Эдвард Шулус
Кракену пора обедать

1

– Мы свяжем вам руки и ноги, после чего выбросим с лодки в море. Вы совсем недолго промучаетесь…

2

Уолтер подошёл к столу, налил себе ещё коньяку и залпом выпил. Затем высморкался в платок и опустился в кресло, взял трубку и хорошенько затянулся. У него получилось выдуть почти идеальное кольцо дыма. Подумав о собственном будущем, Уолтер улыбнулся – он строил смелые грандиозные планы. Если бы он тогда только знал, что планы человека – просто мусор, который к тому же на удивление хорошо горит. Если бы он только знал, чем всё закончится…

Ну а пока Уолтер сидел, курил и предавался мечтаниям, размышляя о том, сколько ещё дел раскроет и скольким достопочтенным господам поможет. Он охотно верил всему тому, что рисовало его воображение. Особую роль в своих планах Уолтер отводил Виктории – в скором времени он собирался сделать ей предложение. «И удивится же она», – думал он. «И обрадуется же она», – ликовал он. «И просветлеет же…»

Часы пробили шесть, и Уолтер встрепенулся, будто пробудившись от короткого полуденного сна. Он глубоко затянулся и выпустил очередной султан едкого дыма.

– Ладно, как-нибудь перед сном об этом подумаю, – решил Уолтер, запустив руку в волосы и почесав голову.

С улицы доносилось громыхание карет, запряжённых лошадьми, да крик мальчишки, продававшего газеты.

– Успейте купить свежий номер! – кричал он, надрываясь. – Последние известия! Самые свежие и актуальные! Успейте купить! Лорд-мэром был избран Бенджамен…

«Ну конечно, – усмехнулся про себя Уолтер, услышав мальчишку. – Ничего удивительного. Кто ещё мог им стать? Лживость и изворотливость – залог успеха в наше время».

Он выбрался из кресла и подошёл к окну, чтобы закрыть его, как вдруг на улице заревело животное и вскрикнула какая-то женщина. Уолтер тотчас выглянул наружу. Мимо его окна прокатилась телега с колёсами, забрызганными кровью.

– Что стряслось? – крикнул он, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Собаку переехали, – ответил ему мальчишка с газетами.

– Собаку?

– Да, ей, похоже, позвоночник повредили. Она не может встать. Лежит теперь и рыдает.

– Рыдает?

– Скулит, – пояснил мальчишка.

– Какой кошмар! А что с женщиной? Я слышал, как кричала женщина.

– С ней всё в порядке.

– Точно?

– Да, сэр, не переживайте. Не желаете, кстати, купить газету?

– Нет, благодарю. – Уолтер закрыл окно и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате взад-вперёд.

Затем, собравшись с мыслями, он сел за стол и достал из нижнего ящика запечатанный сургучом конверт, который доставили ему сегодня в обед. Вскрыл его и вынул письмо, написанное каллиграфическим почерком на бумаге с вензелем «Ч. Д.».

«Многоуважаемый Уолтер Финч, я немало наслышан о Вас и о Ваших детективных расследованиях. Вы раскрыли не один десяток громких и запутанных дел, так что я очень надеюсь, что Вы сможете помочь и мне. Естественно, Вы вправе рассчитывать на весьма щедрое вознаграждение с моей стороны. Поскольку дело моё больше не терпит никаких дальнейших отлагательств, прошу Вас навестить меня как можно скорее. Сам я к Вам, к сожалению, явиться не в состоянии ввиду своего слабого здоровья. Я совсем не выхожу на улицу, и даже по дому мне удаётся передвигаться с большим трудом. Надеюсь на Ваше понимание и отзывчивость».

Внизу был указан адрес и имя отправителя: «Чарльз Данн».

«Это не так уж и далеко, – подумал детектив, прочитав адрес. – Надо бы проведать этого Чарльза Данна и узнать, какую услугу я могу ему оказать».

Уолтер аккуратно сложил письмо и спрятал его обратно в конверт. Затем он оделся, взял шляпу и вышел на улицу.

3

Вечер, по обыкновению, выдался сырой и хмурый; колючий ветер нещадно хлестал по лицам тех, кто оказался в этот час на улице. Уолтер, переступив порог дома, вдохнул холодный воздух и тут же посильнее закутался в пальто. В ушах у него засвистело, и на секунду он задумался, не перенести ли визит на завтрашний день, когда погода будет получше. Вспомнив же слова Чарльза Данна о том, что дело не терпит отлагательств, Уолтер решил поступить по чести и не откладывать просьбу потенциального клиента в долгий ящик. В нерешительности, всё ещё как будто сомневаясь, он сделал шаг вперёд и посмотрел наверх, на свинцовые тучи, попытавшись по их виду определить, не собирается ли дождь.

«Быть может, и ударит… а может, и нет, – подумал он. – Ладно, надо идти. Если каждый раз отступать перед возможным дождём, то и вовсе никогда из дома не выберешься».

Уолтер вышел на главную дорогу и повернул направо. Он хорошо знал, куда надо идти. А чтобы сократить путь, он решил пройти через бедняцкий квартал.

«Так будет ближе, к тому же…»

Услышав сильный грохот, он замер на месте, пропустил шумный, как гром, экипаж, пронёсшийся мимо него, после чего пересёк улицу и ушёл во мрак. К серым, как тени, людям, грязным стенам, топоту немытых ног и гвалту перебранок.

«К тому же… к тому же… Вот незадача! Забыл! О чём же я там хотел подумать?»

Трущобы, заселённые мелкими торговцами и рабочими, являли собой поистине жалкое зрелище. Угрюмые дома нависали практически над головой, проход был узок и тесен, а в воздухе клубился смрад. Уолтер обогнал мужчину, медленно шедшего перед ним и нёсшего на плече две гнилые доски, и ускорил шаг. В тёмных зловонных закутках прятались нищие, одетые в лохмотья, и не очень дорогие женщины, дрожавшие от холода.

«Каждый живёт свою жизнь по-своему», – подумал Уолтер, проходя мимо них.

Свернув в маленький переулок, он насторожился и на всякий случай сунул руки в карманы, припомнив, что месяцем ранее его обчистили здесь прямо средь бела дня. А ещё он старался держаться подальше от окон, чтобы никто из жильцов не обдал его помоями. Когда же он проходил мимо привратницкой, то услышал, как, почти что плача, кричал какой-то мальчишка:

– Дяденька, отпустите, пожалуйста!

– Тебя разве не учили, что воровать – плохо? – вопрошал мужчина.

– У меня сестрёнка болеет, и нам срочно нужны денежки на лекарства, иначе она заснёт и больше никогда не проснётся. И это не я придумал, так сказал врач.

– У тебя, стервец, на каждой неделе кто-нибудь умирает. Когда твоя мамаша успела вас столько наплодить?

– Дяденька, отпустите.

– И не подумаю.

– Я больше не буду.

– Что не будешь? Воровать? Или обманывать?

– Ничего не буду. Отпустите.

– Отпущу, только я тебя сперва выпорю как следует.

– Не надо! – захныкал ребёнок.

Поначалу Уолтер хотел было вступиться за малыша, но сразу передумал.

«Вдруг это тот же негодник, что и меня в прошлом месяце обокрал?» – предположил он и пошёл дальше.

Животные здесь, как и люди, были тощими и согбенными. Хилые коты шныряли вдоль стен, стараясь держаться подальше от детей. Чахлые псы гадили прямо там, где придётся. На улице воняло, как в уборной. А ещё людей душили фабричные трубы – над кварталом висел смог. Вдобавок и без того зловонный воздух портил цементный завод, расположенный неподалёку.

Наконец, пробравшись через черноту и смрад, Уолтер вышел на свежий воздух. Ему оставалось пройти ещё несколько кварталов.

4

Хляби небесные разверзлись, и полил дождь. Крупные капли забарабанили по крышам домов и зашелестели в древесных кронах.

«И всё же ударил… проклятущий дождь! Как я и предполагал», – подумал Уолтер.

Он стоял перед двухэтажным особняком, будучи не до конца уверенным, что не ошибся адресом. Но с неба лило так сильно и было так холодно, что он решительно взялся за дверной молоток и постучался. Очень уж не терпелось ему поскорее убраться с улицы. Дверь открыл дворецкий.

– Простите, я не ошибся адресом? – прикрывая лицо рукой от дождя, спросил Уолтер.

– Добрый вечер. Вы, должно быть, Уолтер Финч?

– Да, совершенно верно, это я.

– Проходите, пожалуйста. Хозяин как раз вас дожидается.

Уолтер снял верхнюю одежду и повесил на вешалку.

– Прошу, – пригласил его жестом дворецкий.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли через анфиладу хорошо меблированных комнат и попали в просторную гостиную.

– Здравствуйте, детектив, – тяжело произнёс лежавший на диване старик, завидев гостя. – Я уж начал беспокоиться, что вы не придёте. Располагайтесь… чувствуйте себя как дома.

– Здравствуйте. Вы Чарльз Данн?

– Он самый, – ответил хозяин и указал на кресло. – Присаживайтесь. Выпьете?

– С удовольствием, – признался Уолтер, подкрепив ответ кивком.

Он сел в кресло и осмотрелся. Стены украшали портреты неизвестных ему людей: статных мужчин и прекрасных барышень; над каминной полкой висел натюрморт: красные цветы в треснувшей вазе. Тихонько тикали старинные часы, а из клетки, стоявшей на подоконнике, доносилось прерывистое пение канарейки.

– Пожалуйста…

– Благодарю. – Уолтер принял бокал из рук дворецкого и мельком взглянул на хозяина.

Выглядел старик неважно. Лицо его было серым; вокруг запавших глаз чернели круги. Узкие губы подрагивали; тревожный взгляд бродил по комнате. Что-то явно терзало и мучило его. Уолтер пил и ждал, когда старик начнёт разговор. Наконец тот взял слово.

– Послушайте, Уолтер…

– Я весь внимание, – тут же отозвался детектив.

– Прошу… не перебивайте только… мне нелегко говорить… Как видите, я сейчас не в лучшем состоянии. – Хозяин, совершив усилие над собой, улыбнулся. – Я наслышан о ваших успехах и полагаю, что вы – тот самый человек, в котором мой дом нуждается в это непростое время. Я очень надеюсь, что вы не откажете мне в моей просьбе, когда узнаете все подробности… И хочу предупредить сразу, дело это может представлять опасность для жизни любого, кто попытается в нём разобраться. Скажите, Уолтер, вы человек боязливый?

– Если вы желаете знать, отступлю ли я перед лицом опасности, так и не докопавшись до истины, то мой ответ – нет. Я не отступлю.

– Гм… ваши слова вселяют в меня надежду. А есть ли в вашем окружении люди, ради безопасности которых вы сумели бы поступиться собственными идеалами и принципами?

– Полагаю, что таких людей… – только начал Уолтер, как вдруг осёкся, вспомнив про Викторию.

– Вы не подумайте, что я чересчур любопытен, – взял слово Чарльз Данн, заметив растерянность гостя. – Просто в деле, в которое я собираюсь вас посвятить, замешаны люди с серьёзными капиталами, которые ни перед чем не остановятся. А где серьёзные капиталы, там и несчастье, и отчаяние… так обычно всегда бывает. К сожалению, я хорошо знаком и с тем, и с другим. Отчасти именно из-за денег я сейчас и нахожусь в столь больном и немощном состоянии, но не будем обо мне. Для подобных разговоров у меня есть хороший врач, а вас я позвал совсем для другого… Так каков же будет ваш ответ на мой вопрос? В вашем окружении есть люди, ради которых вы смогли бы сдаться и отступить? Вы только не поймите меня превратно, я не пытаюсь запугать вас раньше времени, ни в коей мере.

– Полагаю, что таких людей нет. И не сочтите за хвастовство, но я никогда и никого не боялся.

– Замечательно! Что ж, давайте тогда перейдём к сути дела… Время не терпит. Его у нас мало, как, боюсь, и у той, которую вам предстоит разыскать.

– Это женщина? – осведомился детектив.

– Да, моя дочь, Анна Данн. Она журналистка. Скорее всего, вы о ней ничего не слышали.

– Не слышал, – признался Уолтер.

– И неудивительно. Она только-только совершала свои первые шаги в профессии.

– И её исчезновение как-то связано с её профессиональной деятельностью? – предположил детектив.

– В самую точку. Вы слышали что-нибудь о психиатрической лечебнице «Маяк»?

– Нет, ничего.

– Она располагается на острове Грей-Ленд. Моя дочь провела расследование… – С этими словами старик поднял трясущуюся руку, и дворецкий как по команде извлёк из секретера папку и передал её хозяину. – Здесь, – продолжил Чарльз Данн, показав на папку, – часть её труда… всё, что у меня есть. Я отдам вам эти бумаги, и вы ознакомитесь с ними. Если коротко, то речь там идёт о тайне… кхе-кхе… – закашлялся он, словно подавился.

Уолтер тут же поднялся с места, чтобы оказать ему помощь, но старик махнул рукой и, краснея от натуги, просипел:

– Сидите… сидите… всё нормально… – Он осушил свой бокал, после чего вздохнул полной грудью, расправив узкие плечи. – Фух… отпустило… так о чём я там?

– О тайне, – напомнил детектив.

– Да… о тайне… о тайне, хранящейся за толстыми стенами «Маяка». Я уже говорил вам, что большие деньги и несчастье – друзья навек?

– Говорили.

– Хорошо. В таком случае вы должны сразу сообразить, что к чему. Случается, что в эту лечебницу попадают дряхлые, прямо как я, но при этом ещё находящиеся в трезвом уме и памяти престарелые богатеи, которые всё никак не помрут… чем только и злят всю свою родню. «Кто же их туда отправил?» – спросите вы. «Да эта самая родня и спровадила», – отвечу вам я. Любящие дети и заботливые внуки. С какой целью? Да чтобы…

– Чтобы завладеть их капиталами, – закончил начатую фразу Уолтер.

– Я же говорил, что вы сразу сообразите. Именно для этого стариков и вывозят на остров, откуда они уже никогда не смогут вернуться.

– Их там держат как в тюрьме!

– Так и есть. Самая что ни на есть настоящая тюрьма. К тому же там их очень быстро сводят с ума, так что через какое-то время они и в самом деле превращаются в свихнувшихся и сбрендивших безумцев. Моя дочь… кхе-кхе… моя… кхе-кхе… – Хозяин достал из кармана платок и прикрыл им рот. – Мне не слишком много известно о том, как она вела своё расследование. Здесь главное другое – когда материал был готов к печати, газета отказалась его публиковать, сославшись на то, что в нём нет ни грана правды. Возможно, на них просто надавили, угрожали или ещё что-нибудь… не знаю… но факт остаётся фактом.

– А как вы сами считаете, насколько близко к истине она подобралась в своём расследовании?

– Что касается моей дочери, то я готов поверить во что угодно, – произнёс Чарльз Данн, покачав головой. – Поверьте, здесь скептицизму не место. Я уверен – слышите, уверен, – что она подобралась очень близко к истине. Очень. Иначе бы она не пропала.

– Её похитили?

– Хуже. Она сама отправилась на этот остров.

– Но зачем?

– Чтобы раздобыть неопровержимые улики. Я долго отговаривал её от этой затеи, просил остаться, но разве она могла не ослушаться? Ведь в ней было столько энергии. Столько энергии и прыти… Она всегда всё делала по-своему.

– И как долго её уже нет дома?

– Она должна была возвратиться месяц назад… кхе-кхе… поздно… ох, как поздно я спохватился… кхе-кхе… – Старик снова приложил платок к губам. – Боже… мои лёгкие… но ничего-ничего… каждый из нас в жизни по-своему страдает, и я не должен быть исключением.

– Так, и что вы сделали, когда она не вернулась в установленный срок? – поинтересовался детектив, попытавшись переключить внимание хозяина с собственного здоровья на собственную же дочь.

– Я? – вздрогнул Чарльз Данн, словно его ужалила пчела. – Сперва я решил, что её расследование попросту затянулось и ей нужно ещё время. Но прошёл срок, и я вдруг совершенно утратил всякий покой. На душе стало гадко-прегадко, понимаете? Будто стряслось нечто скверное. Я вдруг осознал, что ждать больше нельзя. Потому-то я и обратился к вам.

– Что же от меня требуется?

– Я дам вам её фотографию, и послезавтра ближайшим же рейсом вы отправитесь на этот самый остров. Ваша задача – вернуть её мне целой и невредимой.

– Ну, если она действительно там, то это не составит ровным счётом никакого труда. А у неё могли быть причины, чтобы задержаться на острове по своей воле? Я имею в виду причины, не связанные с расследованием. – Вопрос, заданный детективом, ввёл хозяина в смятение и явное замешательство.

– В последнее время мы с ней малость не ладили… кхе-кхе… хотя нет-нет… не думаю, что это может быть хоть как-то связано с её исчезновением.

– Вы правда так не думаете или всё же просто не хотите так думать?

– Нет… не знаю… В любом случае, какие бы отношения между нами ни сложились в последнее время, на острове творятся тёмные дела. Я в этом убеждён. Не из воздуха же она, в конце концов, взяла все эти сведения. – Чарльз Данн показал на папку с бумагами, которую собирался отдать Уолтеру. – Чует моё сердце, с ней приключилась какая-то беда. Так что прошу вас, отправляйтесь на остров и верните мне мою дочь. Если будет необходимо, задержитесь там. Я вам хорошо заплачу, аванс вы можете получить прямо сейчас, с вами рассчитается мой дворецкий. И да… её фотография… возьмите.

Детектив взял снимок, с которого улыбалось юное создание с кудряшками и выразительными большими глазами. Он внимательнейшим образом изучил её курносый носик и длинные ресницы, тонкие губы и острый подбородок, после чего положил фотографию рядом с собой.

– И её бумаги, – произнёс старик, передавая папку Уолтеру.

– Я всё изучу, – ответил детектив. – И обязательно разберусь в этом деле. Можете не волноваться.

– Я на вас надеюсь… Ну а теперь прошу меня простить, я очень устал, у меня раскалывается голова. Вас проводит дворецкий. Всего доброго… и удачи.

– Спасибо. До свидания.

Когда Уолтер вышел на улицу, дождь как раз прекратился.

5

Вернувшись домой, Уолтер, не теряя времени даром, взялся за изучение бумаг, переданных ему Чарльзом Данном.

Прежде, правда, разделся. Умылся. Перекусил. Налил себе выпить и выпил. Забил трубку табаком и пыхнул. Посидел в кресле, думая вслух обо всём на свете. И даже успел вздремнуть, минут пятнадцать. Затем посмотрел на часы. Удивился, что уже так поздно. И тогда, наконец, перебрался за стол, на своё рабочее место.

Перед ним лежала тонкая и лёгкая папка. Уолтер взял её в руки, раскрыл, достал бумажные листы и через строчку ознакомился с текстом. Всё ясно… старик отдал ему ещё не законченную статью с пометками на полях и множеством исправлений. Одним словом, черновик.

Почесав кончик носа, детектив возвратился к первой странице.

«Тайна острова Грей-Ленд».

– Что ж, звучит интригующе, – произнёс он.

«Психиатрическая больница „Маяк“, расположенная на оторванном от всего мира острове под названием Грей-Ленд, – самая что ни на есть настоящая тюрьма, в которой содержатся ни в чём не повинные люди, старые и беззащитные, преданные собственными же детьми и внуками. И попав в эту тюрьму однажды, они остаются в ней до конца своих дней без права на помилование. Их никто и никогда оттуда не выпустит, и сбежать они никогда не смогут. Да и куда им бежать? С острова ведь нет выхода! Вокруг сплошной океан, холодный и необъятный, переплыть который оказалось бы не под силу даже самому Леандру, юноше *** (далее зачёркнуто, текст нечитаем). Кто из вас пожелал бы встретить закат своей жизни в подобном месте?»

– С этим всё ясно, – произнёс вслух Уолтер, перейдя на следующую страницу. – Что там по фактам?

«Что же объединяет всех тех, кто совершенно незаслуженно оказался за решёткой, под замком, под стражей? Ответ прост – деньги. Очень большие деньги. Целые состояния, ради которых мы („мы“ зачёркнуто и исправлено на „человек“) готов пойти на предательство, обман, подкуп, а подчас и на *** (слово зачёркнуто, нечитаемо). Одним словом, на страшные преступления».

– Пока все это просто слова, – вздохнул детектив, покачав головой. – Неудивительно, что статью не стали печатать. Ага, а вот наконец-то и первая фамилия.

«Мне удалось узнать, что всеми делами „Маяка“ заправляет некий господин по имени Скотт Лишер – в медицинской среде человек уважаемый и известный, пользующийся немалым авторитетом среди психиатров. Ничего, что бы скомпрометировало его, а вместе с тем лишило чести и достоинства, мне раздобыть, к сожалению, не удалось. Скорее всего, он имеет ряд помощников и сообщников, помогающих ему в его преступном деле, а возможно, так и вовсе выполняющих всю грязную работу за него. Совсем не удивлюсь, если в их числе окажутся и представители власти. Как иначе объяснить то, что Скотта Лишера до сих пор не поймали за руку? А ведь подделывая документы и лишая старых немощных людей свободы, он порождает ничуть не меньше зла, чем если бы просто совершал убийства».

– Красиво, но бездоказательно, – пожал плечами Уолтер. – Совсем сырой материал, прямо как сегодняшний вечер за моим окном.

«Иногда Скотт Лишер лично приезжает за пациентами на материк. С чем это связано, я не знаю, но так, например, было и в случае с Итаном Хоули, господином некогда богатым и влиятельным, теперь же приговорённым к смерти собственной дочерью. О нём я узнала от своей *** (слово зачёркнуто, нечитаемо), работающей в доме Хоули сиделкой».

– Ага, вот и первый пострадавший! – радостно воскликнул детектив и тут же замолчал, призадумавшись. – Хотя если его уже отправили на остров, то толку от него немного.

«Мисс *** (слово зачёркнуто, нечитаемо), зная, над каким материалом я работаю в данный момент, как-то сообщила мне, что старика Хоули, мол, собираются отправить на тот самый остров и в ту самую лечебницу, о которой я пишу. Подобное совпадение удивило её, и потому она решила поделиться со мной этой информацией. Осознав, что загадка острова Грей-Ленд может вот-вот раскрыться, я немедленно написала письмо мистеру Итану Хоули, которое передала ему через мисс *** (слово зачёркнуто, нечитаемо). На следующий день я получила ответ».

– Ответ? – удивился Уолтер. Он порылся в бумагах и отыскал то самое ответное письмо от старика Хоули, написанное твёрдым и ровным почерком. – Гм… похоже, что под его диктовку писала сама сиделка.

Письмо было следующего содержания:

«Уважаемая Анна Данн мне очень приятно что вы биспакоитесь о судьбе нисчастново старика, но уж лучше пусть меня отправят на остров чем отравят как бешеную собаку. Я своим родным больше ни нужен. Я им только мишаю. И да я знаю что с острова я уже никогда ни вернусь. Но я и ни хочу возвращаца сюда. Мой вам совет не впутывайтись в это дело. Вы можете испортить себе всю жизнь, а ведь вы ещё так молоды и красивы».

Детектив сложил письмо пополам, бросил на стол перед собой и почесал затылок.

– Как-то уж больно странно всё это выглядит.

Немного поразмыслив над прочитанным, Уолтер вернулся к черновику несостоявшейся журналистки.

«Я ничем не смогла помочь Итану Хоули. Его сослали на остров раньше, чем я успела хоть что-то предпринять. Похоже, мне придётся отправиться вслед за ним. Только так я смогу раздобыть доказательства, необходимые для печати моей статьи».

– И что же она рассчитывала там найти? – спросил сам себя детектив.

Он провёл ещё какое-то время за изучением бумаг, после чего отправился спать.

6

Несмотря на то, что утро выдалось прохладным и пасмурным, Уолтер проснулся в прекрасном расположении духа. Сегодня он собирался встретиться с Викторией, и пока что у него всё шло по давно составленному плану, в котором не имелось места ни для внезапной болезни, ни для любой другой неприятной случайности, пускай даже самой крохотной и незначительной. Сбросив с себя одеяло, детектив выбрался из постели. Загодя счастливый, он оделся, взглянул в зеркало и улыбнулся своему отражению, затем прошёл через всю комнату, взял в руки бутылку, оставленную с вечера на столе, откупорил её и глотнул коньяку, облизнувшись.

«Хорошо», – подумал он, подойдя к окну.

Серый и тяжёлый город пробудился ото сна значительно раньше него, так что жизнь на улице уже вовсю кипела. Мальчишка продавал газеты, а мужчины и женщины покупали их. Слева направо и справа налево спешили разные люди: высокие и низкие, толстые и худые, и иногда проносились экипажи, запряжённые лошадьми. Тучи хмурились, но пока что терпели и держали всю влагу в себе. Сильный ветер гнал их далеко за горизонт, так что сегодня могло обойтись и без дождя. Заметив согбенного старика с тростью в руке, ковылявшего вдоль кирпичной стены дома, детектив вспомнил о своём заказчике, Чарльзе Данне, таком же дряхлом и немощном на вид.

«Да, с его делом не должно возникнуть никаких трудностей», – самоуверенно решил он.

Сегодня, на свежую голову, дело Анны Данн показалось ему совсем простецким и пустяковым. С такими мыслями Уолтер прошёл в прихожую, обулся, надел пальто, взял шляпу и покинул дом.

Он решительно шагал по улице, разрезая толпу и вглядываясь в лица прохожих. Ему навстречу плелись хворые старики с физиономиями смятыми и беззубыми, потрёпанные отцы семейств и одетые с иголочки кредиторы. Мостовую попирали десятки ног – счастливые опережали несчастных. Истощённые нищетой и глубокой нуждой рабочие, только что покинувшие свои безотрадные дома, но уже как будто уставшие, влеклись совсем понуро. В их глазах читалось одно-единственное желание – поскорее бы завершился этот день и начался новый, столь же короткий и бессмысленный. Детектив не разделял их пессимистических чувств. Он, уверенный в дне сегодняшнем и дне завтрашнем, со спокойным оптимизмом глядел в собственное будущее, и даже мрачное небо над головой его ничуть не беспокоило. Хоть он и ступал общей дорогой с этими людьми, но двигались они в совершенно разных направлениях. Так что Уолтер ни о чём не думал. То есть ни о чём плохом. Ну кому захочется размышлять о чужих несчастьях? А ещё навстречу детективу шагали пары: хорошо одетые мужчины с красивыми женщинами и плохо одетые мужчины с некрасивыми женщинами. Счастливцы и убогие, получившие неравные дары от судьбы.

Присвистывая, Уолтер пересёк площадь. Викторию он увидел ещё издали. Он сразу помахал ей рукой, и она тоже помахала ему в ответ. Она была в плаще с капюшоном. Подойдя к девушке, он не преминул сообщить ей о том, какая она красивая.

– Ты прекрасно выглядишь! Как и всегда!

– Спасибо. – Девушка склонила голову набок и смущённо зарделась.

Они пошли по тротуару. Он вёл её под руку. Им навстречу двигались люди, но детектив больше не обращал на них внимания. Он глядел на Викторию и никак не мог налюбоваться ею. Её светлые волосы, нежные губы и добрые глаза, с любовью смотревшие на него в ответ, ярко контрастировали со всем окружающим. Она была такой невинной и хрупкой, в то время как мир вокруг – тёмным, грубым и каменносердным.

– Не повезло сегодня с погодой, – произнесла она.

– Да, – согласился с ней Уолтер, улыбнувшись во весь рот.

– Что-то случилось?

– Почему ты спрашиваешь?

– Да ты весь так и светишься. Рассказывай, в чём дело.

– Я думал, ты не заметишь. Хотел сделать сюрприз.

– Ещё как замечу! Ты плохой притворщик и совсем не умеешь скрывать свои чувства. Ну же, не томи! – взмолилась девушка.

– Новое дело! И платят очень хорошо! Раньше мне столько никогда ещё не платили.

– Ты сейчас не шутишь?

– Стал бы я разве так шутить?

– Наверное, нет. А что это за дело?

– Я его назвал: «Мрачная тайна острова Грей-Ленд», – торжественно объявил детектив, после чего добавил: – Да, кстати, завтра мы с тобой отправляемся на этот самый остров. Ты ведь не против поехать со мной?

– Что? Куда? Зачем? – тут же засыпала его вопросами Виктория.

И он обо всём рассказал, ничего не забыв. И о пригласительном письме Чарльза Данна, и об их последующей встрече у того дома, и о фотографии Анны Данн, и об её черновиках. Девушка слушала, раскрыв рот от удивления. Когда Уолтер прекратил говорить, она спросила у него:

– И ты веришь во всё это?

– Признаться, не очень, – честно ответил он.

– Вот и я не пойму, зачем кому-то отправлять в ссылку своего старика, которому и без того недолго осталось жить?

– Ну, здесь я осмелюсь предположить, что когда речь заходит о слишком больших деньгах, всякое терпение тут же испаряется.

– Ну не настолько же сильно, чтобы посадить родного человека в психушку?

– Да кто ж разберёт, что у них на уме, у этих богатеев, – пожал плечами детектив.

– Так и почему же ты тогда не веришь в это дело?

Уолтер не торопился с ответом. Они вышли к каналу, мимо проехал экипаж. Перейдя мост, они повернули направо и оказались у собора. Здесь было много людей.

– У меня имеется несколько версий на сей счёт, – наконец ответил он. – Во-первых, статья… вернее, черновик статьи. Я ознакомился с ним и могу сказать лишь одно – материал очень слабый и сырой. Кроме жалких домыслов и догадок в нём, по сути, ничего и нет.

– Личности?

– Только двое. Скотт Лишер – главный врач «Маяка». Оно, быть может, так и есть на самом деле, но это разве хоть как-то доказывает его вину? И второй – Итан Хоули, один из стариков, сосланных на остров. Прежде, чем навсегда покинуть материк, он даже успел написать письмо Анне Данн…

– Правда? – перебила детектива девушка.

– Да, но письмо, я уверен, поддельное.

– Поддельное? Но кому выгодна подобная мистификация?

– Дело тут не в выгоде. Письмо от имени Итана Хоули написала его сиделка, хорошая знакомая Анны Данн, которая ко всему прочему, как ни странно, была в курсе проводимого расследования. Полагаю, что она попросту решила подыграть своей подруге, а после понаблюдать за тем, что из этого выйдет.

– И Анна поверила в это письмо?

– Не знаю… Выглядит это и в самом деле весьма глупо и странно. Так и напрашивается мысль, что никакого расследования не было и в помине.

– А что было вместо него?

– Огромное желание выдать свои вздорные фантазии за сенсацию мирового масштаба.

– И стать знаменитой и известной.

– И стать знаменитой и известной, – согласился Уолтер. – Так что письмо сиделки не портило общей картины. Напротив, скорее добавляло нужных красок.

– Так, я уже немного запуталась. Если всё это ложь и Анна знала об этом, то зачем ей нужно было плыть на остров? Или её там нет?

– Вот и моя вторая версия – бегство из дома.

– Но какие для того причины? – удивилась Виктория.

– Самые банальные.

– Сложные отношения с отцом? – догадалась она.

– Похоже на то. Мне, к сожалению, толком ничего не удалось вытянуть из нашего клиента, но он, определённо, не в лучших отношениях с дочерью. Это факт.

Они шли всё дальше и дальше, погрузившись каждый в свои мысли, и мимо проплывали ярко освещённые витрины магазинов. Они ни на что не обращали внимания, и лишь когда воздух наполнился криками матросов и грузчиков, девушка вздрогнула и очнулась. Они, сами того не заметив, забрели в городской порт.

– Так, и что же это в итоге получается? – спросила Виктория, поглядев на Уолтера. – Я имею в виду – что мы будем делать?

– Я глубоко убеждён, что за исчезновением Анны Данн не кроется ничего серьёзного. И это пустяковое дело в конечном счёте разрешится само собой – она вернётся к отцу. А что касается нас, то мы неплохо проведём время на острове. Ты ведь хочешь побыть со мной вдали от всех и вся?

– Очень хочу… Пойдём отсюда, – попросила Виктория. – Здесь слишком шумно.

Уолтер обнял её, и они повернули обратно.

– Я проголодалась, – сказала девушка, когда они вышли на площадь.

– И я. Я сегодня ещё ничего не ел. Надо куда-нибудь зайти. К тому же, по-моему, собирается дождь.

– Да, собирается.

И они зашли в первый попавшийся ресторан. Официант проводил их к столику, и когда они остались наедине, Уолтер, подмигнув Виктории, произнёс:

– А по нашем возвращении я планирую нечто чрезвычайно важное.

– И что же?

– Секрет, но тебе обязательно понравится, – улыбнулся детектив.

Если бы он только тогда знал, что любые планы человека – это лишь его близорукое видение собственного будущего…

7

Следующее утро выдалось таким же прохладным и пасмурным, как и предыдущее. Солнце по-прежнему пряталось за облаками, лениво ползущими по небосводу. Воздух хмурился, пахло надвигающейся грозой. Ветер гулял по промозглым улицам и проспектам города, гудел и свистел в пустых закутках и шумел в ветвях деревьев. Птицы шумели. Транспорт шумел. Люди шумели.

В порту тоже стоял шум. Бранились сухопарые грузчики, разгружавшие торговые суда. Ревели малые дети, которые хотели есть и пить. Скандалили женщины, уставшие от своих ревущих детей. Скрипели груженные бочками и ящиками телеги. Ржали лошади. Тарахтели тяжёлые грузовики, без конца сигналившие, чтобы их пропустили. Горланили и колобродили подвыпившие мужчины. И все куда-то спешили и торопились, из-за чего образовывалась давка. И люди пуще прежнего роптали и негодовали.

Уолтер и Виктория уже находились на пароходе. Вместе с ними отправиться в рейс на этом небольшом судне собирались ещё три человека. Первый: мужчина, гладковыбритый, темноволосый, нарочито дорого одетый, на вид тридцати-тридцати пяти лет. Лицо его выражало решительность и строгость. Держался он легко и непринуждённо и на окружающий мир смотрел как будто бы свысока. Одним словом, напыщенный щёголь – именно так подумал о нём детектив.

Мужчина плыл не один – рядом с ним находился худосочный старик, седой и сгорбленный. Он лениво озирался по сторонам, не замечая никого и ничего вокруг себя. В его взгляде легко читалась мрачная безнадёга. В целом старик производил впечатление человека, уставшего от своего ума, чувств и мыслей, уставшего от мира и от собственной жизни. И, казалось, один лишь инстинкт самосохранения удерживает несчастного в теле, давно пришедшем в негодность.

Третьим пассажиром оказался грузный человек, державшийся особняком. Он стоял у фальшборта и смотрел вниз, одной рукой похлопывая себя по вздутому животу, а второй беспокойно трогая пенсне, словно пытаясь что-то разглядеть в морской пучине. Но в воде ничего не было. Уолтер самолично перегнулся через фальшборт, чтобы проверить это. Грузный господин, не имея каких-то отдельных физических изъянов, сам целиком и полностью являлся сплошным изъяном. Одутловат и отёчен, неуклюж и тяжеловесен, он походил на огромного моллюска. Его страшно распухшее лицо выглядело так, точно принадлежало утопленнику, пролежавшему долгое время в воде. Одежда его, в отличие от одежды прочих пассажиров, не отличалась опрятностью, и могло даже сложиться впечатление, что он провёл не одну ночь в чистом поле под хмурым небом прежде, чем погрузился на судно. В общем, Уолтеру стало как-то не по себе от вида этого господина, и он, наморщив лоб, отвернулся.

«И что за жуткий персонаж?» – удивившись, подумал он.

Схожие мысли возникли и у Виктории, потому что она притянула детектива к себе и сказала ему на ухо:

– Видел, какой он страшный? Наверное, болеет чем-то. Чем-то очень серьёзным.

– Наверное, – кивнул Уолтер.

Раздался гудок. Пароход отдал концы, вздрогнул, развернулся, взял курс на остров и очень скоро удалился от берега. Тогда стихли и шум, и гвалт, порождаемые людьми, машинами и лошадьми. Вместо них зашумел сердитый ветер и загалдело пространное море. Перед глазами детектива предстала поистине исполинская красота – необъятный водный простор. Седые горбатые буруны рвали морскую гладь до самого горизонта. Пароход уверенно шёл по курсу, переваливаясь с волны на волну.

8

Когда Уолтер и Виктория собрались было покинуть палубу, к ним вдруг приблизился тот самый одутловатый господин, уже успевший произвести на детектива крайне неприятное впечатление. При ближайшем рассмотрении Уолтер заметил, что лицо незнакомца имело зеленоватый оттенок, а белки глаз отливали желтизной. Возле носа росла большая бородавка, из которой торчали два длинных закрученных волоса, а толстые щёки обвисали, как у бульдога. Во рту чернели испорченные зубы, из-за чего запах был просто ужасный.

– Прошу простить моё любопытство, – нервно поправив пенсне, начал незнакомец, – но мне, право слово, интересно, кто вы и что заставило вас отправиться на остров? Нечасто, знаете ли, у нас бывают гости.

– Уолтер, – представился детектив, пожав протянутую ему руку. – А её зовут Виктория. – Он показал на девушку. – Мы плывём на остров, чтобы разыскать одну женщину.

– Так, быть может, я смогу помочь? Я всех знаю. Как её имя?

– Анна Данн.

– Анна Данн… Анна Данн… – несколько раз повторил мужчина. – Право слово, у нас никого нет с таким именем. Ни женщины, ни девочки, ни старушки.

– А вы всех-всех знаете? – удивился Уолтер.

– Да, по долгу службы.

– И кем вы служите?

– Я врач. Работаю в «Маяке». Это наша психиатрическая больница. Ну и случается, что ко мне обращаются разные люди с разными недугами. Им больше не с кем посоветоваться. Так что мне приходится общаться со многими.

– А зовут вас… – почесав подбородок, произнёс детектив.

– Ах да, я ведь забыл представиться. Некрасиво как-то получилось. Меня зовут Скотт Лишер.

И тут детектива словно ударило молнией, от неожиданности он даже на какое-то время потерял дар речи. Он ушёл в себя, перед глазами тотчас пронеслись строки и целые абзацы из черновиков Анны Данн. И всё, описанное молодой журналисткой, вдруг показалось Уолтеру настолько правдоподобным, что ему сейчас же захотелось схватить Скотта Лишера за руку и во всеуслышание объявить о поимке последнего подлеца и негодяя. Но он вовремя опомнился.

– Вы о чём-то задумались? – поинтересовался врач. – Или вы себя неважно чувствуете? Может, вас укачало?

– Нет-нет, со мной всё в полном порядке, – улыбнулся детектив. – Так, значит, вы и работаете, и живёте на острове?

– Да. Знаете, пациенты требуют много внимания, так что я почти всё своё время провожу с ними. Стараюсь помочь каждому.

– А на материке у вас кто-то из родных живёт?

– Нет, с чего вы взяли?

– Просто решил, что вы, возможно, кого-то навещали.

– А-а-а, теперь ясно… Нет, вовсе не поэтому. Я сюда приезжал по одному важному делу… Расскажите-ка вы лучше что-нибудь о себе. Или о своей жене.

– Жене?

– Ну да, – подтвердил Скотт Лишер, бросив взгляд в сторону Виктории.

– Мы не женаты.

– Ой, простите.

– Ничего страшного.

– Должно быть, Анна… как там её?

– Данн.

– Должно быть, Анна Данн – ваша жена?

– Нет. Почему вы вообще решили, что я женат?

– Даже не знаю, – ответил врач, почесав щёку длинными грязными ногтями. – Отчего-то мне так показалось… В любом случае, кем бы вам ни приходилась та женщина, на нашем маленьком островке её нет и никогда не было. В какую же даль вы отправились! И всё путешествие впустую!

– Ничего страшного, если даже и так. Я и в самом деле отношусь ко всей этой истории как к небольшому путешествию.

– Это радует… и всё же мой вам совет – когда мы доберёмся до острова, не сходите на берег, сразу отправляйтесь обратно. Вы сэкономите уйму времени.

– Благодарю за совет, я бы и сам так поступил, но не могу. Похоже, мне придётся задержаться.

– На целый месяц? – удивлённо воскликнул Скотт Лишер. – Следующий пароход будет только через месяц.

– Выходит, что да, – кивнул детектив. – Просто я связан некими обязательствами с тем господином, который попросил меня о данной услуге.

– А-а-а… теперь я, кажется, понимаю. И даже понимаю, какими конкретно обязательствами.

– В конце концов, надеюсь, следующий месяц будет не худшим временем в моей жизни.

– Надейтесь… надейтесь… – сказал врач, посмотрев на воду и похлопав себя рукой по вздутому животу.

Чтобы переменить тему разговора, Уолтер показал на море и произнёс:

– Какая же мощь! И на много километров вокруг ничего, кроме воды! Разве это не удивительно? Разве не заставляет задуматься над тем, насколько же огромен наш мир и насколько мы сами малы и крохотны?

– Да, пред ним мы и в самом деле просто крохи, это вы верно подметили, – согласился с детективом Скотт Лишер, и каждый из них в этот момент подумал о чём-то своём. – Если б вы хоть раз в жизни увидели его! Одна такая встреча преобразила бы всё ваше существо… бытие… образ мыслей.

– Похоже, что я вас не до конца понимаю.

– Оно и не удивительно, вы ведь и понятия не имеете, какие исполины обитают в водной среде! Там даже водоросли и те вырастают до сотни метров в длину.

– По-моему, вы несколько преувеличиваете, – усмехнулся Уолтер, но врача было уже не остановить. Он всё продолжал говорить, и глаза его блестели как у буйнопомешанного.

– Какие только тайны ни скрыты под толщей тёмной воды! Там, – и он показал вниз, – обитают самые настоящие чудовища. Страшные жуткие твари, пожирающие друг друга. Они запросто сожрут и вас, лишь только вы подумаете вторгнуться в их законные владения. При желании они за одну секунду могут утянуть на дно и наше судно. Если б вы только увидели хоть одним глазком самого большого, самого главного из них…

– Ну хватит, это не смешно, – вдруг вмешалась в разговор Виктория. Она на дух не переносила море и всё, что было с ним связано.

– Но я и не собирался шутить! – воскликнул Скотт Лишер так громко, что она даже вздрогнула. – Океан наш, право слово, населён страшными титанами. И все они обитают на таких глубинах, что ни один водолаз в мире никогда до них не доберётся.

– Ладно уж, заканчивайте свои россказни о глубоководных чудовищах. Вы б нам ещё про «Летучий голландец» поведали, – попытался отшутиться детектив, хотя у самого по спине пробежали мурашки. Поддавшись мистической тревоге, он посмотрел на воду, от которой шёл промозглый холод, и на миг ему почудилось, что он что-то или кого-то увидел. Нечто тёмное, странный силуэт, быть может, чья-то тень… нет! Человек! Полчеловека! Половина чьего-то туловища! Уолтера немедленно схватил озноб. И только он собрался рассказать всем об увиденном, как его вдруг схватил за руку врач, развернув лицом к себе.

– Как знаете! – с досадой произнёс Скотт Лишер. – Не верите мне… ваше право. Не стану больше докучать вам своим присутствием. – И он откланялся.

Детектив кисло улыбнулся в ответ, после чего вперил нетерпеливый и пристальный взгляд в воду. На сей раз ничего необычного он там не увидел.

«Показалось, – успокоил он себя. – Ну и привидится же чертовщина».

– От его историй мне не по себе, – призналась Виктория, вся съёжившись. – А ещё мне холодно.

Уолтер прижал её к себе и ощутил тепло её дыхания на своём лице. Затем он достал из внутреннего кармана пальто фляжку с коньяком и немного отхлебнул, после чего они поспешили уйти с палубы.

9

– Вы не возражаете?

– Не возражаю, пожалуйста.

Спросив разрешения, Уолтер разместился за столом, за которым уже сидели статный мужчина и горбатый старик. Представившись друг другу, они обменялись рукопожатиями. Поначалу разговор у них шёл о том о сём и вместе с тем ни о чём вовсе: о погоде, о политике, о жизни. Больше всех говорил мужчина, задавая общий тон диалога, так что у детектива не получалось и трёх фраз подряд вставить в беседу. Старику тоже не позволялось особо разойтись. Каждый раз, как только он было пытался объяснить Уолтеру цель своего визита на остров, его тут же перебивал мужчина, уводя разговор в сторону – вновь к погоде и последним газетным новостям, глупым и неинтересным. Детектива это раздражало, но он держался и не подавал виду, чего нельзя было сказать о старике, который краснел и злился. В какой-то момент его терпение лопнуло, он ударил ладонью по столу и воскликнул:

– Довольно! Стыдно? Да? Почему не скажешь человеку напрямую, куда мы направляемся и с какой целью? Стыдишься меня? Знаю, стыдишься! Мол, совсем из ума выжил старый дурак! Так вы и говорите за моей спиной, когда я не слышу. Я всё знаю.

– Папа, ты чего? – тут же встревожился мужчина. Его лицо приняло странное выражение, как будто он не на шутку перепугался. – Не говори глупостей.

– Довольно! Кончай спектакль! Признайся, что вы все терпеть меня не можете за то, что я стал беспомощен, как ребёнок, – повторил старик, и в этот миг в борт судна ударила мощная волна, раздался какой-то треск, и оно чуть не опрокинулось.

Погода вдруг в одночасье переменилась. Всё небо затянуло чёрными жирными тучами, задул ураганный ветер, и море заволновалось и зашумело пуще прежнего.

– Как бы не перевернуло нашу лохань в такую-то непогоду, – произнёс мужчина, сделав попытку переменить тему.

– Замолчи, щенок! – брызжа слюной, прокричал старик. – Дай теперь отцу выговориться! Или стыдно стало, что о тебе подумают посторонние люди? Раньше надо было думать, до того, как решили избавиться от меня.

– Ну что ты такое говоришь?

– Хватит! Пускай хотя бы этот господин узнает, как вы со мной обошлись. Послушайте, – старый человек обратился к Уолтеру, – я для своих детей что кость, застрявшая в горле. Но они никак не желают понять, что и сами не вечно будут оставаться молодыми и здоровыми. Да, не стану кривить душой и признаюсь: временами я действительно бываю невыносим, часто забываюсь, теряюсь, не понимаю, где нахожусь и что делаю. Один раз так и вовсе зашёл в чужой дом и отправился в спальню, чтобы отдохнуть. А там хозяйка, и не одна, понимаете, чертовка… хе-хе. – Он улыбнулся. – И пожар дважды чуть не устроил. И с лестницы падал, и голову расшибал… и не только свою. Случается, что даже хожу под себя, но разве это повод выбрасывать меня за дверь, как побитую, отслужившую своё собаку?

– Папа, перестань, пожалуйста. Ты позоришь нас.

– Вы сами себя позорите, так поступая со мной. И откуда только в вас столько эгоизма? Разве такому я вас учил?

– Вы только не слушайте его. – Мужчина взглянул на детектива. – Это он сейчас ещё гладко говорит и трезво соображает, в остальное же время он совершенно не в своём уме. Мы устали от него. Мы все очень устали от тебя, папа. – И он развернулся к отцу.

– Помяни моё слово, – ответил ему старик, – когда ты будешь кончаться, твои дети обойдутся с тобой ещё хуже, чем ты со мной.

– Можешь не переживать, я никогда не стану для них обузой.

– Ещё как станешь, шакал ты этакий.

И внезапно зарядил мощнейший ливень. Со свистом завыл ветер, и окончательно взбунтовавшееся море основательно закачало жалкую посудину. Но всё это, похоже, лишь ещё больше раззадорило старика. Он совсем вышел из-под контроля и вёл себя теперь так, точно в него вселился какой-то шкодливый бес. Он тряс кулаками, пытался вырвать свои волосы – последние, оставшиеся на голове, – и даже плевался, как озорной малолетний мальчуган.

– Вот уйдём сейчас на дно, на корм рыбам, – кричал старик, – тогда и поглядим, какая дрянь в ком сидела! Вы думаете, что я совсем выжил из ума? Да, чёрт возьми, так и есть. И вы все тоже давно уж с ума сошли. Психи и безумцы! Кругом психи и безумцы! Ха-ха! И наконец-то мы все погибнем! Долой мою жизнь! Долой ваши жизни! Ха-ха! На корм рыбам! Да я о таком с детства мечтал. На корм!

– Папа, перестань, – умолял его мужчина. – Прошу! Что на тебя нашло? Это, наверное, всё из-за бури. Ты только не бойся. Успокойся, прошу. Всё будет хорошо.

– Это наша последняя поездка! И вот-вот мы обретём вечный покой. Ха-ха!

Когда старый человек собрался стянуть с себя штаны, в дело вмешался врач, появившийся рядом неожиданно, словно из-под земли. Обратившись к мужчине, он сказал:

– Вам лучше увести отца в каюту. И вам, Уолтер, также советую закрыться у себя, потому как, похоже, начинается Чёрная Буря!

– Чёрная Буря? – удивился детектив.

– Она самая! В здешних краях подобное случается нередко. Право слово, с ней шутки плохи.

10

За считанные секунды погода переменилась с ужасной на адски кошмарную. Море взвихрялось, пенилось и плевалось. С чёрного, как сажа, неба с грохотом низвергалась вода. Ветер безумствовал во всю мочь. А судно в ответ на всё это лишь жалобно скрипело и трещало, готовое, кажется, в любой миг развалиться на части. Его болтало, как яичную скорлупку, которую выбросили в бушующий океан на произвол судьбы, швыряло из стороны в сторону и подкидывало вверх-вниз. Вода заливала палубу и была везде.

– Что, если мы утонем? – с ужасом воскликнула Виктория, посмотрев на Уолтера. Они сидели в крохотной каюте друг напротив друга.

– Всё будет хорошо, – ответил он, взяв её за руку. При этом всем своим видом он постарался изобразить стоическое спокойствие, хотя и сам немного дрейфил.

– Ты ведь знаешь, я так боюсь воды. Так страшно, что даже дышать тяжело.

– Не переживай. Дыши как можно глубже и ни о чём плохом не думай.

– Но как же?..

– Ни о чём плохом, – повторил он, не дав ей договорить.

– Не могу не думать.

– Предоставь это мне. Обо всём плохом подумаю я вместо тебя. Ты только дыши.

Слова детектива произвели на девушку должный эффект, и она и впрямь какое-то время держалась, но затем снова забеспокоилась.

– А если нас утащит на дно какой-нибудь монстр? – прошептала Виктория, сильно напуганная.

– Ну что за глупости?

– Да уж, я и в самом деле говорю какие-то глупости, и ты, наверное, думаешь, что я у тебя совсем дурочка?

– Ни в коем случае, – запротестовал Уолтер.

– Но ведь так страшно! На нас точно никто не нападёт?

– Будь спокойна. Я уверен, что никакого монстра и в помине не существует. Так, просто детская страшилка.

– Точно-точно?

– Точно-точно, всё будет хорошо. Я тебе обещаю, что с нами не случится ничего плохого. Всё обойдётся, вот увидишь.

– Но корабль так трещит. – Она крепко сжала его ладонь. – Я боюсь, что он развалится.

– Мы не умрём: меня не устраивает ни место, ни время!

– Ой, ты такой храбрый!

– Так что ни о чём не беспокойся, просто держи меня за руку.

И она держала и изо всех сил старалась ни о чём плохом не думать, что не совсем получалось. В голову так и лезли всякие жуткие картины. Например, то, как их судно терпит крушение и вода быстро распространяется везде и всюду, затопляя каюты и коридоры. Как намокает одежда, становясь тяжёлой, и как кожа покрывается мурашками от страха и холода. И вот солёная вода, неприятная на вкус, уже проникает в глаза, в уши, в рот и, в конце концов, попадает в лёгкие. Виктория вздрогнула от ужаса, и Уолтер тут же её приласкал.

– Тише… Ты чего? Закрой глазки, ты слишком напряжена.

Она только опустила веки, а перед глазами уже новая картина, не менее пугающая – на них напал глубоководный монстр и опутал своими длинными-предлинными щупальцами их жалкую посудину, так, что она вся затрещала и застонала.

– Нет!.. – вдруг вырвалось из уст девушки.

– Тише-тише, – прошептал детектив и, чтобы отвлечь её от дурных мыслей, заговорил о старике и мужчине, плывущих вместе с ними. – Кстати, что думаешь насчёт этой парочки, тех двоих?

– Что ты имеешь в виду?

– Не находишь их странными? Сын сопровождает отца в психушку, с ними ещё и сам врач. Всё прямо как в статье Анны.

– Быть может, просто совпадение? В любом случае со стариком явно что-то не так.

– Согласен. И по его одежде я не сказал бы, что они особенно богаты. Выходит, не наш случай?

– Похоже, что не наш. Ты ведь вообще не верил во всё это, забыл уже?

– Я и сейчас не верю, – улыбнулся Уолтер. – Просто хотел тебя отвлечь.

– Ах ты, хитрец! – воскликнула Виктория.

Он поднялся и сел рядом с ней. Она положила голову ему на плечо.

– И сколько ещё продлится этот кошмар? – спросила девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.