Оле Адлер
Простая история

Глава 1
Судьбоносная среда

– И что ты теперь будешь делать? – спросила Аля, едва я закончила рассказ о посещении врача.

– Напьюсь, конечно, – ответила я, выключая компьютер. – Думаешь, буду планы менять? Глупости.

– Ань, но это же не шутки. Покажи еще раз МРТ.

Я закатила глаз и мотнула головой на снимок, который лежал на столе, разрешая подруге взять. Аля схватила фотку моих внутренних органов, повернулась к окну, рассматривая с умным видом. Ну просто доктор Грей из «Анатомии страсти». Или кто там у них был гинекологом? Доктор Монтгомери, первая жена Дерека? А, неважно.

– Такая огромная хрень, – посетовала Алька. – Как ты можешь оставаться спокойной?

– А что мне делать? Бегать по офису и орать, спасите-помогите? Она все время там была и ничего.

– Вот именно, что ничего хорошего. Когда у тебя последний раз был секс?

– Сто лет назад – буркнула я.

Подруга резала без ножа, зная о моей проблеме. И зачем я ей рассказала? Потому что было горько и одиноко, а Алька человек веселый и приятный. Ей хочется довериться. Я потянулась к ней с первого рабочего дня, и она стала не только моей коллегой, но и хорошим другом. Единственным близким человеком в этом городе.

– Все дело в этой штуке, Анька, – тоном знатока выдал мой близкий человек. – Надо от нее избавиться. Готова поспорить, тебе и больно из-за нее.

– Потииииишеее, – зашипела я на подругу, озираясь.

Рабочий день уже закончился, и народ разошелся по домам, но несколько сотрудников остались, как обычно, после звонка, чтобы доделать срочное. Среди них были и мы с Алькой. Незамужние, независимые, бездетные, слегка сдвинутые на работе.

– Да, брось, – махнула на меня подруга, – Чего тут стесняться?

– Но и сообщать об этом всем я бы тоже не хотела.

– Ладно, пошли. Сегодня действительно сам бог велел напиться.

То, что именно Всевышний нам приказал отправиться в бар среди недели, я крупно сомневалась, но спорить не стала. Сегодня мы почти закончили крупный проект, над которым корпели последние три месяца. Я почти не была дома. Уходила на работу в семь утра, а возвращалась ближе к ночи. Я буквально выжала из себя все соки, чтобы заслужить похвалу начальства и ускорить продвижение по карьерной лестнице. Для девчонки из глубинки такая работа в Питере – мечта. А быть в ней успешной – сбывшаяся мечта. Жаль только, что времени ни на что больше не хватало. А ведь я переехала в северную столицу, чтобы влюбиться. Хотела сменить обстановку, жизнь, мировоззрение и, наконец, встретить достойного мужчину. В моем маленьком городке с достоинствами напряженка.

У меня все получилось. Правда немного иначе, чем хотелось, но я не жалела. Моя жизнь теперь бурлила благодаря хоть и трудной, но интересной работе. Да и свое разбитое сердце лечить мне стало просто некогда. Редкие вылазки в бар с Алькой иногда приносили знакомства, но они не имели продолжения. Отчасти из-за моей занятости. Отчасти из-за того, что я предъявляла к мужчинам завышенные требования. Да и как показывала МРТ, начать лечение мне следовало с другого органа.

Мы вышли из офиса, и я вдохнула полной грудью. Весна вступала в свои права, усиленно шокируя жителей Питера ярким солнцем и теплым воздухом. Я даже пальто не застегнула и не завязала шарфик. Конечно, долго так не протяну, но от офиса до бара было всего ничего идти. Прохладный ветер, конечно, никуда не делся и растрепал мои волосы, а еще чуть не выдрал из рук злосчастный снимок, который я решила не оставлять на работе, а забрать с собой. У нас коллектив занятный, очень дружный и сочувствующий. Коллеги запросто могут завтра найти и взять поглазеть. С головой хватало и Алькиного волнения за мои яичники. Не хватало еще всеобщего переживания и убеждений. Не дай бог донесут шефине. Она точно отправит сразу на операцию. Брррр.

Я с детства боялась врачей, поэтому и узнала о своей кисте только сейчас и почти случайно после общей диспансеризации.

Сдав в гардероб одежду и фотки внутренностей, я прошла за Алей в зал, надеясь сегодня наконец забыть обо всем и расслабиться. Особенно о яичниках хотелось забыть, но моим надеждам не суждено было сбыться.

Каким- то злосчастным образом разговор все время возвращался к диагнозу. Честное слово, я не узнавала Алю. Обычно она больше на себе повернута, а тут прям распереживалась за меня. Пришлось пить чуть больше, чем обычно.

– Слушай, так тебе точно с парнями больно из-за этой штуки, – не унималась подруга, переведя разговор на сексуальное русло. – Нет, Ань, надо что-то делать. Ты достойна эпического романа с хэппи эндом. А какой эпик с кистой яичника, ну правда?

Я не выдержала и неприлично громко засмеялась, брызгая слюнями и коктейлем, который только что хлебнула. Ну и как всегда в подпитии тут же стало не смешно, а грустно, и я печально проговорила, едва сдерживая слезы от жалости к себе:

– Не нужен мне никакой эпик, Алька. Я хочу простую историю. Чтобы он нормальный и не урод, чтобы любил меня. Знаешь, я могу многое принять, но так устала от идиотов и козлов. Не надо мне принца из эпоса. Пусть будет нормальным и все.

– О, как мы заговорили. А как же эти твои завышенные требования? – припомнила мне Аля.

Я только рукой махнула.

– У меня секса не было год. Если честно, сейчас единственное требование – это наличие члена.

Теперь настала очередь подруги хохотать в голос и плеваться Космополитеном. Правда мне все еще было грустно. Чтобы прийти в себя, я решила попудрить носик. В уборной взяла себя в руки. Возвращаясь, я услышала, что включили музыку чуть громче. Это значило, что скоро начнутся танцы. Вот это отличные перспективы. Танцевать и не помнить обо всех этих кистах, уродах и отсутствии члена в моей жизни.

Это светлое будущее омрачилось моментально, потому что за нашим столом сидели двое мужчин. Нет, в любой другой день я бы обрадовалась такому повороту событий. Ребята были симпатичные, но сегодня как-то совсем не настроена на флирт. Аля знала это и все равно… Не исключено, что она забыла наш уговор о девичнике, но я надулась.

– Драсти, – буркнула неприветливо, усаживаясь за стол.

Три улыбки в лучших традициях чеширского кота ослепили меня не хуже софитов танцпола.

– Ребят, это Аня. Она сегодня завершила крутой проект и просветила себе яичник.

Да, это все, что ребятам нужно было обо мне знать. Я прикрыла глаза, напоминая себе, что за убийство придется сидеть в тюрьме, прикидывая, как можно скостить срок, если докажут состояние аффекта, и стоит ли оно того…

– За это стоит выпить, – услышала я низкий красивый голос и сразу открыла глаза.

Сразу встретила взгляд темных глаз с искорками-смешинками. Он улыбался и поднимал бокал пива, предлагая тост.

– Надеюсь, за проект, а не за яичники, – пробормотала я себе под нос.

– Ничего не имею против яичников, – подмигнули мне искорки.

– Спасибо. Я тронута.

И звякнула о его бокал своим чуть сильнее, чем позволяли приличия. Аля тоже вспомнила о последних, пока я залпом допивала коктейль.

– Ань, а это Ник и Джонни, – решила она нас познакомить.

Новая доза алкоголя пошла носом, едва я это услышала. Нет, ребята, конечно, могли оказаться иностранцами, но тот с искорками говорил на чистейшем русском, хотя со смугловатой кожей, темными глазами и голливудской улыбкой вполне мог потянуть на туриста. А вот его друг точно выглядел как самый настоящий Ваня.

– Джонни это я, – махнул «Ваня». Он, кажется, запал на Альку. Как обычно.

– Очень приятно, Аня. – Еще шире заулыбался мне смугляш и деловито протянул руку.

Мальчики уже нас поделили. Какая прелесть. Из меня вырвалось в ответ только еще более хмурое:

– Ага.

Я хотела проигнорировать рукопожатие, но это было бы совсем грубо, поэтому чуть коснулась его пальцев и стала смотреть в сторону бара, прикидывая, хочу ли сходить сама, чтобы избавиться хоть на минуту от этой нелепой сцены знакомства, или лучше позвать официантку.

– Аля сказала, у тебя киста, – невозмутимо решил продолжить гинекологическую тему новый знакомец Ник.

– Эээ, тебя это беспокоит? Хочешь обсудить? – опешила я.

– Почему бы и нет? Ты не стесняйся. Я врач.

– О, это многое объясняет, но все равно не мотивирует обсуждать с тобой мои яичники. Прости.

Он тихо засмеялся, понимающе пожимая плечами.

– Слишком личное, да? Извини. Я привык, что всем вокруг позарез нужны консультации. Профдеформация, наверно.

– Да, Никыч, расслабь булки уже. Сколько можно работать? Мы тут не за этим, – забасил Ваня-Джонни и, повернувшись к Але, доверительно признался. – Знаешь, как сложно дружить с трудоголиком? Все разговоры о работе, даже когда отдыхаем.

– О, не рассказывай, Анька моя такая же. По мне уж лучше о яичниках, чем о работе.

– Вот про свои и рассказывай, а мои не трогай, – взбунтовалась я, начиная ощущать минорное желание разреветься.

Чего она прицепилась к моей работе и проклятым яичникам? Да, я трудоголик с кистой. Теперь всем надо об этом доложить?

Захотелось выпить, а мой бокал был пуст. Я встала, чтобы дойти до бара, но заиграла классная песня.

– Аль, танцы.

– Попозже, – разумеется, отказалась она.

– Мы разве не за этим сюда пришли?

Я мотнула головой в сторону танцпола, где уже было несколько человек.

– Именно за этим, – буркнула Алька, очевидно имея в виду «туристов».

Я не из тех, кто будет сидеть и тухнуть вместе с подружкой. Если во мне немного алкоголя, а музыка зовет танцевать, то к черту комплексы и сдержанность. Я заглянула в бар, хлопнула шот текилы и ушла в отрыв. Музыка мне нравилась. Мы вообще ходили в этот барчик не только из-за близости к офису, но и ради годных треков. Я подняла руки и позволила себе медленно раскачиваться, привыкая к ритму и мелодии. Уже через минуту музыка пропитала меня насквозь, заставляя двигаться в такт.

Я глянула на наш стол и увидела, что Ник смотрит на меня. Прямо в упор. Возможно, я и правда ему понравилась или же ему было нечего делать, потому что Ваня обхаживал Алю. Но меня все равно завело знание, что он смотрит. В любом случае это было приятно, знать, что привлекаю его внимание, приковываю к себе взгляд. Это усилило мой драйв в разы. Я больше не смотрела в ту сторону, просто танцевала, довольная собой и эффектом, который произвожу. Один трек сменял другой, я снова покосилась на своих. Аля все так же ворковала с Джонни, а Ника не было. Черт.

Сразу стало как-то досадно и грустно. Руки сами собой опустились, а музыка уже не казалась такой классной.

– Можно? – услышала я тут же его голос позади.

Горячие ладони легли мне на талию. Вроде бы ничего особенного. Бит вполне располагал и к парному танцу, но меня почему-то это слишком взволновало. До неконтролируемого страха, который заставил буквально отпрыгнуть от Ника.

Я резко развернулась к нему и тяжело дышала, не справляясь с дыханием после танцев и эмоциями после прикосновения. Ник смотрел чуть растерянно и, похоже, решал, что делать с такой пугливой дамой, как я.

– Просто потанцуем, – прокричал он сквозь оглушающие басы, снова протягивая мне руку.

Я не приняла его предложения, но сделала шаг вперед и гаркнула ему в ухо:

– Хочу выпить.

И рванула к бару. Если честно, я от самой себя была в шоке. Я не такая недотрога и не истеричка. Наверно все из-за проклятых яичников. Удивительно, что Ник пошел за мной, а не рванул, теряя тапки, в противоположную сторону. Я заказала коктейль, намереваясь задержаться у стойки, чтобы перевести дух. Ник встал у меня за спиной, почти прижимаясь. Руками он уперся в стойку, поймав меня так в плен своего запаха и заставляя почувствовать тепло тела.

От него вкусно пахло. Не парфюмом, чем-то едва уловимым. Лосьон после бритья или гель для душа. Я опустила глаза, отметив так же, что у него красивые руки с ровными короткими чистыми ногтями.

– Ты веришь в судьбу? – проговорил он мне на ухо, почти касаясь губами мочки.

И тут я убедилась, что он на меня запал. Забавно, другой мужик уже умчался бы от идиотки с яичниками и кистой, а этот ничего такой, стойкий. Ах, он же врач. Они все ку-ку немного. Вот про судьбу теперь будет втирать.

– Нет, я не верю в судьбу. Это все глупости.

Я похлопала его по ладони, давая понять, что на меня все эти штучки не действуют и что я хотела бы сесть на стул. Ник убрал руку, но тут же устроился рядом со мной. Бармен выдал Космополитен, посмотрел на моего спутника вопросительно.

– Воду без газа, – ответил тот на безмолвный вопрос и продолжил наш разговор. – Окей. Но признай, мы же встретились с тобой не просто так.

Я уставилась на него своим фирменным снисходительным взглядом, давая понять, что я слушаю его чушь исключительно из вежливости. Бывшего бесило это во мне больше всего. Мужчины сложно принимают снисходительность и намеки на превосходство. Но Ника, кажется, не особенно смущала моя немая насмешка.

– Нет, серьезно, – не унимался он. – Почему ты в баре в среду? Не пятница, не суббота, а именно среда? Ты студентка? Завтра ко второй паре?

Я рассмеялась. Он все же забавный и упрямый.

– Нет, я не студентка уже давно. Но спасибо за такое предположение.

– Ты уходишь от ответа.

– Ты спросил по студентку.

– Ты в отпуске?

– Ох, нет. Аля ведь сказала, что я закончила глобальный проект. У меня не было выходных последний месяц, поэтому сегодня я могу расслабиться и пренебречь ранним подъемом завтра.

– Вот! – Ник радостно ткнул в меня пальцем.

– Что?

– Мы оба трудоголики, поэтому отдыхаем не в выходные, а когда придется. Разве это не знак судьбы?

Меня накрыло сарказмом.

– Пожалуй. А еще, видимо, это повод переспать, да?

– Не откажусь, – не растерялся он. – Если, конечно, киста тебя не беспокоит.

Это уже было слишком. Киста меня, беспокоила, черт подери. Я снова растеряла искрометный сарказм и превратилась в квашню. Залпом осушив бокал, спрыгнула со стула, буркнув:

– Да пошел ты.

Сама при этом пошла обратно на тацпол.

Слезы жгли глаза, и только музыка помогала мне игнорировать собственное бессилие. Я клялась себе снова и снова никогда и ничего не рассказывать стерве-Альке. Вообще не стоило с ней дружить. Одной же классно. Сама себе хозяйка, хочу халву ем, хочу пряники, никто не подставит так феерично, никто не потащит в бар и не заставит общаться со всякими симпатичными докторами без чувства такта.

Музыка больше не работала анестезией. Я заскучала и вместо танца изображала какие-то конвульсивные подергивания. Наверно, нужно вернуться за стол и… Не знаю. Что-нибудь решу по факту.

А по факту я решила, что нужно было убивать Алю самом начале. Троица сидела за столом и рассматривала мой снимок МРТ. Причем им ни капли не мешало, что в зале тьма и нихрена не видно. Ваня-Джонни деловито светил фонариком телефона, Ник водил пальцем по моему яичнику, что-то втолковывая Альке, которая истово кивала с открытым ртом. Идиотка. И скоты!

Это же надо было сходить в гардероб за снимком. Догадалась! Боже, почему она не могла просто сосаться с этим Ваней, портя нам девичник? Почему обязательно нужно испортить мне жизнь глобально и по всем фронтам?

– Это уже слишком, – заорала я на них, едва подбежала к столу.

– О, Анька, да брось, но это же… – начала Аля.

Но мне даже слушать ее не хотелось.

– Это же что? Что, Аль? Это мое личное, в конце концов. Какого черта? Арррр….

Я беспомощно всплеснула руками и умчалась прочь. На улицу. Две девчонки в накинутых на плечи пальто курили у двери. Я отошла от них подальше, потому что меня начало мутить, а дым только усиливал желание проблеваться. Стало заметно прохладнее, но я все равно не хотела возвращаться внутрь. Стояла и тряслась от холода в одно тонкой блузе, желая подохнуть от пневмонии назло Альке. Ну как так можно? Она, конечно, дама без комплексов, но пусть свои показывает кисты. Моя тут при чем?

Я старалась не реветь, глубоко дышала и трезвела. А потом мне на плечи легли горячие ладони. Я скосила глаза и увидела все те же красивые руки. Чтоб ему пусто было. Наверно надо было оскорбиться, наорать на него, вывернуться, но у меня не было сил. Кажется, желания тоже не было. Из-за холода, да, а не потому что прикосновения будоражили.

– Ты замерзла, – проговорил он.

– В Питере весна, – ответила я.

– Что?

– Мы разве не играем в озвучивание очевидных фактов?

Откуда у меня силы на язвительность?

– Ань, прости. Давай внутрь вернемся. Ты заболеешь.

– Да я уже болею. Киста, помнишь?

Ник вздохнул и помял мне плечи. Он собирался что-то сказать, но я вынула из сумочки мобильный и стала вызывать такси, кратко бросив:

– Хочу домой. Хватит с меня приколов судьбы в честь среды.

И отошла от него, избавляясь от массажа и тепла, не преминув драматично шмыгнуть носом. Нормальный мужчина тут же понял бы, что сейчас будет истерика, и убрался бы от греха подальше. Ник тоже ушел, оправдывая мои ожидания. Правда через минуту вернулся с привлекательным бумажным стаканчиком, моим пальто и даже чертовым снимком в папочке.

– Провожу, – настырно заявил он, садясь вместе со мной в такси.

Я бы его вытолкала, если бы не забота о моей одежде и аромат из стакана. Ник набросил на меня пальто как одеяло и вложил в руку стакан, который приятно обжег ледяные пальцы.

– Это чай с имбирём, медом и лимоном.

– Тройной удар по гриппу и простуде, – проговорила я тоном фармацевта из какой-нибудь рекламы.

– Раз язвишь, то вряд ли помрешь.

Мы доехали до моего дома молча. Я успела выпить чай и согреться, а Ник не успел начать говорить со мной о чем-нибудь еще более смущающем.

– Спасибо, – буркнула я не очень приветливо то ли водителю, то ли своему назойливому кавалеру.

Я собиралась достать деньги, но Ник меня опередил. Мне осталось только гордо засунуть руки в рукава пальто, взять пустой стакан и выйти.

Я надеялась, что моя благодарность удовлетворит и водителя, и Ника. Но если первому было до фонаря, то доктор вышел следом. Почему-то его забота жутко раздражала. Я никак не могла принять эти ухаживания за благие намерения и даже банальный флирт. Мне казалось, что за каждым словом грязный подтекст и намек. В общем, расслабиться не получалось.

– Если ты все еще рассчитываешь на секс, то зря, – выпалила я, остановившись у подъезда.

Колодец закрывал двор от ветра, и вопреки ожиданиям я не начала дрожать, выйдя из авто на улицу. Похоже, жить буду, ага.

– Ты забыла снимок, – проговорил Ник, протянув мне папку.

– Пропади он пропадом, – процедила я сквозь зубы, забрав и отворачиваясь к двери подъезда.

– Ань, постой…

Ник схватил меня за руку, не давая уйти. Я почему-то оказалась сразу прижата к нему и не попыталась вырваться. Возможно, даже не потому, что у меня не было сил, а потому что не хотела.

– Прости меня. Испортил тебе выходную среду.

– Это мелочи. Сейчас пореву часок, и все пройдет. Не бери в голову.

– Аня… – проговорил он, не отпуская.

Упрямый. Но мое имя прозвучало так ласково и интимно, что я простила ему все, тихо выдохнула:

– Что?

Я задрала голову и уставилась на его губы, облизав при этом свои. Даже дурак бы понял, что я хочу поцелуя. Но Ник не спешил. Он погладил меня по ладони, которую взял в плен, а второй рукой прикоснулся к лицу. Наклонился…

Я прикрыла глаза и затрепетала.

– Ты знаешь… – начал Ник, так и не касаясь моих губ своими, но опаляя их свежим дыханием. – Я вряд ли смогу быть твоим бойфрендом. Нормальным, я имею в виду.

– Что? – повторила я, косея от неуместного заявления.

– Я много работаю и не смогу ухаживать. Нормально, я имею в виду, – снова вставил Ник эту фразу. – Но ты мне нравишься, правда. И я так сильно хочу с тобой переспать…

– Спасибо за комплимент, – очнулась я.

– Я пытаюсь быть честным, – продолжал Ник.

– Это подкупает.

– Но не добавляет мне шансов, разумеется. Ты ведь хочешь эпический роман и бурю романтики?

– С чего ты взял?

Он пожал плечами.

– Все хотят.

Я устала от его нерешительности, шума коктейлей в голове и снова начала мерзнуть. Момент был упущен.

– Знаешь, Ник, спокойной ночи. Спасибо за… Не, прости, не могу придумать даже из вежливости. Пока.

Я высвободилась из его не особенно крепких объятий и ушла домой.

Как и ожидалось, час рыданий вымотал меня окончательно, и я отрубилась на мокрой от собственного отчаяния подушке.

Глава 2
Супер доктор

Мало того, что проснулась я с опухшей от слез и алкоголя физиономией, так еще и не по своей воле. У меня был законный выходной. Я, конечно, знала, что придется тащиться в офис. Ну не могут они без меня закончить все. Но чтобы прямо в восемь будить и вызывать – это перебор. Могли и до десяти подождать ради приличия.

Я сгребла с тумбочки истошно вопящий смартфон и неприветливо буркнула:

– Ну…

– Баранки гну, – так же враждебно сразу наехала на меня Алька.

Вот же нахальная личность. Не успела я очнуться и сказать, что не разговариваю с ней теперь, подруга затараторила:

– Поднимай свой сонный зад, Фролова, и дуй лечиться. – Для убедительности она добавила: – Срочно!

– Отвали, – проговорила я, но не очень уверенно.

Посыл в Алином голосе был настолько мощным, что я села на кровати и начала причесываться рукой. Разум вроде говорил: сиди уже, расслабься, но ноги очень хотели бежать одеваться. Ведьма Алька.

– Аня, ты можешь дуться на меня, но это судьба, понимаешь? Это знакииииии. Джонни, ну ты помнишь Джонни, да? – начала она напоминать вчерашний позорный вечер.

– Я как раз пыталась забыть. Спасибо, что напомнила.

– Ой, не будь такой занудой. Слушай, приятель Джонни…

Она опять не договорила, потому что на фоне прозвучало басом:

– Алюша, сладкая, ты меня звала.

– Нет, дорогой, спи. Я по телефону с Анькой.

– О, ну я все равно встал. Сварить кофе?

– С удовольствием. Ты такой внимательный.

– Аля, я вешаю трубку, – предупредила я вежливо, мгновенно устав от их любезностей.

Зря предупредила. Надо было отключаться так.

– Нет, Ань! Не смей. Или ты меня выслушаешь, или я приеду!

Твою мать! Я знала, что Аля не шутит, а видеть ее сейчас совсем не хотелось. Не только сейчас. Вообще. Не хочу ее видеть еще лет сто, пока не прощу.

– В общем, – начала тараторить подруга, посчитав мое молчание знаком согласия. – Приятель Джонни просто гений. Он хирург-гинеколог, собаку съел на кистах. Операция ерундовая. У него опыт просто ого-го, куча наград, научных работ, вечно по конференциям и симпозиумам. Через три дня будешь скакать козой. Одевайся и топай к нему.

– Ага, бегу и волосы назад, – съязвила я.

– Фролова, ты оставь эти присказки. Я тебе предлагаю идеального хирурга, который идеально вытащит из тебя лишнее.

– Мне бы лучше что-нибудь идеально вставить, – пошло шутила я. – Но ради бога, не надо искать кандидата для этого. Я сама.

– Знаю я, как ты сама. Ничего не будешь делать. Опять все профукаешь.

– Да мне и одной хорошо.

– Да я не про мужика, дурында, про здоровье. Давай, Ань. Хватит дурью маяться. Встала и пошла. Ты хочешь разрыв и срочную операцию?

Эх, Аля оказалась подкованной. Откуда только знает про худший сценарий моего недуга. Хотя о чем я? Ее Джонни, очевидно, тоже доктор. Они там, видимо, трахались половину ночи, а вторую обсуждали мою кисту. Идиоты.

Хотя я извращенно порадовалась своеобразной заботе. И даже злиться почти перестала.

– Аль, ну куда я пойду, что за клиника?

– «Рассвет» называется. Не так далеко от твоего дома.

– Частная? Наверно кучу денег…

– Аня, просто иди! Мы обо всем договорились. Он чумовой спец. Лучший в Питере. Ну… Джонни так говорит, и я ему верю.

Еще бы. Я скептически хмыкнула.

– И не надо вот этого, ага? Собирайся и дуй. Тебя ждут. Он свободен до полудня. Мы договорились.

Они договорились, понимаете? Полный финиш.

– Нет, Аль, – отрезала я, хотя почему-то мне было уже неудобно посылать без аргументов.

– Да, Ань. Я тебя не уговариваю, а ставлю перед фактом. Ты не маленькая. Сама должна понимать, что лучше не доводить себя до ручки. Я высылаю контакты. Собирайся и дуй. Тебя ждут до полудня. – повторила Аля, а для полного эффекта убеждения выдала коронную зомбирующую фразу. – Не подводи меня!

Подводить я никого не хотела и не любила это делать. Просто до трясучки. Наверно, Алька манипулировала, зная мою паталогическую ответственность, смешанную с неконтролируемой потребностью угождать людям. Возможно, именно из-за этих качеств я и двигалась по карьерной лестнице чуть шустрее других сотрудников. Возможно, именно поэтому я стала медленно, лениво, но все же одеваться, чтобы пойти к тому самому хваленому доктору. Это же просто прием в конце концов. У меня никогда не было гинеколога-мужчины. Я смутно представляла, как буду справляться с этим. Но, может, меня и осматривать не надо? Все невооруженным взглядом видно на МРТ.

Аля прислала целый трактат в вайбер. Адрес, как найти клинику, на каком транспорте ехать, в какой кабинет и на какой этаж идти. В конце значилось: «Если в кабинете нет, просто подожди или спроси, как найти Николая Николаевича Скобелева. Но, вообще, он должен тебя ждать».

Такие инструкции я часто получала от Альки по работе. Мы иногда с ней менялись клиентами или подстраховывали друг дружку. Подчас мне нужно было объехать весь Питер, потерять день и сидеть допоздна с документами. Именно в такие моменты было проще поделить доки и курьерствовать по клиентам зонально. Мы с Алькой дружили, поэтому вполне доверяли друг другу. Так и сейчас я приняла сообщение и окончательно включила автопилот действия.

Как ни странно, но утренний кофе и легкий завтрак вернули бодрость тела и духа. Я всегда заряжалась ритуалом вкусной пищи и бодрящего напитка.

Капель весело стучала по подоконнику, а солнце слепило даже через мутное стекло окна. Надо бы помыть, а то уже два года собираюсь. Чертова работа.

Вспомнился Ник, который вешал мне лапшу на уши про судьбу трудоголиков и фатум ночной попойки в среду. Я вздохнула и провела второй раз тушью по ресницам. Нет никакой судьбы. Только наш собственный выбор влияет на будущее. Три года назад я выбрала Питер и работу. Не скажу, что это было ошибкой, Хотя и особенно счастливой себя не чувствовала. Удовлетворенной? Иногда.

Николай Николаевич Скобелев мне представлялся худым морщинистым дяденькой с козлиной бородкой. Всю дорогу до клиники я уговаривала себя, что он просто врач, и мне нужно довериться Альке и рекомендации ее нового хахаля. Снимок в папке мешал и раздражал, но я упрямо сохраняла спокойствие, настраиваясь на позитивный лад. Разумеется, я понимала, что проблемы со здоровье нужно решать. Сейчас как раз был самый подходящий случай и период. Я как раз хотела выцыганить у начальницы отпуск. Правда, собиралась махнуть в жаркие страны хоть дней на пять. Ничего. Курорт после операции, конечно, так себе. Хоть отосплюсь.

Позитивное мышление – сила.

Я вошла в здание клиники, стараясь унять колотящееся во рту сердце. Желудок тоже прижался к горлу, возвращая мне волнительную тошноту. Но в регистратуре меня никто не обругал, наоборот. объяснили, где лифт и бахилы, поулыбались и пожелали удачи.

Я отправилась по Алиным инструкциям к лифту, а на нужном этаже буквально налетела на… Ника.

– О, привет, – поздоровался он совершенно нейтрально. – Аля сказала, что ты придешь, но я сомневался.

– Ээээ, да, – неуверенно кивнула я, рассматривая своего вчерашнего горе-кавалера.

Он был в том забавном врачебном наряде, который похож на пижаму. Свободные брюки и рубашка голубого цвета. Ему чертовски шло. Мой больной разум быстренько прогнал каруселькой все влажные фантазии на основе сериала «Анатомия страсти», где сексуальный доктор творит все возможные непотребства с моим телом.

Надо было вчера с ним переспать. У меня свободная квартира, у него – член. Есть же? Я скосила глаза. Должен быть.

– Пойдем со мной, – позвал Ник, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Я побрела, как безвольная овца. Собственно, ею я себя и ощущала. Аля послала, этот повел. А мне вроде как все равно. На самом деле – нет, но это и не волнует моих пастухов, похоже. Мы с Ником очень быстро оказались у кабинета с табличкой «Скобелев Н. Н. Хирург-гинеколог». Наверно Ник какой-нибудь помощник этого маститого Скобелева.

– Заходи, присаживайся. Я помогу заполнить формы, – деловито и слегка взволнованно, как мне показалось, командовал Ник.

Ну, точно помощник. Наверно, ученик, раз так старается.

Я присела напротив Ника.

– Клади сюда МРТ, – кивнул он на угол стола.

Я повиновалась и потерла влажные ладони. Ник начал задавать вопросы. Год рождения, семейное положение, перенесённые заболевания и все в этом духе. Голос стал деловым, отчужденным и мне было легко отвечать, абстрагировавшись от нашего знакомства, пока мы не дошли до смущающей части.

– Половой жизнью живете?

Это обращение на вы частично сохраняло дистанцию, но все равно не могло не заставить меня нервничать. Ник не поднимал глаз, продолжая смотреть в бумаги на столе.

– Эээ, – протянула я. – Нет.

– Как давно?

– Год. Чуть больше?

Я правда не помнила точно и от этого было не по себе. Так давно без секса, что аж стыдно.

– Соответственно, контрацепция – минус? – продолжал невозмутимо помечать Ник в анкете.

– Минус.

Мой голос стал тихим, больше похожим на писк мыши.

– Не надо смущаться, Ань. Я врач.

– Угу, – только и буркнула я.

Ник сложил бумаги в стопочку и резюмировал:

– Так. Вроде бы все. Теперь осмотр. Пойдем.

Я сглотнула, но поплелась за ним все с тем же энтузиазмом овцы.

Ник привел меня в соседний кабинет, который оказался смотровой. Посредине стояло адское кресло. Я судорожно втянула воздух, ощутив фантомную боль, которую испытывала при последнем осмотре.

– Переодеться можно за ширмой, – кивнул Ник в сторону, где был стул и вешалка.

– А доктор скоро придет? – промямлила я, озираясь, чувствуя, что мое лицо становиться цвета свеклы.

– А тебе меня мало? – хохотнул Ник. – Судя по твоему виду, еще одного врача при осмотре ты не перенесешь. Мы конечно, в больнице, но кардиологов тут нет поблизости.

– В каком смысле?

Я совсем не понимала юмора.

– Откачать тебя после сердечного приступа некому, Ань. – Он закатил глаза сам на себя. – Сорри, шутки юмора. Тебе и так неудобно. Раздевайся и проходи на кресло.

Ник дернул ширму, и я перестала его видеть, оставшись наедине со стулом вешалкой, дверью и собственным смятением.

Юморной доктор же продолжал говорить, видимо, пытаясь меня расслабить.

– Вообще, ты молодец, что пришла. Опасно откладывать. Думаю, сегодня успеешь сдать все анализы, и завтра уже ляжешь. Утром пораньше все и сделаем. Не бойся. Операция даже не полостная.

Я так и стояла ни жива, ни мертва, сжимая в руках ремешок сумки. Первым желанием было выбежать прочь, но я вспомнила Алю и свои заскоки о том, что нельзя подводить людей, поэтому достала телефон. Тут даже был бесплатный вай фай, и мне почти моментально прогрузились по запросу страницы. Скобелев Николай Николаевич действительно был очень уважаем и популярен. Несколько научных работ, свой собственный метод удаления какой-то штуки, регалии, конференции, благодарные пациенты. Вернее, пациентки! И фото… Никакого дядечки с бородкой. Только хардкор. Это был Ник. Николай Николаевич!

Ох, как же тяжело быть тупой.

Качнувшись на пятках, я без врачебной помощи подтвердила свою гипотезу: бежать и как можно скорее.

Стараясь быть тихой, я прокралась к двери, дернула на себя и помчалась прочь.

Нет, я могла смириться, что он глазел на мой снимок, что отвез домой и говорил какие-то милые глупости, могла позволить заполнить мои документы, но осмотр я бы точно не пережила. Нет-нет-нет. Никаких мужских пальцев там. В смысле, не по этому поводу. Так-то я не против пальцев. Кажется, даже не против пальцев Ника. Но вот Николая Николаевича совсем не хотелось.

Я вспоминала руки Ника, как вчера он касался меня, и размазывала слезы по лицу. Все-таки я истеричка. Впечатлительная дура и мнительная идиотка. Но не могу я. Не могу. Даже если бы справилась с осмотром, то позволить ему прооперировать себя точно бы не смогла.

Все это выбило меня из колеи так сильно, что пришлось шататься по улице несколько часов, пытаясь успокоиться. Телефон я, разумеется, отключила, зная, что очень скоро этот гад настучит Альке. Не зря же он знал, что я приду. Наверно в вайбере чатятся. Чертовы умники.

Замерзнув, я вошла в кофейню и долго грела ладони о чашку капучино, не решаясь пить. Зубы так и выбивали барабанную дробь, и я боялась сгрызть чашку. Меня трясло то ли с перепугу, то ли уже от холода. Не знаю. Но и на уютном диване я не сразу смогла прийти в чувства и решиться включить телефон. Конечно, не чтобы принять звонок и упреки от Али, а для работы. Никто не отменял мое курирование проекта на финальной стадии. Сегодняшний выходной также не отменял связь. И уж точно нельзя было отменить мое желание угождать людям и страх всех подвести.

Как в воду глядела. Сразу пришли смски о пропущенных из офиса. Пришлось быстренько брать себя в руки и выдвигаться на службу. Среди сообщений от коллег было и оповещение о пропущенных от Али. Я их разумеется, проигнорировала, надеялась, что она из дома пытается меня достать, но тщетно. Алька сразу поприветствовала меня хмурым взглядом, едва я заняла свое место. Впервые порадовалась волоките, которая не позволила ей сразу распыляться.

Мы корпели над документацией практически всем миром. Я по большей части организовывала процесс, ускоряя и оптимизируя труд остальных. Я почти успокоилась, погрузившись в привычную рабочую среду, ощущая себя успешной, нужной, востребованной. Алька же все это время только и ждала момент, чтобы прижать меня. И конечно он настал, когда я отошла в туалет.

– Ты сбежала, черт подери! Аня! Ты просто удрала! Как так можно? – напала она, игнорируя закрытую дверь кабинки.

Слава богу, мы были одни в уборной.

– Уже наябедничал. Ну и паскуда, – не сдержала я злости.

У меня была идея сказать Альке, что я просто не ходила. Мое бегство действительно было за гранью добра и зла. Абсолютное ребячество и трусость.

– Он сказал, что вы не договорились, но я-то тебя знаю, – проницательно подловила подруга. – Реально сбежала, Анька? Отказала ему и свалила?

О, боже, она меня развела. Как дурочка попалась.

– Я не отказывала. Вернее… Уф, Аль, давай закроем тему. Не хочу это обсуждать.

– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? У Ника очередь на плановое – год. ГОД, Аня! Он был готов тебя прямо завтра прооперировать. Чего ты тупишь, а?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Вернее, были причины. Первая – деньги. Наверно, в том центре операция стоит бешеных нулей. Вторая – спонтанность. Ну, какое завтра? Я так не могу. Подобные вещи нужно планировать, готовиться, настраиваться. Третье – сам Ник. Я представить не могла, что он меня осмотрит, а тут же операция. Я буду голая, и он меня нахрен разрежет.

Снова вспомнились его красивые руки и совсем не получалось представить в них скальпель. Ну правда… Вот на моей груди они смотрелись бы отлично. Да и между ног – тоже. И не по поводу осмотра, а с совсем иными целями.

Щеки тут же обожгло от стыда и возбуждения одновременно. Что за…? Я нажала кнопку смыва и вышла к раковинам, где все еще ждала неугомонная Аля.

– Фроловааа, – протянула она мою фамилию и взглянула укоризненно, веля объясниться.

– Не могу я, Аль. Вот не могу и все… Как представлю, что он меня разрежет… Брррр.

Я передернула плечами, прогоняя прочь сладкие фантазии про хирурга.

– Не будет он тебя резать, чудо, – закатила глаза Аля. – Сто лет уже все это проколами. Лапо… Лапро… Лапароскопия, вот!

Она победоносно подняла палец вверх, довольная собой, как будто сама этот метод изобрела. Кажется, Ник тоже говорил что-то подобное. Если бы я не была в коматозе, обязательно бы расспросила.

– Неважно, – отмахнулась я, вытерла руки и поспешила вернуться в офис, где моя нетактичная, назойливая коллега не станет больше доставать. Какой бы назойливой Алька не была, но она умела держать язык за зубами при коллегах. Спасибо и на этом. Правда, это не избавляло меня от ее укоризненного взгляда.

– Аня, зайди ко мне, как закончите все тут, ага? – бросила мне Тамара Львовна, наша шефиня, возвращаясь с обеда.

Черт, это плохо. Обычно, когда она вот так вызывает, то речь пойдет о новом проекте. С одной стороны, я была рада. Ведь мне светило повышение и немного иные обязанности теперь, но с другой… Теперь мне точно никто не даст отпуск, о котором я мечтала уже два года.

Стерва Алька пакостно улыбалась. Она явно что-то знала. Я глянула на нее укоризненно, давая понять, что она мне должна за вчерашний позор, как земля колхозу.

– Да, новый заказ от «Триумфа», – подтвердила она мои предположения.

Я застонала. Этот контракт наша фирма уже сто лет пыталась выбить. Неужели счастье свалится в такой момент? Я не смогу отказаться. Хотя не факт, что смогу при этом не сдохнуть от усталости, вкалывая в безумном ритме еще год.

– А ты скажи Лёве, что у тебя операция, и она точно отпустит. А потом свалишь восстанавливаться в Турляндию на недельку.

Я сцепила зубы. Для нашей бескомпромиссной и неумолимой Лёвы был только один повод жалости к подчиненным – здоровье. Она сама победила онкологию и теперь имела пунктик – не дать умереть никому из своих. Наверно, стоило мне заикнуться о кисте и операции, то действительно сразу получила бы отпуск. Возможно, и руководство проектом бы сохранила. Хотя…

Я замотала головой и прекратила фантазировать. Нужно сначала узнать все, а не строить гипотезы на домыслах.

Но Алины домыслы, приправленные моими фантазиями, оказались жестокой реальностью.

– Аня, «Триумф» идет навстречу. Контракт наш – девяносто процентов, – выпалила Тамара-Лёва, едва я присела возле ее стола. – Я хочу, чтобы ты поехала и познакомилась там со всеми. Прямо в понедельник.

– Что? – пискнула я, не веря ушам.

– Мне нравится, как ты работаешь, как решаешь задачи и адаптируешься под требования, при этом не прогибаясь под заказчика. Это ценные качества. И я не слепая. Не смотри такими большими глазами. Сама знаешь, что молодец.

Ну вот она вся в этом, да. Похвалила, но в облаках витать не позволила. Начальство…

– Эээ, Тамара Львовна, я в отпуск хотела, если честно, – заикнулась я.

Если в понедельник встреча, значит и дальше будет не продохнуть.

– Да-да, ты говорила, я помню. Что у нас сегодня? Четверг? завтра можешь не выходить. Суббота, воскресенье – целый отпуск. Отдыхай, Аня, и в бой.

Я хватала ртом воздух.

«Киста! Чертова киста. Скажи ей про кисту», – орала я мысленно сама на себя голосом Альки. Но его тут же заткнул образ Ника со скальпелем и стыд от того, что я убежала. Он не будет снова со мной возиться. Такой занятой и важный…

– Ну… – Лёва приподняла идеальные смоляные брови. – Все устраивает?

– Эээ, да, супер, Тамара Львовна. Я пойду?

– Иди-иди. Не задерживайся сегодня.

Я вышла из кабинета, по дороге увидев в зеркале свое позеленевшее от волнения и переживаний лицо. Аля тоже сразу все поняла по моей кислой мине.

– Идиотка, – буркнула она и больше не заговаривала со мной без особой нужды.

Глава 3
Паром

Аля больше ни разу не заговаривала со мной на тему здоровья. Через неделю она лишь молча положила мне на стол ту самую папку со снимком, которую я опять забыла, которую опять передал Ник.

– Спасибо, – буркнула я на это.

– На здоровье, – откликнулась Аля не без сарказма, но без подробностей.

Я посчитала это победой.

Новый проект закрутил меня водоворотом дел, обязанностей и интересных знакомств. Начальница не наврала. Она действительно доверила мне ведение почти полностью. Лишь на самых ответственных переговорах она присутствовала лично и обязательно брала меня с собой. Мы получили контракт, а вместе с ним и аванс. Это значило, что нужно пахать сильнее обычного. Я и пахала. Опять без выходных, а теперь часто и без перерывов на перекус. У меня было столько дел, что я часто просто забывала поесть. Поспать, правда, не забывала. Потому что, приходя домой, просто падала. Замертво. У меня не было сил ни на что. Собственно, я ничего больше и не хотела. Очнулась я в середине лета, когда нашла Альку в уборной, громко шмыгающую носом. Мы все так же дружили, но общались неформально намного меньше. У меня банально больше не было времени и сил даже на редкие тусовки в баре. Но Алино горе я, конечно, не могла игнорировать.

– Эй, Аль, ты чего? Что случилось?

– Да я Ваньку бросила, – призналась она сразу, размазывая по лицу тушь и слезы тыльной стороной ладони.

– Джонни? – догадалась я.

– Ой, из него такой же Джонни, как из тебя Антуанет.

Я хихикнула, признавая ее правоту. Аля тоже улыбнулась.

– Чего же ты ревешь? Сама бросила. Радуйся. Это он пусть рыдает, – резонно отметила я.

Аля только рукой на меня махнула.

– Он хороший, Ань, но врач, блин. Меня это бесит.

– Тоже гинеколог что ли?

– Нет, анестезиолог. Это не так страшно, я думала. Но – хрен. Тоже жопа. Вечные дежурства, подменки, задерживается. Не могу я так, хоть стреляйся. Из врача получается полное говно, а не бойфренд.

– Еще и меня заставляла, – мстительно припомнила я.

– Когда это?

– Так на Ника разве что не повесила. Про судьбу заливала, знаки.

– Ты не придумывай, Ань, – оскорбилась Алька, плеснув в лицо водой. – Я тебе заливала про знаки судьбы по части здоровья. Чего ты там себе про любовь напридумывала, я не знаю. Я бы первая тебя отговаривала с ним связываться в этом смысле. А вот проблему свою решить ты была обязана. До сих пор не понимаю, чего заартачилась.

Объяснять Але, что заартачилась именно из-за паршивых бабочек, которые порхали в животе от прикосновений Ника, я не стала. Нет, правда, вот как бы я позволила ему себя осмотреть? Еще нащупал бы этих чешуекрылых с той стороны. Вот уж точно было бы неудобно. Пусть все они продолжают считать меня дурой и трусихой. Оно, конечно, тоже правда, но не такая смущающая, как симпатия к гинекологу. Волшебный сценарий для порно.

– Да, надо уже заняться этим после проекта, – решила я согласиться с Алей, заодно и себе пообещать.

– Да перестань. – Она махнула рукой. – Живут же люди с этим. Не порти погоду и так вон льет третий день.

Я на такое даже немного обиделась. Хотя на правду обижаться глупо. Удобно забыть про свою проблему, если она не беспокоит. А если начнет? Я твердо решила взять отпуск и лечь на операцию сразу после проекта. Заодно отдышусь и накоплю сил, чтобы снова долбить себе путь на вершину карьерной лестниц.

Однако силы у меня кончились раньше. Я поняла, что задыхаюсь, просо умираю в таком безумном темпе. Мне нужна была передышка, тайм-аут. Хотя бы на пару дней. Выходные. Мне просто нужны были выходные вне офиса. Не просто отоспаться, а зарядиться энергией, подпитаться и снова в бой.

Я решила, что мне позарез надо скататься в Хельсинки. Сто лет уже собиралась, даже виза у меня была, а времени и решительности не было. Разумеется, я позвала с собой Альку. Она даже согласилась. Мы вместе предстали пред ясные очи Лёвы, чтобы заявить об авральной работе накануне этих выходных и отпроситься. Шефиня посмотрела на нас, как на умалишённых.

– Девочки, вы у меня отпрашиваетесь, чтобы не работать в выходные? Я что вам, рабовладелец? Крепостное право давно отменили. Делайте, что хотите. Мне абсолютно все равно, но отчеты нужны до понедельника.

Вот она вся в этом. Как говорила моя бабушка: потчевать можно, неволить грех. Мы, конечно, не обязаны работать сверхурочно, но и дела за нас никто не сделает. А если что-то не нравится, то всегда найдутся желающие получить такое место. Незаменимых нет.

Мы с Алькой переглянулись и поклялись, что все будет. Разумеется, для этого пришлось рвать задницу на финский флаг. Я разок даже домой не ездила, а осталась в офисе на ночь. Подремала три часа на диване в холле и снова в бой. Зато успела подготовить отчеты. К вечеру пятницы мне, конечно, сильнее хотелось подохнуть, чем тащиться к парому, но билеты были заказаны, и Алька должна была ждать.

Не должна, как оказалось.

– Аня, прости, я сливаюсь, – прокашляла мне в трубку подруга, едва я вышла из метро.

– Нет. Нет, Аль! – я не хотела верить своим ушам. – Как так?

Я даже не пыталась выяснить причину, которая должна была быть веской, просто эгоистично ныла, отправляя в космос негодование, перемешанное с отчаянием.

– Накрыло меня совсем. Темпа тридцать девять и горло в говно. Наверно, ангина. У меня бывает на фоне авитаминоза.

– Какой авитаминоз, Аль? Лето же.

– А можно подумать я жру фрукты в таком темпе. Попить и пописать забывала последние дни.

– Твою мать!

Я знала это состояние. Сама такая, но моя имунка никакой ангины не признавала на фоне истощения. Аля жалобно проскулила мне в трубку, жалуясь на горло. Мне стало немного стыдно за свой наезд. Ей там и так паршиво, а я усугубляю.

Встав посреди улицы, я совсем растерялась и расстроилась.

– Наверно, я тоже все отменю.

– С ума сошла! – сипло отругала меня подруга. – Не чуди, Ань. Билеты оплачены. Хорошая каюта, барный пропуск, да и маршрут готов. Прогуляйся, а то сгоришь.

Внезапно идея об одиночной прогулке показалась мне весьма привлекательной. И каюта у нас на двоих, никто не будет сопеть ночью и вонять носками. Отосплюсь, прогуляюсь, а на обратном пути буду сидеть в баре и пить Коспомополитен, наслаждаясь своей независимостью и самодостаточностью. Да, это круто.

– Эх, ладно. Поеду, пожалуй. Действительно деньги на ветер нет смысла кидать, и отдых не предвидится в ближайшее время.

– Вот это моя девочка! – похвалила Алька почему-то снова звонко, но тут же закашляла и застонала.

Мы попрощались, и я отправилась на посадку. Мое бодрое настроение продержалось не так уж и долго. Я почему-то совсем не хотела спать и после ужина решила-таки выпить. Медитируя над коктейлем, я пыталась поймать кураж путешествия и пропитаться тем самым энтузиазмом эмансипированного одиночества, но никак. С каждой морской милей мне становилось все тоскливей. Я взглянула на часы, торопя стрелки и собственную усталость. Но обычно в это время я еще сидела в офисе, а ложилась не раньше полуночи. Организм совсем не принимал факт выходного. Это клиника, Фролова.

Я заказала второй коктейль.

– Можно? – улыбнулся мне молодой человек, присев на стул рядом.

Я равнодушно махнула рукой, не потрудившись даже рта открыть, хотя украдкой оценила. Удел всех одиночек – оценивать каждого мужчину. Хорошо еще не стала примерять на себя. После Ника с его пальцами и всем, что вытекло из нашего знакомства, я старалась не впечатляться. Да и некогда было. Сплошная работа.

Мой сосед по бару заказал себе виски с колой и сделал большой жадный глоток почти уполовинив стакан.

Он показался таким же потерянным, как и я. Приятный. Простая одежда: джинсы, рубашка. Пожалуй, из примечательного были очки, которые придавали ему своеобразное очарование ботана или какого-нибудь айтишника. Не в моем вкусе, но милый.

Проклятье! Я все же его примерила.

– Скучаешь? – повернулся он.

Я едва успела отвести взгляд, делая вид, что изучаю клюквенную красноту коктейля.

– Нет, – соврала я. – Почти – нет. Вот допью и станет совсем весело.

Он хохотнул и деловито протянул руку.

– Я Артем.

Черт знает почему, но мне совсем не хотелось его трогать. Может быть, опять из-за Ника. У нас с ним все и началось с рукопожатия.

Я мысленно себя обругала. Что началось? Ничего и не начиналось. Мы даже не целовались и прошло сто лет, а я все еще вспоминаю этого чёртова гинеколога, как будто прожила с ним два года. Даже почему-то бывший не вспомнился, а Ник – да. Лютый бред.

Но руки я Артёму все равно не подала, а важно проговорила:

– Невежливо первому предлагать рукопожатие девушке. Она должна быть инициатором.

– Оу, прости. – Тема сунул ладонь в волосы, рассеянно потрепав себя по затылку. – Какой-то я невоспитанный сразу и навязчивый. Просто приятель меня продинамил, и я подыхаю от скуки. Ты тоже одна грустишь, вот и решил, может, поболтаем… Но раз нет…

Он пожал плечами и пригубил еще виски-кола. Похоже, он собирался выпить и уйти, оставив меня такую злюку упиваться одиночеством. Стало стыдно и грустно. Никогда я не была стервой и грубиянкой. Парень действительно приятный и с благими намерениями. Почему бы не поболтать?

– Меня зовут Аня, – представилась я, протянув ему руку. – Обычно я не такая противная, но моя подруга заболела прямо перед отправлением. Надеюсь, это меня оправдывает.

Тема заулыбался, легонько сжал мои пальцы и чуть встряхнул. Я привыкла к другим рукопожатиям по работе, крепким и быстрым. А это касание приятно обозначило интерес к моей персоне.

– Вообще, нет, не оправдывает, Ань. Но я уже тебя выбрал, и мне лень приставать еще к кому-то. Придется тебе страдать от моей навязчивости, а мне от твоих грубостей.

Я засмеялась, и Тема забавно сдвинул брови.

– Что ты веселишься? Я не шучу.

– Хорошо, – я тоже картинно насупилась. – Тогда готовься, что я буду отшивать тебя сурово и беспощадно в духе эмансипированной суки. Ой!

Я прикрыла рот рукой. Совсем не собиралась так грубо выражаться. Не было у меня такого в привычках, тем более при парнях. Тем более при знакомстве. Но вот с Темой как-то само вырвалось.

– Я не… – начала я оправдываться, но он засмеялся, явно не смущаясь от крепкого словца.

– Эмансипированная сучка! Точно, именно так я о тебе и подумал, едва увидел.

– Да ты что! – я снова начала сердиться. – Ну, ты не ошибся.

Взгляд моего собеседника тут же потеплел. Он легонько коснулся моего плеча.

– Нет, Ань. Это первое впечатление. Потом я увидел, как ты крутишь свой стакан и глазеешь на коктейль. Мне кажется, тебе очень грустно. Преступно грустно. Такая симпатичная девушка не имеет права грустить.

– И ты решил это исправить?

– Я не решил. Я исправил. Ты улыбаешься.

– О, серьезно? – Я приложила пальцы к губам, притворяясь, что не верю его словам. – Действительно улыбаюсь. Спасибо, Тема. Ты волшебник.

– Только учусь. – Пожал он плечами, весьма собой довольный. – Но ты обращайся.

Мы вместе засмеялись, и я предложила выпить в честь такого события. Стекло звонко поздравило нас со знакомством.

С Темой было так легко болтать обо всем и ни о чем. Мы засиделись глубоко за полночь, он проводил меня до каюты. Я инстинктивно ждала, что будет приставать, но вместо этого Тема посмотрел на меня внимательно и снова улыбнулся. Словно решил сам с собой какой-то сложный и важный вопрос в положительную сторону.

– Ань, пошли вместе на концерт. Я там сдохну один со скуки, а ты веселая и тоже одна. Нельзя двум хорошим людям скучать.

Я не могла не заулыбаться. Предложение было заманчивым, а Тема уж очень славным.

– Какой концерт?

– Крутой! Фолк-рок кельтский. Ирландская группа. Они в Россию не ездят. Только по Европе. Пошли, а? если не понравится, я просто накуплю коктейлей и напьемся.

– В клубе? Ночью? Так паром…

Паром отходил как раз вечером, и мы бы точно не успели.

– Вернемся на попутке. Я сто раз так делал. Пожалуйста, Ань. – Тема взял меня за руки и крепко сжал их, глядя мне в глаза, как преданный пес. – Соглашайся.

– Я… Я не знаю. – Я была немного пьяная от нового знакомства и коктейлей и не могла принять решение в состоянии аффекта. – Дай подумать. У нас же есть время.

– Есть, – кивнул Тема, отпуская. – Готовься, буду использовать это время, чтобы уговорить тебя. Спокойной ночи, красавица.

Он нагнулся и поцеловал меня в щеку, а потом сразу пошел к себе, оставив меня в полном смятении и щенячьем восторге.

Глава 4
Хельсинки

Артем не соврал. Он поймал меня во время завтрака утром и прилип, как жвачка к ботинку. Правда, противным и скользким не был. Наоборот, мне нравилась его настойчивость. Даже льстило. Хотелось тряхнуть стариной и флиртовать с ним на полную катушку, что я и делала. Отрывалась за все годы, что провела в отношениях и работе. У меня ведь после первого никого и не было толком. Один роман закончился не начавшись. Второй начался и закончился слишком быстро. А потом весь мой интим был на работе. Не в том смысле, что служебный роман, а регулярный жесткий анальный секс на ковре у Лёвы. Я ведь училась всему с нуля и, разумеется, косячила по началу. Да и сейчас бывали промашки. Такая работа.

Возможно именно из-за скудной личной жизни я и впечатлилась доктором сильнее, чем должна была. Но мысли о Нике сейчас мне совсем не нравились. У меня же Тема. Тема, который сошел с парома вместе со мной и крепко взял за руку.

– Все. Больше не отпущу, – заявил он нагло и повел меня изучать столицу Финляндии.

Я попыталась предложить свой маршрут, но он сразу отмел все предложения, заявив, что знает такие места, о которых не пишут в путеводителях. Не соврал. Мы, конечно, были и в центе на площади, и посмотрели Успенский собор, зашли в часовню тишины Камппи, но намного интересней было бродить по улочкам с русскими названиями, обедать в небольшом уютном баре, где подавали фирменный рыбный суп. Он был отвратительным на вкус, но мне все равно там понравилось.

Артем отвел меня в парк, прокатил на колесе обозрения. Солнце слепило глаза, удивляя туристов погожим летом. И я сама словно впитывала эту лучистую яркость, светилась изнутри. Идеально оттеняло мое счастье вкуснейшее мороженого Jädelino. Тема буквально заставил меня попробовать с вишней и базиликом. Ммм, пища богов.

Я ела и постанывала, стараясь не расползтись по лавке от блаженства и не растаять от нежного, горячего взгляда моего спутника.

– Мое попробуй, – предложил Артем так просто, словно я всю жизнь облизывала ложки незнакомцев.

Не успела я засомневаться, а он уже испачкал мне губы своим фисташковым. Я уставилась на него осуждающе, но тут же рассмеялась. Наверно к базилику добавили еще и конопли, потому что душа пела и хотела счастья. И любви.

Тема, кажется, все это читал по моему лицу, потому что мои испачканные губы он накрыл своими, чувственно убирая с них мороженое.

Сердце забилось так часто и громко, что я боялась, он услышит.

– Прости, – приговорил Артём, отстранившись. – Не могу удержаться.

И снова стал меня целовать, но теперь уже сладко и медленно, вкуснее вишни с базиликом, горячее, чем солнце над нашими головами.

Я прекратила сопротивляться своим желаниям. Они были естественны и понятны. Зачем же отказываться от этого блаженства? Я подняла руки и обняла его за шею, раскрыла губы и окончательно утекла, как и наше мороженое, про которое мы оба забыли.

Эйфория припекла мне голову, и я больше не раздумывала о концерте. В конце концов, многие ездили в Финку на бла-бла-кар. Я сама иногда гоняла на попутках из Питера в родной город. Ничего в этом не было особенного. Наоборот, водители просили меньше автобусников и уж точно обходились дешевле парома. Просто я не хотела трястись в авто, но пошла на это из-за Артема.

Концерт мне понравился. Я не фанат всего этого аутентичного инструментала, но было круто. Артем даже спровоцировал меня на залихватские танцы. Удивительно, что не пришлось для этого закидываться спиртным. Вообще, с ним было легко и весело, абсолютно спокойно и ненапряжно. Я невольно опять сравнила с Ником, который напрягал меня даже своими идеальными хирургическими пальцами. Нет, пора завязывать. Артем – вот он. Обнимает меня за плечи, шепчет на ухо, что лучше уйти сейчас, пораньше, чтобы не толкаться со всеми.

А Ник где?

Сразу на ум пришел матерный рифмованный ответ. Учитывая его специализацию, он там бывает регулярно. Я хмыкнула сама себе и пошла за Артемом через толпу зрителей.

Белая ночь никак не располагала к усталости. Я вообще не хотела никуда уезжать. Подумать только, уже завтра мне придется выйти на работу, снова крутиться бешеной белкой в колесе.

– Не хмурься, Анечка. – Тема поймал мое лицо ладонями, погладил большими пальцами скулы. – Никаких хмурых морщинок у моей девочки.

И он склонился, чтобы поцеловать меня. Боже, как же здорово он целовался. С какой-то щемящей нежностью и горьковато острым наслаждением. Словно это был наш первый и последний день. Тот самый день, который обязательно проходит, но остается в памяти на всю жизнь, до старости. Я очень хорошо представила себя старушкой на лавочке, которая греется на солнце и вспоминает запах моря и вишни, вкус губ и чуть шершавые мужские ладони, кусачий шарф, который он вытащил из рюкзака и повязал мне на шею, потому что стало прохладно, мелкий дождик, от которого не хотелось прятаться.

Это было так пронзительно и тонко, что я почти плакала, от поцелуев Темы, которые он дарил мне каждые пять минут. А потом сказал:

– Ань, мой друг снимает тут квартиру. Мы можем…

Меня словно током шибануло. Я моментально отстранилась и уставилась на него. Серьёзно? Вот так вот?

Тема тут же все понял.

– Блин, прости. Я знаю, как это звучит, но у меня нет сил промолчать и не предложить. Клянусь, я тебя пальцем не трону, если ты не позволишь.

Я приподняла бровь.

– Твою мать, – ругнулся он. – Это звучит еще хуже, знаю. В общем…

– Ты хочешь со мной переспать, – решила угадать я, чтобы он не мучился.

– Я мужчина. – Тема развел руками. – Прости.

– За это вроде глупо извиняться.

Мне стало смешно. Мы вроде бы взрослые люди. Конечно, он все это делает не просто так. Было бы странно, если бы нормальный, здоровый мужчина не испытывал интимного влечения. Я и сама весь день возбуждена не только эмоционально, но и физически.

– Не могу придумать, что глупее: предложить это или теперь вот извиняться. Черт. – Артем зачесал рукой волосы. – Не хочу тебя обидеть… Боже, таким кретином себя чувствую.

Он выглядел невероятно мило в этой своей растерянной виноватости. Я потрепала его по плечу и поспешила успокоить.

– Давай просто погуляем и уже закажем машину. Мы ведь так и планировали. Не будем ничего менять.

Тема просиял и истово закивал. Мы пошлялись по центру, а потом уселись в круглосуточном кафе, пили кофе, обнимались и выбирали машину. Нам очень удачно попалось просторное авто. Правда только под утро, но и ждать осталось всего ничего – три часа. Они пролетели незаметно за разговорами, объятиями, поцелуями.

В назначенном месте нас ждал водитель. Увидев, что оба пассажира едва стоят на ногах, он любезно разложил заднее сидение. Был и еще один попутчик, но он сел спереди. Под тихую музыку и разговоры я не заметила, как уснула. Артем держал меня за руку. Мы спали до самой границы и потом тоже.

– Ребят, вам куда в Питере? – спросил водитель, когда мы въехали в город. Я подскочила, озираясь. – Потрясные вы попутчики. Я как будто дрова везу.

Тема тоже продрал глаза, но выглядел еще более потерянным, чем я.

– Так куда в Питер надо? У метро?

Я на автомате назвала свой адрес. Оказалось, что водитель живет рядом и закинет меня аж до подъезда. Я так обалдела от такого счастья, что потеряла дар речи.

Питер встречал нас мелким дождиком и туманом. Дом, милый дом. А вот пробок не было, и я слишком быстро узнала родной район. Артем тоже был какой-то рассеянный, копался в рюкзаке, перекладывая там что-то и бубня себе под нос.

– Спасибо вам большое. Всего доброго, – проговорила я, выходя из машины.

Чувствовала себя странно и опять одиноко. Но, наверно, так и положено, когда сказка заканчивается, а карета превращается в тыкву.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что Артем тоже вышел. Нет, лучше бы он остался в машине и уехал. Так мне было бы проще воспринимать его как попутчика и случайного знакомого без перспектив.

Но Артем стоял напротив в шарфе и смешной шапочке, с заляпанными очками и рюкзаком за спиной.

– Можно я тебя провожу? – спросил он.

– Так я вот здесь и живу.

– Да? А я через две станции.

– Тебе нужно было выйти у метро.

– Нет. Мне нужно выйти с тобой.

И он поцеловал меня снова. Обнял так сильно, что кости затрещали и нахлынули слезы. Мне показалось, что это все очень важно и правильно. Я совсем не думала, что мы друг друга совсем не знаем, и верила его поцелуям намного больше, чем здравому смыслу.

– Хочешь кофе? – едва выдавила я сквозь ком и поцелуи, отчаянно боясь, что он откажется и еще сильнее, что согласится.

– Хочу, – выдохнул Артем. – Все, что предложишь – все хочу.

Мы поднялись ко мне, и я сразу предложила – все. Все, что я хотела. Все, что он хотел. Все, что мы хотели в этот момент так сильно, что искрило токами на кончиках пальцев и рассыпалось искрами, когда мы касались друг друга.

Тема был именно таким, как я и думала. Нежным, ласковым, очень осторожным. Я уже все ему разрешила, но он продолжал медлить, тянуть, распаляя меня добела.

Но даже его внимательная осторожность не позволила мне забыть, как было больно в последний раз.

– Тише. Пожалуйста, – прошептала я.

Он закивал и стал проникать в меня медленно, двигаться аккуратно, неспешно. Мне было так хорошо с ним. Его забота и чуткость пропитывали до костей, и я почти расслабилась.

Нет, нужно после проекта обязательно ложиться на операцию. Глупо, конечно, но теперь я осознавала необходимость вмешательства еще острее. Мои яичники, оказывается, нужны еще кому-то кроме меня.

Утром я разбудила Тему, и мы вместе позавтракали, вместе вышли из дома. Я угадала, он, действительно, работал сисадмином и, смеясь, сетовал, что без него опять слетела винда.

– Я позвоню тебе, Анечка, – пообещал он.

Я покивала, но все равно не поверила. Разве звонят потом девчонке с парома, которая все-таки дала? Нет.

А Тема позвонил. И написал. И даже предложил снова встретиться.

Вот так у меня внезапно появился бойфренд.

Глава 5
Сюрприз

Иметь одновременно карьеру и бойфренда – то еще удовольствие. Нет, я не жалуюсь, но все чаще чувствую, что это они меня имеют, а не я их. Фу-фу-фу, грубо, знаю. Тем более к Теме вообще незаслуженно применять такое. Он чудо и прелесть. Непонятно, как до сих пор меня терпит. А вот работа, и правда, создавала эффект, что к Земле меня не столько притягивает, сколько пригибает. Хоть я и постаралась подтянуть все хвосты для отдыха в выходные, но все равно на меня моментально наваливалось то одно, то другое. Когда не закапывалась в документах, то чувствовала, что забегалась по встречам и согласованиям.

Я любила такой тонус. Не зря на меня рассчитывала Лёва и уважали коллеги, но теперь все сильнее хотелось сбежать. Я пахала, как проклятая, пытаясь вырваться хотя бы вовремя или на выходные. Мне так хотелось больше времени проводить с Артёмом.

Он работал не так далеко от моего и своего дома. Мы жили в каком-то часе быстрой ходьбы друг от друга, но виделись при этом преступно редко. Встречались от силы раз в десять дней. Три раза в месяц. Правда, это всегда было чудно и волшебно. Тема старался что-то придумать. Мы постоянно ездили за город или на Финский, а на мой день рождения он даже снял номер в спа-отеле. О, я обожала его за это, хотя всегда чувствовала себя почти преступницей. Ну как он меня такую терпит?

Я же регулярно ему отказывала из-за занятости, но Тема в ответ только смеялся, уверяя, что я идеальная девушка, которая не надоест.

Так прошло лето, пролетела осень и приближался новый год. Для зимних длинных выходных я собиралась забронировать нам апартаменты в доме отдыха. Но тут меня ждало разочарование. Тема отказался. Оказалось, что он всегда проводил праздники у родителей.

Меня неприятно резануло, что он собирался туда один и не позвал меня. Хотя, что я хотела? Для нормальных людей полгода, конечно, срок, но мы с Темой едва знали друг друга. Поразмыслив, я поняла, что и сама не особенно готова знакомить его с родными, и решила не расстраиваться.

Тем более, Тема обещал вырваться от предков пораньше и провести со мной оставшиеся дни новогодних каникул. Он пригрозил, что не выпустит меня из постели и раз тридцать спросил, не расстроилась ли я, наговорил столько приятных слов, что я отпустила ситуацию.

Придется, наверно, соглашаться на тусовку с Алей. Правда, мне не очень хотелось встречать Новый год с ней и Джонни. Оказалось, что в тот паромный день моя хитрозадая коллега не заболела, а не смогла отказать Джонни, который уговорил ее на нечто более привлекательное. С тех пор эти двое сходились и расходились по сто раз в месяц. Правда, Алька больше не ревела. Мне казалось, что для нее это стало какой-то ролевой игрой. Кажется, они оба получали от нее удовольствие.

К зиме Аля совсем расслабилась и больше не придуривалась. Или Джонни больше не отпускал ее. Не знаю. Но они собирались встречать новый год в баре, шумной компанией. Пригласили и меня. Я думала согласиться, но меня сдерживал страх встретить там Ника.

Сама не знаю, почему так его боялась. Да, мой побег был глупым, но почему-то я думала, что он меня понял. Только вот встречаться с Николаем Николаевичем мне совсем не хотелось. Боялась, да. И стыдно было, что я все еще не решилась на операцию.

«После нового года», – пообещала я сама себе. Как раз в каникулы поищу врача. Скобелев точно не один хороший спец на весь Питер. Даже если верить, что он самый лучший, я обойдусь нормальным. Повезло ведь мне уже с нормальным бойфрендом, может, и с врачом не пролечу.

В общем, я старалась мыслить позитивно, и вся Вселенная словно чувствовала мой боевой мажорный настрой, помогая дотянуть до желанных праздников с приятными бонусами. По счастливой случайности наши заказчики перебрались в другой офис совсем рядом с Теминой конторой. Я изредка, но заскакивала к нему по дороге с переговоров. Мы вместе обедали или просто болтали, или я целовала его и убегала, или он закрывал дверь своей каморки и целовал меня не только в губы.

В один из таких визитов Тема меня ошарашил.

Я сидела на его столе, разведя ноги, а он стоял между них, прижимая губы к моему виску, тяжело дышал, поглаживая через тонкий шелк блузки мою грудь.

– Еще немного и я начну умолять взять меня прямо здесь и сейчас, – простонала я.

– Еще немного, и я уволюсь только чтобы сбежать с тобой домой сейчас. – Он скользнул ртом к вырезу, глухо застонал. – Я люблю тебя, Анечка.

Меня как будто ледяной водой окатило, я вздрогнула, а потом сделала самую глупую вещь на свете. Сказала:

– Я тебя тоже, Тем.

Он издал какой-то странный звук и стащил меня со стола.

– Пошли! – решительно выпалил Артем.

– Куда? – смеялась я, пока он натягивал на меня пальто и сам быстро надевал куртку.

– Ко мне.

– К тебе?

– Да, я тут живу через дорогу.

Я ни разу не была у Темы. Он говорил, что снимает квартиру с другом, и нам было бы, безусловно, некомфортно проводить редкие ночи в присутствии третьих лиц. Моя отдельная квартира – хоть какой-то плюс от безумной гонки на работе.

– А твой сосед. Он дома?

– Вроде нет. Забудь о нем.

И я тут же забыла, потому что Тема поцеловал меня быстро, но так порывисто и страстно. А потом сказал:

– Так хочу тебя, Анечка. Прямо сейчас. Немедленно.

– Мне на работу надо, – захныкала я, но не очень убедительно и совсем не сопротивляясь.

Наверно, я бы наплевала даже, если бы за задержку грозило увольнение.

– Обед, Ань. У всех сейчас обед. Крепостное право отменили давно.

Действительно. Я вспомнила, как Лёва говорила то же самое. Подумаешь, задержусь. Потом все наверстаю.

Артем жил в доме, очень похожем на мой. Тоже двор-колодец и серые мрачноватые стены. Разве что квартира была двухкомнатная. Я успела отметить, что его соседа дома нет, как и жуткого бардака, который непременно ассоциировался у меня с холостяцким жилищем. А потом я оказалась на кровати и забыла обо всем на свете, радуясь, что люблю и любима.

Торопливо причесываясь у зеркала через полчаса быстрого и радостного секса, я усиленно игнорировала неприятные ощущения внизу живота и женский парфюм Донна Карен на полочке в ванной. Теперь и сердце заныло. Оказалось еще, что у меня пришли месячные. Видимо, прямо в процессе. На них я и списала дискомфорт. Но что делать с Донной Карен?

– Проклятье! – выругалась я.

– Ты в порядке?

– Нет, блин. – я так расстроилась, что не стала скрывать от Темы свои проблемы. – Критические дни пожаловали, а я не взяла ничего.

– О, это я что ли виноват? – заглянул ко мне Тема. Он не смущаясь, вытащи из шкафчика пачку тампонов. – Вот. Борькина подружка тут раскидывает свои вещи. Метит территорию, наверно.

– Спасибо, – пробормотала я, махнув рукой, выгоняя его.

Эх, подружка соседа, а я уже начала бояться всякого неприятного. Запретив себе думать про Артема всякие гадости, я пристыдила саму себя, быстро сделала все дела и вышла.

Расплата настигла меня этим же вечером. пришлось торчать на работе до ночи, спасаясь только сообщениями от Артема. Я позволила себе отвлечься лишь на пять минут, чтобы выпить кофе. Сразу нагрянули неприятные мысли. Зачем я сказала, что тоже люблю его? Он мне нравился, конечно, сильно, но мы так мало времени проводили вместе. Я почти не знала его, в сущности. Люблю ли я его?

Раньше я думала, чтобы это понять, нужно пожить с человеком, узнать его. Но я пожила и думала, что знаю. Первая любовь, первый мужчина. Сказка о принце и Золушке. На деле все оказалось совсем не волшебно.

Может быть любовь – это вспышка? Между мной и Темой сразу что-то вспыхнуло. При первой же встрече. Или это похоть и симпатия? Я не нашла ответа, собираясь подумать потом, после работы. Однако дела меня так вымотали, что я не думала вообще ни о чем. Просто исполняла механические движения. Вернулась домой, съела творог, чтобы ничего не готовить, умылась и легла спать. Выключилась моментально и даже сны мне не снились.

Новый год неумолимо приближался, а я так и не решила, что буду делать. Ехать к родителям совсем не хотелось. Там точно подружки утащат гулять, и обязательно наткнусь на бывшего. Я всерьез рассматривала предложение Али. Правда, она за какую-то неделю успела пять раз вдрызг поругаться и четыре жарко помириться с Джонни. Джонни, конечно, был Ванькой, но мы так звали его по привычке. Стоит признать, он мне был симпатичен. Не только внешне, вообще. Мы не так много общались, но вот было в нем что-то надежное и положительное, что подкупало сразу, моментально. Похожей аурой обладал и Ник, мысли о котором нет-нет, да и всплывали. Я почти не помнила его лицо, но осталось какое-то странное послевкусие от этого знакомства. От него щемило сердце и ныло внизу живота. Или же это побаливала киста. Черт знает. Сразу и не разберёшь. Мысли о Нике я игнорировала, как и эпизодические ощущения дискомфорта при интиме с Темой.

Конечно, во всем, что случилось со мной под новый год, виноваты Алька с Джонни. Решительный анестезиолог заявился к нам в офис, не постеснявшись никого. Он втащил охапку воздушных шариков и заявил, что если Аля не прекратит быть стервой, он привяжет ее к этому гелиевому спутнику и отправит на орбиту, дабы не травить нашу планету ее ядом. Все ржали, Алька кипела, но сдалась, едва Ваня сгреб ее в объятия и стал целовать. Они сорвали аплодисменты. Даже Лева расчувствовалась и велела моей подруге убираться, иначе она сама запустит ее на шариках, чтобы не отравлять рабочий процесс проклятой слезовыжимающей романтикой.

Поздно, Тамара Львовна. Я уже отравилась. Мне нужно было идти на встречу, но я витала в облаках и жутко завидовала Але. Сама не знаю, почему. У меня ведь был Артем, у нас все хорошо, но вот что-то все равно грызло изнутри. Я опять попыталась списать на кисту, но не вышло. После мозговыносящих переговоров мне стало так тошно и одиноко, что я набрала Артема. Он всегда готов был меня выслушать, но в этот раз его номер оказался занят. Я повторяла дозвон, но все то же самое. Мне хотелось слышать его до зуда на кончиках пальцев, до слез и тянущей боли внизу живота. Нельзя игнорировать это чувство. Преступно сейчас перетерпеть и поехать к себе. Я ведь совсем рядом у его дома. Вон даже окна светятся.

Наплевав на все правила вежливости, я развернулась и пошла на тот самый свет из окна его кухни. Дверь подъезда открылась, не давая мне набрать номер квартиры на домофоне. Бабулька с болонкой, улыбаясь, пустила меня в подъезд.

Возбужденно пританцовывая, я терзала звонок. Пусть там его сосед с подругой, пусть это неудобно. Я просто поцелую его и убегу. Мне очень нужно сейчас пять минут объятий и теплых слов.

Мне открыл Артем. В квартире было тихо, и свет теперь горел только в прихожей. Он был одет и, похоже, куда-то собирался уходить.

– Аня? – удивленно вскинул он брови, а глаза тут же стали какие-то шальные.

Никогда его таким не видела.

Я повисла у него на шее, спеша исправить свое бесцеремонное вторжение нежностью.

– Темочка, прости, что без звонка. Я звонила, но…

Не договорив, я поцеловала его. Не было больше сил. Руки Артёма поднялись как-то механически, обняли меня. Но уже через мгновение он стиснул так, как я привыкла ощущать. Крепко, неистово. Он прижал меня к двери и стал целовать.

– Анечка, сладкая, что же ты делаешь? – простонал он, потянув вниз молнию моей шубки. – Мне нужно уходить. Срочно. А ты…

Он ругался, кажется, но так ласково, что я принимала его сетования за комплименты. Лучшие комплименты.

– Ты мне так нужен, Тем. прямо сейчас… Я мимо шла и…

– Тшшш, – зашипел он мне в шею. – Я знаю, моя хорошая. Все знаю. Хочу тебя. Так сильно….

Он лихорадочно шарил рукой под моей юбкой, задирая ее, отодвигая в сторону трусики. Я цеплялась за его плечи, всхлипывая от волнительного предвкушения. Он хочет прямо здесь? Сейчас? Вот так – у двери. Боже, это круто.

Но я быстро начала сомневаться в крутости происходящего, потому что Тема совсем не озадачился прелюдией. Оказывается, трусики мои он отодвинул не для ласк, а чтобы сразу ворваться внутрь.

Я вскрикнула от неожиданности, а он, похоже, посчитал это за знак одобрения и стал толкаться вверх и вперед с неистовой силой, словно пытался выбить из меня дух. Мне это совсем не нравилось, но он хрипел и стонал, бормоча:

– Аня, чума какая-то. Ау, как же круто.

Мне стоило сказать ему, что не круто. Вот ни разу, но я смолчала, решив потерпеть. Пришлось кусать губу и зажмуриться изо всех сил, чтобы не портить ему удовольствие. Я же сама пришла.

Но последний мощный толчок отозвался такой болью, что я не выдержала и захныкала:

– Пожалуйста, хватит… Тёма… Больно.

Он замер, но не потому что я попросила, а просто закончил. Я оттолкнула его, встретив недоуменный безумный взгляд. Мне было все равно, лишь бы избавиться от этой боли. Она вроде бы утихла, но не исчезла совсем. Я схватилась за живот, согнувшись.

– Ань… – позвал Артем, придя в себя.

Я, к сожалению, никак не могла начать мыслить трезво, но пришлось, потому что дверь за моей спиной отозвалась скрипом ключа в замке. Артём тоже это услышал и быстро натянул джинсы, одернул мою юбку, запахнул шубу. Я мельком увидела в зеркале смазанную на щеки помаду, бардак в волосах и свой шальной взгляд. Ох, и так все понятно.

Тёма отодвинул меня от двери, заметался, вцепился руками в волосы, и я поняла, что он на грани панической атаки. Ощущение было, что он готов выпрыгнуть в окно. Или выкинуть в него меня. Почему?

Ответ мне дал женский голос.

– Ненавижу проклятые автобусы. То они еле ползут, а этот гнал, как проклятый, едва границу проехали. Тёмик, ты дома?

В прихожую вошла девушка, бросила ключи на полку хозяйским жестом, устало улыбнулась Артёму. Он ответил кислыми попытками растянуть губы, прозаикался:

– С-света… так быстро. Ты же…

И тут она увидела меня, смерила взглядом, вежливо поздоровалась.

– Привет. У Бори новая подружка? Или…

Она оценила мой вид, посмотрела на Артема.

Нам всем троим стал одновременно очевиден полный звездец ситуации. Как ни странно, но я первая среагировала. Наверно, я уже была в режиме Армагеддона из-за боли в животе. Не дожидаясь разборок, не утруждаясь оправданиями, я рванула со всех ног в открытую Светой дверь, едва не скатилась по лестнице, пренебрегая лифтом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.