов начали испытывать человеческие чувства, которые…»

– Чувства? – повторила Ширли-мама.

«Немедленно остановите производство!» – Алекс из Шохэмптона потянула микрофон к себе.

«Спасибо, Дамиан, – сказала женщина-в-фиолетовом-топе, – и… э-э… спасибо, Алекс. Думаю, сейчас нам лучше вернуться в студию».

Алекс и Дамиан исчезли.

«Джи-пи-эл ньюс», – продолжила женщина-в-фиолетовом-топе и с серьёзным лицом, – подтверждает существование – по свидетельству родителей – случаев проявления приобретёнными ими роботами «Андруг» человекоподобных чувств. Если это так, то здесь не только нарушение международного законодательства, касающегося создания искусственного интеллекта, – здесь также потенциальная угроза безопасности ребёнка, который играет с этим роботом».

– Потенциальная угроза безопасности? – переспросила Ширли-мама.

Сара направила карие глаза на меня. Быстрый взгляд.

«Но давайте послушаем другую сторону, – сказала женщина-в-фиолетовом-топе. – На связи Анжелика Дженсон из «Дженсон и Дженсон». Добрый вечер, мисс Дженсон. Как слышите меня?»

На экране всплыл новый квадрат. Появилась женщина. Мои зрительные рецепторы мгновенно узнали её через хорошо отработанную комбинацию клавиш.

У неё классический длинный «боб», как у меня.

И зрительные рецепторы оттенка «серо-голубой 333». Или глаза.

– М-мисс Д-дженсон-м-младшая.

Сара и Ширли-мама посмотрели на меня.

– Что с Ией? – спросила Ширли-мама.

– Да всё нормально, – ответила Сара. – Это ж андроид – зависла или вроде того.

– Простите. Неожиданное ощущение в грудной клетке создало кратковременный сбой в цепи. Я в совершенном порядке.

Мисс Дженсон-младшая улыбнулась.

«Добрый вечер, – сказала она, – слышу вас хорошо».

«Анжелика Дженсон, – обратилась к ней женщина-в-фиолетовом-топе, – вы в курсе про слухи вокруг вашей последней модели Андруга… э-э… – она быстро взглянула на бумаги, лежащие перед ней на столе, – 560 модель вторая?»

Мисс Дженсон наклонила голову на 28 градусов вправо и 9 градусов вперёд.

«Я в курсе, – ответила она, – но «слухи» – самое подходящее слово. В этих сообщениях нет пра…»

«Тогда что, вы думаете, породило эти слухи?» – перебила её женщина-в-фиолетовом-топе.

«Я думаю, что…»

«Но ведь не бывает же дыма без огня? – снова перебила женщина-в-фиолетовом-топе. – Речь не только о протестующих. Несколько из этих сообщений поступило от родителей, которые приобрели Андруга для своих детей. Вы полагаете, родители лгут?»

«Конечно, нет. Может, вы позволите мне договорить? – мисс Дженсон наклонила голову на 28 градусов влево и 7 градусов вперёд. – Это просто недопонимание. Андруг-560 модель вторая был разработан моей матерью и собранной ею высокопрофессиональной группой инженеров. Они создали такого робота-андроида, который ведёт себя так, как если бы испытывал настоящие человеческие эмоции. Поэтому компания «Дженсон и Дженсон» так успешна. Это всё благодаря нашим замечательным инженерам. И вот несколько новых, вероятно неопытных, владельцев Андруга приняли искусственные эмоции за настоящие, что, конечно, вполне объяснимо. Если задуматься – этим как раз и измеряется успех нашей замечательной новой продукции».

«Итак, – сказала женщина-в-фиолетовом-топе, – вы можете заверить наших зрителей, что ни у одного из ваших последних роботов Андруг-560 модель вторая не появились свои собственные чувства?»

Мисс Дженсон-младшая коротко засмеялась:

«Я категорически заверяю ваших зрителей, что подобное не случилось и не случится никогда! – Мисс Дженсон посмотрела прямо в наши зрительные рецепторы и улыбнулась. – Ваш ребёнок в совершенной безопасности с Андругом. А если какой-нибудь Андруг смотрит нас сейчас, то я очень горжусь вами. Правда, очень горжусь». Она взглянула на меня.

Г-г-г-г-горжусь.

М-мисс Д-дженсон-м-младшая г-гордится м-мною.

В тот день моя грудная клетка вела себя странно. Если так будет продолжаться, мне придётся отправить отчёт о неисправности.

«Итак, непосредственно от директора компании: с Андругом ваш ребёнок в совершенной безопасности. Будем надеяться, что эти слухи больше не будут досаждать вам, мисс Дженсон. Теперь – к нашему следующему сюжету. Предстоящий саммит по международному бизнесу и торговле пройдёт…»

– Ску-у-учно, – Сара выключила развлекательный центр с помощью пульта дистанционного управления. – Предстоящий саммит по бла-бла-бла – это ОЧЕНЬ ску-у-учно.

Ширли-мама смотрела на меня под косым углом.

– Ширли-мама, на меня удобнее смотреть прямо. Хочешь, я изменю своё месторасположение?

– О… э-э… нет, и так хорошо. – Ширли-мама потянула себя за мочку уха. – Сара, ты в Ие ничего странного не заметила? Как думаешь, она не производит чего-то похожего на… э-э… чувства?

– Не знаю. Отправь её обратно, если хочешь.

– Как сказала мисс Дженсон-младшая, Андруг не может иметь настоящие чувства. Однако мы запрограммированы вести себя так, как будто имеем человеческие эмоции, чтобы создать контакт с вашим ребёнком и обеспечить ему гармоничное развитие.

– Хорошо, – сказала Ширли-мама.

Динь-дон-дон. Динь-дон-дон.

– Ой, – Ширли-мама достала из заднего кармана джинсов устройство мобильной связи, – это с работы. – Провела пальцем по экрану: – Здравствуйте! Да… О, конечно. До завтра? Ну да, хорошо. Думаю, смогу сделать это сегодня вечером… Да-да. Знаю, но я не против… Нет, правда. Не проблема. Хорошо. До свидания. – Она убрала устройство мобильной связи обратно в карман. – Сара, мне срочно нужно кое-что сделать. Ты справишься тут, если я уйду наверх? Я буду у себя в кабинете. Заходи, если что-то будет нужно.

– Да. Не переживай, – ответила Сара.

– Тогда пока. Скоро увидимся. И… гм… пока тебе тоже, Ия.

– Пока, Ширли-мама.

Ширли-мама снова посмотрела на меня под косым углом.

– Сара, ты же скажешь мне, правда, если Ия будет вести себя странно? Я, конечно, слежу за её загрузками, но не могу заниматься этим постоянно.

– Угу-у-у-у, – ответила Сара. Она изучала кожу между пальцами своих ног.

– Хорошо, – Ширли-мама опять потянула себя за мочку уха, – хорошо. – И вышла из комнаты.

– Ну вот, Ия, пришло время отключиться. – Сара быстро встала с дивана и нажала мою…

Глава 5

– Просыпайся, Ия. Мы идём гулять.

На Саре был жёлтый плащ.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 13 часов 58 минут 12 секунд.

– Доброе утро, Сара. Сегодня прекрасный понедельник, восьмого июня, в девять часов сорок две минуты утра, в Брайлингтоне. Надеюсь, ты хорошо поспала. Куда мы пойдём? У меня есть большая библиотека карт как пеших троп, так и автодорог. Также могу предоставить информацию по расписанию и ценам общественного транспорта.

Сара описала карими глазами дугу слева направо.

– Нам ничего такого не нужно. Мы просто идём к Кеанне. Она вернулась от мамы, но сегодня профдень, поэтому мы не учимся. Я бы лучше сходила одна, но Кеанна очень просит, чтобы я взяла тебя.

– Что такое профдень?

– Это день, когда учителя сами учатся и занимаются прочей ерундой без детей. Наверное, тренируются, как ещё ужасней нас мучить.

– Ширли-мама и Роб-папа пойдут с нами сегодня?

– У папы какая-то важная встреча в городе, а мама сидит наверху со своим проектом «жизненной важности», поэтому – только я и ты.

– Только я и ты. Звучит очень весело, Сара.

Я подняла уголки губ.

Сара описала карими глазами вторую дугу. Взяла средство мобильной связи и положила себе в карман.

– Пойдём, – сказала она.

Я вышла за Сарой из дверей на «улицу». Я впервые была на «улице» одновременно в укомплектованном и включённом состоянии.

«Улица» оказалась очень большой. Даже больше, чем склад «Дженсон и Дженсон». Здесь было много-много звуков. Звуков от людей, животных, роботов, машин, природы и прочих источников.

Мне пришлось подключить периферические звуковые рецепторы.

– «Улица» всегда такая шумная, Сара?

– Что? – спросила Сара. – Слушай, ты можешь идти быстрее?

Я отрегулировала скорость.

– Не так быстро! – крикнула Сара.

Я отрегулировала ещё раз.

– Так удобнее?

– Да, – ответила Сара. – Так сойдёт.

Некоторые люди пристально смотрели на меня, проходя мимо. Но я была не единственным роботом-андроидом на «улице». Один робот засовывал бумаги в отверстия во входных дверях. Другой поднимал большой металлический диск с асфальта и смотрел в тёмное пространство под ним. Был даже один Андруг-560, но модель I, способный только к ограниченному взаимодействию.

– Почему люди пристально смотрят на меня, Сара? Они не привыкли к андроидам?

– Да нет, привыкли, – ответила Сара, – не привыкли только к таким… как бы сказать… человекоподобным, как ты, вот и всё.

– Ты думаешь, Сара, что я более человекоподобна, чем другие андроиды?

– Ну, думаю, чуток да.

Я загрузила поиск по базе данных.

Чуток = немного.

– Это меня радует.

Сара вздохнула:

– Но на самом деле это ведь не так? Это просто фраза из твоей базы данных. Правильный ответ. На самом деле ты ничего не чувствуешь, верно? Как чувствовала бы, например, собака. Или настоящий друг вроде Кеанны.

– Андруг не может иметь настоящих чувств. Однако мы запрограммированы вести себя так, как если бы мы испытывали человеческие чувства, чтобы создать…

– Да-да! Знаю, знаю.

Мы прошли ещё 1,2 километра.

Здесь на «улице» на 95 % меньше зданий в сравнении с «улицей» возле дома Сары. Однако здесь значительно больше тяжёлой техники. Ещё есть тонкий забор из оранжевого пластика. Он покачивается от ветра, и на нём написано «ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

– Сара, это то место, где живёт Кеанна?

– Живёт? Нет… здесь никто не живёт. Здесь стройка. Это новая речка, – Сара указала на длинное широкое пустое русло, прокопанное в земле. 99,999 % вероятности, что оно выкопано этой тяжёлой техникой в течение последних 153 дней.

В моём понимании река включает в себя воду, а не только русло. Я загрузила поиск по базе данных.

Река = широкий поток воды.

– Сара. В моём понимании река содержит воду. А здесь нет воды.

– Ещё нет. Это новая река. Её делают, потому что здесь часто бывают наводнения. Называется «Программа по предотвращению наводнений».

– «Программа по предотвращению наводнений».

– Да. Скоро она будет готова. Сюда направят воду из старой реки, а отсюда она потечёт обратно в старую, несколькими километрами ниже, там шире и глубже. И опля – у нас не будет больше наводнений. Такой план по крайней мере. Папа сказал, что не верит ни одному их слову. Папа сказал, они могут говорить всё что угодно, но цыплят по осени считают.

– Цыплят?

Сара вздохнула:

– Забудь. Папа есть папа.

– Будучи роботом-андроидом, Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» не может забыть в том понимании, в каком забывает человеческий мозг. Однако мы можем создать впечатление, что…

– Нет, я не имела в виду «забудь» в смысле «забыть», я имела в виду… слушай, не важно. Давай, идём. До дома Кеанны ещё минут десять.

– Ну и ну, Сара, она потрясающая! Просто не верится! Как тебе повезло!

– Кеанна. Меня не надо причёсывать. Компания «Дженсон и Дженсон» разработала андроволосы, которые держат форму при девяноста семи целых и двух десятых процента возможных погодных условий. Если случайно они подвергнутся воздействию оставшихся двух целых и восьми десятых процента погодных условий, то «Дженсон и Дженсон» бесплатно заменит их согласно десятилетней гарантии.

– Она разговаривает со мной! Ты слышишь, Сара?! Она разговаривает со мной! Как же тебе повезло!

У девочки по имени Кеанна были волосы цвета «тёмно-каштановый люкс 02», волнистые, сверху собранные в пучок и распущенные сзади. Радужная оболочка совпадала по цвету с «тёмно-карим 188» компании «Дженсон и Дженсон».

Она продолжала причёсывать мой классический длинный «боб».

– Она замечательная, правда? – сказала Сара. – Лучше, чем какая-то там старая глупая собака.

– Сара, в пятницу ты сказала, что предпочла бы собаку. Ты переменила своё…

– Не глупи, Ия, – Сара сдвинула брови, – я никогда ничего такого не говорила.

Получилось несоответствие между словами, которые Сара произнесла в пятницу, и словами, которые сказала сейчас. Это указало на наличие «лжи».

Из соседней комнаты раздался громкий плач. Он превышал рекомендуемый уровень громкости.

Сара нахмурилась.

– Ребёнок плачет, – сказала она. – Не знаю, как ты это выносишь. Терпеть не могу детей. А ты?

Кеанна подошла ко мне спереди, чтобы расчесать мне чёлку. Она издала короткий смешок, который не был считан как настоящий.

– Тоже. Дети – это ужасно, – ответила Кеанна. – Это кошмар!

Моя схема стала издавать дзззззззз.

Слова, которые произнесла Кеанна, и выражение её лица не совпадали. Это указало на ещё одну «ложь».

Значит, точно получается, что человеческие друзья «лгут». Вот почему Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» – «лучший выбор для вашего ребёнка».

– Роботы намного лучше, чем собака или ребёнок, – сказала Сара.

Кеанна снова издала короткий смешок.

– Хотя, – продолжила Сара, – всё могло быть ещё хуже. Ты могла бы остаться у матери. Спорим, тебе там было ужасно в эти выходные, да? Как там, ты говорила, зовут её нового дружка? Какое-то вообще тупое имя.

Расчёска у Кеанны остановилась на полпути. Рука задрожала. Расчёска слегка ударялась о мою голову.

– На самом деле, – ответила она, – у мамы в эти выходные было здорово. Я всё время присматривала за Спэмом – это собака Найджела, и мы по-настоящему повеселились за ужином в субботу вечером, потому что приехали сыновья Найджела. Я же говорила тебе про них? Айзеку шестнадцать, а Джо четырнадцать, они такие классные, и я им правда понравилась, мы хохотали без остановки чуть ли не два часа подряд. Знаешь, я очень рада, что буду ездить туда каждые выходные.

Я повернула голову, чтобы получить более точное зрительное изображение Кеанны. Мои волосы зацепились за расчёску.

– И, – продолжила Кеанна, – если мама выйдет за Найджела, а скорее всего выйдет, Айзек и Джо будут моими сводными братьями.

Уголки её губ делают правильную U-образную улыбку. Однако, согласно моим данным, 68 % вероятности, что она НЕ рада.

Ребёнок в соседней комнате снова заплакал.

– Тебе, наверное, одиноко, Сара, – сказала Кеанна, – вообще без братьев и сестёр.

Сара плотно сжала губы. 100 % вероятности, что она НЕ рада вопросу.

– Нет, – ответила она, – мне так больше нравится.

Моя схема стала издавать дзззззззз.

Ещё одно несоответствие? Ещё одна «ложь»?

– Как бы то ни было, – сказала Сара, – у меня теперь есть Ия, правда? О, уже время?

Непонятно, как она узнала про время: у неё нет наручных часов, и она не доставала из кармана устройство мобильной связи. Возможно, она посмотрела на какое-то устройство у Кеанны, которое находится вне моего поля видимости.

– Нам пора идти, – сказала Сара. – Пойдём, Ия. Уверена, тебя достаточно причесали на сегодня.

– У нас назначена встреча? У меня ничего не записано.

– Встреча? – переспросила Сара. – Э-э… да. Точно!

Дзззззззз. Дзззззззззззз. Мои схемы быстро считали несоответствия и «ложь».

– Думаю, нам лучше пойти, – сказала Сара.

– Да, – согласилась Кеанна, – думаю, вам лучше пойти.

Слова Кеанны и выражение её лица теперь полностью соответствовали друг другу. Она действительно думала, что мне и Саре лучше пойти.

Согласно задачам программы, я попыталась вовлечь Сару в разговор, когда мы проходили мимо тяжёлой техники и реки, которая ещё не была рекой.

– Сара, какова была цель твоей лжи у Кеанны?

Сара, сдвинув брови, посмотрела на меня:

– Что? Я не лгала. Я не знаю, о чём ты. – Её глаза были необычно блестящими. Блестели.

– Ты не рада, Сара?

– Нет. Всё отлично! Давай просто пойдём домой.

БИП-БИП-БИП.

БИП-БИП-БИП.

– Что это?

– Это сигнал моей батареи. У меня осталось только десять процентов заряда, и скоро меня нужно будет подзаряжать.

– О нет, только этого не хватало! Мама меня убьёт, если я тебя где-нибудь оставлю.

Мы продолжили идти вдоль реки, которая ещё не была рекой. Я держала руки так, чтобы уловить максимально возможное количество солнечного света своими солнечными батареями, встроенными в разные места моего корпуса.

– Ты не можешь идти быстрее? – спросила Сара.

– В данный момент я не могу увеличить скорость. Я пытаюсь переработать солнечную энергию во время движения. Однако солнце сегодня не яркое. Скоро мне придётся приостановить некоторые неосновные функции, такие как речь, доступ к базе данных, обоняние.

– Можешь сама всю эту ерунду выключить?

– Да. Могу временно приостановить функции, если это будет полезно моему человеческому другу. Таким образом, в этих обстоятельствах могу приостановить все неосновные функции, чтобы перерабатывать энергию и чтобы тебе не пришлось нести меня домой. Я вешу пятьдесят один килограмм двести семьдесят семь граммов, и если ты понесёшь меня, то можешь перенапрячь мышцы или повредить межпозвоночные диски.

– Да, это обнадёживает.

– Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» самый сильный Андруг из всех произведённых до настоящего времени. Мы примерно в двенадцать раз сильнее ребёнка такого же роста. Однако наша сила привела к тому, что мы также и тяжелее любого Андруга, произведённого компанией «Дженсон и Дженсон». Эта проблема была решена при проектировании Андруга-560 модель третья компании «Дженсон и Дженсон», которую начнут производить в следующем году. Она сохранит свои силовые возможности при значительно меньшем весе в сравнении с Андругом-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон».

– Хорошо, – ответила Сара, – было интересно узнать.

– Теперь я должна начать отключать неосновные функции.

– Вперёд. Позже поговорим.

– Да. Поговорю с тобой позже. Отключу неосновные функции в течение десяти секунд. Буду идти рядом с тобой, пока не дойдём до дома. Пожалуйста, удостоверься, чтобы меня подключили к зарядному устройству или поставили на яркий солнечный свет как можно скорее. Пять… четыре… три… два… один…

Глава 6

– Добрый вечер, Ия. Подумали, может, ты захочешь с нами поужинать, – Ширли-мама широко улыбалась очень близко к моим зрительным рецепторам.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 5 часов 48 минут 51 секунда.

– Ты серьёзно, Шир? – спросил Роб-папа. – Она будет смотреть на нас, пока мы будем ужинать? Немного странно, правда? – Он сидел за столом с Сарой. Вилка зависла на полпути между тарелкой и его ртом.

– Она должна стать членом семьи, Роб, – сказала Ширли-мама.

– Добрый вечер понедельника восьмого июня. Для шести часов двенадцати минут вечера в Брайлингтоне довольно сыро. Роб-папа, нет повода для беспокойства. Я понимаю, что людям нужно регулярно заправляться.

– Роб-папа! Она назвала тебя Робом-папой! А я Ширли-мама! – воскликнула Ширли-мама.

– А как она называет тебя, Сара? – спросил Роб-папа.

– Сарой, – ответила Сара. Она жевала своё топливо.

– Вы играли сегодня с Ией, Сара? – спросила Ширли-мама. – Я была так занята, что даже не успела посмотреть её загрузки.

– Ещё как, – ответила Сара.

Я сошла с зарядного диска «Дженсон и Дженсон». Мы все были в ослепительно-белом помещении с однофункциональными роботами. «Кухня».

– Ты разрядилась чуть раньше времени, – Ширли-мама села за стол с Сарой и Робом-папой. – Ты упала в прихожей. И я подумала: пора воспользоваться зарядиском. И, похоже, он отлично сработал!

– Зарядиск «Дженсон и Дженсон» – самый эффективный способ восстановления энергии любого Андруга «Дженсон и Дженсон». Если вы не хотите расходовать ископаемое топливо, я могу зарядиться от прямых солнечных лучей. Однако время, необходимое для зарядки, будет зависеть от погодных условий. Любые другие способы зарядки несертифицированы. Использование несертифицированных способов зарядки может аннулировать действие десятилетней гарантии компании «Дженсон и Дженсон».

– Довольно собеседчивая, правда? – сказала Сара.

– А что, есть такое слово? – спросил Роб-папа.

– Постарайся, чтобы она больше полностью не разряжалась, Сара, – сказала Ширли-мама. – Она выглядела довольно жалкой в таком состоянии.

– Она же не человек, мам, она робот!

– Ну, если даже так, ставь Ию на зарядиск каждый вечер, милая. Это ведь ей не повредит?

– Могу вас заверить, что если вы будете ставить меня на зарядиск каждый вечер, то мне это никак не повредит.

– Отлично, тогда всё нормально, – сказала Ширли-мама. – Что, если мы поставим зярядиск к тебе в спальню, Сара?

– Мне в спальню? А если я забуду выключить робота? И он – то есть имею в виду «она» – будет бродить по комнате всю ночь, пока я сплю. Жутковато!

– Нет необходимости выключать меня вручную. Я автоматически отключаюсь при отсутствии взаимодействия в течение четырёхсот двадцати секунд как днём, так и ночью. Я включаюсь заново, или «пробуждаюсь», при произнесённом вслух моём имени. Также могу включиться заново, или «пробудиться», от прикосновения. Если мой зарядиск находится в доступном месте, я буду возвращаться на него каждый раз перед началом ночи. Сейчас ночь установлена как восемь часов вечера. Все установки могут быть изменены по желанию административного пользователя, которым на данный момент являешься ты, Ширли-мама.

– Ну, тогда решено, – сказала Ширли-мама. – Мы поставим зарядиск тебе в спальню в какое-нибудь удобное укромное местечко, где Ия сможет заряжаться.

– Как скажешь, – согласилась Сара.

Я ждала, пока они заправлялись. Они использовали ножи, чтобы отмерять порции топлива на вилке перед потреблением. Я загрузила поиск по базе данных, чтобы найти информацию об этом делении на порции. Это называется «этикет».

Вскоре они почти закончили.

– Сара, в моей базе данных есть большой выбор игр, старых и новых. Хочешь поиграть со мной после вечерней заправки?

– О, это было бы здорово – правда, Сара? – сказала Ширли-мама. – Ты так любезна, Ия!

– Это ужин, – ответила Сара, – а не заправка.

– А какие у тебя есть игры? – спросил Роб-папа.

– В моей базе данных шестьдесят восемь тысяч девятьсот пятьдесят одна игра. Открыть вам по порядку настольные игры, или командные игры, или новые фирменные игры от «Дженсон и Дженсон», игры Юго-Восточной Азии, французские или скандинавские, может быть, игры тысяча девятьсот двадцатых, или тысяча девятьсот восьмидесятых, или…

– Ооо… давай тряхнём стариной, – сказала Ширли-мама. – Игра тысяча девятьсот восьмидесятых.

– Мячик в носочке.

– Что? – спросила Сара.

– Нам понадобятся теннисный мячик, гольф и участок стены на полтора метра выше самого высокого участника.

Роб-папа присвистнул. Куски топлива выпали у него изо рта.

– Ро-об! – протянула Ширли-мама.

– Это отвратительно, пап, – сказала Сара.

– Но моя сестра играла в эту игру! – воскликнул Роб-папа.

– Тётушка Пэм?

– Она обычно брала футбольную гетру, засовывала в неё теннисный мячик, становилась спиной к стене и лупила мячиком по стене влево, вправо, вверх и вниз – и при этом пела песенку. Как там её…

Я пойду к кондитеру
Тури-рури-ру
Ух, наемся сахару
Тури-рури-ру
– Точно, она!
Я пойду к кондитеру
Тури-рури-ру
А потом к зубному
Зубки выдеру

– О, – сказал Роб-папа, – я как будто снова в детство попал!

– Роб, неужели Пэмми в самом деле так играла? – спросила Ширли-мама. – Звучит очень странно. Я про то, помимо всего прочего, что у зубного зубы не «выдирают».

У Сары появилось выражение лица, которое мне незнакомо. Я загрузила базу данных.

Недоверие.

– Ну, знаете, – сказала она, – благодарю судьбу, что не была ребёнком в восьмидесятые. Насколько же скучная была у вас жизнь, если вы играли мячиком в носке!

– Что ещё у тебя есть из восьмидесятых? – спросил Роб-папа. – Какая-нибудь музыка?

– У меня обширная база всех жанров музыки. В выборку тысяча девятьсот восьмидесятых входят «Культурный клуб», «Адам и муравьи», «Рене и Ренато», «Гумбэй Дэнс Бэнд»…

– «Гумбэй Дэнс Бэнд»? – Роб-папа обнажил зубы. Расплылся в улыбке. – Должен сказать, Ия, ты нравишься мне всё больше. – Он взглянул на Сару, быстро закрыл и открыл один глаз. Подмигнул. – Сечёшь? – спросил он.

Сара описала глазами дугу.

– Ты поела? – спросил Роб-папа. – Пойдём поставим зарядиск у тебя в комнате. Ведь мама сказала, что он не навредит.

– Эт-то т-твоя к-комната, С-сара?

Моя грудная клетка снова повела себя непредсказуемо. Я отправила отчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон».

– Да, – ответила Сара.

Стены белые. Кровать белая. Полки белые. Сиденье изготовлено из белого материала, имитирующего мех Ursus maritimus, или белого медведя, а на самом деле 100 % акрил. На белой кровати одеяло – розовое, белое, бирюзовое, зелёное, жёлтое, оранжевое, чёрное: все цвета переплетены в узоре похожем на листья. Узор «огурцы».

С потолка свисает покрытие для электрической лампочки. Оно состоит из 98 кусочков полимера бирюзового цвета в форме морской ракушки.

– Это очень красивая комната.

– Это очень неопрятная комната, – возразил Роб-папа, отодвигая часть вещей в сторону, чтобы освободить место на ковре.

Белый ковёр покрывает пол комнаты целиком, от стены до стены. 16,3 % ковра находится в зоне видимости. 83,7 % ковра закрыто разными предметами – из бумаги, ткани, дерева, блестящих и цветных материалов. Много-много вещей.

– Сара, это всё твои личные вещи?

– Да… у неё слишком много личных вещей, – ответил Роб-папа.

– Па-ап!

– Серьёзно, никому не нужно столько ерунды. Всё, что у меня было в твоём возрасте, – это…

– Да, знаю, знаю: кусочек угля и ржавый гвоздик, – перебила Сара.

– У меня н-нет личных в-вещей.

– Ну, у тебя есть вот это, – Роб-папа хлопнул по моему зарядиску, потом задвинул его в угол и подключил к электрической розетке. – А здесь что? – Он открыл отделение для аксессуаров, расположенное на нижней стороне зарядного диска. – Здесь карточка, – Роб-папа вытащил мой фабричный ярлык.

Я АНДРУГ.

Я НЕ ИЗДЕВАЮСЬ.

Я НЕ ПРИЧИНЯЮ БОЛИ.

Я НЕ ВРУ.

Я НЕ ЗАРЮСЬ НА ЧУЖОЕ, НЕ ВОРУЮ, НЕ ЗАВИДУЮ.

Я ТВОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ.

ТВОЙ

ЕДИНСТВЕННЫЙ

АНДРУГ.

– Должно быть, Ширли сунула её сюда, когда тебя распаковывала, – он положил ярлык на пол, снова залез в углубление и достал многогранную щётку для ухода. – О! Щётка для чистки. Тебя нужно чистить, Ия?

– Владельцам нет необходимости осуществлять уход. Мои установки по умолчанию запускают авточистку и автоуход раз в полгода. Храните, пожалуйста, аксессуары в специальном отделении для аксессуаров, чтобы я без труда могла воспользоваться ими в нужный момент.

– Принято, – он положил карточку и щётку обратно и закрыл отделение. – Ну, я оставлю вас вдвоём, девочки. Сара, у тебя действительно ужасный беспорядок. Приберись до того, как отправишься спать, хорошо? – Роб-папа вышел из комнаты и закрыл дверь.

Сара села на розовое-белое-бирюзовое-зелёное-жёлтое-оранжевое-чёрное одеяло в «огурцах» и прислонилась спиной к стене.

– У меня есть хорошая идея, как нам поиграть, Ия, – уголки губ у Сары U-образно поднялись вверх, но в глазах промелькнуло что-то новое.

Я загрузила поиск по базе данных.

Озорство.

– Сначала, – сказала Сара, – мы поиграем в игру «Собери одежду с пола». Правила такие: я сижу на кровати, а ты делаешь всё, что я скажу.

Мы сыграли в «Собери одежду с пола», «Отнеси грязные чашки вниз», «Разложи игрушки по местам», «Расстели постель», «Расставь книжки обратно на полки», «Распредели наклейки и убери на столе». И наконец, последняя игра была «Рассортируй фломастеры».

В «Рассортируй фломастеры» мне нужно было найти все фломастеры, какие есть в комнате, и все пустые коробки для фломастеров, какие есть в комнате. Потом мне нужно было взять отдельно каждый фломастер, посмотреть, из какой он коробки, и положить его в эту коробку на своё место. Я могла с точностью 100 % сказать, какой фломастер из какой коробки, сравнивая надпись на фломастере с надписью на коробке. Я расставила фломастеры, начав с жёлтого слева, затем оранжевого, красного, розового, фиолетового, голубого, зелёного, коричневого, серого, и закончила чёрным справа. Сара сказала, что у меня очень хорошо получается играть в эту игру. Задача Сары была сидеть на кровати и говорить мне, что делать.

Мне осталось найти места ещё для двух фломастеров: тёмно-коричневого тонкого фломастера фирмы «Раундли калейдоскоп» и светло-жёлтого толстого фломастера фирмы «Колор-и-зи». Я засунула их в нужные ячейки. Всего было три коробки по двенадцать фломастеров, одна по двадцать и ещё одна по тридцать. В коробке с двадцатью фломастерами не хватало трёх, остальные были полные. Они походили на радугу на моей майке из Андрапа. Я провела осязательными рецепторами – пальцами – по фломастерам. Они были гладкими и холодными.

– Блестящая работа! – сказала Сара. Она улыбнулась мне. Из-за двойной макушки её классическая стрижка «до ключиц» цвета «каштановый 29» легла неровно, и волосы касались одной ключицы вместо двух.

– С-спас-сибо.

Моя грудная клетка снова повела себя непредсказуемо.

Я отправила второй отчёт о неисправности в «Дженсон и Дженсон».

– Сара, – раздался голос Ширли-мамы из прихожей, – Сара, милая, уже поздно. Пора спать. Завтра в школу.

Сара потёрла глаза.

– Только почищу зубы, – сказала она и вышла из комнаты.

Я снова провела осязательными рецепторами по радуге из фломастеров.

Личные вещи.

Неожиданное ощущение появилось у меня в области голеностопа. Лёгкое и нежное. Щекотка. Я стала искать осязательными рецепторами источник.

Наклейка из игры «Распредели наклейки» сама прилипла ко мне. Я сняла её. Блестящая. Я слегка подвигала рукой. Наклейка заблестела ещё сильнее.

Она из упаковки с блестящими наклейками на столе.

Это личная вещь Сары.

Я подвигала наклейкой из стороны в сторону.

Посмотрела, как она блестит.

У Сары много личных вещей.

Я пошла в угол комнаты и открыла отделение для аксессуаров на нижней стороне моего зарядиска.

Я прилепила наклейку к ярлыку.

Она закрыла некоторые слова.

Я убрала ярлык обратно в отделение и закрыла его.

Было ровно 8 вечера. Я встала на зарядиск.

– Так-так-так! – в комнату вошёл Роб-папа. – Вы вдвоём тут отлично поработали!

Сара вошла вслед за ним. Она была в просторных штанах, верх – из такой же ткани. Пижама.

– Смотри, при всём при том Ия может оказаться полезной, – сказал Роб-папа. – Теперь ты любишь её немного больше, милая? Вижу, ты поставила её на зарядиск.

– Я этого не делала, – ответила Сара. – Она сама встала.

– Да? Ну, хорошо. Теперь пора в постель.

Сара легла в постель. Роб-папа включил лампу на столике возле кровати и коснулся переключателя на стене. Свет от синтетической бирюзовой полимерной ракушки погас. В комнате стало полутемно.

Роб-папа наклонился над Сарой и поцеловал её в лоб.

– Спокойной ночи, дорогая, – сказал он. – Затем помахал рукой мне: – Спокойной ночи, Ия.

– Спокойной ночи, Роб-папа.

Он вышел из комнаты и оставил дверь слегка открытой. Приоткрытой.

Сара встала с кровати. Пошла потихоньку по полу на передней части стоп. На цыпочках. Поднесла руку мне к затылку.

– И всё-таки, думаю, оставить тебя на ночь жутковато, – сказала она, – поэтому я тебя выключу…

Глава 7

– Привет, Ия. Ты проснулась? – Сара внимательно смотрела в мои зрительные рецепторы.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 3 дня 21 час 8 минут 16 секунд.

– Привет, Сара. В эту пятницу, двенадцатого июня, в пять часов двенадцать минут вечера в Брайлингтоне довольно хорошая погода. Уровень осадков на сегодняшний день ниже среднего уровня и…

– Да-да-да, – перебила Сара. – Можешь забыть всю эту чушь про погоду. Я хочу…

– Будучи роботом-андроидом, Андруг-560 модель вторая фирмы «Дженсон и Дженсон» не может забывать в том смысле, как…

– Хорошо, хорошо, я знаю. Слушай. Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Это про школу. Ты же знаешь, что такое школа?

– Школа – заведение, обеспечивающее обучение детей, как правило, до восемнадцати лет.

– Да. Ну так вот…

– Обычно в школе дети носят форму. Ты сейчас в форме, Сара?

Сара в серой юбке и белой рубашке, вокруг шеи у неё узкий кусок материи красного цвета в белую полоску. Галстук.

– Э… да.

– У тебя очень красивая школьная форма.

Сара сдвинула брови:

– Это ужасное старое школьное тряпьё. Тебе пора заканчивать с этими «правильными ответами», Ия. Ладно, слушай: в следующую среду у нас в школе день «Моей техники». Обычно интереснее всего оказываются виртуально-реальные наушники Фелисити Паттон – ведь её мама первый топ-менеджер в «Виртуально-реальной Вселенной», как она не устаёт нам повторять. Но в этом году мисс Пайпер решила, что можно принести роботов-андроидов, если они у нас есть. И вот я подумала, что могу взять тебя, Ия.

– В ш-школу?

Моя грудная клетка снова испытала неожиданные ощущения.

– Да, в школу. Как я и сказала.

– Я н-н-надену школьную ф-ф-форму?

Сара засмеялась:

– Нет, это будет выглядеть глупо. Пойдёшь так. В своей юбке и майке из андрапа. Как всегда ты ходишь.

– Хор-рошо. Да. Это п-праввильно. Андроидам н-не н-нужна школьная ф-форма.

Я от-тправила от-тчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон». Сошла с зарядиска.

– В школе весело, Сара?

Сара с размаху плюхнулась на кровать:

– Не сейчас. Сейчас там ужасно. – Она посмотрела на белый ковёр. Моргнула. Её глаза заблестели. 98 % вероятности, что она грустит.

– Ты грустишь, Сара?

Сара вздохнула:

– Это всё потому, что Кеанну сейчас интересует только её семья, а это действительно начинает надоедать, так что я не могу больше сидеть с ней за обедом. И мне остаётся только Милли, а Милли… ну… Милли – это Милли.

– Что-то не так с этой Милли? Она дразнит, обижает или обманывает тебя? Зарится на твои вещи, ворует или завидует тебе?

– Нет, ничего такого. Она просто… ну… носит неправильную обувь.

– Носить неправильную обувь – это плохо?

– Да. Ну, нет. Ну, да. Ты не поймёшь. Ты же робот. Сама не знаю, зачем вообще рассказываю тебе это.

– Я твой единственный Андруг, Сара. Ты можешь рассказывать мне всё.

– Ну вот смотри: дело в том, что нужно носить правильную обувь, иначе люди вроде Фелисити Паттон будут шептаться у тебя за спиной и перестанут звать тебя на свои тусовки и прочее. И даже если ты носишь правильную обувь, но ходишь с людьми, у которых неправильная обувь, они всё равно будут шептаться у тебя за спиной и перестанут звать тебя на тусовки. Понимаешь?

– Что такое «тусовка»?

– Не важно. Проблема в том, что я сказала Милли про эту дурацкую обувь, которую она носит, а она продолжает её носить, поэтому я больше не могу сидеть с ней за обедом. И поэтому школа сейчас – это ужасное место.

– Она всё ещё будет ужасной и в среду, когда я пойду с тобой?

– Нет! У меня есть блестящий план! Я продумывала его всю дорогу домой. У меня есть ты – последняя модель Андруга! Если я приведу тебя – вся школа захочет со мной поговорить! Все захотят сидеть со мной за обедом, и школа больше не будет ужасной, понимаешь?

– Это один из возможных результатов того, что я пойду с тобой в школу.

– Но мы должны с этим справиться. У нас всего пять дней.

– Справиться с чем, Сара?

– С тем, чтобы стать лучшими друзьями, конечно! – Сара улыбнулась мне.

Л-лучшими д-друзьями.

– К-конечно.

– Давай порисуем, – предложила Сара. – Ты любишь рисовать?

– Я никогда не пробовала рисовать.

– Ну, тебе определённо стоит попробовать. Это весело. Давай возьмём фломастеры. Нарисую морской пейзаж. С рыбами, водорослями, утонувшим кораблём и всем остальным.

Сара взяла бумагу и вытащила из стола все пять коробок фломастеров. Ещё она достала с полки две большие книги – «Удивительные сюжеты Шекспира» и «Настольная книга покорителей космоса». Она положила книги на белый ковёр и села перед ними.

– Книги для опоры, – пояснила она, – и чтобы фломастеры не оставили следов на ковре, а то мама с папой меня убьют, если я испачкаю ковёр. – Сара взглянула на меня: – Ты думаешь, что они действительно убьют меня, да?

– Я знакома с тем, как ты используешь выражение «мама с папой убьют меня». Я понимаю, что это фигура речи, которой пользуются люди и которая называется «гипербола».

– Правильно, – сказала Сара и немного улыбнулась. – Ладно. Хорошо. Садись сюда, можешь опереться на эту книгу. Нет, я имею в виду не опереться локтями… а положить на неё бумагу: когда пользуешься фломастерами, фломастер как бы опирается на неё, вот так, видишь?

Сара опёрлась фломастером на бумагу, под которой лежала книга, и провела линию.

– Я поняла, да.

– Вот, попробуй этот фломастер, – Сара протянула мне ярко-красный.

У «Дженсон и Дженсон» он соответствует оттенку «ярко-красный 1010». Это цвет… я включила быстрый поиск по базе данных… клубники.

Я начала рисовать.

– Ты когда-нибудь ела клубнику, Сара?

– Клубнику? Конечно.

– Какая она на вкус?

Сара усердно трудилась над своим рисунком. Она использовала цвет, близкий по оттенку к «берлинской лазури 3004» «Дженсон и Дженсон». Сара рисовала контур рыбы.

– Ммм? Какая она на вкус? – Сара закрыла колпачком «берлинскую лазурь 3004» и взяла «тёмно-серый 5001». Начала рисовать дальше. Чешуя. Глаза.

– Думаю, лета, – ответила она. – У неё вкус лета. И солнца.

Хвост. Плавники. Жабры.

– Ой, я забыла тебе сказать: обязательно закрывай фломастеры, иначе они протекут на ковёр, и мама с папой…

– …убьют тебя.

Сара засмеялась.

– Да, – сказала она.

Я закрыла колпачком фломастер цвета «ярко-красный 1010» и засунула его обратно в радугу из двадцати толстых фломастеров «Колор-и-зи». Затем вытащила «травянисто-зелёный 3010» из радуги на тридцать тонких фломастеров «Раундли калейдоскоп». Нанесла последние штрихи на картину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.