Поразительная
Деда-2

Прости за жизнь без тебя.

Часть 1 Небожители

Под ласковым присмотром южных солнечных лучей невозможно думать о чём-то серьёзном. Только море и камни, вечерние прогулки и вкусная еда, лень и беспробудный сон, как награда за последние три месяца усердной работы без выходных и проходных.

–– Ты здесь?

–– Я здесь…

–– Спишь?

Наталья, не поворачиваясь и не открывая глаз, умудряется дотянуться до лица Дениса. Сухими, насквозь просоленными пальцами, проверяет, всё ли на месте. Надо срочно пересчитать зубы.

–– А если я так?

–– А давай! У меня всё равно больше.

–– Всего на две штуки.

–– Всего! На целых два зуба! Хочешь, пойдём…

–– Не хочу! Я сейчас у тебя пошарю. Да нужен мне твой рот! Поинтереснее найду что-нибудь!

Наташа перевернулась на живот и засмеялась. Денис продолжал жариться под солнцем с закрытыми глазами.

–– Поплыли до той коряги! Кажется, что недалеко.

–– Не боишься? Пошли в воду, я уже сварился. Может ты на матрасе лучше?

–– Нет, не хочу, только не отплывай далеко.

Наташа с Денисом попросили соседей по пляжу приглядеть за вещами и не спеша зашли в воду. Крымское море замечательное, особенно в августе. Тёплое, ласковое и удивительно чистое. Полный штиль. Коряга приближается, но очень медленно.

–– Денис, я старая? – Наталья, не вылезая из моря, подтянулась и повисла на сучке, с усилием размахивая стройными ногами под водой.

–– Конечно!

–– Что конечно?

–– То, что спросила, – Денис забрался на дерево и смешно тряс головой, стараясь избавиться от воды в ухе. – У тебя нет ватной палочки? Натка! Ты где? Перестань баловаться в открытом море. Залазь. Отдохнём и назад. Устала?

–– Ага. А ты меня спасёшь, если тонуть буду? Чего молчишь? Где ты так плавать научился?

–– Отгадай… Наташ, погнали назад, видишь туча какая надвигается.

–– Ни разу в дождь не купалась. Давай подождём.

–– Нет. Спускайся, иди сюда, я помогу, смешливая ты моя. Ты впереди плыви, чтобы я видел.

Наталья Степановна, аккуратно размахивая руками, послушно поплыла к берегу. Через некоторое время Денис Богданович неожиданно вынырнул рядом и до самого берега находился с ней.

Уставшие пловцы так и не дождались дождя, туча прошла стороной.

–– Обещай, что в другой раз мы обязательно зайдём в море во время дождика, – Наташа накинула просторный сарафан прямо на мокрый купальник, это её ничуть не смущало.

–– Ну если только в дождик, при сильной грозе не будем. Я сейчас, – Денис пошёл переодевать мокрые плавки, они его нервировали.

Наташа смотрела вдаль, на корягу, от которой они только что приплыли. Ничего себе, как далеко.

–– Что увидела? Не представляю, как ты в мокром купальнике можешь идти в столовую, прилипнешь к стулу. Лень вперёд тебя родилась, иди переодень трусы.

Наталья, не поворачиваясь, засмеялась. Не первый год вместе, а не может привыкнуть к её спартанскому поведению. Да и высох уже купальник, больше разговоров.

–– Заботливый ты мой! В столовую? Давай сначала в гостиницу зайдём, по-человечески оденемся. Что улыбаешься? Да не липнут у меня трусы, накраситься хочу. Кто-то в ресторан обещал сводить, да, видать, забыл или ещё того хуже…

Денис притворно вздохнул, поднимая с песка пакет с полотенцами.

–– Пошли, транжира. По пути пивка надо выпить, жара несусветная.

–– Кто жара? Я жара? Какая, какая?

–– Пиво будешь?

–– Конечно, чтобы тебе меньше досталось, живот уже, как бочонок торчит. Давай бегом побежим до гостиницы, наперегонки.

Наталья заторопилась по песку, не оглядываясь. У входа в отель остановилась. Денис недовольно шагал следом. Деньги и карточка были у жены. С пивом вышел облом. Ничего нового, всё, как всегда. Докторша заставляет вести здоровый образ жизни. Его докторша…

–– Может не пойдём никуда? – Денис обнял жену и подтолкнул в номер гостиницы.

–– Мокрый купальник необходимо срочно снять…

–– Пощади… Мы есть хотим… Пощади…

–– Ни за что! Пиво не купила, месть будет страшной…

Музыка на открытой веранде ресторана звучала так заразительно, что пройти мимо было бы преступлением по отношению к воспоминаниям о танцах в городском парке любимого далёкого города. Переливаясь разноцветными огнями, она звала к себе и обещала щемящий незабываемый вечер за столиком для двоих.

После долгого купания в море танцевать не хотелось, если только посмотреть, как это делают другие. Наталья Степановна ничуть не сомневалась, чем закончится этот великолепный ужин. Впрочем, как и все предыдущие и последующие.

Денис, перед тем как усесться за столик, договаривался с музыкантами, что будет петь, если они не против. Конечно, конечно, без разговоров!

В предвкушении концертной деятельности, артист заказал достаточно много вина. Удивительный ресторан. Наталье здесь очень нравится, и она решила не ворчать на мужа. Пусть немного расслабится. Но только сегодня, завтра всё будет строго, как и раньше.

Обычные овощи, приготовленные на гриле просто великолепны. Шашлык – само то! Мягкий, очень вкусный! Раскрасневшаяся парочка, наевшись и напившись сами и, накормив мясом кота, который облюбовал местечко под их столиком, всё-таки понежилась немножко в медленном танце.

Уютно здесь, и люди все такие милые. Денису аплодировали, просили спеть ещё. Такое внимание любому приятно было бы, а Денису Богдановичу, истосковавшемуся по выступлениям, вдвойне. До самого закрытия парочка не покидала ресторан, чем очень порадовали и работников, и гостей. Искренне!

–– Наташик, пошли к морю, что-то спать совсем не хочется. Ты не замёрзла? Дождик всё-таки прошёл. Ты такая сердитая, Наталья Степановна, что опять не так? Ну попел немного, выпил… Смотри, какие белые барашки в море, надо сфотать и всем послать…

Наталья молча шла впереди Дениса. После шумного ресторанного вечера хотелось тишины. Немного болела голова. Охватывала необъяснимая тревога. Такое состояние бывает, когда начинает подниматься давление.

–– Не видно на фотке барашков, сплошная темень. Что ты молчишь? Хочешь жвачку?

–– Морской воздух… Чувствуешь, даже капельки воды в нём. Это ведь так полезно! Дыши давай глубже.

–– Окунёмся?

–– Нет конечно! На сегодня программа закончена. Немного подышим и спать. Неужели ты не устал? – Наташа поморщилась от навязчивой боли в затылке.

Денис ласково прижал её руку к своей груди и смешно засеменил рядом. У него самая заботливая и нежная жена на свете. Вот сейчас они дойдут до края склона, остановятся, и он ей скажет всё, что думает по этому поводу. Глиняный обрывистый берег хорошо освещён, внизу волнуется ночное море.

Денис притянул к себе жену и уткнулся носом в её пропахшие шашлыком волосы. Почва, ослабленная дождём, стала медленно уходить из-под ног, безжалостно увлекая за собой всё, что ей принадлежало. Огромные куски породы откалывались от годами смирно стоящей глиняно-известковой скалы и, стремительно обрушиваясь, исчезали во тьме среди белых лент жадных солёных волн.

Обезумевший Денис погружался в глубину, руками и ногами раздвигая тяжёлую чёрную воду, надеясь найти жену, но ничего, кроме неподдающейся проклятой пустоты, не мог поймать, схватить и удержать.

Из последних сил удалось вынырнуть, набрать побольше воздуха. В голове мелькнула мысль, что этого кислорода им хватит на двоих, только бы найти её…

***

Наташа если и волновалась, то совсем чуточку. Этот автобус был ей хорошо знаком. Тёплые поручни успокаивающе грели руки и удерживали на крутых виражах.

Красивые деревенские виды из окна радовали миром и покоем. Только вот не видно никого… Водитель какой-то прозрачный, молчаливый. Музыка играет где-то там, за окном, будто летит мягкий звук по воздуху, сопровождая автобус.

Вот сейчас, за следующим поворотом покажется белый домик, окружённый жёлтыми цветами. Да! Точно! Она приехала. Шофёр остановил машину, и Наташа выпорхнула в распахнутые двери. В ту же секунду она очутилась в цветнике около дома, который казался ей очень знакомым, даже родным.

Наташу ничего не удивляло, только радовало. Она точно знала, что там её ждёт, за этим белоснежным сооружением.

Побродила, а точнее, легко побегала между яркими клумбами, наслаждаясь от предвкушения предстоящей встречи. Лёгкое, почти воздушное, платье развивалось от ветерка, который образовывался от её быстрых перемещений.

Приблизившись к углу дома и осторожно заглянув за него, Наташа немного расстроилась. Те же клумбы с жёлтыми цветами, растущими правильными геометрическими рядами.

Очередные дары флоры уже не казались ей такими прекрасными, как предыдущие. Зачем они растут и пахнут, если здесь нет Дениса?

Наташа вырвала с корнем солнечный цветок, напоминающий разинутую пасть льва, и швырнула в сторону. В эту же секунду горячие объятия окутали её с головы до ног, и лицо утонуло в родном запахе.

–– А ещё говорят, что жёлтые цветы помогают избавиться от депрессии! На мою жену не угодишь… Дай руку! Как долго тебя не было, замучился ждать. Ты хоть понимаешь, что произошло? Мы просто-напросто утонули.

–– Да? А почему мы тогда не мокрые? Нас проглотил кит?

–– Наташа, главное, что мы вместе. Разберёмся.

–– Я ничего не помню. Чувствую, что случилось что-то очень важное…, – Наташа легко обвилась вокруг тела мужа, гладила его аккуратно стриженные волосы, застёгивая шёлковую рубашку на холодные пуговички.

Денис ловил обеими руками ускользающую от его объятий жену. Она, словно нежный ветер, металась по нему, не пропуская ни одну часть его большой фигуры. Соскучилась. Денис блаженно закрыл глаза.

–– Наташа! А как же люди? Они ведь будут нас искать… Погоди! Дай руку! Какая ты лёгкая… Не холодно босиком? Ой! Я тоже…

–– Денис, летим, я знаю дорогу. Запомнила, когда на автобусе ехала. Здесь не далеко.

Денис и сам знал, куда надо держать направление, но ему нравилось весёлое щебетанье Наташи. Пусть радуется и руководит. А Денис теперь уже понял всё…

Что же теперь делать, раз так случилось! Поздно пить боржоми… Надо взять себя в руки! Денис оглядел свои загорелые ладони. Руки как руки.

Через секунду воздушная парочка оказалась на знакомом бережке Крыма. Утро было в самом разгаре, к спокойному морю подтягивались ранние отдыхающие.

Денис с Наташей полетали над ещё не работающим рестораном, пошутив над охранником, бросив пару камешков в закрытые жалюзи. Тот удивлённо проверил охраняемый объект.

Со стороны жилых домов, по широкой, покрытой лужами после ночного дождя, улице, к морю бежала женщина, а за ней ещё люди, явно что-то потерявшие.

Наташа потянула за собой Дениса и указала на палатку на песчаном берегу. В ней мирно спали молодожёны, решившие уединиться от шумных гостей. От рухнувшего ночью обрыва до спальни молодых рукой подать. Для Дениса и Наташи. А для обычных людей час быстрой ходьбы вдоль моря.

Сильно кричала женщина, уверенная в том, что её дочка с зятем погибли, упали вместе с утёсом в глубокое море.

Ободранная скала, здорово потерявшая в объёме за ночь, зловеще ухмылялась. Первыми в таком виде её увидели мальчишки-рыбаки и поспешили всем сообщить. У страха глаза велики, вся свадьба испугалась не на шутку.

Приехала уже и Скорая, и полиция, когда молодожёны, разбуженные Наташей, вернулись домой.

Ребята растерянно рассказали, что они собирались посидеть ночью на утёсе, полюбоваться морем, но решили сделать это утром и ушли с палаткой на песчаный мыс, подальше от людных мест, чтобы рано не вставать. Разбудили их пронзительные крики чаек. Ну и слава богу, а то бы родители совсем с ума сошли.

Денис с Наташей наблюдали за этой кутерьмой и радовались вместе со всеми. Красивая невысокая девушка и худенький парнишка виновато улыбались.

Полиция огородила опасную зону у обрыва. Наталью Степановну и Дениса Богдановича никто пока не хватился. Мало ли куда могли пойти взрослые люди.

–– Тебе грустно?

–– Не знаю. Если только немножко.

–– Хочешь посмотреть на нас?

–– А ты? – Наташа прижалась щекой к твёрдому плечу Дениса и поняла, что никаких страшных картинок она видеть не хочет.

–– Мне так хорошо с тобой, помчались домой. У нас много-много дел, но отложим их на завтра. Я хочу тебе что-то показать.

Через мгновение Денис с Наташей оказались у знакомого белого дома. Цветной палисадник не просил полива, вполне хватало дождика, который можно пригласить, если потребуется.

Денис, не предупредив, устремился куда-то ввысь, но Наташа успела ухватиться за его большой палец на ноге и тоже взлетела к белому пушистому облаку.

–– Как ты думаешь, мы будем скучать по нашим? – Наташа смахнула со щеки то ли слезинку, то ли дождинку и серьёзно уставилась на свои ноги.

–– Хочешь увидеть Олеську? Глупенькая ты моя. Да хоть сейчас. Я уже составил в голове план посещения родственников, и Олеся, конечно, на первом месте. Готова? Давай я тебя покрепче обниму, чаровница моя.

Денис опутал жену всем своим небесным телом и помчался с ней к внучке, которая в помине не ведала, какое несчастье приключилось с любимой бабушкой и дедом. Никто не знал, что они сегодня утонули и уже разгуливают на небесах, ещё не зная законов и правил их новой жизни.

Девятилетняя внучка с друзьями каталась в парке на роликах. Наташа на ходу поправила застёжку на её ботинке и, не удержавшись, поцеловала Олесю в макушку. Та даже не почувствовала ничего, только удивилась, что расстёгнутый ролик вдруг сам застегнулся.

На веранде Лена заставляла хоть немного поесть каши маленького Антошку. Тот забавно морщил нос и просился на улицу бегать с большими пацанами. Три года, а такой смышлёный. Дед Денис потрогал его торчащие ушки и погладил по голове сноху. Лена смахнула с волос надоевшую муху…

В Германию Денис с Наташей тоже добрались мгновенно. Проверив, чем занимается сын, дед долго тискал годовалого внука, которому пора было спать. Ребёнок не плакал, а заливисто смеялся. Мама удивлялась и терпеливо укачивала сыночка. Наташа еле оттащила Дениса от кроватки.

Заглянув мимолётно во Францию, удостоверившись, что все на месте, воздушная парочка устремилась в своё царство, где можно было отдохнуть душой и всё обсудить. Как интересно стало жить, однако.

_________________

Через неделю море выкатило тела на берег в пяти километрах от памятного утёса. К тому времени уже было понятно, что случилось с приезжими пенсионерами.

Слов нет, как всем стало плохо. Не хотели верить, что больше никогда не увидят эту счастливую парочку. Олегу пришлось тяжелее всего. Лена очень переживала за мужа. Только работа и спасала его от мрачных мыслей.

Денис с Наташей наблюдали за суматохой, не совсем понимая, зачем уж так убиваться. Чувствуют они себя замечательно, гораздо лучше, чем раньше. Ничего не болит, абсолютно ничего!

Зубы целые, не пострадали. Причёски модные, как по волшебству. И удивительное, совсем не хочется есть. Можно, конечно, за компанию с кем-нибудь, но это так, ради развлечения. И, похоже, впереди их ждут многочисленные возможности и сюрпризы!

–– Милые, родные, не горюйте. Мы рядом, просто вы нас не видите, – сокрушалась Наташа, чем очень забавляла мужа. Денису нравилось оставаться невидимым и неслышимым. Очень удобная штука. Вытворяй что хочешь, а с тебя и спросу никакого.

А вытворить что-нибудь эдакое, выкинуть фокус, это стало любимым занятием в первую очередь Наташи.

Вчера, например, надумала присниться Свете, но так, чтобы та не напугалась. И вот сегодня утром, довольная, наблюдала, лёжа на животе и свесив руки с французского облачка, как подруга рассказывает своему толстому Анатолю чудесный сон…

–– Бежим мы с Наткой по полям. Она по своему, я по своему. Натка не пускает меня к себе, гонит прочь.

–– Ну что я тебе скажу… Хороший сон. Думаешь ты о ней, вот и приснилась.

–– Ну да, наверное. Так вот… Её поле жёлтое-прежёлтое, а моё ромашковое. Бегу я и каждый цветочек чётко вижу, а их так много, целое море ромашек!

–– Ты бы про море лучше помолчала… Чемодан собрала? Самолёт рано утром, пошли уже спать. Не плачь, Светуля, слезами горю не поможешь, – Анатоль, располневший в последнее время от спокойной жизни и вкусной Светиной стряпни, прижал жену обеими руками к своему мягкому животу.

–– Платье на ней красивое было, вроде шифоновое, струилось складками… Не успела рассмотреть фасон…

–– В следующий раз гляди повнимательнее, а сейчас спать, – по-французски приказал Анатоль.

Наташа, слушая подругу, расхохоталась и чуть не свалилась с облака. Поправила подол нежного, как весенний ветерок, ласкового, как первые лучи утреннего солнца, невесомого платья.

Светка есть Светка! Надо в следующий раз надеть что-нибудь сногсшибательное. Пусть запомнит и модничает. Можно! Это ей не навредит!

_________________

–– Наташа, ты где витаешь, милая? Полетели уже отсюда, они и без нас разберутся. Ты знаешь, я бы вина выпил…Что ты на это скажешь?

–– Ничего не скажу, поскольку не знаю. Мы с тобой какие-то неправильные. Думаю, что нельзя.

–– А ты не думай, это вредно, – Денис засмеялся и предложил устроить банкет. – У них свой повод, а у нас свой. Ты, надеюсь, не забыла, что нас здесь трое?! Как это не видишь? А сейчас? Нет?

Денис обнимал и целовал жену, закружив её меж белоснежных облаков в голубом небе. Шёлковые рубашка и брюки волнительно обтягивали его спортивную фигуру. Неотразимая пара красовалась на просторе. Жаль, что их никто не видел. Так они думали.

–– С нами наша любовь, за неё и выпьем!

День клонился к закату. Любовь и усталость поманили за собой Наташу и Дениса в уже знакомый им волшебный белоснежный замок. Волшебники тоже должны отдыхать, чтобы завтра с новыми силами смотреть на мир и творить чудеса.

–– Денис, мне кажется, что за нами постоянно наблюдают. Чувствую на себе чей-то добрый взгляд. Я догадываюсь, что это деда… Почему он не покажется?

–– А ты хочешь этого? Только честно! Ну то-то же! Я уже понял, как тут всё устроено… Ты заметила, что с нами случается только то, чего мы действительно хотим?

–– Пока я не готова встречаться с дедом, да и с остальными тоже. Но знаю, что захочу позднее. Надеюсь, что они не обидятся.

–– Я тоже на это надеюсь. Смотри, все фотоальбомы здесь. Какое мудрое решение всевышнего. А мы с тобой гадали, на какой мусорке их искать.

–– Это ты гадал, а я уверена, что Олег не выкинул бы мои альбомы, хотя… Сейчас молодёжь, даже если и не выбросит фотки, навряд ли хоть раз взглянет на них. Не до того, времени катастрофически им не хватает.

–– У Олежки по две операции в день. Вчера остался спать в своём кабинете, сил не было вернуться домой. Я ему пот со лба сдувал и нос чесал во время процесса… Тяжёлый пациент попался, умирать вздумал, но ничего у него с этим не вышло, не к тому врачу попал.

–– Так вот ты где был, когда я Тоню проведывала. Золотой ты мой, надо почаще за Олеськой присматривать, возраст шебутной у неё…

–– Какой? Шебутной? Как бабка выражаешься.

–– Сам ты дед, – Наташа обиженно надула губы и пошла выбирать новое платье.

–– Дед и есть! И доволен этим обстоятельством. Я хочу быть дедом-ангелом для своих внуков. Как ты думаешь, у меня получится?

–– Наверное, если постараешься, – Наташа примеряла сарафан из тонюсенького батиста. – Муж – ангел, отец – ангел, дед – ангел. Много у тебя званий.

–– К Свете в гости готовишься? Дай человеку поспать спокойно, опять сниться надумала. Иди ко мне, закрывай глазки, неугомонная.

–– Cкучно что-то, тоскливо становится. Как представлю, что это теперь навсегда такая лёгкая пресная жизнь… И назад уже точно нельзя… Да, Денис? Ну зачем ты напился в ресторане, зачем мы вообще в него пошли, зачем топтались на утёсе… Сейчас бы ехали домой на машине, слушали музыку…

–– Мы своим падением спасли молодых. Забыла? И хватит бормотать, ты просто устала. Завтра полетим в Семей. Я кое-что обнаружил. Сюрприз тебя ждёт, – Денис заботливо укрыл заснувшую жену тёплым одеялом, привнёс тихую музыку и вышел в ночной сад.

Оранжевый месяц подмигнул новосёлу, обещая вечную дружбу. Обращайся, мол, если что, всегда помогу. Не вы первые, не вы последние, привыкните и будете счастливо и спокойно жить, с Богом.

Денис усмехнулся. Для их семьи счастливо, это не значит спокойно. Надо осваиваться помаленьку…

____________________

–– Куда ты меня притащил? – Наташа сонно моргала, пристраивая нечёсаную голову на плече мужа.

Денису не терпелось удивить её, поэтому дождаться, пока Натка окончательно проснётся и намарафетится у него не хватило терпения.

–– Я три раза сюда ходил, даже умудрился выиграть книжку в конкурсе. Закрыто до завтра. Народу никого, только сторож. Узнаёшь это здание?

–– Небольшой домик. Чей он? Постой, постой! Ну конечно узнаю! Хороший был музей раньше. Я обожаю что-то подобное. Интересно видеть наше прошлое. Точно! Краеведческий музей! Родненький!

–– Ну наконец-то проснулась. Здесь есть на что посмотреть. Спускаемся на землю. Идём.

–– Вот они, эти каменные куклы! Как же я их боялась в детстве!

–– Балбалы! Тип каменной бабы. Двойники умерших, которые с курганных возвышенностей следят за жизнью соплеменников, охраняя от посторонних посягательств.

–– Как мы с тобой?

–– Не думаю, не знаю. Они – подобие куклы умершего, продолжающего находиться среди своих в ожидании поминок… Иди ко мне! Нам в другой зал!

–– Здание историческое – дом губернатора. Мог бы и побольше себе дом построить.

–– Это тебе не нынешние руководители, тоже мне, сравнила.

–– Темно. Куда ты меня тащишь? Видела я эти экспонаты. Полетели на свободу, к Нине заглянем. Они так и не перебрались в Россию. Толя не хочет.

Миновав залы с одеждой и утварью, Денис и Наташа оказались в просторной комнате с несколькими стеллажами, в которых под стёклами хранились старинные драгоценности. В основном это были украшения давнишних жителей этих мест, найденные при сносе зданий или переданные в дар музею от хозяев реликвий.

Денис включил подсветку к одному из столиков и, хлопнув Натку по плечу, молча подтолкнул к нему.

На красном бархате разместился один единственный экспонат. Зато какой! Сияние, излучаемое этой игрушкой, разливалось по всей комнатке. Свет от лампочек, попадая на драгоценные камни, которыми была унизана эта вещица, преломлялся и возвращался миллионами сверкающих лучиков, купая в них невиданной красоты изделие.

Услышав гудение сигнализации, прибежал испуганный сторож. Убедившись, что все доверенные ему богатства в целости и сохранности, выключил подсветку и ушёл.

Наташа, выждав, когда шаги охранника стихли, снова включила лампочки и уткнулась носом в стекло.

Декорированный ценными камнями большой гребень. Верхняя часть золотая. Поверх золота изумруды, рубины, самоцветы. Зубцы… Из черепашьего панциря…

Под стеклом лежал Наткин гребень, который деда продал, чтобы она могла легко и сытно учиться в институте. Гребень родной матушки деда Марти. Так это было давно, что казалось неправдой, выдумкой. Но гребень здесь, перед её глазами! Почему молчит Денис?

Шаги сторожа уже рядом. Свет погас.

Окна музея завешаны плотно, солнечным лучам здесь не место. Наташа гладила стекло, под которым находилась память о её счастливом детстве.

Денис, стоявший в стороне всё это время, взял её холодную руку в свою и, пообещав регулярно посещать с ней этот музей, вывел Наташу на улицу. Пролетая мимо очумевшего от происходящего сторожа, непрошенные посетители пощекотали ему макушку.

–– Заглядывать в прошлое мы не станем, – предугадывая Наткин интерес, Денис поцеловал жену. Замечательно, что такая вещица в музее. Ты мне столько о ней рассказывала… Пусть радует людей! Смешно, конечно, что на столике приклеена табличка о том, что этот гребень подарен губернаторше царицей.

–– Я и не заметила…

_______________________

Яков Кузьмич, бессменный сторож краеведческого музея, в третий раз пошёл проверить зал, в котором беспричинно включалась подсветка к самому ценному экспонату.

К его ужасу и на этот раз гребень сверкал под ярким люминесцентным освещением. Откуда ему понять шутки посторонних лиц. Перекрестившись, он сел на стул рядом со злополучным столом. Караулить. Сидел, сидел и задремал.

Вскоре пришло время ужина. Обычно Яков Кузьмич трапезничал дома, где его ждали жена Полина и внуки, сорванцы шести и семи лет. На час закрывал на ключ объект охраны и спокойно шагал одну остановку до своего дома, а после таким же путём обратно. После сытного ужина и ночная служба не в тягость. Но сегодня какой-то подозрительный день, опасный.

Яков Кузьмич нашёл подходящую коробку и отключил сигнализацию. Со знанием дела поднял стекло и, полюбовавшись гребнем, упаковал его. Положил коробку в большущий карман своей огромной куртки, надел её, закрыл музей и со спокойной душой отправился ужинать.

Пока дед наслаждался варениками с картошкой и квасом, внуки бесшумно проверили содержимое его карманов. Куртка удачно висела, прямо у выхода во двор. Не успели дети открыть бесценную коробочку, дед позвал их, соскучился. С коробкой идти нельзя, вот и, выскочив во двор, швырнули её через невысокую ограду и бегом к деду, как ни в чём не бывало.

Разморённый вкусной едой и ласковыми внуками, Яков Кузьмич не сразу заметил, что карман куртки пуст. На полусогнутых ногах дед доковылял до музея и дрожащими руками открыл замок.

Слабая надежда на свою плохую память погасла, когда он увидел пустой стеллаж.

_________________

–-Как же так, Яков Кузьмич? Заслуженный ветеран труда, уважаемый человек! Вынуждены уволить вас. Как говорят, не зря пенсию дают. К вашему счастью, экспонат не представляет особой значимости.

Денис с Наташей, вернувшиеся из гостей от Просвириных, с удивлением слушали речь музейного эксперта. Натка-то знала настоящую ценность гребня. Видит бог, они не хотели никому причинить вреда.

Проводив полуживого Якова Кузьмича до дома, небожители отправились к себе, успокаивая друг дружку и обещая, что впредь будут повнимательнее относиться к людям. Ведь они бывают иногда такие беззащитные.

__________________

Коробочка с гребнем могла остаться незамеченной и в конце концов оказаться на городской свалке в компании с мусором, но, к Наташиной радости, скучать ей пришлось всего один день.

Милая пожилая женщина, приехавшая в гости к сестре из Сибири, случайно наткнулась на неё и подобрала. Коробка, как коробка. Тяжёленькая. Какая-то диковинная штука внутри. Женщина подумала, что бижутерия, и никому даже не похвасталась. Через месяц находка оказалась на блошином рынке в Новосибирске.

Барахолка всегда притягивала людей своей непредсказуемостью ассортимента и цены. Говорят же, что на базаре два дурака. Один продаёт, другой покупает. Здесь можно найти много чего интересного. А если эти поиски являются частью твоего дела, увлечения, если ты знаток антиквариата и винтажных предметов, то посещение блошиного рынка, сродни посещению музея.

–– Что-то давно тебя не было видно, Зинаида.

–– К сестре на юбилей в Казахстан ездила, вот пришла отдохнуть на базар, поторгую маленько. Уморилась в дороге. Канительно шибко. Кое-что собрала у них для продажи, а то всё горазды выбросить.

–– Вставай рядом со мной, я подвинусь. Народ уже шастает. А это что у тебя такое? Заколка что ли?

–– А, наверное. Может рублей пятьсот дадут.

–– Ну-ну! Разевай рот шире!

Зина не успела как следует разложить вещи, а заколка уже ходила по рукам.

–– Сколько просите?

–– Две тысячи…, – Зинаида виновато опустила глаза.

–– Держите, – молодая женщина подала Зине синюю купюру и аккуратно положила заколку в сумку.

–– Коробочку возьми, милая. Спасибо.

–– Вам спасибо. Хорошей торговли.

_____________________

Денис обнял Наташу за талию и ласково поцеловал в ухо.

–– Успокоилась?

–– Ещё бы! Как всё складно закончилось! Смотрю, Аллочка мечется по барахолке! Красавица моя! Ну думаю, неспроста ты здесь, сама судьба ведёт тебя к гребню. Эта на ветер не пустит, знает цену вещам.

Натка заправила волосы за уши, облегчённо вздохнула и вдруг звонко расхохоталась. Подлетев к парню, тусующему три стаканчика, она опрокинула их, и рассмеялась ещё громче. Ни под одним не было заветного шарика. Народ зашумел на мошенника.

Денис подхватил жену и умчался с ней подальше от надоевшей барахолки. Высоко в небе образовывались дождевые облака, опускаясь вниз. На них интересно сидеть и наблюдать, как дождь поливает землю, загоняя людей под навесы. Тучки постепенно уменьшились в размерах и вскоре совсем исчезли. Земля задышала свежестью.

–– Я хочу вина. Есть причина выпить.

–– Согласна мой милый. Летим домой. Я сегодня счастлива. Впрочем, как и вчера. А ты?

–– Конечно, родная. Тебе понравилось летать над Иртышом? Особенно против ветра! А?

–– Ну… Не особенно…

Наташа опять громко засмеялась и послушно помчалась вслед за мужем.

Часть 2 Пандемия

-– Нина, ты сегодня детям звонила?

–– Сто раз! Нам теперь хоть целый день виси на телефоне, дел других нету. Как уговаривал Никита переехать к ним поближе! И Яночка была не против. Кусаем теперь локти. А всё из-за вас, Анатолий Харитонович. Ну сколько можно работать? Думаешь, твой век бесконечный?

–– И что разошлась… Сама, только год, как перестала ходить с проверками в свою больницу. Хватит ворчать, звони давай. По видео. С дочерью и внуками говорить желаю! Кстати, где это наша несовершеннолетняя так поздно задерживается?

–– Едет уже. Приворожила её театральная студия. Ни о чём другом слушать не хочет. Надо, чтобы Света с ней поговорила, объяснила глупышке, какая у артистов жизнь.

–– Ты хочешь, чтобы и Чийка стала врачом?! Мало тебе медиков в нашей семье? Оставь девочку в покое.

–– Голос, что ли на меня повышаешь, папаня? Не глупее тебя. Не забыл, что у неё день рождения через неделю?

–– А ты на что? Надо подарок придумать. Семнадцать лет… Как там в песне? В жизни только раз бывает… Мда…

–– В Сочи все заняты, сбрасывают. У них же ещё рабочее время. О! Маришка звонит! Рыбка наша золотая! Доченька! Привет! Как у вас там дела? Мы с папой хотели бы по видео с вами поговорить. Соскучились. На семинаре? Ну хорошо, будем ждать в субботу. Передавай привет… Вот и поговорили…

–– Да не хнычь ты, а радуйся, что дети при делах!

–– Да… Ты хоть помнишь, какие врачи у нас в семье уже есть и какие будут?

–– Ну расскажи мне, тупому, а то я забыл… Точно знаю, что Маринка по дядькиным стопам пошла… Или раздумала уже?

–– Толя, ты кроме своей кафедры хоть что-нибудь знаешь? Ой! Наконец-то пришла ягодка! Голодная, конечно.

Чия скинула сапоги с прилипшим на подошвах чистым снегом и чмокнула отца в лоб. К рукам мамы прикоснулась своими холодными пальцами и затарахтела… затарахтела…

–– Вы не представляете, что сегодня было! Ой, как есть хочется! Гришке дали роль придворного шута… Котлетки просто объедение! Ну какой из него королевский шут?! Скукота, да и только! Но с видением режиссёра не поспоришь! Люблю, мамочка, твои котлеты и макароны… А вы-то ели?

–– Ты почему без варежек ходишь?

–– Какие варежки! На улице такая прекрасная погодка! Снег пушистый, новогодний! Кстати, я Новый год не дома буду встречать… Ну пожалуйста….

–– Чия, потом поподробнее об этом расскажешь. Сначала день рождения. Чей-чей! Ну не наш же! Юмористка!

Дочь со смехом убежала в свою комнату, пообещав завтра поучаствовать в уборке квартиры.

–– Чёт ты с ней такая добренькая! Правда отпустишь в неизвестную компанию на новогоднюю ночь?

–– Почему неизвестную? Я всех её друзей знаю.

–– Пошли-ка спать, я что-то уже с ног валюсь.

–– Иди ложись, мой старичок, я уже постелила.

–– Нин, я правда такой старый и занудный?

Анатолий Харитонович смотрел в зеркало и растягивал пальцами свою физиономию. Лицо становилось глаже и моложе. Может, в конце концов, пора уже на себе применить собственную методику омоложения. Ох! Честно говоря, как всё это уже надоело. А ведь пожаловаться некому. Что-то надорвалось, сгорело внутри после несчастья с Наткой и Денисом.

–– Не правда. Иди, я сейчас приду, только посуду приберу на место.

–– Тебе Наташа не снилась?

–– Нет.

–– И мне тоже нет.

__________________

Чие не спалось. Мысли путались, перескакивали с места на место, играли в догоняшки и никак не хотели успокоиться и объяснить хозяйке, что же такое с ней происходит.

В пятом классе уже было что-то похожее, но это что-то прошло через год. Сейчас она ровно дышит по отношению к тому мальчику, лишь иногда вспоминая про свои смешные страдания.

Савелий Петрович, режиссёр молодёжной театральной студии, нравился ей как-то по-особенному. Может ещё и потому, что она тоже была ему не безразлична. Чия влюбилась. Она ловила на себе нежные внимательные взгляды тридцатилетнего мужчины и была смущена и счастлива.

Завтра он снова посмотрит на неё так, как ни на кого больше и дурманящим голосом подскажет правильное исполнение роли баронессы. Завтра, завтра…

__________________

–– Чия, доченька, иди завтракать. Чай стынет. Зачем ты красишь ресницы, они у тебя и так хорошие. Завуч опять будет недовольна.

–– Она ругается в двух случаях. Когда я не накрашенная и когда накрашенная.

–– Понятно. Ты сегодня опять в театралку после школы? Возьми с собой пирожки, ребят угостишь. Кушай, кушай, не торопись. Царицу играешь, что ли? Тётя Света звонила, хотела поговорить с тобой насчёт театра.

–– Баронессу… Прикольно, поговорим. Завтра сама позвоню. Надеюсь, что тётя Света не будет отговаривать меня, как ты. Всё. Спасибо, мамулечка. Я опаздываю.

Чия схватила тёплые сапожки с батареи, куда их положил с вечера заботливый папа, надела, легко подпрыгивая, и убежала, на ходу проверяя содержимое сумки – портфеля.

После удачного времяпровождения в школе Чия с двумя подружками не торопясь шли в театральный кружок. Контрольная по физике написана, а местами и списана на пять. У девчонок отличное смешливое настроение.

На дверях студии объявление, что сегодня репетиции не будет. Когда следующая, неизвестно. Вахтёрша сказала, что преподаватель заболел, занятия отменили.

–– Чийка, ты домой? Ну пока, до завтра. С тебя задачка по алгебре.

Веселья как не бывало. На улице скучно и подозрительно тихо. Домой идти не хочется. Всё плохо.

Чия медленно пошла в сторону дома, где живёт Савелий Петрович. Она давно узнала, где его подъезд и квартира на третьем этаже.

Издалека понаблюдала за освещённым окном заболевшего учителя, представляя, как он там кашляет и мучается от высокой температуры. Можно позвонить и спросить, когда будет занятие. Сегодня Чия не решалась. Завтра, завтра…

Скрипел снег под лёгкими шагами девочки, напоминая о предстоящем её дне рождения. Чия летом мечтала о белом снеге, без которого не может быть этого лучшего дня в году. И зачем ей грустить сейчас? Савелий Петрович поправится и поздравит её с днём рождения на занятиях, как это у них в группе принято. А она смело посмотрит ему в глаза и скажет: – Спасибо…

–– Чия, дочка, иди, посиди со мной. Как дела в школе? Хочешь помогу задачку решить?

–– Папа, я спать, голова немного болит. Хотя, если можешь, реши вот эту по алгебре…

Чия равнодушно подала отцу раскрытый учебник и ткнула пальцем в нужный номер задачи. Анатолий удивлённо посмотрел вслед дочери, плотно закрывшей за собой дверь в свою комнату.

–– А листик с ручкой?

Нина вопросительно кивнула мужу, принесла канцелярию и приложила ухо к двери дочери.

–– Пусть отдохнёт, позднее позову кушать. Ты решай, раз предложил. Если сможешь, конечно. Это тебе не докторскую писать.

Через час оба родителя просунули головы в приоткрытую дверь.

–– Доча, задача готова, пошли ужинать…

_________________

На день рождения артистки, играющей баронессу, гриппом разболелась вся театральная студия. Начало задал руководитель, остальные следом оказались под прицелом вируса.

День проходил за днём, занятия в студии не начинались. Совместная встреча Нового года отменилась, артисты встретились только после зимних каникул.

–– Чия, я так рад видеть тебя! Всё хорошо?

–– Здравствуйте, Савелий Петрович. Я хороша, а вы? – девочка засмеялась, заметив свою оговорку.

–– Ай как хороша!!! Не болей больше! – Савелий отвёл взгляд от Чии, видя, что она смущается. На самом деле он очень соскучился по этой девочке, еле дождался окончания каникул. Влюбился взрослый парень в свою ученицу, хоть увольняйся.

–– Чия, девчонки, я могу вас по домам развести. Загружайтесь. Гололёд на улице, так лучше будет.

–– Да неужели, Савелий Петрович? – захихикали подружки, подталкивая Чию к машине.

–– Давайте, давайте, пользуйтесь, пока у меня вечер свободен.

Последней до дома была доставлена Чия, старающаяся держаться весёлой и беззаботной. Сердечко выпрыгивало из груди от счастья, что она наедине с Савелием Петровичем.

Поглядывая с заднего сидения в зеркало, заметила, что тот тоже украдкой смотрит на неё. Такая молчаливая игра кружила головы обоим. Чия, пытаясь что-то говорить, опускала голову.

–– Давай без отчества, не такой уж я и старый!

–– Хорошо, но ведь вы учитель.

–– Завтра скажу всем называть меня Савелием. Какой я Петрович? Ты, наверное, думаешь, что я женат?

–– Приехали уже. Спасибо, Савелий Петрович. Ой, простите. Спасибо!

–– Ну что ты заладила. Пожалуйста. Давай руку. Аккуратно. Скользко.

–– Папа, а ты чего здесь? – Чия увидела отца, стоящего недалеко от подъезда.

–– Отгадай. Здравствуйте, молодой человек, – Анатолий Харитонович протянул руку Савелию. – Да, я понял, что вы руководитель. Спасибо за заботу об ученице. Надеюсь, что таким вниманием пользуется не только наша дочь. Спокойной ночи.

Анатолий, пропустив дочь вперёд, зашёл в подъезд. Молчал, что-то там накручивал в своей голове.

Чия, обиженная грубостью отца, тоже молчала. Ей было жалко Савелия. Надо завтра извиниться перед ним за предка. Не хватало ещё, чтобы родители лезли в её личную жизнь. Она современная взрослая девушка и сама разберётся с кем ей дружить.

Зайдя в квартиру, Чия демонстративно не разговаривала с отцом, а заодно и с мамой. Всё равно он ей всё доложит. Похоже, родители давно догадались, что ей нравится учитель театральной студии. И как это у них получается?

–– Чия, доченька, он гораздо старше тебя.

–– Ну и что? Я замуж не собираюсь за него!

–– Тем более. Зачем ты с ним? Что за поездки на машине? Я сам буду за тобой приезжать.

–– Не вздумай меня позорить. А если что, ты старше мамы. Своё не заметно?

–– Где ты научилась так разговаривать?

–– С тебя пример беру. Ладно, прости, не обижайся, папа. Ты ведь совсем его не знаешь. Поближе познакомишься, будешь меня ещё уговаривать, чтобы я с ним дружила.

–– Савелий… Имя одно чего стоит! Ладно, лиса, иди ужинать. Надеюсь, по ресторанам он тебя ещё не водит. Мать! Что у нас сегодня? У меня от нервов аппетит разыгрался.

Нина Ивановна, всё это время, естественно, подслушивала разговор отца с дочерью. Скрывая свою осведомлённость, принялась, шутя, накрывать на стол.

–– Как дела в школе, доченька? Предпоследний год, а кажется вот только с бантиками бегала.

–– Скоро в фате побежит…

–– Папа, ты опять?

–– А что я? Вот давай поспорим, что ты за него замуж выскочишь! Так-то парень, вроде, ничего, только что за профессия у него, не понять мне. Если у вас это серьёзно, приглашай, будем беседовать. Во избежание непредвиденных обстоятельств…

Последние слова отец пробурчал себе под нос, исподлобья взглянув на жену. Нина пила чай и, улыбаясь, смотрела на него. Отчаянно махнув рукой в её сторону, Анатолий отправился в свой кабинет.

–– Мама, он хороший. Весёлый и добрый. Зря папа так… Рано вам переживать. Не о чем… Мама, почему ты молчишь?

–– Папа любит тебя, поэтому беспокоится. Давай пригласим Савелия в субботу на ужин. Всё будет хорошо, я обещаю. Через год тебе восемнадцать, а пока ты ещё маленькая. Наша маленькая дочка…

Чия прислонилась к маминой руке и продолжала уплетать конфету за конфетой. Без отца за столом стало как-то легче и уютнее. Ну что за кипиш? С Савелием ещё ничего определённого, а родители так встревожились.

–– Если получится, приглашу. Мне кажется, что это не обязательно… Только ради вас. Пойду я спать, мамусечка.

–– Иди, иди. Я на тебя надеюсь, милая. Думай, пожалуйста, и об уроках тоже. Настоящая любовь никуда от тебя не денется, поверь.

Чия полистала учебники, сложила портфель и забралась в тёплую постель. Мечтательно улыбаясь, свернулась клубочком и моментально заснула. Завтра она непременно увидит его. Завтра… Завтра…

__________________

Очень быстро Савелий втёрся в доверие к Анатолию Харитоновичу и Нине Ивановне. Парень понимал, что с родителями своей несовершеннолетней возлюбленной необходимо быть в хороших отношениях.

Отслужив в армии и закончив после этого театральный вуз, Савелий мечтал снимать серьёзное кино. Его студенческие работы пользовались популярностью. Снимал короткометражные фильмы, вкладывая в них смысл и мораль. Такие кино цепляют ещё сильнее, чем полные.

Чиины родители за очередным ужином с раскрытыми ртами слушают его новые сценарии. Сама девушка не сводит с парня влюблённых глаз и очень гордится им. Уже почти два месяца они вместе. Решили следующей зимой пожениться, как раз у Савелия намечаются хорошие гонорары за кино.

Анатолий и Нина не против, раз такое дело…

–– Мамочка, хочу тебя обрадовать. Я решила, куда буду поступать.

Нина напряглась, боясь услышать устрашающие названия далёких театральных заведений.

–– Ты же мне поможешь, а то я химию не очень…

Нина Ивановна даже всплакнула от счастья, что дочь решила идти в медицинский.

–– Предупреждаю сразу, что это тебе не хиханьки-хаханьки! Трудиться придётся в поте лица. Конечно, помогу, ты же моя родненькая. Как же иначе! Подозреваю, что на путь истинный тебя настроил Савелий…

–– Говорит, что в семье два театрала, это уж слишком! Да я и сама остыла… Хочу ходить в белом халате и много знать, как ты с папой.

Нина Ивановна еле дождалась возвращения мужа домой. Давно у неё не было такой радости и покоя на душе. Всё складывается, как нельзя лучше! А уж своё-то чадо они, конечно, в университет устроят. Тем более, что она пятёрочница.

–– Нина, обстановка эпидемиологическая осложняется с каждым днём. Ты в курсе? Новости смотришь? С Никитой сегодня разговаривал. Всегда спокойный сын сильно встревожен, приказал нам с тобой особо не высовываться. По возможности сидеть дома. Из гинекологии его переводят работать в госпиталь. Очень много заболевших.

Покоя как не бывало. Не одно, так другое!

–– Толичек, что Никита ещё говорил? Это опасно? Надо Олегу позвонить, он больше расскажет.

–– Нина, что за паника? Ты сама врач! Что за суета?

–– Не говори, Толя, надо успокоиться. Я сейчас.

Выпив успокоительного, она накормила Анатолия ужином, заодно рассказывая ему о планах Чии.

–– Я считаю, что нам всем надо собраться в кучу. Я решил! Едем в Россию, пока есть возможность. Покупатели на квартиру есть. Быстро продаём, быстро там покупаем, быстро получаем гражданство. Слава богу, помочь есть кому. И всё! Без суеты и паники. Просто едем к детям.

Нина Ивановна не нашлась, что ответить, только ущипнула себя за руку.

–– А как же Чия?

–– Как все. В России закончит школу, сдаст экзамены и будет поступать куда захочет. А Савелий пусть сам решает, что ему дороже, не маленький.

–– Как у тебя всё просто…

–– А в жизни всё настоящее проще простого!

Не обращая внимания на истерики Чии, Просвирин продвигал дела по переезду. Посоветовавшись с сыном, решил поселиться на старости лет в Крыму. Главное – Россия и климат чудесный. Дети близко будут, это главнее главного. Вызвал на разговор Савелия, во всех красках описал очень весёлое будущее и объяснил ему ситуацию.

–– Мы поможем материально, за это ты не волнуйся. Едешь – успокой Чию, а, если нет, то мы будем успокаивать. Она отправляется с нами однозначно.

–– Я так понимаю – времени у меня в обрез. Что тут думать? Мы с Чией уже поговорили и собираемся вслед за вами. Только я уж как-нибудь сам позабочусь о себе и будущей жене.

–– Не обижайся, правда нет времени рассусоливать. Я рад, что ты настоящий мужик.

Савелий был сам не свой в последние дни. Рушилась вся его привычная жизнь. Скорее всего о театральной деятельности и режиссуре придётся забыть. На новом месте надо найти работу, регулярно приносящую доход.

Он теперь не один. По приезду в Севастополь намерен поставить вопрос ребром. Жить они с Чией будут вместе, отдельно от родителей. Надо срочно собрать сейчас все причитающиеся ему гонорары. На первое время хватит. Отчим обещал помочь…

Про студию лучше сейчас не вспоминать, душа побаливает. Какая студия?! Люди попрятались по домам! Только магазины и аптеки работают. Получается, он ещё и спасибо должен сказать родителям Чии за то, что те берут их с собой… Савелий уже решил, чем займётся в Севастополе! Ради Чии он готов на всё. Ради их будущего.

____________________

Поездом до Новосибирска. Знакомая дорога. Купе на четверых. Все дрыхнут, только Нина Ивановна пристально вглядывается в тёмное прохладное окно. Вспомнилась далёкая осень, когда они возвращались из Германии. Она с девочками в одном вагоне, а Толик в другом. Солнечный малыш, родившийся в поезде с её помощью. Как он сейчас? Где? В Новосибирске, наверное. Колёса мелодично пересчитывают рельсы…

Вспомнились весёлые посиделки и душевные разговоры с Наткой. Ей так её не хватает. Надо же такому случиться… Нина выглянула в коридор вагона и позвала рукой проводницу, предлагающую чай.

Натянув медицинскую маску по самые глаза, та принесла стаканы с бренчащими ложечками. Нина взяла один и быстро зашла в купе. Без маски теперь нельзя появляться на людях.

За окном темень, спать не хочется. У Нины ощущение, что около неё кто-то находится, ласково окружает и успокаивает. Толик похрапывает, молодые притихли, умаялись за последние суматошные дни. Нина улеглась лицом к стенке и почувствовала, что надо бы укрыться. В ту же минуту по спине растеклось нежное тепло, как будто солнышко пригрело.

–– Натка…, – сладко засыпая успела подумать Нина.

***

–– Привет, Клэр! Что новенького?

–– Тоня, почему так долго не звонила? Мы тут садом заняты, весна всё-таки наступила, несмотря на карантин. Я в дом почти не захожу, розы пересаживаю.

–– Царская жизнь. Если это надолго, то я с ума сойду в стенах. Продуктами запаслись? Сергей сегодня в магазине с пустыми полками поздоровался и домой вернулся.

–– Приезжайте, вместе куковать будем. Главное, не поддаваться панике. Еды у нас полно. Ждём. Эдгар хоть воздухом подышит свежим. Лианку пойду обрадую. Анатолю будет с кем пиво пить. Хоть спасёте меня от его занудства.

–– Приедем, уговорила. Надоедим, сразу отчалим. Еду свою привезём, а то испортится. Помогу тебе с виноградником. До встречи, Светик.

Света, вздохнув, бросила мобильник на стол.

–– Лили! Где тебя носит? Иди хоть умойся, вся в земле. Скоро твой дружок приедет. Предупреждаю, чтобы никаких криков и визгов, а то накажу по первой программе, сама знаешь! Мало тебя, ещё одного чертёнка привезут…

Лилиана аккуратно помыла ножки в большом ведре и зашла на веранду. Умылась и расчесалась. Она очень любила, когда приезжал Эдгар. При нём Лили ощущала себя принцессой, на которую принц–гость смотрел с восхищением.

–– Клэр, можно я платье надену новое? – по-французски прошептала Лили, наклонившись к уху Светы, стоящей на коленях перед новой клумбой.

–– Да надевай, мать тебе каждый день обновы приносит. Солить их, что ли?

Радостная девочка побежала в дом переодеваться. Через пять минут сердитая Клэр разорялась насчёт следов, оставленных на стерильном полу первого этажа. Анатоль, сидящий внизу с кружкой пива, перехватил пробегающую мимо него нарядную внучку и загородил от бабушки, на карачках затирающей невидимую грязь.

–– И почему бабушка так орёт? Мы что, летать должны? Можно попробовать, конечно. Oui, petite-fille?

–– Я же просила разговаривать по-русски, неужели это так трудно запомнить…

–– Тебе не угодить, Света. В последнее время ты стала очень раздражительной, – дед подтолкнул Лилийку на улицу, намереваясь поговорить с женой по душам. – Чего тебе не хватает?

–– Надоело быть прислугой, в Россию хочу, домой… Сижу на вилле, как в тюрьме. На море сто лет не была…

–– Ну ты преувеличиваешь. На море перед Новым годом были, а о такой тюрьме, как твоя, многие сейчас, на карантине, мечтают. Давай помогу…

Светлана шмыгнула носом и внимательно посмотрела на Анатоля. С некоторых пор её стал бесить спокойный тон мужа. Хочется погладить его по начинающей лысеть голове. Вот этой грязной тряпкой…

–– Тоня с Сергеем едут, готовь ужин. У меня нет сил. Как-нибудь надо всё это пережить.

–– Светочка, дорогая, успокойся. Говорят карантин ненадолго, скоро закончится и будет всё, как раньше. Сразу же возьмём билеты в Россию. Я так хочу, чтобы ты стала прежней… Ну чего тебе не хватает?

–– Наверное старею. Хочется много успеть, а тут ещё эти ограничения.

Анатоль успокаивал свою Клэр, но сам отлично понимал, что эпидемия только начинает разворачиваться. Страна находится в состоянии войны. Санитарной, требующей всеобщей мобилизации. Президент Макрон призвал граждан к солидарности и прекращению паники. Коронавирус уже несколько недель висит в топе новостей.

–– Что за парень к нам пожаловал? Эдгар, да ты просто силач! Ну-ка ищи свою подружку, только что здесь была. Проходите, проходите! А сумок-то, сумок! Светлана! Лилиана! Встречайте гостей! Теперь нам никакой карантин не страшен! Мы его шашлыками и водочкой отпугнём…, – последние слова были сказаны Сергею, затаскивающему внушительные баулы с одеждой на все погодные случаи на второй этаж.

Тоня по-хозяйски осматривала знакомую территорию сада. Давненько они здесь не были. Красота… Вдохнув полной грудью, забросила точёные руки за голову. Карантин такому отдыху не помеха, а совсем наоборот. Какой воздух!

–– Светуля, где ребята-то? Неужели на службе?

–– В отпуске пока, а потом из дома работать собираются. Не вилла, а офис. А я обслуживающий персонал.

–– Что-то не слышно их…

–– С друзьями в соседнем доме обосновались. Хоть отдохнуть от них.

–– Ты какая-то не такая… Мы не вовремя? Скажи, не стесняйся. Мы можем уехать…

–– Наоборот, хоть отвлечься с вами. Не обращай внимания, в последнее время меня многое раздражает. Скорее бы эта болезнь закончилась. Я думаю, что ковид кто-то выдумал, чтобы поиздеваться над людьми.

–– Многие болеют. Но мы, как всегда, будем считать, что это к нам не имеет никакого отношения. Светка, я так соскучилась!

Тоня разулась и побежала босиком по влажной молоденькой травке. Запах готовящегося шашлыка напомнил о гостеприимстве хозяев. Конец марта, завтра первое апреля! Первое апреля – никому не верю!

Света последовала за подругой. В повседневных заботах она забыла, что можно вот так просто радоваться весне и траве на собственной лужайке. К ним присоединились Лилиана с Эдгаром, визжа гоняясь друг за дружкой. Когда оба деда сняли обувь и стали, как маленькие, весело прыгать, тут уж всеобщему веселью не было предела!

Счастливые гости и хозяева сели ужинать в беседке под виноградной лозой. Листики были ещё совсем маленькие, но уже чувствовалось движение соков жизни. Не за горами лето, и всеми любимый вкусный виноград будет радовать сидящих за этим столом…

–– Натка любила с красными бочками. Тайфи…, – Света ухаживала за детьми, наливая им лимонад и накладывая еду в тарелочки.

Немного помолчав, взрослые принялись пить вино и есть шашлыки с печёным картофелем. Анатоль с Сергеем соревновались, кто больше вспомнит свежих анекдотов или историй. Веселые посиделки затянулись до ночи.

–– Удивительно тёплый март, говорят лето будет необычно жаркое.

–– Пусть любое, лишь бы без болезней и карантина…

Сидели друзья, выпивали, беседовали. Не могли они знать, как долго продлится это наваждение, COVID-19. Никто не мог знать, даже те, кто с любопытством поглядывал на них сверху, из очень далёкого далёка. Любопытные оберегали комфорт сидящих в беседке, не позволяя непослушному, почти апрельскому, дождику испортить праздник встречи друзей.

В конце концов, холодный дождь всё-таки начался, разогнав мужчин по спальным местам. Тоня помогала Свете мыть посуду и наслаждалась большой площадью виллы.

–– Олегу дозвонилась на днях, кое как удалось. Бедный ребёнок! Живёт в больнице, очень большая нагрузка. Не жалуется, но я поняла, что собирается работать в красной зоне. Наверное, уже работает… Сказала ему, что он герой, так ответил, что просто выполняет свою работу.

–– Наткино воспитание… Тоня, ты не знаешь, как там тётя Анна в Америке? Не спрашивала у него?

–– Олег сам сказал. Умерла Анна Альтман…

–– Да ты что? А деньги? Деньги за замок Натка так и не получила! Что же теперь будет? Пропадут! Из-за пандемии очень сложно туда попасть. Да и кому?! Жаль!

–– О чём ты, Светка? Деньги давно у Олега. Тётя Анна была очень скрупулёзная и умная. Да нам-то какое дело до тех денег…

–– Натке всегда богатство давалось легко, рекой лилось. То клад, то наследство!

–– Наташе позавидовала? Олежке? Опомнись, Света! Что с тобой? Пошли спать, утром настроение изменится. Главное – дети и внуки живы и здоровы. Лилиана просто красавица. Эдгар без ума от неё, ни на шаг не отходит. Тоже хорош мальчишка, счастье выстраданное моё!

–– Досталось тебе с ним. Ритка хоть звонит?

–– А как же! – Тоня смахнула что-то со щеки. – Через день! Обещает прилететь при первой возможности.

–– Не договариваешь ты, Антонина. Ну как знаешь, только разбаловала ты своих девчонок. Хорошо хоть Викуся детей забрала.

–– Ну что ты мелешь? Бабка сварливая… Зря мы к вам приехали, не рада ты. Завтра уедем, не переживай. И за что тебя только Наташка любила?

–– Подумаешь! – Света резко отвернулась и пошла в свою комнату.

Гости ей сейчас точно были не нужны. Она хотела на море и больше ничего. Никому её не понять. Жизнь проходит мимо… Всё бесит. Даже сны какие-то ненормальные… Натка в них такая молодая и красивая, завидно даже… А салоны красоты из-за пандемии не работают… Пора уже укольчики ставить.

Утром Светлана накрыла на тёплой веранде стол к завтраку, и её плохого настроения как не бывало.

Глядя на веселящихся детей, Антонина решила смириться с взбалмошным характером подруги и не уезжать. Лилиана и Эдгар с аппетитом поедали сырники, политые виноградным вареньем. У Светы всегда есть к столу что-нибудь эдакое, необычное, чего не купишь в магазине.

–– Ну что, хозяюшки, какие планы на сегодня? Мы в вашем распоряжении, – Сергей забрал последний сырник с тарелки внука, чем расстроил мальчишку, таких вкусных лепёшек он раньше не ел. – Можем землю копать и тяжести таскать.

–– Говори за себя. Я, чур, немного занят, – Анатоль отдал Эдгару свой румяный сырник.

Весёлая бабушка Света, не позавтракав, ушла в комнату. Заболела голова и всякое такое.

К вечеру у неё поднялась температура. Сбивая градусы, когда они доходили до предела, дождались утра. У всех появился страх, что это ковид. К Светочке в комнату разрешалось заходить только Анатолю, да и то, в маске. Так приказала врач, которого вызвали на всякий случай. Анализ на коронавирус он не взял, просто назначил лечение.

Света оклемалась быстро. Зато все остальные домочадцы и гости, включая детей, через неделю свалились один за другим. Ещё не окрепшая баба Света ухаживала за ними. Бесконечно поила, кормила реже, потому что есть они отказывались.

Почти месяц вилла была лазаретом, но она выдержала испытание, не отдав ни одного своего жильца в больницу. Помаленьку, слава богу, все встали на ноги.

Похудевшие детки и постройневшие взрослые начали возвращать потерянные граммы, поглощая всё, что им готовила Светлана. Она сама ещё была довольно слаба, но с помощью Антонины справлялась и готовила разные витаминные вкусности. Ни в коем случае нельзя заболеть повторно.

Затворники решили продолжать изоляцию от внешнего мира. Даже Антону с Софи не разрешалось увидеться с дочерью. Анатоль с Сергеем ездили за необходимыми продуктами в магазин в двойных масках, а после тщательно растирались антисептиками. В общем, не забалуешься! Всё очень серьёзно!

***

Июнь месяц пришёл, принёс с собой на юг страны первую сладкую клубнику, черешню и много свежей зелени. Но освобождения от проклятого коронавируса, к сожалению, не наступило. Вот уже несколько месяцев врачи во всём мире борются с новой инфекцией.

Плановые операции отменены. Многие врачи узкой специализации переведены на работу в <<красные зоны>>. Никита Анатольевич и Олег Денисович в их числе. Один в Сочи, другой в Краснодаре.

Врачи работают на пределе. Сейчас именно в их руках находятся тысячи человеческих жизней.

В основном шесть часов длится смена, шесть часов врачи находятся в зоне отдыха, потом на шесть часов выходят опять. Нельзя шесть часов ни пить, ни есть, ни ходить в туалет. Они даже не сидят. Медики признаются, что в защитном костюме остаются практически полностью без воздуха. Другого выхода у врачей нет – только так они могут защитить себя от коронавируса. Очень тяжело работать.

Олег подошёл к пациентке, которая четыре дня назад мысленно уже прощалась с жизнью. Он и другие врачи спасли её.

–– Ничего не помню, два дня вообще ничего не чувствовала. У меня сушняк был, я даже языком ничего не могла говорить, пальцами помогала язык передвигать. Такое бессилие было, – ответила на вопрос, как она себя чувствует. – Сейчас лучше, чем вчера…

–– Шутите, значит идёте на поправку.

Возвращение к нормальной жизни для таких больных – долгий процесс. Госпитализация одного пациента может продлиться до нескольких недель, а медики уже три месяца работают в авральном режиме.

Российские врачи с тревогой ждут, как будет развиваться дальше ситуация с коронавирусной инфекцией в стране.

Олег держится, но уже чувствует, что подступает депрессия, накрывает тревога. Сна нормального нет. Дома не был давно, с начала службы в <<красной зоне>>. Боится заразить своих.

В одной смене с ним порядка двадцати человек, включая анестезиологов, реаниматологов и других врачей. Они чувствуют себя космонавтами. Их родные постоянно переживают и ждут звонков, как с фронта.

–– Олеженька, дорогой наш, как ты там? Когда тебя отпустят хоть на денёк? Похудел… У нас всё нормально. Дома сидим… Играем, кино смотрим. Нет, нет, не болеем, всё хорошо, ты о нас не беспокойся. Я тебе сейчас фотки пришлю сегодняшние, а ты свою… Целую…Береги себя. Завтра позвонишь?

–– Со двора пока не выходи, всё заказывай доставкой. Потерпите. Отдыхайте. Обнимаю…

Реже, когда совпадало свободное время, Олег разговаривал с Никитой. В Сочи было всё то же самое. Работа в <<красной зоне>> и запертые на изоляции домашние. Три студента занимаются дистанционно. Яночка, как и Лена, сутками ждёт звонка от мужа.

Олег обалдел, когда Никита сообщил, что его родители с Чией перебрались в Севастополь. Не самое подходящее время путешествовать. Ну а так, в Крыму, конечно, хорошо. Климат лечебный.

Олег с облегчением вытянул ноги на удобной современной больничной кровати. Хочется поспать подольше, обещали не будить. Не факт… Мысленно перебрал фамилии тяжёлых… Вроде не голодный, но сейчас бы Ленкиных пирогов или маминого борща… Мама… Отец… Надо завтра позвонить Максу…

Ещё не взошло солнце, а Олег Денисович уже в комплекте биозащиты и опять отправляется в <<красную зону>> – больницу в больнице. Все места в ковид-отделении заполнены, но очередей из скорых и суетящихся врачей нет. Паника и тревога сменились рутиной и усталостью.

У Олега дежурство в реанимационном отделении. Пациенты находятся в коронавирусном плену, попасть в который проще простого, а вот выйти… Тут уж как повезёт.

На посту едва слышно перешёптываются медсёстры – экономят силы и, наверное, воздух, всё-таки как ты ни привыкай к респираторам, несколько часов в них находиться сложно. Друг друга коллеги научились узнавать по характерным жестам и походке. Конечно, у каждого на костюме написана фамилия.

Два часа безостановочной работы с больными.

Противочумный комбинезон создаёт эффект сауны. Олег уговаривает себя, что пить ему не хочется. Это ему только кажется. По спине противно стекает пот. Он уже привык к этому, рано или поздно ко всему привыкаешь.

К тому же стал замечать, что, как только начинала мучить жажда, будто кто вливал в него стакан прохладной воды. Спина переставала чесаться от пота буквально через пару минут. Словно влажным полотенцем обтёр кто! После такого блаженства с новыми силами шёл в бой, спасать тяжёлых пациентов.

Вернувшись в один прекрасный день домой, Олег ясно осознавал риск заразить своих. Себе он ставил российскую вакцину по схеме, но жене и детям не считал нужным это делать. Папа-врач лучше знает.

Несмотря на прививку, заболел в семье первым. Кто тяжелее, кто полегче, переболели все по очереди. Лена на себе испытала, что такое ковид. Вроде уже легче, нормально себя чувствует, а подняться с кровати нет сил.

Хорошо, Олеся помогала по дому, да с братиком играла. Она пока с большим удовольствием не ходила в школу, уроки проводились дистанционно. Нет конца и края этому карантину.

Олег, пробыв положенное время на больничном, вернулся в кардиологию. Обычные болезни никто не отменил.

–– Ну чем сегодня займёмся, мои сладкие, – похудевшая Лена была счастлива, что дети выздоровели.

–– Ты прямо как баба говоришь, она нас сладенькими называла. Хочешь, я картошки нажарю в духовке?

–– Хочу, хозяюшка. Вечером, к ужину.

–– Папочка придёт и будем вместе кушать. А сейчас садитесь на диван, игру новую знаю. Тошка! Ты тоже играешь, садись рядом с мамой.

Лена была ещё слаба и радовалась, что игра предполагает находиться на диване…

Четырёхлетний Антон пыхтел от недовольства, что приходится сидеть смирно, но сестру слушался. Он считал её своей нянькой и очень любил. Уже много месяцев брат с сестрой не разлучаются ни днём, ни ночью.

–– Папочка! Папочка! Ты будешь с нами играть? – дети кинулись к отцу, непривычно рано вернувшемуся с работы.

–– Как ты, Лена? – Олег, помыв с мылом руки, внимательно ощупал жену с головы до пяток.

–– Немного слабость, постоянно спать хочется. У тебя что-то случилось?

–– Поспи, мы сами ужин приготовим, – Олег пошёл в ванную и долго, тщательно принимал душ, смывая невидимую больничную атмосферу. В госпитале умерли два человека, которых уже готовили к выписке. Олег был уверен в их выздоровлении и, справляясь о своих бывших пациентах, не ожидал услышать такое.

Резкое ухудшение состояния, и жизнь двоих людей закончилась. Олег, не чувствуя под собой ног, добежал до машины и через десять минут был уже дома.

Пусть поспит сейчас, но завтра надо начинать заставлять её ходить, как можно больше. И подумать над вопросом вакцинации. Хотя… Нет! Не надо! Не стоит травить организм дополнительно даже нашими препаратами. Хватит для их семьи одного привитого. Побольше витаминов, и Ленка, и дети восстановятся.

***

Если бы кто спросил у Юлии Андреевны, понимает ли она что-нибудь в военном деле, то, как любая бывшая советская ученица, она бы припомнила уроки военки. Вспомнила бы как факт, потому что на самом деле ни разобрать, ни, тем более, собрать автомат Калашникова она бы сейчас не смогла.

Наверное, плохо учили. Учителя были уверены, что уж этим-то детям военная наука не пригодится. Военрука, строгого и весёлого одновременно, больше интересовали разговоры со старшей пионервожатой Зиночкой, которая впоследствии так и увела из семьи бравого военного…

И зачем Юлия Андреевна вспомнила школу, фигуристую Зиночку, учителя, имя которого забыла? Больше пятидесяти лет прошло… Счастливые детство и юность в родной стране СССР. Как это было давно и уже кажется неправдой!

Жизнь на Украине, куда женщина переехала девять лет назад вслед за дочерью, зятем и внучкой, в последнее время стала просто невыносимой… Стоп!

Перебирая спелые помидоры, Юлия Андреевна отчётливо вспомнила свои годы работы на заводе. Раньше она никогда не задумывалась, что видела так близко предметы, несущие горе.

Военные заводы существовали всегда, но молодёжь, работающая на них, не очень-то интересовалась, где будет применяться вся эта продукция. Да и навряд ли кто-то из взрослых им мог это объяснить. Безобидное мирное название завода, но Юлия Андреевна не заметила на его территории ни одного текстильного станка.

___________________

–– Секретарём пойдёшь? – инспектор отдела кадров с удовольствием подыскивала для Юлии, студентки заочного отделения института, подходящую вакансию.

–– Секретарём? – девушка подумала, что ей предлагают работу секретаря комсомольской организации и мечтательно улыбнулась, собираясь согласиться. – Это работа с людьми? Мне подходит.

–– С людьми, с людьми, – кадровичка поняла непонятливую студентку. – Тебе лучше подойдёт плановый отдел, экономику на практике будешь изучать.

Таким образом и решилась судьба практической части учёбы студентки Юлии Петровой. Плановик механического цеха завода с окладом сто десять рублей в месяц.

Огромный цех пугает своей монолитностью и серьёзностью происходящих там, на первый взгляд новенькой, действий. Юльке страшновато среди такого непривычного гула. Приходится кричать, чтобы спросить, как найти нужный ей кабинет.

ИТР находятся на втором этаже. Пройдя по многочисленным лабиринтам дореволюционной постройки, стараясь не разглядывать крашеные тёмным цветом стены, Юля добралась до своего рабочего места.

Первое, что ей поручили, так это надо было вернуться на первый этаж, обойти все станки и переписать цифры, написанные на них мелом. Что, зачем, почему, она разберётся потом.

Решительно, твёрдым шагом, с тетрадкой и ручкой Юленька шагала по цеху от станка к станку. Все смотрят на неё. Главное сейчас – не споткнуться.

На самом деле слесари не обращают на неё никакого внимания. Бегает тут какая-то пигалица, строит из себя начальницу. Их дело начиркать мелом на станке цифру. И чем выше она, тем лучше.

Железные болванки, так называемые изделия, засовывались вручную в специальные отверстия и долго крутились под наблюдением слесаря. Обтачивались, наверное.

Станков не очень много на такой огромной территории, а вот железных труб, с которыми что-то вытворяют эти станки, несметное количество. Юля заметила разницу тусклых заготовок и блестящих готовых изделий после обточки. Где же, интересно, их применяют в текстильной промышленности?

Юлька вернулась в плановый отдел и начала вникать в свои обязанности. Главный экономист – хорошая женщина, чувствуется с первого взгляда. Ласково смотрит, повезло студентке. Сессия ещё не скоро, ну а пока начались трудовые будни.

_____________

Рабочий день на заводе начинается очень рано, а если учесть, что всю ночь продружила, то не удивительно, что заснула, сидя на стуле с ручкой в руке.

–– Тихо, не говори ничего, пусть подремлет…

–– Сейчас ручку выронит, точно ночь не спала…

–– Юля, что там у тебя по месяцу получилось? – коллега, будто не замечая, что соседка засыпает за рабочим столом, интересуется показателями.

Юлька вздрагивает и, спокойно положив ручку, прикинув что-то там на счётах, продолжает работать как ни в чём не бывало. На вопрос она не отвечает, да никто и не ждёт её ответа. Только молча улыбаются.

Железные болванки снились по ночам. Юля перетаскивала их с места на место, цепляла на огромные крючки и купала в огромном бассейне. Затем сушила и опять цепляла…

В центре цеха на самом деле находился огромный чан с кислотой, в котором происходил процесс пассивации металлических изделий, увеличивая стойкость стали к коррозии. Пассивирование не меняет внешний вид изделия, но очень пугает Юльку.

Рассказывали, что в этой ванне растворился заводчанин! Юлька закрывала глаза от страха, когда приходилось пробегать мимо. Скорее всего, это садистские придумки рабочих, но сказанное слово назад не вернёшь. Ужасная картинка исчезающего живого человека не давала покоя.

Прошло много времени, прежде чем Юля узнала, что изделия, обрабатываемые в её цеху, не что иное, как оболочки снарядов, которые затем начинялись и применялись на войне. Каждая болванка определённого размера имела свой номер.

Работники завода регулярно получали премию за выполнение плана, который скидывался ежемесячно заводоуправлением. Заготовки для снарядов шли бесконечным потоком. Работа, как работа…

Юлька выучилась на экономиста, вышла замуж, родила Маришку, а завод без устали всё трудился над обработкой изделия 1599, будто ничего другого не умел.

После декретного отпуска Юля Андреевна уволилась и перешла на должность главного экономиста в миролюбивую инспекцию Госстраха. В 2011-ом, похоронив мужа, как-то очень быстро оказалась вместе с зятем, Мариной и единственной внучкой на Украине.

***

Юлия Андреевна, сложив последние переспевшие томаты в отдельную кастрюлю, с трудом поднялась с колен. Возраст даёт о себе знать, но женщина, не обращая внимания на боль, продолжает убирать помидорную ботву.

–– Андреевна, ты грохот сегодня слышала? Через две улицы снаряд упал, случайно никого не прибило. Твои-то скоро вернутся из города?

–– Обещали сегодня. Пусть бы уж лучше там сидели.

–– В городе поспокойнее, а у нас, что ни день, то стрельба. Зять-то не вернулся?

–– Отстань, надоела! Зачем тебе наш Фёдор? Какая разница? На заработках он! Приедет, доложит тебе! Поделится барышом. Иди, откуда пришла!

–– Что ты злишься, Андреевна? За семьдесят обеим перевалило, надо держаться друг за дружку. Ладно, я на тебя обиды не держу. Маринка с Веркой приедут, крикни, приду. Послушаю, что расскажут. И зачем в город отправились? Заразу хватать… Не заболели бы!

Соседка вприпрыжку побежала к своей ограде, а Юлия Андреевна с беспокойством пошла посмотреть на дорогу, по которой должны были вернуться из Донецка дочь с внучкой.

Собранные сумки стоят у порога. Сегодня же, самое позднее – завтра утром, надо ехать к сватье в Мариуполь. В селе остаются самые безрассудные. Привычка к обстрелам – плохая привычка. Чёрт с ним, с домом! Надо было давно отсюда убраться, а не слушать Фёдора. Где вот он теперь с его большими деньгами?! Сгинул на заработках… Не приедут сегодня девчата…

Юлия Андреевна не успела заснуть, как огромная сила вышвырнула её из кровати и втиснула под стол, стоящий у стены. Проклиная всех и вся, пожилая женщина с трудом выбралась из заточения и опять улеглась на постель, замотав голову одеялом.

–– Не настреляются никак! Чего хотят, сами не знают! Ну а мы тем более! Зря помидоры со двора не занесла… Спать буду, вроде тихо… – Юлия Андреевна, разговаривая сама с собой, прислушивалась к звукам на улице.

Только забрезжил рассвет, в дверь затарабанили.

–– Иду, иду! Пожар, что ли? Это опять ты? Ни днём, ни ночью покоя нет! – Юлия Андреевна в проёме двери увидела силуэт вчерашней болтуньи.

Соседка, заикаясь, поманила Андреевну за собой.

Огромный снаряд на одну четверть воткнулся в землю, чуть-чуть не задев угол её дома. Юлия Андреевна присела на скамью и силой усадила рядом подругу по счастью. Так и сидели две тётки под одним одеялом, боясь шевельнуться, пока хорошо не рассвело.

–– А ведь я видела раньше такие штуки, только без крыльев, – Андреевна получше разглядела бомбу. – Изделие 1599… Ну здравствуй, болванка…

–– Что ты бормочешь? C ума, что ли, сошла? Пошли ко мне, подруга, выпьем наливочки за спасение.

–– Это я завсегда! Пошли, я тебе кое-что расскажу про эту вещицу.

Когда приехали военные, обе кумушки были уже хорошие. Хохоча, они рассказывали друг дружке, как ночью от взрыва катались по полу. Предлагали не убирать этот памятник военному искусству, торчащий на три четверти из утоптанной земли палисадника.

________________

Марина с Верочкой вернулись только через четыре дня. Десятилетняя внучка разгуливала с матерью, не думая о школе. Нормальных занятий из-за вируса давно не было. И не только из-за него. Родители боялись выпускать лишний раз детей из дома из-за обстрелов.

–– Ну где же вас черти носили столько времени? Вы бы хоть немного обо мне подумали, я измучилась, вас дожидаясь. Кругом стреляют, а вам хоть бы хны! Где были? За это время можно было до Китая съездить и обратно. Верку зачем за собой таскаешь? Будь проклят тот день, когда я согласилась ехать за вами в эти тёплые края!

Маринка молча считала деньги, раскладывая их на кучки. Верка, психуя, что дома нет интернета, легла спать, отвернувшись к стенке. На бабушку они не обращали внимания.

Дочь, закончив бухгалтерию, подала матери одну из кучек.

–– Это тебя успокоит?

–– Откуда? Ты виделась с Фёдором? Где он? Мы едем в Мариуполь? Марина, я очень устала ждать. Да положи ты куда-нибудь эти деньги! Что ты с ними целуешься?! Нет! Это невыносимо!.. Марина!!!

***

Просвирины мечтали о, пусть не большом, но доме на берегу моря. Как говорят, мечтать не вредно. Денег в белокаменном городе хватило только на квартиру, правда аж трёхкомнатную. Одна комната для Чии с женихом, другая для хозяев, а третья для долгожданных гостей. Савелию пришлось отказаться от мысли жить отдельно. Главное – Чия рядом.

–– Парень, ты хорошо подумал, чтобы лезть в такую петлю? Или я чего-то не понимаю. Твоя профессия так далека от военной службы! Зачем такие крайности? Не торопись, оглядись, найдёшь и здесь дело по призванию.

–– Анатолий Харитонович, на самом деле я после службы хотел остаться на сверхсрочную, но мама заболела. Вернулся домой. Сейчас снова появилось желание… Конечно, если вы поддержите, ведь могут быть командировки.

–– Вот именно! Как жена молодая без тебя? Что я? Решайте сами, а мы поможем, какой разговор. Видать хорошо платят, раз собрался служить.

–– С командиром познакомился уже. Хочу пригласить к нам в гости, сейчас ведь не посидишь в кафе или ресторане.

–– Это ещё зачем? Особого расположения добиваешься? Не с того начинаешь, Савелий! Хотя, вы сейчас по-другому мыслите. Эта квартира твоя тоже, приглашайте, только мать предупредите. Не голодом же морить людей.

Нина Ивановна обрадовалась предстоящему ужину с гостями. Она, вообще, любила готовить и кормить. Возможность закатить сабантуй назло карантину её прельщала.

–– Заодно и новоселье отметим. Свои то, когда ещё приедут! Чия, ты уж, пожалуйста, уроки заранее сделай…

–– Мама!

–– Что, мама? Для тебя школа, как армия должна быть, раз в медицинский собралась. Я за тебя краснеть не желаю. Химию, пожалуйста, мне на проверку. Или папе.

________________

Обещанные гости заявились не скоро. Прошли дни рождения Чии и Савелия, встретили новый 2021-ый год. Только после рождества маму Нину предупредили, что пора ставить тесто на пирог. Завтра к ним на чай заглянет молодой командир с супругой и шестилетним сынишкой.

–– Рад, очень рад приветствовать молодых родителей такого замечательного мальчика! – встречает гостей Анатолий Харитонович. – Как зовут героя?

В просторной прихожей шумно. Юрий и Ольга не стесняются и весело знакомятся с Анатолием Харитоновичем.

Савелий облегчённо вздохнул, он не ожидал от будущего тестя такого гостеприимства. Хочется произвести на командира положительное впечатление, хотя в части уже поняли, какой добросовестный контрактник к ним устроился.

–– Наша мама и Чия, – Савелий в первый раз назвал мамой будущую тёщу. – Нина Ивановна и моя Чия.

Нина и Чия пригласили гостей в третью комнату, которая в отсутствии других детей называлась залом.

Красиво накрытый стол немного смутил Ольгу и Юрия, но обрадовал Стёпку. Схватив банан, он смело уселся в кресло и попросил включить мультики. Желательно на английском языке.

–– Сегодня нет таких, к сожалению. Ты что же, хорошо знаешь английский? – Нина Ивановна, разговаривая с мальчиком, не сводила глаз с Ольги.

Оля тоже внимательно смотрела на Нину Ивановну. Очень, ну очень знакомый голос, можно сказать, родной. Где они могли встречаться?

В Новосибирске Нина не жила, а Оля не была в Семипалатинске. Больше вспоминать было нечего. Разница в возрасте не предполагала ничего другого.

–– Когда родился Стёпа? – неожиданно тихо спросила Нина Ивановна. – В каком месяце?

–– В августе! Вы не поверите! В поезде! – Оля собралась пожаловаться, что никакого бесплатного проезда, как говорят, у него нет…

–– Я знаю…. Оля, ты меня не помнишь? Хотя, навряд ли… Тебе было не до этого…

Молчание повисло в воздухе.

Ольга вспомнила, где она слышала этот голос и поняла, что перед ней, за столом, сидит врач, принявшая у неё роды в 2014-ом году. По её заключению получалось, что в поезде у Ольги Матвиенко родился мальчик-даунёнок.

Этот диагноз подтверждался долгое время, пока в один прекрасный момент не выяснилось, что её Стёпка обычный ребёнок, а никакой не солнечный.

Врачи разводили руками. Врачебная ошибка. Что вы, мамаша, нервничаете? Радоваться надо!

Так уж вышло, что вину за свои переживания Оля возложила на докторшу, принявшую роды и написавшую бумагу для скорой помощи в Барнауле. На Нину Ивановну Просвирину…

–– Точно! Вы же Нина Ивановна!

Семья во главе с командиром срочно засобиралась домой. Стёпке не хотелось уходить от весёлого деда Толи, но слово папы – закон. Поблагодарив за вкусный ужин, Матвиенко быстро ушли, сославшись, что Стёпке завтра рано в садик.

–– Странно, садики ведь не работают. Карантин…

–– Нина, вы о чём говорили?

–– Толя, похоже, что я сошла с ума?

–– Говори уже.

Нина, уединившись с мужем, рассказала ему о случившемся. Это какое-то наваждение!

–– Ну и хорошо, что ошиблась…

–– Толя! Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

–– Знаешь, что я думаю, моя дорогая… Незаряженное ружьё, и то стреляет, поговаривают… А тут человек… Чудо, одним словом! Мы-то с тобой знаем, что чудес не бывает, а верить в них ой как хочется. Мало, что ли, их в нашей жизни было? Знать сильный ангел у этого ребёнка… Не нахожу другого объяснения!

Долго не могла заснуть Нина этой ночью, противоречивые чувства переполняли её душу. Радовалась за Стёпку и переживала за свою ошибку в диагнозе.

Отвернувшись от храпящего мужа, она уставилась немигающими глазами в тёмное окно. Что за привычка у Толи, на ночь вовсю раздвигать шторы? Тем более сегодня полнолуние. Огромный шар усиливает и без того повышенное беспокойство. Вот кому бессонница не грозит, так это Анатолию Харитоновичу.

Нина поднялась с кровати и подошла к окну. Вспомнились все маленькие и большие победы, поступки, за которые ей не было стыдно. В голову пришло не менее сотни пунктов.

Женщина-врач почувствовала, как повышается её самооценка, упавшая до нельзя после разговора с Олей. Ночь дарит энергию и поднимает боевой дух?

Нина улыбнулась луне и подумала о Натке. Маленькая тучка пробежала по поверхности шара.

Очень захотелось пить, но и от окна не было сил оторваться. Как она сразу не вспомнила тот разговор с подругой?! Наташа рассказывала о сне и о желаниях, которые могут сбыться… Её мечта так и не осуществилась, Натка сожалела об этом тогда…

Сбылось! Сбылось тайное желание обеих подруг! Просто они об этом не знали! Дед давно осуществил его. А вот теперь Нина всё поняла. Этому чуду может быть единственное объяснение! Натка! Подай мне знак, если это так… Как хочется воды…

Нина плюхнулась на кровать и моментально заснула.

–– Нинусь, ты встать не хочешь? Мы уже два раза позавтракали, доедаем вчерашний пирог. Я тебе кусок отложил. С тобой всё нормально? Давай сегодня наденем маски и сходим на море, погуляем. Одни. Сейчас тапки подам.

–– Принеси лучше водички, в горле пересохло.

–– С похмелья, что ли? А вон на подоконнике стакан! С вечера, что ли, подготовилась?

Анатолий шутил, пытаясь поднять настроение супруге. Нина кинулась к окну и осторожно прикоснулась к стакану, до краёв наполненному кристально чистой водой.

Снежинки парят над морем. Снег в Крыму не частое явление, поэтому радостное. Сегодня именно такой день. Радостный и счастливый.

***

Последний месяц зимы принёс снежный рекорд. В ночь на восемнадцатое февраля город накрыл залповый снегопад. Такого не было пятьдесят лет. Снег налип на провода и деревья. Радуют глаз такие кружева, только ни к чему они. Вредны снежно – ледяные украшения для южных растений.

Яна уткнулась в заднее боковое стекло машины. Непривычно морозный, белоснежный Сочи, ослепив ночными огнями, остался позади.

–– Поспи. Дорога дальняя.

Яна молча вытянулась, закинув ноги на спинку сиденья, и прикрыла глаза густыми наклеенными ресницами. Сквозь щёлочки наблюдала, как муж изредка поворачивает голову в её сторону. Словно хочет лишний раз убедиться, что она здесь, рядом с ним. Лучше бы за дорогой внимательнее смотрел…

Никита волновался и кайфовал от непривычного упоения находиться за рулём своей машины.

Месяцы изнурительной работы в ковидном госпитале, а в последнее время бесконечные плановые операции в гинекологии отучили его от простых житейских радостей.

Сам себе приказал взять двухнедельный отпуск и отправиться с женой к родителям в Севастополь. Яночка тоже устала. От студентов, учившихся в основном дистанционно. В доме трое взрослых, не считая его.

_____________

Никита, оглянувшись, посмотрел на спящую жену, свернувшуюся калачиком, и мечтательно вздохнул. Свобода. В ту же секунду увидел слева близко выскочившую машину и резко нажал на тормоз.

Его спасла от серьёзных травм подушка безопасности. Яну, всю в крови, он вытаскивал из перевёрнутой машины с помощью людей, проезжавших мимо. Дед, подрезавший их, тоже помогал.

–– Живой?

–– Живая…

Никита в шоковом состоянии. Не чувствуя боли, оказывал помощь жене, мысленно молясь, чтобы скорее приехала скорая.

Через тридцать минут пострадавших с сиреной помчали в Краснодар.

На отмытой от крови голове Яны оказалось две неглубокие царапины. Медики, обследовав обоих, сказали, что они родились в рубашках. Сотрясение мозга у Яны и ушибы разной тяжести у обоих были ерундой по сравнению с тем, что могло с ними произойти в такой страшной аварии.

Машине не повезло. Теперь эту груду металлолома только на запчасти и то, местами.

Никита позвонил родителям, чтобы не ждали завтра. О том, что они перевернулись, конечно, ни слова. Просто решили задержаться у Олега в Краснодаре, давно не виделись. Выедем – позвоним.

–– Яночка, тебе уже не страшно? Прости, это я, дурак, виноват. Ты скоро поправишься. Болит голова?

–– Ничего у меня не болит, – жена, подпрыгнув на кровати, отвернулась к стене и застонала от тупой боли в груди. Разговаривать не было сил и желания.

Никита, как был, в больничной пижаме, улёгся рядом и крепко обнял её своими сильными руками. Завтра он сам назначит ей лечение и, скорее всего, они уедут назад домой. Болели припечатанные челюсти…

Утро Никита провёл за изучением снимка головы и других частей тела Яны. Прогнозы нормальные, поэтому принял решение через два дня ехать. Куда-нибудь, лишь бы подальше от больницы.

Надоело дышать через тряпку и общаться с масочными персонажами. Когда только закончится это представление.

Поговорив с Олегом по телефону, понял, что к ним нельзя именно по причине боязни снова заразиться коронавирусом. Папа-врач Олег Денисович относился к этому вопросу более-менее серьёзно. Хотя своих не вакцинировал. Может, поэтому и страховался…

Зайдя в палату, чтобы сообщить жене о дальнейших передвижениях, Никита её там не обнаружил. Индивидуальная комната и туалет были пусты.

Вещи все на месте, а Яночки нет. Наверное, на укол пригласили…

Никита подошёл к окну и, задумавшись, стал разглядывать близко стоящие деревья с набухшими почками. В Краснодаре снегом и не пахло, скоро настоящая весна…

Никита отвёл взгляд от окна и увидел Янины больничные тапки, торчащие из-под кровати. Быстро подошёл к шкафчику, куда заботливые санитарки сложили их уцелевшую верхнюю одежду. Там одиноко висела его спортивная куртка.

Мужчина отчётливо помнил, как нянечка, ставя пакет в шкаф, сообщила, что отмыла сапоги Яны и теперь они, как новые.

На посту, как назло, медсестры не было. Никто не мог объяснить Никите, куда подевалась его жена.

____________________

–– Вспоминай, успокойся и вспоминай, о чём она думала перед поездкой, до аварии, – Олег тряс только что приехавшего Никиту. – Как вела себя?

–– Погоди, Олежа, дай человеку отдышаться с дороги, – Лена стаскивала куртку с уставшего и совсем потерянного Никиты, – Пошли в столовую, поговорим и поедим заодно. Как можно знать, о чём она думала… Скажешь, тоже!

Олег смотрел на друга и не узнавал его. Понятно, что все эти ковидные дела выматывают. Что поделаешь, такая работа. Куда партия пошлёт… Да и в последнее время они уже вернулись в свои привычные профильные клиники.

–– Никитос, полиция какие меры предприняла? Телефон, камеры смотрели? – спросил Олег, уверенный, что, это, конечно, проверилось в первую очередь. – Найдут её, не иголка же. Сколько дней прошло?

–– Пять… – глухо простонал Никита и отхлебнул большой глоток горячего кофе.

–– Поешь хоть немного, – Лена подвинула поближе к нему тарелку с бутербродами.

–– Нет, не хочу… Яна без телефона, не успел купить. Себе восстановил после аварии, а ей, решил, что потом успею. Не было необходимости… К моим хотел её отвезти до полного выздоровления. Мама уже ждёт…

Никита обхватил голову обеими руками и опять замолчал, забыв про кофе. Ждать звонка полиции ничего не предпринимая не было сил. Надо взять себя в руки и собрать в кучу снующиеся туда-сюда мысли. Никита вопросительно посмотрел на Олега.

–– Айда ко мне в кабинет.

–– Помыться хочу и немного поспать. Прости, что припёрся к тебе в такое время…. Надеюсь, что никакого вируса вам не принёс.

–– Никитос, прекрати. Иди мойся и спи, потом поговорим.

Перенеся плановую операцию на другой день, Олег зашёл в детскую комнату, где Лена уговаривала Антошку ещё немножко поспать. Засмотрелся на длиннющую дочь, безмятежно спящую в обнимку с огромным дельфином. Из-за постоянной занятости мало видится с детьми.

–– Антон, спи давай! Ещё даже соседский петух не кукарекал. Посижу, посижу с тобой, сынок. Мама тоже спать хочет, давай её отпустим.

Лена прилегла рядом с Олесей, а Олег притулился на краю Антошкиной кровати. Надо дать Никите отдохнуть, а потом уже что-то предпринимать. Хотя, что тут предпримешь…. Где же её носит, неугомонную?

Что с Яной случилось несчастье, верилось с трудом. В последние годы она не отличалась смирным поведением, могла сорваться и уехать без предупреждения на весь день, а то и на два, к какой-нибудь из своих многочисленных подруг.

Раньше, до пандемии, Олег с Никитой встречались часто и, конечно, ездили друг к другу в гости с жёнами. А краснодарцы ещё и с детьми. Город Сочи притягивал уже одним названием.

В такие встречи Лене приходилось терпеть Янину болтовню о любовных приключениях её знакомых. Из-за подробностей и эмоций, с которыми Яна рассказывала, создавалось впечатление, что все истории вовсе не чужие, а её собственные. Лена деликатно молчала.

________________

–– Камера на этаже зафиксировала, как она в сопровождении врача прошла в сторону лифта.

–– Почему ты решил, что это был врач? Может просто кто-то в белом халате… Он держал её за руку или как? Что показала камера на выходе из здания? Они вышли? А в лифте?

Никита рассказал Олегу всё, что узнал от полиции. По закону подлости все камеры кроме одной не работали.

–– Кто-то постарался их отключить. В больнице были удивлены неисправностью камер. Олег, я не знаю на что и думать. А ведь у неё сотрясение, и вообще…

–– Может у неё появился… человек? – Олег безжалостно смотрел на друга. Лена уже поделилась с ним своими подозрениями.

–– Сегодня никаких отказов от еды. Садимся все за стол и, обедая, продолжаем искать варианты. Никита, садимся все! Не слушай Олега, он придумал самый обычный. Наша Яночка способна на более интересные поступки, – Лена старалась хоть как-то отвлечь Никиту от мрачных мыслей.

–– Никита, сегодня шестой день. Ждём, должно что-то проясниться. С собакой бы поискать…

–– Искали. Бесполезно. Яну увезли на машине. Ни номера, ни марки! В спортивном костюме и сапогах. На улице ночами заморозки.

–– Не думаю, что её увезли для того, чтобы заморозить, – не особо задумываясь над своими словами пробурчал Олег, по привычке прокручивая в голове предстоящую завтрашнюю операцию.

Никита не выпускал из рук мобильник.

Звонок с неизвестного номера раздался и сразу замолчал. Никита моментально перезвонил. Тишина.

–– Ждём. Они испытывают тебя, чтобы расшатать нервы. Деньги-то хоть есть на выкуп? Много, я думаю, запросят за нашу Яну Сергеевну, – Олег пробовал шутить, но это у него получалось слабо.

Ближе к вечеру седьмого дня Никите снова позвонил неизвестный.

–– Никита Анатольевич?

–– Да, я! – сердце выскакивало из груди. Никита понимал, что звонит не полиция.

–– Хочу назначить вам встречу. На ваш выбор. Сегодня или завтра. Попрошу не перебивать! Сегодня, значит сегодня. Что? Денег? Вы бы лучше спросили, жива ли ваша супруга, Никита Анатольевич…

–– Что с ней? – голос Никиты сразу куда-то провалился и зазвучал, как из трубы. – Как она себя чувствует? Почему вы так сказали?

–– Не вам указывать, что мне говорить! Яна Сергеевна в целости и сохранности. Чувствует себя гораздо лучше, чем в вашей дурацкой больнице. У нас тоже врачи имеются… Итак! Улицу Тихая знаете? Не знаете, так узнаете! Девятая Тихая, 21.00.

Связь оборвалась. Лена и Олег, слышавшие весь разговор, одновременно посмотрели на часы, висевшие над дверью.

–– Говорит, что с Яной всё нормально… Денег не просит…

–– Мы в курсе! Ты был на громкой связи. Через два с половиной часа выдвигаемся. Я думаю, похититель знает, что у тебя сейчас нет машины. Он даже не выдвинул требование, чтобы ты был один.

–– Довольно вежливый. Это настораживает, – Лена тоже собралась ехать на встречу. – Буду сидеть в машине. Ну пожалуйста!.. Вдруг Яне моя помощь понадобится!

–– Дома! С детьми! – Олег сказал, как отрезал.

_________________

Выехали за два часа, с запасом на пробки. Добравшись до места, припарковались на обочине. Оставалось десять минут до назначенной встречи.

Звонок с очередного незнакомого номера обнадёжил, что всё происходит не напрасно.

–– Никита Анатольевич, выходите и идите вперёд триста метров. Красная машина ждёт вас. Идите, идите смелее! Я вас вижу.

–– Да, я иду.

Не ощущая ни малейшего страха, Никита залез в открытые дверцы высокого салона автомобиля, надеясь увидеть там жену.

–– Приземляйтесь, доктор. Узнаёте меня? – кроме водителя в машине никого не было.

–– Так вот в чём дело… – Никита вгляделся в лицо похитителя. – Ничего нового я вам сказать не могу.

Молчал водитель, молчал Никита. Только машины с тихим шелестом на скорости пролетали мимо.

–– Даже сейчас, потеряв жену, вы не почувствуете той боли… – муж бывшей пациентки повернулся и уставился отсутствующим взглядом на доктора.

Никита со страхом посмотрел ему в глаза. Почему он так говорит? Что с Яной?

–– Искренне сочувствую… Я вам подробно изложил все. Шансов не было. Ни у матери, ни у ребёнка. Вы хотите ещё раз услышать?

–– Вот ты врач! – нервно произнёс мужчина.

Никита вспомнил имя несчастного. Три года назад он принимал роды у жены Руслана. Антенатальная гибель плода, и смерть матери из-за проблем, связанных со СПИДом во время беременности.

–– Вот ты врач, а не знаешь простой истины. Шанс есть всегда! Его нет только в том месте, где находятся сейчас мои жена и ребёнок. На тебе вина их смерти. Надо было лучше учиться…

Руслан отвернулся и посмотрел в зеркало на Никиту. Тот сидел тихо, не собираясь спорить. У человека, потерявшего семью, своя правда.

–– Предлагаю дать вам возможность искупить… преступление…

–– Где Яна? Она жива?

–– Что с вами сделается… В аварии уцелели, только зря бабки мужику заплатил. Теперь вот хочу приобщить вас, Никита Анатольевич, к благому делу. В обмен на спокойную жизнь вашей семьи. Она ведь у вас не маленькая… Вам повезло больше, чем мне.

–– Говорите яснее! Авария была подстроена? Где сейчас Яна?

–– Вижу, что вы человек благоразумный. Политикой интересуетесь? Ну-ну! Зачем так нервничать! Сейчас мне ничего не надо, но как только понадобится ваша медицинская помощь, я дам знать.

–– Вы меня вербуете?

–– Боже мой! Какие слова! Будьте всегда на связи, Никита Анатольевич, и всё у вас будет хорошо. Не пропадут внезапно родственники, особенно дети, и никто не перевернётся на машине. Всё, разговор закончен! Я от вас устал! Выходите! Яна Сергеевна в переходе.

Не успела за Никитой захлопнуться дверца, машина с визгом сорвалась с места и исчезла в темноте дороги, над которой яркими огнями растянулся крытый переход.

Через минуту Никита уже находился в освещённой трубе. В середине перехода послушно, как и было приказано, стояла женщина. Это была его Яна.

–– Никита, не трясись! Всё хорошо. Я отдыхала в санатории, дышала морским воздухом. Рядом были врачи. Это ты организовал? К чему такая секретность? Представляешь, там такие правила, что нельзя пользоваться телефоном. Никому. В целях быстрого выздоровления.

–– Да, наверное. Сдадим анализы, сделаем снимки. Главное, что ты вернулась. Ой! Нас же Олег внизу ждёт.

Позвонили не находящей себе места Лене. Уложив детей спать, она готовила особенный ужин. Наконец-то можно будет расслабиться. Они с Олегом два дня переживали, а у Никиты уже неделю не было нормального сна и отдыха.

–– Яна, что за санаторий такой, после которого ты выглядишь, как модель? Вещи, я извиняюсь, не из простого магазина, – Лена с удивлением разглядывала похорошевшую подругу. – Давайте к столу, голодные все.

Яна рассказывает, как хорошо её лечили и кормили. Никита слушает и молчит. То ли кино смотрит, то ли дурной сон. Он теперь понимает, что за освобождение жены и дальнейшую жизнь ему придётся как-то расплачиваться. Даст бог, не криминальным способом. Надо отдохнуть и подумать…

Ночью Олег разбудил друга. Война войной, а восьмое марта никто не отменял. Из-за Яниного исчезновения потерялся обычный ритм жизни.

Ещё не осознавая до конца возвращение жены, Никита сообщил, что они выезжают сегодня в Севастополь. Если честно, ему очень хотелось побыстрее оказаться в родительском доме. Там, где можно почувствовать себя ребёнком, хоть ненадолго, под защитой отца и мамы.

Никита не из трусливых, но за своих каждый испугается. В жизни с ежедневной тревогой мало приятного. Что за человек, этот Руслан… Надо попросить знакомого опера, чтобы пробил по базе.

Взяв в аренду машину и получив отрицательные результаты тестов на ковид, отправились в Крым. Времени гостить у родителей не осталось совсем.

***

–– Представляете, выяснилось, что, чем теплее на улице, выше влажность и ветер, тем сильнее распространяется болезнь, – Светлана отбросила в сторону наушники и надела прихватки. В духовке аппетитно шкворчала утка.

–– Ты бы поменьше слушала их, – Анатоль подцепил вилкой кусочек яблочка, не вместившегося внутрь. – Картошка… Вкуснотища!

–– Ожидается жаркое и солнечное лето, – успокаивающе констатировал Сергей, сидя с телефоном на диванчике и глотая слюну от вида золотистой утки.

–– Ветра на нашей территории нет, а с влажностью можно справиться простым методом. Поливать реже, – Антонина, смеясь, достала тарелки.

Светлана скосила глаза на подругу. Уже и территория стала нашей…

Год жизни под одной крышей пролетел незаметно, но, когда же наступит этому кошмару конец! Антон с Софи тоже устали от такого столпотворения. За это время детки повзрослели на год… Лилиане семь, а Эдгару шесть.

–– Сорванцы! Мыть ручки и за стол! – Светлана Викторовна, уставшая от гостей, понимала, что наступающее лето не принесёт в её жизнь никаких изменений. А так хочется!..

–– Во Франции началась третья волна пандемии коронавирусной инфекции. Сообщение от шестнадцатого марта. Ещё какой-то новый, неизвестный ранее штамм выявлен, который фиг обнаружишь с помощью существующих тестов, – Сергей задумчиво повторил только что прочитанные новости.

–– Теперь без прививки вообще никуда не пустят, – Светлана давно не против вакцинироваться, – Предлагаю решиться наконец.

–– А куда ты, интересно, собралась со двора? Хотя, я не против. Может, наконец, можно будет в офис наведаться. – Анатолю просто хотелось поддержать и хоть чем-то порадовать сердитую жену.

Антонина удивлённо смотрела на друзей. С ума сошли, что ли! Пусть бы хоть с Олегом посоветовались. Он своим прививки не делает.

Светлане, видя, как реагируют Тоня с Сергеем, ещё сильнее захотелось сделать всё по-своему. Тем более, что с третьего апреля в стране вводятся опять карантинные меры, и снятие ограничений нужно ждать не ранее лета.

–– Основной мерой, которая поможет справиться с эпидемией, власти Франции считают массовую вакцинацию, – Света несколько раз повторила заученное предложение.

Вакцинированным не место в обществе с непривитыми, особенно первые несколько дней. Тоня начала укладывать вещи в сумки.

Загостились и так, пора домой. Нескончаемая пандемия стала привычным делом. Немного было обидно, что Света не уговаривает остаться. Неужели правда будут вакцинироваться?

–– Эдгар, будешь забирать свои игрушки или здесь оставишь? Вечером уезжаем, – бабушка Тоня, догадываясь, как расстроится внук, старалась говорить весело и ласково. – Будем теперь ждать Лилиану к нам в гости. Ну иди ко мне… А лучше найди деда и помоги ему собраться, чтобы ничего не забыл из своего барахла.

Мальчик, мужественно поджав губы, побежал в сад к Лилиане. Надо договориться с ней о дальнейшей дружбе и пообещать, что он не променяет её ни на какую другую девочку.

–– Я бы не уезжал, но деду с бабулей так надо. Буду звонить тебе каждый день, и ты покажешь мне наш тайник. Хорошо? Не забывай поливать вот это и это…

–– Я не забуду… А нельзя тебе остаться?

–– Думаю, что нет. – Эдгар заметил, что у подружки покатились по щекам слёзки. – Пойду спрошу.

После прощального ужина гости поехали на загруженной машине домой. Ощущение, что они возвращаются в тесные стены тюрьмы в центре города.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.