Катерина Лазарева
До рассвета

Пролог

Англия, 1805 год

Карету в очередной раз встряхнуло. Дороги становились всё более неровными: верный признак, что расстояние до Торнтона сокращалось. Так думала Рейчел. Она представляла этот небольшой городок жалким захолустьем, непригодным для жизни. Ведь за свои восемнадцать лет даже не слышала его название раньше.

Страшно подумать, теперь её жизнь связывалась с этим местом. И неизвестно, на какой срок.

Семейство Маккензи, состоящее из отца и дочери, в один момент потеряло всё. Самое несправедливое: причиной полного разорения была честность. Джеймс Маккензи вёл бизнес, руководствуясь принципами и совестью. Но в какой-то момент сменилось начальство, выбравшее другой курс – более выгодный. Джеймс прямо и жёстко выступил против, и его потопили. Методично и безжалостно разрушили всё, чего он добивался долгие годы. И не остановились только на работе, уничтожив его жизнь. Испортили имя, оставили ни с чем. Власть, могущество и богатство – обезоруживающая смесь, которой обладал противник, обрушилась сокрушительной силой на оставшуюся без поддержки маленькую семью Маккензи.

Так Рейчел с отцом оказались на распутье. В Лондоне для них не было места. Но Джеймс помнил про единственного человека, которого считал настоящим другом, несмотря на время и расстояние между ними. Они не общались уже два с половиной года, но у них всегда была незримая связь. И сейчас, в первый и последний раз, Джеймс решил просить помощи. Он отправил Яну несколько писем, и, не получив ответа, поспешил отправиться в Торнтон. У Маккензи-старшего не было сомнений в преданности друга, а потому его молчание значило либо проблемы с почтой, либо неприятности у Яна. Об этом не хотелось и думать. Но в любом случае, стоило приехать и увидеться лично.

Рейчел понимала, к чему всё шло. Она много слышала о Яне и была уверена, что тот поможет им устроиться в Торнтоне, позволит остаться у себя на первое время. И даже его молчание не убеждало в обратном. А если вдруг с Яном не сложится – вряд ли отец захочет вернуться после всего пережитого. Скорее всего, они надолго осядут в Торнтоне.

Рейчел могла понять необходимость этого, но от принятия не было легче. Она уже привыкла к беззаботной жизни в полной развлечений столице. Слишком резко лишилась привычного комфорта. Даже не успела понять, что произошло. И не смогла свыкнуться.

Рейчел задвинула шторку на окошке. Незнакомый пейзаж угнетал. Не было желания его изучать.

Этот жест покоробил Джеймса. Но почему-то вместо того, чтобы найти слова успокоения для дочери, отец вдруг вспомнил, что у Яна был сын, которому сейчас примерно двадцать пять лет. Может, чуть больше. Джеймс не задумывался о нём и не говорил Рейчел, потому что Дэвид (так звали сына Яна) не жил в Торнтоне, лишь изредка навещал отца. Риск застать этого молодого человека там был невелик. Настолько, что Джеймс не понимал, к чему вообще вспомнил это. Репутации Рейчел ничего не угрожало.

– Это временно, – он перебил мысли нужными словами, ободряюще сжимая ладонь дочери. – Обещаю, мы найдём другой выход.

– Я знаю, – она сказала так, будто действительно в это верила.

Рейчел было ещё и немного неловко из-за этой ситуации. Прелестный образ нежной блондинки с привлекательной фигурой позволял ей рассчитывать на выгодный брак. Большинство молодых леди пользовались таким способом поправить положение – это было обыденностью, тем более, в Лондоне, в сердце светских раутов. И к Рейчел уже проявляли интерес богатые наследники и титулованные особы. Но она никем не увлекалась. Ей были приятны их внимание и ухаживания, но не более того.

Отец замечал, что дочь не выказывала благосклонности к потенциальным женихам, а потому не заговаривал о замужестве как о решении проблемы. Он хотел, чтобы Рейчел испытала настоящую любовь и была счастлива в браке. Таком же крепком, какой был у Джеймса. Его жена умерла, когда Рейчел было четыре года. С тех пор ни одна женщина не смогла тронуть его сердце, и он полностью посвятил себя дочери. Не было и дня, когда Джеймс не вспоминал времена супружеского счастья.

А Рейчел вообще не представляла себя в семейном уюте, посвящённой одному мужчине и детям. Душа не стремилась к этому. Замуж не хотелось, да и не верилось в такую любовь, которая могла перевернуть сознание.

Что ж, теперь вся их жизнь разделилась на «до» и «после». И Рейчел не могла позволить отцу одному тянуть весь груз проблем. Ей придётся найти выход. Конечно, леди её возраста и положения в Лондоне не работали, но, возможно, в Торнтоне всё иначе. Рейчел сделает всё, чтобы попытаться. Так её совесть будет спокойна.

Решив это, Рейчел уже собралась вздремнуть, чтобы убить остаток времени в пути. Но не успела: покой резко нарушился.

Карета вдруг остановилась. Приехали.

Глава 1. Противостояние

Дом Яна оказался на удивление роскошным. Хотя несильно выделялся на фоне остальных. Торнтон выглядел мрачно, но не так уж бедно. Поняв, что ошибалась насчёт города, Рейчел взбодрилась. Возможно, это было лишь началом приятных сюрпризов.

Увы, она ошиблась. Это стало ясно, когда Рейчел с отцом подошли к парадной. Дворецкий встретил их настороженно и даже хмуро. Не так, как если бы просто удивлён их неожиданному визиту.

После того, как Джеймс представился, дворецкий всё же пропустил их в дом, хоть и колебался. Но было ясно, что знал о семье Маккензи. Это немного утешало, хотя происходящее не вселяло оптимизма.

Опасения подтвердились. Рейчел так и не увидела Яна, о котором была наслышана с детства. Хозяином дома предстал другой, чужой и холодный человек. Элегантно одетый брюнет словно вышел из картины, оставаясь неживым. Он выглядел младше её отца и просто не мог оказаться тем самым другом. Это было понятно и по отчуждённому взгляду незнакомца.

– Мой отец скончался две недели назад, – вместо приветствия и прочих церемоний сообщил он. – Ваши письма получал я.

Преисполненная сочувствием от внезапной новости, Рейчел посмотрела на отца. Какой мощный удар он, наверное, получил этим печальным известием, да ещё так безжалостно брошенным! Рейчел могла понять, что сыну Яна просто не до приличий, и он, наверное, страдал. Но это не давало ему права ранить остальных.

– Почему вы не сообщили об этом в письме? Насколько я знаю, первые письма от нас должны были дойти в ваш дом примерно месяц назад, – обратилась она к новоявленному хозяину поместья.

Он словно только сейчас её заметил. Его зелёные глаза пристально впились в её лицо, и Рейчел ощутила себя жертвой перед хищником. Незнакомое и неприятное чувство. Будто возникла борьба, немое столкновение, где она проигрывала.

Рейчел держалась из последних сил, понимая, что незнакомец не воспринимал её всерьёз. Но она не позволит ему игнорировать вопрос.

Хотя подавлять нарастающее возмущение было трудно. Сказанные ею слова спровоцировали её саму увидеть картину шире, заставили задуматься. И теперь Рейчел негодовала, почему сын Яна не счёл нужным удостоить их хоть каким-то ответом на протяжении такого длительного времени! Похоже, и не собирался.

Его ответная реплика только усилила её недовольство:

– Мой отец слёг и был беспомощен. Он не мог ни читать, ни отвечать на ваши письма. А я не посчитал нужным. Теперь он мёртв. Вас не ждали.

Рейчел чуть не лишилась речи от такого откровенного цинизма. Не похоже, что в сыне Яна говорили подавляемые эмоции – скорее, это была его обыденная манера общения.

Отвечать и не понадобилось: за неё это вдруг сделал отец.

– Дэвид…. – с ужасом и растерянностью обратился он к сыну друга. – Как ты можешь? Я хорошо знаю Яна, он хотел бы, чтобы я был рядом в такой момент. Я бы успел приехать! И похороны…

– Похороны закончились, – перебил его Дэвид с полнейшим безразличием в лице и голосе.

Сердце Рейчел сжималось от жалости, когда она смотрела на отца. Он пытался сохранить достоинство, сдерживая эмоции, но его глаза выдавали глубокую боль и отчаяние.

– Мы поняли вашу позицию, – дрожащим, но не срывающимся голосом произнёс Джеймс. – Не смеем вас беспокоить.

Рейчел полностью разделяла желание отца распрощаться с этим надменным человеком. Как бы сложно ни было найти выход из сложившейся ситуации, лучше уж метаться с проблемами, чем искать помощи у такого, как Дэвид.

Они уже шли к двери, когда их остановили внезапные слова:

– Я в курсе ваших проблем. Позвольте поинтересоваться, как вы намерены от них избавиться? Вы ведь приехали сюда не просто так.

Это было слишком унизительно. Конечно, с Яном Джеймс не испытал бы и малейшей доли такого стыда. Но его сын…

Застыв на месте рядом с отцом, Рейчел напряжённо взглянула на него. Она ожидала, что он даст Дэвиду понять, что его не касалась их дальнейшая судьба.

Но, поколебавшись немного, Джеймс вдруг ответил спокойно и почти даже мягко:

– Мы действительно попали в неприятную ситуацию. Хотя это ничто по сравнению с известием о смерти Яна. Думаю, у вас хватает забот и помимо наших проблем. Мы найдём выход из сложившейся ситуации.

Объяснив себе настрой отца нежеланием пятнать память о друге ссорой с его сыном, Рейчел ожидала ответного понимания и от Дэвида.

– Вы не нашли его в Лондоне, где вас окружали связи со знакомыми люди, – вопреки её надеждам, безжалостно возразил он. – И вы думаете, что сможете сделать это в Торнтоне, где все чужие?

В отличие от Рейчел, глубоко возмущённой тем, как Дэвид позволял себе разговаривать с её отцом; Джеймс, видимо, обладал высшей степенью терпения и сопереживания. Каким-то образом он усмотрел в этих словах другой смысл. Предложение остаться. Скорее, даже просьбу… Ведь Дэвид знал, насколько это было бы важно для Яна.

И, хотя ничто на свете не могло оправдать игнорирование их писем, Джеймс почему-то поддался этому ощущению. Он посмотрел Дэвиду в лицо. И они безмолвно поняли друг друга, хотя сын Яна по-прежнему держался отстранённо.

Рейчел удивлённо переводила взгляд с одного на другого. Мужчины уже активно обсуждали детали ночлега и работы на первое время. После приёма, который выказал им Дэвид, такого развития событий она ожидала меньше всего. Видимо, отец действительно отчаялся.

Рейчел слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать случившееся. Не вслушиваясь в их диалог, она лишь ждала, когда всё закончится. Сейчас ей было всё равно, чем именно.

Подойдя к окну, Рейчел рассеянно рассматривала пейзаж за окном, всё больше блуждая в мыслях. Уже темнело. И почему-то на улице становилось всё более зловеще. Так, словно не Рейчел смотрела на неё, а наоборот. Но как это вообще возможно?

Видимо, она устала сильнее, чем думала. Резко развернувшись к отцу, Рейчел уловила: всё улажено. Теперь Джеймс собирался спуститься за багажом. Дэвид распорядился, чтобы ему помогли.

Минуту спустя в комнате остались они вдвоём. Рейчел не стала избегать взгляда, прямо посмотрев на неприветливого хозяина дома. Возможно, она должна поблагодарить его за любезно предоставленную помощь, но не умела лицемерить. Рейчел просто решила по возможности избегать общества Дэвида.

Она уже собралась спросить его о работе с хоть сколь-нибудь сносным жилищем в этом городе, как заметила, что он рассматривал её. Этот взгляд отличался от привычных ей, и приводил в замешательство. Рейчел сбилась с мыслей. Пауза так и повисла в воздухе. До тех пор, пока их взгляды не пересеклись.

Поняв, что его застали за разглядыванием, Дэвид лишь улыбнулся. С таким выражением, будто это она позволила себе лишнее.

– Я очарован, миледи, – сказал он формальным тоном церемонного джентльмена, от которых ей приходилось слышать комплименты раньше.

Только сейчас это не казалось вежливостью. Наоборот, лёгким пренебрежением и к правилам хорошего тона, и к ней, одним видом олицетворявшей такую жизнь.

– Благодарю, но у меня нет титула, – сухо ответила Рейчел, многозначительно поглядывая на дверь.

– С вашей внешностью это поправимо, – безразлично изрёк Дэвид.

Бросив что-то про помощь отцу, Рейчел поспешила к выходу. Это уже слишком. Он явно давал понять, что она была лишь несамостоятельной красивой игрушкой в руках какого-нибудь богатого и титулованного человека. Куклой без права на собственную жизнь и без способностей желать чего-то другого.

Конечно, Рейчел понимала, что в Торнтоне будет непросто. Но не ожидала, что дополнительным испытанием станет этот высокомерный заносчивый болван. Она отдавала себе отчёт, что это лишь мнение постороннего человека, но было сложно забыть пережитое унижение. Ещё никто не отзывался о ней так.

Рейчел твёрдо решила, что Дэвид пожалеет о своих словах. Она добьётся этого.

Глава 2. Наперекор желаниям

Уставшая Рейчел быстро уснула в выделенной ей комнате. Здесь было довольно уютно и просторно. На кровати спалось почти как дома, хоть и не было того же чувства защищённости.

Рейчел никуда не выходила в течение всего вечера, и это помогло совладать с эмоциями. Она не пересекалась с Дэвидом, а потому почти забыла о его существовании и не беспокоилась, что он был где-то рядом. В том же доме. И неизвестно, насколько.

Пробуждение оказалось бодрым. Утро началось с визита отца. Джеймс сидел возле её постели, ожидая, когда дочь проснётся.

– Доброе утро, – поздоровалась Рейчел, приподнявшись.

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Ну как тебе здесь? Почти как дома, правда?

Несмотря на бодрый тон Джеймса, чувствовалось его напряжение. Он не мог её обмануть. Всё это вызывало в нём не больше оптимизма, чем в ней. А новость о смерти друга тем более.

– Я думаю, нам стоит узнать город лучше и найти другие возможности, чем оставаться здесь, – прямо сказала Рейчел, хоть и пыталась смягчить голос.

Отец не удивился её словам, будто ожидал чего-то подобного.

– Дэвид прав: мы тут никого не знаем. В любом случае, потребуется время, – возразил он, покачав головой. – Я понимаю, это тяжело и непривычно. Но это временно. Дэвид уже дал мне наводку на хорошую работу, сегодня я пойду туда. Мы не будем тут нахлебниками, мы берём дом в аренду. Если дела пойдут хорошо, а я всё для этого сделаю, мы съедем где-то через полгода.

Конечно, задевало, что они стали чуть ли не нищими под покровительством надменного хозяина, но, как оказалось, в первую очередь Рейчел беспокоило не это. А то, что им вообще придётся жить в одном доме с Дэвидом. Видимо, смятение отражалось на её лице, потому что отец продолжил, задев именно эту тему:

– Дэвид живёт не в Торнтоне. Видимо, он приехал из-за болезни и смерти Яна. Как только уладит необходимые дела, вернётся к себе, оставив нам дом за минимальную ежемесячную плату. Так он сказал мне вчера.

Рейчел непроизвольно вздохнула с таким облегчением при известии о скором отъезде Дэвида, что это не укрылось от Джеймса. Он понимающе усмехнулся.

– Дэвид не так уж плох, как тебе могло показаться. Ведь он сын Яна. Ян один воспитывал его с четырёх лет, после развода со своей вероломной женой, – Джеймс не скрыл пренебрежения в голосе, упоминая предавшую спутницу друга. – Дэвид уехал из Торнтона, только когда ему исполнилось семнадцать. Его характер формировался под воспитанием Яна, и это о многом мне говорит.

– А сейчас ему сколько? Вполне могло статься, что его характер испортился вдали от отца, – непримиримо возразила Рейчел, вспомнив вчерашние обидные слова Дэвида.

– Не знаю точно, чуть больше двадцати пяти, – помолчав немного, ответил Джеймс. – Я тоже об этом думал, но в любом случае, такое изменение характера невозможно без сильных обстоятельств. Скорее всего, в душе он прежний.

Рейчел пожала плечами, не желая больше ни обсуждать этого человека, ни признавать возможность положительных качеств в нём. Не то чтобы она по-прежнему злилась на его ледяной приём и возмутительные намёки – нет, но для неё всё решено. Первое впечатление было слишком мощным, чтобы увидеть Дэвида иначе. Да и то, что он игнорировал письма её отца, было показателем. Этому не могло быть ни объяснений, ни оправданий.

Обсудив ещё некоторые детали с отцом, Рейчел пошла на кухню, чтобы позавтракать. К счастью, хозяин дома на пути не попался.

День обещал быть спокойным. Джеймс решил навестить могилу Яна и нашёл прислугу, готовую его туда отвести. Рейчел вызвалась идти с ним. Так она не только поддержала отца в трудную минуту, но избежала возможного столкновения с Дэвидом. Хотя, насколько она слышала, он куда-то уехал. Но всё-таки мог вернуться в любой момент.

И, как назло, этот момент настал именно тогда, когда Рейчел пришла домой. Отец сразу поехал на новую работу, а потому не был рядом. Рейчел только зашла в дверь, как оказалась лицом к лицу с Дэвидом.

Он остановился, посмотрел на неё. На этот раз в выражении его глаз не было ничего отталкивающего, скорее, какая-то озадаченность. Рейчел замерла, не зная, как себя вести. Стоило поздороваться? Но не факт, что Дэвид ответит тем же, и она будет чувствовать себя глупо.

Решив пройти мимо, Рейчел уже собралась так и сделать, но была остановлена внезапными и резкими словами:

– Что вы собираетесь делать?

– В каком смысле? – нахмурилась она, не понимая, был ли вопрос очередным уколом в сторону её положения, или речь о чём-то другом.

Машинально взглянув на него, Рейчел растерялась. На мгновение ей показалось, что он ожил. Словно совершенно другой человек стоял перед ней. Не холодный, а вполне чувствующий.

Ощущение продлилось недолго: пока Дэвид не заговорил.

– Сегодня, завтра, все эти дни, – пояснил деланно учтивым тоном он. – Как я догадываюсь, ваша жизнь была в светских раутах, балах и прочих развлечениях. Вероятно, вы хотите к этому вернуться. В Торнтоне тоже всё это есть. Провинциалы так стремятся доказать себе, что живут красиво, что способны переплюнуть в напыщенности и фарсе столь любимых вами мероприятий даже столицу.

Сказано всё это было ровно и безэмоционально, но смысл слов обдавал презрением к знакомому ей образу жизни. Суждения Дэвида были слишком скептичны, и Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не ввязаться в спор. Да, она любила балы, наслаждалась развлечениями, но в его речи всё звучало так пренебрежительно, что вызывало отвращение. Не стоило перед ним оправдываться.

А ведь Рейчел даже не думала о светских раутах Торнтона. Но теперь она точно с ними ознакомится.

– Что я намерена делать, вас не касается, – в тон ему ответила Рейчел, глядя прямо в глаза. – Оставайтесь при своих банальных представлениях обо мне и моём образе жизни. Мне они не интересны.

Дэвид слегка приподнял брови, словно в немом удивлении её словам. Выдержать его пристальный взгляд далось непросто, но, к счастью, испытание не длилось долго. Ответ разрушил напряжённую атмосферу молчания.

– Я спросил не просто так. Делайте, что хотите, но не позже семи, – он сказал так твёрдо, будто это и вправду имело значение. – В семь часов вы должны быть дома. Не выходите никуда вечером.

Видимо, конфликта не избежать. Рейчел могла не воспринимать его уколы, но такое издевательское распоряжение выбивало почву из-под ног. Слишком странное. Дэвид не имел отношения к её жизни, чтобы распоряжаться ею. Да ещё в такой незначительной детали, как режим прогулок. Понятно, для чего это было сказано, да ещё и таким непреклонным тоном.

– Это приказ? – насмешливо уточнила Рейчел, демонстрируя, какого мнения о его выходке.

– Да, если угодно, – спокойно и неумолимо отреагировал Дэвид. – Вы в моём доме. Если ослушаетесь, не рассчитывайте на гостеприимство.

Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не сказать всё, что думала о его приёме гостей. Вряд ли кто-то мог чувствовать себя как дома с таким хозяином.

Но на передний план встало другое: Дэвид явно дал понять, что в случае несоблюдения его дурацкого правила её вышвырнут отсюда с отцом. Просто, чтобы показать, кто здесь был главным.

– Благодаря вашему гостеприимству я ни на минуту забываю, в чьём доме нахожусь, поверьте, – с напускной безмятежностью ответила Рейчел. – И вам ни к чему самоутверждаться нелепыми распоряжениями, лишь бы показать, что вы здесь хозяин.

Видимо, мелькнувшее недоумение на лице Дэвида относилось к тону, с которым она с ним говорила, а не смыслу слов. Ведь они наверняка попали в цель.

– Я сказал, а дальше выбор за вами, – быстро совладав с собой, жёстко сказал он, и, не дождавшись ответа, вышел.

Какое-то время глядя ему вслед, Рейчел зачем-то пожала плечами. Сегодня она останется дома, отдохнёт с дороги. А завтра – подходящее время для поиска работы и выхода в общество. Возможно, не все люди в этом городе так неприветливы.

Глава 3. Новые знакомства

С утра Рейчел собралась на прогулку. Конечно, леди полагалось сопровождение, но она быстро нашла способ убедить прислугу подождать в карете. Хотелось разобраться одной. Ведь подданные Дэвида наверняка расскажут ему, если узнают, как Рейчел искала работу.

Она умело ориентировалась в любой местности и была уверена, что не заблудится.

Рейчел блуждала по городу, осматривая наиболее красивые и необычные здания. Такие тут всё-таки были: в основном, различные развлекательные заведения, в которые она не решалась зайти. Чуть не соблазнилась вывеской с простейшим, но многообещающим названием «Дом моды», но прошла мимо. Хотя там, наверное, могли дать ей работу и помочь с жилищем.

Странная и неожиданная робость мешала. Ощущение, что город не принимал Рейчел. Возможно, потому, что она пока не заговорила ни с кем, кто выразил бы хоть какое-то участие, не говоря уж о приветливости. Даже прислуга Дэвида вела себя сдержанно, опасаясь сказать лишнее слово, не имеющее отношение к формальностям.

В смятении от собственной нерешительности, Рейчел брела по окрестностям, толком уже ничего не рассматривая. Как долго она ходила, не могла сказать. Что-то вдруг заставило её остановиться. И только тогда Рейчел огляделась.

По виду обычный парк, пусть и с подавляющим количеством деревьев. Но всё-таки не лес. Обычная местность, в которой могли прогуливаться люди. Но почему-то сейчас выглядела жутко. Непривычно. Словно всё, что было здесь – не простые, ничем не примечательные растения, а что-то другое. С трудом уловимое, но пробирающее до мурашек.

Холодок пробежал по коже. Рейчел вдруг почувствовала на себе взгляд. Пристальный, внимательный. И самое страшное, она сразу увидела его источник. Это был ворон. Чёрный и зловещий, он вселял тревогу. Сложно назвать его птицей. Он смотрел так, будто видел Рейчел насквозь. Словно мыслил, причём за грани её возможностей. Это был если не человеческий взгляд, то очень приближенный к тому. Прожигающий.

Рейчел испуганно отпрянула назад, не сводя взгляда со странной птицы. И тут же наткнулась на кого-то спиной. Этот кто-то осторожно придержал Рейчел за талию, не давая упасть. Это были мужские руки.

Стало неловко. А правильно ли, что посторонний мужчина продолжал её удерживать? В такой ситуации это допустимо, но правила приличия подсказывали что-то предпринять.

– Всё в порядке? – перебил её сомнения заговоривший незнакомец. – Мисс… Миледи…

Он явно растерялся, не зная, как обратиться. Рейчел облегчённо выдохнула: чужая робость помогла справиться с собственной. Она демонстрировала, что разговаривавший с ней мужчина был чувствующим, а не каменным. Вот так неожиданно Рейчел нашла своеобразную поддержку в незнакомце, который не дал ей упасть не только в буквальном смысле.

К тому же, он убрал руки. Больше ничего не сковывало. Рейчел развернулась, посмотрела на внезапного спасителя. Невысокий брюнет с небрежно уложенными волосами и мягкими чертами лица. Он вызывал доверие.

– Мисс Маккензи, – уточнила она, – я Рейчел. Мне показалось, что этот ворон…

Машинально развернувшись в сторону птицы, Рейчел нигде её не заметила. И это помогло осознать абсурдность чуть не высказанных слов. Нелепо начинать знакомство с жалоб на галлюцинации, которым не было разумного объяснения.

– Неважно, – Рейчел извиняюще улыбнулась.

– Здесь мрачновато, – с пониманием кивнул собеседник. – Мне тоже иногда кажется, что даже деревья смотрят на меня.

Эти слова отозвались в ней таким теплом от его сопереживания и участия, что Рейчел не нашлась с ответом.

– Меня зовут Райан, – тем временем, представился он. – Райан Рой. Знаю, сочетание нелепое.

Он ухмыльнулся, и она вежливо улыбнулась в ответ, хотя и не нашла ничего забавного. Просто захотелось подбодрить его так же, как и он её.

Райан принял её улыбку со странным блеском во взгляде, словно зачарованным.

– Я не видел вас прежде, – чуть снизив голос, сказал он.

– Я остановилась тут на время, – Рейчел не видела причин скрывать правду от нового знакомого. К тому же, он мог бы помочь с советом. – Я из Лондона, но мы с отцом проживём здесь примерно полгода. Чем тут можно заняться девушке восемнадцати лет? У меня есть образование, и…

– Рейчел, простите, но если вы будете работать при живом отце, опозорите его, – перебил Райан, неожиданно назвав по имени. Она не стала возражать: так даже проще, будто они давние друзья. – У нас это непринято. И леди вообще не работают. Девушки тут выполняют тяжёлую работу: прислуживают в тавернах, работают прачками, посудомойками, кухарками и служанками, но все они из низших сословий. Вас просто не поймут.

С первого дня здесь Рейчел надеялась найти работу с приличным жильём и покинуть дом Дэвида. Она не говорила о планах отцу, зная, что он стал бы возражать. Поэтому собиралась сначала сделать, а потом поставить перед фактом.

Но о таких сложностях Рейчел и не думала. Настолько хотела достичь цели, что не рассматривала возможность препятствий. Тем более, связанных с честью отца.

Рейчел всю сознательную жизнь была избалованна. Привыкла, что всё, как она хотела. Многого не знала. И оказалась не готова к взрослой жизни.

Да уж, наивно рассчитывать, что вот так просто удастся освободиться от роли Дэвида в их жизнях. Похоже, Рейчел придётся научиться уживаться с ним. Это осознание глухим ударом отозвалось в голове, вызвало слабость и беспомощность.

– Я об этом не подумала… – отчаянно признала Рейчел, не желая оставаться наедине с невесёлыми мыслями. – Как мало я здесь знаю. Просто хотела влиться в общественную жизнь, и не плыть по течению обстоятельств…

– Пойдёмте сегодня к четырём на бал, – успокаивающе предложил Райан. – Я приглашён, и в моём сопровождении вас примут. Лучший способ влиться в общественную жизнь – представить вас там.

Рейчел с благодарностью взглянула на нового знакомого. Теперь в этом городе у неё появился человек, на которого можно положиться.

– Благодарю, я с удовольствием.

Они ещё немного пообщались о городе и его жителях. Райан рассказывал про представителей высшего общества, но Рейчел не запоминала. Она решила, что лучше узнает их сама. Именно живое общение поможет ей разобраться, к кругу каких людей стоило примкнуть.

Правда, при упоминании Дэвида Рейчел невольно обострила внимание. Просто потому, что уже его знала. Новый знакомый отнёс сына Яна к людям, которых стоило остерегаться. Это не удивило Рейчел. Она с трудом сдержалась, чтобы вслух не согласиться с высказанным мнением. Остановило лишь нежелание выдавать их с Дэвидом знакомство. Рейчел хотела, чтобы все думали, что они с отцом жили где-то отдельно. Скорее всего, этого можно добиться, если соблюдать осторожность.

Райан упомянул, что Дэвид бывал тут редко, но уже успел создать себе определённую репутацию. Его скорее боялись, чем любили. Хоть он и обладал высоким положением и влиянием в обществе, пренебрежительно относился к правилам, отчего никто не желал с ним связываться. С ним считались, потому что не было выбора. И его слово имело вес: Дэвид мог растоптать любого, кого бы счёл неугодным. Вопреки мнению людей о нём, они с радостью прислушивались к его доводам, приводя их, как непреложный аргумент в любом споре.

Рейчел удивилась, как человек, не живущий в Торнтоне как минимум восемь лет, мог настолько впечатлить общество. Но не стала развивать эту тему. Не имело значения.

Распрощавшись с Райаном недалеко от своей кареты, Рейчел сослалась, что хотела навестить отца на работе. Ей показалось, что иначе новый знакомый вызвался бы проводить её до дома. А ему не стоило знать, у кого она остановилась.

После визита к отцу Рейчел поспешила домой. До бала оставалось не так много времени. Разрешение родителя на это развлечение она получила. Он вообще редко ей отказывал.

Рейчел наскоро перекусила и принялась заниматься внешним видом. Ни к чему было привлекать к этому людей, работающих у Дэвида. Она могла и любила выбирать наряды сама. Для первого выхода в свет стоило постараться.

Рейчел решила не выделяться красивыми и дорогими платьями последней моды Лондона. Часть из них пришлось распродать, но самые любимые остались. Она не хотела прослыть расфуфыренной столичной особой, а потому выбрала вариант проще. Тем более что и он был хорош. Платье из нежного белого шёлка завораживало изяществом, отлично подходило Рейчел и подчёркивало её естественность. Волосы она тоже уложила сама, большую часть оставив в свободном падении. Бриллиантовое ожерелье и браслет из того же комплекта дополнили образ, не выделяясь, а гармонируя.

Довольная отражением в зеркале, Рейчел поспешила спуститься вниз. Не стоило опаздывать. Карета уже ждала её.

– И когда ты в следующий раз вздумаешь это сделать, учти, что…

На полпути по лестнице Рейчел замерла, узнав голос Дэвида. Он разговаривал со слугой, который позволил ей бродить в одиночестве. Она задержала дыхание, сглотнув. Присутствие хозяина дома застало её врасплох. Да и возможность того, что человека ругали из-за неё, тоже не радовала. Оставалось надеяться, что Дэвид ограничится лишь словами и не станет наказывать слугу.

Одёрнувшись от мимолётного оцепенения, Рейчел зашагала дальше. Вскоре она увидела Дэвида – тот стоял неподалёку от входной двери. И вроде бы уже не отчитывал слугу – по крайней мере, этого не было слышно.

Невольно задержав взгляд на холодном хозяине дома, Рейчел хотела продолжить путь, но её заметили.

– Вы уходите? – обернувшись к ней, поинтересовался Дэвид, быстрым взглядом скользнув по её фигуре.

Вспомнив его вчерашнее распоряжение, Рейчел решила всё-таки пояснить происходящее. Она не одна попала в зависимость от настроя хозяина дома, и с этим приходилось считаться.

– Меня пригласили на бал, где я буду представлена обществу, – с трудом получилось подавить глупый порыв обещать, что вернётся к семи. – И после него я смогу начать жизнь, полную развлечений, – вместо этого с напускной весёлостью добавила Рейчел, припомнив ему вчерашнее предположение о её любимом досуге.

– Кто представит? – невозмутимо зачем-то уточнил Дэвид.

– Мистер Рой, очень приятный молодой человек, – ответила она, не видя смысла скрывать эту информацию. Всё равно завтра, наверное, все об этом узнают.

Дэвид нахмурился. Минутное колебание, и вдруг неожиданное и решительное заявление:

– Вас представлю я.

Рейчел подавила смешок на это внезапное заявление. Дэвиду настолько необходимо всё контролировать? Ему что, невыносима одна мысль, что она сможет самостоятельно наладить контакты в городе? Настолько сложно это допустить, что готов отправиться на бал с ней?

Это даже жалко.

С трудом сохранив отчуждённую вежливость, Рейчел твёрдо возразила:

– Благодарю, но не утруждайте себя появлением в столь нелюбимом вам светском приёме. Я прекрасно справлюсь сама.

Дэвид пристально смотрел на неё, так, словно пытался что-то в ней понять. Или убеждал себя в чём-то. К счастью, его внутренняя борьба длилась недолго и пришла к благополучному для неё исходу.

– Как пожелаете, – бесстрастно согласился он, вновь повернувшись к слуге.

А Рейчел уверенно вышла из дома навстречу новой жизни. В душе уже зародилось предвкушение. Сегодня непременно должно случиться что-то очень хорошее.

************

Райан представил её, как знакомую уважаемую гостью из Лондона. Рейчел не возражала, решив, что мнимые дружеские отношения с одним из видных представителей общества помогут скорее влиться в свет. К счастью, она приехала на карете отца, где не было намёков на принадлежность Дэвиду. Ни у кого не возникло вопросов, где жила Рейчел.

Хотя её временная компаньонка служила в доме Дэвида. Конечно, не верилось, что в обществе знали в лицо обыкновенную прислугу, но почему-то было неспокойно. Хотя это ощущение быстро сменилось новыми впечатлениями.

Рейчел не переживала, что оказалась среди незнакомых людей. Тем более, рядом был Райан, которому она доверяла. Как и Дэвид, Рой оказал на неё мощное первое впечатление, из которого Рейчел уже сформировала мнение. Сложно теперь его изменить.

Она устала вежливо улыбаться каждому, к кому они подходили. Всё-таки первое представление свету не только торжественное, но порядком выматывающее. Нельзя расслабляться: её оценивали. Многие смотрели заинтересованно, но иногда казалось, что за этими взглядами скрывалось что-то ещё… Но что, непонятно. В лицо ей мило улыбались, вежливо расспрашивали о жизни, получали давно задуманные ответы.

В целом, не считая усталость от испытания незнакомым множеством людей, всё складывалось неплохо. Рейчел танцевала с разными джентльменами, не отказывая в приглашениях. Некоторые вовлекали её в непринуждённый разговор, но, несмотря на это, она не запомнила ни одного из них. Возможно, потому что новых знакомств за один вечер пришлось много.

Кого Рейчел действительно выделяла из других, так это Райана. Она часто искала его в толпе. Конечно, старалась делать это незаметно, чтобы не вызывать лишнее любопытство или ненужные выводы. Но не могла противостоять этому странному стремлению. Хотя и его можно было объяснить: всё-таки Рой оказался первым в городе, кого она назвала бы другом. Рейчел чувствовала себя гораздо увереннее, когда он был где-то рядом.

В очередной раз поискав глазами в разгар танца, она оцепенела в руках партнёра. Взгляд наткнулся на Дэвида. Это не мог быть мираж: он был слишком реален. Угрожающе заметен. Словно выделялся из толпы, приковывая к себе её внимание.

Их взгляды встретились. Рейчел поспешила отвести свой. К счастью, молчаливый кавалер, ведущий её в танце, ничего не заметил.

Она недостаточно знала Дэвида и не могла судить, что у него на уме. Но из того, что слышала и с чем сталкивалась: странно, что он здесь появился. И явно неспроста. Рейчел пыталась не реагировать на его неожиданное присутствие, но всё сильнее поглощало ощущение, что Дэвид здесь из-за неё. И это не сулило ничего хорошего. Он что-то задумал.

Райан тут же забылся. Ведомая непонятной паникой, теперь Рейчел так же мельком искала другого человека. И почти всегда находила. Видела, как он разговаривал с кем-то, постепенно переходя к кому-то ещё. Немногие попадали под его выбор, но почти тут же шли к другим, с жаром обсуждая что-то. Рейчел поняла: Дэвид отлично знал, с помощью каких людей лучше всего распространить какую-либо новость. Он лишь запустил процесс, а дальше всё пошло само. И речь явно о ней.

Рейчел с трудом удержалась от постыдного желания сбежать отсюда. Теперь всеобщее обсуждение её чувствовалось чуть ли не физически, душило и мешало дышать. Она боялась даже представить, что сказал Дэвид, но было ясно: убеждать он умел. Ему верили. Да и Райан уже предупреждал об этом.

Рейчел недолго мучилась неизвестностью: скоро с ней попытались завязать разговор об услышанном. И тогда стало ясно: все были уверены, что она под покровительством Дэвида. А Райан – просто случайный знакомый, и не должен был сопровождать её сегодня. И лишь небольшая размолвка с Дэвидом заставила её прийти сюда в компании Роя. Что было с её стороны не более чем глупым ребячеством.

Рейчел вспыхнула от возмущения. Как ни странно, никто ни намёком не давал понять, что заподозрил что-то неприличное. Но она была уверена: именно с целью поселить в людях такие сомнения, испортить ей репутацию, Дэвид всё и затеял. Слишком уж провокационно всё звучало, пусть и было правдой. Но зачем её раскрывать? Лишь бы опозорить Рейчел? Надо же, и не поленился заявиться сюда для этого!

Рейчел решила найти Райана и извиниться перед ним за случившееся. Ведь, благодаря Дэвиду, Рой предстал лжецом, обманувшим общество. Наверняка он смог бы сам выкрутиться из этой ситуации, но хотелось объясниться. Вышло неловко: Райан ведь ничего не знал о Дэвиде.

Но только Рейчел двинулась к новоприобретённому другу, как была резко перехвачена. Приблизившийся к ней нарушитель спокойствия как ни в чём не бывало, с некой даже галантностью взял её под руку. При этом с таким любезным выражением лица, будто просто пытался втянуть её в светскую беседу. Со стороны они не выделялись, не вызывая подозрений. Но внутренне Рейчел напряглась, ожидая очередное препятствие. Если она не справится с этим, Дэвид её просто растопчет. Без промедлений и без жалости.

– Что вы делаете? – не выдержала она, не дожидаясь, пока он начнёт.

Этим общим вопросом Рейчел требовала объяснений всему его поведению, и Дэвид это понял.

– Не беспокойтесь, никто не решил, что мы претендуем друг на друга. Надеюсь, у вас хватит ума не ставить нас обоих в дурацкое положение, отрицая правду, – негромко ответил он.

Голос Дэвида звучал ровно, слегка отчуждённо, но не холодно. Так, как если бы он просто поддерживал непринуждённый разговор. Но смысл его слов не позволял забываться.

Зачем он всё это делал? Только чтобы показать, что Рейчел, так или иначе, зависела от него? Что он всегда мог влиять на её планы, легко испортить их? Абсурдно, но в том же духе, что и игнорирование писем её отца.

Она всё ещё не могла прийти в себя и найтись с ответом, когда Дэвид продолжил:

– Не советую вам тратить время на Роя. Не самая удачная компания для юных леди. К тому же, у него мало денег.

Рейчел с трудом устояла на ногах от такого откровенного намёка: Дэвид воспринял её поспешное желание влиться в общество как попытку найти состоятельного ухажёра. Даже если это было всего лишь намеренным оскорблением, оно задевало. Она с трудом сохранила невозмутимый вид, машинально взглянув в сторону его едва заметного кивка при следующих словах:

– Лучше обратите внимание на Джейсона Томсона. Он благороден, богат, к тому же, унаследует титул графа.

Рейчел быстро отвела взгляд от приятного блондина, беседующего с молодой леди. Не стоило вообще на него смотреть. Так Дэвид решит, что Рейчел и вправду заинтересована в его дурацких советах.

Хотя какая разница, что он подумает? Похоже, не только она составила о нём окончательное мнение. Это было взаимно. И Рейчел не собиралась тратить силы, добиваясь его расположения. Скорее, наоборот, подыграет его теориям. Заодно проверит их искренность.

– Он кажется заинтересованным другой девушкой…

– Он ещё не женат, – равнодушно возразил Дэвид, будто не сомневался, что для неё не станет препятствием развитие отношений Джейсона с неизвестной леди.

Рейчел слишком устала, чтобы отреагировать на это даже внутренне.

– Благодарю за совет, вы очень любезны, – отстранённо пробормотала она.

Ещё несколько незначительных реплик – и Дэвид оставил её. Он мог бы потанцевать с ней, доказав, что они и вправду наладили общение, но не стал. К счастью, потому что Рейчел вряд ли выдержала бы это испытание. Возможно, он это почувствовал и не стал рисковать. Или просто не посчитал нужным утруждать себя танцами.

В любом случае, Рейчел твёрдо знала, что Дэвид пришёл сюда только ради того, чтобы рассказать свету о сложившейся ситуации, а заодно разъединить её с Райаном. Она доверяла своему чутью. В этом негласном конфликте больше верилось Рою, советовавшему ей держаться подальше от Дэвида. Тем более, Райан обосновал своё мнение иначе, разумнее, не говоря о деньгах. А для Дэвида, с его заносчивостью и высокомерием, бедность Роя, похоже, была единственной причиной, чтобы не рекомендовать его компанию.

Рейчел не было до этого дела. С Райаном было легко и спокойно. Она не хотела предавать зародившуюся между ними дружбу. И что бы ни было, Рейчел будет следовать велению своего сердца. А Дэвид пусть говорит и делает что угодно. Рано или поздно он поймёт, что нельзя манипулировать людьми без последствий, обращённых на возомнившего себя вершителем судеб.

Глава 4. Попытка

Решение держаться за Райана казалось естественным, но реальность разрушила надежды Рейчел. Рой стал общаться гораздо более отчуждённо. И это нельзя списать на обиду за ложь: к ней он отнёсся с удивительным пониманием. Вот только не хотел связываться с той, что была под опекой Дэвида. Это стало ясно из разговора. Да и Райан не стал отрицать догадку.

Как назло, Дэвид мешал попытаться наладить контакт с Роем на балу. Райан и сам начал избегать Рейчел. Она так и ничего не добилась. Да и не была уверена, что её запомнили в свете иначе, чем как подопечную Дэвида.

У Рейчел не было шансов увидеть Райана снова: если только случайно столкнуться с ним. Идти с визитом к человеку, давшему вчера бал, и спрашивать про Роя было бы глупо. К тому же, неприлично. Поэтому сегодняшний день сулил одиночество.

Размышляя над ситуацией, Рейчел поняла: единственный способ вернуть Райана – смягчить его к Дэвиду. Расположить их друг к другу будет непросто, учитывая, что она скорее разделяла мнение Роя. Но стоило попытаться. А для этого сначала придётся наладить контакт с Дэвидом.

Рейчел уже неплохо ориентировалась в доме. Она знала, где комната его хозяина. Правда, сегодня они не пересекались, а потому непонятно, выходил ли он из дома.

Она осторожно замерла у его двери, зачем-то прислушалась. Двое из слуг были совсем рядом, в том же коридоре, и увидели Рейчел, но не стали вмешиваться. Но их взгляды заставили действовать смелее: она несколько раз постучала. Сначала негромко, потом сильнее.

Никто не откликнулся. Но, похоже, дверь была скорее прикрыта, чем заперта. А потому, быстро оглянувшись на слуг, Рейчел решительно зашла внутрь.

Здесь не было никого. Просторная комната казалась удивительно пустой, будто неживой. Вместо того чтобы уйти, Рейчел зачем-то прошла вглубь. Нейтральные тона цвета дерева, чёрного, белого и их оттенков гармонично смотрелись, делая интерьер чуть ли не элегантным. Но в плане аккуратности всё выглядело скорее небрежным. Что странно, учитывая характер Дэвида. Наверняка он строг к слугам, и соблюдение чистоты должно быть чуть ли не основным его требованием. Хотя грязной комнату уж точно назвать.

Не отдавая отчёта своим действиям, Рейчел оглядывалась по сторонам, рассматривая любую деталь. Даже заправленную постель и большую для одного человека кровать. В такую могли свободно разместиться три человека. А если чуть ужаться, то и больше.

Замешавшись, Рейчел отдёрнула себя от необъяснимого разглядывания. Разве что-то здесь могло ей помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Она сомневалась. Но почему-то не спешила уходить.

Что-то подтолкнуло её к письменному столу, в беспорядке заваленному разными бумагами. Рейчел пробежалась по ним взглядом – в основном, различная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…

Её внимание вдруг привлёк смятый комок бумаги. Рейчел машинально потянулась к нему… И замерла, когда, расправив лист, узнала почерк отца.

Судя по содержимому, это одно их последних его писем Яну. В нём Джеймс просил друга поделиться с ним любыми проблемами, ответить хотя бы пару слов; сообщал, что хотел приехать. Отец писал с такой сердечностью, заботой и уважением, что письмо растрогало бы любого. Кроме Дэвида, который не только прочитал и не ответил, но и пренебрежительно обошёлся с ним. Видимо, он не наводил порядок за столом и не пускал сюда прислугу – иначе бы уже безжалостно избавился от письма.

Горько вздохнув, Рейчел с сожалением смяла бумагу обратно: не стоило Дэвиду знать, что кто-то здесь был. Но не успела вернуть письмо на место, как услышала за спиной отстранённо-вежливый голос хозяина комнаты:

– Вашей наглости нет предела.

Смысл слов контрастировал с тоном, что, видимо, должно было пристыдить Рейчел ещё сильнее.

И Дэвид этого достиг. Резко развернувшись, она оказалась застигнута врасплох и его появлением, и взглядом, и сказанным. Первым желанием стало оправдаться:

– Простите, я лишь хотела…

Рейчел осеклась, не зная, что сказать и ожидая, что Дэвид её перебьёт, как часто бывает в подобных случаях. Чтобы прочитать нотацию, укорить, ведь всё и так ясно.

Но он молчал, выжидающе глядя на неё. Пауза затянулась, и Дэвид с лёгким нетерпением и нажимом уточнил:

– Что?

Он явно дал понять, что ждал от неё полных объяснений. Это слегка обескураживало, но, вспомнив цель своего визита, Рейчел смиренно ответила:

– Я хотела поговорить с вами. Я не застала вас, увлеклась… – неприятно оправдываться, но в глубине души она понимала, что повела себя недопустимо. Да и собиралась ведь попытаться наладить контакт. – Мне не стоило, приношу свои извинения. Но раз уж я это обнаружила: скажите, почему вы не отвечали на письма? Вы ведь их читали?

Начав неплохо, Рейчел не выдержала в конце. Желание получить объяснение взяло своё. Хотя вопрос выдавал скорее любопытство, чем негодование.

– Вы умеете определять по бумаге, когда её касались? – с едва заметной, но различимой насмешкой спросил Дэвид. – Вы собирались говорить со мной не об этом, когда шли сюда. Если, конечно, целью вашего визита действительно был разговор.

Он резко перечеркнул любую возможность развития темы писем. Рейчел чётко это уловила. Почему она вообще решила, что Дэвид читал их сразу? И даже после намёка на обратное не перестроилась.

– Вы правы, – немного натянуто согласилась Рейчел. Ей понадобилась небольшая пауза, чтобы продолжить: – Я хотела сказать вам, я сожалею, что стала для вас обузой. Я понимаю, что наше знакомство не задалось и не ищу вашей дружбы, но мне не хотелось бы враждовать с вами.

Слова дались непросто. Почти предложение мира с признанием своей вины. Это настолько противоречило её эмоциям, что звучало скорее отчуждённо. Без фальши, но и без души. Пустая формальная вежливость.

– Не припомню, чтобы мы враждовали, – ответил Дэвид, испытывая её внимательным взглядом.

– Верно, но наше сосуществование не назовёшь мирным, – осмелев, открыто сказала Рейчел.

То, что он всегда говорил напрямую, пусть и зачастую резко, вселяло в ней какую-то уверенность, позволяющую отвечать тем же. Их взгляды сцепились, как при первой встрече. Только теперь это не было столкновением… Скорее, изучением. Прицельным, неоднозначным, но обоюдным. Рейчел чувствовала себя и жертвой, и хозяйкой положения одновременно. Странная смесь.

– Чего ты на самом деле от меня хочешь? – вдруг спросил Дэвид, шагнув ей навстречу.

Всё изменилось. И вкрадчивый тон, и настойчивый взгляд, и вольное обращение к ней… Рейчел напряглась, не зная, как реагировать. Намеренная провокация?

– Я хочу жить так, как считаю нужным, без вашего вмешательства. Я хочу подружиться с мистером Роем, но он избегает меня из-за вас, – машинально выдала всю правду Рейчел.

Замолчав и осознав сказанное, она не жалела о такой опрометчивости. В конце концов, сложно долго скрывать свои намерения.

Взгляд Дэвида стал жёстким. Но тон звучал спокойно и равнодушно:

– Делайте, что хотите. Я скоро отсюда уеду. Это ваша жизнь и ваша репутация.

Рейчел не покидало ощущение, что эти слова были натянуты. Что Дэвид с трудом удержался сказать что-то другое. Что собирался добавить что-то ещё, но не стал.

– Я бы с удовольствием так и сделала, если бы вы уже не отдалили от меня моего единственного друга, – размеренно возразила Рейчел, пристально глядя на него.

Но на этот раз Дэвид не встретил её взгляд. Ощущение, что решил что-то для себя, и дальнейший разговор перестал быть ему интересен.

– Я не собираюсь ни мешать вам, ни способствовать. У вас есть отец, вот пусть он и возьмётся за ваше воспитание.

Рейчел с трудом сохранила спокойствие при откровенном оскорблении её поведения. Дэвид не воспринимал всерьёз ни её, ни её желания. Попытаться наладить с ним контакт было провальной идеей. Чуть не унизилась, прося прощения, а толку никакого.

Ничего не ответив, она пошла к двери. Не стоило здесь оставаться. Больше Рейчел не предпримет ни единой попытки заговорить с Дэвидом.

Глава 5. Над пропастью

Остаток дня нагонял тоску. Отец почему-то задерживался, в доме никому не было дела до Рейчел. Она думала прогуляться, но не видела в этом больше смысла. Пейзаж угнетал, да и с обществом всё вышло не так, как рассчитывала. К тому же, приближался вечер. Наказ Дэвида всё ещё звучал в голове, и Рейчел не решилась его нарушить. Красноречивый намёк, что в этом случае их с отцом выставят вон, играл свою роль.

Одиночество угнетало настолько, что становилось трудно дышать. Рейчел решилась попытать удачу со слугами Дэвида. Она никогда не ставила себя выше простолюдинов, да и отец придерживался такого подхода. Джеймс довольно часто оставлял ещё маленькую дочь на попечении прислуги. Он работал, и далеко не всегда мог уделить ей время. Как, например, и сейчас…

Рейчел помнила, что первые попытки заговорить с кем-то из работников в доме не принесли результата. Ответы были односложными, вежливыми и отчуждёнными. Поэтому сейчас она придумала предлог: предложить свою помощь на кухне. Да, скорее всего, они воспримут это дико, но Рейчел всегда могла сослаться на то, что чувствовала себя обязанной, находясь в этом доме. К тому же, после разорения семья Маккензи вряд ли могла претендовать на те привилегии, что были у них в прошлом. Как бы ни была ужасна эта мысль, но факты говорили за себя. Оставалось надеяться, что это было временно, а пока стоило приспосабливаться под обстоятельства.

Готовить Рейчел всегда умела и даже любила. Девочкой часто оставаясь дома одна, она неоднократно ходила на кухню, чтобы пообщаться с кухарками. Те всегда были в добром и весёлом расположении духа. Они научили её всякому. Разорившись, Джеймс распустил прислугу, и кухня на некоторое время перешла в руки дочери. Она не чувствовала обременения: это было лишь одно из любимых занятий, своеобразное удовольствие.

Но сейчас, пройдя на кухню в доме Дэвида, Рейчел утратила былую непринуждённость и уверенность. Будто не она была знатью, решившей подружиться с простолюдинами, а наоборот.

Робость сковывала, становилось сложнее преодолевать себя. Дэвид, конечно, не обладал дружелюбием, но это не значило, что его примеру следовали слуги. Нельзя не попытаться.

Тем более что её уже заметили. Руководящая процессом на кухне женщина резко прекратила свои действия, встретившись взглядом с Рейчел.

– Здравствуйте, я бы хотела предложить вам свою помощь, – вместо предисловий, сходу выпалила она. Настолько её застала врасплох настороженность во въедающемся в неё взгляде.

Спохватившись, что неприлично пристально уставилась на гостью, женщина опустила взгляд.

– Я не думаю, что для вас есть здесь работа, мисс, – с вежливой любезностью робко возразила она.

Рейчел вздохнула: дистанция между ними была слишком велика. И её явно не желали сокращать.

– Пожалуйста… – отчаянно проговорила она. Ведь уже поняла, что не было смысла добиваться расположения прислуги: стоило сразу перейти к делу. – Понимаете, я не хочу чувствовать себя бесполезной. Я пришла сюда незваной гостьей и совсем не нахожу себе места.

Рейчел намеренно принизила себя и свои ощущения. Не то чтобы на самом деле она не чувствовала ничего подобного, но ей явно пришлось преувеличить. И сказаны были слова не за тем, чтобы выплеснуть эмоции, а с чётким расчётом вызвать сопереживание. Из которого уже могло что-то получиться.

Растерявшись, женщина оглянулась по сторонам. Было видно, что эта ситуация вызывала в ней неловкость.

– Мисс, я не уверена, что господин… – нерешительно начала она, но Рейчел резко перебила дальнейшие возражения:

– Я хорошо готовлю, – она больше не могла ждать и надеяться, а потому быстро и решительно уверяла, одновременно проходя вперёд, к печкам, столам и следящим за ней поварам. – Поверьте, я всегда это любила, и…

Рейчел принялась зачем-то рассказывать воспоминания детства, связанные с кухней. Как училась готовке и как любила экспериментировать, как полюбили её стряпню… Но никто не реагировал на её сбивчивую речь. Единственное, что Рейчел ощущала наверняка – настороженные любопытные и в то же время напряжённые взгляды.

Осознав своё поражение, она не хотела сдаваться. Да, понимала, как дико выглядело это для прислуги Дэвида, привыкшей внимать только его распоряжениям. Знала, что они не могли воспринимать вмешательство посторонней особы в свои дела. Но не желала отступать. А потому перешла к демонстрации своих умений.

– Что это вы делаете? – спросила она, дерзко заглянув в готовящееся блюдо. – Жаркое из птицы? А что если…

И, прежде чем её могли остановить, Рейчел просто продолжила готовку, экспериментируя с проверенными ею пряностями и специями. Попутно проговаривала свои действия, объясняла и размышляла вслух. И, если первое время повара только всплёскивали руками и старались её спровадить, то вскоре даже стали прислушиваться.

Рейчел давала им попробовать и оценить, советовалась, спрашивала их мнения. Она всячески пыталась показать, что именно они оставались здесь хозяевами, несмотря ни на что. Это сработало. Постепенно атмосфера напряжения развеивалась.

Началось общение. Сначала только по делу, а затем хоть и с лёгкой осторожностью, но всё больше на другие темы. Рейчел даже решила, что наконец нашла в этом доме людей, которые отныне будут относиться к ней с теплом.

Но в какой-то момент, назло её позитивным мыслям, напряжение вдруг вернулось. Ответы ей снова стали отчуждёнными и односложными. Рейчел ощутила, как вдруг все захотели, чтобы она ушла.

Но не говорили об этом. Поэтому она попыталась вернуть утраченное так внезапно расположение. Но все эти попытки ни к чему не приводили.

И тут Рейчел заметила, что повара то и дело оборачивались. Машинально последовала их примеру… И у неё разом пропало настроение с кем-либо общаться.

На кухне стоял Дэвид, негромко разговаривая с главной кухаркой. Как давно это длилось, Рейчел не знала – даже не заметила, как женщина отошла. Слишком увлеклась готовкой и налаживанием отношений с поварами, чтобы обратить на это внимание.

А сейчас, сама того не сознавая, пристально уставилась на Дэвида, не в силах отвести взгляд. Словно оцепенела. Он бросил быстрый ответный – и стало ясно, что не впервые увидел её здесь. Ещё какое-то время назад Дэвид стоял тут, возможно, наблюдал. По крайней мере, ни тени удивления, гнева или какой-либо ещё возможной эмоции по поводу её пребывания на кухне не мелькнуло на его лице. Да и кухарка, видимо, успела разъяснить ему ситуацию.

Рейчел не знала, сколько он тут находился и что именно успел увидеть-услышать. Но почему-то стало неловко. Она машинально прокрутила в голове свои реплики в диалогах с поварами, свои действия…

Сложно представить, какие мысли мог вызвать её поступок у Дэвида. Но что-то подсказывало, что подобное не сойдёт ей с рук. Ведь, если подумать, бесцеремонное вмешательство в его кухню без разрешения было непозволительным. Вряд ли даже кто-то другой на его месте отреагировал бы равнодушно. А тут речь шла о Дэвиде, который изначально зарекомендовал себя непреклонным, прямым, даже жёстким хозяином дома и положения.

Рейчел уже настроилась, что вот-вот, и её ждёт страшное неминуемое наказание. Всё, что она хотела сейчас – чтобы у него хватило такта не отчитывать её при прислуге. На большее и не рассчитывала.

К счастью, её надежды оправдались. Перекинувшись ещё несколькими словами с кухаркой, Дэвид посмотрел на Рейчел. По его взгляду, как и по движению головой, стало ясно: предлагал ей выйти. Она не стала испытывать судьбу и поспешила воспользоваться его неожиданным терпением.

Они молча шли почти до её комнаты. Остановились в коридоре рядом. Оглянувшись по сторонам, Рейчел заметила, что никого из прислуги здесь не было. С одной стороны, это утешало: свидетелем предстоящей сцены никто не станет. С другой, вселяло тревогу в ожидании неминуемого.

Рейчел мысленно подбирала всевозможные оправдания, которые могли бы устроить его и не давать повода отыгрываться на её отце; как вдруг заметила, что в глазах развернувшегося к ней Дэвида не было ярости. Ни тени злости, негодования, даже раздражения или презрительной снисходительности. Но не было и ледяного равнодушия. Скорее, странная неловкость.

И это беспокоило. Намного сильнее, чем любая другая возможная эмоция. Сбивало с толку. Вселяло мрачное предчувствие…

Сердце пропустило удар. Рейчел, видела, как Дэвид собрался что-то сказать, подбирал слова. Всё словно замедлилось, поплыло перед глазами.

Она отчётливо поняла, что случилось нечто серьёзное. И страшное. Ещё до того, как услышала почти мягкий сейчас голос Дэвида:

– Твой отец ранен. Всё очень серьёзно.

**********

Не вслушиваясь в объяснения, Рейчел побежала в комнату отца. При этом не обращала внимания ни пошёл ли Дэвид следом, ни на людей по пути. Лишь мельком увидела, что среди них были врачи.

Рейчел обнаружила родителя лежащим в кровати в полусознательном состоянии. Он едва бормотал что-то, но явно считал необходимым донести свои мысли до собравшихся в комнате. Настойчиво пытался связно их сформулировать, словно от этого зависело всё.

Его успокаивали, но бесполезно. А потому прекратили. Кто-то даже пытался прислушаться и разобрать слова из звуков.

Некоторое время Рейчел сидела на краешке его кровати в оцепенении, с трудом сознавая реальность. В голове не укладывалось, что такое действительно могло случиться. Да ещё и с её отцом. Она слишком привыкла, что он всегда был рядом. Не верила, как вообще могло быть иначе. Словно утвердилась в мысли, что он неуязвим. Джеймс никогда ни на что не жаловался, а потому в глазах дочери обрёл своеобразное сверхъестественное могущество. Она никогда не думала о нём, как об обычном живом человеке, у которого могли быть проблемы со здоровьем. Теперь это осознание обрушилось ударом, заставив её чувствовать себя потерянной и беспомощной.

Сквозь затуманившееся сознание Рейчел донёсся смысл обрывочных фраз отца. Джеймс даже не понял, что она сейчас была здесь. Он говорил о ней – жалел, что дочери придётся остаться одной и некому будет позаботиться о ней. Будто это было единственным, что стоило его жизни и здоровья…

И её прорвало. Рейчел кинулась к нему, отчаянно убеждая, что всё у них будет хорошо. Его слова звучали так, словно отец уже не рассчитывал жить дальше, и она с трудом сдерживала подступающие слёзы.

До Джеймса оказалось почти невозможно достучаться. Он продолжал бормотать бессвязные сожаления, чуть ли не хороня себя на словах. От этого становилось всё более жутко. Безутешность пропитывала воздух. Рейчел вдыхала её.

Попытки хоть как-то сгладить его настрой не венчались успехом. Становилось лишь хуже – отец умолк. То ли заснул, то ли утомился. Глаза были закрыты, дыхание едва различимо.

От суетящихся в комнате слуг и врачей Рейчел узнала, что произошло. Джеймса сбила несущаяся вперёд карета. Вина была не его. Он шёл не на транспортном пути. Просто кто-то спешил так, будто удирал от чего-то ужасного, не видя перед собой ничего. И это почти стоило её отцу жизни…

Рейчел хотела верить, что было это «почти». Хотя врачи скептически относились к возможности успешного лечения. Они пытались преподнести это как можно мягче, но всё было ясно без слов. И по взглядам, и по тщательно подбираемым фразам, и по краткому описанию травм, полученных Джеймсом.

Коротко переговорив с ними, Рейчел уже собралась снова кинуться к отцу, но её вдруг остановили. Дэвид безмолвно перехватил её, отведя в сторону. Хотя объяснения и не потребовались. Рейчел лишь на секунду бросила на него растерянный взгляд, как обратила внимание, что её отца просто выводили. Похоже, врачи не собирались тут ночевать, а Джеймсу был необходим постоянный присмотр.

Рейчел обеспокоенно заметалась по комнате. Конечно, всё было логично: наблюдение должно было проводиться знающими людьми. Дочь при всём желании не могла обеспечить отцу необходимую заботу. Как и прислуга Дэвида, не говоря уж о нём самом.

Но, даже сознавая это, Рейчел не была готова прощаться на неопределённый срок. В голове не укладывалось. В висках зашумело.

Мало понимая свои действия, Рейчел кинулась к Дэвиду, который с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим.

– Я могу пойти с ним?

Непонятно почему, но она просила. Впервые в жизни.

Да, Рейчел боялась, как никогда, но вряд ли это объясняло охватившую вдруг робость перед хозяином дома. Она почему-то не могла пойти наперекор ему. Только не сейчас.

Ей нужно его разрешение.

Казалось, Дэвид и не удивился непривычной мягкости в её голосе и молящем взгляде. Остался равнодушным.

– Нет, уже поздно, – твёрдо возразил он. – Будьте дома. Я провожу их.

Его непреклонность задевала, но слова напомнили Рейчел о причине. Дэвид чуть ли не в первый день велел ей не выходить позже семи. Сейчас уже почти десять вечера.

– Пожалуйста… – глядя ему в глаза, отчаянно и страдальчески проговорила она. Единственный раз в жизни Рейчел была готова даже унизиться, чтобы добиться нужного. – Умоляю вас. Я помню про ваш наказ о том, чтобы быть дома не позже семи, но сейчас это необходимость!

Чем дольше Дэвид сохранял суровое молчание и невозмутимость во взгляде, тем сильнее она распалялась, не теряя надежды достучаться до него:

– Я клянусь вам, если вы позволите мне пойти с вами, я больше никогда и ни в чём не буду вам перечить. Я буду во всём вас слушаться. Я…

– Этот разговор бессмыслен, – резко и строго перебил Дэвид. – Вы никуда не пойдёте.

Секундное замешательство от безжалостного и категоричного отказа на её искреннюю мольбу быстро вытеснилось настойчивым стремлением добиться желаемого. Это была необходимость. Ничто не могло преодолеть её.

– Я могу быть нужна ему там! – воскликнула Рейчел так, будто это не было очевидно. Словно Дэвид просто не понимал, и ему надо объяснить. – Я не могу оставить его одного…

– Мне жаль, – только и отрезал он тоном, который едва ли отражал смысл слов.

Зато в полной мере выражал безусловное окончание разговора. Сказав это, Дэвид переглянулся со слугой взглядом, явно велящим присматривать за Рейчел и никуда не отпускать в его отсутствие. А затем развернулся и отошёл от неё.

Не веря в происходящее, она отрешённо следила, как врачи уносили её отца, следуя распоряжениям хозяина дома. Дэвид пошёл следом. А Речейл осталась под присмотром слуг, но чувствовала себя одинокой и брошенной.

Конечно, в глубине души она знала, что всё шло к этому. У неё не вышло бы уговорить безжалостного Дэвида. Это изначально не могло быть просто. Но как же тяжело было признавать своё поражение… Особенно сейчас.

Рейчел старалась не думать, что всё это значило. Каково сейчас отцу. Это свело бы её с ума.

Но другая мысль – что теперь на неопределённый срок она останется на попечении Дэвида, ничуть не помогала хоть немного отвлечься от боли. Лишь усугубляла и без того невыносимую ситуацию.

Вот-вот он вернётся, и вся её привычная жизнь изменится. Ничто уже не будет прежним. Рейчел вдруг поняла это наверняка.

Глава 6. Жить заново

Рейчел не представляла, сколько времени прошло с их отъезда. Она неподвижно сидела возле окна, следя, как отъезжала карета с Дэвидом, его людьми и её отцом. Вскоре их след простыл, но Рейчел всё ещё смотрела в эту сторону.

Она заставляла мысли вертеться в далёком от реальности направлении. Вспоминала детство, думала о мистере Рое – да что угодно, лишь бы отвлечься. Но сквозь поток навязанных размышлений всё равно просачивалась тревога. Скорее даже страх.

Против воли мысли принимали всё более пессимистичное направление. Краски сгущались. И не только в душе, но и на улице. Ночь уже царствовала вовсю.

Это вдруг вывело из пучины мыслей. Слишком мрачно стало на улице. Рейчел гадала, было ли это её воображением, подпитываемым горечью, или всё-таки реальностью. Но не успела прийти к выводу: слишком уж резко отвлекло быстрое, практически молниеносное движение. Будто нереальное. Вот оно уж точно могло быть лишь игрой воображения. Но не слишком ли их много за одну ночь?

Словно в подтверждение её недоумению, движение повторилось. И не один раз. С каждым разом что-то менялось, жило. И больше не выглядело миражом. Нечто периодически даже обретало черты… женской фигуры.

Наблюдение за таинственным объектом окончательно поглотило Рейчел. Вывело из мысленного оцепенения. Сейчас она не думала о навалившихся проблемах и риске здоровья отца. Возможно, происходящее на улице было слишком захватывающим, чтобы суметь хотя бы на секунду вернуться в реальность. А возможно, ей просто было легче уйти с головой в это, чем позволять мрачным мыслям съедать её заживо.

Сколько это продолжалось, Рейчел не могла сказать. Таинственная девушка просто резвилась, с невероятной скоростью буквально паря во всевозможные стороны, периодически взлетая на вершины деревьев и крыши домов. Вроде даже заглядывала в окна. Непонятно, как она ещё не заметила Рейчел. Ведь такое пристальное наблюдение сложно не чувствовать.

Это осознание не заставило отвести взгляд. Рейчел было скорее безразлично, что произошло бы в случае её обнаружения. Она всё равно не могла не смотреть. И даже не знала, что чувствовала насчёт этого откровенно сверхъестественного явления.

Единственное, что вдруг прервало её – звук открываемой двери и шаги сзади. Даже не оборачиваясь, Рейчел поняла: Дэвид вернулся. Занимательный объект за окном резко перестал её интересовать.

Она упустила из виду прибытие его кареты. Дэвид появился слишком незаметно для неё, словно обухом по голове. Слишком сильное и внезапное возвращение в реальность.

Рейчел не оборачивалась, но больше не видела перед собой происходящее на улице. Напряжение вернулось. Видимо, оно было ощутимым: он понял, что его застали.

– Ваш отец в доме одного из лучших врачей города, – бесстрастно заговорил Дэвид. – Джеймсу требуется постоянный уход, а потому было проще забрать его в ту семью. Врач сделает всё, что можно. Если кто сотворит чудо в этой ситуации, то только он.

Услышать это было спасением. Стало намного легче. Надежда, которую она, казалось, потеряла; вернулась. Загорелась даже ярче прежнего. Согревала.

Но Рейчел почему-то боялась показать свои эмоции. Словно их нужно защищать от любого внешнего воздействия. Хранить в себе и не позволять холоду их развеять.

Поэтому она ответила в тон ему:

– Благодарю вас.

И не обернулась. Даже снова принялась искать взглядом таинственную чародейку, вот только та куда-то исчезла.

– Завтра днём сможете его навестить, – всё так же ровно добавил Дэвид. – Я отвезу вас.

От этих слов Рейчел стало трудно сдерживать реакцию. Внезапная новость. Конечно, ничего такого в ней не было – дочь имела право даже оставаться там с отцом. Но после сегодняшнего запрета она уже боялась, что не увидит его до выздоровления…

На которое уйдёт неизвестное количество времени. А уж о том, что отец может и не поправиться, лучше не думать ни секунды.

Невыплеснутые эмоции рвались изнутри, а потому продолжать сидеть на месте стало невозможно. Рейчел поднялась, поравнявшись с невозмутимо стоящим посреди комнаты Дэвидом. Она не смотрела ему в глаза – его бесчувственное и холодное лицо сейчас было последним, что хотелось видеть. Особенно теперь, после пережитого. Рейчел нуждалась в поддержке. Глупо предполагать даже малейший шанс получить её от него.

– Очень любезно с вашей стороны, – как ни старалась, ей не удалось сказать это непроницаемо.

Голос предательски задрожал. Понимая, что была уже на грани, она поспешила к двери.

– Рейчел… – вдруг раздался непривычно мягкий голос.

Она машинально остановилась, но не обернулась. Если Дэвид вдруг, непонятно почему, примется утешать её, Рейчел просто сойдёт с ума. Не сможет это выдержать.

– В этом городе по вечерам творится что-то страшное, – вопреки её ожиданиям сказал Дэвид уже привычным отчуждённым тоном. – Моё распоряжение – не прихоть. С меня довольно смертей.

Не удержавшись, Рейчел всё-таки взглянула ему в глаза.

Их холод на время растаял, впустив в себя нотки жизни – хотя это была скорее затаённая горечь. Едва уловимая. Но Рейчел была уверена: ей не показалось.

И она поверила ему. Не понимала, почему вдруг он удостоил её объяснением своего поступка, но знала: это правда. Вот только как реагировать, не нашлась.

Просто ушла.

И уже в своей комнате, всё ещё размышляя, Рейчел вспомнила зловещую темноту, словно глядящую ей в душу в первый вечер здесь. Странного ворона, который, казалось, видел её насквозь и понимал действительность лучше любого человека. Девушку, буквально парящую с невероятной скоростью над землёй. И, в конце концов, всю атмосферу Торнтона, которую обыденной уж точно не назовёшь.

Да, Дэвид, возможно, прав. Точнее, почти наверняка. Здесь что-то не так. Но где гарантия, что днём безопаснее? Не сидеть же тут вечно взаперти. Да и городок не жил в страхе – не похоже на это. В конце концов, можно было просто предупредить об опасности, а не решать за Рейчел.

Придя к такому выводу, она начала готовиться ко сну. Ничего удивительного, что Дэвид предпочёл отдавать распоряжения и не позволять ей мыслить самой. Он привык всё контролировать. И, пока отец был на лечении, ей оставалось лишь мириться с этим.

*********

Жизнь Рейчел перевернулась, когда состоялся её первый визит к отцу. Уже тогда глубоко в подсознании, пусть даже не признавая это, она поняла, чем всё закончится.

Джеймс просто сдался. Непонятно почему, всегда такой живой, он только угасал. Даже не пытался помочь врачу бороться за него. И никакие мольбы, упрёки и стенания дочери ни на что не влияли.

Потому Рейчел даже не удивилась, когда в один из её визитов ей сказали, что Джеймс умер. Не удивилась, но всё равно не была к этому готова. Долгое время она стояла в оцепенении, не шевелясь, и в странной апатии смотрела, как слуги убирали комнату, где ещё день назад лежал её отец. К тому моменту его тело уже вынесли.

Следующие дни проходили будто сквозь неё. Рейчел не могла их уловить, но чувствовала след каждого так остро, словно они были ножом, снова и снова ранящим её. Она делала всё машинально, не отдавая себе отчёта. Необходимые приготовления, похороны… Рейчел даже не помнила, как справлялась с этим. Лишь позже поняла – за неё это делал Дэвид.

Только благодаря его поддержке ей удалось пережить всё это. Хотя он выражал своё участие исключительно делами и в основном отмалчивался, Рейчел чувствовала – Дэвид действительно был рядом для неё. Это выражалось во многих мелочах, которые он делал почти незаметно, ничего не спрашивая и не требуя.

А именно это в тот период и было необходимостью. Куда большей, чем любые лицемерные слова о скорби и поддержке. Их бы Рейчел не перенесла. Становилось всё сложнее терпеть подобные проявления сочувствия. Впрочем, они быстро прекратились. Рвущиеся поначалу за этим в дом люди словно исчезли. Даже раньше, чем Рейчел успела удивиться такой наглости тех, кто едва успел узнать Джеймса.

Тут явно не обошлось без влиятельного хозяина дома. Поняв это, она была благодарна ему уже хотя бы за это. Не говоря обо всём остальном. Он словно точно улавливал, что Рейчел чувствовала в тот или иной момент. Это проявлялось во всех его поступках.

На прошествии месяца она начала думать, что стала понимать его. Что вот так неожиданно обрела в Дэвиде друга.

Это оказалось одной из самых больших и роковых ошибок в её жизни.

Глава 7. Новая жизнь

Рейчел больше не хотела, чтобы Дэвид её жалел. Она понимала, что её долгое нахождение в этом доме необоснованно. И то, что её ещё не попросили покинуть владения, говорило лишь об одном. Хозяин имения просто проявлял сочувствие. Теперь, когда Рейчел узнала его с другой стороны, думала так. И эта мысль вызывала скорее неловкость.

А потому стоило поскорее обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Предложить, например, помощь на кухне. Или просто спросить совета у Дэвида, как ей быть дальше. Не жить же в его доме хозяйкой, когда он уедет. Если у отца в будущем могло хватить на это жалованья, то у неё – точно нет. И вряд ли её когда-то смогут взять на прибыльную и не унизительную для её происхождения работу.

Долго ждать возможности не пришлось. Рейчел пересеклась с Дэвидом в коридоре, когда спускалась на завтрак.

– Доброе утро, – как можно теплее сказала она, поскольку решила сразу продемонстрировать, что была благодарна и относилась к нему иначе, чем раньше.

Дэвид смотрел на неё равнодушно и отчуждённо, но Рейчел это не беспокоило. Она уже привыкла думать, что за внешней холодностью пряталась чуткая душа.

– И вам, – он ответил скорее жёстко. – У меня для вас сразу несколько новостей.

Неожиданный тон немного покоробил её. Но Рейчел решила, что ей показалось.

– Я слушаю вас.

Правильнее сначала позволить ему сказать, что хотел. А уже потом она начнёт запланированное обсуждение с благодарности за всё.

– Я разрешил вам безвозмездно оставаться тут месяц в виду обстоятельств, – поколебавшись немного, строго заявил Дэвид. – Но сейчас хотелось бы напомнить, что вы не имеете никаких прав на мой дом. Рассчитывать только на моё гостеприимство – глупо.

Рейчел чуть не сжалась от таких резких и беспощадных слов, бьющих сходу и в самую суть. Она не ожидала такого. И теперь его откровенная отчуждённость вернула напряжённую атмосферу между ними. От таких слов и тона ей тут же вспомнился прежний, холодный и, судя по всему, настоящий Дэвид.

Тот, с кем Рейчел никогда не ладила. И совсем не хотела начинать. Любые подобные порывы могли быть осмеяны. Но дело было даже не в этом – она просто не могла сказать ничего доброго, хоть немного раскрыться навстречу ему такому. Слова просто не шли.

– К чему вы клоните? – осторожно спросила Рейчел.

– Мне не нужна обуза, – всё так же сурово пояснил Дэвид. – Я понимаю, что вы привыкли к беззаботной роскошной жизни, но ситуация кардинально изменилась. Надеюсь, вы успели окончательно это осознать. Предлагаю вам заняться обязанностями прислуги в доме. Насколько я помню, вы вполне справляетесь на кухне.

Хоть Рейчел изначально и собиралась предложить это, сейчас просто оторопела. Дэвид словно намеренно унижал её. Он уже разговаривал как хозяин со слугой. Несмотря на её происхождение, выказывал откровенное пренебрежение. И это начисто стирало все миролюбивые посылы.

– Однако я понимаю, что эта роль вам непривычна, – не дождавшись её ответа, продолжил Дэвид. – Поэтому, отрабатывая свой кров и пищу, вы будете обучаться этикету, чтобы мы позже достойно представили вас обществу. Я найму самых компетентных людей для этой цели.

Рейчел чуть не задохнулась от возмущения. Одно дело – предлагать ей роль прислуги, хотя это само по себе унизительно. Но заниматься её воспитанием, нанимая для этого людей – явный перебор. Дэвид ясно давал понять, что считал, будто ей это необходимо. Несмотря на её происхождение. Ей, принадлежавшей к лондонской знати! И в такой жалкой провинции, как Торнтон.

Да как у Дэвида вообще хватило на такое наглости?..

– Зачем? – Рейчел пыталась спросить как можно бесстрастнее, но не смогла. Всё внутри кипело и бушевало.

– Чтобы выдать вас замуж, – словно не замечая её недовольства, пояснил Дэвид. Хотя наверняка понял, что вопрос был не об этом. – Ведь вы не будете жить здесь в качестве прислуги до конца дней. Думаю, вы предпочтёте вернуться в высшее общество. Это ваш единственный шанс.

Ещё секунды назад Рейчел думала, что сильнее вывести её из себя невозможно. Но эти слова окончательно привели её в бешенство.

С первой встречи Дэвид обращался с ней как с красивой куклой, неспособной на собственное развитие, лишь приложением для будущего мужа. Разговаривал так, будто точно знал, что она намерена охотиться за богатством, воспользовавшись внешностью. Это изначально было оскорбительно.

Но сейчас, когда Рейчел осталась в этом доме одна, когда чуть не обманулась, увидев в нём поддержку – такое просто убивало.

Да ещё и Дэвид намекнул, что она даже не была готова для такого унизительного замужества! Была недостойна.

– Да как вы смеете? – не выдержала Рейчел.

– А у вас есть другие варианты? – непоколебимо и даже холодно парировал Дэвид.

Он явно знал ответ на свой вопрос.

К сожалению, понимала и она. У неё не было вариантов.

Одна в чужом городе и почти без денег. Попросить Дэвида в долг, чтобы грамотно распорядиться этими средствами и выжить тут самой? Перспектива очень туманная. Да и сама просьба была бы унизительной, поскольку ответ известен заранее. Дэвид не воспринимал её всерьёз и неоднократно давал это понять. Так что, как бы она ни просила, он не предоставит ей такую возможность. Ведь не считает её самостоятельной и способной на что-то, помимо глупостей и развлечений. Даже если предположить, что Дэвид внезапно подобреет и проникнется к ней сочувствием, так рисковать своими деньгами не станет.

Обратиться к кому-то другому или устроиться где-то в городе – тоже невыполнимо. Это было бы и без того очень сложно, но после поведения Дэвида стало просто нереальным. Ведь он ясно дал всем понять, что она под его покровительством. И, насколько Рейчел поняла из разговора с Райаном, никто бы не стал у Дэвида на пути и при меньших обстоятельствах.

Оставался самый безумный вариант – уйти из этого дома и скитаться по мрачным улицам Торнтона без намёка на гигиену, еду, одежду, чью-то поддержку. Так Рейчел в буквальном смысле станет нищей оборванкой и вряд ли когда-нибудь сможет вернуться в свет. И это не говоря об опасностях, которые тут подстерегали чуть ли не в каждом закоулке. Особенно, если верить Дэвиду, по вечерам.

По её телу прошла дрожь, руки непроизвольно сжались в кулаки. Она ясно осознала, что поступит так, как он предлагал. Дэвид был прав, но от этого Рейчел ненавидела его сильнее.

Хотя ненависть – слишком сильное чувство, чтобы возникнуть к тому, кто будто мёртв внутри. Скорее уж разочарование. За прошедшие дни Рейчел слишком доверилась ему. Она поверила, что на самом деле Дэвид гораздо более человечен и чувствителен, чем показывал. Но какой же ошибкой это стало! И тем острее воспринималась эта его вполне типичная манера общения сейчас.

Как Рейчел вообще умудрилась настолько обмануться? Дэвид довольно умело прокрался в её сознание, но надолго его не хватило. Он лишь временно побыл хорошим, а потом вновь стал собой.

Но зачем это всё было? Какой ему с этого прок?

Ладно, видимо, что-то человечное ему не было чуждо. Пережив смерть отца, Дэвид, наверное, просто понимал её в тот момент, как никто другой. Возможно, даже сочувствовал. Да, в это тяжело поверить, учитывая, что по своему отцу новоявленный хозяин дома не выказывал ни тени скорби… Но другого объяснения настолько резких перемен у Рейчел не было.

Она взглянула ему в глаза. Ни намёка на хоть какую-то поддержку. Ничего. Пустота. И будто даже тьма. Жутко и безжалостно.

Дэвид просто ждал её ответа – холодно, но терпеливо. Наверное, если есть жрец смерти – он так же ожидает, когда обречённый смирится со своей участью. Она ведь неизбежна.

– Что изволите на обед? – язвительно спросила Рейчел, не в силах сдержать обиду в голосе.

– Кухарка расскажет, ей уже переданы поручения, – непроницаемо ответил Дэвид. Как обычной слуге.

А потом просто ушёл.

Глядя ему вслед, Рейчел поняла, что сделает всё, лишь бы поскорее уехать отсюда. Куда угодно, но подальше от этого дома. Прислуживать Дэвиду – худшая из всех возможных участей для неё.

Глава 8. Перемены

Дэвид не собирался жить в Торнтоне – об этом ей говорил отец. Рейчел знала это наверняка, как и то, что надменный хозяин дома не передумал. Она ждала, когда он съедет, но это всё равно случилось слишком неожиданно.

Обычный день ничего не предвещал, постепенно превращаясь в обыденный вечер. Шли уже третьи сутки с тех пор как Рейчел начала хлопотать на кухне. В этом были и плюсы – она максимально избегала общества Дэвида. Завтраки, обеды и ужины разделяла с прислугой, редко куда выходила. Даже не хотелось. Монотонная работа была ей нужна – чтобы разобраться с эмоциями. Правда, сильно выматывала.

Зато возможностей увидеться с Дэвидом было немного. Наедине они не оставались. Хозяин дома редко заходил на кухню, чтобы раздать поручения – обычно за него это делал лакей. А если появлялся Дэвид с новыми распоряжениями или проверкой порядка – Рейчел просто не смотрела в его сторону, усердно занимаясь готовкой. Так удавалось отвлекаться от его присутствия.

Другой возможностью пересечься с Дэвидом оставались вечера. Когда Рейчел, закончив с хлопотами, поднималась в свою комнату. Она всё-таки не была готова ночевать в тех, что были выделены прислуге. И в моменты возвращения к себе не раз натыкалась на Дэвида в коридоре.

В таких случаях Рейчел старалась как можно быстрее идти к себе, чтобы он даже не пытался её остановить. Хотя Дэвид и не делал этого. Но смотрел ей вслед – она чувствовала каждый раз.

Рейчел рассчитывала, что и сегодня всё должно пойти по плану. Правда, она устала сильнее обычного. Видимо, сказывалась прежняя беззаботность. Всё-таки непривычно так работать. Первое время ещё было терпимо, но несколько дней подряд утомляли. А осознание, что это не изменится, вгоняло в отчаяние.

Настроение Рейчел было ни к чёрту. Она старалась не чувствовать себя униженной, готовя для ненавистного ей господина. Сегодня её особенно раздражала роль прислуги.

К тому же, Дэвид только подливал масла в огонь. Сегодня у него были какие-то важные гости, и готовить надо было много. Да ещё он два раза передавал блюда обратно – переделать. Причём причины для этого выглядели надуманными. Он словно намеренно решил поиздеваться.

К концу дня Рейчел уже ненавидела его всей душой. Тем более что когда, казалось, работа закончилась, на кухню пришло новое поручение. Целый список разнообразных блюд, которые должны быть готовы к ночи.

Требовательный Дэвид не терпел ослушания, а потому повара тут же принялись за работу. Рейчел ничего не осталось, кроме как последовать их примеру. Резая овощи и разделывая мясо, она представляла на их месте капризного хозяина дома. И только так ей удавалось остервенело выполнять свою работу.

Рейчел возвращалась в спальню совершенно измотанная и злая. И именно сейчас, как назло, на её пути встал Дэвид. Она, как обычно, ускорила шаги. Но он остановил её, вдруг окликнув по имени.

Рейчел с трудом преодолела порыв проигнорировать его. Кто знал, к чему могло привести такое непослушание. Ведь она теперь прислуга в его доме.

Пришлось развернуться. Наверное, получилось резко. Сохранять спокойствие становилось всё сложнее.

– Да, мой господин, – язвительно откликнулась она.

Обида давала о себе знать. Эмоции кипели, выплёскивались наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.