Зоя Ясина
Куклёнок хочет замуж. Сезон охоты на мажора

Пролог

– В смысле, я не твоя девушка? – я резко за плечо повернула к себе Лешу. – Мартынов, как это понимать?

– Ты что не в себе? А с чего бы да? – Лёшка опешил.

– После того, что между нами было? – я его толкнула. Мартынов начал приходить в себя.

– А что между нами было?

– Тебе кажется, что ничего?! – я уже орала, продолжая толкать его, а самой ни фига больше в голову не приходит!

– Пачку соли я тебе куплю, – наугад выпалил мне Лёшка.

– Про твои извращения с солёным мы ещё отдельно поговорим! – ну очень злобно зашипела я в ответ. Мне кажется, что Саша, стоящий рядом, нас слышал.

– Ребят, не мешаю? – усмехнулся он.

– Плевать я хотела! – разошлась я, продолжая стучать по Лёше ладонями. – Скажи при нём!

– Про что? – Мартынов начинает надо мной ржать.

– Про то, что наша ночь для тебя ничего не значит?

– Какая ночь?

– Переспал со мной и решил бросить?

– Я с тобой не… – договорить он не успел, я кинулась к нему на грудь, скомкав футболку и потащила Лёшку к себе, заглядывая в глаза.

– Подыграй мне! – прошептала, моля. Лицо, по крайней мере, точно сделала молящее и страдающее. Отреагировал Лёшка странно. В своём стиле. Уж думала, сейчас опять скажет, что я дура, но он продолжил прерванную фразу так:

– Не собираюсь обсуждать это…

– Ненавижу тебя, понял! – я ещё и пнула его босоножкой по ноге, а потом повернулась к Саше.

– И тебя ненавижу, понял!?

– А меня за что? – Саша точно удивился, хоть и посмеивался.

– За компанию! Вы все… – я подошла, – слышишь, все, – подошла ещё ближе, – все-все одинаковые! Вас вообще больше ничего не интересует! Ты хоть знаешь, о чём поговорить с девушкой? Наверное кроме своей тачки и тем для разговоров нет? Что ты на меня смотришь?

А Саша действительно на меня смотрит. Своими пронзающими насквозь голубыми глазами. Такой красавчик! Мамочки! В другой ситуации я бы потеряла дар речи, но теперь распалилась от собственной злости. Одинаковые они все – все козлы, только разной масти! Разве я не права?

– Хочешь со мной поговорить? – Саша ухмыльнулся. – Я с тобой не спал и тебя не бросал, – продолжил он спокойно, но смотрел с явным интересом.

– Эй, ненормальная, – вдруг позвал Лёшка, я повернулась и резко влепила ему пощёчину.

– За что? – он прижал к щеке ладонь и явно злился.

– За всё! – выкрикнула я. – Ненавижу тебя! – а потом повернулась обратно к Саше. – И тебя тоже!

Попробовала ударить и Сашу. Замахнулась, целясь в его красивое наглое лицо. Ой как я разогналась! Я просто шторм сейчас! Все получат по морде! За всех девушек на свете! Но Саша поймал мою руку…

Глава 1. Все одинаковые

Несколько часов назад…

Я так долго на него охочусь. Веду дневник наблюдений. Что, с кем, когда – угадай, где он будет сегодня? Спасибо, что его соцсети знают всё. И что я девушка, и мне почти везде бесплатно. Самое смешное, что он наш сосед. Не по квартирной площадке – через улицу, у них собственный большой дом напротив. А мы в пятиэтажке живем. Мы – это я, моя мама и Андреас – её сожитель.

Конечно, поселившийся у нас мужик никакой не Андреас, это я его так прозвала. Для остальных он Андреич – алкаш, одним словом. Но мама говорит, что он хороший. Пригрелся. Ещё у него пенсия. Но это уже не моё дело. Хотя я иногда у него занимала, ну и он у меня. Я у него на маникюр, он у меня на бутылку… А что делать? Взаимовыручка!

Листаю страничку своего будущего мужа. Я за позитивное мышление – а как иначе? Александр Сухожаров – наш сосед, парень-мечта. Красивый как Аполлон. Я, правда, никогда Аполлона не видела, но Сухожаров наверняка не хуже. А если он не из гипса, а живой – так сто процентов лучше.

Ещё у него есть своя спортивная красная машинка. Просто огонь! Я сплю и вижу, как мы с Сашей будем вместе кататься.

Правда, девушек он вроде бы не привозит. Живет с папой, мамой. Отец у него банкир. Мама – точно не знаю, но не домохозяйка. Куда-то ездит и вообще – вся такая деловая.

Дом у них просто дворец! Они и подъезд, и дорогу сюда сами сделали, чтоб не по грязи на ламборгини. Понимаю.

Это мы на остановку пешком. Вообще мы тут, район тип наш – ещё как бы город – никакой не пригород. Район хороший для дедусиков-бабусиков, спокойный. Для меня скучный. Вот таких особняков – много. Но у Сухожаровых самый большущий.

Саша просто неуловимый! Я уже пару раз была с ним в клубе. Однажды он даже пролил на меня мартини. Но и извиниться не подумал, свинья… Вообще понять можно, он пьяный был. Жаль, что я тогда не сообразила. Орать надо было, чтоб ущерб возместил девушке! Вот бы и познакомились.

Попыток сблизиться с соседом я предпринимала уже… сверимся ка с дневничком – штук пять. Два раза в клубе – и мы даже потанцевали. Но на Сашу всё время какие-то девки вешались. Он ушёл мне за напитком и не вернулся. Второй раз, когда он меня облил… Третий – не в клубе, в кафе. Я сидела напротив с умным видом. Кофе пила дорогущий. Но Саша там общался с какими-то друганами. Сидел в чёрных очах, от громкого звука морщился. Всё за голову хватался. В час дня… Жаловался, что его из постельки вытащили.

Четвёртый и пятый – на улице у дома. Я чуть ли не под колёса прыгнула. Дежурила, выжидала. А он только дурой меня назвал… Козёл… Но так-то заслуженно. Я ж хотела красиво и нечаянно, а вышло… ну не очень.

А в пятый раз… Звонок в дверь. Это кого черти принесли? Мама на работе. Андреас со своими друзьями собутыльниками во дворе. Я вообще-то на занятиях должна быть – в мясомолочке. Меня по знакомству опять устроили – доучиваться. Я уже училась там и один раз бросила. Но, короч, мама настояла, чтоб я получала профессию. А я дома. Проспала. Жара на улице, и в квартире духота. Хожу почти раздетая…

Опять звонят! Чёрт! Надеялась, уйдут. Чё вот надо? Днём нет никого обычно! Люди на работе… А если какой-нить горгаз опять? Задолбали.

Подхожу к двери, в глазок смотрю – не видно ни черта. Спрашиваю.

– Кто?

– Конь в пальто.

Дверь открываю, но не полностью, только чтоб голову в щель просунуть.

– Чё надо?

На площадке Лёшка Мартынов, наш сосед по лестничной клетке. Соседи мы с самых давних пор. Всегда, короче, были соседями. В садик вместе ходили, потом в школу, а потом уже просто рядом живём, вот…

– Барби, открой. Я за солью.

– Я не Барби. Ничё другого придумать не мог?

– Мне надо к тебе таскаться? Мать просит. Открывай!

Посмотрела на него, голову втащила обратно, посмотрела на себя. Стою в одном топике и стрингах. Топик, длинный, правда. Попу почти закрывает. Это же Лёша задрот. А мне лень одеваться. Открыла.

– Заходи, только быстро!

– Оу! – сразу отреагировал. – Меня ждала?

– Весь день сижу и жду, – я прошла на кухню. Открыла шкаф. На меня посыпались баночки – специи, всякая хрень, масло растительное. Покидала всё обратно.

– Чё те, соль? – подтащила табурет, встала на него, полезла в шкаф, нашла соль, вытащила пакетом, подаю Мартынову.

– А себе оставить не хочешь? – он рюмку мне протягивает.

– Ой, ты с рюмочкой? Тебе чего налить? Это тебе не ко мне, а к Андреасу надо. Он во дворе! – смотрю, Лёша не вдупляет, трясу пакетом с солью. – На, забирай! У нас в солонке есть!

Мартынов меня разглядывает.

– Барби, давай потрахаемся?

Я Барбарисова Женя. А ещё – блондинка. А ещё – красивая. И конечно хочу в Торонто. Или на Мальдивы. Но для начала – хочу замуж за Сашу Сухожарова. А Лёшка…

– Я не Барби, понятно? И ничего тебе не светит!

Чтоб вы понимали, Лёшка Мартынов – никакой не красавчик. Худощавый, нескладный, волосы не прям вот длинные, но за уши пряди уложить можно и шею закрывают. И моет ли он голову? Нет, от него не воняет, конечно, не настолько он запущен. Но за внешностью особо не следит. Если его, конечно, помыть, побрить, постричь, переодеть. Загнать в спортзал на неделю, на месяц, на год, или лучше – лет на пять, десять… Ну вы поняли. Возможно, из Мартынова в смысле парня и выйдет толк. А так… не герой моего романа.

– Да ладно, не ломайся. А зачем тогда встречать меня в одних трусах?

– А зачем заявляться без предупреждения, когда я хожу в одних трусах, – оглядела его, продолжая стоять на табурете. – Я всё понимаю, девушка тебе в обозримом будущем не светит, но я не буду тебя лишать девственности.

– Мне двадцать два года, Барби, – Лёшка облокотился на стенку рядом с окном.

Мне тоже, мы ровесники.

– На жалость сейчас давишь? – повела я бровью. И пока смотрела на соседа, перевела взгляд как раз на окно.

А там мой драгоценный Сашечка куда-то на своей машинке уже от дома отруливает! Я чуть с табуретки не свалилась. Ну я бы свалилась, но Мартынов меня поймал. И на нас соль просыпалась.

– Аккуратней, Барби, – Лёша полез отряхивать с моей майки соль, я сразу ударила его по руке. Но продолжила смотреть за Сухожаровым.

– Там что, Саша уезжает? Это он куда? В соцсетях ничего не было…

– У тебя соль на груди. С пивом хорошо…

– Чего?

– Грудь, соль – под пивасик.

– Ты дебил? Дебил, нет? – огрела Мартынова порвавшиеся пакетом с солью. Она уже и так вся высыпалась.

– Ты зачем бьешь человека, который тебя держит? – съязвил Лёшка.

– Ты меня за задницу лапаешь!

– Барби, не существует мужика, который бы не воспользовался ситуацией и не облапал твою задницу, – сосед меня спустил. Я села на на тот же табурет, потерла друг о друга голые ступни, чтобы смахнуть налипшую соль, потянулась к лежавшему на столешнице телефону.

– Так, Сашечка, куда это ты намылился? – сразу принялась листать его странички.

– Барби, ты сталкер? Ты меня пугаешь, – Мартынов скептически поморщился, потерев подбородок.

– Я же не за тобой слежу. Кому ты нужен, – пробурчала я под нос, продолжая листать профиль своего будущего мужа.

– А если я тебе скажу, что знаю, куда поехал твой Саша?

– Скажи! – я в ожидании подняла на Лёшку глаза.

– Ему в универ сегодня, он завалил экзамен. Поедет договариваться.

– Ты-то откуда знаешь,?

– Как ты думаешь, откуда?

Ну и что… Ну и подумаешь. У Сашечки полно дел, зачем ему просиживать за партами летом… Бред вообще. Когда столько денег, зачем вообще учиться? Как быть хорошим банкиром – ему папа расскажет. Или что там ему вообще нужно знать? Да Саша до конца жизни может не работать. И его жена тоже. То есть я. Ля-Ля-Ля! Не ну если он хочет, для мужчины же статус там важен, самореализация… Я тоже кое-какие книжки читаю, ага. В теме.

– Выметайся, Мартынов, мне некогда!

Потому что надо успеть в душ, а потом одеться и ехать в универ. Могу сделать вид, что тоже завалила экзамен и пришла к преподу. Ну кто проверит, что я не студентка? А там разговоримся, Сухожаров пригласит меня куда-нить посидеть. Я скажу ему – да в топку вообще все эти экзамены! Ну и слово за слово. А так как на улице жарко, я надену короткое платьишко. Студенткам не запрещают ведь открывать ножки, если на улице тем более пекло, да и ножки красивые. Пошла собираться.

Спускаюсь, значит, по лестнице. Мы на четвертом живём, ну и бегать по лестницам я привыкла – тренировка для ножек. Даже на высоких босоножках на огромной узенькой платформе. Уже спустилась до второго этажа, а на встречу мне баба Маня.

– Здравствуйте, баб Мань! – говорю ей, и уже хочу мимо прошмыгнуть.

– Здравствуй, Женя, – а сама кряхтит как старый шифоньер. Ну бабка она и есть бабка. Старая же уже, грузная. И тащит на себе большой клетчатый баул. Я пробежала мимо, и за спиной резкий “Ох!” Повернулась.

– Баб Мань, ты чего?

– Да спина больная, Женя.

– Ну а что такую сумку тяжёлую таскаете? – я развернулась, взяла её сумочку-баульчик а-ля гуччи. Прифигела.

– Тут что килограмм сто? Что в ней?

– Так картошка, Жень.

– Какая картошка, баб Мань, в июне?

– Осталась с посадки. Вот принесла с погреба – буду доедать. Новая ещё не скоро пойдёт.

У бабы Мани дача есть. Ну и она на продажу всякое выращивает.

– Блииин, баб Мань, ты чё, терминатор? – я взвалила на себя её сумку, потащилась наверх. – Ну капец, баб Мань, я счас под твоей сумкой расплющусь.

– Спасибо, Женя, дай Бог здоровья.

– Лучше богатого мужа, баб Мань.

– Женя, Женя. У тебя женишков наверное!

– Как же… толку с них. Тебе куда, баб Мань, столько картохи? – я реально упрела это тащить. Нога чуть не подвернулась. Всего третий этаж, ещё тащить до пятого. Я разулась, отдала бабе Мане свои босоножки и попёрла босиком. Три пота сошло, пока дотащила до пятого. Поставила сумку перед бабулькиной дверью, побежала назад. Свои босоножки забрала, села на ступеньку, отряхнула ступни, обулась. Что радует, подъезд наш чистый. Сильно я не пострадала, только вспотела вся. Тут ни один дезодорант не справится.

Вышла в жару. Пыль ещё эта дурацкая в воздухе летает. Хорошо, наш район зеленый, много деревьев. И спокойный, вот тут и строят богатеи свои особнячки. А мне вроде как повезло – наша пятиэтажка тут с советских времен стоит, ну или с каких – ещё при царе Горохе её строили. Не знаю, кто там был – Иван Грозный? Шучу я. Я же не какая-нибудь тупая. В курсе, что при царях ещё хрущёвок не было.

Дошла до остановки, дождалась автобуса. Поехала в универ, где учится мой драгоценный будущий муж.

Глава 2. Типа студентка

Без приключений не обошлось. Я даже не ожидала, что так получится. Казалось бы, ничего не предвещало… Но уже на входе пришлось брать первый барьер!

Вот захожу я, такая вся из себя студентка, и сразу столкнулась с первым препятствием – в универ меня не впускают! Какой-то дед-вахтер прикопался, что нужно студенческое. И только после того, как я объяснила ему, что мне совершенно некуда это студенческое удостоверение положить – такое на мне обтягивающее платьице, дедок меня впустил. А то что у меня с собой моя маленькая кросс-боди, это он уже не заметил.

И я как дура наматывала круги по этому универу, хотя знаю, на каком курсе и на каком факультете учится мой дорогой Саша. Курс – последний. Уже ням-ням! А факультет – международный бизнес! Хорошо, правда? Познакомилась с какими-то студентами – милые парни, нищие, конечно же. Но они меня так заболтали, что… я конкретно влипла!

Не знаю, что я там им отвечала, улыбаясь, пока они спрашивали меня, с какого я курса и к какому преподу пришла такая красивая? Тоже мне – спецы по комплиментам! А тут позвали в аудиторию, и меня туда впихнули. А там опять дед – только с бородкой и в пиджачке. И глазки такие хитрые-хитрые. Ему бы на рынке торговать.

Ну я сразу развернулась и в дверь. А этот аксакал чуть за мной не поскакал!

– Это куда же вы собрались, барышня? А экзамен?

– В следующий раз приду, – я потянулась к двери.

– Билетик-то возьмите, а вдруг?

– Лотерею выиграю? – обернулась я. Как этот старый хрыч на меня смотрел – слюнотечение своё наверно силой мысли останавливал. Потому что видимо этот старый хрыч – мегамозг, если он знает ответ на вопрос в билете, который мне протянул!

– Организационно-правовые основы управления финансами? – переспросила, прочитав с билета, я. – Не мой день, зайду попозже!

– Да вы сядьте, барышня, – а сам уже за локоть меня осторожно и за стол меня усаживает. Ну я села. Растерялась и решила, что мне по первое число сейчас влетит… Только мне кажется, что больше всех этих финансов дедка интересуют мои ноги! Вон он как-будто уже и ручки тянет. Под столом другим не видно, и рядом сидеть со старым пердуном, да ещё в жару такую, совсем не хочется. И не для него я всё утро наряжалась!

– Ну так что у нас по основам управления, милая барышня?

– А вы что на меня так пялитесь? – терять нечего, или охранник придёт и выгонит, или самой свалить в закат красиво. – Глаза выше! И руки убрал от меня подальше!

– Да разве… – хрыч заткнулся. Что-то и дар речи сразу потерял. Молчать нельзя, перехватит старпер инициативу!

– Извращенец старый! Ненавижу таких! – и билеты со стола ему в лицо. – Как вам только преподавать разрешают! – резко встала, поискала, чем ещё в него запустить. Ничего не нашла. Голову гордо вскинула, чтоб волосы назад.

– Я ухожу!

И ушла. Мне там в спину из аудитории даже одобрительно улюлюкали. А мне бы смотаться быстрее отсюда, во избежание мало ли чего!

Я, наверное, пропустила своего Сашу. Но я ж так легко не сдаюсь! Охрана за мной не бегает, так что пошла искать! И представьте – наконец нашла!

Встретилась глазами, он даже на меня посмотрел. Скользнул так вальяжно по моему короткому платьицу, оценил ноги в открытых босоножках. Но, конечно, смотрел не на босоножки, а на мои икры. О, как Саша красив! Голубоглазый бог! И вот она, мерзавка – какая-то коза прицепилась к нему и щебечет что-то на ухо. А потом ещё одна. Окружили, в общем, а он и не сопротивляется. Одну под локоток, вторую за спинку – ещё и погладил! Ай, блиииин, какой он бабник!

Конечно, все эти бабы сами к нему липнут. Ну что ж, зрительный контакт был. И ноги мои ему вполне понравились. Может, плохо, что я в компании каких-то левых парней опять оказалась? Я ж как планировала – столкнуться с Сашей нечаянно в тесном коридорчике, под дверью кафедры, куда он пришёл свой экзамен пересдавать. Это так мне всё красочно и интимненько моё воображение нарисовало. А вышло всё совсем не так! Потому что со мной столкнулись и сразу меня окружили новые знакомые, те, что со мной экзамен сдавали! Кое-как от них отделалась!

В итоге – Саша уехал домой на своей красивой красной машинке – ну хотя бы один… Ни одна из девах к нему не подсела. А я опять потащилась на автобусную остановку.

Доехала до дома, вышла. В автобусе вообще разувшись сидела, залипала в телефон. Какие-то подростки на меня пялились. Показала им известный палец. Ну вот теперь тащусь к своему дому. На телефоне ещё деньги закончились – а с ними и гигабайты… Короче, сидела без музыки, без ютубчика – это вообще для меня трындец. Чуть от скуки не умерла, пришлось в окно пялиться.

В общем, бреду по дороге, пинаю пылюку. И тут такая картина. У дома моего будущего мужа стоит он самый – мой будущий муж. Только не один, а с моим соседом Лёшкой. Вот это поворот! И они ещё о чём-то оживлённо общаются! Они что, знакомы? И этот сучкин крот мне ни слова?

Я, конечно, сразу подошла. Вот прям сразу к ним. К Лёшке вплотную. И такая ему:

– Привет!

– Виделись, – сразу отвернувшись, бросил Лёшка. – Что хотела?

А что я хотела, после своего “привета” что дальше говорить, я не придумала…

– А ты чё такой наглый? – сразу пошла быковать на него. Ну а что?

– Вообще не понял? – удивился Лёшка.

– Повежливее нельзя? – продолжила я, понимая, что вообще всё плохо, я болванище, Саша будет считать меня безмозглой дурой…

– Девушка твоя? – вдруг спросил Саша. И… внимательно, с интересом на меня посмотрел. Вот могу поклясться вам, в первый раз обратил на меня внимание – на всю! Даже взглянул в глаза. О, какой он красивый, божественный, невероятный! Мой мозг уплыл вместе со способностью говорить умные слова. И я сказала бы “нет”. Хотела сказать, но Мартынов меня опередил:

– Шутишь? Нет, конечно. Соседка.

И тут интерес моего будущего мужа ко мне мгновенно иссяк. Он как-будто зевнул и тоже отвернулся. Они с Лёшкой продолжили разговор. Что-то о машине… Я слышала слова, но вникнуть не пыталась. Я так и стояла рядом с Лёшкой, но Саша смотрел на меня как на пустое место. И тут сама не знаю, что на меня нашло!?

– В смысле, я не твоя девушка? – я резко за плечо повернула к себе Лешу. Ну а дальше вы знаете…

И вот, после всех этих криков я пробую ударить Сашу. Замахнулась, целясь в его красивое, наглое лицо, но Саша поймал мою руку.

– Ты чё такая дерзкая?

– Не надо меня хватать! – я попробовала отобрать руку, но Саша крепко сжал моё запястье.

– Или что? – спросил он, разглядывая меня. – Где-то я тебя уже видел…

– Я через дорогу живу, кусок придурка! – я и его попробовала пнуть, но… о, какие глазки, какое всё остальное…

– Удобно, – только и ответил Саша, всё ещё не отпуская меня. – Такая злая блонди. Как зовут?

О боги! Он что, спросил моё имя? Как меня зовут? Вообще я Барбарисова Евгения, но во всех своих аккаунтах в соцсетях у меня никнейм – Кукленок.

– А ты сможешь запомнить?

– Рискни проверить.

– Куклёнок, – с вызовом сказала я. Мне показалось, что за спиной Лёшка бросил: “вот дура”. Сам дурак.

– Действительно сложно, – растянул в улыбке свой красивый рот Александр моей мечты. – Надо записать.

– Ты и писать умеешь? – всё не унималась я.

– Телефон умеет, – ответил Саша.

– Тогда лучше сразу найди меня в соцсетях. Посмотри внимательно и осознай, что такие девушки как я тебе не светят! – я всё-таки вырвала свою руку и умудрилась ударить Сашу в грудь. Он что из адамантия?

– Так как зовут злобного Кукленка? – спросил Саша.

– Женя она, – ответил за меня Лёшка. Я повернулась к нему, гневно сверкая глазами.

– Что? – Лёша пожал плечами. – Забыл, что мы с тобой переспали, но имя твоё помню. Живём сто лет рядом на одной лестничной клетке.

– С тобой, козлина, разговаривать не хочу! – я развернулась и гордо пошла к себе домой. Как минимум, Саша Сухожаров меня запомнит. И он даже спросил моё имя.

– Чё ты за мной прёшься? – рявкнула Лёшке.

– А ничего, что я тоже там же живу? – ответил он. – Ну ты, Женя, и дура…

– Отвали от меня, а то Саша подумает, что мы помирились!

Лёшка оценивающе на меня посмотрел.

– Сотыга.

– Охренел? – я, в свою очередь, как обычно взглянула на него как на придурка. А он нагло щурясь, предложил:

– Если денег нет, Барби, тогда желание!

Глава 3. Уборка

– Как можно быть такой свиньёй? – я мою пол у Мартынова в комнате, попутно ругаясь на чём свет стоит. – Кто кидает грязные вещи на пол?

– Нормально мой, что ты возишь мокрой тряпкой? – Лёшка сидит здесь же, оседлавши стул задом-наперёд и облокотившись об его спинку.

– Молчи лучше! Мой труд стоит дороже сотыги! – я действительно старательно вожу тряпкой, куда-деваться.

– А моё молчаливое согласие поддерживать твой бред сколько стоит? – Лёшка опустил голову на скрещенные на спинке стула руки. – Тебе не кажется, что я – пострадавшая сторона?

– Это с какой стати? – я наткнулась на валяющиеся на полу трусы, подняла и посмотрела на соседа. – Серьёзно? Ты это носишь?

– Ты меня выставила мудаком. А что не так с трусами? Тебя не смущает, что они грязные?

– Фууу! – я двумя пальцами откинула предмет одежды от себя подальше в угол, продолжив мыть пол дальше.

– Барби, ты у меня убираешься, а не наоборот, – напомнил Лёшка. Вздохнув напоказ очень громко, я поднялась, ушла в ванную, вернулась оттуда с пустой корзиной для белья и принялась скидывать всё, что валялось на полу, в неё.

– Ну вот, так лучше, – одобрительно кивнул Лёшка. – И как тебе вообще в голову пришёл такой бред? Теперь что, ждёшь, что Сухожар тебя подберёт из жалости и пригреет?

– Не знаю… – я села на полу, смотря на Мартынова. – Понимаешь, это был порыв, внезапно пришла идея. И не говори плохо про моего будущего мужа!

Лёша шумно и насмешливо хмыкнул, я ему состроила рожу и принялась дальше возить тряпкой. – Скажи лучше, ты какого хрена не сказал мне, что хорошо знаком с Сашей?

– Ну мы, если что, не корешимся. Учимся в одном универе и соседи вообще-то… Что такого?

– Ты с ним общаешься, а мне не сказал! Как так можно?

– Барби, я тебя должен сосватать или что?

– Ты мог бы… – но я не договорила, в комнату вошла тетя Галя, Лёшкина мама.

– О, Женечка, а ты что здесь делаешь?

– Так… повинность отрабатывает, – ответил за меня Лёшка.

– Сын! – вдруг грозно начала тётя Галя. Обычно они с мужем, отцом Лёшки, всё лето живут на даче, но тут что-то принесла её нелегкая домой. – Сын, почему в ванной нет твоей одежды? Я же уже машинку загружала с твоим бельём, а сейчас в ней пусто!? – а потом мама Лёши перевела взгляд на корзину в моих руках. – Так… А зачем тебе, Женя…

– Тётя Галя, а вы не оставите меня с вашим сыном наедине? Ненадолго! – я вытолкала её из комнаты и закрыла дверь.

– Ты охренел?!! – наверное меня слышал весь дом. – Ты точно охренел! – я орала, а Лёшка, сученок, сидел с невозмутимым видом и угарал.

– Ты что специально взял из ванной своё грязное бельё и раскидал по комнате, чтоб я убирала? Козлины кусок! – я подошла и высыпала всё, что было в корзине, Мартынову на голову. Потом ещё попробовала огреть его этой корзиной. Один раз даже попала, но Лёшка орудие моей мести быстро забрал.

– Ты успокойся, бешеная! – он тупо ржал.

– Ни фига я не успокоюсь! – продолжила бить Мартынова по башке руками.

– Ну-ка хватит, успокойся, – обе руки он поймал, но я его всё равно ногами отпинала. Лёшка меня всё-таки отпихнул и продолжил:

– В твоём не поддающимся никакой логике миропонимании я тебя как-то выручил и сделал услугу. Я ни хрена не понимаю, как, но ты мне теперь должна! Считай, я забираю долг.

– Козлина! – продолжила я гнуть свою линию. – И с Сашей меня не познакомил, и издевается… Получается, Саша учится на банкира, а ты на аналитика, да? – призадумалась я.

– Ну вообще-то всё не так однозначно, как ты говоришь, я не знаю, кем будет Саша, а я да – занимаюсь аналитикой.

– То есть ты после универа пойдёшь работать на моего будущего мужа, если он, конечно, согласится, да?

– Чё это?

– Следи за мыслью. Я ж тупая, но фишку секу! Ишачить на какого-то дядю тебе всё равно придётся.

– Ну выскочить замуж за сына банкира мне не светит. Хотя… Уточни у Сухожара для меня в следующий раз, а вдруг? Мало ли какие у него предпочтения.

– Сразу понятно, какие. Ты в любом случае будешь нижним. Тут сразу ясно, кто кого отымеет, – я ещё и ударила ладонью по кулаку.

– А теперь ты охренела, Барби! Ты ещё пол не домыла.

– Нормально я всё помыла, – я огляделась. – Я тебе больше ничего не должна!

– Под кроватью тоже пол, и его моют. Лезть под кровать.

– Вот ты скот… – я полезла под кровать, я не обломаюсь. И вообще больше связываться с Лёшкой не буду.

– А ты со своим гениальным планом кто?

– Слышь ты… – я высунула голову из-под кровати. – А вот спорим, что я выйду замуж за Сашу?

– На что спорим? – как-то уж совсем быстро поддержал меня Лёшка.

– Не знаю, на что хочешь?

– На секс.

– У тебя вообще других мыслей нет? Ни одной? – я опять села на полу. – Дай подумать… Допустим, я уверена, что выиграю… Но тогда как я буду с тобой спать, если я буду замужем за Сашей? Я своему мужу не хочу изменять… Если вдруг выиграешь ты, Лёшка, тут всё понятно, а если я, понимаешь? – я взглянула на него. – Я же буду верной женой!

– А-а-а, ты сейчас серьёзно? Вот прям серьёзно? – Лёшка что-то или задумал, или я не знаю, но он явно сдерживал смех. – Я не верю своим ушам.

– Ну да, серьёзно… – я задумалась. А что его смущает-то? – Ну я не хочу изменять мужу. Что такого? Поэтому в случае выигрыша у меня будут сложности…

– Я своим ушам не верю… – повторил Мартынов и всё таки заржал. – Барби, а тебя ничего не смущает? Вообще ничего?

– Ну что-то смущает… – призналась я. – Знаешь, чувствую подвох.

– Барби, давай спорить, давай, а? Хрен с моей совестью, – Мартынов откровенно ржал. А я не понимала, почему?

– Не… не буду я с тобой спорить. Чувствую какой-то подвох, но не пойму, где? Иди ты, короче, лесом.

– Слушай… – Мартынов вытер ладонью слезы, – ответь мне на вопрос, Барби.

– Давай!

– Вот у тебя есть две одинаковые пиццы. Одну разрезали на шесть частей, другую на восемь. Пока понимаешь?

– Я чё тебе, тупая?

– Ну вот… две одинаковые пиццы, одна поделённая на шесть кусков, вторая на восемь. И тебе предлагают съесть или три кусочка от первой пиццы, или четыре от второй. Что выберешь?

– Три, конечно.

– Почему?

– Ну я за фигурой слежу, чё я жиробасина – есть четыре куска пиццы? И три-то много, но если выбирать…

– А-а-а… твою мать… – Лёшка хлопнул себя по лбу. – Уверен был, что это постанова…

– Ты про что?

– Да там девушка с видео также ответила…

– Ну да.. Правильно всё. Вы не понимаете, что те, кто следит за фигурой, не будут есть четыре куска пиццы!

– Молчи, а? А то я сейчас сдохну…

Я даже понять не смогла, ржал Лёшка или плакал? Или всё вместе.

– Барби, всё, свободна. Я с тобой не спорю. Это как конфетку забрать у младенца.

– Сам ты младенец! Вот увидишь, я ещё выйду за Сашу Сухожарова замуж!

Вот увидишь…

Глава 4. Андреас

Сегодня выходной, а значит – мама с Андреасом будут бухать. Это очень грустно, правда, но я понимаю, что маме надо немного отдохнуть и, как она говорит “прийти в себя”. Как мне кажется, это не прийти, а выйти напрочь из нормального человеческого состояния, поэтому я для себя решила, что сильно бухать никогда не буду. Мне нужен трезвый мозг, чтобы сделать своим мужем парня моей мечты.

Кое-что произошло сегодня – между мной и Лёшей. Ну… между нами всё время что-нибудь происходит, но то, что он сказал мне, когда я от них выходила, это уже перебор.

А дело было так…

– Серьёзно, Барби, тебе так приспичило замуж?

Надо признаться, Лёха тоже сегодня слегка подбухивает. Родители на даче, и он ходит по квартире с пивасом, слушает какую-то муру и смотрит всякую хрень. Я даже не помню, зачем зашла? Наверное, уточнить кое-что про Сашу. Я ещё раз решила наведаться в универ. И в понедельник должна быть во всеоружии. А тут этот чёртов умник мне высказывает…

– Приспичило!? Да! Да, Лёша, да! Хочу замуж за нормального парня! Что в этом такого? Объясни мне – что? Я не имею права замуж выйти за того, за кого хочу?

– И чтобы он обязательно был сыном банкира? Ну ты хоть по всем банкирским сынкам пройдись. Ещё депутатские есть, министерские, селебрити…

– Меня вполне устраивает Саша Сухожаров. Мне за ним удобнее следить! Он хоть под боком!

– Зачем тебе это надо? Решила продаться так, чтоб не совсем задешево и наверняка? – Лёшка сильно подпил. Обычно он ко мне не лезет.

– Это ты согласен в этой дыре всю жизнь прожить! А я так не хочу, Мартынов!

– Ты хочешь прожить всю жизнь не здесь, а через дорогу?

– Там хотя бы перспективы открываются! – я почти выдохлась. – Иди на хрен, а? Я, может, мозгами не блещу. Но тело такое у меня не просто так. Я красивая, и это мой шанс. Я тут всю жизнь прожить не хочу! Ясно тебе! – я внимательно взглянула на соседа. – Вот Лёша, давай дойдём до тебя! Пошли! – я втолкнула его обратно в квартиру. – Смотри! Видишь этот ковёр?

– А что с ним не так? – не понял Лёшка.

– А то, Лёшечка! Теперь ко мне пошли! – я потащила Мартынова к нам. На кухне сидел Андреас с собутыльником, моя мама уже завалилась пьяная на диван, а я показала Лёшке пальцем на старый палас в гостиной.

– Видишь?

– И что?

– Мы с тобой здесь в детстве играли. Ползали тут… И знаешь что? Я не хочу, чтобы мои дети здесь же, на этом паласе ползали! Ну или на похожем! Не хочу, понял!

– Ты хочешь, чтоб они в особняке напротив ползали?

– У Саши наверняка скоро будет свой собственный особняк! А где он будет – напротив или в другом городе, в другой стране – это уже не важно!

– То есть это ты о будущих детях думаешь? – Мартынов отхлебнул пива.

– Представь себе, да! Я не хочу, чтоб они тут в этой дыре ютились! Или в аналогичной дыре! – я посмотрела на Лёшку с его бутылкой. – Это ты согласен всю жизнь здесь проторчать и сгнить здесь, а я нет – я другая, понятно тебе? Я отсюда вырвусь, – взглянула на бухающего с каким-то левым мужиком Андреаса. – Из этой черной дыры вырвусь…

– Да пошла ты, – выплюнул слова мне в лицо Лёша, отхлебнул ещё пива и ушёл к себе, хлопнув дверью.

– Сам пошёл… – прошептала я.

– А кто тут такая краля? – вдруг зашевелилось тело за столом. – Что не садится с нами?

– Э-э… алкашня! – возмутилась я. – За языком следи! Или лучше выметайся. Устроили тут. Что смотришь на меня? Выметайся!

– А что это барышня изволит грубить-с? – пьяное тело встало и пошло на меня, дыша перегаром. – Я те говорю, с нами сядь!

– Свалил из моего дома, урод! – я отступила на шаг.

– А чё мы тут строим из себя? Мы недотрога-с? – он подошёл ближе. – Чистенькая такая!

Я мало ругаюсь, но тут я прям выдала много и сразу в его пьяную харю. Но особо не помогло. Взвизгнув, я хотела проскочить в коридор, но туловище преградило дорогу, перекрыв выход с кухни. Кто тебе виноват, Женя? Не надо было вообще сюда заходить… Я метнулась к столу, взяла пустую бутылку, разбила, направила импровизированное оружие на пьяного алкаша.

– Отойди, порежу на хрен!

– Ой какие мы страшные! – он на меня навалился, заламывая руку, я заорала не своим голосом, и тут Андреас гаркнул:

– А ну отошёл от неё, кусок г-на! – и дальше он очень крепко выразился. Собутыльник развернулся к маминому сожителю. Началась пьяная не-то драка, не-то перепалка, замахали руками. Я проскочила к выходу и спряталась у себя. Когда всё затихло, вышла. На кухне за столом сидел одинокий Андреас, я сразу к нему.

– Андреас, да ты мой герой!

– Прости, Женя, – только пьяно промямлил он. Но глаза у него виноватые-виноватые. Права мама, добрый он.

– Ну чё ты, живая? – вдруг услышала я голос за спиной. Повернулась – у входа, прислонившись к стенке, стоял Лёшка.

– А ты что здесь? – не поняла я.

– Так ты так орала, будто тебя режут.

– Меня Андреас спас, – заглянула я благодарно маминому хахалю в пьяные глаза.

– Лёх, а может, по маленькой, а? – быстро сообразил мамин хахаль.

– Ну если по одной, – ответил Лёшка, отрываясь от стены.

– Ты не офигел ли? – удивилась я, соображая, что Мартынов собрался колдырить с Андреасом.

– Я только пиво сегодня, градус повышать можно, – Лёшка посмотрел на стол. – Чистые рюмки дай.

Я достала рюмки, себе поставила тоже. Только сразу сказала:

– Андреас, мне половинку. Даже четвертинку. Только стресс снять.

Мы выпили все вместе. Андреас лихо крякнул и принялся разливать ещё. Лёша отказался, накрыв свою рюмку ладонью. Я тоже энергично покачала головой. Потом ткнулась лобешником Лёшке в плечо.

– Мартынов, ты прости меня. Ты, если захочешь, тоже сможешь отсюда уехать. Я то замуж выйду обязательно. Но и ты не безнадёжен.

– Барби, тебя что, с четверти рюмки развезло? – Лёшка отодвинул меня и посмотрел мне в лицо. – У меня нормально всё. Не выдумывай.

– Конечно… нормально… – я поднялась, – ты это… всё равно прости, если что…

И пошла к себе. Надо выспаться, отдохнуть. В понедельник начнётся охота на Сашу Сухожарова.

Глава 5. В универе. Охота на Сашу

Я чуть не проспала и собиралась как на пожар! Если на пожар собираются… Мама уже ушла на работу, мне позвонили из моей мясо-молочки – пришлось врать, что схватила грипп. В принципе, занятий уже тоже нет – лето же. Но я не сдала хвосты, а мне в этот техникум вообще ни разу переться не упёрлось. Я так своего будущего мужа провороню. Вот уедет он на всё лето на моря – что тогда? Он же на последнем курсе… А если вообще не вернётся? Куда бы Саша Сухожаров ни собрался, отныне и впредь он должен ехать, лететь, бежать туда со мной!

Лёшка вот тоже припёрся. Сказал, что ему скучно и он решил посидеть у меня. Так что пока я туда-сюда носилась, он во что-то втыкал с ноутбука.

– Чё надеть-то!? – не выдержала я, прибежав к нему с двумя платьями, – давай шустрее, нужно твоё неавторитетное, но всё-таки мужское мнение!

– Подожди, сек, – он что-то набрал у себя. – Вот так норм.

С ноутбука заиграла песня-клип про Лабутены…

– Это старьё уже, поза-поза-поза много раз как прошлый год!

– Актуально вне времени, – Лёшка ржал.

– Свалил отсюда! – разозлилась я.

– По неавторитетному, но всё-таки мужскому… оба платья как у шлюхи.

– Значит, оба ничего, можно надеть, – задумалась я.

Лёшку выпроводила, он реально мне мешал собираться. Бегать по комнате перед ним в одном белье мне не хотелось, хоть мы и дружим с детства и всё друг у друга видели, как иногда напоминает мне Мартынов. Но это нам было года по три-четыре. Сейчас он обойдётся.

Собралась я опять вся такая красивая, вышла из дома. Подумала ещё, что можно было захватить своё удостоверение из техникума – кто там будет присматриваться, что я показываю? Но додумалась уже на улице, возвращаться не стала. Можно ещё просто обложку купить вон в киоске, но она рублей сто наверняка стоит или двести, а мой бюджет сильно ограничен.

Короче, пошла просто так. Дождалась автобуса, села, мысленно настроилась. Подходила к универу уже в самом что ни на есть боевом расположении духа. Охранник-дедок сидел тот же, он меня ещё и узнал! Спросил, что сегодня опять платьишко узенькое? Извращуга. Но вроде безобидный. Подмигнула ему, мне не жалко так-то. Прошла зато вообще без пререканий. Где-то здесь должен быть мой Саша…

После пары часов ожиданий и высматриваний я уже почти разочаровалась. Была там одна закрытая аудитория, где сидели какие-то студенты – моя последняя надежда. Но внаглую я туда не решила запереться – тем более, дверь закрыта и непонятно, что там внутри? Так что я стояла у окна сбоку от аудитории, вставив наушники в уши и залипнув в телефон.

Как вдруг кто-то подошёл ко мне, прикоснувшись к моему уху и вытащив один наушник.

– Привет, – донеслось сверху. Я подняла голову. Рядом со мной, почти вплотную, стоял Сухожаров Саша. Мама дорогая, какой он лапочка! В тоненькой, почти просвечивающей, белой футболке, молочно-бежевых летних брюках, легких кожаных мужских туфлях. Я и эти туфли тоже рассмотрела, потому что сначала увидела ноги, а чтобы взглянуть в лицо, пришлось задрать голову. Какие у него яркие, голубые глаза! На фоне крепкого загара особенно голубые и яркие. Загоревшая кожа очень красиво контрастирует с белой одеждой, а на его руки можно смотреть бесконечно. У Жени пересохло в горле…

– Куклена, привет, говорю! – повторил Саша.

– Наушник отдай, – справляясь с голосом, прохрипела я. А хорошо вышло, интимненько. Вибрирующий голос получился, грудной, парни от такого млеют.

– Что слушаешь? – спрашивает Саша, вставляя мой наушник себе в ухо. Музыка возобновляется. – Девчачье, – резюмирует Сухожаров, но несколько раз кивает головой в такт. – Так что делаешь?

– Когда? – не понимаю я.

– Прямо сейчас, – поясняет Саша.

– Разговариваю с тобой. О том, что слушаю девчачью музыку. Ты не заметил? Я девочка.

– Заметил. Так ты занята или нет?

“А есть предложения?” – хотела спросить я. Но внезапно из аудитории вышел тот самый препод-извращенец.

– Спрячь меня, – быстро шепнула, прижимаясь к Саше и устроив голову у него на груди. – Не шевелись, а то он меня увидит, – сама я, естественно, осторожно выглянула, а потом быстро вернула голову назад. – Ой, блиииин… Я влипла.

– Да кто там? – не понял Саша. Но он опять посмеивался. И всё-таки повернул голову – посмотреть, от кого я скрываюсь.

– А что ты от Бобика прячешься?

Так он Бобик? Почему Бобик? Главное вслух не спросить.

– Потому что Бобик – извращенец и козёл! Спрашивает про основы управления финансами, а сам меня почти по коленке гладит и слюной капает.

Ай да я! Ай да умничка, детка! Как я вообще вспомнила, что там в билете было?

– Пердун-старый… – продолжила шептать я, пряча лицо у Саши на груди. Сашечка ещё и вкусно пахнет. Аромат спортивный, но с лёгкой сладкой цитрусовой ноткой. Божественно просто! Подходит ему идеально. Ещё раз осторожно выглядывая, положила руку Саше на грудь. Божечки! Тело офигенное. Меня даже дрожь прошибла – от близости и взаимолапания. По рукам табуном пробежались мурашки. Моя ладонь у Саши на груди, а он придерживает меня за локоть. Мы впервые так близко друг к другу, я уже непроизвольно прижимаю ладонь сильнее, собирая ногтями его белую футболку. А он скользит пальцами выше моего локтя. Мурашки по телу максимально разгоняются. Он сногсшибательно волнующий, крышесносный. Он…

– Я извиняюсь, позвольте… барышня! – старый козел заметил меня и пошёл к нам. – Да-да, вы! Я к вам обращаюсь!

– Какие-то проблемы, Пал Саныч? – небрежно спросил Саша, поворачиваясь к преподу. Тот слегка опешил.

– Я не к вам, Сухожаров. Вы не могли бы…

– Не мог бы.

Его отец что – купил весь этот универ? Можно так разговаривать с преподавателем?

– Но эта барышня не приходит на пересдачу! – так называемый Бобик взглянул недовольно. – Вы собираетесь сдавать предмет или нет, юная леди?

– Это моё личное дело: что я собираюсь делать, а что нет! А если и собираюсь, то не к вам!

– Но позвольте! – начал возмущаться Пал Саныч «Бобик».

– Не позволит, – чуть ли не зевая ответил за меня Саша. А я, решив, что искушать судьбу не стоит, покрутила головой, и, сориентировавшись, ломанулась бегом с лестницы.

– Эй, как тебя, Куколка? Стой! – Саша догнал меня уже на следующем пролёте, схватив за руку.

– Лучше пойдём вниз, вдруг Бобик идёт за нами? – на растерялась я, внимательно всматриваясь, нет ли погони.

– У тебя проблемы с сессией из-за него? – спросил Саша как о чём-то обыденном, придерживая меня за локоть и спинку, пока мы продолжили спуск по ступенькам. Лестничные пролеты, м-м, обожаю! Здесь бы где-нибудь стоять и целоваться, держась за перила, а не обсуждать всякую дичь.

– Финансы я сдам, никаких проблем! – отмахнулась я. Какие могут быть проблемы, я тут даже не учусь! Кстати, понятия не имею, как называется предмет? Но если меня спрашивали что-то про финансы… Сойдёт! Саша не стал прикапываться к словам.

– А что тогда прячешься от Бобика, Куколка?

– Фигня вопрос, не парься! – я опять махнула рукой. – И я не Куколка, а Куклёнок!

– Хорошо, Куклена, – Саша на меня внимательно взглянул, а потом опять спросил. – Не хочешь вечером прокатиться?

Что. Он. Сказал?!! Нет, у меня в голове не загудели трубы и купидоны в белом не запели Аллилуйя! Но… происходило что-то похожее! Саша Сухожаров хочет со мной прокатиться!

– Может быть, – ответила я, наблюдая, как Саша, якобы отводя в сторону, опять взял меня за плечо, скользнув по руке снизу вверх пальцами.

– Не наглей, – я чуть-чуть повела плечом, скидывая его руку, что сделать получилось не сразу. Но отходить я не стала. Такие близость и полуинтимный шепот, когда вы стоите в потоке людей и вынуждены быть ближе, волнуют.

– Так чт…

– Заезжай за мной вечером, адрес знаешь, – ответила я, собираясь уходить. Договорить я ему не позволила – мало ли что он ляпнет?

– Подъезд какой, Куклена? Или мне тебя по всему дому искать?

– Первый! – я уже отошла на пару шагов, обернулась. Саша стоял на месте, демонстративно меня разглядывая. Пусть – я же делаю то же самое. Он ничего не сказал, я молча отвернулась первая и пошла дальше.

– Куклёна!

– Чего ещё?! – я опять повернулась. Теперь приходится говорить на повышенных, мы уже друг от друга далеко.

– Телефончик!

Я не сдвинулась с места. Саша Сухожаров подошёл сам.

Глава 6. Интрига

Собираюсь, и вся как на иголках. Домой доехала сама, Саша остался в универе. Я, кстати, даже не спрашивала, куда он потом и сможет ли меня подвезти? Ну нет! Он назначил свидание, будем играть по правилам!

Снова выбрала обтягивающее короткое платье – почему нет, если фигура позволяет? А вот на случай, если вечером будет прохладно, надо прихватить куртку.

Вытащила свою кожанку. Ну… на настоящую кожу я пока не заработала, и на распродажах ничего, что мне бы сильно понравилось, нет. Так что достала свою косуху из кожзама. Осмотрела со всех сторон – нашла потёртости, что добавили бы шарма, только если вещь была бы настоящей, заметила слезшую вдоль швов краску. Достала чёрный маркер и хорошенько всё закрасила. Отлично!

Выбрала босоножки с чёрными ремешками, накрасила ногти. Очень долго и аккуратно наносила насыщенную красную помаду на губы. Осталась собой очень довольна – прям десять из десяти!

Ну и… села ждать Сухожарова. О точном времени он не говорил, так что… Такая вся красивая по дому я ничего делать не собиралась, хотя мама периодически на меня покрикивала. Ужинать я тоже не пошла – потом придётся заново губы красить. Да и не люблю я макароны. Поем, когда вернусь, если конечно Саша не пригласит меня с ним поужинать!

А было бы здорово! Что он имел в виду под “покататься”? Прокатиться по городу и заскочить куда-нибудь – почему бы и нет?

В какой-то момент мне ждать надоело. Я полулежала на диване, скучая и залипая в сериальчик. И ведь позвонить этому козлине моей мечты не могу – его телефона у меня нет, он только себе мой взял. Сколько я его, интересно, ждать должна?

Я, кажется, даже задремала, как вдруг мой телефон пиликнул. Открыла один глаз, взглянула на экран. Он! Саша! Я сразу подскочила и к зеркалу. Пробежалась по себе взглядом, потом ручками, поправила одежду, волосы. Покидала в сумочку помаду, зеркальце, ключи, телефон и выскочила в дверь.

Саша ждал меня у подъезда. Правда, даже не вышел, сидел в своей красивой красной машинке. Я уже упоминала ламборгини? Ну так вот: ламборгини – папина. А у сына, конечно, тачка поскромнее. Намного! Ну наверное папа пока на супер шик для сынули не спешит раскошелиться. Но! У Саши Лексус LC 500 – спорткар, четырехместный салон, двухдверка. Очень красивая тачка, очень! И красненькая!

Ну я такая вышла, такая пошла. Всё-таки Сухожаров из своего Лексуса вылез – не совсем хамло. Поцеловал меня в щёчку, открыл дверь. Ох, мама дорогая!

Я про эту тачку читала, ну потому что на ней Сашенька ездит… Но увидеть своими глазами! Я сейчас здесь всё перелапаю!

Чувственная стилистика – чёрт бы её побрал! В рекламном буклете всё правда! Дорогущая кожа, алькантара – это вид замши для машинок, натуральное дерево, алюминий… Кресла просто волшебные – я бы тут безвылазно сидела. А вот задние места вообще непонятно для кого? Там очень мало места…

– Ты… как-то странно себя ведёшь. Всё нормально? – Саша коснулся моей руки, внимательно за мной наблюдая.

– Крутая тачка, мне нравится.

А… – Саша кивнул. – С места до сотки за 4,5 секунды, максимально можно выжать почти 300 км в час.

– Двести семьдесят, – поправила его, разглядывая салон.

– Смотря какой водитель, – парировал Саша.

– А на машинке твоего папы разгон до соточки меньше чем за три секунды, и скорость до трёхсот пятидесяти км в час, – мечтательно произнесла я. Даже не знаю, зачем? Сашу решила поддеть?

– Да, я в курсе. Но после того, как я батину тачку чуть вдребезги не расху… не разбил, он мне её брать не разрешает, – рассмеялся Саша. Он чуть не разбил папину тачку! Мать родная, мои органы, наверное, дешевле стоят все вместе взятые.

Мы отъехали от дома. И… покатили куда-то за город. Так, по крайней мере, мне показалось.

– Э-э.. Саш, а мы куда? – я что-то напряглась. Очень вряд ли банкирский сынок везёт меня в лес – насиловать, расчленять и убивать. Или какой-там должен быть порядок? Но странно… – Мы что, в сторону аэропорта?

– Загранник с собой? – ухмыльнулся Саша.

Чего только в моей голове не пронеслось. Ведь когда ты бешено богат, всё же возможно! Почему бы не взять и не махнуть куда-нибудь внезапно?

– Как-то не прихватила… – ответила я, недоумённо улыбаясь. У меня и прихватывать нечего. Загранника нет.

– Жаль, – хитро ответил Саша… Ой ну да конечно! Кто бы ему поверил!

– У меня всегда с собой, в машине валяется, – он свернул направо. Вот сука! Я б кусала локти, но что толку… Это такой развод для наивных дурочек. Я, может, и тупая, но не по всем вопросам.

– Но мы явно в аэропорт… ехали, пока не свернули, – продолжила я, смотря на дорогу. Начинало темнеть.

– Есть идеи, куда мы?

– Ну…

Вообще-то, есть одна.

– Только не говори, что ты стритрейсер.

– Ага, – Саша ускорился.

– Да ну на фиг! – я не поверила. – Ты постоянно пьяный. Я вообще удивляюсь, что ты почти всегда за рулем.

– Э-э… вот не надо, – Саша повертел свободной рукой в воздухе, и вид у него был, будто он обиделся. – Я пьяным за руль не сажусь. Чаще всего меня кто-нибудь обратно привозит, если я не в кондиции.

– А у нас в городе это легально? – спросила я. И в ответ услышала лекцию, к счастью, не на пару часов, а на пару минут. Движение стритрейсеров началось в Калифорнии в начале тридцатых, и не сразу “приехало” на городские улицы, где его пришлось запрещать. Так как это соревновательный спорт, тут же подтянулись и ставки на победителя, и тюнинг авто, реклама, интерес к спортивным моделям автомобилей.

– Батя не понимает… – вдруг бросил Саша в никуда, потом быстро взглянул на меня. – Не бери в голову.

Вскоре мы приехали на место. Я вертела головой, рассматривая толпящихся людей и тачки.

– Чё-т не поняла, тойоты, субару, ауди… – я ещё повернула шею, потом и вовсе высунулась из окна. – Ниссан, митсубиси… Что вообще на всём можно гонять?

– Что смущает? Ждала один чистый люкс? – Саша куда-то щемился, сигналя. – Хорошие тачки.

Дальше я выслушала, что нужны авто с облегчённой массой и повышенной аэродинамикой. У профессионалов автомобили весят меньше тонны. Мне рассказали про движки, тягу, какой разгон с места, что там у каждой тачки за начинка под капотом… Я что – мужик? Спокойно, Женя, это твой будущий муж, слушай и улыбайся.

– Тебе не интересно?

– Э-э… мы же уже приехали? Что будем делать?

– Ты в заезде со мной хочешь участвовать или снаружи потусуешься?

– Шутишь!? – я округлила глаза. – Я отсюда не выйду!

Дай мне волю, я б тут вообще жила бы!

Глава 7. Гонка

Итак, стритрейсинг бывает разный, есть дрэгрейсинг – заезд по парам на прямом участке с максимальным разгоном. Стритпоинт – ночные вольные гонки, маршрут которых регистрируют и обговаривают заранее – там участники одновременно стартуют. Стритчеллендж – гонки по неизвестным маршрутам. Сити-стайл – гонка по маршруту, который зашифрован в местности и объектах. У нас в городе не практикуют – муторно, никто не запаривается. Слалом – экстремальные гонки на скользкой дороге. А вот этих сук я б сама поубивала. Но… скорее всего они самостоятельно быстро выпиливаются… Ну и дрифтинг – наиболее опасный вид гонок, когда в повороты нужно входить на полной скорости. Саша, кажется, любитель такого. Блииин, мой будущий муж вообще планирует дожить до старости?

Мы участвуем в заезде по парам. Саша на Лексусе и какой-то крашеный парень на Субару. Благодаря Саше я узнаю, что это WRX STI c 2,5 литровым оппозитным мотором, генерирующим 300 лошадиных сил. Разгоняется до сотки за пять секунд, а скорость развивает такую же, как Сашкин Лексус…

– Да не дрейфь, мы его сделаем, – Саша делает вид, что спокоен, но он и сам нервничает, и мне это передаётся.

– У его тачки, по идее, должен быть электронный “ошейник”, но Кос так задрочился, что, скорее всего, выжать сможет больше.

Кос, это, судя по всему, хозяин Субару.

– Ну мы же его сделаем? – ещё раз спросила я.

– Прямо сейчас, – ответил Саша, и мы резко сорвались с места.

А дальше преимущественно я визжала. От страха, восторга, азарта. Ну и просто так, потому что весело!

– Ты же обещал его сделать! – орала я, сжимая пониже плеча Сашину руку.

– И сделаю, – Сухожаров подался вперёд, вцепляясь взглядом в дорогу и… в впереди идущую машину Коса.

– Гони! – визжала я Саше под ухо. – Гони, гони!

Субару сразу отстала от нас на старте. Лексус с места сорвался шустро, а этот Кос плёлся у нас в хвосте и дышал выхлопными газами. Но в какой-то момент он вырвался – под мой возмущённый рёв.

– Саша, сделай что-нибудь!

– Не ори на ухо, – Сухожаров сжал на руле пальцы. – Делаю.

– Он уходит! – не послушалась я и так вцепилась, что, подозреваю, ногтями расцарапала Саше кожу.

– Скоро поворот, Кос пройдёт по широкой дуге.

– А мы? – не поняла я.

– А мы нет, – Сухожаров весь собрался. – Держись, Куклена.

Саша уже говорил, что любит дрифтинг. А я люблю визжать, но громче визга шин у меня всё равно не получается. Сухожаров присел на уши, и теперь я в курсе, что чистое прохождение поворота зачастую занимает заметно меньше времени, чем дрифт с визжанием и заносами. Есть специальный дрифт, когда ручным тормозом блокируются задние колеса – это для эффекта. А если ты просто входишь в поворот на высокой скорости, вот как мы сейчас – начинается занос. Вырулил – дрифт, не вырулил – разбился на хрен. В общем – повороты быстрее проходятся с естественным заносом.

Мы обошли Субару и втопили по прямой вперёд. Кос отставал. На финиш мы пришли первыми. Но Саша не стал тормозить, хотя там ждали его друзья, он проехал мимо.

– Чёрт возьми, круто! – не могла успокоиться я. – Это реально круто!

– Понравилось?

– Да!

Мы ехали по трассе дальше. Саша молчал.

– А мы куда? – спросила я.

– Просто едем, хотя… – он взглянул на меня и начал тормозить, съезжая на обочину.

Даже не знаю, в какой момент мне пришла в голову эта мысль, отстегнуть ремень и перебраться на водительское сиденье – к Саше на колени. Это казалось естественным – очень хотелось. Он сразу прижал меня к себе, схватил за волосы, потянул, но не больно. Мы принялись целоваться. Целуется божественно! Просто божественно, чёрт бы побрал его! Сжал ладонями мою задницу, подсаживая меня ещё ближе. Я реально не против сейчас заняться сексом. Такая гонка напрочь сносит крышу. Сама изнасилую Сашу, если он решит сопротивляться. Но он не решит, я же в курсе, что он тоже очень сильно этого хочет.

– А-а, чёрт, Саша! – простонала я, чувствуя, как он проводит языком и губами по моей шее. А он почему-то ненадолго отрывается. У меня нет глаз на спине, но по направлению его взгляда я догадываюсь, что он смотрит на наручные часы.

– Полтора часа.

– Что “полтора часа”? – не понимаю я, продолжая целоваться.

– Полтора часа назад села в мою машину. Не отвлекайся, – теперь Саша сам прижал мою голову к своей шее. – Давай ещё раз языком, у тебя круто выходит.

Естественно, ничего я ему облизывать не стала. Замерла, соображая, что я только что услышала. Тогда Саша, продолжая держать мою голову, зажав мне лицо ладонями, поцеловал меня, всё так же охренительно-прекрасно, засовывая язык мне в рот. Я его цапнула за этот язык. Ну я не психопатка, чтобы человеку что-нибудь прокусывать, но ощутимо скользнула зубами. Саша сообразил быстрее, чем я смогла его укусить, и быстро отпрянул. Но и у меня с реакцией всё в порядке.

– Придурок! – я влепила ему пощёчину. Пока он молча на меня пялился, перегнулась, схватила свою сумку, потянула за ручку на дверце и выскочила из машины.

– Ты куда? – Саша выпрыгнул следом. – Эй, Куклёна!

– Отвали! – я решила уйти подальше. Но не сделала и шага, как Саша меня схватил.

– Что за дела? Всё же было хорошо, – он резко потянул меня к себе, я потеряла равновесие, руки скользнули по крыше машины.

– Куклёна, расслабься, – Саша повернул меня к себе, прижал, его руки прошлись по моим бёдрам.

– Ты же сама хочешь. Пару минут назад точно хотела.

– Перехотела, – я его ударила сумкой. – Я ухожу! – оттолкнула козлину и пошла вдоль трассы.

– Эй! – послышалось вдогонку.

– Отвали! – я, не поворачиваясь, протянула назад руку и показала средний палец.

– Эй, как тебя, Женя! Город в другую сторону!

Сука-жизнь. Выругавшись, я резко развернулась и пошла обратно, избегая приближаться к Саше. Тоже вот… начала обходить его Лексус по проезжей части – по широкой дуге. Навстречу кто-то ехал. Сигналил.

– Ты дура? – Саша меня оттащил. Машина промчалась мимо.

– Убери руки! – я резко вырвалась, поправила свою куртку и пошла дальше. Сухожаров на несколько секунд завис, потом вернулся в машину. И, как маньяк, медленно поехал за мной следом.

– Куклена, пойдёшь ночью одна вдоль трассы?

– Значит, пойду! Лучше так, чем с тобой в машине.

– Пятьдесят километров от города.

Сколько!? Твою ж матушку! Это я когда дойду – послезавтра?

– Не страшно. Я выносливая.

– Женя, садись в машину.

– Отвали.

– Другие слова знаешь, садись!

– Нет.

– Тебя комары сожрут. До города обглоданный скелет доберётся. Если доберётся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.