Анна Рик
Ловушка для мысли

Ночью прошел дождь, и летнее хмурое утро нехотя заглядывало в окно к дежурному следователю Сергею Васильевичу Бизюкову. Дежурство подходило к концу, и Серега, забросив ноги на казенный истрепанный стол, скатывал руками крепкие, маленькие газетные шарики и, прицеливаясь, метал их в человечка на схеме эвакуации, висевшей на противоположной стене. «Если попаду в него десять раз подряд, бывшая сама сегодня позвонит. Черт, до чего же не хочется возвращаться в пустую квартиру».

Предательски зазвонил телефон, изгадив до конца настроение.

– Да. Дежурный Бизюков слушает.

– Серега, на выход! У нас два трупа возле аэродрома.

– У вас?

– И у тебя тоже! Машина сейчас подойдет. Медик уже выехал.

– Начинайте без меня, я тут кое-какие дела доделываю.

Шарик пролетел мимо. Серега сплюнул, ведь почти получилось!

– Какие, блин, дела! Не доспал что ли!

Серега кинул трубку, зло поглядел на недопитый чай, истерзанную газету и походкой идущего на эшафот двинулся к двери, разминая затекшие ноги. Не могли их чуть позже замочить?

В глазах рябило от мокрой зелени: блестела листва на высоких тополях, трава, чавкающая под ногами, даже дом неподалеку мерцал советской зеленой краской через легкую утреннюю дымку. Серега неприязненно взглянул на трупы, замершие в нелепых неестественных позах: на животе, лицом в траву, ноги-руки скрючены. В этот раз картина усугублялась тем, что жертвами оказались крепкие здоровые парни лет под тридцать.

– О, какие люди! Никак сам Сергей Васильевич пожаловал. А то в прошлый раз стажера вместо себя прислали. Сегодня некого было? – трепался медэксперт, одновременно осматривая убиенных.

– Не гуньди, Тарасюк. Чего скажешь по жмурикам?

– А что я тебе скажу, мил друг, хотя какой ты мне друг. Вообще не могу понять, чем их того, жизни лишили. Здоровенные бугаи. Одежда вся целехонька, чистейшая, как только что из магазина. Не с рынка. Ты смотри, на пальце след от кольца. Женатый, видимо, был, или просто снял.

Серегу передернуло, сам недавно кольцо снял.

– Наколок нет. Даже парфюм чувствуется. Ох, не наш товарищ.

– Кто обнаружил?

– Вон, в окне на первом этаже бабуля мельтешит.

Бабуля как будто уловила главную для нее фразу в разговоре, чуть не выскочила из своего наблюдательного пункта, но передумала и через пару минут с накинутым пестрым платком и в домашних стоптанных тапках возникла в подъезде шестиэтажной хрущевки.

– Товарищ полицейский, плохо сплю по утрам. Совсем не сплю, особенно, когда вертолетчики пьяные под окнами горланят.

– И сегодня горланили.

– Нет, сегодня тихо так было. Я думаю, что так тихо. Только подумала, как вдруг совсем не тихо стало. Слышу возня какая-то. Глядь, местные эти, темные, узбеки или кто они там, этих здоровяков задирают.

– Что значит задирают? Обзывают что ли?

– Нет, товарищ полицейский, они у них что-то отбирали, кажется.

– И сколько узбеков этих было? Не томите, женщина.

– Двое. На голову их ниже. И надо же как-то убили, – сокрушенно покачала головой свидетельница.

– Что значит, как-то? Вы не видели, что ли?

– Товарищ полицейский…

– Сергей Васильевич мое имя.

Врач хихикнул

– Очень приятно, Сергей Васильевич, – заулыбалась женщина. – Нет, не видела. Один из них как зыркнет в мою сторону, я прямо обмерла и затаилась. А когда выглянула так медленно, эти двое лежат, а тех уже не было. Всё.

– Завтра придете в участок, мы все запишем.

– Хорошо, Сергей Васильевич, обязательно приду. Может вспомню еще чего.

Она все кивала, улыбалась, кутаясь в свой платок, и не собиралась уходить. Серега как можно противней сплюнул и достал сигарету. Снова стал накрапывать колючий дождик. Трупы отфотографировали, упаковали, чтобы увезти. Надо еще какие-нибудь сведения подсобрать для отчетности. Завтра бабку еще покрутим. Они на другой день больше сведений сообщают, почему-то.

Он огляделся. Трава мокрая, естественно, никаких следов. Про машину эта гражданка ничего не упоминала. Василь-евич поежился, застегивая на молнию легкую ветровку, пошел за деревья, которые росли здесь довольно плотненько и наткнулся на низкий забор из штакетника. А совсем недалеко, шагов десять-пятнадцать виднелась калиточка и, удача, административный домик алкоголиков-вертолет-чиков. И от дождичка тебе спрятаться и поболтать с мужиками можно.

Мужиков не оказалось! Еще одна шустрая бабушка-техничка поливала буйно цветущую герань на окне. Она так обрадовалась гостю, что выплеснула целый литр воды на бедное растение и кинулась к порогу.

– Здравствуйте, вы, наверное, наш новый командир бригады.

– Нет, я старший следователь Бизюкин. Вы ночью находи-лись здесь?

– Нет. Только вот недавно зашла. А что-то случилось?

– Случилось, случилось. Два тощих узбека завалили двух спортсменов-качков. Прямо у вас тут под носом.

– Ох ты, боженьки! У нас узбеков нет. Ребята крепкие есть, конечно.

– Нет. На ваших алкоголиков не похоже. Я тут осмотрюсь пока.

– Можно, конечно. На каких алкоголиков? У нас ребята непьющие. Как бы их к полетам допустили, – озадачилась старушка.

Все комнаты чистые, по-армейски убраны, в шкафах, на столах полный порядок, ничего подозрительного. Но чутье старого следака подсказывало, что этот стерильный домик чем-то все-таки запачкан или, по крайней мере, связан с этой нехорошей историей.

– А что это у вас за раритет такой? Как память что ли стоит?

В комнате начальника на рабочем столе стояла старая давно не востребованная ЭВМ еще с дискетами.

– Не, какая память. Он рабочий. Константин Аркадьевич всегда его включает, когда на работе. Поставили давно, меня здесь не было, лет тридцать назад.

– Включить можно?

– Ой, давайте, когда Константин Аркадьевич придет, – умоляюще посмотрела на Серегу женщина.

Он махнул на это рукой. Что может содержать полезного этот пережиток советского прошлого. Выглянул машинально в окно и притормозил. Ему представилась картина из постапокалиптических фильмов. Старый полусгнивший запорожец с неродными колесами большего размера. На корпусе накручены болты, смотаны провода, что-то похожее на антенны, только квадратной формы, а из-под багажника тянулись толстые перемотанные кабеля и шли прямо к зданию. Еще валялись круглые полосатые диски.

– А это, что у вас за свалка на охраняемой территории?

Бабушка выглянула из-за плеча Сереги.

– А это? Всегда так было. Говорят, наше здание отапливается так. Я не знаю.

Серега посмотрел на нее, как на дуру.

– Отапливается, говоришь. Это мы сейчас проверим без Константина Аркадьевича.

Женщина отпрыгнула, давая следователю дорогу, занервничала, но мешать не посмела.

Бизюков пнул ногой диск, тот, звякнув, отлетел в сторону. Серега плюхнулся на пожеванное временем кресло «Запорожца», скривился от запаха плесени, попытался закрыть дверцу, но она безвольно отвалилась, как только ее тронули за ручку. Серега хмыкнул и заметил, что приборная панель не похожа на то, что должно было быть у старой колымаги.

У оригинала отродясь столько кнопок не было – все они были какие-то разномастные, разноразмерные, разноцветные. Кое-где под кнопками виднелись остатки приклеенных кусочков бумаги с какими-то символами от руки синими чернилами. А что – разобрать невозможно – время, влага, солнце свою работу сделали. На панели со стороны пассажира были отверстия явно под такие же кнопарики – грубые, со следами неудавшихся попыток просверлить металл. В одном отверстии малого диаметра даже торчал обломок еще советского сверла.

«Криворукий Илон Маск совкового разлива». – Бизюкова даже брезгливо улыбнулся.

С чувством собственной абсолютной правоты, так характерной для людей недалеких, но при власти, он уверенно нажал красненькую кнопочку – единственно красную и большего других размера.

В середине панели что-то громко щелкнуло, часть панели на пружине отлетело прямо к лобовому стеклу и на поверхность

«выбросило» экран маленького телевизора с шильдиком «Юность – Ц405».

От неожиданности и резких громких звуков с Бизюкова слетели остатки сна и меланхолии.

Прошло несколько спокойных секунд, в течение которых ничего вроде не произошло. Бизюков выдохнул, опустил руки, прижатые в испуге к груди – и тут экран засветился. Глаза мгновенно «влипли» в новый источник опасности. Ноги резко напряглись для капитуляции, и правая больно ударилась об какую-то железяку.

«Ай! – Дернулся Бизюков, – Что – кровь?». Увидев, что ранения нет, вернул взгляд на экран, на котором на фоне каких-то разноцветных пятен начали мелькать буквы и целые фразы, как у программистов на их компьютерах. В конце каждой строки обязательно после небольшого раздумья появлялась надпись «…Ок!».

«О, это понятно. Код!!!» – даже немного оживился Бизюков, увидев знакомый любому первокласснику термин. Строки команд продолжали безопасно мелькать, страх постепенно отступал, дыхание стало свободнее, лицо порозовело. Даже глаза снова начали шарить по салонным прибамбасам не запорожского производства, как что-то пискнуло в мониторе. На нем появилась картинка-надпись из нулей и единичек «Тыкву не мотать – настройка управления». «Чегоооо? Какая тыква!» – только успел подумать следак, как резко кольнуло в затылке.

Новая надпись – «Повторяй – вверх». «Верх,» – непроизвольно подчиняясь, повторил Бизюков. «…Ок!» появилось в конце строки и уже легкий укол в голове. «Ого, это что такое? Робот? Киборг? А кто – он или я? В каком фильме видел подобное?» – мысли в секунду рванули в голове, которая даже немного закружилась.

«Повторяй – вниз»

«Да что за фигня такая!»

«ERROR! Повторяй – вниз»

«Вниз»

«…Ок!» Укол. «Повторяй – вправо»

«Вправо! Дятел!»

«ERROR! Повторяй – вправо»

«Вправо»

«…Ок!» Укол. «Повторяй – влево»

Даже забавно стало Бизюкову – к чему приведет эта игра в слова. Все остальные команды он послушно повторил, как и просил невидимый командир в старом советском цветном телевизоре с жутко намагниченным кинескопом.

«Ну все – теперь режим команд».

«Ну все – теперь режим команд» – по инерции повторил подопытный кролик – «А где …Ок?» – насторожился он.

Надпись поменялась – «Ну что, покойнички – полетаем!!».

«Петросян хренов! Юмору сто лет в обед!!» – мысленно презрительно сплюнул следак. «Какое полетаем?» – вслух начал допрос монитора Бизюков.

Вдруг какие-то лампочки замигали по контуру кабины, послышался неприятный тонкий жужжащий звук. Глаза следователя снова быстро округлились, по макушке пробежал леденящий холодок, на лбу проступила легкая испарина. «Сейчас на хрен взлечу.» – четко обозначилось в голове.

Старое корыто издало звук, похожий на неприличный для общества, и резко поднялось вверх.

Сергей Васильевич машинально дернул ремень, чтобы закрепить свое бренное тело, ремешок мягко отвалился и выпал, кувыркаясь, из кабины полуистлевшей черной ленточкой. «Что за дьявол! Сейчас выкинет меня к чертовой матери!» – вопило существо Сереги, но кричать и звать на помощь он не мог, его парализовал ужас. Он вопил внутри себя. Машина вдруг накренилась, исследователь схватился мертвой хваткой за еще крепкий корпус взбесившейся машины. «Что за … карусель такая!» Перед глазами замелькали земля, деревья, небо. Его сильно замутило, страшно захотелось в нужник. Все напоминало смертельный аттракцион, только без страховки. После следующего витка головокружительного полета, желудок спазмировал и очистил свое содержимое. Вытереться не представляло никакой возможности, так как руки выполняли спасательную функцию. «Все сейчас расшибусь в лепешку!» – паниковал Серегин мозг. Машина мгновенно устремилась вниз к земле. «А-а-а! Только не так быстро, Господи! Медленнее». Это старое корыто вдруг замедлило падение и мягко, покачиваясь, стало опускаться. Только тут Серега соотнес свои мысли и действия адской машины. «Вперед.» – осторожно скомандовал Сергей. Аппарат четко двинулся вперед по прямой. «Быстрее». Машина стала разгоняться. В новом приступе ужаса Серега увидел, что его несет прямо на стену дома. «Влево, о нет, вправо.» Запорожец заметался, Столкновение не произошло. «Все – назад, назад». И тут же почувствовал, что машина дала задний ход. «Что ж и подумать лишнего ничего нельзя?! Вниз, под кустики, медленно и аккуратно».

Когда Серега почувствовал твердую землю под колесами этого пылесоса, его тело выпало из салона, медленно отползло от этого технологического ужаса и минут пятнадцать оставалось в состоянии покое на безмятежной зеленой травке.

*****

– Товарищ, как вас там. Товарищ.

Контроллер – охранник Степаныч нехотя вышел из служебной комнаты и встал у решетчатой двери, отделяющей барачную зону от промышленной.

– Чего тебе, зэк!

– Мне на промку надо. Работать хочу.

Степаныч недоверчиво посмотрел на просящего. Темный, как цыган, волосы черные уже с проседью торчат во все стороны, как будто живут своей собственной от головы жизнью. Глаза детские, сияющие с блеском. «Наркоман что ли». Черная зэковская фуфайка наполовину вылезла из штанов, открывая мягкое нетренированное пузико. Руки постоянно находились в движении, словно искали полезной работы.

– Новенький что ли. На комиссии был? Допуск дали? Почему не к 8-ми как положено. Фамилия.

– А, Степаныч, это же Миха из десятого отряда, рабочего. Не отрицалово. Не признал, что ли? – Подошел еще один гуфсиновец молодой, веселый, еще не испорченный властью Федюня. – По особому указанию – (пальцем вверх) принтер «красным» чинил в диспетчерской. Вот он тебе твои ворота на электронике и починит. Шаришь в электричестве, Миха?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.