Ольга Кудоярова
Будь уверен

Размышления

Приходит муза по ночам

Приходит муза по ночам,
На мягких лапах, словно кошка.
Присядет тихо у окошка
И ждет… Проснусь я или нет…

Глаза пылают, как свеча.
Ночь чернотой коптит на звезды.
Встаю и, даже если поздно,
Пишу под лунный желтый свет.

Да и к чему сопротивляться?!
Мои стихи – мне словно дети,
Уходят с музой на рассвете,
Взрослеют тихо, не спеша.

И лишне будет признаваться,
Читаю их в жару и стужу,
Я их пою, и в танце кружат,
И в них живет моя душа.

Погладь меня по голове

На колени к тебе я прилягу, как в детстве,
И вздохну тяжело от непрошеных слез.
Но один только вдох, и, как в сказочной песне,
Погружаюсь я в облако нежное грез.

Не устанешь ласкать поседевшую рано
От потерь и невзгод непослушную прядь…
Поднимусь… поцелую… шепну тебе: «Мама!» —
На колени скорей возвращаясь опять.

Говоришь о своем, и рука замирает.
Прерывая рассказ, говорю тебе: «Гладь!»
И тревога во мне моментально растает,
И забуду о том, что мне надо бежать.

Наполняешь меня ты энергией пальцев,
Что так нежно скользят по моей голове…
Покидая тебя, я, с глазами страдальца,
Продолжаю, как в детстве, скучать по тебе.

И когда тяжело или очень устала,
И когда от чего-то теряю покой,
Вновь светиться начну, моя милая мама,
На коленях твоих, под твоею рукой.

Ожидание хуже всего…

Ожидание хуже всего,
Неизвестность любого пугает,
Но не лучше, когда ничего
Не предвидишь и не ожидаешь.

Планы в тягость? Зачем их верстать?
И нужны ли сегодня кому-то?
Не торопишься жить и считать
Кругляшками отмеченных пунктов…

Не бросаешь тоскующий взгляд
И не ждешь, что откроются двери…
Не волнует тебя результат?
Не планируешь, значит… не веришь!

Соберу я подарков мешок…

Мне приехать туда бы пораньше желательно…
Соберу я подарков мешок, и… в дорогу,
К тем глазам, что меня изучают внимательно
И привыкли гостей всех оценивать строго.

Я стесняюсь того, что исправить сомнительно,
Что подарков на всех не хватает немного,
Но шагаю в толпу ребятишек решительно…
Испытание это мне послано Богом.

Всем по жизни должно быть отмерено поровну
Благоденствия, счастья, любви и внимания,
Но рыдать от волнения сильного впору мне…
Для чего, Боже, детям-то эти страдания?

* * *

Засветился от радости взгляд у мальчишечки,
Побежал к воспитателю хвастать машинкой.
С интересом листая страницы у книжечки,
Белокурой девочка ищет картинки.

Про Конька-Горбунка… в раннем детстве когда-то
Мне ее с выражением мама читала.
А она – сирота, нет ни мамы, ни брата,
И отца своего никогда не видала.

Все конфеты в карманах, мешки разворошены,
И игрушки и книжки мы детям раздали…
Вдруг мальчишка, глаза – две зеленых горошины:
– Тетя, маму мою Вы нигде не видали?

– Нет, родной, не видала.
– Вы вспомните, тетя! Моя мама – она очень-очень красивая!
Полоснуло от слов этих, будто бы плетью…
– Может, я не заметила. Ты уж прости меня.

– Передайте ей, тетя, когда ее встретите,
Что совсем не сержусь на нее и скучаю,
И пускай приезжает скорей. Не забудете?
В горле ком, лишь кивком я ему отвечаю…

Собирает игрушки потом со старанием
Средь десятка таких же, как он, ребятишек…
Боже, дай мне побольше тепла и внимания
Для таких вот, без мамы растущих, мальчишек!

Положу я подарки в мешок… и в дорогу…

Пустота

Пустота, и… под покровом темноты
Разговоры бесполезны и пусты.
Ни о чем пустые мысли в голове
Беспорядочно цепляются ко мне.

Равнодушно муза дремлет и… молчит…
Будто спряталась за ночи черный щит.
Надоели будто музе все стихи
И ушла мои отмаливать грехи…

Озарение придет… короткий всплеск
С яркой вспышкой в черноте… опять исчез…
Но в душе уже царит не пустота,
Зажигаются в ней яркие цвета.

В ней затеплилась Надежда огоньком,
И Любовь ворвалась с легким ветерком.
С крепкой Верой я покину эту ночь,
Прогоняя пустоту с тоскою прочь…

Ах, мама!

Ах, мама, ты – терпение и сила,
Такая, что поднимет горизонт.
Сгустились тучи черные над сыном —
Руками мама тучи разведет.

Ах, мама, ты в меня вселяешь веру.
И верю я, с тобою все смогу.
С твоим благословением я смело
Любому посмотрю в лицо врагу.

Ах, мама – ожидание и радость,
Когда приеду я на выходной.
И ничего не просишь, только малость,
Чтоб чаще приезжал я в дом родной.

Ах, мама, ты – мои стихи и песни,
И в каждой строчке есть любовь твоя…
Внимательно, серьезно, с интересом
В любое время слушаешь меня.

Ах, мама, все бессчетные ошибки,
Что сделал я, ты опытом зовешь.
И успокоишь с нежною улыбкой…
Хоть знаю, что потом порой всплакнешь.

Ты боль мою, и страхи, и обиды —
Все на себя пытаешься забрать.
Со мной бываешь строгой только с виду
И жизнь свою готова мне отдать.

Теплом твоим бескрайним согреваюсь
В промозглый вечер и холодный день.
Тобою бесконечно восхищаюсь!
Ах, мама, в мире нет тебя родней!

В парке автобусном

В парке автобусном дремлет диспетчер.
Можно – состав подвижной обеспечен.
Чисто намытые, ровненько в ряд
В парке автобусы тихо стоят.

Час еще в небе заре загораться,
Смена уже начала собираться.
Раньше водителю надо прийти,
Всех остальных на работу везти.

Чтоб в детский садик успел воспитатель,
Чтоб штукатур побыстрее взял шпатель,
Чтобы встречал продавец в магазине,
Чтобы товар привезли на машине,

Чтобы успеть мог студент к электричке…
Твердой походкой, ворча по привычке
Или вовсю широко улыбаясь,
Сядет в автобус, в работу включаясь.

С богом! Автобус немного качнется,
Газу, и сразу же он встрепенется.
Эхо в ответ, и в ответ газу снова…
Желтым моргнет ему глаз светофора…

«Доброе утро» сказав пассажирам,
Всех обилетив, он точно и живо
Едет маршрутом до боли привычным…
Пусть будет все у него на отлично!

Много еще впереди километров.
Чтобы все гладко и без инцидентов,
Чтобы все четко и по расписанию,
Все остановки чтоб без опоздания.

Вечер, стемнело, движенье стихает…
Город смолкает, село засыпает…
Желтым моргает глаз светофора…
Самый последний вернется он снова.
Самый последний уляжется спать…
Тсс! Не мешайте! Ведь рано вставать…

Вкусный разговор

Какой сегодня вкусный разговор
Ведем в неторопливой мы беседе!
Холодный в рюмку льется самогон,
И шкварки с чесноком лежат на блюде.

В зирвак уже давно заложен рис —
Под крышкою тяжелою томится.
И гости (все почти что) собрались,
Еще немного – чудо совершится.

Хозяйка дорезает помидор
И тонко-тонко лук туда же, в миску.
И снова разольется самогон
(Сравнить нельзя напиток этот с виски).

Услышу чей-то приглушенный стон:
Когда же! А хозяин что-то тянет…
Воодушевленный запахами он
Нам анекдот рассказывает с вами.

Пока смеемся громко, он легко
Казан с огня с улыбкою снимает.
С любовью посреди всех блюд его,
Как короля всех блюд, он водружает.

Восторг и восхищение звучат,
От «м-м-м» и «о-о-о» до
«Здорово» с «отлично».
И начинаем жадно поглощать,
Несдержанно, почти что неприлично…

Так вкусно, что не видели вовек,
И, очумев, рецепторы от счастья
Сигналят: вот хозяин! Человек!
Себе и близким вновь устроил праздник.

А он опять по стопочке нальет,
И тост произнесет за нашу встречу…
И вкусный разговор опять идет,
И для него в запасе целый вечер.

Красивая женщина с мягкой походкой

Красивая женщина с мягкой походкой,
При формах прекрасных, отнюдь не селедка.
И женственны все очертанья фигуры,
К тому же, как правило, вовсе не дура.

Есть логика, пусть не согласны мужчины,
Но ищет не повод, вникает в причины.
Способна вполне оценить обстановку,
Разумный водитель, и хватит сноровки

Ей встать на парковку и выехать задом.
Она не заметит презрительность взгляда
И слов не услышит от вас неприличных,
Ей мнение ваше совсем безразлично.

Ведь все получилось: семья и работа,
Салоны, подружки её по субботам.
Любимый супруг, повзрослевшие дети
Считают её самой лучшей на свете.

Привычна к труду и в движении вечном —
В домашних заботах своих бесконечных.
Хозяйка, которых еще поискать.
Супруга прекрасная, дочка и мать.

И бабушка, что даже трудно представить.
И, жестом небрежным прическу поправив,
Вновь мимо проходит с улыбкою легкой
Красивая женщина с мягкой походкой…

Зефир

Песчаные замки разрушит дыханьем
И, небо нахмурив, от ранней весны
Мужает до летнего солнцестояния,
С Атлантикой и Средиземным на «ты».

Врывается в окна и с силою треплет
Палатки у летних кафе он смешно.
Он теплый и влажный… Внезапно задремлет,
Дыханием легким пьянит, как вино.

И снова задует и, хвастая силой,
Несется стремглав, все снося на пути.
Лишь вдаль уходя от Атлантики милой,
Отставит он резвые игры свои.

Посланник весны, тихой поступью, мягко
Приносит с собою цветочный ковер
И вкрадчиво, в ухо, без резкости всякой
Расскажет, откуда и как он пришел…

«Фавоний» – у римлян его называли,
А греки зовут его просто – «Зефир»
С бокалом вина, в небольшом ресторане,
Начну рассуждать про десерт, что так мил.

Он бурей ворвется, как ветер Фавоний,
Кому-то, быть может, покажется груб…
Как в буре песчаной, сознание тонет,
Когда лишь касаюсь зефиром я губ…

И мягкий и влажный (характер меняет,
Когда попадает зефир на язык)…
В феерии вкуса и нежности тает…
И станет иным то, к чему так привык.

Звезда моя

По узким улицам пройду
И, сбросив зной полуденный,
В ночь упаду. Свою звезду
Найду в местах обыденных…

Прильну щекой и обожгусь.
Она еще горячая!
Прикроюсь, будто бы стыжусь,
И под рукой заплачу я…

Нет, то не боль. А горечь слез
Лишь от того, звезда моя,
Что в мире этом войн и гроз
Любовь совсем не главное.

И в этом мире миражей,
Где спутано сознание,
Среди пороков и страстей
Ведет существование.

И рада крошкам со стола…
И чахнет в ожидании,
Когда расплещет свет звезда
Любви в своем сиянии.

Обласкан каждый музой личной

Обласкан каждый музой личной,
Что наполняет жизнь строкой.
Но слышат редкие отлично,
Все чаще встретится глухой.

А тем, кто слышит (из поэтов,
К которым отношусь и я),
Все ж среди всех авторитетов
Близка поэзия своя.

Поэт поэту – это верно,
Столь редко славы песнь поет,
А если хвалит – лицемерно
Он похвалы подобной ждет.

Хоть дышит воздухом он тем же,
Источник строк он тот же пьет,
Но вдруг похвалит он другого и…
Вдохновение уйдет?

Не все зависит от меня…

Не все зависит от меня,
От действий или ожиданий,
От мыслей или от желаний…
Не все зависит от меня.

Не все зависит от людей,
Вокруг все копошатся вроде,
И что-то даже происходит,
Но вряд ли лучше и быстрей…

Зависимости никакой
От ветра, солнца и погоды,
Нет дела, что за месяц года,
И будний день, что выходной.

Конец или начало дня,
Меня, прошу я, зря не трогать!
Зависит в мире все от Бога,
Лишь каплю только от меня…

Про страдающих от прогресса

Для иных закон не писан.
Верст десяточек – не круг.
Не для них устав написан.
Напролом все время прут.

Не читают СМСки,
Хоть сто штук пиши – глухи.
И глядишь уже с опаской,
Вдруг и правда дураки?

А потом права качают,
Веских доводов не счесть.
Аж терпенья не хватает!
СМСку лишь прочесть!

Раз! И ты уже в фактуре.
Шито-крыто, трам-та-там!
Ну, читай! Не то, в натуре,
Ведь причислят к дуракам.

Красивых не жалко

На свет появились четыре котенка,
Четыре здоровых и милых ребенка,
Четыре пушистые чудные крошки
На мягкой подушке лежали в лукошке.

Разглядывать кошка детей своих стала:
Два рыжих пушистика – точно, как мама.
Один – просто вылитый папа их, кот:
И уши, и лапы, и хвост, и живот…

Красивым он будет, таким же, как папа!
А может, и нет? Рассуждать рановато.
А что же четвертый котенок в лукошке?
Он недоумение вызвал у кошки.

На братьев и маму ничуть непохожий,
В сторонке от них, как случайный прохожий,
Свернувшись клубочком, тихонечко спит.
Нескладен совсем, несуразен на вид.

И черные пятна на нем, как заплаты.
Он лысый почти, неуклюжие лапы.
И уши как будто бы свернуты на бок,
Так жалок, что кошке хотелось заплакать.

И что-то в душе шевельнулось у кошки.
Когда одинокий котенок в лукошке,
Глаза голубые на маму поднял,
Он сразу любимым котеночком стал.

Пусть самый убогий и страшненький самый.
И пусть не такой он, как папа и мама,
С ним кошка готова возиться часами…
(Красивых не жалко, ведь вырастут сами).

От запятой до запятой

Опять сплошные запятые,
И точки ставить отложу.
Вопросы вроде небольшие,
Но их никак я не решу.

Цепляют вновь в круговороте
Они друг друга и меня.
И что-то вроде происходит,
И без движения ни дня.

Но то ли карта криво ляжет
Иль не хватает куражу,
Но точки и не видно даже.
А почему?.. Не расскажу.

И станет ухмыляться кто-то,
Мол, не достигнут результат!
А у меня кипит работа:
И столько нервов, сил, затрат!

Пыхчу, планируя расходы,
В бюджет вношу очередной…
Но вновь иду по переходу
От запятой до запятой…

Кто знает

Кто знает, в чем же жизни суть?..
Вдруг опоздать на первый снег.
Не увидав закат, уснуть.
Спать долго, пропустив рассвет.

Перед цветком не падать ниц,
Птиц равнодушием задеть…
Средь проходящих мимо лиц
Любимое не разглядеть…

На перепутье ста дорог
Ты перед выбором стоишь:
Нет чувств, а значит, нет тревог…
А может, смысл жизни – жизнь?!

Порассуждаешь, что потом.
«Заснуть», не думать даже рад…
Пусть спрячет ангел под крылом,
Ведь повернуть нельзя назад!

Мне б выплеснуть словом…

Мне б выплеснуть словом на скатерть экрана
И в память компьютера намертво вбить
Так надо все то, что нескладно и странно
И вяжет, как прочная тонкая нить.

Мне бросить бы в темный колодец те чувства,
Что будят и спать не дают по ночам.
И те, от которых мне больно и грустно
И что не дают разогнуться плечам.

Хочу, словно пепел, развеять по ветру
Я слабость свою и дрожание рук.
Болезни отправить по белому свету
И с ними проблемы, что вьются вокруг.

Мне надо раскаяться в мыслях безумных,
Уйти на покой от желаний и грез,
Подальше от доводов веских и умных,
Не всхлипывать и утереться от слез.

И выставить тяжесть сомнений за двери,
И то, что, возможно, так нравится всем…
Свободой и легкостью день свой измерить
И верой разрушить условностей плен.

Ростов Великий

Как святые пророков лики,
Многочисленных храмов вязь,
Нас встречает Ростов Великий —
На Руси городам всем князь.

Куполов невесомость в небо
Унесет, как воздушный шар…
Ни богатств не просил, ни хлеба —
Чтобы веры нам Боже дал.

Сам себя приковал он цепью,
Как отшельник годами жил.
Грузом тяжким согнуло шею.
Бога он лишь за нас просил.

От врага он глаза не прятал,
Смело голову клал под меч.
Перед ним на колени встала,
Устрашась, Посполита Речь.

Преисполнен великой верой,
Не купили его казной,
Он босыми ногами смело
По снегам шел к Москве самой.

Он молился, утроив рвение,
О свободе родной страны.
Осеняя себя знамением.
Тяжелы от свинца персты…

*** Легче перышка колокольни.
Звон над городом пролетит.
Только все же немного больно,
Что с годами святой забыт.

Птица летит к земле…

Просто расправит крылья…
В небе легко парить.
Здесь, в синеве бы, жить ей,
С облаком говорить.

В ярком небесном море
Перьев не обжигать,
С солнца лучами спорить,
С ними ложиться спать…

Но возвратится к дому,
Пусть даже мал и прост,
И из гнезда родного
Часто не видно звезд.

Черпают крылья силу
Здесь, на родной земле,
Чтобы легко ей было
В небе, на высоте.

Играют мальчики

Играют мальчики в войну —
Врагов сражают залпом новым,
И разрывают тишину
Игрушечные транспортеры.

И полководцев юных взгляд
Обводит смело поле боя,
И каждый за Отчизну рад
Тотчас пожертвовать собою…

Играют мальчики в футбол,
И видно, каждый стоит сколько.
Бьет по воротам первый – гол!
Ворчит второй и ноет только.

Играя, учатся дружить
И поражений не бояться,
Пас отдавать, командой быть,
Победой вместе наслаждаться…

Играя, школа, институт.
Здесь добиваться результатов
Научат их, а счет игры
Запишут после в аттестатах.

Им счет диктует жизнь сама,
И хоть они серьезны стали,
Но за окном чудит весна,
В любовь играя с пацанами…

А в армии – игра в солдат:
Строй по плацу шагает важно.
На настоящую войну
Попасть однажды может каждый…

Взрослеют мальчики, и что?
Игра становится красивой.
И в неигрушечных авто
Играют в боссов и банкиров.

Водители, инженера…
Меняют должности и стили,
Заводы, офисы, дома,
Меняют цвет автомобилей,

Меняют правила они.
По взрослому уже играют.
Уже отцы, в заботах дни
В серьезных дядь их превращают.

Игра порой лишает сна
И добавляет им седины.
С ума не сводит их весна.
Они давно уже мужчины.

Но все же видим в вас всегда
Мальчишек, что в футбол играли.
И все отличие в годах,
Ну, и мячи дороже стали.

Не хочу выбирать

Снова боюсь я тебе звонить.
Нужные фразы ищу отчаянно.
Связь наша тоньше, чем шелка нить, —
Рвется на части, лишь тронь нечаянно…

Сердце съедает тупая боль.
Я не хочу выбирать, пожалуйста!
И догораю дотла свечой,
Скрючилась гордость, обвита жалостью.

Может, меня ты поймешь, простишь.
Новую книгу напишем заново.
Просто без повода позвонишь,
Что-то расскажешь про жизнь забавное…

Голос твой пусть, как подарок мне,
Скажет: «Привет. Как дела? Соскучилась…»
Тоже скучаю о давнем дне,
Где вместе мы и где я не мучилась…

Милая, очень тебя люблю,
Но я – жена, с мужем Богом венчана.
В радости, в горе с ним жизнь свою
Мною прожить до конца обещано.

Оба вы дороги мне и зря
Снова обидой своей раздавите,
И все «во имя» мои и «для»
Солью из глаз вытекать заставите…

Ерунда, или Сказки на ночь

Сказки на ночь взрослый дядя сочиняет сам себе —
О дождях из чернослива и о прочей ерунде.
Все, казалось бы, так странно – космолеты и трава,
Но зачем-то западает в душу эта ерунда.

Почему-то строки эти прочитала раз уж пять.
(У меня таких же ворох! Всех не перерассказать).
Залежались там, на полке, запылились по углам.
Я их спрятала, поскольку ерунда все та же там.

Дяде взрослому «спасибо» от души хочу сказать.
Очень сказки помогают, если трудно засыпать.
И бессоннице, привычно развалившейся у ног,
Расскажу одну из сказок, что он вспомнить мне помог.

Убежит стремглав родная от меня и сказок прочь.
Не по нраву сказки эти. Ерунду терпеть невмочь.
Улыбаюсь безмятежно, погружаюсь в крепкий сон…
Я скажу вам по секрету – ерунда все та же в нем!

Не тронет душу…

Не тронешь душу трепетом души,
Слова любви твоих не тронут губ.
Меня не замечая вовсе, ты
Не приласкаешь, вряд ли будешь груб.

Встречаешь на пороге не меня…
Я провожать не буду по утрам.
И СМС не мне в теченье дня,
Жду не тебя, теряя счет часам.

Нам вместе никогда с тобой не быть.
И под ногами крутится Земля,
Чтоб дальше продолжали мы любить!
Другую – ты… я – вовсе не тебя…

Забыта благодарная молитва

Забыта благодарная молитва,
Не бью перед иконами челом,
Хоть чувствую, что дверь всегда открыта
И что Господь заходит часто в дом.

С проблемами своими чаще маюсь,
Тяжелый путь иду судьбы земной.
И пусть я за проступки редко каюсь,
Господь не бросил – он всегда со мной.

Прозренья терпеливо ожидая,
Сложил мой ангел крылья за спиной
И ждет, пока пойму, судьба такая
Тяжелая, что хочется самой…

Решать привычно всякую проблему…
А надо бы молиться за итог
И, пробивая головою стену,
Просить, чтобы Господь и в том помог!

Довериться Ему и благодарно
Встречать и провожать молитвой дни…
Впустую не растрачивать бездарно
Недюжие способности свои.

Но, Боже, почему опять в заботах
Я утопаю в суетливом дне?
И лишь когда разбудит ночью что-то,
Со страхом вспоминаю о Тебе…

Все сбудется

Все, может быть, еще когда-то сбудется.
Лишь подождать – придет удачи срок…
Пускай враги везде все также чудятся,
Привычна мне ухабистость дорог.

Пускай не получается расслабиться,
И сединой обсыпало виски.
Но бес-проныра в ребрах дерзко скалится,
И нет причин для скуки и тоски.

Виртуальность

После трудного дня
Глаз сомкнуть не могу.
Сон сбежавший кляня,
В Сеть опять убегу.
Снова мысли сожрет
Виртуальность-вампир…
Одиночества гнет
С ней покинет мой мир.

Вовлекает меня
В заколдованный круг.
И в далеких краях
Появляется друг.
Как и я, он сейчас
Игнорирует ночь?
Все проблемы его
Интернет гонит прочь?

Или просто сейчас
Одиноко ему?
Но… из нескольких фраз
Вряд ли это пойму.
Пусть не ясны слова,
Не стремлюсь разгадать…
Просто ночь, я – одна,
И не хочется спать.

Сон внезапно позвал,
Пальцы словно замрут.
Я покину портал,
Не прощаясь, уйду.
И растаю в Сети
(Ни к чему адреса),
Ночи спутав и дни
В часовых поясах…

О жизненном…

Чтоб не казалась жизнь малиной,
Вновь в ней покруче поворот.
Иль потом, дорогой длинной,
В ней что-нибудь произойдет.

Нежданно свалится наследство
Или долги чужие ждут.
Никто еще не знает средства,
Чтоб раз – и в дамках… все умрут.

И утро вновь не будет серым,
Проблем на голову мне град.
Но мне в глаза смотри ты смело.
Там… философско-грустный взгляд.

Поезда…

Приходят и уходят поезда
Маршрутом от вокзала до вокзала.
От станции до станции, всегда
По рельсам стук колес звучит устало…

Им, провожая, машут вслед рукой,
Встречают их улыбкой и цветами.
Не знают поезда судьбы другой…
Но… ночью снится, будто бы летают!

Летают, словно птицы, в небесах,
Легко паря там рядом с облаками.
Взмывают вверх, и им неведом страх,
И чертят небо вместе со стрижами.

И смотрят на вокзалы свысока,
А рельсы под собой не замечая,
Проснувшись, покидают облака…
До новых снов по небесам скучая…

«Тук-тук», привычный звук «ту-дуу-тук-тук…»
Колес о рельсы снова нам в дорогу…
Расскажет лишь гудка призывный звук,
Что поезда летают… понемногу…

Мои стихи

Я зависаю над стихами,
В словах и строк переплетенье,
В ночи которое мерцает,
Маня загадочным свеченьем.

Мне мысли рифмами внушая,
Любовью дышат и тоскою…
В безумном поиске дерзаю
О вечном думать я покое…

Стихи мои, сродни солдату,
Вновь на посту, что мне не ново.
Я знаю встречи и утраты,
И равнодушие знакомо.

Стихами входит откровенье.
Как бы хотелось мне отныне
Быть тонким лучиком прозренья,
Водой прохладною в пустыне.

И щедрость разливать безмерно,
Не возгордясь, не чтоб любили,
Не для того, чтоб быть примером
Или чтоб просто не забыли…

Лишь оттого, что я однажды
Сама застряла в междустрочье.
С тех пор измучена я жаждой
Жизнь рифмовать, деля на строчки…

*** Ложась со мной под одеяло,
Вздремнут стихи и с новой силой
Мне шепчут: «Нас еще так мало!
Пиши, чтобы на всех хватило!»

Весна оранжевого цвета

В оранжевый пиджак одета,
Оранжевый мой чемодан,
И сок оранжевого цвета
Налит в оранжевый стакан.

В оранжевой машине еду
И ем оранжевый десерт,
Цветут цветы того же цвета,
Других как будто вовсе нет.

Дома оранжевые строят…
Оранжевый царит в стране…
И только небо голубое
В моей оранжевой весне.

Молитва

Господи… Как же нам, Господи, хочется плакать!
Плачется… До водопадов, слезами горючими.
Сколько же?.. Сколько еще суждено будет падать?
Может быть… лучшими станем и сблизимся с лучшими.

Просимся… мы прикоснуться хоть к краешку святости.
Может быть… Боже откроет портал в бесконечности?
Молимся… чтобы забили источники радости.
Звездами… может Господь нас рассыпать по вечности.

Помню!

Стихотворенье о войне
Запало сильно в душу.
Вздохнуть бы грудью полной мне…
Молчание нарушить…

Но, как живой, стоит в глазах
Пацан, просящий хлеба.
Давно закончилась война…
И на войне я не был.

И мне, наверно, не дано
Понять того мальчишку.
Войну я видел лишь в кино.
О ней читал я в книжках.

Не бил от голода озноб,
Не собирал я крошек,
Не потерять талоны чтоб,
Их не сжимал в ладошках.

Перехватили горло мне
Зачем слова простые?
Ведь я же не был на войне
И хлеба не просил я!

Так почему же больно мне
И слова не промолвлю?
Я не был с ним на той войне…
Но… почему-то помню…

Рисую маслом

Рисую маслом… Мастихин,
Палитра, краски, холст…
Я на холсте стою один
Среди стволов берез.

К одной из них прижался я,
Как к матери, щекой.
– Березка, милая моя,
Поговори со мной!

Тебе десятки птичьих стай
На крыльях принесли
Далекой Родины печаль,
Что нам с тобой сродни.

Покрыты гарью крылья те
И мокрые от слез,
Поют сегодня песни мне
О крае том, где рос…

И черной краской рисовать,
Разбавив солью слез,
Мне ноты в нотную тетрадь
И росчерки берез…

И радостно, и грустно…

Галопом мимо время мчится…
И отпуск пролетит стрелой.
С ним города, пейзажи, лица…
Нас удивляют новизной.

Прием радушный, поздний завтрак,
«Предусмотрительный» отель,
Картины гор и свежесть парков,
Прогулки ночью, средь огней,

Экскурсионный мозгу допинг,
Усталость наших ног и спин
И увлекательнейший шопинг
В многообразии витрин.

И собеседник новый встречен.
Обсудим с ним, как день прошел.
Сравнения и споры… вечер…
Поймем, как дома хорошо!

Воспоминания захватят,
К родным просторам унесут.
Тоской внезапною окатит —
Лишь там все время верно ждут.

И на душе вдруг станет пусто…
Домой! Нырнуть в рутину дел…
Всегда и радостно, и грустно
Рукой родных коснуться стен.

Грусть

Червоточина мелкая – мелкая грусть…
Я к себе, той, что раньше, уже не вернусь.
Я уже не смогу поменять адреса.
И опять почернела моя полоса.

Мне не надо кому-то готовить отчет.
Дней в запасе для нежности наперечет.
Все прощу, лишь опять посмотри мне в глаза,
Без того слишком строги ко мне небеса.

Алкоголь и последствия…

Глоток-другой разбудит связки,
Увереннее станет речь,
И, раньше бывшая в завязке,
Потоком бурным станет течь.

И скромность, тихая обычно,
Уткнется личиком в салат.
Забыв о том, что неприлично,
Любовь вот-вот впадет в разврат.

И перестанет осторожность
Ворчать, вертеться и сопеть.
Отпустит пьяная тревожность,
И, словно птичка, стану петь.

Экономическое

Начало нового проекта!
Все понимают – нужен план,
Движения чтоб видеть вектор,
Развития потенциал…

Решение ища натужно,
На перепутье ста дорог
Все варианты взвесить нужно,
Конкретизировать итог.

Учесть в нем тысячу моментов,
Чтоб плакать после не пришлось:
Оценку рынка, конкурентов…
Чтоб им спокойно не спалось!

Спланировать бюджет, доходы
И обороты рассчитать.
И аккуратно все расходы
В отчете о кеш-фло собрать.

Чтоб сосчитать предельно точно,
И чтоб досадный недочет
Не смог вам сон нарушить ночью,
Включите риски все в расчет.

Падения и рост валюты,
Процент кредита заложить,
Рост ВВП, себе чего-то…
Ведь вы должны на что-то жить!

И вот красивая картина —
И даже прибылен проект…
Встреваете в его рутину…
А прибыли все нет и нет!

То новое постановленье
Или какой-нибудь закон
В работу вносят измененья,
И план становится смешон.

Грустить, товарищи, не надо.
Так было, есть и будет впредь!
За каждым ждем углом засада —
Над цифрами бросай корпеть.

Не ждите от расчетов много.
Пусть планы есть на много лет!
Надейся только лишь на Бога…
Если родни во власти нет!

С вас станется

С вас станется – начнете плакать
И, жалуясь на вашу жизнь,
На мозг мне жалобами капать,
Внушать, мол, тоже берегись.

С вас станется – наврать о чем-то,
О чем обычно и не врут.
Потом оправдываться стремно,
Порочный расширяя круг.

С вас станется – пеняв на бедность,
Исподтишка меня кусать,
Внезапно кануть в неизвестность
Или намного опоздать.

С вас станется – мне сделать больно.
Пускай почти раздавит боль,
Иллюзий никаких не строю,
И как-то справлюсь я с собой.

Лишь в безразличия одеждах
Не буду злиться. Странно мстить…
И улыбнусь… и, как и прежде,
Я даже боль могу простить.

Поговорить мне надо с Богом

Поговорить мне надо с Богом.
Его спросить бы надо строго,
Пусть объяснит, иду куда я
И цель конечная какая?

А у него опять загадки!
На ребусы и игры падкий,
Никак не может напрямую
Сказать, зачем вообще живу я…

– Дай цель конечную мне, Боже!
Ведь Ты со мной не мало прожил.
Скажи в глаза, прямолинейно…
Будь честен, как и я, предельно!

Но… я Его совсем не слышу,
Хоть, кажется, в затылок дышит…
И, новый Божий квест решая,
Живу, в чем смысл игры, не зная!

Жизнь словно ужин в ресторане…

Жизнь словно ужин в ресторане:
Пришел, поел, получен счет…
Мы вроде что-то выбираем,
Но список блюд наперечет.

Всегда закуской будет юность —
Полна эмоций, горяча,
Прямолинейность в ней и грубость.
Не чуждо ей рубить с плеча.

На первое – взросленья время,
Любовь, терзания, семья,
И первых обязательств бремя,
И осознание себя.

А на второе – подан опыт,
Ошибки, радость от побед,
И поиск смысла жизни: «кто ты?»
Зачем явился ты на свет?

Ну а в конце, десертом, старость:
Воспоминаний взбит коктейль,
В нем соль от слез, не часто – радость,
И точно – горечь от потерь.

Но есть десерт не каждый будет,
Лишь тот, кто раньше не уйдет…
Забыли детство? Это блюдо
Шеф-повар вам в презент дает.

Искусен он, рецептов много.
И люб тебе он иль не люб,
Но каждому – своя дорога,
Отведав каждого из блюд.

Песенное

Птица – мечта

Счастье, птицу – мечту, во вселенной
Ищешь ты, мой родной человек.
Для тебя стану спутницей верной,
Ты – мой друг и учитель на век.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.