Вадим Степанов
Чудовище Ивановой

Глава 1

Географичка продолжала рассказывать о новом прекрасном мире, в котором предстоит жить поколению старшеклассников, где роботы будут выполнять грязную работу, а людям останется время для творчества и самосовершенствования:

– И это принципиально изменит экономику всего мира. Не будет бедности, голода, агрессии, а люди станут умнее и лучше… Что, Иванова?

– Екатерина Сергеевна, – сказала Аня, поднявшись, – а разве люди не отупеют вконец, если все будут делать роботы?

– Иванова точно отупеет, – язвительно заметила Семакина под дружный хохот одноклассников.

– Походу она уже, – согласилась с ней Кузнецова.

И класс снова одобрительно зашумел.

– Тише, дети, – попробовала успокоить учительница и обратилась к Ивановой:

– Аня, почему ты думаешь, что люди станут глупее из-за роботов? Наоборот, освободится время для учебы и саморазвития.

– А то сейчас у них нет на это времени, – проворчала Иванова. – Только и делают, что смотрят новости и в соцсетях залипают.

– «У них»? – удивилась учительница.

– А Иванова у нас не человек, – выкрикнула Кузнецова.

–Точно, – хохотнула Семакина, – она очкастый киборг-убийца.

– Да пошла ты, – не выдержала Аня.

– Что ты там вякнула? – сказала Семакина.

– Что слышала.

– Девочки, девочки, – вмешалась учительница.

– Еще поговорим, – пригрозила Семакина Ивановой.

И после урока на лестнице Аню действительно подловили одноклассницы.

– Ты не слишком борзая для новенькой? – угрожающе спросила Семакина.

– Отвали, – сказала Иванова и попыталась пройти мимо школьниц, которые преградили ей путь.

Но Кузнецова не дала ей пройти, а Петрова толкнула так, что Ане пришлось сделать шаг назад.

– Руки свои грязные убери! – огрызнулась Иванова.

– А то что? – ухмыльнулась Петрова.

– Вмажь ей, – подсказала Кузнецова Петровой.

– Только троньте! – выкрикнула Иванова.

– И что будет? – спросила Петрова и стала медленно приближаться.

– Отошла! – крикнула Аня, выставив перед собой канцелярский нож.

– И что ты сделаешь? – сказала Семакина и потянулась, чтобы выхватить нож.

В этот момент Аня дернула рукой, чтобы не дать Семакиной забрать нож, и случайно коснулась лезвием ее ладони.

– Ай, дура! – выкрикнула одноклассница и отдернула руку. – Ты меня порезала.

Петрова и Кузнецова сразу отступили от Ивановой, и той удалось проскочить мимо них.

– Бешеная! – выкрикнула ей вслед Кузнецова.

– Идиотка! – поддержала ее Семакина.

Но Аня уже мчалась по коридору к раздевалке. К счастью, география шла последним уроком и можно было отправляться домой. В голове шумело от адреналина и несправедливости. За что ей все это? Как же было прекрасно, когда они жили в Железногорске и она ходила в свой любимый А-класс первой школы, где остались все друзья и подруги. И зачем только маме пришлось переезжать в этот Курск?

Хотя, конечно, Аня понимала, что взрослая жизнь сложнее, чем кажется, и иногда взрослые поступают не так, как им хочется, а как требуют обстоятельства. Мама Ани, Ирина, тянула их маленькую семью на скромную зарплату эколога и, конечно, хотела для своей дочери только лучшего. Поэтому и согласилась на переезд, когда ей предложили работу по профилю с лучшими финансовыми условиями, но в другом городе. Обмен квартиры произвели быстро, не потеряв в площади и комфорте, только лишь в удаленности от центра, что было компенсировано продавцом наличием подвала, расположенного здесь же в доме.

Открыв дверь, она зашла домой и, убедившись, что мамы еще нет, пошла сразу в комнату, проигнорировав кухню, где на столе лежала записка с гневным – «Поешь!» Ей ничего не хотелось, только бы провалиться сквозь землю, пропасть, исчезнуть, раствориться или умчаться в свой любимый Железногорск, где остались все близкие и теперь потерянные подруги. Аня достала телефон и написала в школьный чат, что новая школа отстой и девочки просто идиотки. Но ей никто не ответил, возможно, потому что все еще шли последние уроки, а может быть, просто старые друзья уже вычеркнули ее из своей жизни. Обидевшись на весь мир, она надела наушники и включила любимый плейлист. В своем воображении она пела эти песни, выступая на сцене, а ее теперь уже бывшие друзья восхищались, удивлялись, плакали и сокрушались, что так несправедливы были к ней.

Незаметно она провалилась в сон, из которого выдернул ее голос мамы. Вернее, не голос – крик:

– Ты с ума сошла! Мне позвонили из школы. Ты что там устроила?

– Мам, я…

– Ты ведь знаешь, как непросто было тебя устроить в конце учебного года. Такая школа, лучший класс, а ты…

– Я не просила меня переводить.

– Да как ты вообще смеешь! – У мамы перехватило дыхание, и она устало опустилась на кресло. – Нам выпал такой шанс все изменить. Эта новая работа – большая удача. Мы с тобой больше не будем считать копейки, сможем позволить себе нормальные вещи, может, даже в отпуск человеческий съездим. А тебе всего и надо, что просто спокойно учиться в школе.

– Идиотская школа! – выкрикнула Аня. – Там одни придурки учатся. Они там вообще не уважают друг друга, называют кличками обидными, троллят, затыкают.

– Это не дает тебе право кидаться на девочек с ножом, – холодно заметила мама.

Аня обречено опустила голову.

– Так это правда? – в ужасе констатировала мама. – Господи, мой ребенок преступник. Почему ты таскаешь с собой нож? Кто тебя научил? Это твои железногорские приятели?

– Я не таскаю с собой ничего, – тихо проговорила Аня.

– Что?! Может, еще и не ты порезала эту девочку? Мне такие ужасы рассказали. У нее порез чуть ли не до локтя. Столько крови потеряла! Может даже, нерв задет, и теперь она не сможет нормально рукой шевелить. Ты понимаешь, что ты наделала? Ты ребенка инвалидом сделала! Мы теперь всю жизнь будем на нее работать, чтобы выплатить ущерб…

– Мама! – остановила этот поток слов дочь. – Какой нерв, какая кровь, там максимум царапина, и то потому что она сама рукой махнула и лезвие задела. Я лезвие канцелярского ножа даже на сантиметр не вытащила.

– Зачем ты вообще его доставала? – успокаиваясь, спросила мама.

– Они не давали мне пройти на лестнице. Я хотела их припугнуть.

– Ну почему ты не можешь, как нормальные дети, просто дружить с одноклассниками, не ссориться и не устраивать поножовщины?

– Они первые начали, – сказала Аня.

– Они начали, а ты закончишь. Завтра же извинишься перед этой Семеновой.

– Семакиной, – поправила Аня. – И я не буду извиняться. Они первые начали. Это они на меня напали, а я просто защищалась.

– И все равно, дочь, ты должна извиниться.

– Да почему я должна? – чуть ли не плача, спросила Аня. – Они же виноваты.

– Ты хоть понимаешь, что родители Семакиной собираются на тебя заявление в полицию написать. Тебя поставят на учет, как бандитку какую-нибудь, и все, вся жизнь пойдет под откос. Карьера, работа, учеба. Ты будешь как прокаженная.

– Ну и пусть.

– А обо мне ты подумала? А если на моей работе узнают? Я с таким трудом туда устроилась, столько характеристик собрала, и из твоей прошлой школы, кстати, тоже. Кто будет держать у себя мать рецидивистки? Ты не только себя, но и меня подставляешь!

– Ну ты же моя мама, – уже откровенно рыдала Аня. – Ты всегда должна быть за меня. Почему ты за них?

– Успокойся, Аня, я не за них, я за нас. Просто это взрослая жизнь и взрослая ситуация, за которую надо нести ответственность. Ты же уже большая девочка, все должна понимать.

– Я не хочу ничего понимать! Это несправедливо!

– Перестань реветь. Справедливость бывает только в твоих дурацких книжках, а в настоящей жизни все по-другому. Ну неужели ты хочешь, чтобы из-за этого инцидента разрушилась наша жизнь? Надо быть хитрее, дочь. Притворишься, извинишься, и будем жить дальше.

– Не хочу притворяться!

– Ну, дочь…

– Отстань! Вы все фальшивые, ненастоящие, как манекены, как роботы.

Аня выскочила из комнаты и стала натягивать кроссовки.

– Ты куда собралась? Мы еще не закончили.

– Подышать, – огрызнулась дочь, не глядя схватила с ключницы связку и выбежала из квартиры.

Выскочив на улицу, Аня поняла, что не знает куда идти. Друзей в этом городе не было, мест, где можно спокойно пересидеть, она не знала. К тому же на улице было необычайно холодно для апреля. Она плотнее застегнула куртку и сунула руки в карманы. Нащупав слишком большой ключ на связке, она достала его на свет.

– Это не мои ключи, – расстроенно проговорила она, разглядывая находку.

Похоже, она взяла не свою связку, а запасной комплект, оставленный старым хозяином. Мама рассказывала, что там жил какой-то дедуля, продавец в букинистическом отделе книжного. Он продал им свою квартиру и уехал к детям в Казань.

Они с мамой так и не удосужились посмотреть, что там за подвал такой, который им всучили как преимущество новой квартиры. Ана пожала плечами – раз идти все равно некуда, а домой не хочется, почему не исследовать закрома книжного червя. Вообще-то она любила читать, конечно, не те скучные книжки, которые им задавали в школе, а те, которые мама читать запрещала: ужастики, взрослые детективы и любовные романы. Читала их много и с удовольствием с телефона, но все же находила какую-то особую прелесть в листании бумажных экземпляров, часто облизывалась на них в книжных магазинах, где стоили они как десятая часть маминой зарплаты. Аня мечтала, что когда-нибудь разбогатеет, скупит себе все полки и не будет выходить из дома, пока все не прочтет. Возможно, в новом подвале будет что-нибудь интересное и не слишком потрепанное.

Она спустилась по ступенькам в темноту, включила фонарик на телефоне и медленно побрела по холодному и пыльному коридору вдоль труб. На некоторых дверях были номера квартир, и Аня очень надеялась, что их подвал так же маркирован. Свет фонарика выхватывал из темноты числа и наконец привел к нужной двери.

– Вот тебе раз, – проговорила Аня, заметив, что дверь не заперта.

Она потянула за ручку, открывая дверь, и вдруг из темноты открывшегося проема появилась рука и втащила ее внутрь. Аня хотела закричать, но жесткая ладонь закрыла ей рот.

– Не кричи, – услышала она металлический голос и от страха потеряла сознание.

Глава 2

Надежда – самый мощный стимул, дающий шанс на последний рывок, даже когда силы уже на исходе. Елена смотрела на своего тринадцатилетнего сына, подключенного к медицинской капсуле, поддерживающей жизнь.

– И сколько может продлиться кома? – спросила она, с надеждой глядя на доктора.

– Кто же его знает. Искусственный интеллект «Холмс» дает лишь приблизительный прогноз. Согласно ему – недели две, – ответил врач. – Мы сами толком не знаем, что он там делает. Врачи же теперь только и делают, что капсулы обслуживают.

– Ну, может, нам можно тоже что-нибудь сделать?

– Выполнять рекомендации. Но и они довольно туманные: обеспечить активную деятельность мозгу. Как это сделать? – пожал плечами доктор. – Ума не приложу. Пациент в коме.

– У него же есть чип, – вспомнила Елена, – я сама ему покупала. Загрузите симуляцию, и мозг будет активен.

– Чип – это хорошо, – сказал доктор, – но мозг ведь не обманешь, он знает, чем отличается симуляция от настоящего движения. Вот если бы вы воспользовались материальным носителем, тогда другое дело.

– Медицинские андроиды очень дороги, вы же знаете.

– Воспользуйтесь страховкой.

– Воспользовалась уже, – проворчала Елена. – Квот нет, и очередь на полгода вперед. А он за это время может инвалидом остаться. Почему ваш Холмс не может его вылечить без последствий?

– Я не знаю, – снова пожал плечами доктор.

– А, ну да, вы же только обслуживаете капсулы, – иронично заметила Елена.

– Послушайте, если бы не эта система, вы бы вообще своего мальчика больше не увидели. Благодаря искусственному интеллекту мы тысячи людей каждый день с того света возвращаем. После такого падения и травмы счастье, что он вообще выжил.

– Да уж, счастье.

У Елены перед глазами снова пронесся тот день. Когда сын на соревнованиях по прыжкам с парашютом запутался в стропах и ударился на лету о стену вышки. Черт бы побрал эти зрелищные виды спорта.

– До сих пор не понимаю, – проговорила она, – почему страховка не сработала.

– Она сработала, – не согласился врач, – иначе бы мы сейчас с вами здесь не беседовали о реабилитации, уж простите. Просто не повезло, один шанс из миллиона, что произошло такое стечение обстоятельств. Парашют раскрылся, система отпустила воздушную подушку, стропы запутались необычно, компенсаторы на стене не успели распознать человека. Вот и случилось. Но, к счастью, костюм спас. Кости целы, жизненно важные органы почти в порядке, а функции мозга после сильного сотрясения скоро будут восстановлены.

– Если только мы обеспечим активность мозга, – закончила мысль Елена.

– Да, может, обойдется?

– Я должна просто надеяться, что обойдется? – вспылила женщина.

– А что мы можем?

– Знаете, – Елена задумалась, – есть у меня одна мысль. Я ведь могу временно перенести его сознание?

– Конечно, – ответил доктор, – только учтите, вернуть его необходимо в течение суток после окончания процедур. Иначе ментальные функции мозга будут утрачены навсегда. Вы, конечно, сможете их обучить заново, но это уже будет не ваш сын, а совсем другая личность, да и не очень полноценная на первых порах.

– Не пугайте, я знаю последствия майн-дисконнекта. Я все верну вовремя.

– Знаете, где взять подвижного андроида?

– Есть идея. Запускайте процедуру.

В исследовательском центре, построенном на базе Юго-Западного технического университета, проводилось много разных научных работ. В одном из проектов, финансируемых государством, через оборонное ведомство участвовала и сама Елена как ведущий специалист по вычислительной нейробиологии.

Пройдя в Центр, она поприветствовала охранника, который провел ее через детекторы и сканеры, установленные на входе, затем, несмотря на то что эксперт уже примелькался, тщательно проверил пропуск с помощью цифрового идентификатора.

– Хорошо еще, что ДНК не заставляют проверять, – пошутила Елена.

– И не говорите, – страдальчески вздохнул охранник. – А что у вас в сумке?

– Планшет, жесткий диск, документы – все для работы.

–Проходите, – скучающе отозвался охранник и пропустил женщину.

Елена сразу пошла в лабораторию, где на стенде, прикрыв глаза, стоял подросток, одетый в простые светлые штаны и курточку. Ничего не выдавало в нем андроида, кроме провода, торчащего из-под каштановой шевелюры, тянущегося к серверам лаборатории.

– Привет, Кай, – поприветствовала Елена и запустила рабочий компьютер.

– Добрый день, Елена Владимировна, – открыв глаза, поприветствовал андроид.

– Я тут собираюсь тебе устроить недельную профилактику, – сказала Елена, подключая жесткий диск к серверу, – так что ты, пожалуйста, сделай архив.

– Архив готов, – ответил Кай металлическим голосом.

– Ну, тогда я тебя выключаю. Готов?

– Готов.

Елена набрала код в командной строке программы, и андроид обмяк на стенде.

– Ну, Юрочка, – тихо проговорила Елена, – с богом.

Андроид вдруг снова ожил, задергался.

– Что происходит, где я? – металлическим голосом произнес андроид, пытаясь вырваться из зажимов стенда.

– Юра, Юрочка, успокойся, – тут же подбежала к нему Елена.

– Мама?

– Да, сыночек, это я. Ты только не пугайся, во время соревнований у тебя запутались провода, и ты спикировал в стенку вышки. Сейчас твое тело в медкапсуле, проходит восстановление, и скоро ты снова сможешь нормально двигаться.

– Мне кажется, мы не в больнице? – оглядываясь, сказал Юра.

– Нет, сынок, не в больнице. Для успешного лечения тебе нужно создать условия для активности мозга. Вот я и подключила тебя к рабочему андроиду. Поживем пока здесь. Будешь ходить по комнатам, смотреть фильмы, читать книги. Главное, двигайся больше. А через недельку я тебя обратно в тело загружу.

– Ясно, – кивнул Юра, оглядываясь. – Мрачно у тебя здесь, скелеты какие-то.

– Это прототипы, – улыбнулась Елена, – здесь мы разрабатываем универсального робота для нужд страны. Ты постой пока спокойно, я еще не весь образ загрузила. А то еще перемкнет что-нибудь.

Зазвонил телефон, Елена сняла трубку.

– Что? Я же… Но я ведь…

На том конце разъединились.

– Мама?

– Господи, вот дура, – Елена схватилась за голову. – Я и забыла, что стенд напрямую подключен к сети. Они уже знают, что я без протокола вмешалась в работу. Сейчас.

Она вскочила со стула и бросилась к двери лаборатории. В коридоре, чеканя шаг, уже шли по ее душу. Елена подбежала к монитору. Полоска прогресса показывала девяносто девять процентов.

– Да что же ты так долго, – проговорила бедная женщина.

– Мама? Что?

– Мне нельзя было в личных целях использовать андроида, – сказала она.

Потом повернулась к монитору, вздохнула.

– Ладно, – сказала Елена, – один процент, это может быть просто сбой графической оболочки. Перенос же явно уже прошел. Так, Юра, я сейчас тебя отключу. И ты через окно побежишь отсюда. Беги на нашу дачу, только не очень быстро, а как человек. Там подзарядишься. Подойдет обычный универсальный провод. Понял.

– У тебя будут неприятности? Я лучше останусь.

– Нет, Юра, ты побежишь. Я не собираюсь смотреть, как ты в капсуле превращаешься в овощ. А так побегаешь, даже лучше будет. А я разберусь. Скажу, что сбой программы. А через неделю вернем андроида.

В дверь лаборатории громко постучали.

– Все, беги, Юра! – крикнула Елена и выдернула провод из его головы.

Андроид сошел со стенда и удивленно оглянулся на Елену.

В дверь стучали уже настойчивее.

– Беги, Юра, беги! – снова крикнула Елена и показала на окно.

Андроид проследил за ее жестом, затем легким движением запрыгнул на подоконник и, разбив окно, выскочил наружу.

Женщина про себя досчитала до десяти и открыла дверь лаборатории. Тут же в помещение ворвались люди в форме.

– Где робот? – закричал один из вошедших.

– Сбежал, – ответила она и посмотрела в окно.

Андроида уже не было видно.

– Вы за это ответите.

Юра бежал, не разбирая дороги. Он дважды наткнулся на велосипедистов и чуть не попал под машину. Бежать было важно, и он бежал. Была еще одна важная вещь – он Юра. Он бежал, и он Юра.

Вдруг андроид остановился. Он понял, что не знает ни кто он, ни куда и зачем бежит, и даже почему он Юра. Где-то сзади громко завизжала сигнализация, и это заставило его снова побежать. Очень хотелось остановиться, подумать обо всем, разобраться. Но вокруг были люди, машины, громкие звуки. Он не знал, от чего бежит, и поэтому бежал от всего. Вдруг Юра почувствовал, что запас энергии на исходе, и это почему-то тоже стало важным. Он свернул во дворы, увидел открытую дверь в подвал и забежал в нее. В темноте он прошел по пыльному коридору вдоль труб и вдруг каким-то образом почувствовал энергию. Она была тут, за дверью, надо было лишь попасть внутрь.

Юра сильно дернул дверь, и слабый замок металлически хрустнул, не мешая двери открыться. Зайдя в каморку, андроид огляделся. Повсюду лежали стопки книг, какие-то древние воспроизводители звуков, но главное – настольная лампа, подключенная универсальным проводом к розетке. Юра выдернул его и попытался подключиться к сети. Напряжение было слабое, но его хватало, чтобы начать зарядку. Он сел на книги и замер, одновременно давая себе получить энергию и подумать о происходящем.

– Я робот, – стал рассуждать Юра, – я сбежал. Значит, мне угрожала опасность. Почему? Если я робот, я не отвечаю за свои поступки, и значит, вряд ли я бы сам решил сбежать. Значит, кто-то мне приказал.

Перед глазами Юры всплыло лицо женщины, которая кричала ему, чтобы он убегал.

– Возможно, она мой хозяин? Но стоп. Роботы не рассуждают. Они лишь выполняют команды. Значит, я не совсем робот. Возможно, я человек в теле робота? Но почему я ничего не помню? Вероятно, произошел какой-то сбой.

Вдруг Юра услышал шаги. Кто-то легкий шел в его сторону. Он замер и превратился в слух. Шаги становились все ближе и ближе. И вдруг остановились.

– Вот тебе раз, – произнес чей-то голос.

И дверь медленно стала открываться. Недолго думая, Юра выдернул провод и встал возле двери. В проеме показалась девочка. Внутренняя оценка подсказывала, что она не представляет опасности.

Юра осторожно подскочил к ней и зажал рот ладонью.

– Не кричи, – попросил он.

Но девочка от неожиданности вскрикнула и обмякла на его руках.

Глава 3

Первое, что увидела Аня, оказалось полным абсурдом, что заставило ее забыть о страхе и сосредоточиться на увиденном. На полу сидел мальчик-подросток лет четырнадцати, который одной рукой держал поднятое над головой довольно увесистое кресло, а другой шарил по полу в поисках чего-то очевидно важного для него. И делал он это так самозабвенно, что у Ани как-то естественно возник только один вопрос:

– Что ты ищешь?

– Да вот, – спокойно ответил подросток, – зарядку потерял.

А потом он поднял глаза на Аню и поставил кресло.

– Очнулась?

– Где я?

– В подвале, – спокойно ответил Юра, усаживаясь в поставленное на пол кресло. – Ты в обморок упала.

Аня вдруг вспомнила, что с ней произошло перед потерей сознания, и ее затрясло от страха.

– Не бойся, – спокойно сказал андроид, – я тебе ничего плохого не сделаю. Это твой подвал?

Аня кивнула.

– Я просто хотел спрятаться, а здесь замок неплотно запирал дверь.

– Тебя ищет полиция? – в ужасе спросила девочка.

– Я не знаю, – опустив голову, ответил Юра. – Понимаешь, я мало что помню. Очнулся, и уже куда-то мчусь. А голове голос – «беги, Юра».

– Ты, значит, Юра? – успокаиваясь, произнесла Аня.

– Похоже на то.

– И что ты дальше думаешь делать, Юра?

– Не знаю, – пожал плечами подросток. – Ты меня нашла, значит, я больше здесь не в безопасности. Попробую найти другое место. Через час стемнеет, и я уйду. Посидишь здесь немножко, ладно? Я тебя не трону. И вообще, мне кажется, я и не могу никому причинить боль.

– Ты очень сильный, – с сомнением заметила Аня.

– Я, кажется, робот, – ответил Юра. – Все, что меньше шестидесяти килограммов, поднимаю легко.

– Ты робот? – удивилась Аня, забыв на секунду о страхе. – Ты ведь совсем не похож.

– Да? А как должны выглядеть роботы?

– Ну, они такие… Железные, с проводами. Нет, бывают похожие на людей, но они все равно отличаются. Понятно, что не настоящие.

– Хм, – задумался Юра. – Но откуда же я знаю, что мое тело состоит из композитного материала? Я чувствую уровень заряда и движение механизмов.

– Может, ты новая модель?

– Не знаю, – задумался подросток и опустил голову на руки.

– И все равно ты не похож. Роботы, они же не живые. Они не переживают, да и вообще не думают, – заметила Аня.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и все, в книжках читала.

– В каких? В этих? – Юра обвел рукой стопки книг, разбросанных по подвалу.

– Нет, это чужие книги, – ответила Аня, взяв в руки первую попавшуюся. – Мы сюда недавно переехали, и подвал достался нам в нагрузку. Я здесь еще не была.

– Хотел бы я найти книгу, которая бы объяснила, кто я такой, – произнес Юра.

– Мэри Шелли, – прочитала Аня на обложке книги, которую взяла. – «Чудовище Франкенштейна». О, я знаю эту историю. Там ученый один из кусков собрал человека, а потом испугался, что сделал монстра, и убежал от него.

– Ты знаешь, – задумчиво произнес подросток, – я тоже помню эту книгу. Этот ученый просто бросил свое творение. А этот новый человек совсем не был монстром, пока его не предали.

– Да? – задумчиво разглядывая книгу, произнесла девочка. – Возьму почитать.

Она сунула книгу в свой рюкзак и посмотрела на телефон.

– Ой, – воскликнула она, – мне уже тридцать семь раз мама звонила. Можно?

– Звони, конечно, – ответил Юра, думая о том, что если услышит что-нибудь опасное для себя, то успеет убежать.

– Але, мам… Что она сделала? Я возле дома. Сейчас приду, наверное… Не кричи! Иду уже.

Она отложила телефон и страдальчески посмотрела на Юру.

– Я в школе девочку порезала, ее родоки в полицию обратились. Теперь всей толпой у меня дома тусуются. Надо идти, а то хуже будет.

– Ты человека порезала? – удивился подросток.

– Да я случайно, – отмахнулась Аня. – Там долгая история. Но идти надо, а то еще больше проблем будет.

– Иди, конечно, – сказал Юра и сделал шаг от двери, чтобы продемонстрировать – препятствовать ей не будет.

Аня встала с кушетки, на которой приходила в сознание, закинула рюкзак на плечо и подошла к двери.

– Ты это, – вдруг остановившись, обратилась она к Юре, – можешь остаться, раз ты все равно не знаешь куда идти. Мама сюда не спустится, она закрытых темных помещений с блохами не переносит, а я никому не скажу. А как освобожусь… кмх… вернусь и помогу тебе разобраться. Мне страсть как интересно с роботом еще поболтать.

– Спасибо, – сказал Юра. – Но не обещаю, что останусь надолго.

– Как знаешь, – пожала плечами Аня.

Потом грустно опустила голову и задумчиво добавила:

– А то, может, нам вместе бежать придется.

Дома ее ждал целый капитан полиции и мама Семакиной – девочки, которой она поцарапала ладонь.

– Пришла, – прокомментировала Анина мама.

– Здравствуй, Аня, – поздоровалась капитан полиции.

– Здрасте, – пробубнила Иванова.

– С виду хорошая девочка, – сказала капитан, изучая Аню. – А мне тебя описывали как бандитку какую-то. Что это у тебя в рюкзаке?

Капитан без спросу достала книгу.

– Франкенштейн, – прочитала она. – Конечно, не самое полезное чтиво для подростка, но то, что ты читаешь, это очень хорошо.

– Что это меняет! – выкрикнула Семакина старшая. – Если она читает, то может людей калечить?

– Успокойтесь, мама, – примирительно сказала капитан, возвращая Ане книгу. – Никто никого не калечил. Тот поверхностный порез даже за легкий вред здоровью не пройдет.

– И что, вы теперь будете ее защищать! Она дочь мою порезала, у нее теперь шок, шрам останется, а если нерв какой задела, там, может, и рука больше нормально функционировать не будет.

– Не сгущайте.

– Я сгущаю! Ну, знаете. Я найду на вас управу.

Семакина задохнулась от возмущения и выскочила из квартиры.

– Вот что, – сказала капитан, обращаясь скорее к Аниной маме, – конфликт в любом случаю надо урегулировать. У ребенка еще вся жизнь впереди, зачем ей плохие записи в характеристике, а если пострадавшая сторона будет усердствовать, то и постановка на учет.

– Она извинится, – заверила мама.

– Еще чего! – возмутилась Аня. – Она сама рукой нож схватила.

– Сам факт, что ты ей угрожала ножом, уже является преступлением, – заметила капитан. – И я бы предостерегла тебя от дальнейших разбирательств с одноклассниками. Пока это один случай, у тебя есть шанс выпутаться из этой истории безболезненно. Но если будут еще жалобы, а они обязательно будут, если мы не урегулируем ситуацию, то тогда комиссия по делам несовершеннолетних действительно может обратить на тебя внимание. Понимаешь? Взрослая жизнь требует взрослых поступков. И иногда взрослым приходится извиняться, даже если они не считают себя неправыми.

– Эти лицемерие, – опустив голову, буркнула Аня.

– Эх, – вздохнула капитан, – хорошие книги ваша дочь читает.

– Я с ней еще поговорю, – заверила мама.

– Не затягивайте, – кивнула капитан и, попрощавшись, покинула квартиру.

Ирина села на тумбочку прихожей и закрыла лицо руками.

– Мам?

Ане стало очень неловко, глядя на маму.

– Ну, перестань. Я извинюсь, хоть они все и не правы.

– Хорошо, дочь, – бесцветным голосом ответила Ирина и поднялась. – Иди мой руки, сейчас будем ужинать.

Аня остервенело драила ладони душистым мылом и думала, что обязательно отомстит этой Семакиной за все те проблемы, что она создала их маленькой семье. А главное, за маму, чьих слез она больше никогда не хочет видеть. Но сперва, конечно, ей придется извиниться. И думать об этом было невыносимо.

Потом она вспомнила про робота, который сидит у них в подвале, и ее мысли переключились на Юру.

– Мам, – спросила она за ужином, – а что делать, если человек потерялся?

– В каком смысле потерялся? – не поняла Ирина.

– Ну, не знает, где его дом, его семья, и при этом он ничего не помнит.

– А зачем тебе это? – напряглась Анина мама.

– Просто интересно. Висят же везде объявления: «потерялся человек».

– В полицию надо обращаться, – ответила Ирина.

– А еще какие варианты?

– Не знаю, – пожала плечами мама. – Дать объявление в газету и на телевидение, разместить сообщение в соцсетях.

– Точно, интернет, – чему-то обрадовалась Аня.

– Дочь?

– Ничего-ничего, мам. Просто в голову пришло.

– Ясно. Ты уж, пожалуйста, ни в какие истории больше не влипай. И обязательно извинись перед этой девочкой. Ну, чего ты скривилась? Слышала же инспектора. Это тебе нужно.

– Да знаю я. Просто как представлю эту рожу с ее дебильными подружками. И еще надо подойти, извиниться.

– А ты сделай это перед уроком перед всем классом. Так и свидетелей будет больше, и не так личностно. Вроде как извинилась в пустоту.

– Мам! Да ты за меня!

– Я всегда за тебя, дочь. И очень переживаю, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Не переживай. Кстати, ты не помнишь, где мой старый телефон?

– В котором ты экран разбила? А разве мы его не выкинули?

– Нет! Ты что, там же все контакты сохранились.

– Посмотри в комоде на нижней полке. Я туда все провода убираю.

– Ок.

– Куда! Сперва посуду помой, а потом уже беги.

– Вот, – важно подняв палец, сказала Аня, – а говоришь, что за меня. Эксплуататор!

– Я заберу у тебя все книжки с умными словечками.

– Ага, и буду как эта идиотка Семакина: «типо, лол».

– Не стоит судить людей, которых ты совсем не знаешь. Может быть, эта Семакина тоже хороший человек. Просто среда, в которой она существует, не дает показать ей свою хорошесть.

– Это как?

– Она же наверняка там не одна такая. Обычно забияки ходят группками. Вот она и боится проявить слабость на глазах своих подруг, чтобы соответствовать и чтобы ее не сделали жертвой. Когда ты видишь, как могут обращаться с другими, ты и сам начинаешь этого бояться.

– То есть, она такая, потому что подруги такие?

– Подруги тоже могут быть «такие», потому что боятся. Они друг на друга смотрят и ведут себя соответствующе. Вот если бы кто-нибудь смог им объяснить, как здорово дружить всем классом, они бы стали совершенно другими. Но если уж попадаешь в стайку, где есть главные и не главные, очень сложно выбраться из этой западни. Причем забияки оказываются заложниками этой ситуации, как и жертвы.

– Ну это же глупо?

– Глупо, – согласилась мама, – но так чаще всего и бывает. Мой посуду, рецидивистка.

Глава 4

На кафедре вычислительной нейробиологии было неспокойно. Всюду сновали люди в штатском под грустным взглядом заведующего кафедрой Звягинцева, который следил за действиями товарищей из Комитета обороны, скрупулезно записывая в блокнот, какие именно документы изымаются.

– Осторожнее, – просил он в очередной раз, когда громилы, торопясь, роняли какую-нибудь ценную вещь.

– Не волнуйтесь, – сказал майор Сенцов, заправляющий этим балаганом. – Вы мне лучше скажите, где Котова. Вы ее вызвали?

– Да-да, – торопливо ответил Звягинцев, – ждет вас в лаборатории.

– Очень хорошо. Я тогда схожу туда, а вы, – обратился он к своим сотрудникам, – проверьте каждую мелочь. На шкафах посмотрите и особенно тщательно в столах работников.

Отдав распоряжение, Сенцов покинул кабинет завкафедрой и прошел в лабораторию, где его действительно ожидала Елена.

– Майор Сенцов, – представился он и сел напротив женщины.

– Здравствуйте.

Майор включил диктофон и положил перед собой на стол.

– Елена Владимировна, это ведь вы были рядом с андроидом во время происшествия?

– Я, – кивнула женщина.

– Рассказывайте, что произошло.

– Сама не знаю. Проводила обычный тест системы, и вдруг он ожил…

– Андроид?

– Да. В смысле, включился. Сорвался со стенда и убежал.

– Как именно вы проводили тест? Что-то новое делали?

– Нет, ничего. Обычную проверку. Можете посмотреть логи файлов.

– С техникой мы потом разберемся. Расскажите, что вы делали в момент… э-э… пробуждения робота. Где стояли, как реагировали?

– Я вот тут стояла, – показала Елена, – возле рабочего стола.

– Вы подходили к роботу?

– Нет.

– Я хочу, чтобы вы хорошо подумали. Точно не подходили?

– Да я вам говорю.

– Елена Владимировна, я хочу, чтобы вы хорошо понимали, что происходит. Секретная правительственная разработка, очень дорогая, к слову, похищена неизвестными злоумышленниками. Вы понимаете? Это могут быть агенты чужой разведки или диверсанты. Здесь каждая деталь важна.

– Я никого не видела. Андроид решил сам уйти.

– То есть как это решил? – удивленно поднял бровь Сенцов. – Как человек, что ли?

– Да. Никого здесь больше не было.

Майор внимательно посмотрел на Елену, после чего выключил диктофон.

– Здесь правда никого больше не было, – заверила Котова.

– Не делайте из меня идиота. Это машина, механизм, робот. Он не может сам решать. Им либо кто-то управляет, либо отдает команды, как действовать. Кстати, старший лейтенант Петров, который прибыл, когда сработала охранная сигнализация, утверждает, что слышал, как вы кричали кому-то, чтобы он бежал. Как вы это объясните?

– Так я ему и кричала. Я испугалась, что робот сошел с ума и может напасть на кого-нибудь.

– Да, а почему же вы кричали: «Беги, Юра»?

– Я же не видела, кто там. Подумала, что это наш охранник Юра Зайцев.

– Кхм, – задумался майор. – Проверим. Ладно. Ваш компьютер для изучения мы изымаем, а вы вот это подпишите.

– Что это?

– Это подписка о невыезде. Вы не должны покидать город, пока не кончится следствие.

Елена взяла листок и подписала.

– Могу быть свободна? – спросила она.

– Можете, – кивнул Сенцов.

Но когда Котова уже собиралась покинуть лабораторию, вдруг сказал:

– И все же странно, что бездушная машина так вот запросто сориентировалась и поняла, как сбежать, да еще и спряталась где-то в городе так, что мы ее найти не можем.

– Современные системы искусственного интеллекта очень продвинулись за последнее время, – ответила Елена.

– Что же, может быть, – почесав голову, согласился майор. – И все равно, будьте на связи.

– До свидания, – попрощалась Котова и покинула лабораторию.

Идя по коридору, она чувствовала, как вспотели ее ладони. Оставалось надеяться, что майор этого не заметил.

Сразу после института Елена поехала в больницу к сыну.

– Ну как он? – спросила она доктора.

– Благодаря тому, что вы переместили сознание, мы теперь можем интенсивнее работать над регенерацией мозга Юры. Так что вы молодец. Через неделю можно будет возвращать его обратно. Вы, я так понимаю, нашли достойного андроида?

– Нашла, – кивнула Елена.

А про себя подумала: «И потеряла».

Теперь ей надо было очень постараться отыскать робота, чтобы после вовремя вернуть сознание сына. Когда она все делала, ей казалось, что все будет так просто. Перенесет на время сознание, а когда сын поправится, вернет его обратно. Но с бегством Юры все усложнялось. Как теперь она будет перемещать его личность, если компьютеры заберут люди из Комитета обороны? Как вообще она сможет вернуть его в лабораторию? И главное, как теперь найти Юру, если она даже не представляет, куда он мог побежать. Впрочем, как любой ребенок, он рано или поздно должен захотеть домой. Значит, там она и будет его ждать, благо время еще есть. С этими мыслями Елена отправилась к себе.

Перед школой Аня незаметно прошмыгнула в подвал. Дверь в их каморку выглядела закрытой, и она на секундочку подумала, что робот ушел. Но когда она потянула за ручку, поняла, что ошиблась. В темноте, после яркого солнца улицы она не сразу увидела Юру.

– Эй, ты здесь? – позвала она.

– Привет, – сказал голос откуда-то сбоку.

Андроид прятался в углу и, когда понял, что пришла Аня, вышел на свет.

– Напугал, – сказал девочка.

– Извини, я же не знал, кто это мог оказаться.

– Ясно.

Аня внимательно осмотрела Юру. Она весь вечер и утро думала про него. Не могла поверить, что в их доме живет настоящий робот. Что если ей он только привиделся? Она знала, что во время стрессовых ситуаций так бывает. Но нет. Стоит вот, во плоти.

– Ты правильно сделал, что не ушел, – сказала Аня. – Не вспомнил чего-нибудь про себя?

– Нет, – грустно покачал головой Юра.

– Понятно. Я вот тебе принесла, – она достала свой старый телефон и передала подростку.

– У него экран разбит, но разглядеть на нем еще что-нибудь можно. Главное, там есть интернет. Наша вайфай-точка хоть и слабо, но добивает досюда. Так что можешь попробовать что-нибудь разузнать о себе в сети.

– Спасибо, – сказал Юра, забирая телефон.

– Ты хоть знаешь, как этим пользоваться? – с сомнением спросила Аня.

– Кажется, да. Это странное ощущение. Я вроде как много знаю о мире, помню книги, которые читал, даже фильмы, которые смотрел, и вот, – он покрутил в руках телефон, – мобильный тоже. Это же андроид?

– Ага, – усмехнулась девочка, – прям как ты.

– Да, – улыбнулся шутке Юра. – Прям как я. Мне кажется, у меня был такой телефон, ну или я таким пользовался. В любом случае спасибо.

– С чего начнешь поиски?

– Попробую найти сведения о месте, из которого сбежал, – сказал он, – возможно, это хоть что-то объяснит мне про ситуацию.

– Ну, удачи, – сказала Аня. – А мне пора в ненавистную школу. Пойду извиняться за то, в чем не виновата.

– Зачем? – удивился Юра.

– Потому что это взрослая жизнь, – вспомнила она слова инспектора.

– Как-то странно все это.

– И не говори. Сама не могу в голове уместить. Всю жизнь учили, что врать нехорошо, а теперь те же люди уверяют, что это необходимо. Пойми их теперь.

– Если я могу тебе чем-то помочь…

– Чем ты можешь? Ты сам вынужден прятаться неизвестно от чего. Буду паинькой и доучусь наконец в этой треклятой школе. Говорят, рано или поздно она заканчивается. А у тебя своих проблем по горло.

– Это да. Спасибо еще раз. Ты, кстати, прочитала ту книгу, что вчера брала с собой?

– Про Франкенштейна-то? Только начала. Там пока только занудство. Философские рассуждения и много воды. Никакого экшена.

– Тоже люблю, когда действие сразу развивается в книге.

– Я тебе говорила, – улыбнулась Аня. – Ты удивительный робот. Может, ты все-таки человек?

– А разве так бывает, чтобы человек был в теле робота?

– Я когда маленькая была, кино смотрела. Так там роботу человеческие мозги вставили, и он ходил везде, с бандитами боролся.

– Робокоп, – вспомнил Юра. – Да, я тоже смотрел этот фильм. Интересно, как они смогли организовать нормальное функционирование мозга без кровеносной системы, гормонов и пищи.

– Зануда, это же кино, – рассмеялась Аня, – там все не взаправду. А «Терминатор»? Ты же смотрел его?

– Да, но там это просто машина. Чипы и механизмы.

– Вот и у тебя так же, наверное.

– Но, значит, я не человек. Но я же мыслю, рассуждаю. Переживаю за тебя, за себя, за то, что мог сделать что-то плохое, что заставило меня убегать. Разве робот стал бы об этом переживать? И вообще, смог бы он испытывать хоть какие-нибудь эмоции. Роботы выполняют поставленные задачи и все.

– Значит, ты все-таки человек. Надо просто подумать, как такое возможно. Ладно, мне пора уже бежать, а то не хватало еще получить за опоздание. Я теперь на виду, за каждым шагом будут следить. Как подумаю об этом, уже хочется спрятаться.

– Мой подвал в твоем распоряжении, – впервые улыбнулся Юра.

– Это конечно, – кивнула Аня, – тем более что это мой подвал. Все, побежала.

Оставшись один, Юра подключил оставленный Аней телефон и попробовал в нем разобраться. В какой-то момент он понял, что может взаимодействовать с гаджетом и без экрана, иконки появлялись у него прямо перед глазами. А скоро он догадался, что и без устройства может вполне пользоваться интернетом, подключившись к сети напрямую. Более того, разобравшись со своими возможностями, Юра перенастроил внутренний передатчик на более устойчивую сеть, чей роутер был ближе. Оказалось, что он легко может взломать чужой пароль за считанные секунды. Разобравшись с этим, он подключился к зарядке и, погрузившись в экономный режим, закрыл глаза и начал поиск интересующего места на виртуальной карте. Очень быстро он обнаружил здание университета, где находилась лаборатория, а также список сотрудников. Их имена ему ничего не говорили, и он решил просмотреть фотографии. На одном из снимков он увидел женщину, чей образ ему показался знакомым. Он внимательно вгляделся в изображение и вдруг вспомнил, что это именно она кричала ему: «Беги, Юра!».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.