Послание. Часть 5
Дара Преображенская

© Дара Преображенская, 2022

ISBN 978-5-0056-5953-8 (т. 5)

ISBN 978-5-0056-5940-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В
СОДЕРЖАНИЕ
СТР

Глава 1. «Астролог» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — 3
Глава 2 «Странности» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – 9
Глава 3 «Сергей Плющинский» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — 15
Глава 4 «Дальнейшие поиски» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — -24
Глава 5 «Прошлое» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — 30
Глава 6 «Ангелы и время» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – 37
Глава 7 «Будущее» – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – 44

Глава 1
«Астролог»

……Широка и просторна киевская Русь, границы её простираются межу Доном и Дунаем. Княгиня Ольга, вдова покойного князя Игоря, крепко держала киевское Княжество, обороняя его со всех сторон от вторжения ненавистных печенегов. А ещё сильнее всех ненавидела строгая Ольга древлян, кои истребили её мужа, князя Игоря.

С тех пор Ольга носила чёрное, её строгое лицо, будучи когда-то весёлым и милым, стало серьёзным. На лбу пролегла складка, а лицо приобрело бледный оттенок. В последнее время придворные держались с нею почтительно, испытывая при этом страх и боясь властных взглядом вдовствующей княгини. Была она тайною поклонницею христианства и намеревалась ехать в сам Константинополь, чтобы креститься и крестить сына Святослава Игоревича. Однако Святослав противился этому, считая себя закоренелым язычником. Властью своею Ольга смогла объединить князей и соединить разрозненные отряды дружинников в одно войско, коим и пыталась охранять границы Киева.

Князьям она спуску не девала, не позволяя проявлять слишком большую власть, ибо знала, чем подобное чревато – междоусобицами, а их подавить гораздо сложнее, чем просто не допустить.

Молодой князь Димитрий Алексеевич, испросил у батюшки князя Алексея Дормидонтовича, чьё поселение находилось недалеко от самого стольного града Киева, съездить на ярмарку, накупить дорогих мехов, тканей, бус, сарафанов. Князь Алексей, конечно, отпустил сына, но при этом ехидно спросил его:

– Всё для своей Купавы-недотроги стараешься? Только Купава-то твоя, да не под стать тебе. Тебе на наших землях княжить, а ей в грязи возиться, ибо простолюдинка.

Кулаки Димитрия сжались, лицо его покраснело от гнева, но он сдержался, ведь не мог же он перечить отцу, не так был воспитан.

– Ты лучше икон накупи, помянем твою покойную матушку-княгиню Анфису.

Димитрий махнул рукой:

– Хорошо, батюшка, накуплю.

– Да самых лучших в золотом окладе, чтоб не хуже Ольгиных были.

– Хорошо, батюшка.

Димитрий поклонился и принял от отца увесистый кошелёк, в коем лежали золотые монеты. Однако мысли молодого князя были наполнены русой косою, перетянутой голубой атласной ленточкой, розовыми щеками и прекрасными глазами цвета васильков ненаглядной Купавы. Была она дочерью кузнеца, и как только молодой князь вернулся из Киева, где обучали в монастыре грамоте, сразу же приметил красавицу. Хоть и бедна была, да горда девка. А на посиделках и девичьих хороводах всегда была в центре внимания, ибо молодые парни и даже дружинники князя не оставляли её в покое, даже дрались за эту девушку. Посетил и молодой князь одну из таких гулянок. Девки-то давно заглядывались на него, ибо был он высок ростом, чёрен волосами и крепок сложением. Они становились пунцовыми, проходя мимо князя-красавца и в почтении кланялись ему. Однако князь Димитрий видел лишь одну Купаву, только на неё и смотрел, вызывая завистливые взгляды богатых невест. Уж они и брови сурьмили, и щёки свеклой натирали, ан нет, всех краше Купава.

– Люба ты мне, Купавушка, – как-то сказал княжич.

Покраснела девушка, надулись пунцовые губки. Однако виду не подала и гордо вскинула головою.

– А привезёшь мне, князь, дорогие шелка, да самоцветы заморские с ярманки, тогда и посмотрим.

Вот и выпросил княжич у отца денег и собрался ехать в Киев.

Князь Алексей Дормидонтович не возражал, ибо хотел он, чтобы сын показал себя в стольном граде Киеве, может, приглянется кому из Ольгиной обители, знать.

«Авось и девушку достойную себе найдёт из богачей, – подумал князь Алексей.

Димитрий вышел из терема перекрестился, трижды поклонился на четыре стороны света, так учила его прощаться с родными местами ещё с детства матушка, княгиня Анфиса. Она тоже поддерживала христиан, больно уж ей нравились дорогие книги в золочёных обкладах с изумрудами и аметистами, да иконы, кои изображали святых угодников божьих. Больно уж сладки для её слуха были жития этих угодников, рассказанные черницею Марьею.

– Ты, сынок, верь в Бога и Богородице молись чаще, – причитала она, гладя чёрные непокорные кудряшки, которому тогда исполнилось всего пять лет, – тогда, авось, и ангелы не оставят тебя, и будешь защищён от ворога человеческого.

– А кто такой «ворог человеческий», матушка? – спрашивал любопытный мальчик.

Тогда, он помнил, глаза княгини темнели, словно, какая-то тень отражалась в них, она крестилась и говорила:

– Ворог Человеческий, сынок, это – сам Змий Искуситель, который сеет вражду между людьми и стремится властвовать над ними.

И мальчик представлял его себе эдаким большим чудищем с длинным хвостом и огромной пастью. Пастью, способной поглотить его. Мать он любил, а отца немного побаивался, особенно его строгого взгляда. Часто доставались ему незаслуженные тумаки. И тогда глаза мальчика наполнялись слезами, мать гладила его по волосам, прижимала крепче к себе и ласково приговаривала:

– Не плачь, Димушка, возьми блинчик со сметанкой, съешь и улыбнись.

И Димушка улыбался, и детские глазёнки его светились радостью. Вкусные блинки были, вкусными пекла их кухарка Фёкла. А ещё пекла она их с вареньем, мясом, пекла пироги с рыбою, куличи с мёдом, сбитни с клюквою, с малиною. Да, столы у князя ставили богатые, любил, видать, князь хорошо покушать.

Конюх Демид подвёл княжичу его верного коня.

– С богом, – пробормотал он.

– С богом, – ответил князь Димирий Алексеевич.

Сел в седло, дёрнул поводья и устремился в путь, подняв облако пыли. О, если бы только знал князь, что вдалеке между высокими дубами с тяжёлою листвою за ним следили прекрасные васильковые глаза Купавы. Девушка прижалась головой к дубу и вытерла скатившуюся со щеки слезинку, приложив платочек к глазам. Вскоре в осевшей пыли выявился стройный силуэт удалявшегося в сторону молодого князя Димитрия Алексеевича.

Дрожащей рукой Купава перекрестила юношу и едва слышно прошептала:

– С богом.

Где-то послышался треск тетерева и заголосила кукушка там далеко за зарослями ольшаника. И всё снова стихло, только слышался отдалённый звон колоколов в местной деревянной церквушке.

….Глаза разбегались у княжича Димитрия, когда выбирал он шелка, да заморские самоцветы, да меха для своей возлюбленной. Торговцы наперебой предлагали свои товары: один краше другого. Вскоре повозка его наполнилась разноцветным товаром. Представлял он себе свою зазнобушку разодетой и ухоженной, словно, настоящая княгиня с длинною русою косой стояла перед ним.

«Только пойдёт ли она за меня?» – с досадой подумал Димитрий Алексеевич, – «Да даст ли батюшка благословение, ведь не больно жалует он Купавушку».

Походил ещё по многолюдному Киевскому рынку молодой княжич, выбрал красивые иконы, украшенные драгоценными камнями. Присмотрел из еды: баранки, кои румянились на длинных связках, рыбицы сушёной. Слава богу, что конюх Демид вовремя выслал подводу, иначе как бы ему доехать до дома с таким обилием покупок.

К полудню вновь зазвонили колокола, в церквах начиналась служба. Все, кто приняли душою христианство, с душой молились, однако во многих домах устраивались языческие обряды, преследуемые Ольгою.

Новая это была вера, непонятная, незнакомая. А кто знает, может, секта какая. Сейчас много всяких учений и веяний, поди разберись. Простой люд настороженно относится к церковным обрядам. И Ольга сама прилюдно ходила в соборы, стояла на коленях, отбивала поклоны, пусть-де люди видят, что верует она. И люди видели. Димитрий снова представил себе свою возлюбленную. Была она стройной, как белая лебёдушка, гордо держала свой стан, высоко поднимала голову с густыми русыми косами.

«Примет ли она новую веру из Византии?» – думал молодой князь.

Не ведал он, что уже давно приняла она христианство, дни и ночи, бывало, простаивала на поклонах, молясь за благополучие его. Слёзы горючие проливала, когда слушала рассказы о мучениках за веру Христову. При этом васильковые глаза её становились ещё краше. Они были иногда зелёными с горящими изнутри изумрудами, то васильковыми, особенно когда девушка испытывала сильное волнение, то чисто-голубыми, как лето в ясный солнечный день.

«У неё красивые глаза», – думал княжич. В толпе к нему пристала цыганка, сверля его своими чёрными вороньими глазами.

– Дай, княжич, руку погадаю!

Отпрянул Димитрий, ибо цыган он воспринимал, как детей дьявола, как нередко говаривала матушка и ключница Пелагея. Они, лишь завидев этих инородцев со смуглою кожей, начинали усиленно креститься, и глаза у них делались круглыми от страха и ужаса.

– Прочь! Прочь! – воскликнул молодой князь и попятился назад.

Однако красавица-цыганка, как злой гений, наступала на опешившего князя, будто, специально хотела вызвать смятение в его душе.

– Беда будет, боярин! Беда с тобой приключится!

Толпа шарахалась от этих двоих, разлетаясь во все стороны. Кое-кто из торгового люда крестился. Кто-то кричал вслед князю:

– Чур меня! Чур меня!

Димитрий затерялся в толпе, решив после на торговой площади отыскать свою повозку и конюха.

– Святый Боже! Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй мя, – бормотал князь.

Сам не зная отчего поселился в его душе страх, а перед глазами его всё ещё живым напоминанием стояла смуглокожая бестия-цыганка.

В ушах отголоском раздавалось трагичное: «Беда будет, боярин! Беда!»

Наконец, ему удалось вырваться на свободу, и с трудом князь разыскал свою повозку. Конюх Демид чистил коня, гладил его гриву. Завидев князя, он поклонился и спросил:

– Где Вы потерялись? Я уж, было, думал, что вовсе не найду Вас.

– Ехать пора, – сказал Димитрий, – Надо было сразу уезжать, как только товар лежал здесь, а я думал, что-нибудь из еды купить.

Демид показал на связку калачей.

– Ну, батюшка-то Ваш любит калачи.

– Любит, – согласился князь, запрыгнул в повозку, – Трогай!

Медленно повозка выехала за пределы Киева, благо, Центральные Ворота были открыты. Впереди простиралась огромная тихая степь с полями, засаженными колосящейся пшеницей и рожью.

Был разгар лета, как раз стояли знойные деньки, которые так часто случались на Руси. Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в оранжевые тона из-за золота, а Солнце ярким оранжево-красным блином высветилось в центре небосвода, на дороге появился странный человек. Странность его заключалась в том, что на его плечи был накинут чёрный плащ. Он опирался на посох, и на вид ему можно было дать лет пятьдесят, потому что у него были седые волосы и борода.

– Люди добрые, – пробормотал странный человек, – довезите меня до ближайшего поселения.

– Кто будешь? – спросил Димитрий.

– Паломник я.

– Паломник – дело хорошее. И куда же путь держишь?

– По монастырям. Отмаливаю грехи, ответил странный человек в чёрном.

Димитрий протянул ему хлеб

– Ешь.

Человек в чёрном принял дар, пожевал немного своим беззубым ртом и пробормотал:

– Благословен буди ты, молодой княжич.

– Откуда ты знаешь, что я – княжич?

Странник внимательно посмотрел на хозяина повозки.

– А разве это не видно? Ты – гордый и взгляд у тебя властный. Простой люд так не глядит. Да и одёжа у тебя изысканная, а товару много.

Вечером начался дождь, и пришлось остановиться на постоялом дворе. Димитрий уснул под грохот грома за окном, молнии яркими ослепительными вспышками прорезали целиком небо и заставляли жмуриться. Сон не шёл, Димитрий ворочался с бока на бок. А под утро его разбудил странный человек в чёрном плаще. Он казался спокойным и даже улыбался, когда смотрел на сонного князя. В руках у него было нечто в небольшом золочёном футляре-ларце. Сначала князь думал, что всё это ему снится, однако видение не исчезало.

– Что это?

Димитрий попытался отмахнуться от возникшего перед ним человека.

– Я говорил, юноша, что отблагодарю тебя, вот и приготовил тебе дар, – спокойно ответил странник.

Сон, как рукой, сняло. Димитрий протёр глаза, взглянул на великолепной работы футляр, который перекочевал в руки его.

– Уж не снится ли мне всё это, – прошептал молодой князь, стараясь озвучить мои собственные мысли.

– Нет, всё наяву, княжич, – ответил человек в чёрном.

– А ты-то кто? Уж извини, накануне я не спросил даже имени его.

– Я – астролог, – произнёс загадочный попутчик.

Димитрий попытался перекреститься, ведь он даже слова-то такого не знал.

– Кто это? – с благоговением и страхом в голосе произнёс молодой князь.

– Астролог, – повторил странный человек в чёрном.

При этом он даже не назвал ни своего имени, ни того места, откуда он держит путь. Взгляд князя перешёл на золочёный ларец в его ладонях.

– Что это? – спросил Димитрий.

– Открой его для начала, – улыбнулся астролог какою-то совсем загадочною улыбкой. Князь повиновался и осторожно открыл ларец.

Там в углублении, сделанном, казалось, именно под этот предмет, лежал синий куб из горного хрусталя. При этом свет от каждой из восьми его граней отражался как-то по-особенному, иначе. Например, на передней поверхности перед глазами Димитрия он переливался неизвестно откуда взявшейся краснотою; на правой грани синева уже грозилась стать зеленью с нежным изумрудным оттенком. На левой его грани появилась желтизна. И так по очереди – все цвета радужного спектра. Но самое интересное было в самом центре каждой из восьми граней куба. Это – цифры, сиявшие то белизной, то голубизной. На каждой грани высвечивалось всего по одной цифре. Цифры эти, как живые менялись на глазах. Димитрий заворожённо наблюдал за подобным зрелищем в его руках. Затем бросил взгляд на своего странного попутчика.

– Что это?

– Рулетка Судьбы, – очень просто ответил астролог.

– Что?

Улыбка вновь возникла на худом лице странника.

– Сегодня ты столкнулся с чудесами, верно? Однако они происходят на каждом шагу, и с этим приходится мириться. Но запомни, каждая из цифр обозначает дату и время. Например, смотри, ты видишь цифры: 17070956, то есть, 17 июля девятьсот пятьдесят шестого года. Ты можешь перемещаться во времени, стоит лишь тебе бросить куб и подумать о том, куда ты хочешь переместиться.

Княжич глядел на своего попутчика расширившимися от удивления и страха глазами, будто, увидел перед собой не человека, а зверя в человеческом обличье. Перекрестился, как полагается. Закрыл глаза, надеясь, что, открыв их, он не увидит перед собой ни странного человека в чёрном плаще ни его не менее странный подарок. Однако на этот раз чуда не произошло. Когда его ясны очи вновь открылись, перед ним по-прежнему стоял его попутчик, а в руках его был синий куб с голубыми живыми цифрами.

Астролог усмехнулся:

– Пойми же, княжич, время – это живая субстанция, и, я, например, уже неоднократно убеждался в этом. Вот смотри.

Он взял куб в свои руки, выбросил его на пол, куб покатился по деревянному полу и упал на одну из своих граней. Цифры на его поверхностях изменились. Однако, когда князь Димитрий Алексеевич вновь посмотрел на своего друга, желая его ещё о чём-то спросить, он вдруг начал растворяться прямо на его глазах.

– Эй! Эй! Что это?! – закричал княжич, наблюдая за тем, как плотное до сего времени тело астролога прямо на его глазах постепенно превращается в прозрачный воздух, будто, его совсем здесь и не было.

Глава 2
«Странности»
Наши дни

…..Я сидела в своей комнате в квартире на девятом этаже и наблюдала за тем, как Барсик облизывает свою и так уже чистую шёрстку. Он только что поглотил довольно большую порцию «Китти-Кэта» и был по уши доволен и сыт.

– Хороша же у тебя жизнь, – рассуждала я вслух, обращаясь к своему четвероногому питомцу, – тебе не нужно работать, а только спать, есть и принимать любовь других.

Глядя на меня, Барсик смачно зевнул, выставив напоказ свои острые клыки.

– И не делай вид, что не понимаешь меня, – проворчала я, – всё ты отлично понимаешь. Просто, косишь под дурака. Верно, Русси?

Долматинка лежала в моих ногах и преданно глядела на меня, ожидая, очевидно, моих особых дальнейших распоряжений.

– Ну, вот, Русси, я была права, он хочет, чтобы все его ублажали. Разве не так?

Жаль, что я не очень-то поднаторела в чтении мыслей животных, иначе я могла бы узнать столько всего нового и интересного!

Однако в следующий момент наша тихая тихая идиллия была внезапно нарушена, потому что взгляды моих домашних друзей были устремлены в одну единственную точку, а потом в окружающем меня воздухе снова запахло ванилью. В комнате на высоте примерно 1,5 метра от поверхности пола возникло белое светящееся пятно. Оно, как всегда, начало расти, увеличиваться, уплотняться до тех пор, а пока в нём не возникли трое.

Арра производила впечатление директрисы школы, потому что на ней был строгий костюм, состоящий из пиджака и юбки тёмно-синего цвета. На носу красовались неизменные очки в тяжёлой оправе. Её волосы были стянуты в кокон на затылке а на лице были следы косметики.

Мадель и Грюон на этот раз смахивали на глупеньких студентов, не сдавших вовремя сессию.

«Ну, вот, что это у ангелов пошла мода на такое, – подумала я, они одеваются. Бог знает во что. Хотя, возможно, там на небесах они могут позволить себе всё, что угодно».

«Ну, и глупо так думать, детка, – проворчала Арра, – всё, что ты видишь на нас, вовсе не наша прихоть».

– А чья же? – спросила я.

Я видела, как Арра улыбнулась, а из-под её очков показались весёлые щёлки глаз. В них, казалось, были живые огоньки.

– Здесь ничего не может быть личного, и «Пространство Огня» – это тоже, своего рода, институт. Только в отличие от ваших институтов мы обучаем Истинам.

– Ну, да, конечно.

«Сейчас я снова услышу очередную мораль, – уныло подумала я, – одну из тех, «дескать, знай своё место, дурочка».

Однако вместо ответа Арра откровенно расхохоталась.

– Вообще-то, здесь ничего нет смешного, – сказала я, надувшись.

– Ладно, не обижайся на нас.

Мадель подплыла ко мне и нежно погладила меня по голове, будто, хотела меня успокоить.

– Да, я, вообще-то, не обижаюсь, – сказала я.

– Ну, хорошо, детка. Но, ведь, ты уже наверняка поняла, что мы пришли к тебе не просто так.

Я кивнула:

– Надо полагать.

– Ладно, шутки в сторону, – лицо Арры снова стало серьёзным.

– Знаешь ли ты, что такое «Рулетка Судьбы»? – вдруг спросила Арра.

– «Рулетка Судьбы»?

– Да, ты не ослышалась, дорогая. Именно, «Рулетка Судьбы».

Арра посмотрела на меня как-то задумчиво, будто, думала, как объяснить мне, что такое «Рулетка Судьбы».

«Для дураков», – подумала я.

Арра поплыла к Мадели, которая вдруг преобразилась и стала похожа на обычного ангела – в белом длинном платье с крыльями. От всего её тела исходил бледный свет, Грюон, также, стал «обычным ангелом», только одет он был в обычный комбинезон с драгоценными камнями.

«Так вот, значит, как они одеваются» – подумала я.

Арра улыбнулась.

– Да, детка, можешь представить себе, как там у нас. Заметь, вполне хороший прикид.

Она дотронулась до девушки Мадели.

– Ну, что ж, покажи нашей недотёпе, что такое «Рулетка Судьбы». Я знаю, у тебя это неплохо получается.

Я видела, как Мадель развела свои ангельские ручки, и между ними появилось светящееся поле. Вдруг в его центре возник совершенно синий куб, похожий на великолепный правильный кристалл сапфира со светящимися голубыми цифрами. Цифры эти, будто бы, были сотканы из огня и всё время менялись.

– Вот это да! – воскликнула я, показывая на Кристалл.

– Это и есть «Рулетка Судьбы», – сказала Арра, наблюдая за моей реакцией.

– Фи, звучит как-то обыденно, а вещь, на самом деле, очень даже красивая.

– Да, красивая.

– И как же она работает?

После моего вопроса Арра воззрилась на своих подопечных.

– Ну, и как же работает эта штуковина? – спросила она таким тоном, что на её вопрос ни в коем случае нельзя было ответить: «Нет».

Первым из «провинившихся студентов» заговорил Грюон. Он почему-то покраснел, будто, готовился к сдаче экзамена, только не было ни учеников, ни билетов.

– Он способен менять время.

Я заметила, как Арра возвела глаза к потолку, затем посмотрела на меня.

– После подобного объяснения, если это можно, конечно, назвать «объяснением», ты что-нибудь понимаешь, детка?

Я пожала плечами:

– Нет.

– Вот теперь-то ты, наверное, понимаешь, почему этим молокососам нельзя давать слабины. Они, вообще-то, склонны к лени.

Мадель и Грюон покраснели.

– Так значит, там, на небе тоже, всё-аки существует какая-то школа? – спросила я.

– Разумеется, и мне удивительно, что ты только сейчас это поняла.

– Нет, но……

– Итак, как же работает Рулетка? – Арра обратилась к смущённой девушке, до сих пор не решившейся вымолвить ни слова.

– Это, своего рода, «Машина Времени», – робко произнёс ангел.

Арра улыбнулась, показав всем свою голливудскую улыбку и совершенно белые зубы.

«Нет. У людей не бывают таких белых зубов», – подумала я.

– Ладно, дорогая, сейчас не время отвлекаться на частности, – вновь произнесла Арра, и я поняла, что она прочла мои мысли.

Я ощутила, как мурашки забегали по моей спине. Теперь с этими ангелами мне не будет покоя и не останется потайного уголка в моей душе. Я это прекрасно понимала, только всё равно присутствие ангелов всегда приносило мне удачу. Хотя не только удачу, но ещё и много хлопот, новую работу. Ах, этот незабываемый запах ванили!

– Молодец, дорогая, – наконец, соизволила произнести Арра, – а я-то думала, что совсем на вас зря потратила время.

Она обратилась ко мне, впервые назвав меня по имени.

– Мария, теперь ты, должно быть, понимаешь.

– Вроде бы, да, а при чём здесь эта самая «Рулетка Судьбы», как вы её образно называете?

– Вовсе не образно, это – такое её название.

– Я имею в виду, для чего мне всё это?

– Ты не понимаешь?

– Нет.

– Ну, же, подумай, детка!

– Просто, ты же хотела меня просветить… что-то вроде, урока по «анатомии Космоса».

Она махнула рукой:

– Это всё ещё впереди. Я хочу мягко намекнуть тебе, что вам предстоит работа.

– А-а, – протянула я.

Честно говоря, после замка Корвана мне хотелось ещё немного отдохнуть. Что значит «немного»? Ну, я имела в виду с месяц или полтора. Во всяком случае, есть же у «нормально работающих» людей отпуска. Арра погрозила мне пальчиком:

– Э-э, дорогая, да ты забыла, что член «Братства Огня» не может отдыхать, когда речь идёт о решении глобальных проблем.

– Но вы же отдыхаете! – обиженно бросила я, хотя это была, скорее всего, обычная обида.

– Мы?

Арра воззрилась на меня так, будто, я мгновенно превратилась в монстра, и у меня даже сложилось впечатление, что это действительно было так. Я даже подошла к большому зеркалу в прихожей и посмотрела на себя со стороны. Нет, вроде бы, всё было нормально – когтей у меня на пальцах не выросло, кожа не превратилась в зелёную чешую.

– Да что вы в самом деле, я же так шучу, – сказала я.

Арра закивала снисходительно:

– Да-да, ты шутишь. Я понимаю. Только, увы, в космическом пространстве сейчас не до шуток.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что из Коллектора Космической Энергии похищен этот Кристалл, который способен запускать время, и теперь если его не вернуть обратно, будет хаос.

– Звучит жутковато.

– Звучит, может быть, и жутковато, а произойдёт то, что ты даже не можешь себе представить.

– И что же?

– Тебе показать?

Я кивнула:

– Да.

Мадель снова развела руки в стороны, и между ними образовалось белое светящееся пространство. Я увидела на нём голубую землю, плавающую в вакууме подобно другим планетам солнечной и не только солнечной систем. Точнее, это был даже не вакуум, а космическая пыль, то, что мы когда-то изучали по астрономии в средних и старших классах общеобразовательной школы.

Любила ли я астрономию? Нельзя сказать, чтобы очень, мне всегда было трудно производить расчёты и решать сложные задачки, которые предусматривали вычисления расстояний между звёздами. Однако мне нравилось наблюдать за небесными светилами. Не зря же я по субботам приходила в «обсерваторию» к моему новому знакомому Владимиру. Он много и образно рассказывал о звёздах, а я его внимательно слушала, буквально затаив дыхание.

Я смотрела внимательно на разворачивавшуюся передо мной картину. Другое дело смотреть по телевизору, но здесь же я являлась частницей разворачивавшегося передо мной действа. Я наблюдала за ярким тёмным полем вселенского космоса с многочисленными звёздами. Кажется, здесь же плавали известные мне планеты: маленький Меркурий, окружённый серыми газовыми облаками; Венера с розовато-лиловыми отсветами; Земля, по-прежнему голубая с островками знакомых материков; Марс с красноватыми газами и вспышками вулканов; Сатурн с кольцом, состоящим из астероидов; Юпитер с разноцветными материками и также поясом из астероидов; Нептун с синеватыми отсветами; Уран с чуть голубоватыми вспышками; Плутон – зеленоватая планета-карлик. Каждая из планет вращалась по эллипсу по своей орбите вокруг солнца. Почему-то на ум приходили знакомые строки, выуженные мной откуда-то из кусочков памяти:

«О, благословенный Меркурий, здравствуй,

И одари меня своею мудростью.

Какой обладал твой Покровитель

Гермес Трисмегист.

Твоя стихия – «воздух»,

И ты способен упорядочить мои мысли.

О, благословенный Меркурий,

Одари меня

Своей Мудростью!

.

Здравствуй, утончённая Венера,

Ты – розовая планета Любви,

Ты так же соблазнительна,

Как повелительница твоя – Венера,

Ева Любви,

Подари мне свою привлекательность.

.

Здравствуй, Земля,

Планета, на которой родилась моя душа,

Облачённая в тело человеческое.

Одари меня своею благодатью,

Своею добротою,

Как одариваешь всех, кто живёт здесь

И видит твои красоты.

О, благословенная Земля,

Одари меня своей добротою.

.

Здравствуй, воинственный марс.

Одари меня своею силою,

Чтобы была я стойкой

Ко всем превратностям судьбы,

О, Благословенный Марс,

Одари меня

Своею воинственностью.

.

Приветствую тебя, весёлый Юпитер,

Ты обладаешь всеми талантами и богатствами,

Какие есть во Вселенной.

О, благословенный Юпитер,

Одари меня

Своими богатствами и талантами,

Которые сыплются с неба,

Как из рога изобилия,

Но, увы, не каждый способен

Заметить это.

.

Приветствую тебя, строгий Сатурн,

Подари мне свою прагматичность и дальновидность,

ибо видишь ты всё на много

жизней вперёд!

О, благословенный Сатурн!

Одари меня своей дальновидностью

И прагматичностью.

.

Приветствую тебя,

Далёкий холодный Уран,

Одари меня своею холодностью,

Чтобы я трезво могла

Смотреть на окружающую меня жизнь.

.

Здравствуй, загадочный Нептун!

Ты – таинственный и до сих пор неизвестный,

Помоги мне стать такой же

Таинственной, как и ты.

.

Приветствую тебя,

Сказочный Плутон!

Одари меня свое твёрдостью и стойкостью,

А также бесстрашием,

Чтобы я не испытывала страха

Перед всем неизвестным.

О, благословенный Плутон,

Одари меня

Своей твёрдостью, стойкостью

И бесстрашием!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.