Кристофер Кроватин
Ровер

Christopher Krovatin

Red Rover

© 2021 Christopher Krovatin

© Моисеева Е. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Посвящается Азаре, которая учит меня видеть красоту во всех странных существах и даже во мне

Глава 1. Беззащитный

– С этой собачкой что-то не так, – сказала Кэти.

Эми перестала рисовать и оторвалась от планшета. После того как папа свернул с шоссе, чтобы объехать место аварии на расстоянии нескольких миль от них, она пыталась игнорировать младшую сестру. Они возвращались домой после выходных на побережье, шоссе было забито машинами, и авария ещё больше затруднила движение.

Кэти болтала обо всём, что попадалось им на пути, лишь бы только слышать свой голос. Смотрите, мотель. Там написано, что у них есть бассейн. Кто-то выбросил из окна коробку из-под пиццы. На знаке остановки написано грубое слово. Эми до последнего удавалось не обращать на Кэти внимания, потому что она была поглощена своим проектом для научной ярмарки.

Но в этот раз Кэти всё-таки удалось привлечь внимание Эми. Собаки были её слабостью.

– Ты о чём? – спросила Эми.

Лицо шестилетней Кэти стало серьёзным, она нахмурилась и сжала губы. Потом она указала на окно, и Эми заметила у сетчатой изгороди какой-то тёмный силуэт.

Сначала Эми не поняла, что это такое, а потом у неё по затылку пробежал холодок.

– Пап, остановись, – попросила она.

Папа посмотрел в зеркало заднего вида.

– Эми, сколько раз я просил тебя ходить в туалет до того…

– У него что-то с глазами! – громко выпалила Эми.

Папа нахмурился, и они с мамой наконец-то посмотрели в окно.

– Ладно, сдаюсь, – сказал папа, и, к удивлению Эми, остановился у обочины.

– Осторожно! – предупредила мама, но Эми уже выскочила из машины и побежала по высокой траве вдоль дороги. Чем ближе она подходила к собаке, тем сильнее её охватывал страх. Когда Эми приблизилась к изгороди, к которой была привязана собака, и опустилась на колени, то вскрикнула от ужаса и чуть не заплакала.

Это была немецкая овчарка с чёрной блестящей шерстью, похожей цветом на свежую смолу. Вокруг её шеи была туго затянута ржавая цепь с висячим замком, а другой замок удерживал самодельный поводок, привязанный к длинной сетчатой изгороди, возникшей как будто из ниоткуда. Глаза собаки были завязаны грязной тряпкой, а морда плотно обёрнута толстым слоем скотча.

– Бедняжка, – пробормотала Эми. Она протянула руку и погладила собаку по шее. Эми ожидала, что та отпрянет, но овчарка позволила ей себя погладить и тихо заскулила.

Мама, папа и Кэти подошли поближе.

Мама сдавленно вскрикнула:

– Боже мой, какой ужас! Ты только посмотри, Митч. Как кто-то мог так поступить с беззащитным животным?

– Отвратительно, – согласился папа и тут же добавил: – Эми, не трогай собаку. Возможно, она больна.

Эми об этом даже не подумала. Она лихорадочно пыталась найти решение. Наконец в голове у неё возник план.

– Нам нужна вода, чтобы ослабить скотч. – Она посмотрела на Кэти, и та кивнула и побежала к машине.

– Погодите, погодите! – воскликнул папа. – Мы даже не знаем, чья это собака. Её может кто-нибудь искать.

– Ей заклеили пасть, папа, – перебила Эми.

– Да, но всё равно… – Не успел папа закончить, как Кэти вернулась с бутылкой, которую вытащила из сумки с едой.

Эми принялась успокаивать собаку и осторожно потянулась к обмотанной вокруг её головы тряпке. Узел был затянут очень туго, и Эми принялась медленно распутывать его. Она заметила, что овчарка даже не дёрнулась, когда Эми наконец сняла тряпку. Похоже, бедняга здорово настрадался.

Как только они сняли тряпку, Эми увидела блестящие собачьи глаза. Овчарка казалась напуганной и растерянной, и Эми подумала, как же она сюда попала.

С замотанным вокруг морды скотчем справиться оказалось труднее. Эми взяла бутылку с водой и принялась поливать шерсть собаки, пытаясь размочить клей. Потом папа принёс складной нож с несколькими лезвиями и крошечными ножницами разрезал скотч, который склеивал собачью пасть. После этого они принялись лить ей на морду воду, и Эми сняла остатки скотча. И хотя это было очень болезненно, им удалось наконец-то освободить собаку.

Как только был снят последний кусок скотча, собака принялась лаять и облизывать лицо Эми. Она засмеялась, а потом чуть не заплакала: Эми радовалась, что им удалось освободить пса, но в то же время ей было грустно оттого, что кто-то так жестоко обошёлся с таким милым и красивым животным. Овчарка натягивала цепь, облизывала руку Эми и радостно махала хвостом. Кэти подошла поближе, и собака тут же принялась облизывать ей лицо. Кэти захихикала и обняла овчарку за шею.

– Так, ладно, – строго произнёс папа, стараясь скрыть улыбку. – Это очень мило с твоей стороны, Эми, но теперь, когда пёс свободен, нам надо позвонить в приют.

– Папа! – воскликнула Эми и вскочила. Она была поражена: как папа мог предложить бросить этого бедолагу? – Мы должны его куда-нибудь отвезти. Здесь он может умереть!

– Мы не можем просто взять и забрать его, Эми. Он привязан цепью к изгороди, – заметил папа.

– Кажется, в твоём наборе для оказания первой помощи есть ножницы для разрезания болтов, – напомнила мама.

Папа закатил глаза.

– Спасибо за поддержку, Патрисия.

– Я хочу спасти собачку, – сказала Кэти, поглаживая морду овчарки. – Пожалуйста, папочка. Пожалуйста!

Эми сложила руки на груди и выжидающе смотрела на папу. Одно дело сказать «нет» Эми, но как только за дело взялась Кэти, он понял, что проиграл. Папа пристально посмотрел на Эми, раздул ноздри и вскинул руки вверх.

– Ладно, дайте мне пару минут.

Эми опустилась на колени перед овчаркой и почесала ей шею. Собака переводила взгляд с Кэти на Эми и тяжело дышала, высунув язык. Какая хорошая собака, подумала Эми. Сильная и храбрая. Она даже ни разу не взвизгнула, когда у неё случайно выдернули клочок шерсти. Это было очень странно, но может быть, в прошлом она проходила курс дрессировки или ей уже когда-то заматывали морду скотчем. Или же собака просто была счастлива, что кто-то вроде Эми проходил мимо и спас её.

– Хороший мальчик! Ровер! – со смехом сказала Кэти.

Эми нахмурилась. Это было очень в духе Кэти – придумать имя для собаки и даже не посоветоваться с Эми.

– Значит, – шутливо спросила Эми, с трудом скрывая раздражение, – ни у кого из нас нет выбора?

Кэти удивлённо посмотрела на неё, как будто сама не знала, откуда взялось это имя.

– Не знаю, – неуверенно ответила она. – Тебе не кажется, что он похож на Ровера? Мы должны так его назвать. Правда, Ровер?

Эми была готова начать спорить – Кэти была ребёнком и всегда получала то, чего хотела, что было очень несправедливо – но почему-то это имя показалось ей подходящим. Овчарка выглядела благородной и послушной, как лучший друг человека. Ей прекрасно подходило классическое собачье имя.

– Ровер, хороший мальчик, – сказала Эми. Ровер гавкнул и тяжело задышал.

Если бы Эми не знала, что это невозможно, то решила бы, что собака улыбается.

Глава 2. Ровер

Проехав несколько миль, они остановились у бетонного разворота с автозаправкой и кафе с огромной парковкой и множеством столиков. За ними уже сидели пять или шесть семей и ели мороженое и гамбургеры. Эми решила, что вид у них пугающий: отцы были коренастыми, в рубашках без рукавов, из-под которых виднелись татуировки, а матери не улыбались и то и дело резко окрикивали детей.

Девочка примерно того же возраста, что и Эми, худая и хмурая, злобно посмотрела на неё. Эми, не задумываясь, сунула планшет в карман маминого сиденья. Мама обернулась и сочувственно улыбнулась Эми.

– Тебя здесь никто не обидит, – сказала она.

– Знаю, – ответила Эми и закатила глаза.

– Если ты не знаешь этих людей, это не значит, что они плохие, – продолжала мама. – «Плохой» и «хороший» – всего лишь обобщения, которые используют люди.

Папа посмотрел на маму и приподнял бровь. Потом обернулся к Эми, прошептал «спрячь планшет» и подмигнул. Она улыбнулась и подмигнула ему в ответ.

А Кэти в это время хохотала и играла с Ровером. Пёс стоял позади девочек, положив голову на спинки их сидений, и беспрестанно облизывал лицо Кэти. Та хихикала и пыталась оттолкнуть собаку, но Эми видела, что она не очень-то старается и позволяет Роверу выиграть и как следует облизать её.

– Посмотрим, нет ли поблизости приютов для животных, – сказал папа. – А вы пока побудьте тут и последите за собакой.

– Пап, можно нам погулять с Ровером? – спросила Кэти.

Папа вздохнул и покачал головой.

– Не могу поверить, что вы уже придумали ему имя. Всё это закончится слезами. Ладно, сходите подышите воздухом. Попробую найти ему воды. Эми, ты остаёшься или идёшь со мной?

– Я с тобой, – ответила Эми. – Мне надо в туалет.

Они направились в маленький магазинчик на заправке, и Эми зашла в ярко освещённый туалет, где сильно пахло каким-то химическим средством. Когда она вышла обратно, папы нигде не было. Эми нашла его на скамейке с другой стороны здания с телефоном в руках. Ей стало неловко: папа предпочитал громкую связь, потому что, по его словам, телефон потел от прикосновения к лицу, а значит, все могли слышать его разговоры.

В трубке раздался щелчок.

– Приют для животных округа Робинс, – послышался радостный голос. – Меня зовут Бекка. Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, мы с моей семьёй нашли бездомную собаку, – начал папа. – Похоже, с ним жестоко обращались. Можно его вам привезти?

– Как ужасно, – проворковала женщина на другом конце трубки. – Его лучше показать ветеринару, поскольку наши возможности ограниченны. Какие у него травмы?

– Это даже нельзя назвать травмами, – ответил папа. – Кто-то замотал ему морду скотчем и завязал глаза тряпкой. Когда мы снимали скотч, то могли вырвать немного шерсти. Он был привязан к изгороди цепью, но мы её перерезали. Мы боялись, что он погибнет от голода.

Тишина.

– Алло? – произнёс папа.

– Как зовут собаку?

Волоски на руках у Эми встали дыбом. Голос женщины изменился так быстро, что казалось, будто трубку взял другой человек. Из высокого он стал низким и хриплым, а радость сменилась раздражением.

Папа тоже это заметил: он откинулся на спинку скамейки и пристальным взглядом посмотрел на телефон.

– У неё не было ошейника и номера. Послушайте, мы не знаем, кто…

– Как зовут собаку?

Эми отступила назад. Женщина почти кричала. Папа раскрыл рот от удивления.

– Моя дочь решила назвать его Ровером, – ответил он. – Но она сама придумала это имя…

Щелчок. На экране телефона замигали слова «Звонок окончен». Папа с недоумевающим видом откинулся назад и тут заметил Эми. Они удивлённо переглянулись.

– Странно, да? – усмехнулся папа.

Эми кивнула и попыталась улыбнуться и сделать вид, что случившееся её не напугало. Но на самом деле ей было не по себе. Женщина говорила таким голосом, каким обычно говорят взрослые, когда случилось что-то серьёзное, например, как когда четыре года назад маму укусила змея во время поездки в Финикс[1]. В её голосе был страх – настоящий, неподдельный страх.

Наверное, папа тоже это заметил, потому что сунул руку в карман и вытащил двадцать долларов.

– Вот, – сказал он. – Купи нам всем мороженое.

Эми взяла деньги и свернула за угол, но тут на её пути возникла высокая тень. Это была та самая девочка, которая злобно посмотрела на Эми. Она была худой и мускулистой, наверное, на год старше Эми. На ней были обрезанные шорты и футболка. Она скрестила руки на груди и с улыбкой уставилась на Эми.

– Случайно услышала, что у тебя есть деньги на мороженое, – тихо сказала она.

Внезапно Эми почувствовала себя очень маленькой и беззащитной. Она сжала папину купюру и повернулась, но путь к отступлению перегородила другая девочка. Она была ниже ростом, но выглядела не менее устрашающей. Эми повернулась к высокой девочке, улыбка которой превратилась в ухмылку.

– Никто не пострадает, – сказала она. – Просто поделись с нами, и всё будет хорошо. Пикнешь, и я сломаю тебе нос. Всё очень просто.

У Эми сжалось горло. На глазах выступили слёзы, и она мысленно отругала себя за то, что плачет, как ребёнок. Как бы ей хотелось быть смелее, как те крепкие ребята из её школьной команды по софтболу[2], которые легко бы оттолкнули эту девчонку. Но нет, Эми любила науку и была обычным ботаником, не способным кого-то ударить. Вот вам и мамины разговоры о «плохой и хороший – всего лишь обобщения». В лучшем случае ей придётся отдать деньги и уйти в слезах, как маленькая глупая девочка…

– Гав!

Они все повернулись на звук. На асфальте, слева от Эми, сидел Ровер и смотрел на высокую девочку. На мгновение Эми испугалась, что он их покусает. Но Ровер не рычал и не пригибался к земле, как делают собаки, когда хотят напасть. Он просто спокойно смотрел на высокую девчонку и ждал.

– Что… что такое с этой собакой? – спросила девочка. Эми заметила, что она смотрела на Ровера широко распахнутыми глазами, и её губы дрожали. Краска медленно отлила от её лица, и она отошла от Эми и прижалась к стене магазина.

– Ты в порядке? – спросила Эми, потому что внезапно ей стало страшно за девочку. Вдруг у неё сильная аллергия на собак?

Девочка открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого качнулась вперёд, и её вырвало прямо на бетонную дорожку. Вокруг раздались крики «фу!» и «ничего себе!», а родители девочки подбежали к ней и принялись спрашивать, всё ли с ней нормально. Вторая девочка начала медленно пятиться с таким видом, как будто вот-вот заплачет.

Эми помчалась к маме и Кэти.

Ровер с бесстрастным видом трусил рядом с ней.

Глава 3. Вожак стаи

– Ты в порядке, детка? – Мама положила руку Эми на плечо, пока они выгружали из багажника испачканные в песке полотенца и сумки.

– Всё хорошо, – ответила Эми и напряжённо улыбнулась.

Мама улыбнулась в ответ и, кажется, поверила ей. Эми не хотела, чтобы мама увидела, как сильно она потрясена, потому что это только приведёт к ненужным волнениям, спорам и долгим разговорам о том, что порой подобные вещи всё же случаются. Эми знала, что у неё есть привычка бояться всего на свете: чердака, плохих оценок в школе и многого другого, поэтому она решила сделать вид, будто ничего особенного не произошло.

И всё же Эми продолжала проигрывать случившееся в голове. Она никак не могла забыть взгляд той девочки и то, как её внезапно вырвало. Эми казалось, что если бы Ровер рычал на них, это было бы не так страшно.

Сейчас Ровер стоял на лужайке рядом с Кэти. Она хлопала в ладоши и смеялась, а пёс спокойно наблюдал, как они выгружают вещи из машины.

– Кэти, не привыкай к собаке, – предупредил папа, выходя из дома. – Как только мы найдём приют со свободными местами, то сразу же отвезём его туда.

– Папа, смотри! – крикнула Кэти. – Ровер, сидеть! – Ровер сел. – Ровер, лежать! – Овчарка улеглась, подняла голову и внимательно посмотрела на Кэти. Девочка восторженно захлопала в ладоши. – Ровер, перекатись! – Ровер перекатился на спину, а потом обратно на живот. – Ровер, говори! – Ровер тихо гавкнул.

Эми была поражена. Очевидно, раньше собаку дрессировали.

Она занесла в дом несколько сумок и полотенца и тут же услышала лай и стук когтей по полу. Не успела Эми войти в прихожую, как их лабрадудль[3] Сторми подбежала к ней и принялась радостно скакать.

– Привет, Сторми! Да-да, я тебя вижу, – сказала Эми, подходя к двери подвала. Она сбросила вниз грязное бельё, опустилась на колени и принялась почёсывать уши и морду собаки. – Миссис Уорд хорошо о тебе заботилась, пока нас не было? Ты хорошая девочка? Да? – Ласковая собака принялась обрадованно лизать Эми руку, а потом ткнулась в неё головой. Это нравилось Эми больше всего: Сторми делала вид, будто пытается сбежать, хотя на самом деле ей было нужно, чтобы её гладили. Эми подумала, где же сейчас коты, Куп и Хатч: скорее всего, они или сидели на её подушке, или охотились на мышей на чердаке.

– Думаю, твой отец прав. – Мама подошла к Эми и бросила с лестницы сумку с одеждой. – У нас дома и так уже целый зоопарк. Не уверена, что здесь найдётся место для ещё одной собаки.

– Скажи это Кэти, – простонала Эми и как следует взялась за Сторми: она чесала ей туловище, поглаживала живот и похлопывала по морде. Собака делала вид, что собирается её укусить, и издавала гортанное рычание. – Она уже успела привязаться к Роверу.

– Он красивый пёс, – заметила мама.

– И нам даже не придётся его дрессировать, – быстро добавила Эми.

– Так, значит, теперь нам нужно беспокоиться о Кэти? – улыбнулась мама. – Отличная попытка, милая.

– Я просто сказала. – Эми с деланым безразличием пожала плечами. – Было бы здорово, если бы у него появился дом. Он так долго сидел у дороги, и ему, наверное, хотелось бы поспать в тёплом доме рядом с заботливыми людьми.

Мама пыталась казаться суровой, но Эми видела, что выигрывает.

Наконец мама покачала головой и вздохнула.

– Не могу понять, что за злодей мог так поступить с собакой, – сказала она. – И особенно с такой умной и милой.

Эми кивнула. Тот, кто привязал Ровера на обочине дороги, очень хотел от него избавиться, раз решил бросить такую послушную собаку. Зачем тратить время и учить пса перекатываться на спину, если вы собираетесь потом выкинуть его, обмотав пасть скотчем?

– Сюда, мальчик! – Кэти завела Ровера в дом, держа его за шерсть на загривке. Если овчарке это и не понравилось, она не подала и виду.

– Ровер, познакомься с остальными, – сказала Кэти, указывая на сидящую на корточках Эми. – Это Сторми, наша другая собака. Она очень милая.

Сторми, по-прежнему лежавшая на спине, принюхалась. Внезапно её тело так сильно напряглось, что Эми вскрикнула и отдёрнула руку.

Взгляд Сторми устремился на Ровера, и из её горла вырвался тихий вой. Эми вздрогнула: она никогда прежде не слышала подобного звука, сдавленного и пронзительного, как будто по тарелке провели серебряным столовым прибором. Когда Эми попыталась погладить собаку по спине, то почувствовала, как сильно напряжены все её мускулы. Шерсть на загривке у Сторми встала дыбом.

Ровер же стоял неподвижно, высунув язык и спокойно глядя на Сторми.

– Тише, Сторми, – принялась успокаивать её Эми. – Это всего лишь другая собака, он тебя не обидит…

Сторми вскочила и принялась бешено лаять. От страха её лай срывался на визг. Она то приближалась к Роверу, то отскакивала назад. Кэти обхватила Ровера за шею, а перепуганная Эми отодвинулась от Сторми. Конечно, раньше Сторми тоже лаяла на других собак, но не так, как сейчас. Эми слышала такой лай всего один раз, когда пару лет назад во время похода в лес они натолкнулись на медведя.

Ровер сделал шаг вперёд, и Сторми тут же развернулась и помчалась прочь из комнаты. Стук собачьей дверцы в задней двери кухни был похож на хлопанье крыльев огромной птицы, и Сторми выскочила на задний двор.

– Ух ты! – воскликнула Кэти. – Со Сторми всё в порядке?

– Всё хорошо, милая, – успокоила её мама. – Это просто альфа-доминирование, и Сторми не очень-то счастлива.

– Что такое альфа-доминирование? – спросила Кэти, произнося слово по слогам.

Эми моргнула, постепенно приходя в себя.

– Это когда одна собака показывает другим собакам на её территории, что он или она здесь главные, – объяснила мама. – Ровер более крупная собака, к тому же он самец, поэтому Сторми его боится.

– А! – сказала Кэти и крепче обняла Ровера. – Ровер не хочет украсть у Сторми дом. Ему просто нужно где-то жить. Пошли, Ровер, пока можешь пожить в моей комнате.

– Погоди-ка, Кэти, мы так не договаривались… – Но не успела мама закончить, как Кэти и Ровер повернулись и стали подниматься по лестнице в её спальню. Вскоре смех Кэти замер в отдалении.

Мама смотрела им вслед. Когда она повернулась к Эми, на её лице было недоумение.

– Странно, – произнесла мама и невесело рассмеялась. – Похоже, что это собака вела твою сестру, а не наоборот.

– Да, – пробормотала Эми, вставая с пола. – Дом как будто уже принадлежит ему.

Глава 4. Идеальное здоровье

Маргерит что-то спрашивала, но Эми её почти не слышала. У неё заболели глаза, потому что она слишком долго скашивала их влево. Ей ужасно хотелось уметь читать по губам.

Валери Старр и Джейк Диас о чём-то быстро говорили. Валери зачитывала свои заметки и жестикулировала, а Джейк кивал и потирал подбородок. Каждые две секунды один из них произносил какую-то фразу, после чего они оба начинали с гордостью улыбаться. Очевидно, они обсуждали свой научный проект, и судя по всему, в этом году это должно было быть нечто грандиозное. На минутку Эми стало даже жаль, что у неё не было партнёра. Просто среди учеников не нашлось никого, с кем бы она хотела работать, и к тому же ей не хотелось делиться своими идеями.

– Эми? – повторила Маргерит.

– Извини, – отозвалась Эми, отводя взгляд от своих соперников.

– Твои родители уже водили собаку к ветеринару? – спросила Маргерит, когда они с Эми стояли у ящичков и складывали вещи в рюкзаки.

– Поведём после школы. – Эми услышала, как её рюкзак затрещал, когда она втиснула учебник по обществоведению между учебником по английскому и планшетом. Когда она вскинула на спину тяжеленный рюкзак с книгами, лямки впились ей в плечи. Сегодня ей предстояло всю ночь делать уроки.

– У бездомных собак могут быть всякие паразиты, – продолжала Маргерит, собирая волосы в хвост и приподнимая бровь. – Мама рассказывала, что мой дядя однажды принёс домой бездомную кошку, а потом у него были глисты. Ты знаешь, что такое глисты?

– Да, но я не хочу это обсуждать, – ответила Эми и жестом попросила Маргерит замолчать.

– Я просто так сказала, – продолжала Маргерит с чуть заметной улыбкой, которая появлялась на её лице всякий раз, когда ей удавалось вызвать у Эми отвращение. – Я знаю, ты любишь эту несчастную собаку, но тебе надо быть осторожней.

– Ты бы его видела, – сказала Эми, и при мысли о сидящем у обочины Ровере её сердце сжалось от грусти. – Бедный пёс… Кто мог такое сделать? Наверное, это были какие-то ужасные люди.

– Или они знали, что он болен. – Маргерит вскинула рюкзак на плечо и застонала под его тяжестью. – Чувствуешь? К концу года у нас будут отлично развиты дельтовидные мышцы.

Они направились к двери. Валери и Джейк замолчали и проводили Эми взглядом. Она почувствовала, как у неё загорелись щёки, но не подняла головы.

У входа в школу царил хаос: ученики толкались на ступенях и высматривали родителей, стоявших на обочине рядом со своими мини-фургонами. Эми оглядела ряды машин и увидела папу, рядом с которым спокойно сидел Ровер.

– Вон они, – сказала она.

Маргерит обернулась.

– Ты права. Это очень красивая собака.

– Увидимся завтра, – сказала Эми.

– У тебя в заднице глисты! – завопила Маргерит и убежала.

Когда они уселись в машину – Эми рядом с водителем, а Ровер, положив голову на спинку заднего сиденья, – папа опустил стекло пассажирского окна. Эми откинулась назад, подставив лицо ветру и касаясь локтем нагретого металла дверцы. Ветер развевал её волосы, прогоняя все переживания по поводу школы и научной ярмарки. Она услышала, как окно сзади опустилось, и Ровер высунулся наружу, чтобы тоже почувствовать свежий ветер. Может быть, она просто одна из собак, подумала Эми.

– В школе всё нормально? – спросил папа, и Эми села прямо.

– Ну, – начала она, расслабившись от ветра в лицо, – я немного переживаю из-за научной ярмарки. Она уже совсем скоро, а у меня одни наброски.

– А я бы на твоём месте не переживал. – Папа махнул рукой. – Я тебя знаю. Ты обязательно придумаешь что-нибудь потрясающее. Ты их всех поразишь. – Эми улыбнулась, но её по-прежнему не покидала тревога. Она знала, что папа всегда так говорит: Я за тебя не переживаю, ты самая лучшая. Но в этот раз его слова заставили её волноваться ещё больше. Эми не хотела подвести папу.

Они остановились на парковке перед квадратным белым офисным зданием, где была ветеринарная клиника. Эми крепко держала Ровера за поводок, когда они шли к двери, потому что боялась, что он начнёт скулить, упираться или трястись, как Сторми. Но вместо этого Ровер прошёл несколько футов к двери и остановился.

Он посмотрел на офис ветеринара, потом на Эми, фыркнул и пошёл дальше.

Приёмная была маленькой и пахла каким-то странным мылом. Там уже сидели три человека: студент с питбулем в ветеринарном воротнике, пожилая женщина с кошкой в переноске и худой мужчина с игуаной. Пока папа говорил с женщиной у стойки регистрации, Эми повела Ровера к ближайшему стулу.

Как только они приблизились, кошка издала пронзительный вопль, и пластиковая переноска затряслась у женщины на коленях. Питбуль напрягся и начал громко и злобно лаять на Эми. И даже игуана забралась на плечо хозяина, цепляясь за рубашку, и зашипела.

Эми была поражена: она не знала, что ящерицы умеют шипеть. Она инстинктивно потянула Ровера за поводок, но овчарка спокойно стояла на месте, глядя прямо перед собой. Пока люди в приёмной успокаивали и гладили своих любимцев, появилась медсестра и провела Эми с папой и Ровером в один из кабинетов.

– Простите, – сказала она. В своей синей медицинской форме медсестра выглядела очень официально. – Иногда животные у ветеринара так сильно волнуются, что начинают нападать на других. Доктор Чеврам вас ждёт.

Когда они вошли в кабинет, доктор Чеврам крепко пожала папину руку и обняла Эми. Эми почувствовала прилив благодарности к женщине: они ходили к ней с самого первого сражения Сторми с дикобразом и распухших подушечек лап Купа. Что бы ни случилось и как бы Эми ни переживала, доктор Чеврам всегда говорила ей, что всё будет хорошо.

– Давайте посмотрим, – сказала она, похлопывая по металлическому столу в центре кабинета. Ровер поднялся на задние лапы, вспрыгнул на стол и громко зацокал по нему когтями. Доктор Чеврам улыбнулась и начала аплодировать.

– Хорошая собака, – продолжала она, почёсывая Ровера за ухом. – Он ведь бездомный, верно, Митчелл?

– Да. – Папа рассказал, как они нашли Ровера на обочине дороги. Эми вспомнила, что почувствовала, когда увидела его прикованным к изгороди, и ей снова стало грустно. Она потрепала Ровера по шее. Пёс наклонил голову и лизнул ей руку.

– Что за люди, – сказала доктор Чеврам, качая головой. – Вы не поверите, как часто это происходит. Люди берут щенка, а потом им надоедает взрослая собака или они не хотят приучать её к туалету и просто выбрасывают на улицу. – Ветеринар поморщилась. – Но скотч и тряпка на глаза – это очень жестоко. Давайте-ка теперь его осмотрим.

Доктор Чеврам вытащила из кармана медицинской формы фонарик в виде авторучки и посветила им в глаза и уши Ровера, а также проверила у него под мордой. Овчарка совершенно не волновалась, и Эми заметила, что в кабинете ветеринара пёс вёл себя намного лучше, чем Сторми. Эми то и дело успокаивала Ровера и гладила по спине, но его сердце не стучало так бешено, как у Сторми.

– Он выглядит совершенно здоровым. Погодите-ка… – сказала доктор Чеврам, закончив осмотр. Она наклонилась над левой передней лапой Ровера, отвела в сторону шерсть и прищёлкнула языком. – У него на лапе какая-то болячка. В будущем от неё могут быть неприятности. Взгляните.

Эми с папой наклонились над Ровером. На лапе было пятно с поредевшей шерстью: некоторые участки совершенно облысели, и под ними виднелась раздражённая потрескавшаяся кожа, под которой блестел гной. Ровер попытался отдёрнуть лапу, и сердце Эми сжалось от сострадания: наверное, ему было очень больно.

– Что-нибудь можно сделать? – спросил папа. – Какое-нибудь лекарство?

– Да, но оно дорогое… Пойдёмте со мной, и мы всё обсудим, – сказала доктор Чеврам. – Эми, мы скоро вернёмся. Присмотри за своей красивой собакой.

Эми вскинула руку в салюте, и папа с доктором Чеврам вышли в коридор. Она услышала их приглушённые голоса и поняла, что ветеринар интересуется, готов ли папа потратить много денег на бездомную собаку. У Эми сжалось сердце, но она всё поняла. Ровер свалился на них как снег на голову, а мама всегда учила её, что деньги не растут на деревьях…

Внезапно послышался грохот.

Эми повернулась к столу и тут же с криком отпрянула. Ровер трясся, его лапы напряглись, а взгляд был устремлен прямо перед собой. Всё его тело дрожало, как будто его било током, но взгляд оставался застывшим. Эми увидела, как стучали по металлическому столу его когти, а лапы дёргались.

– Ровер? – позвала она. – Ровер, ты… – Эми протянула к нему руку, и Ровер резко повернул голову. От его взгляда у Эми перехватило дыхание. Из него как будто ушла вся теплота, и из больших тёмных глаз на неё смотрело нечто холодное и совершенно не похожее на собаку.

Отвернись, мелькнула у Эми мысль, но даже если бы она и хотела, то не смогла бы этого сделать. Да и зачем? Почему всё это было так странно и ужасно? Она хотела получить хоть какой-то знак, услышать стон, фырканье или увидеть напряжённо поднятые уши, которые напомнили бы ей, что Ровер собака, но видела лишь мёртвый взгляд и сотрясавшие тело конвульсии.

Эми была парализована. Её как будто загипнотизировали.

Что же это такое?

Что хотел показать ей Ровер?

Внезапно пёс перестал трястись и обмяк, тяжело вздохнув.

Дверь кабинета отворилась, и Эми подскочила на месте. На пороге появились папа и доктор Чеврам и уставились на неё. Судя по их лицам, Эми выглядела очень испуганной.

– Всё в порядке? – спросил папа.

– Это… – Эми оглянулась на Ровера. Собака выглядела совершенно нормально, как будто никаких конвульсий и не было. – Ровер начал дрожать. Я испугалась. Я думала, у него какой-то припадок.

Папа улыбнулся, и Эми рассердилась: он как будто хотел сказать, что она настолько сильно заблуждается, что это даже мило.

– Думаю, если бы у него действительно был припадок, ты бы это поняла, Эймс. Наверное, он просто потягивался и издавал какие-нибудь странные звуки. К тому же сейчас он выглядит совершенно нормально…

– Она исчезла. – Доктор Чеврам держала лапу Ровера и с недоумением смотрела на неё. – Болячка исчезла! Но это же невозможно. Она была слишком большой, чтобы вот так просто исчезнуть.

Папа перевёл взгляд с Эми на ветеринара и пожал плечами.

– Может быть, это была просто корочка на ране?

– Может быть, – пробормотала доктор Чеврам. Эми смотрела, как она осторожно провела рукой по царапинам, оставленным когтями Ровера на металлическом столе.

Эми посмотрела на Ровера. Участок редеющей шерсти исчез. Ровер тихо гавкнул и лизнул её лицо.

С Ровером всё хорошо, беспомощно подумала Эми. С ним всё в порядке. Всё в порядке.

Тогда почему ей было не по себе?

Глава 5. Время кормёжки

Несколько дней спустя Эми сидела наверху в своей комнате и пыталась заниматься проектом. Ключевое слово – «пыталась». После множества попыток набросать несколько идей для научной ярмарки на планшете, она остановилась на середине предложения, вздохнула и нажала на кнопку «Очистить экран». Всё, над чем она работала, исчезло.

Эми откинулась на груду подушек на кровати – это было её излюбленное рабочее место – и заворчала себе под нос. Спавшие рядом с ней Куп и Хатч зашевелились, а потом снова превратились в живых обогревателей. Тревожное чувство, возникшее в кабинете ветеринара, по-прежнему не оставляло её – ощущение, что что-то здесь не так – и это мешало Эми сосредоточиться.

– Ну же, Эми, – сказала она себе. – Почему в этом году всё так трудно?

Её мозг ужасно устал. В голове вертелись больше десятка идей для научной ярмарки, но все они казались ей плохими: слишком простыми, слишком заумными, слишком сложными, чтобы успеть воплотить их за ограниченный промежуток времени, или просто недостаточно классными. Все её предыдущие проекты были тщательно продуманы: в прошлом году Эми использовала сушилку для фруктов и овощей, чтобы объяснить, как у пустынных народов тела умерших мумифицировались естественным путём. Тогда она заняла второе место, потому что Джейк Диас вырастил какой-то редкий гриб на остатках ланча, и учитель физики, мистер Хайндекер, который был судьёй на ярмарке, увлекался изготовлением компоста. Валери Старр заняла четвёртое место. Но в этом году Валери и Джейк работали вместе, представляя для Эми серьёзную угрозу.

В прошлом году, глядя на красную ленточку, она сказала себе: в шестом классе она наконец-то станет победительницей.

А теперь у неё не было никаких идей.

Эми протянула руку и погладила Купа по голове. Чёрный кот замурлыкал и слегка выгнул спину. Хатч перепрыгнул через него и ткнулся в руку Эми чёрно-серой полосатой головой, пытаясь привлечь её внимание.

– Вижу-вижу, – пробормотала Эми и почесала Хатчу подбородок, стараясь не задеть его отвратительный слезящийся глаз.

Помогите мне, кошки, подумала Эми, поглаживая спящих животных. Дайте мне какую-нибудь идею. Автоматическая кормушка? Нет, глупо. Лекарство от слезящихся глаз? Слишком сложно. Что ещё…

Внезапно Хутч перестал мурлыкать, чуть слышно пискнул и напрягся. Они с Купом одновременно подняли головы и широко распахнутыми глазами уставились на дверь спальни. Хвосты двигались туда-сюда, а шерсть на спине встала дыбом от ужаса. Эми уже знала, что сейчас произойдёт.

Через несколько секунд в дверях появился Ровер.

Хатч припал к кровати, зашипел и бросился в угол. Куп, самый смелый из двух котов, пытался держаться, но тихое рычание в его горле быстро сменилось уродливым воем, и вскоре он тоже соскочил на пол и забился в щель между кроватью и стеной.

Ровер, как всегда равнодушно, стоял и смотрел на них.

Что-то в поведении собаки вызывало у Эми раздражение. Она не хотела признаваться в этом, потому что любила всех животных, но её злило, каким безмолвным и спокойным Ровер был почти всё время, особенно когда другие животные сходили рядом с ним с ума. Вечером, когда они вернулись от ветеринара, Эми взяла его на прогулку, и каждая собака в каждом доме, мимо которого они проходили, с лаем бросалась к окну. Вчера Сторми при появлении Ровера забилась в угол столовой и даже прикрыла морду лапой. Она так громко скулила, что папе пришлось вывести её на улицу.

И всё это время Ровер оставался спокойным. Эми вспомнила, как однажды разозлилась на Маргерит за то, что та высмеивала в автобусе её новые туфли, и вместо того, что накричать на неё, прекратила с ней разговаривать. На следующий день за школьным ланчем Маргерит вытащила из руки Эми телефон.

– Это ненормально, – сказала Маргерит, и её маленькое розоватое лицо покраснело. – Почему ты так себя ведёшь? Это подло. Если что-то не так, просто скажи мне.

И тут Эми вышла из себя.

– Вчера в автобусе ты смеялась над моими туфлями. У всех на виду.

Рассерженное лицо Маргерит вытянулось.

– Ты права. Прости, это было гадко. Я просто не знала, что ты так сильно обиделась.

Ровер вёл себя так, как будто что-то скрывал, и оставался слишком уж спокойным, когда любая другая нормальная собака начала бы скулить или лаять.

Эми знала, что это нелепо: Ровер был просто собакой, и всё, что ему было нужно, – это еда и место, где можно сходить в туалет.

Но в последнее время именно эта мысль приходила ей в голову каждый раз, когда она видела его. А теперь, когда папа бросил поиски приюта и они купили Роверу будку и миску, Эми никак не могла избавиться от этого чувства.

– Что? – обратилась она к Роверу.

Он повернулся к лестнице, облизнулся и тихо гавкнул. Эми проверила время на планшете и покачала головой.

– Прости, мальчик. Только через час.

Эми снова вернулась к планшету и попыталась сосредоточиться на своей проблеме. Химические эксперименты не были её сильной стороной, но может быть, стоило выбрать что-то шипучее? Судьям нравилось шипение…

Экран планшета погас.

Эми рассерженно вскинула руки: она только что зарядила планшет. Просто отлично! Зарядное устройство было на кухне. Она со стоном поднялась с кровати и вышла в коридор, не замечая, что Ровер последовал за ней.

Когда она проходила мимо папиного кабинета, он крикнул:

– Эми, кажется, сейчас электричество отключали?

Эми посмотрела вниз. Лампа в прихожей горела. Она заглянула в кабинет и увидела, что папа сердито смотрит на свой компьютер с двумя мониторами в окружении распечаток и стаканчиков из-под кофе.

– Нет, а что?

– Компьютер вдруг выключился, – ответил папа. – Слава богу, твоя мама заставила меня использовать резервное копирование, иначе я бы потерял кучу работы.

– Интересно, – сказала Эми. – У меня только что выключился планшет.

Но папа уже включал компьютер и, кажется, не слышал её. Она прошла через дом, ещё дремавший в субботнее утро, мимо Кэти, которая рисовала в столовой.

– Ровер хочет кушать, – сказала она, не отрываясь от своих каракулей, напоминавших цветок.

– Он тебя тоже доставал? – спросила Эми. – Он только что зашёл в мою комнату и до смерти напугал Купа и Хатча.

– Нет, – ответила Кэти и тихо добавила: – Поэтому он выключил ваши экраны. Он проголодался.

Эми замерла на месте и нахмурилась.

– Собаки не умеют этого делать, Кэти.

– А ещё Ровер не мог до смерти напугать Купа и Хатча. Они ведь живы.

– Неважно, – ответила Эми. Она свернула на кухню и застыла на месте.

Ровер уже ждал её. Он сидел у буфета, где хранилась собачья еда, и выжидающе смотрел на Эми.

Как он успел пробраться туда раньше её?

– Только через час, Ровер, – сказала Эми чуть громче и раздражённее, чем хотела. Она подошла к столику для зарядки у раковины и включила планшет в сеть. Экран загорелся и показал 98 процентов зарядки. Этого не могло быть. Эми отключила планшет и направилась в гостиную. Там экран снова погас. Она нажала кнопку «Домой», но ничего не произошло. Эми снова вернулась на кухню, чувствуя себя глупо, и планшет снова включился.

На мгновение Эми потеряла дар речи, а потом её взгляд медленно переместился на Ровера. Пёс спокойно сидел и переводил взгляд с Эми на буфет.

Поэтому он выключил ваши экраны.

У Эми пересохло во рту. Этого просто не могло быть.

Она сделала шаг назад и отошла подальше от кухни. Экран планшета погас.

Эми снова шагнула на прохладный кафельный пол. Экран загорелся.

Эми повторила это ещё два раза. И всякий раз экран планшета гас за дверью и включался внутри. И всё это время Ровер не сводил глаз с Эми.

Эми прижала планшет к груди. Она была сбита с толку и немного напугана. Всё это было невозможно. В этом не было никакого смысла. Не мог ведь Ровер быть электрической собакой? Неужели на обочине дороги они нашли правительственного «подопытного кролика», брошенный…

Научный эксперимент?

Эми сделала глубокий вдох.

Разве такое вообще возможно?

Если бы у неё было достаточно доказательств, если бы она смогла выяснить чуть больше, это могло бы сработать. В голове у Эми вертелись различные гипотезы, но она сразу же вернулась к реальности, когда Ровер тихо гавкнул.

Ну конечно, еда.

– Думаю, сегодня можно покормить тебя пораньше, – сказала Эми и подошла к буфету. Она заметила пристальный собачий взгляд и подумала, что скрывается за этими глазами.

Глава 6. Научный метод

– Помните, – сказал мистер Хайндекер, когда ученики вскочили с мест, – что я жду от вас ваших проектов для научной ярмарки, если вы их ещё не сдали.

Эми так быстро вскочила со стула, что Киаран, её партнер по лабораторным работам по биологии, вздрогнул.

– Прости, – бросила она и быстро направилась к выходу, зажав под мышкой свой проект в фиолетовой папке.

Последние ученики уже сдавали свои проекты, кто-то неохотно, а кто-то торопливо. Эми улыбнулась, когда Макс Ливайн и Карла Уинг положили на стол чёрную папку с черепом и скрещёнными костями. Они никогда не получали никаких наград, но зато их эксперименты были одними из самых увлекательных в классе.

Эми подала папку мистеру Хайндекеру, и он улыбнулся ей.

– Мисс Тэннер. Должен признать, мне не терпится увидеть, что вы для нас подготовили. Прошлогодний проект был великолепен, и мисс Фелис просила меня в этом году не спускать с вас глаз.

Мистер Хайндекер открыл папку, перелистал страницы и нахмурился.

– Всё в порядке? – спросила Эми, почувствовав, как волнение начинает сменяться тревогой.

– Просто я немного удивлён, – сказал мистер Хайндекер. – Это больше похоже на программу дрессировки для вашей собаки. Очень интересно, но не совсем научно. Что вы пытаетесь доказать?

Эми была к этому готова.

– Я не дрессирую собаку, – ответила она. – Я учусь общаться с ним на более глубоком уровне с использованием внешних стимулов. Как Павлов, который вызывал у собаки выделение слюны при помощи колокольчика.

Мистер Хайндекер снова улыбнулся, и Эми показалось, что на этот раз его улыбка была более снисходительной.

– Довольно интересно, – продолжал он, – но только не забудьте определить параметры эксперимента. Помните, что суть научного эксперимента заключается в том, что вы должны выдвинуть теорию, а потом доказать её.

Эми охватила ярость. Внезапно в классе стало душно, и она чувствовала лишь запах ластиков. Можно подумать, она ничего не знает о научном процессе!

– Буду иметь в виду, – ответила она и вышла в коридор.

Эми злилась, что мистер Хайндекер не понял её идею, но это была и её вина. Она не хотела заранее рассказывать о том, что запланировала для Ровера, потому что это было довольно странно – даже сама Эми это признавала, – и к тому же, если бы она обо всём сообщила заранее, учитель мог бы уговорить её выбрать что-нибудь более традиционное. Но если Эми покажет свой проект целой школе, это будет настоящий прорыв. И тогда она получит голубую ленточку.

Маргерит подбежала к Эми.

– Куда ты так торопишься? – со смехом спросила она. – Хайндекеру не понравилась твоя идея для научной ярмарки?

– Подожди немного, – сказала Эми. – Он увидит. Я ему покажу.

– И это всё? – удивилась Маргерит. – Ну же, изобрази доктора Франкенштейна.

– Я им всем покажу! – воскликнула Эми, потрясая кулаком, чтобы рассмешить подругу. – Они называют меня безумцем? Они увидят! Хайндекер склонится перед моим научным проектом!

Маргерит рассмеялась.

– Вот это другое дело!

Эми была вынуждена признать, что ей стало чуточку лучше.

Это была безумная идея. Она сама в неё почти не верила.

Значит, она заставит их поверить. Вместе с Ровером.

Однако Эми быстро поняла, что перед ней встанет препятствие, о котором она даже и подумать не могла.

Кэти.

– Ты ведь не станешь бить Ровера током? – спросила младшая сестрёнка за ужином, ковыряя вилкой макароны с сыром. Эми только что рассказала семье о своих планах.

– Я не буду бить его током, – ответила Эми. – Я просто хочу проверить, смогу ли я обучить Ровера более продвинутым навыкам общения. Нет, я не сделаю ему больно.

Мама с папой переглянулись.

– Ты уверена, что это будет научный проект? – спросила мама. – Ты посоветовалась с мисс Фелис?

– В шестом классе у нас ведёт мистер Хайндекер, – ответила Эми, пытаясь показать маме, как мало она знает. – И да, это научный проект. Я не собираюсь учить Ровера пожимать руку, я просто хочу проверить, сможет ли он использовать современные технологии, чтобы общаться с нами.

– Как именно? – поинтересовалась мама. – Он будет лапами печатать на компьютере?

Эми уставилась на тарелку и принялась вилкой ковыряться в брокколи, пытаясь придумать ответ, который не будет звучать глупо. Это было в духе мамы, адвоката по недвижимости, последовать примеру Кэти и начать задавать кучу вопросов. Папа, который работал графическим дизайнером, всего лишь воскликнул:

– Классно!

– Ну… не знаю, – ответила Эми и тут же начала заранее приготовленную речь: – Технологии дают нам множество новых способов общения с другими людьми по всему миру. Может быть, они могут помочь общаться и с животными.

Мама не казалась убеждённой, но всё же сказала:

– Ладно, но может быть, тебе найти партнёра по лабораторной работе? Он мог бы помочь тебе с идеями и планированием.

Эми ничего не ответила. Это было одно из желаний в мамином списке: чтобы Эми знакомилась с новыми людьми, преодолевала волнение, заводила друзей. Но у Эми были дела поважнее. И она знала, что, если её идея сработает, мама больше никогда не станет предлагать ей найти партнёра по лабораторной работе.

Но сначала самое главное: Кэти не должна была ей мешать.

После ужина Эми повела Ровера в гараж для работы над проектом. Когда они вошли внутрь, там уже лежала Сторми – лабрадудлю нравилось прикосновение прохладного бетона, – однако при появлении Ровера она тут же вскочила и начала лаять и скулить. Они прошли мимо папиного рабочего места, и Сторми проскользнула мимо и помчалась в дом.

Эми было жаль её, но ей нужно было место для работы над проектом, к тому же теперь, когда Ровер тоже стал их собакой, Сторми следовало научиться жить с ним под одной крышей.

Эми опустилась на колени перед Ровером и подняла планшет, чтобы он мог видеть экран.

– Ровер, – сказала она, – ты можешь его выключить? Выключи его, мальчик.

Ровер вопросительно посмотрел на неё.

– Хочешь угощение? – Эми вытащила из кармана лакомство для собак. Ровер понюхал его и встал, но Эми быстро вскочила и отошла назад. – Нет. Сейчас никакого угощения. Придётся подождать.

Ровер снова сел. Эми посмотрела на экран и принялась ждать.

Ничего.

Она приближала планшет к Роверу и отводила подальше, но никаких изменений не происходило. Неужели ей всё это просто показалось? Она надеялась, что влияние Ровера на экраны объяснялось расстоянием: чем ближе вы подходили, тем хуже работала электроника. Может быть, вокруг него было какое-то магнитное поле. Но сейчас Ровер был похож на обычную немецкую овчарку, немного недоумевающую по поводу того, зачем его привели в гараж. Эми мысленно отругала себя за то, что выбрала для научной ярмарки эту безумную идею и слишком уж разволновалась, когда Кэти сказала, что Ровер отключил их…

Погодите-ка!

Эми вошла в дом и увидела, что Кэти с мамой смотрят «Кунг-фу панду 2».

– Эй! – прошептала Эми, и когда Кэти обернулась, жестом подозвала её.

– Откуда ты узнала, что Ровер отключил экраны? – спросила Эми, когда они зашли в гараж.

Кэти обернулась на дверь гаража, ведущую к дому.

– Она заперта, не волнуйся, – сказала Эми. – Можешь мне рассказать.

– Не знаю, – ответила Кэти. – Я просто так подумала. Иногда мы с Ровером как будто разговариваем, но не словами. У него появляются мысли, а потом я тоже об этом думаю.

– Интересно, – ответила Эми. У Кэти всегда было богатое воображение, так что она могла всё это просто придумать. Но в то же время её шестилетняя сестрёнка говорила так, как будто сама верила в эту выдумку. А Эми решила рискнуть всем ради научной ярмарки. – Как думаешь, он сделает это для меня?

– Не знаю, – ответила Кэти. Она опустилась на колени рядом с Ровером и принялась гладить его морду и шею. – Можешь поговорить с Эми, мальчик? Скажи Эми, как тебя зовут. Скажи Эми своё имя, как сказал мне. Всё хорошо, хороший мальчик. Всё хорошо.

Ровер посмотрел на Эми. Тишину в гараже нарушало только тихое воркование Кэти.

Внезапно на экране планшета Эми появились помехи, а потом он снова принял обычный вид, и только страница поиска была открыта.

В поисковой строке было введено слово «Ровер». Открытая страница пестрела списком компаний по выгулу собак и местных ирландских пабов.

Эми пронзил ледяной холод. Не веря своим глазам, она переводила взгляд с экрана на собаку.

– Молодец, Ровер! – воскликнула Кэти.

Собака отвернулась от Эми и принялась облизывать лицо её сестрёнке.

Глава 7. Новые трюки

Через неделю исследований Эми уже точно знала, что займёт первое место. Оставался только один вопрос: получит ли она медаль от правительства?

С помощью Кэти ей удалось заставить Ровера «передавать» многочисленные команды на планшет. Они не были слишком сложными и по большей части состояли всего из одного слова, например клички, или таких слов, как «еда» или «гулять», но для Эми этого было достаточно. Несколько раз Ровер также продемонстрировал способность отключать экраны, когда Эми делала вид, что не обращает на него внимания, и слушала музыку на телефоне или рисовала на планшете.

У собаки в мозгу как будто был датчик, и Кэти удалось уговорить Ровера его использовать.

Но в этом и состояла одна из двух главных проблем: Ровер не желал сотрудничать без Кэти.

Когда Эми пыталась проводить эксперименты один на один, пёс просто равнодушно сидел и смотрел на неё, а иногда даже уходил из гаража. Эми испробовала всё: говорила Роверу те же самые слова, что и Кэти, гладила его и даже включала запись её голоса.

Собака никак не реагировала.

Но стоило Кэти появиться, как Ровер нехотя начинал выполнять команды.

Другая проблема заключалась в том, что собака отказывалась исполнять странные трюки на камеру. Как только Эми пыталась снять Ровера, он не только прекращал делать что-либо необычное, но начинал вести себя совсем глупо. Он тыкался носом в камеру, перекатывался на спину или пытался подпрыгнуть и лизнуть Эми в лицо. Для любой другой собаки это было бы нормальным поведением, но поскольку Ровер почти всё время был спокойным и тихим, это казалось Эми странным.

Ей понадобилось девять дней, чтобы наконец-то заснять его.

Эми дала Кэти свой планшет, чтобы проверить, не получится ли это сделать, если планшет будет у неё. Эми сняла Кэти на телефон, пока та гладила Ровера и ласково говорила с ним.

– Ровер, хочешь что-то увидеть? – спросила Кэти. Она нажала на экран планшета и поднесла его к морде собаки. – Смотри! Кто это? Кто этот хороший мальчик на экране?

Кэти включила камеру, но оставила панорамную съёмку отключённой. На экране возник Ровер, глядящий сам на себя и отражавшийся в видеозеркале.

Ровер застыл. Он медленно подался вперёд и уставился в камеру, зачарованный своим собственным отражением. Эми почувствовала, как его покидают последние остатки того, что делало его похожим на собаку. Она вспомнила, как Ровер смотрел на неё в кабинете ветеринара во время конвульсий: теперь точно такое же существо сидело перед ней и смотрело на своё собственное отражение.

Ровер тихо гавкнул.

Щёлк! Планшет сделал фото собаки.

Эми ахнула. Кэти с удивлённой улыбкой уставилась на неё.

– Это ты сделала фото? – спросила Эми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Финикс – столица штата Аризона.

Вернуться

2

Софтбол – спортивная командная игра с мячом, разновидность бейсбола.

Вернуться

3

Лабрадудль – порода собак, созданная путём скрещивания лабрадора и пуделя.

Вернуться