Екатерина Аверина
Начать с нуля

Глава 1

Стас

И руки твои огонь…

И губы твои вулкан…

И вся моя жизнь любовь…

А жизнь без любви капкан…

В объятьях твоих горю…

Пылаю от нежных чувств…

Не зная сейчас живу…

А завтра я разобьюсь…

«Как же вкусно пахнет», – первая мысль, как только проснулся. В комнате витает аромат свежей выпечки. Как же я соскучился по этому. Полтора месяца в командировке, где из еды только сухпаёк да тушенка, чаще холодная. Даже хлеба нет, он просто не хранится столько времени, приходилось грызть сухари. А сейчас я сладко потягиваюсь в мягкой чистой постели и не спешу открывать глаза. Просто лень. Постельное белье пахнет какими-то цветами. Жена опять сменила кондиционер, но мне все равно нравится. Мне вообще все нравится, потому что я дома. Это так редко бывает.

Дверь открылась, и, топая маленькими ножками, на мою кровать забралась дочка. Тихо, думая, что я сплю, устроилась рядом и положила на меня свою белобрысую голову.

– Привет, – произнес, и под заливистый смех стал щекотать малышку.

Она дрыгает ножками, отпихивает меня руками и хохочет.

– Папа! – визжит она. – Пелестань! – так и не научилась еще выговаривать букву «р», надо бы поменять логопеда.

Покорно выполнил просьбу маленькой принцессы и усадил на колени, прижал к себе. Ее сердечко часто стучит от нашей небольшой шалости. Погладил по шелковистым прямым волосикам, счастливо улыбнулся. Как же все-таки хорошо.

– Поля, ну я же просила дать папе выспаться!

– Не ругай ее. Я все равно уже не спал. Доброе утро.

– Привет, мой хороший. – Жена подошла и поцеловала меня в небритую щеку. – Колючий! – поморщилась она.

– Я исправлюсь. Вот прямо сейчас, честно-честно! – пересадил Полинку на кровать, поднялся и поймал жену в объятия. – Я так соскучился, – зарылся носом в ее волосы.

– Стас, ну не сейчас же, что ты делаешь? – а сама улыбается, ощущая мою руку чуть ниже спины.

– Поля, а ты не хочешь немного посмотреть мультики? – не оборачиваясь, спросил у дочери. – Нам с мамой очень нужно поговорить.

– Нет! – ответил упрямый ребенок.

Кира рассмеялась и спряталась у меня на груди.

– Придется ждать вечера, – прошептала жена.

– Я так не играю, Кир, – состроил ей рожицу и, перекинув через плечо, уволок в душ, крикнув дочери, чтобы не шалила. – Я же сдохну до вечера, – сообщил ей уже на входе в ванную, поставил жену на пол и, не давая опомниться, поцеловал.

Она обвила мою шею руками, отвечая на поцелуй. За полтора месяца мы изголодались друг по другу так, что уговаривать ее долго мне не пришлось. Кира крепко прижимается ко мне, проводит по спине ногтями и часто дышит. Мое дыхание сбилось уже давно, в голове осталось только одно – «Хочу». Развернул ее спиной, она уперлась ладонями в раковину и выгнула спину. Аппетитная упругая попка потёрлась о мое желание, сметая остатки самообладания. Задрал ее халатик на спину, открывая для себя шикарный вид в белых стрингах. Провел пальцами между ног прямо по белью. Она еще сильнее прогнулась мне навстречу и застонала. В зеркало увидел, как любимая закусила губу, чтобы не издавать слишком громких звуков. Отодвинул в сторону стринги, освободил свой стояк от трусов и вошел в нее, не сдержав стон удовольствия. Она выдохнула мое имя и прикрыла глаза. Пальцы сильнее сжались на предмете сантехники, ее движения повторяют мои.

– Быстрее, – шепчет она. – Пожалуйста… Я так соскучилась…

Уговаривать меня долго не пришлось. Я тоже безумно скучал. Сжал ладони на ее бедрах и ускорился, входя глубоко в горячее влажное лоно. Она не смогла сдержаться и все же сладко, громко застонала, кончая, сокращаясь на моем члене. Еле успел выскользнуть из нее, извергаясь на поясницу. Отцепил ее руки от раковины и прижал к себе.

– Теперь мне тоже нужно в душ, – осипшим голосом сказала жена.

– Иди первая, – не желая выпускать ее из своих рук, уступил место. – Сейчас только отдышусь, – увидел в отражении ее улыбку.

Она откинула голову мне на грудь и тоже восстанавливает дыхание. Мы обязательно продолжим ночью, а сейчас все же нужно следить за Полинкой, а то это шкодливое создание что-нибудь натворит.

На завтрак домашние булочки. Да я в раю! Ароматный свежесваренный кофе, яичница с помидорами, мягкий хлеб. Как же вкусно. Полина ерзает на стуле, отказываясь есть кашу. Оторвался от завтрака, взял ложку и под предлогом «самолетиков» и «паровозиков» накормил ребенка. Она корчила рожицы, делая вид, что ей невкусно, но ела, потому что кормит папа. Она тоже скучает, пока просто выражает это вот так.

Малышке недавно исполнилось четыре. Даже не верится. Вот только недавно Кира прибежала ко мне на работу с тестом на беременность и счастьем в глаза, а сейчас мы сидим, завтракаем маленькой дружной семьей. Последние несколько месяцев стали задумываться о втором ребенке, но из-за моего постоянного отсутствия все никак не решимся. Ей одной будет тяжело, а я не могу бросить работу. Друг сказал, что входит в семейный бизнес и подтянет меня туда. Вот тогда командировки будут реже, и можно вплотную заняться расширением состава нашей семьи.

– О чем задумался? – Кира решила обратить на себя мое внимание.

Да так, – отмахнулся. – Воспоминания. Погуляем все вместе?

– Конечно! – обрадовалась она. – Моя мама будет рада тебя увидеть. Давай съездим, пока ты дома? Ну пожалуйста, – и часто-часто замахала ресничками.

Лиса!

– Давай. Я покурю, а вы собирайтесь. Мне недолго, штаны надел и уже красавчик!

За что тут же получил шутливый подзатыльник. Она забрала дочку, оставив мне уборку со стола и мытье посуды.

А я что? Я не против.

Через час мы все-таки вышли из дома. Мои девчонки крутились перед зеркалом, меняя наряды, как будто собираются на королевский бал, не меньше. Кира остановилась на легком белом платье чуть выше колен, которое подчеркнуло по-летнему загорелую кожу, а Полине выбрала пышную юбку в мелкий красный горошек и белую футболочку с аппликацией божьей коровки, на ноги красные сандалии, на голову кружевную панаму. Бабушка живет за городом в частном доме, а на улице жара уже под тридцать, пока доедем, будет самое пекло.

Малую пристегнул сзади в детское кресло. Она недовольно захныкала, но безопасность важнее капризов ребенка. Кира села на переднее сиденье так, что платье стало еще короче, открывая моему взору красивое бедро с татуировкой в виде иероглифов. Кокетливо улыбнулась, заметив мой взгляд и соответствующую реакцию изголодавшегося мужика в тонких светлых брюках, попыталась натянуть платье ниже, в итоге рассмеялась и отвернулась к окну.

– Оставим, пожалуй, Полю у бабушки на пару дней, – поставил перед фактом жену.

– Не-е-ет! – раздалось с заднего сидения возмущение ребенка. – Не хочу у бабушки, – захныкала она.

– Полин, прекрати. Я сказал, ты останешься у бабушки. Это всего два дня. Совсем недолго.

– Она же соскучилась по тебе, Стас, – попыталась встать на сторону дочери жена.

– Я тоже соскучился. Очень. И по тебе я тоже соскучился, – специально выделил я, отчего жена снова тепло улыбнулась, прекрасно понимая, что секс в ванной утром был детской шалостью по сравнению с тем, что ждет ее впереди.

– Хорошо. Как скажешь. Ты же мужчина, в конце концов.

Теперь уже победно улыбнулся я. Так-то!

Глава 2

Стас

– Кто приехал? – раздался довольный голос бабушки со стороны кухни, когда Полинка унеслась к ней вперед нас. – Привет, моя хорошая, – и вместе с внучкой на руках вышла к нам навстречу. – Да вы все вместе! Надо же, – теща опустила Полю на пол и крепко меня обняла. – Вернулся, наконец, – погладила по спине, затем поцеловала дочь.

– Да, ночью приехал, – ответил матери.

Мама Киры приняла меня далеко не сразу. Сильно переживала, что дочь намучается в этих отношениях.

«А если что случится с тобой?! Молодую девку вдовой оставить хочешь? А если еще ребенка родите? Ты о ней подумал?» – ворчала она, когда я пришел официально просить руки своей, тогда еще будущей жены.

Мне было двадцать семь, Кира младше на шесть лет. Красивая, юная, сексуальная. Не устоял. Увидел и понял моя! Но она была совсем другого мнения. У нее учеба, свои планы на жизнь. Отношения, а тем более замужество, туда никак не вписывались. Да и охота ли молодой девчонке неделями ждать со сборов и командировок, из которых можно не вернуться, малознакомого мужика. Это позже я выяснил ждала. Что позвоню, что приеду, привезу очередной букет, позову гулять. Просто природная упертость и впитанная с молоком матери женская гордость не позволяли признаться. Но однажды она сдалась. Я стал самым счастливым мужчиной на свете, услышав заветное «да» почти через год со дня знакомства. А потом узнал, что я первый…

– Стас, – голос любимой женщины вырвал меня из воспоминаний. – Ты где летаешь? Ты согласен?

– На что? – непонимающе уставился на нее.

– Ну, Ста-а-ас… – протянула она и надула губки. – Поедем на море? Лето заканчивается. Ты же никуда пока не собираешься больше? Ну пожалуйста, давай поедем. А то тебя опять дернут куда-нибудь, и все, лето пропало, – уткнулась она лбом мне в плечо.

Тут же зарылся пальцами в длинные волосы, слегка массируя голову. Она довольно заурчала и стала ластиться как кошка, а я кайфую. Ужасно соскучился.

Мама поставила на стол чашки с чаем, яблочное варенье и какие-то плюшки. У Полины загорелись глаза от изобилия сладкого, и маленькие шаловливые ручки потянулись за первой порцией вкусняшек. Не стал возражать. Мы не так часто тут бываем, пусть бабушка балует.

– Море, говоришь?

– Ну да. Ты правда все прослушал?

– Извини, – поцеловал ее в макушку. – Задумался. Так что вы там придумали?

– Мама присмотрит за Полиной недельку, а мы вдвоем… – лукавый блеск в глазах и тонкие пальцы под столом подбираются по ноге к ширинке.

Поймал руку жены, не позволяя дойти до цели, я и так завожусь с пол оборота. Поднес ладошку к губам, подарил легкий поцелуй, она улыбнулась.

– Как тебе идея? Только вдвоем, – снова промурлыкала она. – Ты только представь.

– Да я сейчас на все согласен! – не выдержал и резко поднялся из-за стола. – Поехали.

– Ура! – Она аж подпрыгнула на табуретке.

Как маленькая, ей богу.

Через три часа мы погрузили в машину минимум вещей и тронулись с места. Вдвоем к морю. Она абсолютно права, мы слишком мало проводим времени вместе. Пока есть возможность, не стоит ее упускать.

Несколько часов за рулем, за окном глубокая ночь, и мы, наконец, на месте. Она, счастливо улыбаясь, выскочила из машины и с визгом «Море» побежала к воде. Я сел на капот и смотрю, как моя девочка зашла по щиколотку в саму стихию, как ветер треплет длинные русые волосы, как платье облепило ее хрупкую фигурку, и мне хорошо, спокойно. Кира махнула рукой, подзывая к себе. Стянул футболку, на землю бросил брюки и медленно, рассматривая каждый изгиб ее тела, двинулся вперед, чтобы поймать в свои объятия любимую женщину и подарить нежный поцелуй.

– Кир… – шепчу, захватывая в плен ее губы. – Я так соскучился… – толкнулся языком глубже.

Ее руки обвили мою шею, разгоряченное жарой и желанием тело прижалось плотнее, обжигая даже через ткань платья.

Едва касаясь нежной кожи, провел пальцами по ноге, бедру, задержавшись на миг в том месте, где набита татуировка. Она улыбнулась, без слов понимая этот жест. Забрался под платье, а там…

– Черт, Кира, когда ты успела?! – рыкнул, вжимаясь в жену бедрами.

На ней нет белья.

– Все для тебя, – выдохнула она и горячим языком провела по шее, распаляя желание еще больше.

Одним резким движением снял с нее платье. Тело моментально покрылось мурашками от ветра, соски съежились и встали. Не отказал себе в удовольствии коснуться их пальцами, чуть сжать. Она тихо застонала в ответ. Подхватил жену на руки и внес в теплую воду. Волны приятно касаются кожи, расслабляя уставшие от длительной поездки мышцы. Обнаженная жена обхватила меня ногами за пояс, прижимаясь самым сокровенным к животу. Горячая… обжигает успевшую остыть кожу и игриво трется об меня. Сжал аппетитные ягодицы ладонями и опустил ее на свой член. Она не сдержала очередного стона и тут же впилась жадным поцелуем в мой рот, впитывая мое дыхание. Мы стали единым целым, двигаясь в такт, дополняя друг друга, дыша друг другом, наслаждаясь. Теплая вода обволакивает, усиливает удовольствие. Нам больше не нужно сдерживаться. Вокруг ни души. Она сладко стонет от каждого моего движения, от каждого касания, поцелуя. Меня разрывает изнутри от нереального кайфа. Я ощущаю каждой клеточкой ее оргазм, как она дрожит в моих руках, как все ее тело сладко пульсирует. Выскальзываю, помогая себе рукой, кончаю, уперевшись в плоский живот. Она хнычет и жмется ко мне. Знаю, знаю, детка. Все знаю… Но пока так, прости.

Достал из машины плед, бутылку вина и сумку с закусками. Нехитрый пикник на пустынном диком пляже. Сегодня эта ночь только наша. Кира натянула мою футболку, устроилась у меня между ног и медленно пьет вино из обычного пластикового стаканчика. Я не пью, мне и так хорошо.

– Стас? – позвала она.

– Да, родная?

– Может, все же попробуем? – прикрыл глаза, понимая, о чем она.

– Нет, малыш. Потерпи еще пару лет, я прошу тебя. Арс обещал, что найдет для меня место, как только осмотрится сам и войдет в колею в этом бизнесе. Совсем немного осталось. Потерпи, – поцеловал ее в висок. – Меня почти не бывает рядом. Одна ты не справишься с двумя детьми.

– Мама поможет.

– Кир, ну мама тоже не молодая уже. Ну ты чего? Всего два года. Дай мне два года и все изменится.

– Обещаешь? – Она забавно задрала голову, чтобы посмотреть на меня.

– Обещаю, – прошептал в ответ, подхватил за талию и подмял под себя.

Она шумно выдохнула от неожиданности, но тут же сориентировалась и потянулась за поцелуем.

– Моя… – коснулся губами шеи. – Не отдам никому, – еще поцелуй. – Зачем это здесь? – пробурчал, недовольно указывая на футболку.

– Замерзла, – вниз по моей спине прошлись острые коготки, и ее пальцы сжались на заднице.

Толкнулся бедрами вперед и зашипел от удовольствия, когда член потерся о ее кожу. Больше не нужны слова. Этой ночью я дышу только ей до самого утра.

Глава 3

Стас

– Слушаю?.. – сонно прохрипел в трубку, свободной рукой обнимая спящую жену. – Да я же только вернулся, у меня еще минимум неделя отпуска! – стал злиться, услышав на том конце команду немедленно прибыть в оперштаб для получения какой-то срочной задачи и очередного выезда «в поля». – Матвеева отправьте. Он засиделся в кабинете, скоро в форму влезать перестанет! – постарался осторожно встать с кровати, чтобы не разбудить Киру, но она все равно уже проснулась и недовольно на меня смотрит. – Понял. Скоро буду, – тяжело вздохнул и виновато посмотрел на любимую.

Мы тут всего четыре дня. Мне снова нужно уезжать. Жена обиженно уткнулась в подушку и всхлипнула. Сердце сжалось. Я и сам понимаю, что это никуда не годится. Слишком мало времени провели вместе, да и Полинку я опять не увижу. Но жизнь военного такова, что выбора особо нет, а когда ты получаешь за это неплохие деньги, которые очень нужны семье, вопрос выбора отпадает полностью. Присел на край кровати, провел ладонью по спине жены.

– Кир, – позвал ее. – Маленькая, ну не плачь. Ты же знаешь, у меня такая работа, – стал осторожно перебирать ее волосы, коснулся шеи. – Кира, девочка моя, посмотри на меня, пожалуйста.

Она отрицательно помотала головой и снова всхлипнула, плечи подрагивают. Пахнет зарождающейся истерикой.

– Иди сюда, родная, – обхватил за талию и одним рывком оторвал ее от кровати, подтянул и посадил на колени.

Она разревелась в голос, уткнувшись мне в грудь.

– Я все знаю, – сквозь слезы заговорила она. – Все! А они знают, что у тебя есть другая жизнь, кроме их чертовых заданий?! Знают, что у тебя семья?! Что твоя дочь скоро забудет, как ты выглядишь? – заплаканными глазами смотрит на меня, нижняя губа мелко дрожит, на подбородке повисла слезинка. Она нервно выламывает пальцы на руках. – Ну что ты молчишь?! – снова рыдает в голос.

– А что я должен сказать, Кир? – стер пальцами льющиеся слезы, но на их место тут же подоспели другие. – Это моя работа, малыш. У всех семьи. У многих парней по двое, а то и трое детей. Но есть обязанности, которые я не могу не выполнить! У меня контракт, ты знаешь. Сказали, значит я должен там быть.

– Вот и вали в свои поля! – Она подскочила с колен и отошла к раскрытому окну, из которого открывается потрясающий вид на море. – Уходи, Стас! – хрипло сказала она. – Тебе нужно ехать по своим важным делам!

Обнял сзади любимую женщину, крепко прижал к себе, положил подбородок на макушку и уставился в окно. Она дрожит в моих руках, но больше не говорит ни слова, только тихо всхлипывает, пытаясь унять истерику.

– Прости, – прошептала еле слышно и положила руки поверх моих.

– Все хорошо, родная. Я все понимаю.

– Когда поедем?

– Вечером. Этот день у нас еще есть.

Она кивнула и, сообщив, что идет в ванную, оставила меня одного.

Ненавижу такие моменты! А она хочет второго ребенка. Ну куда сейчас?! Когда меня вот так срывают, не дав отдохнуть положенный срок. Что она будет делать одна? Сжал пальцами подоконник так, что он жалобно затрещал под ними.

– Два года, – сказал сам себе. – Если не выйдет с Арсом, я найду другую работу.

– Стас… – позвала жена.

Оглянулся и замер. Вмиг перехватило дыхание, когда я увидел девушку, прикрытую лишь собственными волосами, посреди огромной спальни арендованного нами дома.

– Давай никуда не пойдем сегодня. Останемся тут.

Во рту пересохло, желание уперлось в трусы, требуя удовлетворения.

– Давай, – вышло приглушенно. Мы собирались прогуляться в ближайшем городке, но идея остаться тут мне нравится больше.

Она подошла ко мне с легкой, но грустной улыбкой, провела пальцем по груди вниз. По кубикам пресса, коснулась резинки боксеров, подцепила и красивым жестом стянула их с меня. Я ловлю каждый ее жест, взгляд, движение. Не понимаю парней, которые жалуются, что жена надоела уже через пару лет совместной жизни. Как такое может надоесть? Мы почти не видимся и так успеваем соскучиться… Я не понимаю.

Она плавно опустилась на колени. Моя грудь вздымается от глубокого, частого дыхания. Облизнула красивые губы и лукаво на меня посмотрела.

– Я люблю тебя, – прошептала, глядя мне прямо в глаза, а потом я застонал от ее касания языком по обнаженной возбужденной головке.

– Кира… – хриплый полу-стон разнесся по комнате, перекрывая шум волн, доносящийся из раскрытого окна.

Не касаясь руками, любимая женщина сводит меня с ума своими ласками. Глубокими, медленными, нежными. Облокотился голой задницей о прохладный подоконник и прикрыл глаза, наслаждаясь каждым движением ее языка.

Вспомнил, как она делала это впервые. Мы отмечали первые полгода со свадьбы. После третьего бокала вина она осмелела и решилась попробовать. Никогда не настаивал особенно на таком виде секса. Ждал, что захочет сама, ведь со мной у нее все было впервые, и одно это уже возбуждало сильнее некуда. Но вот дождался. Она устроилась у меня между ног и краснела от смущения, но от природного упрямства не отступила от задуманного, и коснулась возбужденного члена пальцами. Я вздрогнул, она тут же испуганно отдернула руку, но пьяное любопытство юной Киры победило, и вместо рук по моему стволу прошелся влажный язык. Стон сдержать не вышло, и она осмелела. Экспериментируя и наблюдая за моей реакцией, жена, наверное, не меньше часа меня мучила, не доводя до оргазма, пока я не выдержал, не положил ее ладошку на свой изнывающий член и не кончил за пару движений прямо у нее на глазах. И в этих глазах было столько восторга, ужаса и желания одновременно, что я даже не поверил, что в одном человеке может умещаться столько разных эмоций одновременно.

А сейчас этот умелый язык вкупе с воспоминаниями сделал свое дело гораздо быстрее. В последний момент отстранил ее голову от себя и кончил на красивую грудь с торчащими сосками.

– Зачем? – пытаясь отдышаться, спросила она.

Вместо ответа поднял ее на руки и на дрожащих ногах унес в душ.

– Стас, зачем? – не унимается моя любимая девочка.

– Не знаю… – честно признался. Захотелось так.

Плавно опустил ее в ванную и залез следом. Отрыл воду и осторожно смыл с жены следы своего оргазма, касаясь розовых сосков. Она по привычке прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать громко, ведь обычно за стеной спит Полина. Но тут не надо сдерживаться, не хочу, чтобы она сдерживалась. Осторожным касанием стер этот жест и провел языком по любимым губам. Прижал ее к прохладному кафелю, от чего она недовольно сморщила носик, но быстро расслабилась, когда мои пальцы раскрыли ее и коснулись клитора. Плавными движениями растираю сочащуюся смазку, погружаю пальцы глубже, она двигается им навстречу. Горячая, желанная, вся моя…

Обхватил губами сосок, чуть надавил языком, она снова подалась навстречу моим движениям. Такая чувственная. До нее у меня не было таких женщин, такого секса. Именно с ней мне захотелось быть нежным, учиться делать вот так… Я резко опустился вниз, раскрыл шире пухлые нежные губки и провел тягучим медленным движением по клитору, вырывая наконец из нее громкий стон. Ее пальцы сжались на моих волосах. Кира сама подтолкнула меня вперед, требуя продолжения. Ударяя по клитору языком, посасывая и снова вылизывая, я слушал ее дыхание и наслаждался.

– Стас… – вырвалось из ее губ в очередной раз мое имя, и яркий оргазм стал пиком этого утра.

Поднялся, прижал к себе, удержал, чтобы не упала. Она вздрагивает, когда капли воды попадают на все еще возбужденные соски.

– Поцелуй меня, – просит любимая, тяжело дыша.

Долго уговаривать не нужно, я моментально отвечаю.

Счастливые и приятно уставшие, мы выбрались из душа, позавтракали и отправились гулять к морю. Прошлись вдоль берега у самой кромки воды, держась за руки. Устроились на большом камне. Жена развернулась в моих руках, чтобы смотреть в глаза.

– Пообещай мне, что вернешься, – произнесла она, не отрывая взгляда.

– Ты же знаешь, я не могу.

– А ты пообещай, – настаивает жена. – Ты ведь всегда выполняешь обещание.

– Вот упрямая! – рассмеялся и убрал ее волосы за ухо. – Я не могу, Кир.

Она крепко обняла меня и прошептала:

– Знаю… Будь осторожен.

– Это я могу тебе обещать.

Через пару часов мы уже на трассе. Она молча смотрит в окно и старается не плакать. Я тоже молчу. Предчувствие чего-то плохого не покидает меня с самого утра. Возможно потому, что я просто не хочу уезжать. Но это чувство давит, не дает расслабиться, свербит в самом сердце. С этим тяжелым ощущением я собрал вещи, попрощался с женой, позвонил теще и отправился на очередное задание, надеясь, что это останется всего лишь предчувствием.

Глава 4

Кира

«Ну вот что я устроила?» – ругаю себя уже в который раз. Знала же, на что подписываюсь, когда выходила за него. Ему сосредоточиться нужно и думать о деле, а я в истерику. Это же опасно, так делать нельзя. Но в этот раз мы так мало были вместе, что я не сдержалась. У нас должно было быть две недели. Я все распланировала. Мы бы еще пару дней провели на море, потом забрали Полю, встретились с друзьями, сходили бы в кино. Но все перечеркнул этот срочный отъезд. Стас снова ничего не рассказал. Понимаю, что не просто так, что явно случилось нечто из ряда вон, раз дернули так скоро, но было бы гораздо спокойнее, если бы я знала, где он и что происходит. Но он никогда не говорит. Только общими фразами отделывается и то, когда возвращается.

Постаралась унять непонятное волнение и сосредоточиться на делах. Завтра поеду за дочкой, а сегодня моими друзьями станут ароматный чай, сериал и пачка салфеток. Разобрала нашу сумку. В руки попала футболка мужа, я тут же прижала смятую вещь к себе и вдохнула ее аромат. Всегда одна и та же туалетная вода, запах машины, в которой мы провели несколько часов, сигареты и он сам. Неповторимый, сильный, спокойный, любимый. На глаза снова навернулись слезы. Чтобы не разреветься, я позвонила подруге, она умеет поднять настроение. Затем все же закончила разбирать вещи, сделала еще один звонок, но уже маме. Сообщила, что Стас уехал, и завтра я заберу Полину.

В дверь позвонили как раз, когда я закончила развешивать чистое белье на балконе. Удивилась, ведь не жду никого сегодня. На пороге стоит и улыбается Машка, в руках пакет и бутылка красного вина.

– Привет, – обняла она меня. – Я подумала, что компания тебе сегодня не помешает. И я привела компанию! – смеясь, демонстрирует ту самую бутылку.

– Маш, я… – честно говоря, просто растерялась. Действительно, не ждала.

– Отставить, – громким от природы голосом заявила подруга. – Я еще по телефону поняла, что-то стряслось.

Села на тумбочку в прихожей и разревелась. Снова.

Подруга крепко прижала меня к себе, отставив в сторону пакет, где еще что-то звякнуло. Гладила по голове и шептала всякую успокаивающую ерунду, которая совершенно не работает. Не понимаю, что со мной сегодня.

– Так! Вытирай слезы. Ты чего расклеилась? Вернется, никуда не денется!

Я шмыгнула носом.

– Вытирай слезы, я сказала! Идем бухать!

Я хрюкнула, и мы обе громко рассмеялись от последней фразы. Мы с ней те еще «алкашки».

Я фитнес тренер, временно безработная мама и жена военного. Машка тоже жена военного, правда он, как выражается подруга, «кабинетный». В командировках тоже бывает, но другого плана и редко. Мой же муж полноценная боевая единица. Зарабатывает больше, но по мне, жизнь человека гораздо дороже. Я всегда переживаю, когда он уезжает, но в этот раз как-то особенно сильно. Подруга бахнула открытую бутылку вина об стол, выдергивая меня из грустных мыслей.

– Отставить слезы! Что ты там смотреть хотела? Заводи! – улыбнулась она и разлила вино по бокалам.

До глубокой ночи мы пили вино и ревели под сериал. Я совершенно случайно коснулась ноги в том месте, где набита моя единственная татуировка: あなただけ – «Только ты».

Красивые витиеватые иероглифы сделаны были на следующий день после нашей первой ночи. Я навсегда запомню удивление и восторг в его глазах, когда узнал, что у меня еще никого не было. Какая девушка в двадцать один сейчас ходит в девственницах? Но я не искала отношений. Парни, конечно, были, но, поняв, что им ничего не светит, сливались. А я с детства видела себя в спорте. Мама в четыре года отдала на художественную гимнастику. Постоянные тренировки и учеба отнимали все свободное время, но я горела этим и упорно двигалась вперед. Когда стала старше, поняла, что сборная мне не светит ввиду отсутствия нужных связей и больших денег. Получила корочку КМС и окунулась с головой в учебу, готовясь к поступлению в институт физической культуры и спорта. Поступила и неплохо училась, пока в мою жизнь не ворвался один очень настойчивый и невозможно красивый офицер.

Стас красиво ухаживал, а я не понимала, готова ли быть с таким мужчиной. Ждать его постоянно, волноваться. С мамой из-за него ссорились. Это сейчас она любит зятя как родного и переживает не меньше меня. Тогда ведь она еще не знала, какой он замечательный, а дочь у нее одна. Но он покорил меня, забрался в самое сердце гораздо раньше, чем я это осознала. Обратной дороги уже не было, и я сдалась. Стас подарил мне незабываемую первую ночь. Помню, как я дрожала стоя в ванной, не решалась выйти к нему. Как он отнес меня на руках в постель. Каким был нежным, внимательным и осторожным, делая меня своей. Как я поняла, что больше не смогу без него жить ни дня, ни секунды. Как впервые, в ту же ночь, сказала «люблю…». А утром, пока он спал, я сбежала и сделала эту татуировку. По-детски импульсивный поступок, но теперь при каждом удобной случае, он, не глядя, точно находит ее и улыбается.

Под эти теплые воспоминания и мерное посапывание Машки под боком я успокоилась и тоже прикрыла глаза. Нужно поспать хотя бы немного, завтра еще объяснять Полинке, почему папа за ней не приехал. Стас не позвонил, сильно и не ждала, но все равно обидно. Я уже соскучилась. Проглотила вновь подступившие слезы и забылась нетрезвым сном.

Вставать было трудно. Вышло не сразу. Еще одна причина, почему я не пью без видимой причины. Ненавижу похмелье! Сонная и помятая Машка на кухне матерится на чайник. Не стала уточнять, что он ей сделал, отправилась сразу в ванную. Минут через пятнадцать, сидя за чашкой чая с аспирином, услышала звук пришедшего сообщения.

«Спам, наверное», – мелькнула в голове мысль, и я не стала торопиться его открывать. Присылают каждый день столько всякой ерунды, заняться им не чем, что ли?

Допила чай, так и не взглянув, что там пришло, вызвала через приложение такси и стала собираться. Минут через двадцать мы с Машкой уже покинули квартиру. Подруга обняла меня на прощание, шепнув «Не грусти», и убежала на остановку.

Не успела я войти к матери, Полина увидела, что отца нет, и устроила истерику. Топает ногами, плачет и кричит, что без папы никуда не поедет. Больше часа мы с мамой по очереди ее успокаивали, уговаривали, даже пытались позвонить Стасу, но до него, как всегда, не дозвониться. Кое как удалось уговорить малышку поехать домой. Пришлось давить на жалость.

– Поля, маме одной грустно. Как же я без тебя, малыш? – шептала я, поглаживая ее по спинке. – Не плачь, пожалуйста. Мы же с тобой знаем, папа не мог не уехать.

– Угу, – всхлипывает она, уткнувшись в подушку.

– Поехали домой, пожалуйста, – у самой от эти разговоров голос дрогнул. – Поедешь?

– Да. – Поля поднялась и обняла меня за шею.

– Папа сколо плиедет?

– Не знаю… – не стала врать ребенку. – Одевайся, малыш.

Пока дочь неуклюже, но самостоятельно натягивала футболку, моя мама просила нас остаться, мол, Стас все равно уехал, что вам делать дома. Но меня тянет туда, там все родное, там пахнет им. Я отказалась.

За нами приехала черная иномарка. Я удивилась, вызывала ведь обычное, самое дешевое такси, но парень за рулем объяснил, что просто оказался на маршруте и цена будет, как в обычной машине. Сели с дочкой на заднее сиденье и резко тронулись с места. Поля прижалась ко мне, пришлось просить водителя, ехать аккуратнее, он пугает ребенка.

На стекло автомобиля стали попадать капли начинающегося дождя. И откуда он взялся? Мелкий противный дождик моментально намочил дорогу, сделав ее скользкой. Я снова попросила водителя не гнать, мы никуда не торопимся. Прижала дочь сильнее, тревога затопила сердце, прошлась липким ужасом по позвоночнику. Чтобы хоть как-то отвлечься, я все же открыла сообщение. А там два слова от любимого мужчины всей моей жизни: «Люблю тебя…».

Визг тормозов по мокрой дороге. Нас заносит, закручивает… Я поднимаю глаза и вижу, как прямо на меня несется на огромной скорости какая-то машина.

Накрываю собой дочь… Удар… Нас откинуло в сторону с огромной силой. Мое тело пронзила резкая боль…

– Мама… – слышу откуда-то снизу.

Еще удар… Темнота…

Глава 5

Стас

– Какого хера? Вот скажи мне, больше послать некого? Я только вернулся! – Я вломился в кабинет непосредственного начальства, даже не постучав.

– Субординацию соблюдай! – недовольно поморщился шеф, глядя на меня из-под густых бровей.

– Да пошел ты! – швырнул сумку на пол.

Он только усмехнулся.

– Сядь.

– Постою, – огрызнулся в ответ.

– Стас, заебал! Сядь, кому говорят! – шумно выдохнул и опустился на один из стульев, расставленных вдоль длинного, отполированного до блеска стола. – То-то же. Сцены эти для жены оставь.

Я тут же подобрался, на что в ответ получил очередную усмешку.

– Держи.

Через стол ко мне полетела обычная картонная папка. Не дожидаясь приглашения, открыл и замер.

– Я бы не дернул, если бы ты сам не был заинтересован в этой поездке.

– Как нашли? – только и спросил я, вчитываясь в текст с координатами и подробным описанием количества людей, оружия, путей подхода и возможного отхода.

– Не поверишь, случайно.

Удивленно приподнял бровь и оторвался от документов.

– Дебилы срочники заблудились, – хмыкнул начальник. – Ну и нарвались на патруль Шаха.

– Живые?

– Кто? Срочники? – Он уже откровенно ржет. – Да живые, куда они денутся? Иначе откуда бы мы все это узнали. Прибежали, глаза огромные, рубашки торчат, дыхалка сбита. Ну и рассказали, как они шустро умеют убегать от опытных боевиков. Гордости было…

– Наказал?

– Естественно! – в глазах чертики пляшут, аж искры летят.

– Правильно. Ибо – не хер! Внимательнее будут. Они хоть осознали, как им повезло, что ушли?

– Не переживай. Я приложил максимум усилий для того, чтобы дошло в полной мере.

– Когда едем?

– Утром. Сегодня располагайся, разминайся, готовься. Ну ты и без меня знаешь, что тебе нужно делать.

Я кивнул и поднялся.

– И это, Стас…

Оглянулся.

– Ребят подбодри. Работа предстоит тяжелая, нужен правильный настрой, чтобы все вышло.

Только кивнул в ответ и вышел из кабинета, прихватив с собой папку.

Дошел до жилого корпуса, поздоровался с теми, кто уже прибыл, сел на кровать и уставился в окно.

Шах – один из умнейших и опаснейших боевиков, с которыми мне приходилось сталкиваться. Он превосходный стратег, манипулятор и просто сволочь. В его ловушках и засадах я потерял немало парней. Двое сейчас у него. Мы периодически получаем приветы от этой мрази в виде видео сообщений с новыми невыполнимыми требованиями. Государство на официальном уровне отказалось в это вмешиваться. Сами влезли, сами разгребайте, за это вам и платят. Уже несколько месяцев идут поиски. Даже Сергей, лучший поисковик, не мог вычислить их место расположения. Там даже сотового сигнала нет почти нигде, о чем можно говорить? Но мы не сдаемся и своих не бросаем. А тут чистая случайность и нашли. Надо же! Правильно говорят, дуракам везет. Кровать жалобно прогнулась под немалым весом присевшего рядом мужчины.

– Ты, говорят, на начальство наорал? – усмехнулся он. Выглядит лет на десять старше, чем есть на самом деле. На висках седина, в уголках глаз давно залегли глубокие морщины. У каждого из нас тут своя цель, у каждого своя трагедия. Сергей уже несколько лет сам по себе, свой бизнес, своя команда, но нам постоянно помогает. Вот и сегодня он оказался тут не случайно.

– Есть такое, – устало откинулся на стену. – Я только вернулся, а меня опять дернули. Даже с семьей не увиделся толком.

– Ну ты же знаешь, почему он тебя дернул?

Вместо ответа отдал другу папку с информацией о Шахе. Он принял, но даже не открыл.

– Видел. В курсе. Я с вами поеду. – Он крепко сжал мое плечо. – Все нормально будет, Стас. Мы должны их вытащить, ты же понимаешь?

Кивнул и снова отвернулся к окну.

Понимаю, только вот мне не легче. Внутри бушует ураган переживаний. Каждый орган скручивается в узел, причиняя боль. Интуиция просто вопит о том, что должно что-то случиться. Что-то страшное. Я нервно встал с кровати, покинул общую спальню и вышел на улицу. Погода портится. Небо медленно затягивают серые тяжелые тучи. Прикурил и уставился в даль, в лесной массив. Здесь красиво. Тишина, птицы поют, воздух чистый, не то, что в городе. Когда-нибудь я заработаю достаточно, чтобы купить для своей семьи добротный дом где-нибудь за городом. Дети будут расти на свежем воздухе. Друзья будут приезжать, чтобы выпить и пожарить мясо на мангале, гитара и байки до утра. Улыбнулся собственным мыслям, представляя, как Поля с младшим братом играют в песочнице или прямо на газоне Мне кажется, я буду разрешать им все.

Прикурил и задержал дыхание, позволяя горькому дыму проникнуть глубоко в легкие. С неба стали срываться первые капли дождя, ветер усилился, сгибая под своей мощью исполинские деревья, укладывая на землю траву. Интересно, а в городе тоже дождь? Там стихии негде так разгуляться, а тут очень красиво. Сверкнула молния, грянул гром. Парни, что тренировались на улице, спешили забежать в казарму, а я стою и наслаждаюсь. Всегда любил такую погоду. Есть в ней какая-то необузданная сила, мощь, которую никогда не постичь Минус только в том, что размоет дорогу, но на внедорожниках должны проехать нормально, только все равно это замедлит передвижение, а меня тянет домой.

До вечера мы обсуждали план действий, спорили, ругались, много курили. Дождь разошелся не на шутку, барабаня по стеклам и металлической крыше. Уже ближе к одиннадцати я вернулся в нашу спальню и достал телефон. Более двадцати пропущенных вызовов с незнакомого номера. Во рту моментально пересохло от предчувствия какой-то беды. Выдохнул, отгоняя дурные мысли. Сейчас позвоню Кире, потом наберу этот номер и узнаю, что у кого стряслось.

«Абонент временно не доступен» – снова и снова. Вышел на улицу, там связь лучше. Набираю, но слышу все тот же противный голос. Меня уже нервно потряхивает, закурил и набрал тещу. Тоже тишина. Да твою же мать! Пнул лужу, капельки воды с плеском разлетелись в разные стороны. Куртка давно промокла, зашел под крышу и снова набираю знакомый до боли номер.

«Абонент временно не доступен…»

Из казармы ко мне вышел не на шутку встревоженный Сергей. Он настолько бледен, что я даже в темноте это отчетливо вижу. Смотрю на него взволнованными глазами, он мнется и никак не может мне что-то сказать. Я не выдержал и спросил первым.

– Говори.

– Они разбились, – упавшим голосом сообщил друг.

Я сразу понял, о ком он, в уголках его глаз блеснули слезы, а я пошатнулся и осел прямо в мокрую, склизкую грязь. Друг подошел и подал мне руку, но я проигнорировал. Уставился в одну точку. Я не могу осознать, что произошло.

– Езжай, Стас. Шеф уже в курсе. Тебя отвезут. Стас! – крикнул он, пытаясь до меня достучаться. – Вставай же! – Он силком дернул меня с земли. – Тебе нужно ехать, слышишь меня?! – тряхнул меня за плечи. – Они в больнице. Я с тобой.

Мы мчимся по трассе, не разбирая дороги. Я продолжаю нервно набирать ее номер в надежде, что это сон. Но чертов робот сообщает, что абонент все еще не доступен. Мои девочки… Как же так?! Они в больнице. Это вселяет надежду. Значит, живы. Значит, еще не все потеряно. Я держусь за эту мысль всю дорогу, чтобы не сойти с ума, и продолжаю звонить. Сергей не выдержал и отобрал телефон.

– Что ты знаешь? – спросил у него севшим голосом.

– Ничего, но парни уже выясняют. Еще есть надежда, Стас. Держись. – Он положил свою ладонь поверх моей и сжал в знак поддержки.

Чуть больше часа в дороге, и мы влетели в здание клиники, игнорируя вопли возмущенной дежурной на ресепшене. Нас тормознул мужчина в форме охранника с вопросом: «Куда в такое время?». Я не могу ничего ответить, я даже дышать сейчас не могу. Сергей объяснил, что случилось, и нас без вопросов провели в нужное крыло. Еще около получаса ожидания, в двери вошла бледная, перепуганная не меньше меня теща. С другой стороны в нашу сторону вышел седой врач с уставшими и какими то виноватыми глазами. Мать Киры начла оседать на пол, Сергей кинулся ее ловить, а я сижу и сердце не бьется. Мне кажется, я медленно умираю, осознавая, что произошло непоправимое.

– Станислав? – ко мне подошел мужчина в белом халате. – Мне очень жаль…

Я резко поднялся со скамейки и схватил его за грудки, вжимая в стену.

– Тебе жаль?! – из моей груди вырвался рык.

– Стас, я понимаю ваше горе, но…

– Ни хера ты не понимаешь! – тряхнул его так, что голова болванчиком дернулась в сторону.

– Прекратите! – закричал на меня врач и сдернул сжатые в кулаки руки со своего халата. – Мы сделали все, что могли. Я сочувствую вашему горю, но нужно жить дальше, Стас. Обязательно нужно. Хотя бы ради них. – Он ушел, оставляя меня одного.

Сполз вниз по прохладной стене, не замечая больше ничего вокруг. Слезы текут по щекам, я вцепился зубами в руку, чтобы не закричать от боли, что разрывает меня изнутри в эту секунду. Это конец. Пустота. Ноль… У меня ничего не осталось. Я не знаю, как выбраться отсюда. И надо ли мне это? Ради чего? Зачем? Какой смысл теперь жить? Я больше не дышу, не вижу, не слышу. Прямо сейчас я умираю вместе с ними. С женой, с дочерью… Нет сил даже кричать, воздуха в легких просто нет. Слезы душат, я больше не пытаюсь заглушить крики, боль.

Маму Киры куда-то унесли на носилках, ко мне подошел Сергей и сел рядом прямо на пол. Он прижал мою голову к своей груди, и я плачу, стискивая зубы, чтобы снова не закричать. Друг молчит, а я исчезаю… Меня больше нет в это мире, я там, с ними. Тут ничего не осталось…

Глава 6

Стас

Сегодня снова идет дождь. Теперь я его ненавижу. Я ненавижу саму жизнь за то, что она отняла у меня все. Три дня как во сне. На автомате хожу, дышу, говорю. Сергей и Арс взяли на себя организацию похорон. Я не смог, это выше моих сил. Сижу на кухне в идиотском черном костюме, черной рубашке и пытаюсь напиться. Не выходит, просто не берет. Приходят какие-то люди, что-то говорят и уходят. Мне все равно. Меня тут нет. Сегодня я похоронил всю свою семью: жену, дочь и тещу. Мать не выдержала горя и ушла вслед за ними в те же сутки. А я тут какого-то хрена. Сам не понимаю, почему? Ради чего?

– Держись.

– Зачем? – поднял на него стеклянный, невидящий взгляд.

– Ради них. – Он присел напротив и налил себе стопку водки. Залпом выпил, налил еще.

– Их больше нет. Какой в этом смысл?

– Месть – неплохой стимул. Уж поверь, я хорошо это знаю. – К нам присоединился Арс, облокотившись о стену сбоку.

– О чем ты? – я сейчас не способен ясно мыслить.

– Стас, это была подстава, – стал объяснять Сергей. – Есть подозрение, что «привет» от Шаха, но не уверен. Эта гнида сидит там у себя в горах и носа не кажет, мои присматривают. Но то, что случилось, все не случайно, факт.

– С чего такие мысли?

– Потому, что такси, что она вызвала, приехало на место, а клиентки уже нет. Номер машины я пробил, сука, что был за рулем, в такси уж точно никогда не работал, да и тачка, знаешь ли, не для такси.

– Он выжил?! – Я сжал рюмку с такой силой, что побелели пальцы.

– Да, – коротко ответил Арс.

Рюмка улетела в стену, разметав осколки и ее содержимое по всему кухонному гарнитуру. Сергей грустно улыбнулся.

– Месть, Стас. Это единственное, что сейчас будет держать тебя здесь. Потом отпустит, станет легче.

– Как, блядь, мне может стать легче?! Как?! – Я резко поднялся и ухватил друга за футболку, поднимая и прижимая к стене. – Тебе стало легче? – зарычал ему прямо в лицо. – Скажи мне, стало?! Твоему сколько было? Два?

Он выдержал мой наезд, одним резким движением вывернул руку так, что я его отпустил. Сел на пол и чертовы слезы снова покатились по щекам. Я закричал, не в силах сдержать невыносимую боль, скрутившую меня изнутри.

– Они всегда со мной, – тихо сказал он. – В моей памяти, в моем сердце. Каждый, кто был виновен в их гибели, поплатился за это, ты знаешь. Ты сам помогал мне!

Арс подошел со спины, поднял меня и усадил на стул, в руку вложил полупустую бутылку водки.

– Пей! – не просьба, приказ. – Иначе я сам это в тебя залью.

И я пил. Долго, много, не ощущая вкусов, запахов, пока в какой-то момент не отключился.

Мне приснилась Кира.

Она с сияющей улыбкой на красивом лице забежала без стука в мой кабинет. На ней невесомое светлое платье в мелкий цветочек, плетеные босоножки и маленький рюкзачок за спиной. Стоит, переминается с ноги на ногу от нетерпения, я разговариваю по телефону, но глазами уже снял с нее это платье. Жена не выдержала и покраснела, даже платье придержала руками, будто я действительно его уже снимаю. Забавная. Внутри меня все оживает, когда она рядом. Жизнь обретает смысл. Закончив разговор, поманил ее пальцем. Она тут же оказалась у меня на коленях и поцеловала в щеку.

– Привет, мой хороший, – шепчет все с той же счастливой улыбкой на лице.

– Что у нас случилось? – задал вопрос, понимая, что именно этого от меня и ждут.

– Случилось! – довольно сообщает она, поерзав по мне.

Сжал ее бедра ладонями, прижимая, чтобы сидела спокойнее. Мне работать еще. Она снова покраснела, почувствовав под попой то, что натворила.

– Извини.

– Все нормально. Рассказывай, – взял ее ладошку в свои руки, чтобы прекратила выламывать пальцы от волнения.

– Я сделала тест, – сообщила жена и уставилась на меня, будто я должен все сразу понять.

– И? – пауза затянулась. Чуть приподнял ее за подбородок и развернул лицом к себе, чтобы видеть любимые глаза. Ну же, малыш, рассказывай.

– Я сделала тест, Стас! – она снова подпрыгнула на мне. – Я беременна!

Замер. Думал, послышалось.

– Беременна… – повторил ошарашенно за ней, а потом поднял на руки и закружи по кабинету.

– Я знаю, мы не планировали, – шепчет она. – Но так вышло. Это знак, Стас…

Не дал ей договорить и нежно поцеловал.

– Конечно знак, – смеюсь. – Знак, что твой муж разучился предохраняться. Старею, – бережно опустил ее на пол и тут же выхватил удар кулаков в район пресса. – Да я шучу, Кир. Я рад. Честно-честно. Не верится пока, но я очень-очень рад, малыш, – снова ее поцеловал, но меня отвлек очередной телефонный звонок.

Закончил разговор и оглянулся. Ее нет.

– Кира? – позвал я, чтобы убедиться, что у меня не галлюцинации. В ответ тишина. Я от чего-то закричал: – Кира!!!

Резко открыл глаза и понял, что действительно кричу. Весь мокрый от пота, меня трясет и снова мерзкий ком в горле. Ее действительно больше нет. Какие-то суки забрали у меня мою семью. Я не могу оставить это просто так. Сергей прав. Каждый, кто причастен к их гибели, поплатится за это. А потом… Потом я пойду к ним, чтобы увидеть и с чистой совестью сказать, что я отомстил.

Поднялся с кровати, шатаясь, дошел до ванной комнаты и понял, что не могу тут находиться. Вещи, запахи все это сводит с ума, а я должен собраться. Вернулся в комнату, собрал все самое необходимое и покинул нашу квартиру. Не придумал ничего лучше, чем временно обосноваться на окраине города в крытом полигоне. Минимум условий, но мне хватит. С Арсом договорился, он понял и оказался не против. Предложил снять квартиру, но я не готов. Лучше полигон. Минимум комфорта, максимум сосредоточенности – это все, что мне сейчас нужно. По дороге заскочил в магазин, закупился небольшим количеством еды и большим алкоголя. Он нужен мне, чтобы спать, чтобы не сойти с ума.

«Кира бы не одобрила», – мелькнула в голове мысль, но я тут же отогнал ее, прошептав в пустоту:

– Прости, малыш, я пока не могу по-другому.

Устроился в офицерской коморке и открыл бутылку водки. Не утруждая себя поисками стаканов, сделал глоток прямо из горла и прикрыл глаза. Сергей говорил, потом станет легче. Не верю, такая боль не уходит, она будет вечно жить во мне. До последнего вздоха.

Глава 7

Стас

– Вставай! – меня кто-то сильно толкает в бок. – Поднимайся!

Жуткое похмелье, ставшее привычным за последние пару недель, никак не дает открыть глаза. Мне кажется, я еще не протрезвел.

Этот

кто-то тряхнул меня с такой силой, что я еле успел перевернуться и проблеваться в ведро, что стоит у кровати на этот случай.

– Фу, бля! – услышал я. – Что ты делаешь, Стас? Что ты с собой делаешь?!

– Пытаюсь сдохнуть, – отдышавшись, ответил… Серому. – Изощренный способ, правда?! – зло усмехнулся.

– Ты сдался, – совершенно спокойно сказал друг. – Просто взял и сдался, Стас! Какого хуя?! М?!

– Тебе-то что? – откинулся на стену и снова закрыл глаза. Все кружится, меня опять тошнит, а тут он со своими нравоучениями.

– У тебя час, чтобы привести себя в порядок и убрать это дерьмо отсюда! – Чьи-то тяжелые ботинки пнули несчастное ведро. В таких у нас ходит только один человек.

– Арси-и-ик… – протянул я, даже не пытаясь открыть глаза. Меня схватили за горло и вдавили в стену.

– Время пошло! – прошипел он мне в лицо.

– А если нет, тогда что? Отшлепаешь меня?

– Тебе не понравится. Время! – и друзья оставили меня одного.

Я как никто другой знаю, как умеет наказывать своих бойцов Арсений Игоревич Баринов. Не хочу испытать на себе весь спектр этих «приятных» ощущений, поэтому, как послушный мальчик стал выполнять команду. Ледяной душ, разминка, после которой я снова опустошил из без того не особо полный желудок. Убрался в коморке, что стала мне домом с недавних пор, и вышел к друзьям, пошатываясь и пытаясь застегнуть ремень на брюках. Арс усмехнулся, а Сергей подошел, откинул мои руки в сторону и сам застегнул мне штаны.

Пиздец! Докатился!

– Нормально, нормально, – похлопал он меня по плечу.

Скинул его руку. Жалость – это меньшее, что мне сейчас нужно.

– Поехали. Хотим тебе кое-что напомнить.

– И что же? – огрызнулся я.

– Скоро узнаешь.

Эти уроды привезли меня на кладбище. Я замер, понимая, что больше и шагу сделать не могу. Арс толкнул меня в спину, чтобы я не стоял на месте. Потом просто ухватил за шкирку как котенка и потащил в сторону известной до боли могилы. Одна на троих. С мрамора камня на меня смотрят улыбающаяся жена, маленькая дочь и теща, которую я давно считаю матерью. Сглотнул ком и хотел уйти, но мне не дали. Арс все так же стоит за спиной и держит меня за футболку.

– Посмотри, – заговорил Сергей.

Я опустил глаза, в которых моментально образовались слезы.

– Смотри! – рыкнул он, ухватив за волосы, задрал мою голову выше. – Скажи мне, ей бы понравилось?

Молчу, стиснув зубы. Арс тряхнул меня, намекая, что молчать не выйдет.

– Ей уже все равно, – дрожащим севшим голосом ответил парням и стал опускаться на колени перед холодным камнем. Арс отпустил.

– То есть, – заговорил друг, – ты решил сдаться и оставить безнаказанными сволочей, что убили твою семью? Ты знаешь, что мразь, которая была за рулем, скоро выйдет из больницы? Ты вот так просто это оставишь?!

Снова молчу. Мне нечего ему ответить.

Я представил, чтобы сказала Кира, увидев меня таким. Разочарование – вот, что увидел бы я в ее глазах. Я стена для своей семьи, сила, опора, мощь. Но я не смог их спасти. Не смог защитить. Меня не было рядом, когда я так был им нужен. Сергей прав, я сдался. Коснулся рукой фотографии любимой женщины, погладил дрожащими пальцами личико Полины, посмотрел на мать.

– Простите меня, – прошептал, опустив голову.

На мои плечи с обеих сторон легли руки друзей. Мне помогли подняться, и Сергей прижал к себе, не пытаясь успокоить. Он просто крепко сжал меня, давая возможность выплеснуть боль, которую я заливал все эти дни алкоголем.

– Ничего, Стас, ничего… Станет легче, – тихо говорит он. – Вот увидишь.

– Поехали. Достаточно, – снова командует Арс. – Будем думать, с чего начать… или с кого, – как-то зло усмехнулся друг.

Даже у меня от него такого по телу пробегают мурашки.

Мы покурили у машины и поехали к Сергею, чтобы окончательно привести меня в чувство и вернуть способность думать.

Устроились в беседке во дворе. Серый демонстративно поставил на стол чайник и чайные чашки. А потом капнул мне в черный крепкий напиток пару капель коньяка.

– Это чтобы голова болеть перестала, – рассмеялся друг. – Больше не дам. Давайте к делу.

– Я хочу вернуться в строй, – перебил его. – Нужно решить вопрос с Шахом, там мои парни.

– Макар не позволит тебе сейчас вернуться, ты и сам это знаешь.

– Поговори с ним… – в упор посмотрел на друга. – Пожалуйста. Я должен их вытащить. А потом на холодную голову я разберусь с остальным.

Арс как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал, спрятав довольную улыбку в чашке с чаем. Я не выдержал и задал вопрос:

– Что смешного?

– Да все нормально, – уже не скрываясь, ржет друг. – Просто представил твою встречу с Шахом. Мне стало его жалко. Но это правильное решение, Стас, – и уже серьезно: – Наверное, самое правильное из того, что ты вытворял последние дни. Проветришься, а мы тут пока покопаем. Уверен, найдем массу интересного! – В его глазах азарт, а это значит, обязательно найдут. Землю носом рыть будут, но найдут, а уже потом я вернусь и вступлю в игру с готовым планом и холодной головой.

Поздно вечером Арс уехал домой, у него ведь сын недавно родился. Счастливый папаша! От одной этой мысли мне снова захотелось напиться, но Сергей предусмотрительно убрал весь алкоголь под замок. Он уже минут сорок с кем-то спорит по телефону, не стесняясь в выражениях. Чтобы хоть как-то отвлечься, я переместился на небольшую скамейку под двумя яблонями и уставился на звезды. Сейчас абсолютно чистое небо, но в воздухе парит жуткая духота после дождя. Когда то, теперь кажется, что в прошлой жизни, я любил смотреть на звезды. Мы с Полиной сидели на балконе, и я рассказывал малышке о созвездиях. Она с интересном слушала и прижималась ко мне. Мы так мало были вместе… Тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Не сейчас. Я должен собраться!

– Я уломал его, но теперь ты мне должен, – усмехнулся Серый, закончив разговор.

Не сразу понял, о чем он, еще витая в тяжелых воспоминаниях.

– Макар даст твоей группе шанс, но есть условие.

– Слушаю.

– Ты трезвый. Дело закончишь, потом бухай, хоть до усрачки. Но там не смей, там от тебя люди зависят.

– Я идиот, по-твоему?! – разозлился на друга. – Не понимаю?!

– Злишься? Это хорошо. Вот и держись за это чувство. Оно поможет тебе выжить.

Глава 8

Стас

– Здорова, бойцы! – рявкнул, войдя в казарму.

Парни разулыбались и кинулись жать мне руки. Ни один не обмолвился о сожалении или сочувствии. Друзья и тут расстарались.

– К бою готовы? – спросил, усаживаясь на свою койку.

– Всегда готовы, – нестройным хором отозвалась моя команда. – Руки чешутся, – посмеялся кто-то из них.

– Это хорошо. В ночь выезжаем. Отдыхайте. – Сумку разбирать нет смысла. Бегло проверил, все ли на месте, и отправился к шефу. Надо поговорить.

Прошел по узкому коридору, ради приличия пару раз стукнул в дверь и сразу открыл. Мне сюда и без стука можно, но после всего, что случилось, решил быть приличным. Макар в своем кресле о чем-то глубоко задумался. Осунувшийся, помятый, он сидит и внимательно рассматривает какие-то бумаги. Давно его таким не видел.

Мы знакомы еще со времен срочной службы. Зелеными пацанами рыли окопы и бегали по ночам в самоволку. Вместе потом отгребали от старших офицеров и драили туалеты. Потом наши пути разошлись. Я остался служить дальше, а он куда-то исчез. Какого же было мое удивление, когда, подписав контракт, я узнал кто будет моим начальником. Он так и не рассказал, где пропадал эти годы, но красноречивые шрамы на руках, лице и груди, говорили, что пришлось ему совсем не сладко. У нас не принято лезть в душу. Захочет, расскажет сам. Нет, значит нас это не касается. У нас работа такая. Сегодня ты жив, завтра нет. И трепаться о шрамах глупо, они есть у всех.

– Заходи, чего встал, – не поднимая на меня глаз, сказал Макар.

– Спасибо, – отодвинул стул, чтобы сесть.

– Только попробуй налажать. Как ты?

– Спасибо, хуево, – честно признался старому знакомому.

– Уверен, что справишься? – Он все же поднял на меня глаза. Покрасневшие белки, залегшие тени говорили, что он не спал, ну или почти не спал уже несколько дней.

– У меня нет выбора.

– Ты всегда был профессионалом. – Он удовлетворенно кивнул. – Какого хрена ты опять в казарме? У тебя же есть отдельная комната.

– Со своими привычнее. Да и держать себя в руках проще. Не могу сейчас оставаться один. Крышу рвет, – от него нет смысла скрывать истинное положение дел. Макар не дурак, без меня все прекрасно понимает.

– Объясни мне, ты сам позвонить не мог? Чего ты на меня этого цербера натравил?

– Извини. Во мне сейчас живет крайне ограниченный спектр чувств, и такт в них точно не входит.

Макар улыбнулся и достал из ящика стола флягу.

– Будешь?

Провокация. Сказать, что я не хотел, было бы ложью. Но я взял себя в руки и ответил:

– Нет.

– А я выпью. – Он сделал несколько глотков, даже не поморщившись, а там явно не коньяк.

– Что-то случилось?

– Я совершил ошибку, которая очень дорого мне обошлась. Да и не только мне… Не важно, – отмахнулся он и снова присосался к фляге. – Когда вы выезжаете?

– Ночью.

– Хорошо. Арсенал в твоем распоряжении. Будь осторожен, Стас, – дав понять, что разговор окончен, он снова погрузился в изучение бумаг, а мне ничего не осталось сделать, как покинуть кабинет.

Вышел на улицу, прикурил и задумался. Он всегда был странным. Макар сын профессора какого-то универа и безработной мамы с аристократическими замашками. Он в армию пошел назло родителям, которые не давали сыну нормально жить в современном мире, постоянно придумывая какие-то свои правила и ограничения. Армия, как не удивительно, стала для него первой обретенной свободой. Для профессорского сынка Макар, на удивление, быстро втянулся и даже проникся воинской службой. Никогда не ныл, не жаловался, не позволял себя унижать. Отец пытался при помощи своих связей вытащить его оттуда. Привозил какие-то липовые справки, за что чуть не поплатился сроком. Если бы не понятливый командир роты, который очень вежливо и доступно объяснил, в каком направлении ему нужно пойти и в какое именно место засунуть эту справку, сидеть бы ему в тюрьме.

Там же я познакомился с Арсом и еще одним парнем, Витом. Один из потомственных военных, второй немного странный, я бы даже сказал, подозрительный тип. Позже узнал, что был прав на счет него, когда Виталия стали подозревать в торговле оружием с армейского склада. Но Арсений подтянул свои связи и помог другу выпутаться. Мы с Макаром не поняли, для чего он прикрывал его задницу. Даже нам предъявленные доказательства говорили о многом, но нас не спрашивали, а Арс… Арс просто хороший друг.

Остатки сигаретного фильтра обожгли пальцы, возвращая меня в реальность. Что с нами стало со всеми? Переломанные жизни, расколотые вдребезги души. Жизнь слишком жестока к тем, кто ее защищает.

Отлепился от стены и направился в спортивный зал. Он здесь совсем небольшой, но мне хватит. До отъезда еще несколько часов, нужно чем-то занять себя, чтобы не пускать мысли в голову, не сходить с ума. Слишком много чужих жизней на кону, я не могу ошибиться. Просто не имею на это права.

Отработка приемов с применением холодного оружия – вот моя цель сегодня. Снял футболку, оставаясь только в камуфляжных брюках. Достал из сейфа пару* «Витязей».

С виду простенький, но обладающий отличной убойностью нож мой самый любимый. Я использую их в паре. Провел пальцами по острому лезвию, кайфуя от холода, пробежавшегося по коже. Прикрыл глаза, настраиваясь на импровизированный бой. Шорох сзади. Резкий разворот, захват и противник прижат в стене с лезвием у горла. Смотрит на меня ошалевшими глазами, а я даже не запыхался.

– Ты чего творишь? – возмущается один из моих бойцов.

Прижал лезвие, сильнее оставив красный след на коже. Он тяжело дышит, а я вижу, как ему страшно, и мне это нравится. Адреналин моментально разгоняет кровь, учащая пульс.

– Стас?! – практически кричит он, ощущая, как теплая струйка крови стекает по его шее.

Мотнул головой, отгоняя это странное наваждение, и отпустил парня, резко развернувшись, метнул нож, попадая точно в голову манекена.

– Придурок!

– Никогда не подкрадывайся ко мне со спины, – разделяя каждое слово, холодно произнес я. Жить надоело?! – рявкнул так, что боец побледнел. – Остаешься сегодня тут.

– Почему? – Он уже отошел от первого шока и на смену ему пришел праведный гнев.

– Такие ошибки недопустимы. На кону стоят человеческие жизни. Ты сейчас «умер». Мне даже напрягаться не пришлось. Пошел вон!

– Стас…

– Вон, сука!!! – второй нож пролетел в паре миллиметров от его головы, воткнувшись в стену.

Его сдуло, даже дверь за собой не закрыл.

Сделал пару глубоких вдохов, вытащил ножи, поправил манекен и приступил к отработке ударов. Сергей прав, злость и четкая цель прекрасный стимул держаться.

Пару часов активных занятий, я мокрый от пота, уставший, но довольный собой, отправился в душ. Внутри поселился такой холод, что горячая вода прошлась ознобом по телу. Меня передернуло, но я позволяю каплям парящей жидкости стекать по натренированному годами телу, по лицу, попадая в глаза. Я сделаю все, чтобы сволочи, которые лишили меня семьи, сдохли самой мучительной смертью, умоляя о пощаде и захлебываясь собственной кровью. Полный решимости я собрал бойцов, раздал указания. Мы в последний раз проверили готовность и отправились на встречу с одним из моих врагов Шахом.

Глава 9

Стас

Есть в горных пейзажах что-то умиротворяющее. Пока парни отдыхали, пристроившись в разных позах в машине, я сел с краю и уставился в небо. Чистое, звездное, с легкими полупрозрачными облаками, больше похожими на дым. Полная луна прекрасно освещает дорогу, а мои мысли снова унеслись в прошлое.

«Станислав? Здравствуйте. Поздравляю, вы стали папой. У вас девочка», – незнакомый голос вещает на другом конце провода, но после слов «вы стали папой» я просто не слышу. Сбросил вызов и влетел к Макару.

– Мне срочно надо домой, – говорю ему с порога.

– Пожар? – усмехается он.

– Я стал отцом!!!

– О-о-о! Поздравляю! Езжай, дел сейчас все равно никаких. Думаю, неделя у тебя точно есть.

– Спасибо! – пожал руку начальнику и старому знакомому, и бегом собирать вещи.

Объезжая пробки дворами, добрался до роддома, влетел по лестнице на нужный этаж, а дальше меня не пустили. Вредная медсестра ворчала, но жену все-таки позвала. Измученная, растрепанная, мокрая от пота, держась за стену, Кира вышла ко мне и рухнула в объятия. Крепко прижал ее, перебирая пальцами волосы, она шмыгнула носом и подняла глаза.

– Спасибо, – шепчу ей. – Все хорошо? – Она кивнула. – Зачем ты встала? Нужно было сказать, что пока не можешь выйти, Кир. Я ж не дурак, понял бы.

– Ужасно хотела тебя увидеть, – отвечает жена.

Улыбнулся и осторожно ее поцеловал.

– Увидела? – Довольно кивает. – Иди ложись. Я бы отнес, но меня не пускают.

– Сюда нельзя, – объясняет она. Говорят, стерильно. Хочешь увидеть дочку?

– Конечно, но как?

Она снова улыбнулась.

– В окно, Стас. Я могу показать тебе ее в окно.

– Балбес, – рассмеялся и снова нежно поцеловал жену. – Где окна?

Она объяснила, и я бегом отправился на другую сторону здания. Окна ее палаты выходили во двор. Этаж третий, невысоко, так что разглядеть свою крошку я вполне смогу. Отсчитал нужное окно и замер, увидев в нем своих девочек. Уставшую, но все равно красивую и безумно любимую Киру и крохотный сверток в ее руках. Она приподняла его, развернув ко мне так, чтобы среди пеленок я увидел крохотное сонное личико своей дочери. Я готов был кричать от счастья, по всему телу теплыми волнами расходилась нежность.

– Спасибо, – прошептал одними губами, но Кира поняла и улыбнулась, так же прошептав мне в ответ «люблю».

Через три дня забрал их домой. Я так не боялся передвигаться по минному полю, как впервые взять на руки Полину. Маленькая, хрупкая крошка, уже сейчас похожая на маму, с любопытством смотрела на меня, а я был самым счастливым на всем белом свете.

Из воспоминаний меня выдернула очередная яма на дороге. Понял, что по щеке течет слеза. Быстро смахнул, чтобы никто из бойцов не увидел этого. Им ни к чему знать, что командир отряда дал слабину, пусть даже в такой непростой ситуации. Закурил и уставился на горы, которые уже отлично просматриваются в предрассветном мареве.

– За нами следят, – доложили по рации из первой машины. – Справа, со стороны гор ползают трое *«духов» с оптикой и гранатометом. Будьте внимательны, могут шмальнуть.

– Принял. Молодцы. Спасибо.

Значит Шах знает, что я иду. Интересно…

– Подъем, парни. Полная боевая готовность. Внимательно смотрим по сторонам, мы под прицелом.

Команда моментально подобралась. Быстрая проверка оружия и боеприпасов, все собраны и внимательны. «Духи» движутся за нами, но пока ничего не предпринимают. Странно. Не было приказа уничтожить?

– Стас, надо идти в обход, – сообщили из первой машины. – Тут ущелье узкое, если будут стрелять, нас завалит.

Так вот в чем дело. Проезжих дорог тут не много, они просто поняли, куда мы едем, и ждут удобного момента. Умные, суки! Но мы умнее, иначе сдохли бы давно.

– Нет. Маршрут тот же. Духов убрать, но тихо. Не забудь, тут слышимость такая, что…

– Я понял.

– Справитесь?

– Так точно, командир.

Отряд из четырех человек, вооруженный до зубов, прямо на ходу выпрыгнул из машины. Прикрываясь ею же, парни быстро распределились на две группы согласно навыкам. Наблюдаю и горжусь! Мне дали знак, что готовы к операции.

– Дэн, отвлекаем, они кладут!

– Принял!

Денис со снайперки стреляет чуть выше наших преследователей. Они отвлекаются. Две группы «пешеходов» быстро заходят с разных сторон. Одного из «духов» вырубают его же прикладом, перерезают горло. Второму сворачивают шею, а третьего скручивают и тащит в машину, заткнув рот какой-то тряпкой. Где взяли только? Довольно усмехнулся. Красавчики! Быстро, тихо, четко.

– Молодцы, – похвалил парней по рации.

– Размялись, – смешок в ответ.

Еще два часа, и мы на своей базе. Небольшой оборудованный бункер, скрытый в горах. Если не знать, в жизни не догадаешься, что он тут есть. Чтобы его обустроить и довести до ума, из местной части нам выдали особенно сильно провинившихся срочников. Парни были только рады. С нами весело и спокойно. Можно послушать интересные истории, потренироваться с опытными контрактниками. Так что они пахали днем, а по вечерам мы ели кашу из одного котла и разговаривали.

Сейчас здесь все покрыто песком: ящики, столы, постели. Мы давно тут не были, но эта база ближайшая к точке, где расположился Шах, поэтому выбрана именно она. Оставив в машине сумки с вещами, забрав только оружие, мы быстро привели все в порядок. Кто-то взялся готовить обед на всю ораву, кто-то обустраивал прикрытие, кто-то убирался и перестилал постели, а кто-то следил за пленником. Тут нет званий, да и имена есть не у всех, чаще прозвища, позывные. Мы все равны, но в бою есть лидеры. Сергей все же не поехал со мной, сославшись на свои дела. Из командиров остался только я.

После обеда отдал команду «всем отдыхать», а сам сел за карты и записи, продумывая план. Ребят нужно вытащить живыми, иначе зачем мы тут? Остальных желательно тоже не потерять, потому я продумываю каждую деталь, все возможные ситуации, которые могут возникнуть в процессе боя. А еще это помогает не думать больше ни о чем, не вспоминать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.