Джулия Холл
Скованная тьмой

Julie Hall

Forging Darkness

Copyright © 2021 by Julie Hall

Cover design by Mirela Barbu

Interior artwork by Salome Totladze and Kalynne Pratt

© Ахметшина А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Пролог

Стил

Хлещет ледяной дождь, а я мчусь на своем мотоцикле по шоссе. Даже в кожаных перчатках руки онемели от холода, что, впрочем, не мешает мне набирать скорость на прямых участках дороги. В сельской местности, в которой я сейчас нахожусь, их более чем достаточно.

За последние полчаса езды мной не было замечено ни одного дорожного знака или хоть какого-то признака цивилизации. Я в штате Вайоминг. Или уже в Монтане? Сложно сказать, потому что местоположение – последнее, о чем сейчас думается.

Я покинул Академию Нефилимов, не имея ни малейшего представления о том, куда ехать. Сначала отправился на восток, к Денверу, а затем свернул на север, чтобы покинуть штат.

Все тело напряжено, словно хорошо натянутая струна. Хочу быть как можно дальше отсюда к тому моменту, когда она все-таки лопнет.

Мотоцикл отчаянно пытается прорваться сквозь ливень, из-под колес во все стороны разлетаются брызги холодной воды и мелкая крошка льда. Будь я умнее, остановился бы где-нибудь еще пару часов назад. Для человека ездить на байке в такую погоду практически смертный приговор. Но так как я – потомок ангелов, мои выносливость и концентрация на порядок выше, то и степень опасности с «абсолютного безумия» понижается до «не особо значительной».

В свете фар отражается стоящий вдалеке знак: «Добро пожаловать в Монтану». Вопрос с местоположением отпал.

До ближайшего мотеля добираюсь еще полчаса. Раннее утро. Ставлю мотоцикл на стоянке и гашу двигатель. Сила воли помогла мне продержаться всю ночь, но сейчас все тело болит от усталости. Позволю себе вздремнуть часок. Этого должно хватить, чтобы прийти в себя.

Снимаю шлем и понимаю, что дождь уже закончился. Вся одежда покрылась ледяной корочкой. Она с хрустом ломается и отваливается от черной кожаной куртки, пока достаю вещи из мотоциклетных сумок по обе стороны от колеса.

Пытаюсь протиснуться через парадный вход, стеклянная дверь с грохотом ударяется об обшарпанную стену здания, разбудив администратора на ресепшене. Девушка подпрыгивает от неожиданности и теперь отчаянно пытается удержать равновесие. Схватившись за край стола, роняет чашку с письменными принадлежностями. Они разлетаются во все стороны.

– Черт, – произносит та, собирая ручки со стола. Только когда я подхожу к столу, девушка поднимает взгляд. Глаза ее тут же широко распахиваются, а расширенные зрачки заметны, даже когда она, закашлявшись, отстраняется.

Хрупкая и миниатюрная, кажется, одного дуновения ветерка достаточно, чтобы сбить ее с ног. Девушка инстинктивно съеживается, пытаясь казаться еще меньше, но уже слишком поздно. Жертва попалась в сети.

Хотя основная задача Нефилимов – защищать людей, но по своей натуре я – охотник, к тому же еще и оборотень. Приходится подавлять желание нападать, когда кто-то передо мной настолько беззащитен. Люди боятся нас на подсознательном уровне. Да, внешне мы похожи, но мы – другой вид. Жестокость заложена в нашей ДНК.

– Одна ночь. Оплата наличкой, – голос стал хриплым из-за длительного молчания.

Бросаю стодолларовую купюру на стойку и жду, когда ее возьмут. Девушка не шевелится и едва ли дышит. Так и остается неподвижной, словно напуганный зверь, пока я не вспоминаю о необходимости разорвать зрительный контакт.

Чтобы стать своим среди людей, понадобится какое-то время.

Осматриваю вестибюль, с отвращением скривив губы. Ближайшее время придется останавливаться именно на таких придорожных свалках. Кредиткой пользоваться нельзя, а мест, где принимают оплату наличными, не особо много. Увы, с этим ничего не поделаешь. Если я хоть как-то дам знать о своем местонахождении, родители тут же отправятся за мной. Не хочу впутывать семью. Это только моя проблема, и я сам с ней разберусь.

– Ваша сдача, – мягко произносит девушка, аккуратно складывая деньги на прилавок. – Выезд в одиннадцать. Пароль от вай-фая на ключе от номера. Сто четвертый, на первом этаже.

Беру со стола купюры и аккуратно складываю их в карман. Кивком давая понять, что услышал, забираю и ключ-карту.

Уже собираюсь идти в номер, устал просто смертельно, но администратор протягивает мне еще что-то. Моргнув, смотрю на цифры, написанные поперек маленького белого квадратика. Приподняв бровь, бросаю на нее вопросительный взгляд.

– Если вам что-то понадобится, можете позвонить по этому номеру, – на ее щеках расцветает румянец, пока она убирает за ухо длинную прядь каштановых волос.

Интересно. А она смелее, чем я думал. Львы очаровывают множество людей, но мало кто из них пойдет с хищником на контакт.

Наклоняю голову и смотрю в ее бездонные синие глаза. Обожаю этот цвет, но предпочтение отдаю совсем иному его оттенку. Более темному. Настолько, что в ночной тьме его запросто перепутаешь с черным. И более насыщенному. Словно океанская глубина, освещенная солнцем.

Я не отрываю взгляда, и уголки ее губ приподнимаются в едва заметной улыбке. Вероятно, это было проявлением глупости, а не храбрости.

– Это мой личный номер, – зачем-то уточняет она.

Хрипло и сухо усмехнувшись, поворачиваюсь к осмелевшей овечке спиной и ухожу прочь.

Разве она не знает, что чаще всего за красивой оберткой прячется самый настоящий дьявол?

Глава 1

Шеи касается влажное дыхание, а кровать сотрясается от каждого движения тяжеленного животного позади меня. Майка прилипла к телу, а голова лежит на чем-то мокром. Поворачиваю голову, и передо мной оказывается морда немецкого дога. Его задние ноги обвивают мое туловище, а язык вываливается на подушку.

Отвратительно.

Когда-нибудь я прибью Динька. Эта зараза обожает превращаться в больших животных и спать со мной в обнимку.

В подушке что-то гудит. Быстро засовываю под нее руку и достаю мобильник. Мой самый первый в жизни телефон. Кроме просмотра каких-то случайных рассылок и кучи анимаций, которые обожает отправлять Стерлинг, я им практически не пользуюсь. По сути, для меня это навороченный будильник.

Экран загорается, и на нем появляется надпись: неизвестный номер.

Сердце мгновенно начинает биться быстрее. Это уже пятый такой вызов за месяц. Чаще всего звонят рано утром или поздно ночью. Но, когда я беру трубку, мне ничего не говорят. Типичное поведение для какого-нибудь маньяка. Но я догадываюсь, кто на том конце провода.

Выбравшись из-под собаки, тихонько, чтобы не разбудить Эш, прокрадываюсь в ванную. Она лежит, свернувшись калачиком под одеялом, которым укрылась с головой. Оно плавно поднимается при каждом ее вдохе. Из-под верхнего края торчат несколько прядок волос.

Как можно аккуратнее закрыв дверь, бегу в дальний угол комнатки, чтобы успеть ответить на звонок, пока не включился автоответчик.

Наконец нажимаю на зеленую трубку на экране и молча прикладываю телефон к уху.

– Алло? – едва слышно говорю я позвонившему.

Как обычно, в ответ молчание.

Внутри меня снова что-то болезненно сжимается.

Он вообще скажет что-нибудь? Если нет, то смысл тогда звонить?

Я медленно опускаюсь по стене на пол. Приземлившись на холодный кафельный пол, прижимаю коленки к груди.

– Стил?

Это точно он. Об этих звонках никто не в курсе. Да и рассказывать в общем-то нечего, потому что мы оба просто молчим в трубку. А еще понятия не имею, как объясню всем, откуда знаю, что это именно Стил. От каждого звонка мое сердце готово разорваться на части. Так бывает только в его присутствии.

Наверное, слушать дыхание на том конце провода – это жутко, но не для меня. Ведь это хоть какая-то связь с ним, и я отчаянно за нее цепляюсь. Последние два месяца без этого придурка были… сложными.

Честно говоря, я очень скучаю. Но ни за что в жизни не признаюсь в этом кому-то другому.

А самое обидное, что я не могу понять, чего именно мне не хватает. Ведь в большинстве своем Стил вел себя как последний отморозок. Он давил на меня, выводил из себя, контролировал буквально каждый мой шаг и указывал, что делать. Но после его отъезда внутри меня появилась какая-то непонятная пустота. Не знаю, почему. И честно говоря, уже устала об этом думать.

Продолжая слушать тишину, я крепко сжимаю телефон в руке. Костяшки пальцев побелели.

– Если не хочешь разговаривать со мной, пожалуйста, позвони семье. Они с ума сходят.

После отъезда он не связывался ни с братьями, ни с сестрой, ни с родителями. Младшим близнецам разлука дается труднее всего. Видимо, для них я стала кем-то вроде сводной сестренки. Несколько раз я даже находила их под своей кроватью. Якобы пришли проверить, не сожрали ли меня монстры. Но я знаю истинную причину. Они скучают по старшему брату и отчаянно пытаются найти хоть какую-то связь с ним. Увы, сражением с пылью под моей кроватью Стила им не вернуть.

И хоть мы и зарыли топор войны, вроде как… вряд ли ему бы понравилось, что они вот так ходят ко мне. Когда дело касается семьи, его защитные механизмы включаются на максимум. Вдруг я все еще ходячая мишень?

– Стил, хотя бы скажи мне, что ты в порядке, – говорю я.

Не очень надеюсь на ответ. Но когда он отвечает, мое сердце замирает.

– Эм, я нашел ее.

Я перестаю дышать.

Без сомнения, он говорит о ней – своей сестре-близняшке, Сильвер. Она считалась погибшей, пока мы не выяснили, что это она подстроила похищение близнецов Дюран, чтобы заманить меня в ловушку. У нее ничего не вышло, но я была буквально на волосок от смерти. До сих пор понятия не имею, что от меня нужно Отрекшимся, но, если бы Нефилимы из Академии нас тогда не нашли, без сомнения, меня бы уже не было в живых.

После того самого дня Стил открыл на нее охоту.

Легкие начинают гореть, напоминая о том, что им нужен кислород. Я прерывисто вздыхаю:

– Скажи мне, где ты. Я поговорю с Сейбл, она отправит помощь. Ты не обязан искать ее в одиночку.

«Спокойствие, Эмберли. Его легко спугнуть».

Свободной рукой опираюсь на пол перед собой. Мысли о том, что он собирается в одиночку сражаться с сестрой, вызывают неприятную дрожь, а по спине начинают бегать мурашки.

Сильвер – не обычная Отрекшаяся. Она коварна, сильна, и, похоже, каким-то образом ей удалось сохранить часть своей души после поглощения Падшим. Она опасна, хоть я и не совсем понимаю, насколько именно.

Стил отказывается это признать, но ему нужна помощь.

Тишина затягивается, а мои пальцы, наоборот, сжимаются. Ногти скребут по холодной кафельной плитке с таким звуком, будто меня тянут вдоль грифельной доски.

– Я должен, – и он сбрасывает вызов.

Я убираю телефон от уха, но так крепко сжимаю его в руках, что в нем что-то щелкает. Я разбила экран. Через всю его поверхность проходит длинная тонкая трещина.

Нажимаю на него пальцем, и становится чуть легче, все работает. На самом деле мне хочется кричать от отчаяния, но тогда проснется Эш. Так что я просто закрываю глаза и откидываю голову назад, ударившись о стену.

Радостное осознание того, что Стил жив и сейчас в безопасности, борется со жгучей яростью из-за его нежелания принять помощь. Хоть и хорошо, что он решил хоть с кем-то поддерживать связь, но его выбор ставит меня в очень неловкое положение.

Теперь, когда я знаю, что он нашел Сильвер, не уверена, что смогу и дальше хранить эти звонки в тайне.

Почувствовав, что в комнате стало светлее, я зажмуриваюсь, а затем открываю глаза. В дверях стоит все еще сонная Эш. Ее розовая маска для сна сдвинута на голову, убирая непослушные волосы назад.

Иногда ей бывает лениво возиться с волосами перед сном. Сегодня как раз такой день. Ее прическа напоминает взрыв на макаронной фабрике. С одной стороны виднеются мелкие кудряшки, плотно прилегающие к голове, с другой свисают длинные локоны в стиле афро. Подруга чуть тряхнула головой. Утром будет сложно привести себя в порядок.

Сделав пару шагов, она наконец замечает меня сидящей в углу. Насупив брови, Эш наклоняет голову.

– Ты в порядке? – ее голос все еще охрипший ото сна.

Плотно сжав губы, я качаю головой и поднимаюсь на ноги. Я не справлюсь с этим в одиночестве.

– Нужно поговорить.

Глава 2

– Он просто дышал в трубку? Он что, сталкер? С такими манерами и навыками общения с девушками он опозорит всю нашу семью.

– Хотите что-то нам рассказать, мистер Дюран?

– Черт, бро. Он назвал тебя по фамилии. Ты попал.

Смерив брата-близнеца суровым взглядом, Грейсон извиняется перед Сетом за то, что прервал демонстрацию. Но как только учитель возвращается к преимуществам оборонительных тактик, вопросы продолжают сыпаться на меня. Как из рога изобилия.

Сколько мы общались? Просил ли Стил никому не говорить о его звонках? Знаю ли я, где он? Насколько тяжелым было его дыхание?

И почему я решила, что урок боевых искусств – лучшее время, чтобы сообщить близнецам об этих полуночных звонках? Ах да, Эш не позволила мне молчать о них и вынудила все рассказать при первой же встрече с парнями. Которая случилась на этом самом уроке.

Я бросаю на нее хмурый взгляд и пытаюсь как можно спокойнее отвечать на все Грейсону. Она только щурится в ответ. Подруга была очень недовольна тем, что я никому не говорила о том, что Стил связывался со мной. Ее возмущению вчера ночью просто не было предела.

– Он говорил только один раз, – шепчу я парню, боясь, что и мне сделают замечание. Терпеть не могу, когда на меня пялится весь класс. Грейсон придерживается иного мнения на этот счет.

– Если он ответил всего раз. Откуда ты знаешь, что это он?

Хоть я и знала, что этого вопроса не избежать, надеялась, что он не прозвучит.

– Ну, просто… знаю.

Обдумывая мой сомнительный ответ, Грейсон складывает губы трубочкой. Его пристальный взгляд прикован к моему лицу. Как будто в нем скрыта какая-то истина. После короткой паузы парень решает сменить тему, больше не требуя никаких объяснений. Я сдерживаю вздох облегчения.

– Он сказал тебе только, что нашел ее?

– Да.

– Ты уверена, что он говорил о Сильвер?

– О ком еще он мог так сказать? – Он что, прикалывается?

– Может, под «ней» он имел в виду «ту единственную», – говорит Стерлинг, подняв брови. – Может, он просто влюбился и решил, что ты должна узнать об этом первой.

Мое сердце пропускает удар, но быстро возвращается в привычный ритм. В этом нет никакого смысла. Стерлингу пора завязывать с любовными романчиками.

Эш незаметно пихает его в ребра.

Я бросаю на парня невозмутимый взгляд и отвечаю:

– Спустись с небес на землю.

На мое счастье, Грейсон молчит, задумавшись о чем-то своем и нахмурив лоб.

– Мы должны найти его. Ему понадобится наша помощь.

– Эй, там! Вы четверо, – стоя перед всем классом, Сет махнул рукой в нашу сторону. – Вон из спортзала. Мне не нужны на уроке ученики, которые меня не слушают.

Вжав голову в плечи, я всеми силами стараюсь стать как можно незаметнее. Меня отчитали перед всем классом. Просто отличное начало дня, нечего сказать.

Стерлинг встает с мата и со словами «Спасибо, бро» салютует учителю, будто тот сделал ему одолжение.

Опустив глаза в пол, иду за остальными к выходу. Каждой клеточкой чувствую пристальные взгляды одноклассников, шагая по бесконечному тренажерному залу.

В душ можно не идти, мы и вспотеть-то толком не успели, нас выгнали в самом начале занятия. Парни переодеваются быстрее и теперь ждут нас, стоя у стены в коридоре. Грейсон опустил голову и усердно печатает что-то на своем телефоне. Через секунду он уже смотрит на нас.

– Нам нужно сесть и все обсудить, – указав направление, он выдвигается в путь. Мы втроем следуем за ним.

– Как думаешь, почему он звонил только тебе? Вообще-то у него есть наши номера. А вот твой ему нужно было искать. Ведь до его отъезда у тебя вообще не было телефона, – спрашивает Стерлинг. Очередной вопрос, которого я надеялась избежать.

Глядя в его сине-зеленые глаза, я выбираю самый легкий (и трусливый) вариант ответа:

– Я знаю столько же, сколько и ты.

Мы почти заворачиваем за угол, как вдруг чуть впереди нас раздается гулкий звук шагов. Замираем в ожидании. Буквально за мгновение до столкновения с Грейсоном по всему коридору раздается громкий смех Блейза и Авроры.

Каким-то волшебным образом брат успевает поймать их по одному в каждую руку и помогает устоять на ногах.

Девчушка вся покраснела. Ее лицо блестит от пота, а в глазах прячется хитринка. Длинные волосы взъерошены в нескольких местах, а тонкие прядки у лица прилипли ко лбу.

У Блейза точно такой же вид. Он быстро оглядывается назад, словно ждет, что кто-то вот-вот появится из-за угла.

– И что же вы, чертята, натворили? – спрашивает Грейсон.

– Ничего, – молниеносно отвечает мелкий. Учитывая тот факт, что он продолжает оглядываться, это явная ложь.

– Эмми! – Аврора вырывается из рук брата и прыгает на меня.

Охнув от неожиданности, я обнимаю ее в ответ. В эту прелесть невозможно не влюбиться. Она чуть отстраняется и смотрит на меня своими большими глазами снизу вверх. Ну просто сама невинность.

– Нам с Блейзом нужно спрятаться где-нибудь.

Вот как.

– Значит, ничего хорошего, – улыбается Стерлинг. – Одобряю.

Блейз поднимает руку и дает ему пять.

– Ну и что на этот раз? – повторяет свой вопрос Грейсон. В его голосе сквозит усталость. Так как Стила нет в Академии, теперь за каждую шалость близнецов над персоналом или же другим учеником отдувается он.

– Мы не виноваты, что у них нет чувства юмора. И чего они ждут от учеников в лаборатории? Нам нужна свобода, чтобы изучать и познавать этот мир!

Прелесть какая. Я изо всех пытаюсь не улыбаться, чтобы поддержать друга, но вряд ли продержусь долго.

– Что конкретно вы натворили? – с нажимом спрашивает Грейсон.

Аврора плотнее прижимается ко мне, закрываясь моей рукой, будто щитом, оставив брата «под обстрелом» в гордом одиночестве. Он кидает на нее хмурый взгляд. В глазах отчетливо читается «предательница». Ковыряя носком невидимую трещину в полу, он уже открывает рот, чтобы признаться, но не успевает. В коридоре кто-то громко зовет их по именам.

– Упс, нам пора, – говорит Блейз и хватает за руку сестру, оттаскивая ее от меня. Помахав нам, они мгновенно исчезают за поворотом. Буквально через секунду с другого конца коридора появляется Эрик, учитель младших классов. Злющий как сам дьявол, он с головы до ног вымазан в какой-то зеленой субстанции.

– Куда они пошли? – спрашивает он нас.

Недолго думая Стерлинг указывает ему противоположное направление, и учитель незамедлительно пробегает в ту сторону. До нас доносится запах тухлых яиц, будто он только что сражался со скунсом. Вонь настолько сильная, что я бью себя по щекам, чтобы не рухнуть в обморок. Зажав нос двумя пальцами, какое-то время дышу через рот.

– Я горжусь этими двумя, – заявляет Стерлинг, расплывшись в широкой и теплой улыбке. Все-таки он очень любит младших близнецов.

Грейсон лишь качает головой, но я успеваю уловить тень улыбки и на его лице.

– Идем, нам многое нужно обсудить.

За столько времени, проведенном в Академии, я еще ни разу не была в мужском общежитии. Оказалось, что оно очень похоже на наше. Хотя официального запрета на визиты друг к другу в дневное время суток нет, они не особо приветствуются. Обычно в это время все находятся на занятиях. Дойдя до середины коридора, Грейсон открывает ничем не примечательную деревянную дверь.

– А вы не спешили, – огрызается Нова, пока мы заходим в комнату. Она сидит на одной из кроватей, прислонившись спиной к изголовью и сложив ноги на темное одеяло. Туфель она не сняла. Вокруг нее, превратившись в колибри, суетится Диньк. Небожитель явно проникся к девушке симпатией и проводит с ней много времени, как и со мной. Я не особо расстраиваюсь, нужно же ему куда-то девать свою нескончаемую энергию.

– Чего вы так долго?

– Это я написал ей, – поясняет Грейсон.

– Может, ты хотя бы обувь снимешь? – недовольно спрашивает Стерлинг, прошмыгнув в дверной проем мимо брата.

– Совершенно нет желания касаться твоего постельного белья, извини, – отвечает она, приподняв идеально выщипанную бровь, и показательно вздрагивает.

Мне кажется или Стерлинг… краснеет?

– Вообще-то я стираю свои вещи, – проворчал он себе под нос. – Если не хочешь снимать туфли, тогда брысь с моей кровати.

Нова пожимает одним плечом и встает с кровати. Сняв туфли, она забирается на кровать Грейсона и садится по-турецки.

– Ах вот, значит, как, – возмущенно произносит Стерлинг, краснея еще больше. Но на этот раз явно не от смущения.

Девушка снова пожимает плечами, и на лице появляется хитрая ухмылка. Она явно играет с ним в кошки-мышки и получает от этого удовольствие.

– Так, голубки, вечеринка окончена, – Грейсон тут же бросает на Стерлинга убийственный взгляд. – Эш, Эм, устраивайтесь поудобнее.

Краем глаза заметив торчащие из-под кровати Грейсона трусы, я быстро отвожу взгляд и аккуратно присаживаюсь у изножья кровати. Некоторые вещи о своих друзьях лучше не знать. Эш долго сверлит взглядом кровать Стерлинга, прежде чем пристроиться рядом со мной.

Стерлинг садится на свой компьютерный стул, а я ошеломленно рассматриваю пространство позади него. Да тут же целый командный центр!

У него пять мониторов.

Пять.

Три стоят на столе, еще два на полках, прикрученных к стене чуть выше. А еще две клавиатуры и три ноутбука, соединенных с этими самыми мониторами. Из верхнего ящика стола торчит открытая пачка с лакрицей. На оставшемся свободном островке стоит куча банок из-под «Ред Булла».

Стерлинг берет из пакета красную палочку и начинает жевать один конец. Взяв одну из многочисленных жестянок со стола, он встряхивает ее, проверяя, осталось ли там что-то.

– Есть! – радостно говорит он, а затем подносит ее ко рту и допивает остатки.

– Он просто обожает сладкое, – комментирует Грейсон.

Да уж, заметно.

– Помогает сосредоточиться.

Нова закатывает глаза:

– Кофеин и сахар не помогают Нефилимам взбодриться, как людям. Но если тебе так правда кажется и нравится пихать в рот всякую дрянь, флаг тебе в руки. Когда-нибудь твой желудок тебя проклянет.

Стерлинг опускает глаза и поднимает рубашку, чтобы проверить, все ли в порядке. У него просто идеальное тело, и даже кубики есть. Мне становится жарковато. Старшеклассники из мира людей в сравнении с местными ребятами просто кучка ходячих скелетов. Уловив на себе взгляд Новы, он широко улыбается и отвечает:

– Думаю, все окей.

Диньк пролетает над нашими головами, осыпая нас снопами красных и синих искр.

– Что это с ним? – интересуюсь я. Обычно он куда спокойнее.

– Он захотел попробовать энергетик, – вздыхает Нова. – Так уже минут десять.

– Видишь. А все потому, что «Ред Булл» окрыляет! – Стерлинг берет и встряхивает еще несколько банок в надежде найти хотя бы пару капелек, но остается ни с чем.

Хихикнув себе под нос, Грейсон садится на второй компьютерный стул.

– Итак, нам нужен план, – он кладет локти себе на колени и поочередно смотрит на каждого из нас. – Теперь мы знаем, что Стил нашел Сильвер. Что будем делать?

Я всеми силами стараюсь не смотреть на Нову. Я и так не в восторге от этого разговора, а ее присутствие только накаляет обстановку. Возможно, это только мое воображение, но я буквально чувствую, как она испепеляет меня взглядом, стоит ей услышать заветное имя.

– Я думаю, – только и успевает произнести Эш, прежде чем Диньк с глухим ударом приземляется на кровать Стерлинга.

– Божественный нектар, – шепчет он и проваливается в сон.

Подруга кашляет, вновь привлекая наше внимание.

– Повторюсь, я думаю, Стилу нужна помощь. В одиночку охотиться на Отрекшихся очень опасно. Нужно решить, мы попросим помощи или помогаем ему сами. Но в любом случае оставлять это просто так нельзя.

Грейсон одобрительно качает головой, слушая Эш.

– Согласен. Не самый разумный его поступок. Помощь определенно нужна. Я, конечно, все понимаю, Сильвер… и моя сестра тоже, но Стил не может справляться со всем в одиночку. Даже если он сам считает иначе.

– Другие Нефилимы вообще хоть как-то смогут нам помочь? И если да, то чем? – спрашиваю я. – Попытаются вычислить, где он? Они давно могли это сделать, вам не кажется? – Наступила задумчивая тишина. О том, что Сильвер жива, все знают уже очень давно. И отказались помочь Стилу найти ее. А когда он уехал один, даже не попытались вернуть. Почему сейчас должно быть иначе?

– Если бы Сейбл знала, что Стил нашел Сильвер, у нее бы не осталось вариантов, – задумчиво произнесла Эш. Но никто из нас не уверен в этом на все сто. Даже сама Эш.

– Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сначала нужно найти Стила, – подает голос Нова. – До тех пор дальнейшие обсуждения все равно что гадание на кофейной гуще.

Грейсон обменивается взглядами с братом. Между ними происходит молчаливый разговор. Шумно выдохнув, Стерлинг поворачивается к нам спиной и что-то набирает на одной из клавиатур. Экраны сразу же оживают. На большинстве из них появляются какие-то рандомные символы, буквы и цифры. Может, это какой-то код или язык программирования? Это вообще одно и то же? Понятия не имею.

Может, Стерлинг только что открыл путь в Матрицу?

– Что он делает? – спрашиваю я Грейсона.

– Хочет найти Стила с помощью ваших звонков.

– Вот так просто? – я щелкаю пальцами. – Мы же не в кино.

– Именно. В фильмах почему-то значительно усложняют этот процесс, – отвечает Стерлинг. – Если ты не против нарушения парочки законов, чего я, конечно же, не делаю, все предельно просто. Нужно узнать, какие вышки сотовой связи были задействованы на момент ваших звонков. Тогда мы сможем узнать его примерное местонахождение. – Он оглядывается через плечо и пристально смотрит на брата. – Скорее всего он звонит с аналогового телефона и скрывает номер. Как будто это как-то помешает нам найти его.

– Я тоже так думаю. Скрытый номер не поможет ему спрятаться.

– Он всегда был не особо умным, скажи, а?

Грейсон хмыкает:

– Это смотря с кем сравнивать.

– Пфф, – усмехается Стерлинг. – Как будто кто-то считает, что Стил умнее меня.

Мы вчетвером обмениваемся взглядами. Заметив повисшее молчание, Стерлинг откидывается на спинку стула и смотрит на нас сверху вниз. Если бы не лакрица, торчащая у него изо рта, это было бы даже эффектно.

Выпрямив спину, он сцепляет пальцы, хрустит костяшками и снова набирает что-то на клавиатуре.

– Вот, значит, как. Ну погодите у меня, к концу всей этой заварушки вы начнете слагать легенды о моем потрясающем…

– Стерлинг! – Нова бросает ему в голову подушку, но та приземляется на пол.

– …мозге, – заканчивает он с улыбкой.

– Локальную сеть тоже нужно проверить. Сам бы он ни за что ее не нашел. Мы же не ищейки.

– Уже в процессе.

Грейсон поднимается с кровати и встает позади брата. Его глаза внимательно изучают неразбериху на экране, будто он понимает, что происходит. А может, так оно и есть. Заметив мой вопросительный взгляд, он начинает объяснять:

– Основная задача Нефилимов-хранителей – следить за миром людей. Они собирают всевозможные данные, которые сочтут полезными в будущем, и хранят их в супер-защищенном облачном пространстве. Что-то вроде нашей версии теневого интернета. Большинство даже не догадывается о ее существовании. Для Стерлинга взломать эту базу и остаться незамеченным – плевое дело.

– Сейбл говорила, что за мной кто-то следил, пока я была в детском доме.

– Скорее всего, Хранители. Ведь, как я уже сказал, они занимаются сбором информации, а их способности выслеживания людей и Отрекшихся можно только позавидовать. Настоящие техногении, которые знают, как входить и выходить из всевозможных интересных цифровых пространств. Вполне вероятно, что Стил попросил помочь в поисках кого-то из знакомых Хранителей, раз ему удалось напасть на след Сильвер.

– Наверное, Джем, – пищит Стерлинг.

– Или Вивиан, – подхватывает Грейсон.

– Может, Иззи?

Я с хрустом поворачиваю голову. Окей, окей, мы поняли, что у Стила полно знакомых хранительниц.

– Я в деле! – кричит Стерлинг, поднимая кулак в ожидании, когда брат стукнет по нему.

– А ты быстро.

– Практика творит чудеса. Что ж, теперь настал мой черед.

Полчаса спустя он все-таки признает, что найти Стила не так просто, как ему казалось.

– Если хотим отследить его по подставному телефону, нужен доступ к мобильнику Эмберли во время их разговора. Причем он должен длиться минимум две минуты, – говорит он.

– Но мы не можем забрать его. Если он поймет, что это мы, сразу же бросит трубку, – добавляет Грейсон, почесав подбородок. – Получается, ты должен какое-то время не отходить от Эмберли.

– И как вы хотите такое провернуть? – спрашиваю я. – Стил никогда не звонит днем или вечером. Скорее всего, когда и если он вообще позвонит, я буду уже в своей комнате. Спать.

– Разве не очевидно? – оживает Нова, и в глазах ее появляются смешинки. – Стерлингу придется ночевать в твоей комнате.

Сбоку от меня раздается кряхтенье. Повернув голову, я наблюдаю, как пытается откашляться Эш.

Она поднимает вверх палец, пытаясь восстановить дыхание.

– Только… – снова давится девушка, – есть одна небольшая проблемка.

– Не боись, я не храплю, – отвечает ей Стерлинг. – И, если тебе так будет спокойнее, могу вообще спать в одежде.

Мне ничего не остается, кроме как покачать головой.

– Тебе нельзя спать в нашей комнате.

– Об этом никто не узнает. И, кроме того, это только до тех пор, пока Стил не даст о себе знать. Кто знает, когда он позвонит снова?

Глава 3

Быть не может.

Одинокая капелька пота появляется на лице Дикона. Медленно скользнув от щеки до подбородка, она, наконец, приземляется на землю.

– Победа! – я рассекаю кулаком воздух и дрыгаю ногами, изображая что-то вроде победного танца.

– Что ты делаешь?

Его лицо сейчас… ну… почти такое же, как и всегда, – кирпичом. Чуть приподнятая левая бровь – единственное, что выдает его замешательство.

Так как Стил уехал, со мной тренируется Дикон. Обычно из спортзала я ухожу хромая и вся в поту и грязи, а он даже устать не успевает. Если бы он мне не нравился, я возненавидела бы его за это.

– Дружище, да ты весь потный, – указываю я обеими руками на его лоб, все еще пританцовывая плечами. Недостаток сна явно сказывается на моем самоконтроле и поведении, но я просто не могу остановиться. Стерлинг обманул нас. Он храпит, как медведь. – У меня получилось. Наконец-то я заставила тебя поднапрячься.

Его волосы чуть заметно блестят. Парень вытирает предплечьем висок.

– Это не пот. Предпочитаю называть это здоровым блеском, – сухо ответил он, пытаясь скрыть нотки сарказма в голосе. Но меня не проведешь.

– Признайся уже, – говорю я. – У меня есть прогресс.

– Я этого и не отрицал. Конечно, прогресс есть. Ведь это я тебя тренирую. Иначе не стал бы тратить время.

– Ты считаешь, что зря тратишь на меня время?

– Нет, Эмберли, я сказал, что, если бы у тебя не было прогресса, это считалось бы бесполезной тратой времени.

Я прекрасно поняла, что он имел в виду, мне просто нравится слушать, как он объясняет свою точку зрения.

– Думаю, нужно рассказать обо всем Сейбл, – говорю я, покачиваясь взад-вперед. – Она будет рада хорошим новостям.

Свести Сейбл с Диконом – просто моя идея-фикс последнее время. Трудно не заметить, как ее поведение меняется в его присутствии. А на прошлой неделе я услышала, как она хихикает над чем-то, когда они болтали.

Сейбл. Хихикает.

Еще она пару раз краснела, когда он был поблизости. Ничего не могу поделать со своим желанием видеть их вместе буквально при любой возможности.

Дикон замирает, так и не взяв свою спортивную сумку, и окидывает меня суровым взглядом.

Попалась.

Сложив руки перед собой, пытаюсь повторить самое невинное выражение лица Стерлинга. Типа ничего не было. Он просто мастерски выбирается из подобных неловких ситуаций, в отличие от меня.

Покачав головой, Дикон перекидывает сумку через плечо и проходит мимо меня к выходу, но у двери снова останавливается.

– Помнишь, что я буду на миссии ближайшие пару дней, да? Но, думаю, до начала каникул вернусь.

Точно. Через полторы недели начнутся зимние каникулы. Все ученики разъедутся по домам, чтобы провести праздники с семьей. Все, кроме меня. Что делать со мной, пока никто не знает.

– Еще увидимся, – машу ему рукой на прощание.

Сейбл просила меня зайти, но я целый день придумываю себе какие-то другие дела. С тех пор как мы выяснили, что мой отец, вероятно, серафим, она стала следить за мной еще пристальнее. Раньше, когда внимания со стороны взрослых становилось слишком много, ничем хорошим это не заканчивалось. Конечно, Сейбл хочет как лучше, но не зря говорят, что привычка – вторая натура.

Сунув кроссовки в сумку и водрузив ее себе на плечо, я иду в сторону кабинета директора. Очень медленно. Остановившись перед дверью, стучу в нее один раз и, не услышав разрешения войти, разворачиваюсь и ухожу. Как последняя трусиха.

Я успела сделать всего три шага, когда услышала приглашение войти.

Я опускаю голову и возвращаюсь.

– Эмберли, наконец-то ты пришла. Присаживайся, – она чуть привстает, когда видит меня, и садится обратно только тогда, когда я пристраиваюсь на стуле напротив. – Ну, как твои дела? – она кладет руки на стол перед собой. На голове у нее красуется шляпка директрисы.

Я понимаю, что односложный ответ ее явно не устроит, но именно так и отвечаю:

– Хорошо, – это правда, но ей наверняка нужна конкретика.

– Я рада это слышать. Дикон говорит, тренировки тоже проходят чудесно.

Я только киваю, потому что мне нечего на это ответить.

– С друзьями тоже проблем нет?

Второй кивок.

– И с учебой все гладко?

Третий.

Она откашливается, давая таким образом понять, что мое молчаливое соглашение ее не особо устраивает. Она не стала бы директрисой одной из девяти академий потомков ангелов без, казалось бы, бесконечного запаса терпения. Она позвала меня к себе не просто так. И я хочу узнать причину. Нет смысла ходить кругами и тратить время друг друга.

– Ну что ж, – говорит она и начинает ерзать на своем кресле. Прежде чем вновь посмотреть на меня, взгляд ее на мгновение задерживается на пустом столе. Она снова выпрямляется, но скрыть накатившее волнение у нее не выходит.

Странно.

Чувствуя нервозность Сейбл, тоже начинаю елозить на стуле, каждой клеточкой ощущая, что ее слова явно меня не порадуют.

– Как ты уже знаешь, моя работа, а точнее, моя обязанность – докладывать Совету старейшин об успехах каждого учащегося Академии Нефилимов.

Ну разумеется. Я прекрасно знаю, что Сейбл обо всем докладывает Совету. Ведь в обществе Нефилимов они ближе всего к органам власти. Мои чувства относительно этого очень неоднозначны, но я ценю ее честность и открытость.

– И о том, что от меня потребовали регулярно отчитываться о твоем прогрессе, ты тоже осведомлена. Не буду скрывать, для всех нас ты представляешь большой интерес. Найти Нефилима за пределами нашей общины – большая редкость, а уж учитывая некоторые твои особенности… В общем, мы хотим узнать о тебе как можно больше.

Я снова киваю, чтобы она быстрее перешла к сути дела.

Пока что Совет велел продолжать обучение и тренировки, и я им за это невероятно благодарна. Но боюсь, недалек тот день, когда старейшины отдадут приказ, который я не смогу и не захочу исполнять. Поэтому, на случай если дела будут совсем плохи, у меня есть план. Даже Эш не знает, что под кроватью у меня лежит собранная сумка. А еще я узнала о том, где лежат ключи от машин Академии. На случай, если придется угнать одну.

– Нефилим, рожденный от серафима, это не просто редкость. Это что-то неслыханное.

– Еще неизвестно, правда это или нет, – отвечаю ей я.

Мои друзья, Сейбл и Дикон – единственные в Академии Нефилимов, кто знает о том, что, возможно, я дочь Камиэля. Если верить тому, что говорит Диньк, конечно. Хоть я не считаю, что небожитель стал бы врать на этот счет, бывает, что и он что-то путает или намеренно делает что-то не так. Мне будет сложно поверить, что именно ангел войны – мой отец. Разве что великий и могучий Камиэль явится с небес и подтвердит это лично. Поэтому первое, что я должна сделать – найти его.

Сейбл понимающе кивает.

– И поэтому, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, Совет хочет встретиться с тобой.

Бум. Вот оно.

Вообще, я не особо в восторге от идеи предстать перед старейшими представителями ангельских линий, но бывало и хуже.

Сейбл снова начинает ерзать и откашливаться.

– И это все? – уточняю я. – Они просто хотят встретиться? В таком случае, как им это поможет?

– Да, они хотят увидеть тебя лично. Ты очень необычна. И даже мы не до конца понимаем, насколько. И, если верить тому, что говорит Дикон, ты только начинаешь познавать свои способности. Я не могу утверждать наверняка, но, скорее всего, члены Совета хотят понять твои возможности и пределы.

– Пределы… – В животе что-то неприятно зашевелилось. Все, что она говорила, было вполне, логично, но… – Когда они будут здесь?

– Они не явятся в Академию. Ты сама отправишься к ним.

В желудке все перевернулось.

– Вы… выгоняете меня?

– Нет-нет. Все совсем не так, – Сейбл взмахнула рукой в воздухе, словно отгоняя мое предположение. – Это будет короткая встреча. Я поеду с тобой. А после зимних каникул мы вместе вернемся в Академию. Думаю, это лучший вариант. Ты сможешь посмотреть на наш мир, понять для себя, откуда ты родом. И, возможно, после личной встречи с Советом все твои страхи сойдут на нет.

Встав, она обходит стол и встает к нему спиной. Чтобы посмотреть ей в глаза, приходится поднять голову.

– Я не хочу врать тебе, Эмберли. Мы в тупике. Мы не смогли ответить ни на один из вопросов относительно твоего происхождения. Диньк безусловно кое-что прояснил, но эта информация в лучшем случае не цельная. И не поддается проверке.

– Есть новости о местонахождении моего дражайшего папочки?

Сейбл покачала головой. Она не раз говорила, что Нефилимы не могут связываться с ангелами. Но это не значит, что и пытаться не стоит.

– Если твой отец действительно серафим, а не Падший или представитель другой ангельской линии, то ты получишь место в Совете. Уже одно это должно подтолкнуть тебя к встрече с ними. И мы все еще ничего не знаем о твоей матери. В отчетах на время твоего рождения не указано ни одной погибшей женщины-полуангела, которая совсем недавно родила или хотя бы была беременна.

Сделав шаг от стола, Сейбл присаживается на корточки и берет мои холодные руки в свои.

– Я думаю, небольшая встряска не повредит. Вдруг мы сможем узнать что-то новое. Я обещала тебе, что мы сделаем все возможное, чтобы узнать твою историю, и это правда. Я уверена, нам стоит к ним съездить. У старейшин за плечами многолетний опыт. Они видели и знают о том, что нам неизвестно. Не сомневаюсь, как только они увидят твое превращение, наверняка что-то вспомнят. Если то, что сказал нам Диньк, не подтвердится, возможно, наш изначальный вариант окажется ближе к истине, и ты окажешься потомком одного из ангелов. Возможно, ты не единственный подобный представитель. И есть еще такие, как ты.

Хорошо, что Диньк не слышит, что его слова ставят под сомнение. Он наверняка воспринял бы это как вызов и превратился бы в какого-нибудь единорога прямо здесь.

– Кто-то из членов Совета видел когда-нибудь Нефилима, рожденного от ангела?

Выражение лица Сейбл становится хмурым.

– Говорили, что они ни с кем не выходили на контакт. Даже когда род находился на грани вымирания, они были сами по себе.

Меня охватывает полнейшее разочарование, его тяжесть отчетливо слышна даже в моем следующем вопросе:

– Почему их объявили вымершими, если они вели закрытый образ жизни? Может, они просто прятались от кого-то или что-то в этом роде?

– Их деревню обнаружили более двух тысяч лет назад. Там произошла настоящая кровавая бойня. Ни одного потомка ангелов не осталось в живых. Объявить их род вымершим было вполне логичным и оправданным решением, но оно вполне могло быть неверным.

– Они поспешили с выводами.

– Скорее всего. Узнав о твоем существовании, Совет направил отряд на поиски якобы исчезнувших потомков.

В груди разливается приятное тепло и некая надежда. Намного приятнее ощущать себя Нефилимом из когда-то считавшейся вымершей линии, чем единственным, рожденным от высшего ангела.

– Не советую радоваться раньше времени. Если они все-таки живы, наверняка им было непросто скрыться от остального мира. Сказать, что найти их будет непросто, – явное преуменьшение.

Угольки надежды в душе моментально гаснут.

– Но ты не пожалеешь об этой поездке. Обещаю.

Сейбл заявляет это с таким серьезным видом, что я изо всех сил стараюсь улыбнуться ей в ответ, надеясь, что она права. У меня в жизни и так полно сложностей, не хочу добавлять к ним еще и сожаления.

Выйдя из кабинета, я достаю телефон и отправляю в наш общий чат короткое сообщение: «Нужно поговорить».

Глава 4

Стерлинг ударяет ладонями по библиотечному столу. От неожиданности я откидываюсь назад, передние ножки моего стула отрываются от пола. Несколько учеников бросают заинтересованные или сердитые взгляды в нашу сторону.

– Тебе ни в коем случае нельзя ехать.

– Не сдерживайся, скажи все, что думаешь по этому поводу.

– Я серьезно, Эмберли. Если ты поедешь, то можешь никогда не вернуться.

– Блин, Стер, не драматизируй, а? Она же сказала, что Сейбл будет с ней. – Нова с невероятно скучающим видом подпиливает ногти. Я даже не заметила, чтобы она слушала наш разговор. Диньк черт знает где. Наверное, дрыхнет. – Совет старейшин не Иллюминаты[1].

– Ты уверена? Помнишь Джуд? Сегодня есть, завтра нет.

– Он перевелся в другую Академию.

– Это они хотят, чтобы ты так думала.

Нова покачала головой и вернулась к маникюру.

Из-за такой бурной реакции Стерлинга на мои новости относительно Совета хочется то ли смеяться до слез, то ли убежать и спрятаться в каком-нибудь укромном уголочке. Я всегда нервничаю из-за событий, результатом которых может стать потеря моей свободы. Я доверяю Сейбл, но…

– Стерлинг, прекрати, – Эш наклоняется через стол и указывает на него пальцем. – Она же с ума сойдет от страха. Мы все знаем, что после похищения Авроры и Блейза директриса регулярно докладывала старейшинам об Эмберли. У них было более чем достаточно времени, чтобы забрать ее из Академии и отправить бог знает куда. И тем не менее она здесь. Это что-то да значит.

Я слабо улыбаюсь подруге. Она всеми силами пытается подбодрить, но аргументы у нее были так себе. Тот факт, что меня в очередной раз не похитили, не значит, что этого не произойдет в будущем. У меня в принципе не самые доброжелательные отношения с представителями власти. К счастью, пока я не знала, что являюсь Нефилимом, все взрослые, с которыми я встречалась, были обычными людьми, а у них врожденный страх к нашей расе. Однако, когда узнаешь, что кто-то хочет засунуть тебя в психушку, начинаешь с пренебрежением относиться ко многим вещам.

Я не могу полагаться только на защиту Сейбл. Так или иначе, если Совет решит что-то предпринять, с ее мнением считаться не будут. Несмотря на хвастовство Динька какой-то невероятно космической силой, пока что он отлично справляется только с двумя задачами: прячет меня от Падших и проклятых и… стреляет из своей маленькой задницы снопами искр.

– Мне кажется, – наконец подает голос Грейсон, – мы упускаем просто потрясающую возможность. Если мы хотим найти Стила, можем воспользоваться этой поездкой как прикрытием. Так мы и брату сможем помочь, и в Египте с Эм окажемся в качестве подкрепления.

Стерлинг чуть подался вперед, явно заинтригованный этой затеей.

– Что думаете?

– Сейбл хочет отвезти тебя к старейшинам на каникулах, так?

Я кивнула.

– Значит, так. Мы скажем Сейбл, что хотим поехать с тобой, но перед этим хотели бы пару дней провести с родителями в Нью-Йорке. Родителям мы говорим, что едем в Египет, а директрису просим забрать нас из Нью-Йорка в конкретный день. Готово, у нас появилась парочка свободных дней. Если повезет, сможем подсобить Стилу и вернуться в Нью-Йорк до того, как кто-то из них заметит наше отсутствие. – На словах, конечно, все просто. Сомневаюсь, что и на практике будет так же.

Все молчат, обдумывая предложение Грейсона. Первым тишину нарушает Стерлинг, вскрикнув и вскочив со стула. Он начинает махать руками и раз за разом повторяет: «Поездка, поездка». Кто-то бросает в него скомканный лист бумаги.

– Сядь, – приказывает ему Эш, – ты же в библиотеке, идиотина. Кроме того, резиденция старейшин находится на Ближнем Востоке. По Атлантическому океану плывут, а не ездят.

– Один фиг.

– Не совсем.

– Вам нельзя ехать, – вмешиваюсь я. – Это же ваши единственные каникулы. Вы должны провести праздники с семьей.

– Спорное утверждение, – подает голос Нова, все еще делая маникюр. Кажется, придавая ногтям заостренную форму. – Мои родители не будут особенно скучать. – И она пожимает плечами.

У меня нет семьи, но даже я понимаю, как это грустно. Очевидно, я изменилась в лице, потому что Нова сразу же огрызается:

– Не смотри на меня так жалобно. У нас с родителями все в порядке. Просто у нас нет каких-то особых традиций. Я происхожу из древнейшего рода Властей. Наша ангельская ветвь в принципе сентиментальностью не отличается. Если скажу, что не смогу быть дома на Рождество, они просто возьмут себе очередную миссию. Увидимся в следующие каникулы. Потомки ангелов живут долго. Да и что такого особенного вообще в этих праздниках? Не говоря уж о том, что получить аудиенцию с Советом – это настоящая честь…

Стерлинг фыркает:

– Не для всех.

В этом есть смысл. У каждой семьи свои правила и порядки. Ведь все мы разные, и все в этом духе.

– Думаю, мы со Стерлингом тоже сможем вырваться. Иначе я бы не стал предлагать.

– А мне кажется, мама будет в ярости, если мы не приедем домой на Рождество. Думаешь, она правда поверит в это все? Нам придется придумать причину посерьезнее, чтобы выйти сухими из воды, – по выражению лица Стерлинга понятно, что идея с обманом помасштабнее ему нравится куда больше, чем банальное получение разрешения на поездку.

– Узнай она, что мы это все затеяли, чтобы помочь Стилу, она бы еще и с нами поехала. Первый месяц она была абсолютно спокойна, но последние пару недель просто с ума сходит. В данном случае меня больше пугают Блейз и Аврора. Вот уж кто точно будет вне себя, если мы пропустим Рождество. Ты же знаешь, это их любимый праздник, не считая дня рождения. Весь следующий год будем находить в трусах огненных муравьев.

– Но ведь игра стоит свеч?

Грейсон ухмыляется и становится еще больше похож на своего брата-близнеца.

– Несомненно.

Эш неуверенно закусывает губу. Власти не отличаются особой сентиментальностью, чего не скажешь о Господствах, ее потомках. Они очень сплоченные и высоко ценят верность, дружбу и семью. Во многих отношениях Начала являются неким звеном, соединяющим несколько ангельских фракций. Это точно про нашу Эш.

Пожалуй, облегчу ее мучения.

– Я очень тронута тем, что вы готовы пожертвовать своими каникулами и временем с семьей, чтобы помочь мне, но просить о таком не имею права.

– И не нужно просить. Мы же друзья. И вообще, семья – это не только кровные узы. Ты теперь тоже ее часть, – подруга смотрит на меня так искренне, что у меня в груди что-то сжимается.

Кто эти люди? Да, последние пару месяцев мы часто проводим время вместе, но с таким отношением к себе я встречаюсь впервые. Честно говоря, не особо понимаю, что мне с ним делать. Быть частью компании дает некое чувство безопасности. Чувство приобщенности и принятия во всех смыслах потомками ангелов – это то, чего так жаждала та часть меня, которую я зарыла глубоко внутри себя. Но мой инстинкт самосохранения настолько силен, что порой я хочу послать все к черту и убежать как можно дальше.

По моему телу впервые в жизни пробегают приятные мурашки. Откуда-то из груди по нему распространяется тепло, будоражащее кровь. От осознания того, что обо мне кто-то переживает и заботится, пальцы приятно покалывает, а ноги немеют.

Начинаю сбор вещей. Запихивая в сумку свою Книгу Серафимов, чуть было не закатываю глаза. На что я вообще рассчитывала, когда думала, что смогу хоть немного, но позаниматься сама? С такой-то компанией. Хотя, возможно, не ночуй с нами Стерлинг, все-таки смогла бы.

– Думаю, будет намного лучше, если…

– Если мы поедем с тобой. Мы тоже так считаем. Решено. Всегда хотел посмотреть, где тусуется Совет старейшин. Говорят, у них целый тренировочный центр. Стопудово их система виртуальной реальности круче нашей.

– Стерлинг, ты серьезно? – в отличие от меня, Эш не сдерживается и закатывает глаза. – Ты громче всех утверждал, что Совет собирается ставить на Эмберли опыты, а теперь хочешь поскорее увидеть их резиденцию?

– Что? – Стерлинг высоко поднимает руки ладонями вверх. – Если они не попытаются убить ее, то поездка будет офигенной.

– Вперед, бро. Пора покончить с этим и позвонить маме.

– Точно. Эш. Эм. Увидимся вечером, – говорит нам Стерлинг, поигрывая бровями. Я сдерживаю стон. Сегодня пять миллионов триста двадцать седьмой день нашего совместного проживания. Если Стил не позвонит в ближайшее время, о спокойном и непрерывном сне мне останется только мечтать.

Встав из-за стола, Грейсон направляется к выходу. Стерлинг семенит за ним, спрашивая, будут ли среди старейшин горячие цыпочки, которым нравятся парни помоложе. Услышать ответ я не успеваю, они скрываются за углом.

– Ну, начинается, – говорю я. Неожиданно, но от осознания, что я еду куда-то не одна, становится чуть легче.

– Все нормально? – интересуется Эш. Нова лишь кидает на меня взгляд из-под своей пилочки.

– Да, думаю, будет… – Страшно? Ужасно? Катастрофически? – Весело.

Глава 5

Стил

Сквозь мои пальцы скользят серебристые прядки. Мягкие, словно шелк, они похожи на тонкую мишуру, которую вешают на елку в Новый год. Поднимаясь чуть выше по этому серебряному водопаду, притягиваю ее чуть ближе. Она просто потрясающе пахнет. Не цветами, как некоторые из знакомых мне девиц, а чем-то сладким, как лакомство.

Как обычно, некоторые черты ее лица находятся в тени. Вот почему я не сразу узнал ее вне мира сновидений, где мы сейчас и находимся. Тем не менее я могу рассмотреть форму ее носа, овал лица и бездонную океанскую синеву глаз.

Этот сон я вижу уже не впервые и знаю, чем все закончится, но это не мешает мне наклониться к ней и поцеловать в шею. Ее кожа нежна, словно лепестки роз. Пока есть возможность, провожу по ней кончиком своего носа и оставляю еще один поцелуй, уже за ухом. От моих прикосновений по всему ее телу бегут мурашки, мои губы расплываются в довольной улыбке.

Интересно, настоящая Эмберли среагирует так же? Нужно будет проверить, если когда-нибудь увижу ее снова.

– …слушаешь меня?

Фантом что-то мне говорит, но я почти ее не слушаю. Руками она упирается мне в плечи и отталкивает меня, но я подхватываю ее за талию, отказываясь сидеть слишком далеко.

Щурюсь от окружающего нас света. Ее брови нахмурены, губы шевелятся, но я не могу разобрать слов. Девушка кладет ладонь на мое лицо. Я прижимаюсь к ней, закрыв глаза и заранее боясь того, что произойдет дальше.

– Стил! Не… нужно… выяснять… убить ее.

Я все еще с трудом ее понимаю, большинство слов будто сдувает шквалистым ветром. Мир вокруг нас темнеет и становится грязно-болотного цвета. У ног закручивается желтоватый туман, постепенно поднимаясь выше.

Не знаю, откуда в моих руках появляется кинжал, но и он не заставляет себя ждать. Такой же, как и всегда. Ярко-красная, как рубины, кровь уже стекает с его изогнутого лезвия. Металлическая рукоять обжигает пальцы, но почему-то я не могу его выбросить. Как только я вижу, как из живота блондинки стекает алая пузырящаяся жидкость, внутри что-то холодеет. Она заливает позолоченные доспехи, словно бушующая река. За считаные секунды вся передняя часть и нижняя половина нагрудника становятся багрово-красными.

Окровавленными руками Эмберли тянется ко мне, но я отскакиваю, боясь в очередной раз нанести ей ранение.

Я потерялся в мире, где любой вымысел – реальность.

Мир вокруг снова чернеет. В непроглядной тьме видно лишь сияние окровавленных позолоченных доспехов.

Со спины девушку обхватывают мужские руки.

Высокий парень, появившийся позади нее, прижимает ее еще ближе к себе. Его светлые волосы зачесаны назад. Руки прижаты к ране на животе в попытках остановить кровотечение. Но густая красная жидкость продолжает сочиться сквозь его пальцы. Он наклоняется к ее уху и что-то шепчет, но она мотает головой и опять тянется ко мне. Бросив свирепый взгляд в мою сторону, блондин скалится и отталкивает ее прочь.

С яростным ревом я бросаюсь вперед, чтобы вырвать Эмберли из лап этого гаденыша, но кинжал в руке проходит сквозь ее броню и наносит ей еще одно ранение в живот. Я снова пытаюсь избавиться от оружия, но безуспешно. Оно будто приросло к моей ладони.

Из глаза блондинки стекает одинокая слезинка. Тени скрывают часть ее лица, но во взгляде отчетливо читается вопрос, ответа на который я не знаю. Почему?

На меня накатывает волна безумной, сумасшедшей тоски.

Эм снова затягивает назад, во тьму. Кинжал выскальзывает из ее тела, и я наконец-то могу выбросить его. Я слышу, как лезвие шумно ударяется об пол, а Эмберли, почти полностью исчезнувшая во тьме, кричит:

– Стил, убей меня!

Проснувшись, я не успеваю добраться до ванной. Рухнув на пол, я хватаю мусорку у тумбочки и выплевываю в нее содержимое своего желудка. Когда там уже ничего не остается, я откашливаюсь желчью, пока рвота не успокаивается.

Следующие несколько минут после приступа все мое тело пробирает мелкая дрожь и меня трясет. Не знаю, почему я все еще ложусь спать в одежде. После таких сновидений ее всегда хоть выжимай.

Мобильник валяется на полу у моих ног. Наверное, уронил, пока тянулся за мусоркой. Мне зверски хочется прямо сейчас схватить его и позвонить ей, но я приказываю себе не делать этого. Лучше направить свою агрессию на приведение себя в порядок.

Я горько усмехаюсь сам себе. Я так часто вижу этот кошмар, что все последующие действия уже вошли в привычку.

Проснуться. Блевануть. Сходить в душ. Почистить зубы. Одеться. Вернуться к своей миссии.

И не важно, в котором часу я очнусь от этого сна, видения или черт его знает, чем это еще может быть. Я больше ни за что не лягу снова. Лишение спокойного сна – мое своеобразное искупление и раскаяние перед блондинкой за те зверства, которые я совершаю. Пусть даже только в своем воображении.

С трудом встав на ноги, я кое-как раздеваюсь и иду в ванную. И только когда ледяные струи воды касаются моей кожи, в голове всплывает новый фрагмент моего ежедневного кошмара.

Парень, обнимающий Эмберли.

От одной мысли о нем руки сжимаются в кулаки, а зубы начинают скрипеть. Мышцы спины будто каменеют от спазма, который никак не хочет отступать. Теплая вода все же помогает хоть немного, но прийти в себя.

Как и любой другой сон, этот очень расплывчат. Но я отчетливо помню, что в этот раз вместо непонятной темной тени я увидел конкретного и полноценного человека. Судя по росту и телосложению, он тоже потомок ангелов, но цвет волос отличался от свойственного нам. Он такой же, как у Эмберли.

У него были светлые волосы и очень бледная кожа. А вот вспомнить цвет глаз уже сложнее. Хотя вряд ли я вообще пытался их рассмотреть. Мне в принципе фиолетово, какие там у парней глаза.

Возможно, он тоже «другой потомок». А может, и вовсе лишь плод моего воображения. Очевидно, подсознание мстит мне за постоянный недосып и непрекращающуюся погоню за Сильвер.

Я бью кулаком по стене душа с такой силой, что от нее отваливается плитка. Придется немного доплатить при выезде, чтобы покрыть расходы на ремонт, но сейчас мне на это абсолютно плевать.

Почему эти сны меня преследуют? Что они значат? Это предвестие чего-то ужасного? Или предупреждение? Или просто мое подсознание таким образом заклинает меня хоть немного замедлиться и прийти в себя?

Я запускаю пальцы в мокрые волосы и сжимаю их в кулак, жалея о том, что не могу так же легко выдернуть из своей головы эти бесконечные кошмары.

Глубоко вздохнув, я опускаю руки по бокам. Струи, бьющие мне в спину, уже обжигают кожу, но я не обращаю на это внимания. Когда пальцы становятся похожими на чернослив, я наконец решаю помыться.

Выключив воду, я трясу головой, забрызгав душевую занавеску. Уже взяв полотенце, я неожиданно вздрагиваю, увидев свое отражение в мутном зеркале. Стираю с зеркальной поверхности конденсат. Под глазами появились огромные темные круги. Скулы стали еще более очерченными, а волосы превратились в бесформенное нечто. Когда я вообще брился последний раз? Моя легкая щетина потихоньку превращается в полноценную густую бороду.

«Дикарь» – первое слово, пришедшее мне на ум.

Выйдя из ванной, я хватаю с пола одежду, которую носил позавчера, и принюхиваюсь к мятой футболке.

Отворачиваюсь с недовольным лицом, но почти сразу пожимаю плечами. Могло быть и хуже. Я все равно не хочу, чтобы на меня кто-то обращал внимание или подходил.

Натянув на себя грязные шмотки, я осматриваю комнату. Ноутбук должен быть где-то здесь. Предмет обнаруживается на крошечном столике в углу рядом с телефоном-раскладушкой. Звоню я всегда именно с него, чтобы меня не смогли отследить.

Снова накатывает желание позвонить Эмберли. Тяжко. Пальцы начинают дрожать от нетерпения.

Я не должен ей звонить. Нельзя. Последний раз был меньше недели назад, и я до сих пор корю себя за него. И за то, что не смог держать рот на замке. Мне нужно было сказать кому-то, что я наконец обнаружил свою жертву. Острое желание, чтобы этим «кем-то» стала именно Эмберли, послало здравый смысл куда подальше.

Деревянный стул громко скрипит, когда я усаживаюсь на него. Несмотря на отчаянное сопротивление, почему-то мне кажется, он не выдержит и развалится подо мной на части.

Древнее здешней мебели, наверное, только динозавры. Если бы я мог расплачиваться не наличкой, а своей платиновой карточкой, то сейчас жил бы в шикарных апартаментах в «Four Seasons»[2].

Ладно, может, и не там. Но как минимум выбрал бы отель с нормальным вай-фаем.

Открываю ноутбук и включаю видео с камер, которое смотрю снова и снова в надежде увидеть в этот раз то, чего не замечал до этого.

На экране стройная темноволосая фигура проходит через стеклянные двери. Она идет чуть дальше, одетая в длинное шерстяное пальто, накинутое поверх облегающей черной одежды, и в странных туфлях на каблуках, в которых нормальный человек не смог бы ходить.

Сильвер с самого детства питала страсть к красивой обуви.

Но это не моя сестра, это монстр в ее обличье. А совпадение вкусов – банальное совпадение.

Остановившись под навесом, она ждет, пока парковщик пригонит ее машину.

– И куда же ты?

Я задавал этот вопрос уже миллион раз, но ответа, естественно, не получал.

Наконец появляется ее автомобиль, Сильв дает парковщику чаевые и открывает водительскую дверь. Но перед тем как сесть за руль хромированного «Лотус Эвора», на секунду замирает и поворачивает голову. Взгляд направлен прямо в камеру.

Она посылает в нее воздушный поцелуй и едко ухмыляется. А после наконец садится в машину, заводит двигатель и куда-то уезжает.

Машина, ухмылка и точный взгляд прямо в камеру – очень тонкий намек. Девчонка заманивает меня в ловушку.

Я это знаю. И она тоже. А еще мы оба прекрасно понимаем, что я попадусь на ее удочку.

Захлопывая ноутбук, с хрустом поворачиваю шею. Словно магнит, взгляд снова притягивает старенькая раскладушка. На секунду чувствую легкое дуновение ветерка и, клянусь, слышу запах Эмберли. Закрываю глаза, и моя рука незамедлительно, словно живет сама по себе, хватает телефон и набирает номер блондинки.

Если сделать вид, что это произошло само собой, смириться с этим будет чуть проще.

Я даже глаза открыть не успел, как телефон уже оказался у уха. Идет второй гудок, и я убеждаю себя, что брошу трубку, как только она ответит. Я просто хочу узнать, все ли с ней хорошо. Даже одного-единственного слова будет достаточно.

«Ага, как же».

Кого я вообще обманываю?

Пятый гудок. Я начинаю нервничать. Такое было впервые. Может, на этот раз и правда что-то стряслось.

Сердце подкатывает к горлу.

На середине шестого она берет трубку, и мой пульс начинает танцевать чечетку.

– Стил? – задыхаясь, будто бежала марафон, говорит она. Смотрю на часы и откидываю разницу во времени. У нее сейчас два часа ночи. Чем она может быть занята в такой поздний час?

Как обычно, в голову тут же лезут плохие мысли. Я хочу спросить, что с ней, но крепко сжимаю губы, чтобы не издать ни звука.

– Стил, пожалуйста, поговори со мной, – просит она.

Опускаю голову и потираю лоб ладонью. Что я творю?

Уже убираю телефон от уха с намерением закончить вызов, но ее слова меня останавливают.

– Я знаю, кто мой отец. Точнее, кто им может быть. Хочешь расскажу? – она говорит очень мягко и спокойно, но каждое ее слово отдается в моей голове барабанной дробью. Я даже не уверен, правильно ли ее понял.

Ее отец? Черт. Да. Конечно, я хочу знать. Но мне нельзя говорить, иначе моя решимость рухнет окончательно. Я чуть было не бросил трубку, когда мы говорили последний раз.

– Его зовут Камиэль. По крайней мере мне так сказал… тот, кто с ним знаком.

Кто мог знать, кто ее отец? И что за странное молчание посреди фразы?

Я так крепко хватаюсь за трубку, словно от этого зависит моя жизнь. Нужно срочно расслабиться, иначе в моей руке останется только куча пластика и проводов, которую придется выкинуть. И наш разговор закончится, так толком и не начавшись.

– Вообще, за последние несколько недель столько всего произошло. Я хотела бы рассказать тебе все это лично, а не по телефону. Но раз я не знаю, когда мы увидимся снова, видимо, придется говорить так. Кажется, мы разузнали кое-что о моем рождении, – раздается мягкий смех, – ну, я называю это так, потому что я кто-то вроде супергероя. Рассказать тебе подробнее?

«Говори», – мысленно требую я, при этом с губ не срывается даже вдоха.

– Молчание – знак согласия. В общем, тот, кто знает моего отца, также знает, из какой он ангельской линии, – она начинает говорить быстрее, будто боится, что я брошу трубку, не дав ей договорить. – И, знаешь, оказалось… сама не верю, что это говорю. Но, возможно, я потомок серафимов.

Я откидываюсь назад, стул подо мной отчаянно скрипит и разваливается на две части. В результате я больно ударяюсь задницей об пол и растягиваюсь на полу во весь рост.

– Стил? Ты в порядке? Что это был за шум?

«Я бы не признался, даже если бы отвечал тебе», – думаю про себя.

Поднимаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть деревянные осколки в гипсокартонную стену, ведь из-за них Эмберли отвлекается от своего рассказа.

Неф, рожденный от серафима. Это вообще возможно? Раньше таких точно не появлялось на свет. Я все-таки выдыхаю и начинаю расхаживать по комнате, обдумывая услышанное. Нефилимы полагают, что знают все на свете, но Эмберли – живое доказательство того, что это не так.

– Я слышу твое дыхание. Значит, ты жив и здоров. Согласна, это весьма шокирующая информация. И не стану винить тебя за недоверие к моим словам.

«Я верю тебе. И никогда не сомневаюсь в том, что ты говоришь», – хочу прокричать я, но продолжаю хранить молчание.

– Я и сама с трудом в это поверила, – она снова тихонько смеется, видимо, чтобы не разбудить Эш. В груди разливается приятное тепло. – Если честно, какая-то часть меня все еще сомневается в том, что это правда. Потому что, если это правда, вероятно, это значит, что…

«Что? Что это может значить для тебя?»

– Мне пора, – внезапно говорит она, так и не закончив свою мысль. Я хочу что-то сказать, чтобы задержать ее еще немного, но уже поздно. Она положила трубку.

Глава 6

Стерлинг крутится на моем стуле и орет:

– Я поймал тебя, сосунок! Один ноль в пользу средних братьев!

– Стерлинг! – шепчу я. – А еще погромче можно? Чтоб уж наверняка на все общежитие.

Сморщившись, он опускает голову и смотрит на меня виноватыми глазами. А после все-таки продолжает свой беззвучный победный танец, дрыгая всем телом. Таким навыкам любая поп-звезда позавидует.

При других обстоятельствах мне было бы сложно скрыть улыбку, но сейчас все мысли заняты разговором со Стилом, подпортившим настроение.

Я стараюсь не смотреть на Эш, хотя чувствую ее острый взгляд на себе. Она слышала каждое слово, даже ту часть, где я чуть не призналась в том, как давят на меня мысли о том, что я, возможно, единственный потомок серафима и ангела. В какой-то момент своего монолога-исповеди я просто забыла, что в комнате не одна. До тех пор, пока Стерлинг не повернулся в мою сторону, показывая два пальца вверх и улыбаясь во все тридцать два зуба. Знак, что он смог узнать местоположение брата. Забвение рассеялось, и я практически моментально бросила трубку. Стил столько раз поступал так же, что мне даже не было стыдно за то, что отплачиваю ему той же монетой.

Вместо того чтобы посмотреть на понимающую подругу, я поворачиваюсь к Диньку и запускаю в его голову подушкой. Будучи в облике обезьяны, он ловко уворачивается и залезает на книжную полку.

– Какого черта? Я чуть было не пропустила его звонок!

Когда зазвонил телефон, Диньк схватил его и начал носиться по всей комнате, как кофеиновый… короче, как обезьяна, выпившая кофе. Мы с Эш носились за ним до тех пор, пока у подруги не вышло прижать его к полу, чтобы я забрала мобильник из его толстенных пальцев. На тот момент телефон звонил уже пятый раз, и я совсем не была уверена, что Стил еще на связи, когда принимала вызов.

– Чего вы? – он наклоняет голову. – Я думал, мы в собачку играем.

– Почему ты все время… – вместо того, чтобы договорить, я делаю глубокий вдох через нос и выдыхаю через рот. С появлением небожителя в моей жизни я часто прибегала к этой технике дыхания. – Ладно, к черту. Стерлинг, скажи, где сейчас твой брат?

– Минутку, – он снова поворачивается к компьютеру, слышно, как пальцы стучат по клавиатуре. Секунду спустя на наши телефоны приходят уведомления о сообщении.

Разблокировав свой, я увидела, что Стерлинг отправил сообщение в наш общий чат. Только в графе имя вместо «Стерлинг» было написано #ГорячаяШтучка.

Я кидаю на него взгляд.

– Перестань взламывать мой телефон и менять свое имя в моих контактах. – На прошлой неделе он записал себя «Железным человеком», а на позапрошлой «Самый красивый в семье Дюран».

– Я и не взламывал, у тебя пароль один-два-три-четыре.

– И то верно, – подключается Эш.

Прикусываю язык и читаю сообщение.

#ГорячаяШтучка

Попался. Стил сейчас в Мичигане.

– Это… неожиданно, – говорит подруга. Я согласно киваю.

Несмотря на поздний час, первый ответ приходит меньше чем через минуту.

Нова

Детройт?

#ГорячаяШтучка

Пригород к северу от него. Понтиак.

Грейсон

Впервые о таком слышу.

Нова

Что ему нужно на Среднем Западе?

Грейсон

Вопрос в том, что там нужно Сильвер.

И чат затих.

– Разве Отрекшиеся предпочитают жить не в крупных городах? – когда я была сама по себе, убеждала себя, что среди большого количества людей безопаснее. Увы, как показала практика – жизнь на улицах Денвера была ошибкой. Нужно было смотаться в какой-нибудь город-призрак. Но, как известно, хорошая мысля приходит опосля.

– Обычно, – отвечает Эш.

#ГорячаяШтучка

Вот об этом мы и спросим Стила, когда встретимся. Уж если кто и знает, зачем Сильвер застряла там, так это он.

– Неужели мы поедем за ним?

– Еще как поедем, – отвечает Стерлинг.

– И чем раньше, тем лучше, – добавляет Эш. – Времени у нас в обрез.

К Совету старейшин мы должны отправиться через три дня. Я боялась, что Стил не позвонит до отъезда. С меня хватит шести дней сосуществования со Стерлингом в одной комнате. Если бы он не дал о себе знать, все пошло бы прахом. За последние пару дней мы не просто лгали близким, мы создали целую паутину лжи.

Почти все, кроме родителей Новы, думают, что в конце недели мы отправимся в резиденцию Совета в Египте. Понятия не имею, какую байку она скормила своей матери и отцу в качестве предыстории. Мы обошлись коротким «Все улажено». А может, сказала все как есть, и они просто ее отпустили.

Но пришлось обвести вокруг пальца не только родителей, но и Сейбл. Грейсон мог с невероятной точностью подражать голосу отца. Директриса убеждена, что два крайних дня до отправления в резиденцию Совета мы с близнецами проведем в их пентхаусе в Нью-Йорке. Таким образом, у нас есть целых три дня, чтобы найти Стила и помочь ему, пока нас не хватились и не начали искать. Мы даже попросили директрису забрать нас с фальшивого адреса, чтобы Дюраны не прознали, что все это время мы были совсем не на Ближнем Востоке.

Грейсон.

Пункт назначения понятен. Вы знаете, что делать дальше.

Внутри меня что-то шевелится. Я старательно убеждаю себя в том, что это страх. Ведь у нас есть всего пара дней, чтобы исполнить задуманное без ведома взрослых. Если что-то пойдет не так, наш план рухнет быстрее карточного домика. Но на самом деле эти ощущения больше похожи на радостное предвкушение.

* * *

– Не могу поверить, что у нас получилось, – деревянным голосом произносит Эш вот уже в пятый раз после того, как мы выехали из Колорадо. Я с ней согласна, но не говорю ни слова.

Мы мчимся по Восьмидесятой автостраде на скорости шестьдесят пять миль[3] в час. Не больше, не меньше. С тех пор как мы на угнанном транспорте выехали за ворота и спустились с горной дороги на магистраль, Грейсон внимательно следил за ограничениями скорости.

– Я и не сомневался, – раздается голос Стерлинга, сидящего рядом с ней. Мы с его братом сидим спереди и смотрим друг на друга. – «Белый Кит» ни за что бы нас не подвел.

Это прозвище фургона, который мы сперли из Академии. Мы были на все сто процентов уверены, что пропажи не заметят, ведь он был припаркован на подземной стоянке среди точно таких же белых фургончиков. Точно на таком же Сейбл со Стилом увезли меня осенью. Я проигнорировала это воспоминание. Главное, что в нем помещаемся мы впятером. Точнее, вшестером, считая Динька. Сейчас он дрыхнет рядом с Новой в облике коалы. Его храп слышен даже в передней части фургона.

– Хорошо, что Блейз и Аврора согласились помочь, если скажем им правду. Если бы не они, Сейбл наверняка рано или поздно связалась бы с отцом. – Грейсон указывает подбородком на меня. – Привлечь их к нашему плану определенно хорошая идея. Возможно, благодаря тебе они чуть смягчат свою месть за наше отсутствие в Рождество.

– Я бы не особо на это надеялась.

– Да уж, просто так они это все равно не оставят. Кстати, раз они считают тебя своей сестрой, тебе тоже перепадет. Будь готова.

Блин. Об этом я и не подумала.

Наверное, в тысячный раз смотрю на часы на приборной панели. Одиннадцать утра. У нас есть семьдесят восемь часов до момента встречи с Сейбл в Нью-Йорке. Отсчет начался с того момента, как мы покинули территорию кампуса. Четыре часа уже прошло, и еще около четырнадцати мы проведем в дороге до Понтиака. Значит, по прибытии на место назначения у нас останется всего шестьдесят часов, чтобы найти Стила и победить Сильвер. А еще успеть вернуть свои тушки в Нью-Йорк, пока Сейбл и старшие Дюраны не узнали, что все это время мы были черт-те где.

Но действовать нужно аккуратно.

Шансы на то, что у нас получится провернуть задуманное и остаться нераскрытыми, ничтожно малы. Мы все это понимаем. В крайнем случае мы надеемся провести это время без кучи потомков ангелов, дышащих нам в спины. И вообще, недавно мы приняли девиз: «Проси прощения, а не разрешения».

Стерлинг наклоняется вперед и хватается за спинку моего кресла. Он просовывает голову в проем между сиденьями.

– Эй, Эм, а как тебе удалось стащить ключи от этой малышки?

Я смотрю на него, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Ты уверен, что хочешь знать?

Он сконфуженно наклоняет голову:

– Да, поэтому я и спросил.

Я не особо хочу посвящать ни Стерлинга, ни кого-то еще из компании в свою стратегию побега, которую продумывала несколько месяцев. Одним из пунктов в ней был – угнать один из фургонов Академии. Я кучу раз обошла территорию школы под предлогом того, что еще не совсем освоилась.

Все-таки привычка – вторая натура.

– Ну, пораскинь мозгами. Я почти год прожила на улице. Мой мозг уже запрограммирован на подобные выкрутасы, – выдавливаю смешок, надеясь, что мои потуги выглядят убедительно.

Судя по выражению лица, он явно в ужасе, но как только он открывает рот и собирается что-то сказать, Грейсон включает радио, и на весь фургон звучит громкая кантри-музыка. Закрыв уши, Стер орет, чтобы брат сменил радиостанцию. Ругань между близнецами длится еще минут десять или около, пока они наконец не приходят к компромиссу… включению радиостанции, на которой играют хиты за последние несколько десятилетий.

Стерлинг откидывается на свое сиденье, подпевая «Hit Me Baby One More Time» Бритни Спирс.

Грейсон снова смотрит на меня.

– Спасибо, – одними губами произношу я.

Прежде чем вновь вернуть все внимание на дорогу, он кивает и на губах его появляется легкая полуулыбка. Я наклоняю голову и смотрю в окно на совершенно пустую равнину, именуемую штатом Небраска. От монотонного вида меня клонит в сон. Мне снится, что Стерлинг участвует в подтанцовке на концерте BTS, который они давали посреди коровьего пастбища. Просыпаюсь я только тогда, когда мы заезжаем и останавливаемся на заправке.

Потерев глаза, я с удивлением обнаруживаю, как близко к земле находится солнце. Зимой световой день очень короткий. Наверное, через час уже совсем стемнеет. Может, полтора.

Раздается стук в окно. Снаружи стоит Эш с пачкой чипсов со сметаной и сыром и банкой энергетика.

– Будешь? – спрашивает она, когда я открываю дверь и выхожу на свежий морозный воздух. Вокруг нас кружатся небольшие вихри снежинок. Пусть я и не так чувствительна к холоду, как обычные люди, начинаю греть руки и подумываю, не достать ли пальто из сумки в багажнике.

– Не, спасибо, – я осматриваю заправку, особое внимание обращая на стоящие здесь авто и местонахождение их хозяев.

Нам нужно сменить номера на нашем «Белом Ките», не вызывая при этом подозрений. Краем глаза я замечаю серый внедорожник, припаркованный сбоку от станции. Эш замечает мой взгляд и смотрит туда же.

– Думаешь, этот? – все прекрасно знают, что это необходимо сделать, но я единственная сосредоточена на том, чтобы побыстрее смыться куда подальше. Ну, кто бы сомневался. Остальные не приучены незаметно исчезать из поля зрения. Для сохранения безопасного положения четверо моих друзей всегда полагались на планы и действия других Нефилимов. И не важно, находятся они в Академии или в общине, в которой они родились. Только я знаю, как оставаться невидимой в толпе людей. Ну и, пожалуй, Диньк, но вряд ли его можно считать, он же не человек. Поразительно, как легко мне вернуться в режим уличной жизни.

Неожиданный прилив эйфории подкатывает к горлу, мне даже приходится откашляться прежде, чем ответить Эш. Терпеть не могу горький привкус, который остается после.

– Да, то что нужно. Зови всех, и стартуем.

Хотя я уверена, что нужное нам авто в слепой зоне, быстренько осматриваю территорию на наличие камер. Как только все садятся в машину, я говорю Грейсону выехать с заправки и подъехать к внедорожнику со стороны заднего входа. Потом мы со Стерлингом выпрыгиваем на улицу и максимально быстро, насколько это вообще возможно, меняем номерной знак. Успешно провернув эту мини-операцию, снова трогаемся в путь. Ехать нам еще целых девять часов и двадцать шесть минут.

Я нервно стучу пальцами по подлокотнику. Чем ближе мы подъезжаем к месту назначения, тем больше меня охватывает тревожность, которую сложно держать в себе. Следующие несколько часов я толком ни с кем не разговариваю и радуюсь тому, что остальные считают, что я либо сплю, либо полностью витаю в своих мыслях. На самом деле я просто пытаюсь не сойти с ума от мысли о том, что спустя столько времени наконец-то увижу Стила вновь. Честно говоря, сама не ожидала, что буду так переживать. Но с каждой минутой узел в животе затягивался все туже. Мы добираемся до Понтиака уже на рассвете. Кажется, я на полном серьезе готова заорать на всю машину.

– Мы на месте, – зачем-то сообщает Грейсон. Несмотря на поздний, или, точнее, ранний час, мы все бодры и готовы к подвигам. Кроме Динька, разумеется, который видит уже сон пятидесятый, наверное.

Когда мы въезжаем в город, первые лучи солнца робко касаются линии горизонта. На улицах никого нет, в окнах офисов и магазинов не горит свет. Неудивительно. Кто вообще встает в такую рань? Даже Отрекшиеся наверняка еще прячутся в своих укрытиях.

У нас есть адрес места, с которого Стил звонил, но, если он оттуда уже уехал, мы лишь зря потратим время. Найти его снова будет задачкой не из легких. Как минимум до тех пор, пока он не позвонит снова. Стерлинг прихватил с собой несколько ноутов на всякий случай, но придется искать место, где их установить и подключить к интернету, чтобы прибегнуть к его хакерским навыкам снова.

– Что дальше? – спрашивает Грейсон брата. Посмотреть карту в телефоне он не мог. Ребята их выкинули еще в штате Колорадо перед тем, как въехать в Небраску. Мой выбрасывать не стали на случай, если понадобится найти Стила. Пока что он лежит в самодельной клетке Фарадея, специальном устройстве для блокировки электромагнитного поля, чтобы мобильник не отследили. Мы купили одноразовые на одной из остановок в штате Айова, чтобы быть на связи друг с другом, но они без наворотов. Исходящие и входящие звонки – предел их возможностей. Нужно свернуть направо у Юниверсити драйв. Нужный нам адрес – это мотель. Если он еще там, мы заметим его байк.

– Ты уверен, что он не утащил его к себе в номер? – раздается голос Новы из задней части фургона. – К мотоциклу он питает особые чувства. Сомневаюсь, что он оставил бы его без присмотра, – на ее губах расцветает улыбка, но говорит она совершенно серьезно. И, судя по задумчивому виду близнецов, они с ней согласны.

– Все может быть, – соглашается Грейсон, пока заезжаем на парковку мотеля. Тротуар покрыт тонкой коркой льда и весь в выбоинах. Повсюду раскидан снег. Мы медленно объезжаем всю территорию, но мотоцикла Стила нигде нет. – Что ж, никто же не думал, что будет легко, да?

Стерлинг поднимает руку.

– Нет. Я правда думал, что будет легко.

– А как же веселье? – Грейсон широко улыбается брату.

– Что теперь? – спрашивает Эш.

– Теперь, – отвечает Грейсон, – начинается самое интересное.

Если бы я только знала, что под «самым интересным» он имеет в виду объехать и прошерстить каждую улицу Понтиака в поисках Стила и его крутого мотоцикла. Но миссия быстро заходит в тупик. А еще это дикая скукотища. Впрочем, так со всеми подобными вылазками. С каждой минутой я все больше выхожу из себя. К концу дня я уже готова взорваться от негодования.

Наконец-то мы паркуем нашего «Белого Кита» рядом с каким-то отелем, и Стерлинг «одалживает» их вай-фай, чтобы посмотреть записи с местных камер. Эш, Нова, Грейсон и Диньк вышли из фургона осмотреть ближайшую территорию. Я осталась со Стерлингом, на случай если зазвонит телефон.

Это очень утомительно, но как только Стер, по его словам, победит слабенький городской брандмаузер, тут же начнет изучать все доступные данные. Время идет.

Ближе к обеду он таки замечает на одной записи Стила. Он несколько дней назад проезжал по перекрестку. Но эта информация не поможет нам с его поисками. Но теперь у нас есть хоть какое-то доказательство, что он был здесь. Значит, мы правильно определили его местоположение на момент вызова. Правда, вряд ли это утешит нас, если мы его не найдем.

Эш с Новой и, разумеется, Диньком на хвосте вернулись к машине с провизией около четырех часов дня. Умираю с голоду, и как только ко мне в руки попадает бургер с картошкой фри, я тут же уничтожаю их. Через какое-то время возвращается и Грейсон.

К закату все переживания по поводу долгожданной встречи со Стилом угасли. Сейчас я чувствую себя побежденной. Мы перегнали фургон в другую часть города и отправили Динька в спектральный мир посмотреть, нет ли там каких-то зацепок. На этот раз оставаться в фургоне я наотрез отказалась. Мне нужно было хотя бы чуточку размяться, ведь я провела в сидячем положении почти сутки.

В итоге по улочкам и переулкам города мы бродим все вместе. Не только мне нужно проветриться. Стерлинг тоже не захотел дежурить у мониторов. С неба сыпется снег, но стать полноценным сугробом ему не суждено, его слишком мало. Каждая снежинка, падая на лицо, обжигает меня своим холодом.

– Почему здесь так холодно? Температура здесь даже чуть выше, чем в Колорадо, но я буквально продрогла до костей, – Эш плотнее закутывается в свою курточку. Она родом из Аризоны и не знает, каково это – жить в холодном, но влажном климате.

– Это из-за влажности, – объясняю ей я. – Из-за того, что воздух сырой, кажется, что здесь холоднее. Ну и одета ты не то чтобы по погоде.

– Откуда ты это знаешь?

– Я долгое время жила на улице, – узнать все, что можно о погодных условиях и катастрофах было в моих личных интересах, ведь были времена, когда совсем негде было спрятаться.

– Вот как.

И мы погружаемся в тишину. Единственное, что ее нарушает, – звук наших шагов по тротуару. Это странно, ведь еще даже не поздний вечер. Как будто с закатом солнца все решили сбежать из этой части города. И я могу их понять. Здесь куча жутких домов. Как минимум на окнах половины из них приклеены таблички с надписью «сдается» или «продается». Но даже в домах без них свет не горит. А где-то и вовсе было выбито стекло.

Мне показалось, что я слышу рев двигателя, и я замираю на месте. Остальные ребята продолжают идти вниз по улице, а я смотрю на дорогу по правую сторону от меня. Там никого нет, но от зданий эхом отдается чье-то приглушенное ругательство. Волосы у меня на затылке встают дыбом.

Остальные уже были на приличном расстоянии от меня. Я поворачиваю и иду вниз по другой улице. Очередное проклятье заставляет меня ускориться. Меньше чем через минуту я уже заворачиваю за угол и замираю от неожиданности.

Он здесь.

Глава 7

Стил наклонился, сидя на мотоцикле, разыскивая что-то в седельной сумке. Стоит ему поднять взгляд, и он сразу увидит меня, но его внимание занято чем-то другим. Прямо как в тот день, когда я видела его в последний раз.

Хотя нет… не совсем.

Я тихонечко иду вперед до тех пор, пока звук моих приближающихся шагов не становится совсем очевидным. Его руки перестают двигаться. Он буквально застывает на месте, и я следую его примеру. Единственное, что я успеваю заметить – едва уловимое движение челюсти.

Мое сердце вот-вот пробьет грудную клетку. Наконец он поднимает голову. Медленно.

Лицо его словно каменная маска. Но в глазах… В них отражается невероятная буря эмоций.

Стил в ярости.

Мы стоим буквально на расстоянии вытянутой руки друг от друга, а могли бы быть еще ближе. Его ярость обжигает мне лицо, словно я стою у бушующего открытого огня. Я предполагала, что он будет не особо рад меня видеть, но такой реакции явно не ожидала.

Словно в каком-нибудь «Терминаторе», брюнет выпрямляется во весь рост и подходит ко мне. Его походка изменилась. Движения более скованные, будто он весь напряжен и никак не может расслабиться, чтобы двигаться чуть плавнее и свободнее.

А я? Я просто стою на месте. И пялюсь на него. Абсолютно молча.

– Она там, – раздается голос Стерлинга. После этих слов слышен звук быстрых шагов. Я понимаю, что они уже заворачивают за угол, потому что Стил наконец-то отрывает от меня взгляд и смотрит прямо перед собой. Злость в его глазах сменяется досадой.

– Ты сказала им, – говорит он, смиренно вздыхая.

Мне становится стыдно перед ним, но я не стану извиняться за свой поступок.

Стил запрокидывает голову вверх, полностью оголяя свою шею. Пока остальные не встают рядом, он не опускает взгляд.

– Вы не могли не явиться, да?

– А ты чего ждал? – спрашивает старшего брата Грейсон.

– Например, что вы не будете лезть куда не просят.

– Если бы ты действительного этого хотел, то не стал бы донимать свою девушку молчаливыми звонками, как какой-нибудь маньяк, дружище, – Стерлинг поднимает брови. – Серьезно, бро, отследить тебя было проще простого.

Стил бросает на меня холодный, полный обвинения взгляд. Я скрещиваю руки на груди. Далеко не на такое воссоединение я рассчитывала.

Делаю шаг назад, чтобы быть ближе к ребятам. Нова и Эш стоят чуть впереди. Стил еще несколько раз смотрит в мою сторону, пока они с братьями ведут бурные обсуждения о том, вернемся ли мы в Академию или останемся и поможем ему.

– Слушай, Стил, – наконец-то говорит Грейсон, – либо мы остаемся здесь и помогаем тебе разобраться с нашей семейной проблемой, либо возвращаемся, и Эмберли отправляется в небольшое путешествие. В резиденцию Совета старейшин.

– О чем это ты?

– Мы смогли приехать сюда, напросившись сопровождать Эмберли на встречу с Советом. Если вернемся без тебя, нам придется отвезти ее в Египет, к старейшинам в резиденцию. Ты правда хочешь, чтобы это осталось на твоей совести?

Я откашливаюсь и поджимаю губы, глядя на Грейсона. Все не совсем так. Он использует эту поездку, чтобы манипулировать Стилом. Я не очень-то одобряю такой метод.

По коже пробегают неприятные мурашки. Кто-то явно очень пристально на меня смотрит.

И действительно. Бирюзово-голубые глаза Стила буравят меня взглядом, полным страсти, граничащей с зависимостью.

Нова делает шаг вперед, прерывая нашу игру в гляделки.

– Не глупи, Стил. С нами твои шансы исполнить задуманное только возрастут, – она внимательно изучает его, чуть наклонив голову. – Судя по всему, ты не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Выглядишь ужасно. Если, конечно, ты не амбассадор «наркоманского шика». В таком случае ты прекрасно справляешься.

– Спасибо, Нова. Ты, как всегда, сама деликатность, – невозмутимо отвечает Стил.

– Обращайся. Обожаю говорить людям правду в лицо. А потом наблюдать за их бурной реакцией.

Эш отходит от Новы на полшага назад. В уголках ее губ собираются тревожные морщинки. Я плотно сжимаю губы, но сохраняю невозмутимый вид. Иногда Нова очень пугает, но вредить кому-то она не станет. Надеюсь.

Потерев ладонями щеки, парень бормочет что-то себе под нос. Я отчетливо слышу слова: «помеха», «семья» и «надоедливые». Спустя полминуты он все-таки сдается.

– Вперед, нужно заселить вас в такую же помойку, как у меня. А когда закончим, я расскажу вам у себя в номере, что к чему.

Когда мы возвращаемся в мотель Стила, Стерлинг с Новой даже думать не хотят о том, чтобы снять здесь комнату.

Я храню молчание, вообще не вижу проблемы. В номерах есть кровать и ванная. Это самое важное. Что еще нужно?

Но Нова решительно заявляет, что здесь ее покусают клопы, а Стерлинг беспокоится, что оставит всех без электричества, как только включит фен.

Разборки продолжаются до тех пор, пока Стил не соглашается переехать в другое место. В итоге мы останавливаемся в недорогом отеле в захудалой, но вполне чистенькой части города.

Мы занимаем смежные номера с двумя двуспальными кроватями в каждом. Не закрывая дверей, мы все кучкуемся в одной комнате. Мы с Эш сидим на одной из кроватей, скрестив ноги. Нова наваливается спиной на изголовье второй. Грейсон со Стерлингом устраиваются на полу.

Смело. Он здесь кажется не особо чистым.

Мы выжидающе смотрим на Стила, всем не терпится узнать последние новости о Сильвер.

Взяв из-за стола стул, он переворачивает его, приземляется на него всем своим весом и начинает рассказ. Много вопросов я не задаю, потому что он в основном говорит фактами. Очень просто, я бы даже сказала, с военной точностью.

Он гонялся за ней несколько недель. И вот наконец застал в этом городе и с тех пор следит за сестрой в одиночку. Она здесь уже неделю и после нашего сражения в Колорадо впервые так надолго где-то задержалась. Трое других Отрекшихся, все мужчины, тоже были с ней.

– Она знает, что я ее преследую, – заканчивает Стил.

– С чего ты это взял? – спрашивает Эш.

Не вставая, он снова поворачивает стул и берет со стола позади него свой ноутбук. Нажимает несколько каких-то клавиш и поворачивает экран в нашу сторону.

Я наклоняюсь ближе и наблюдаю, как Сильвер выходит из отеля и стоит у парковки в ожидании авто. Сначала я не совсем поняла, зачем Стил показывает нам эту запись. Но потом вижу, что, прежде чем сесть за руль, она смотрит прямо в камеру и посылает воздушный поцелуй.

Стерлинг присвистывает, пока брат убирает компьютер на стол.

– Классная машина, – комментирует Нова. – Только я бы, пожалуй, предпочла черную. Хромирование как-то безвкусно выглядит.

Грейсон наклоняет голову и мрачно смотрит на девушку.

– Это только твое мнение?

– Ну разумеется, – у нее почти получается сохранить бесстрастное выражение лица, но вскоре уголки ее губ все же поднимаются вверх.

– Судя по этому видео, я бы сказала, что она тоже объявила на тебя охоту, – меняет тему Эш.

Стил кивает.

– Да. На этой неделе Сильвер пять раз уезжала из отеля прямо перед рассветом. Я узнал, что она ходит в ночной клуб в старой церкви на окраине города. Недалеко от того места, где вы меня нашли. Она проводит там весь день, а когда темнеет, возвращается. Сегодня вечером я собирался тоже сходить туда осмотреться, но начался весь этот цирк с вашим появлением.

– Ты собирался в клуб в таком виде? – Нова так искренне ужаснулась этому, что я не могу удержаться от смеха. Я закрываю рот ладонью и опускаю голову вниз.

Стил осматривает себя с головы до ног и пожимает плечами:

– И что?

На нем сейчас черные ботинки, темные джинсы, которые явно давно нуждаются в стирке, и теплая рубашка с длинными рукавами, которая плотно облегает его худощавое туловище. Я тоже мысленно повторяю его жест. По-моему, все нормально.

– Да ты же сам на себя не похож, – встав с кровати и проходя мимо Грейсона, она цепляет его за рукав рубашки. – Вперед, – приказывает она.

– Что? Куда? – обреченно спрашивает тот, но все же встает на ноги.

– Купим твоему брату что-нибудь поприличнее для завтрашнего похода в клуб.

– А зачем тебе я?

– Потому что если выбирать между тобой и твоим напарником по ДНК, думаю, деньги есть у тебя.

– Неплохое предположение.

– Что? – Стерлинг смотрит на брата. – Грейсон, сколько у тебя с собой?

Игнорируя близнеца, тот натягивает пальто и берет ключи от фургона.

– Только быстро, – говорит парень, выходя за Новой из номера.

И за ними с громким хлопком закрывается тяжеленная дверь.

– Что ж, – Стерлинг хлопает в ладоши и встает с пола. Вытянув руки вверх, он выполняет несколько асан. Странно. – Теперь, раз у нас есть план, давайте закажем пиццу.

В мире смертных появляется Диньк.

– Кто-то сказал пицца? – стоя на тумбочке в обличье белки-летяги, он потирает свое белое меховое пузико. – Я такой голодный, что запросто приговорю все в одно лицо! Устроим соревнование?

Стил резко соскакивает со стула на колесиках. Я даже моргнуть не успеваю, как у него в руках оказывается нож, который вот-вот полетит в небожителя.

– Не, чувак, это будет нечестная игра, – тут же отвечает ему Стерлинг. Он что, не видит, что его брат вооружен, что ли? – Ты просто превратишься в какого-нибудь громадного зверя и сожрешь всю еду. Я не куплюсь на это… еще раз.

– Стил, может, вернешь нож на место? – предлагаю я. – Мы в безопасности. Здесь все свои.

– Что оно такое? – указывает брюнет острием на Динька.

– Это Диньк. Небожитель.

У Стила отвисает челюсть, а рука с колющим предметом опускается вдоль туловища.

– Присядь, нам нужно многое тебе рассказать.

Глава 8

– Вот оно что. – Стил снова садится на стул. – Значит, это – Динь-Динь?

– Ага.

– И он может превращаться в любое животное?

– Судя по всему, да. – Я наклоняюсь вперед, опираясь руками на стол. Губы растягиваются в лукавой улыбке. – Завидуешь?

– Честно? Немного.

Мы бросаем взгляд на Динька, который дрыхнет на коленях Новы. Пиццу привезли как раз к возвращению ребят с шопинга. Теперь девчонки смотрят перезапуск «Проект Подиум». Периодически Нова бросает в телевизор еду и недовольно фыркает.

Съев всего четверть кусочка, Диньк сказал, что хочет превратиться в кого-то другого, чтобы побольше слопать. У Стерлинга от подобного заявления чуть не случился припадок. Но вместо этого небожитель забрался к любимице на колени, свернулся калачиком и тут же вырубился.

Малявка становится предсказуем.

– А он неравнодушен к Нове, да?

– Это еще мягко сказано. Он буквально поклоняется ей.

Шатенка осторожно гладит его по голове. Только ей он разрешает прикасаться к себе и тискать. Я, конечно, могу попробовать, но что-то мне подсказывает, что останусь без пальца.

– Может, оно и к лучшему.

Стил наклоняет голову. С тех пор как он покинул Академию, Нова была немного не в себе. Может, она и не была влюблена в него, как я когда-то думала, но этот его поступок определенно сильно на нее повлиял. Я уже открываю рот, чтобы разъяснить ему, что имею в виду, как Стерлинг начинает орать:

– Купание голышом!

– Мечтать не вредно, чувак, – кричит ему в ответ Эш.

– Ты что, не хочешь окунуться, пока есть возможность?

– У нас в Академии есть огромнейший бассейн, с чего бы нам хотеть окунаться в эту помойку с кучей микробов?

– Точно, там, наверное, и клопы есть, – подключается Нова.

– В бассейнах не бывает клопов, – отвечает ей Стерлинг.

Шатенка пожимает плечами.

Стил неодобрительно качает головой на выходку младшего брата и снова обращает внимание на меня. Он перестает улыбаться, как только видит мое лицо, которое, скорее всего, сейчас призрачно-белого оттенка.

Ничего не могу с собой поделать. Стоит мне хотя бы подумать о погружении куда-то, кроме ванной, у меня начинается паника. Я моментально очень сильно потею, а пальцы рук и ног ощутимо и неприятно покалывает. Если бы я не контролировала свои переходы в фазу, наверное, уже была бы в спектральном мире.

Мысленно приказываю себе расслабиться.

– Ты в порядке? – спрашивает Стил. Он тянет ко мне руку, будто хочет коснуться, но одергивает себя, так и не дотронувшись.

Я стягиваю волосы в тугой узел на макушке, чтобы не было так жарко. Здесь что, отопление включили?

– Да, нормально. Просто не очень люблю бассейны.

Я стараюсь смотреть куда угодно, кроме лица брюнета, пока не становится очевидным, что я просто не хочу встречаться с ним взглядом. Он молчит, пока я снова не обращаю на него свое внимание.

– Ты не умеешь плавать?

Легко было догадаться.

– Да. И не сказать, что кто-то вообще пытался научить меня, – я стараюсь сказать это максимально безразличным тоном, даже широко улыбаюсь, чтобы казалось поубедительнее.

– Ну надо же, – говорит Грейсон, плюхаясь рядом со мной. – В жизни бы не подумал.

Он поочередно смотрит то на Стила, то на меня. Мы в свою очередь оба внимательно смотрим на Грейсона, сконфуженные его комментарием. Мы смотрим друг другу сначала в глаза, потом на подбородки. Становится неуютно.

– Ты о чем, бро?

– Про то, что вы все же отлично ладите.

– Да, – подает голос Стерлинг, занимая все оставшееся место за кофейным столиком. – Мы думали, что будет много истерик и горячих примирений. Кто знал, что вы, оказывается, можете разговаривать, как нормальная молодежь? Вряд ли это было частью ваших прелюдий.

На моих щеках тут же расцветает румянец. Я стопроцентно похожа на помидор. Касаюсь кончиками пальцев своей щеки и провожу по ней вниз. Я вся просто горю.

За моей спиной что-то шипит, наверное, Эш подавилась своим напитком.

Стыдно-то как.

Стил наклоняется вперед и бьет Стерлинга по руке… сильно.

– Чувак, больно вообще-то, – он откидывается на спинку стула, потирая свой бицепс. – Было бы за что.

– Получше фильтруй базар.

– Получше? В принципе фильтруй, – смеется Грейсон, и я кидаю на него сердитый взгляд. Это же он все начал.

Стерлинг усмехается:

– Ага, как будто от хождения вокруг да около будет какой толк. Да без меня у вас вообще ничего бы не было.

– Ну конечно, как же без тебя, Стерлинг.

– Я имею в виду, что эти двое… – парень указывает на меня и Стила, как будто в этом есть необходимость, – были…

– Заткнись, пожалуйста, – Стил отодвигает стул и встает из-за стола. Всю непринужденность будто ветром сдуло, дышать становится трудно.

Да, Стерлинг часто ляпает невпопад, но ведь он прав. Мы со Стилом действительно редко спокойно общаемся друг с другом. Либо показательно игнорируем друг друга, либо горячо спорим и выясняем отношения. Просто болтать с ним о чем-то, не чувствуя постоянного желания придушить и какого-то напряжения, это… здо́рово.

– Я пойду в душ. Нам скоро выходить, – развернувшись на пятках, брюнет направляется в ванную и громко захлопывает за собой дверь.

Я бросаю на Стерлинга косой взгляд, прежде чем удалиться к себе в номер, намереваясь тоже принять ванну.

* * *

У меня перехватывает дыхание. Вдохнуть и заорать как сумасшедшая тоже не получается. Я замахиваюсь рукой, намереваясь ударить, еще до того, как мои глаза открываются. Но меня кто-то останавливает. Я уже готова зарядить нарушителю ногой. И не важно, что я все еще лежу в постели. Но на меня что-то приземляется сверху.

– Спокойствие, это всего лишь я.

Стил?

Я расслабляюсь, пока мои глаза потихоньку привыкают к темноте. Моргаю и в самом деле вижу, что это и правда он наваливается на меня всем своим телом.

Убедившись, что я его узнаю, он убирает руку от моего рта.

– Какого хрена, Стил? – шепчу я. – Слезь с меня.

Наклонив голову, он смотрит сверху вниз. Наши тела плотно прижаты друг к другу.

– Черт. Прости, – говорит он и встает с меня.

Сев, я осматриваю комнату и обнаруживаю, что Эш все еще спит рядом со мной. На лице у нее маска для сна, а в ушах беруши. Если посреди ночи наступит зомби-апокалипсис, подругу сожрут самой первой.

На второй кровати на боку и спиной ко мне лежит Нова. Ее ровное дыхание свидетельствует о том, что она тоже крепко спит.

– Чего тебе?

Стил наклоняется над сумкой Эш и что-то там ищет. Поднимается он уже с этим «чем-то» в кулаке.

– Идем, – говорит он и жестом приглашает следовать за ним. Бесшумно, словно ниндзя, шагает по комнате и замирает у двери, глядя через плечо, иду ли я за ним.

Не иду.

Все еще сижу в постели, пытаясь понять, не сон ли это.

Вообще, если бы это был сон, Дюран, скорее всего, пришел бы без рубашки. Хотя бы с собой хочу быть честна, парень в отличной форме.

В почти кромешной темноте его лица толком не разглядеть, но благодаря моему сверхчеловеческому зрению я вижу, как он хмурит свои густые брови, подзывая меня к себе.

«Я правда соглашусь на это?» – спрашиваю я себя, вставая с кровати. На мне лишь топик и пижамные шортики.

Ответ, очевидно, положительный. Чем бы это ни было, я определенно соглашусь.

Я подхожу к Стилу, и он бесшумно выскальзывает за дверь. Берет меня за руку и молча ведет по длинному коридору.

Сказать, что я заинтригована, ничего не сказать. После нескольких поворотов терпению приходит конец.

– Куда мы идем?

Он смотрит на меня через плечо.

– Увидишь.

Скриплю зубами. Типичный односложный и ничего не проясняющий ответ. Зачем вообще спрашивала?

Ноги беззвучно ударяются о плотно набитый ковер, пока мы шагаем и то и дело куда-то поворачиваем в бесконечных коридорах. Ковер липкий и очень рыхлый. Мерзость. Жалею, что не потрудилась надеть какую-нибудь обувь перед выходом из номера.

Стил останавливается перед неизвестно куда ведущей дверью и возится с ручкой.

Он что, взламывает замок? Из-за его туловища ничего не видно, но, судя по звукам, так и есть.

Когда дверь открывается, меня снова берут за руку. Мозолями парень задевает особо чувствительные точки на моей руке, и я пытаюсь не задрожать. Я все еще считаю чужие прикосновения чем-то очень интимным. Вероятно, брюнет даже и не задумывается об этом, а я ничего не могу с собой поделать.

Переступив порог, я ощущаю в воздухе тяжелый запах влажности. На языке появляется чуть горьковатый химический привкус.

Перед нами простирается прямоугольный крытый бассейн, освещенный только двумя подводными лампами. Вода на поверхности неподвижная и гладкая, будто стекло.

– Держи, – Дюран протягивает мне кусок розовой ткани. Я на автомате беру в руки то, что он мне дает, и только потом понимаю, что это купальник. – Эш не будет против.

Сердце пульсирует где-то у горла, даже глотать нормально не получается.

Я отдаю купальник обратно, качая головой, но он не забирает его.

– Я туда не полезу.

– Еще как полезешь. Неумение плавать – для тебя непозволительная роскошь. В Академии должны были научить. – Указывает рукой на дверь в другом конце комнаты: – Бегом переодеваться.

В животе все переворачивается, а бабочки начинают танцевать сумасшедший танец.

– Ты в любом случае окажешься в воде. Даже если придется столкнуть тебя с бортика.

Я усмехнулась, будто мне рассказали не очень хорошую шутку. Но я знаю, что Стил серьезно. И, чтобы доказать это, парень делает шаг в мою сторону. Я отпрыгиваю.

– Ладно, ладно. Не надо. – Сделав глубокий вдох, осматриваю бассейн полным презрения взглядом. Я не готова заходить в воду… пока что. Но Дюран прав. Отсутствие данного навыка когда-нибудь сыграет не в мою пользу.

Херувим скрещивает руки на груди:

– Мне посчитать до трех?

– Я что, маленький ребенок?

Наклонив голову, он чуть приподнимает брови, тем самым показывая, что думает по этому поводу. В ответ я лишь пристально на него смотрю. Парень поднимает вверх один палец.

– Один.

Твою ж.

– Стой.

Рядом появляется еще один палец.

– Два.

– Это не смешно.

Судя по чуть приподнятому уголку губ, ему очень даже весело.

– Тр…

– Аааааа! – я бегу в женскую раздевалку, прежде чем Стил успевает подойти еще ближе. От кафельной плитки отражается громкий звук моих шагов, практически заглушая его смех.

Чтобы собраться с силами и выйти из своей безопасной зоны в виде ванной комнаты, мне нужно целых пять минут. Купальник у Эш совсем не вульгарный, во всех смыслах этого слова. Все что нужно прикрыто. Но я чувствую себя почти голой, одетая всего в пару кусочков ткани. Вероятно, потому, что до этого дня ни разу в жизни не надевала ничего подобного.

Я распахиваю дверь и вижу Стила, сидящего на стуле с закрытыми глазами. Грудь его обнажена, а руки убраны за голову, будто он загорает на пляже. Он выглядит таким расслабленным, что я невольно начинаю завидовать. Вот бы и мне чувствовать себя сейчас так же спокойно.

– Я уж подумал, что тебе нужна помощь с переодеванием.

– Ха-ха. Разве что в твоих снах.

Дюран откидывает голову назад и осматривает меня с ног до головы.

– В моих снах ты точно будешь в этом розовом бикини.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него с максимальным недовольством.

– Прекрати. Когда ты говоришь такие вещи, то похож на какого-нибудь мерзкого извращенца. Или Стерлинга.

Он встает со стула, недоуменно изогнув одну бровь.

– Принято.

И совсем я не пялюсь на его накачанную грудь и пресс. Нет. Не я.

Сделав три больших шага вперед, Стил оказывается в воздухе, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Его тело с громким всплеском погружается в воду, поднимая вокруг себя тучу брызг и нарушая спокойствие водной поверхности. Над краем бассейна формируется небольшая волна.

Около моих ног образуется лужа. Я поджимаю пальцы, как только влага касается их. Кажется, вода в бассейне теплая, но по всему моему телу пробегает табун мурашек.

Может, все-таки не надо, а…

Парень выныривает с широкой улыбкой. Мокрые волосы падают ему на лицо. Но вместо того чтобы убрать их назад, он трясет головой, и пряди разлетаются во все стороны.

– Пути назад нет, – говорит он, словно читает мои мысли. – Ты уже согласилась.

– Принудительно, – отвечаю ему я, мысленно подбадривая себя: «Давай, Эмберли. Ты справишься. Много кто умеет плавать и не тонет. Это просто вода. Ты же каждый день ее пьешь и принимаешь в ней ванну. Здесь совершенно нечего бояться».

На цыпочках подбираясь к краю бассейна, я опускаюсь вниз, напряженно усаживаясь на край. Руки трясутся, но я это быстро скрываю. Опускаю одну ногу и позволяю ей погрузиться под воду. От ступни по коже медленно скользит прохлада. Температура воды чуть ниже моей собственной. Я осторожно погружаю вторую ногу и пытаюсь расслабиться, но это физически невозможно.

Стил стоит в воде чуть дальше от меня, но всего несколько сильных гребков – и он оказывается рядом и кладет руки на бортик слева от меня. Пока он садится, его рука касается моего бедра, но я делаю вид, что не замечаю этого.

– Так что у тебя за проблемы с водой?

Его прямота ставит меня в ступор. Мы с ним мастера хождений вокруг да около, а уж в построении эмоциональных стен и вовсе эксперты. Не уверена, что готова посвятить его в эту часть своей истории.

Уязвимость причиняет мне дискомфорт.

– У нас с ней прекрасные отношения, – уклоняюсь я от ответа. – На расстоянии.

Парень внимательно смотрит на меня, замечая то, как напряжено мое тело, и то, как я избегаю зрительного контакта.

– Дело ведь не только в том, что ты не умеешь плавать?

В яблочко.

– Ты боишься по какой-то причине.

Я прерывисто смеюсь.

– Ты имеешь в виду тот раз, когда меня во время наводнения унесло течением вниз по реке, или тот, когда я поскользнулась в бассейне в аквапарке, а спасатель сделал вид, что ничего не заметил?

Брюнет неожиданно напрягается, и его рука снова врезается в мою ногу, но я не обращаю на это внимания. У меня начался словесный понос.

– Или рассказать тебе о том, как я объясняла приемным родителям то, что ныряла в озеро, бассейн или реку в одежде, чтобы спрятаться от теневых тварей? Ни к чему хорошему это не приводило. Люди не хотят оставлять у себя девочку, которую считают лгуньей или выжившей из ума.

Провожу рукой по своим спутанным волосам.

– Честно говоря, было время, когда я и правда задумывалась, а не схожу ли я с ума на самом деле?

Я заканчиваю говорить, и единственное, что можно услышать в комнате, – звук воды, выходящей за края бассейна. Я концентрируюсь на ряби, идущей по водной глади, а не на парне рядом со мной. От внезапного наплыва эмоций мне становится очень жарко и лицо краснеет. Зачем я вообще рассказала все это?

Такое ощущение, что проходит целая вечность, прежде чем низкий тембр Стила эхом отражается по всей комнате.

– То, что случилось с тобой – несправедливо.

Я фыркаю.

– Не нужна мне твоя жалость. Жизнь вообще редко бывает справедливой.

Снова воцаряется тишина, и я украдкой бросаю на него взгляд.

– Я не жалею тебя, – черты его лица становятся жестче, но он злится не на меня. Он злится из-за меня. – Ты должна была расти в любящей, полноценной семье, которая помогла бы тебе понять наш мир. Никто не заслуживает такой участи, которая досталась тебе, – говорит он, явно читая между строк все, что я озвучила и о чем умолчала.

Уголки моих глаз начинает щипать. В груди разливается приятное тепло и что-то сжимается. Я снова смотрю на Стила, понятия не имея, что чувствую в данной момент. Эти ощущения просто разрывают меня изнутри. Прекращая наш зрительный контакт, я ищу путь отступления.

Кто сказал, что от проблем не убежать?

Мои глаза находят красную табличку с надписью «Выход» над дверью у другого конца бассейна. Я уже собираюсь удрать, как вдруг что-то щекочет мое предплечье.

Парень ведет кончиками пальцев вниз по моей руке. От его прикосновений по коже бегут колючие мурашки. Он доходит до запястья и накрывает мою ладонь своей.

– Вперед. Пора научиться плавать.

Опускаясь в бассейн на несколько футов[4], Дюран тянет меня за собой, и я соскальзываю с края, позволяя ему увести меня на глубину. Я оказываюсь по плечи в воде, и меня начинает трясти. Почти все тело немеет. Я понимаю, что этот страх не обоснован, но легче от этого не становится.

Это было плохой идеей.

Пульс и дыхание учащаются, а инстинкт самосохранения берет надо мной верх. Логическое мышление становится чем-то невероятно далеким.

Вода не холодная, но по всему телу пробегают мурашки, а волосы на макушке моментально становятся влажными.

В нос ударяет запах химикатов. Кажется, мне не хватает воздуха.

Передо мной начинают взрываться голубые и розовые всполохи света, но переход в спектральный мир кажется сейчас наименьшей из моих проблем.

Я потихоньку отхожу назад в надежде почувствовать, как плечи упираются в шершавый край бассейна, но этого не происходит.

– Эй, смотри на меня, – раздается низкий голос в звенящей тишине. – Со мной с тобой не случится ничего плохого.

Я хочу поверить ему, но страх очень забавная штука. Я могу в одиночку храбро сражаться с Отрекшимся, а какого-то крошечного бассейна боюсь до смерти.

Такие пироги.

Парень сжимает мою руку в своей. Другой поднимает подбородок, заставляя меня отвлечься от голубоватой водной глади на бирюзово-голубой омут его глаз, который с каждой секундой все ближе.

– Глубокий вдох. И выдох. Ты справишься.

Он пытается успокоить меня, и я это понимаю, но чем меньше расстояние между нами, тем сильнее колотится мое сердце.

Я пытаюсь глубоко дышать, как и советует Стил, но всполохи цвета усиливаются и завладевают всем моим вниманием. В кровь выбрасывается адреналин. Остановить переход уже невозможно, так что я просто сдаюсь и перехожу в фазу.

Глава 9

Все происходит как обычно. От одной вспышки к другой я переместилась из мира смертных в спектральный. Резкий запах хлора в воздухе сменился приятными цветочными нотами. Вода сверкала, будто хрустальная люстра, скрывая мою белую сверкающую ауру от всех врагов.

За это я благодарна. Но на этом все.

Чувствую учащенный пульс и снова начинаю паниковать. Я нахожусь в воде дольше, чем предполагала, и хотя до ближайшего края бассейна всего пара шагов, сейчас это расстояние кажется мне бесконечным. Поворачиваюсь, и что-то на дне тянет меня вниз.

Мои ослабшие колени подгибаются, и я падаю, заглатывая воду. Резко всплываю и откашливаюсь. С каждым новым сокращением тело рефлекторно сгибается, и в итоге я снова начинаю тонуть.

Вокруг моего туловища и колен обвиваются щупальца, и я откидываюсь назад. Пытаюсь освободиться из хватки неизвестного чудовища, барахтаясь и разбрызгивая воду во все стороны.

Вода вокруг кажется жидкими брильянтами, ослепляя своим сиянием.

Хватка становится крепче, не позволяя хоть как-то двигаться.

Как только рот «чудовища» оказывается у моего уха, я чувствую рядом с собой запах Стила, осознаю, что никакой это не монстр. Это Дюран держит меня.

Перестаю сопротивляться, пространство вокруг нас заполняет звук моего дыхания. Достаточно громкий, чтобы отдаваться эхом в воздухе спектрального мира, который дрожит при каждом выдохе. Парень все еще прижимает меня к своей груди.

Руками я держусь за его шею почти что в удушающем захвате. Колени были согнуты, так что я почти свернулась калачиком. Лицом я утыкаюсь ему в шею, кончики его волос щекочут мне лоб.

Паника потихоньку отступает, но заставить себя расслабиться и опустить руки пока не получается.

Что я там говорила про табун мурашек по коже? Теперь я вся буквально горю.

– Я могу тебя отпустить?

Вместо ответа издаю какой-то писк и буквально приклеиваюсь к нему, не оставляя даже миллиметра свободного пространства между нашими телами.

Грудь Стила вибрирует от едва слышного смеха.

– Пожалуй, побудем так еще какое-то время.

Боже, как стыдно. Спасибо, вселенная, что нас сейчас никто не видит.

Поправка, я рада, что нас не видит Стерлинг. Даже знать не хочу, чем бы это все кончилось.

Через несколько минут я окончательно прихожу в себя и тело расслабляется. Руки и ноги трясутся от долгого нахождения в напряжении. Откашлявшись, я отпускаю шею брюнета. Наши щеки соприкасаются, когда я отстраняюсь от него и отрываюсь от его груди.

Его руки все еще крепко держат меня за поясницу и чуть ниже колен.

– Ты можешь… ну… отпустить меня?

Пока он опускает меня, я смотрю на сверкающую водную гладь передо мной. Снова подступает паника, и опять прижимаюсь к нему всем телом, пытаясь вскарабкаться на него, как на дерево.

– Нет, нет, лучше не отпускай. Просто… может, держи меня как-нибудь по-другому?

– Не бойся, я здесь.

Заставляю тело расслабиться. Я могу отойти от него всего лишь на пару дюймов[5]. Чуть больше – и меня снова сковывает дикий страх.

Логическое мышление наконец-то начинает работать, но легче от этого не становится. А вот стыдно за себя – да. Вот бы все было по-другому. И пара каких-то дурацких инцидентов не посеяли во мне этот ужас. Наверное, я единственный Нефилим на планете, который боится воды. Что по человеческим, что по ангельским стандартам я просто нечто.

– Прочитала еще каких-нибудь книжек про голозадых оборотней?

– Что? – все мои мысли как ветром сдувает. Я смотрю на Стила, пытаясь понять, к чему был задан этот вопрос.

– Ты же говорила, что читаешь такие вещи, вот интересуюсь, как успехи. Ну те, про парней, на которых рвется одежда, когда они обращаются.

– Я никогда не говорила, что читаю такое, – я пытаюсь вспомнить, читала ли я вообще что-то, кроме учебников после приезда в Академию.

Брюнет наклоняет голову набок. Прядь мокрых волос падает ему на лоб, а на губах расцветает хищная улыбочка.

– Еще как говорила. Когда мы прятались в пещере от Отрекшихся. Твой первый день в Академии. Ты спрашивала, что случается с моей одеждой, когда я обращаюсь, потому что в тех романчиках она рвалась.

Вспоминаю тот день и тот разговор. Но ведь было совсем не так.

– Все было совсем не так.

– Разве?

– Ты же знаешь, что да.

– Может, напомнишь тогда?

– Нет желания.

– Почему нет?

– К чему вообще этот дурацкий разговор?

– Значит, хочешь поговорить о чем-то другом?

– Да, пожалуй.

– Может, обсудим тот факт, что ты стоишь в воде без моей помощи?

Что?

Я оглядываюсь вокруг и тихонько вздыхаю. Звук эхом отражается от стен, меняя цвет звуковых волн, витающих в воздухе, на розовый.

В самом деле. Я как минимум на расстоянии пары метров от Стила. Руки скрещены на груди, а не цепляются за него изо всех сил. Брюнет двигает руками в воде взад и вперед, создавая легкие волны на кристальной поверхности.

Он начал этот разговор, чтобы отвлечь меня. И это сработало.

– Думаю, начнем с лежания на спине.

– На спине? – Он что, не станет упрекать меня в недавней истерике? Совсем? Вообще на него не похоже.

– Да, скорее всего, если научишься лежать на воде, перестанешь так бояться.

Он говорит вполне логичные вещи, но «держаться на воде» звучит жутко. Мне придется лечь на спину и надеяться, что я не утону.

– Ты уже в воде. Смирись.

Парень расставляет руки в стороны. Кристальная водная гладь ласкает его тело, словно подсвечивая его темно-бронзовую кожу. По сравнению с ним я кажусь просто бледной поганкой. Поднимаюсь взглядом от его ладони до предплечья, бицепса, жилам на его шее и наконец фокусируюсь на его лице. Абсолютно невозмутимый вид, но в глазах читается вызов.

Я крепче обхватываю себя руками и прогоняю со своей кожи гусиные мурашки. Не уверена, что готова принять этот бой, но знаю, что в конце концов все-таки придется.

Глубоко вдохнув сладковатый воздух спектрального мира, я заставляю себя опустить руки и тянусь к ладони Стила. Он улыбается одним уголком губ, пока поднимает наши сцепленные руки вверх, медленно поворачивая меня к себе спиной и прижимая к своей груди.

Я слегка откашливаюсь, мне не очень комфортно находиться так близко к нему.

– Обязательно именно так?

– Да.

– Это точно не предлог, чтобы полапать меня?

Нет, серьезно.

Он усмехается, и его дыхание щекочет мне шею. От внезапного ощущения то ли ласки, то ли нежности по телу бегут мурашки. Я же обычный человек, в конце концов. Ну или наполовину человек.

– Может, уже начнем… – Я вскрикиваю, чувствуя, что теряю равновесие. Он точно сделал это специально. Одну руку парень держит у меня под спиной, а вторую под коленями, чтобы я держалась на плаву. Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не умереть. Руки и ноги так сильно трясутся, что вода выплескивается за края бассейна.

– Мне снова спросить тебя про эти сопливые книжки?

– Заткнись.

– Ты знала, что Стерлинг не умел плавать до одиннадцати лет?

– Серьезно? – Дрожь постепенно отступает на второй план.

– О да. Он научился плавать в мире смертных, но в воду в духовном мире впервые зашел только через год. Его пугала искрящаяся вода и то, что он не мог разглядеть дна. Был уверен, что там живут кровожадные русалки, которые только и ждут, чтобы утопить его и сожрать.

Невольно начинаю очень громко смеяться.

– Почему он так решил? – На несколько долгих секунд воцаряется тишина. – Ты же здесь ни при чем?

– Я не всегда был идеальным старшим братом. Да и вообще, это нормально, когда старшие братья и сестры издеваются над младшими. Откуда я знал, что Стерлинг мне поверит?

В груди что-то знакомо кольнуло. Семья. Мне казалось, что я справилась с этими чувствами и мечтами давным-давно, но, видимо, рана только-только затянулась. Интересно, какой я была бы сестрой?

– Правда, однажды, когда я сказал Грейсону и Стерлингу, что ночью в их сны могут залезть Падшие и сожрать их мозги, они не спали три ночи подряд. Так что следовало бы догадаться, что шутка с русалками тоже прокатит. Но Грейсон к тому времени уже стал более сообразительным.

– Блин, Стил… это дико и как-то очень мрачно. Как ты вообще додумался до такого?

– У детей Нефилимов не особо радужное детство.

– И не только у них.

Какое-то время слышен только негромкий плеск воды. Жидкость, в которой я нахожусь, теперь дарит успокоение, а не причину для панической атаки.

– Хочешь поучиться двигаться в воде? – раздается голос Стила справа от меня, но не над моей головой.

Моргнув, я открываю глаза. Его лицо не появляется над моим, потому что он лежит на воде совсем рядом со мной. А значит, больше Дюран меня не держит. Меня вообще больше никто не держит.

Я сгибаюсь пополам и тут же ухожу на дно, набрав полный рот воды с химикатами. Всплываю, отплевываясь и кашляя.

– Ты чего это?

Брюнет встает, как солдатик, помогает мне удержаться на ногах и выпрямиться, и, не убирая рук с моих плеч, ведет к краю бассейна.

– Пожалуй, движение в воде отложим до следующего занятия.

Я лишь молча киваю, потому что все еще продолжаю кашлять.

Наклонившись, он кладет руки мне на талию, поднимает меня в воздух и усаживает на край бортика. Какой-то момент мы просто смотрим друг на друга. Мне должно стать неловко, я это точно знаю. Но этого не происходит.

– Думаю, пора возвращаться в реальный мир.

Я не вкладываю в эту фразу ничего такого, но, кажется, она как-то задевает Стила. Черты его лица заостряются, а губы сжимаются в тонкую линию. Дружелюбный взгляд становится настороженным. Он отстраняется от меня. Только теперь, когда все закончилось, я осознаю, что нам удалось хоть и ненадолго, но вернуть ту самую непринужденность.

Кивнув, брюнет выходит из бассейна. На меня попадает пара капель воды, когда он проходит мимо, возвращаясь в мир смертных. Сделав всего один шаг. Несколько долгих секунд смотрю на место его исчезновения, а потом закрываю глаза и концентрируюсь на выходе из фазы. Моргнув, я снова открываю глаза. Вода в бассейне больше не такая сверкающая, и в нос ударяет запах хлора.

Стил вытирается полотенцем. Наклоняюсь и беру второе, аккуратно сложенное, прежде чем сесть на стул рядом.

Вытираясь, наблюдаю за ним из-под ресниц, думая, почему же его настроение так резко изменилось. Не знаю, виноват в этом тот факт, что я только что поборола один из самых больших страхов, или то, что меня будто разбудили посреди ночи, вытащив из совершенно прекрасного сна. Но игнорировать перемену в нем у меня не выходит.

– Что произошло?

Парень смотрит на меня краем глаза, отказываясь даже повернуть голову в мою сторону. Внезапно почувствовав жуткое смущение, я заворачиваюсь в полотенце, закрепив его подмышками.

– Ничего. Ты все правильно сказала. Мы немного отдохнули от реальности, а теперь пора возвращаться. У нас впереди еще куча дел. Не стоило мне тебя задерживать.

Он берет свои вещи и идет к двери, даже не проверяя, иду ли я за ним. Его ладонь уже лежит на ручке двери, когда я окликаю его:

– Подожди.

Его спина очень напряжена, и на какой-то момент мне показалось, что он не станет слушать, но мышцы начинают расслабляться, и Дюран поворачивает на меня голову.

– Что?

– Я просто… спасибо. За урок плавания. Или как его лучше назвать… Было очень… здорово.

На самом деле я хотела сказать, что никто и никогда не находил времени, чтобы помочь мне преодолеть страх воды. И даже не пробовал, всем было все равно. И этот его поступок очень много для меня значит. Но слова застревают где-то у горла, и им не суждено быть озвученными.

Видимо, мое состояние передается и ему, потому что он заметно расслабляется. Он открывает рот, но закрывает снова. Я буквально чувствую, как его желание что-то сказать невесомо меня касается, словно живое существо. Но он только кивает головой, давая понять, что услышал, а затем открывает дверь и скрывается в коридоре.

Вздохнув, собираю вещи и следую его примеру. В нас обоих кипит целая буря из невысказанных слов. Когда-нибудь их станет так много, что они вырвутся наружу. Но время еще не пришло.

Глава 10

Большую часть дня мы проводим, просто слушая все, что Стилу известно о Сильвер и ее планах. К сожалению, информации не особо много. А потом делимся идеями относительно ее поимки. Стил все так же отчаянно жаждет поймать, а не убить ее. Думает, что у нее есть нужная нам информация, и я с ним согласна.

Его сестра – кладезь знаний. Она организовала похищение Блейза и Авроры, чтобы добраться до меня, но мы до сих пор понятия не имеем, зачем. Еще и тот шар, который был отправлен в резиденцию старейшин для изучения. Откуда он взялся? Он где-то найден или кем-то создан? У нас просто громадная гора вопросов, и, возможно, Сильвер сможет дать нам ответы.

Все мы согласны в одном – поймать ее будет непросто. С ней еще трое Отрекшихся, и это только те, о которых нам точно известно. Но даже знай мы их точное число, с Отрекшимися полагаться на вероятность – гиблое дело. Мы понимаем, что сестра Стила – грозный противник. И она знает, что мы охотимся за ней. Точнее, она знает, что брат охотится за ней. Надеемся, про то, что мы тоже сейчас здесь, еще не в курсе.

Сегодняшняя наша цель – разведка. Несколько часов мы проводим над чертежами клуба. Так как раньше там была церковь, в здании был сделан капитальный ремонт. Сравнивая старый и новый вариант мы обнаружили несколько помещений, которые не были учтены при обновлении. Идеальное место для совершения гнусных делишек. Что-то в этом клубе явно не так, и мы должны узнать, что именно.

Также мы выучили местонахождение всех входов и выходов и продумали как можно больше стратегий на случай различных непредвиденных обстоятельств.

После бурных обсуждений и споров было решено, что парни наведаются и осмотрят, что и как в клубе, этим вечером. Даже Диньк без дела не остается. Мы попросили его скрыть их ауры от всевозможных врагов из спектрального мира. Сначала он упирался, оправдываясь тем, что вообще-то ему поручили присматривать только за мной. Честно говоря, я думаю, больше всего его расстроил факт разлуки с Новой.

Наша работа – продолжать наблюдение за отелем, где живет Сильвер. Это, конечно, отстой, но я не жалуюсь. Сама мысль о походе в ночной клуб кажется мне нелепой. Я никогда не была там раньше. И настолько далека от категории тусовщиц, насколько это вообще возможно, так что была рада заняться чем-то другим.

– Как тебе этот топ? Идеален для похода в клуб, да? – Эш вытягивает перед собой золотистый блестящий предмет одежды, чтобы я оценила.

Я хмурю брови, посмотрев сначала на блестящую ткань, потом на подругу.

– Зачем ты вообще взяла его с собой? И какая разница? В клуб же идут только парни.

– А вот здесь ты ошибаешься, – неуверенность в голосе Эш выводит меня из себя. Обычно она так говорит, когда хочет сказать что-то, что мне не понравится.

– Ты это к чему?

Эш переводит взгляд на Нову, которой на нас абсолютно все равно. Нова достает из сумки пакет с едой для Динька. Тот в свою очередь прыгает на столе, хлопая своими маленькими беличьими лапками, в ожидании, когда дары от богини свалятся ему на голову.

– Ну… возможно, парни недооценили необходимость нашей помощи, – говорит Эш.

Я прищуриваю глаза, ни на секунду не поверив в этот ее аргумент.

– Может, скажешь мне, в чем дело на самом деле?

Эш закусывает нижнюю губу и чешет нос:

– Понятия не имею, о чем ты.

Кидаю на нее пронзительный взгляд. Не верю я в эту ее святую невинность.

– Тебе нужно подучиться у Стерлинга. Ты и вполовину не так хороша, как он.

Эш перестает кусать губу и строит виноватую гримасу.

– Им не нужна помощь, Эш. Они всего-то осмотрят клуб. Все это время Диньк будет скрывать их ауры в духовном мире.

– Диньк очень расстроен по этому поводу, – подает голос небожитель. Его щеки раздулись, а рот вымазан в чем-то оранжевом. Пока он говорит, изо рта у него сыплются крошки от сырной палочки. Закончив, он снова возвращается к запихиванию закуски из пенопластовой коробки себе в рот.

– Я это к тому, – продолжаю я, – что в этом нет ничего опасного. Зачем и нам туда идти?

– Мы тоже хотим посмотреть, что такое клуб, – быстро выпаливает Эш и закрывает лицо руками.

Я вскидываю руки к потолку, ругая за себя за то, что не предусмотрела такую вероятность развития событий. Эш с Новой спорили с парнями по этому поводу днем, но очень быстро сдались.

– Боже. Вы меня убиваете. Я не хочу идти в клуб.

– Эм, – пищит Эш. – У нас, может, больше никогда не появится такой крутой возможности.

Я старательно уговариваю себя не чувствовать вину за сказанное, укрепляя тем самым свою решимость. Хотя все равно чувствую, как она рушится.

– Даже если бы я и хотела пойти, мне все равно нечего надеть. Я буду как бомж на вашем фоне.

– Оно офигенное, – Нова вынимает из сумки Эш синий кусок ткани и прикладывает его к себе. Крутится взад-вперед перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. – Как-нибудь обязательно возьму у тебя поносить. Синий хорошо подчеркивает мою фигуру.

– Блин, Эш. Вот зачем, а… – я падаю обратно на кровать и крепко зажмуриваю глаза. У Новы в руках бандажное платье, которое я примеряла в Гленвуд-Спрингс. У меня абсолютно вылетело из головы, что подруга купила его в тот день, когда на меня напали Отрекшиеся.

Кровать чуть качается и прогибается. Открываю один глаз. Надо мной нависает лицо Эш.

– Ты преувеличиваешь. Это же просто платье. Оно не убьет тебя, если наденешь его хотя бы разик.

– Во-первых, – я поднимаю один палец в воздух, – это не платье, это – расфуфыренный топ. Во-вторых, – поднимаю второй палец, – может, и убьет, мы не можем знать наверняка. В нем можно запросто хватануть переохлаждение.

Эш наклоняет голову и кидает на меня ироничный взгляд.

– Ты – неф, который может создавать и кидаться огненными шарами, Эмберли. Сомневаюсь, что ты в принципе можешь замерзнуть до смерти.

– И третье, – продолжаю я, не выдержав, – я не стану надевать шмотку, чтобы целая орава парней пускала слюни на мое декольте и норовила залезть под юбку.

– Минуточку, – кажется, Нова разозлилась. Приподнимаюсь на локте, чтобы увидеть ее. Одна рука, сжатая в кулак, упирается в бок, во второй сжато эластичное синее платье. Ее идеальное лицо омрачает хмурый взгляд. – Носить такие потрясные платья, как это, нужно для себя самой, а не для кого-то там.

– В смысле для себя? – Нет, мне правда любопытно.

– Думаешь, я так одеваюсь, только чтобы привлечь мужское внимание?

Ну… Она правда хочет, чтобы я на это ответила?

Она наклоняет голову:

– Ничего подобного, ясно? Я надеваю те или иные вещи, несмотря на всеобщее внимание ко мне. Просто ношу то, что мне нравится. Возможно, у меня есть чувство цвета или стиля. Одежда помогает мне чувствовать себя уверенной и красивой. И я абсолютно не нуждаюсь в комментариях от мужского пола, чтобы чувствовать себя такой. Я уже знаю, что я прекрасна, – пальцами с идеальным маникюром она перекидывает темно-каштановую прядь волос через плечо. – Я это все к тому, что не стоит позволять страху и беспокойству о том, что подумают люди, мешать тебе делать то, что хочется.

– Я и не…

– Нет, позволяешь. Я помню, во что ты была одета в свой первый день в Академии. В мужские шмотки на несколько размеров больше тебя. Ты пыталась спрятаться за этими тряпками. Я понимаю, откуда это желание, ведь до нашей встречи ты жила на улице. Но теперь твоя реальность изменилась, Эмберли. С нами ты можешь быть той, кто ты есть. Или хотя бы попытаться выяснить это. Мы не станем тебя осуждать. И вообще, кому какое дело, что там подумают или не подумают парочка парней из захудалого ночного клуба, когда увидят тебя?

Я моргаю, глядя ей в глаза. Она выдала неожиданно вдохновляющую речь. Не то чтобы я считала Нову дурочкой, я знаю, что это не так, но она показала ту сторону вопроса, о которой я раньше не задумывалась.

– Так что, – Нова кидает мне платье, оно приземляется на мятое покрывало рядом со мной, – надень его сегодня. Если по ощущениям вещь окажется не твоей, ты хотя бы будешь точно это знать. Черт, даже можешь снова носить те отвратные мужские тряпки, если хочешь. Главное, чтобы тобой руководили не предубеждения, а ты сама. Не прячься от мира в этих мешках, если тебе это не в кайф.

Я смотрю на Эш, но она лишь молча пожимает одним плечом, как бы говоря мне: «Попробовать стоит, да?»

– И кстати, – Нова поворачивается к нам спиной и смотрится в зеркало, – было бы круто, если бы ты перестала одеваться как двойник Эш. Как-то это все черезчур в духе «Степфордских жен»[6].

– Эй, – подает голос Эш. И вытягивается, как по струнке.

Нова приподнимает одну бровь и кидает на нас пронзительный взгляд через зеркало.

– Извини, что порчу твой праздник жизни, Эш. Но ты и сама знаешь, что все так и есть. Эмберли – не твоя Барби, которую можно наряжать во что угодно. Она должна понять, что ей нравится, и найти свой стиль.

– Надень что-нибудь блестящее. Все любят блестки, – Диньк с такой серьезностью выдает этот модный совет, что мне приходится сделать вид, что я подавилась, чтобы не рассмеяться.

Скрестив руки на груди, Эш горбит спину и вздыхает. Локоны, свисающие ей на лоб, слегка пружинят взад-вперед. Повернувшись ко мне, подруга смотрит на мятое платье у меня на коленях, а затем на меня. На ее лице расцветает довольная улыбка.

– Но это же не значит, что мне нельзя помогать тебе с макияжем?

* * *

Я почти голая.

Ладно, технически это не так, но ощущения сейчас именно такие. Я в короткой кожаной куртке, которую одолжила Нова, но мои ноги оголены намного больше обычного. Я постоянно одергиваю подол. Подруга каждый раз шлепает меня по рукам. Я дала этому платью шанс, но почти на все сто уверена, что это не мое.

Однако я просто без ума от черных ботильонов с бахромой, которые одолжила мне Эш. Благодаря каблукам с шипами мой рост достигает примерно шести футов. И хоть меня немного шатает по дороге, я чувствую себя рокершей и должна признать, мне нравятся эти ощущения.

Дует холодный среднезападный ветер, и позади меня развевается серебристо-красное торнадо из моих волос. Я плотнее укутываюсь в куртку.

Она едва прикрывает мою грудь. Зачем Нове понадобилось что-то настолько непрактичное? Спасибо Создателю за горячую ангельскую кровь, иначе я бы давно превратилась в сосульку.

– Как мы и договаривались, парни уже внутри. – Эш поправляет прядь волос у виска, пока мы обходим здание. Парковка и вход в клуб были с другой стороны. Хорошо, что сегодня не такая холодина, как вчера.

– Я все еще считаю, что нужно было их предупредить. Не посадят же они нас за решетку за то, что мы пошли за ними. – Вижу длиннющую очередь перед входом в клуб. Класс. Усиленно стараюсь не замечать взглядов, направленных в нашу сторону. – Может, зайдем с другого входа? Ни к чему привлекать лишнее внимание.

Нова позади меня фыркает:

– Как будто от этого что-то изменится. На нас все равно будут смотреть. Потому что мы выглядим по-тря-сно.

Добираемся до середины толпы. Нова продолжает движение, а мы с Эш останавливаемся. Не сбавляя темпа, она оглядывается на нас и кричит:

– Очереди – это не для меня.

Вот же блин.

Толпа девчонок перед нами кидает на нас с Эш убийственные взгляды, пока мы пробираемся к подруге. Догоняем мы ее только у самого входа. Здоровенный лысый лоб, очень похожий на мистера Пропера, тщательно, буквально с головы до ног, осматривает подругу. Видимо, его все устроило, так как он отстегивает перед ней красную бархатную веревку, позволяя войти.

– Они со мной, – мурлычет она охраннику. Тот хмурится, но отходит в сторону, дернув подбородком и давая понять, что мы тоже можем пройти.

Я буквально чувствую на себе сотни глаз разгневанных тусовщиков, ожидающих своей очереди, и стараюсь не поднимать глаз, семеня за своими друзьями. Грохот клубной музыки отдается у меня в груди, хотя мы еще даже в зал не зашли.

По спине пробегают неприятные мурашки. Хоть я и не была в клубе до сих пор, я уже наверняка знаю, что это точно не для меня. А вот Нова, наоборот, начинает двигать плечами и бедрами в такт музыке. Эш более сосредоточена, она изучает все вокруг с широко открытыми глазами, голова ее тоже покачивается из стороны в сторону.

Я же могла только хлопать в ладоши, но это было бы максимально неловко, и я это понимаю.

Шатенка открывает входную дверь и заходит в зал, мы с Эш следуем за ней. Меня ослепляют яркие огни, и я часто моргаю. Не сразу, но мне все же удается прийти в себя. Честно говоря, у меня такие ощущения, словно я попала в другой мир.

Мы находимся в туннеле. Потолок над головой, а также стены по обе стороны от нас полностью черные, но все сияют разноцветными огнями. Очень дезориентирует. Как только сосредоточиваюсь на одном огоньке, он исчезает, и мое внимание отвлекается на другой.

Из отверстий вокруг сияют пульсирующим светом и кружатся в такт музыке лазеры. Каждые несколько секунд все эти цветастики начинают часто мигать, вынуждая меня моргать.

Как вообще люди это терпят? У меня сводит желудок и начинает подташнивать от громких звуков и мерцания вокруг. Кто-то правда считает это крутым развлечением?

Очевидно, Нова относится именно к этой категории людей. Как только мы выходим из туннеля, она поднимает руки вверх и направляется прямиком в толпу. Она моментально теряется из виду в этой куче людей в таком маленьком помещении.

– Нам пойти за ней? – спрашиваю я у Эш. Чтобы быть услышанной, приходится кричать.

Эш смотрит наверх. Проследив за ее взглядом, я вижу женщину, свисающую с потолка. Одетая в нечто похожее на бикини с блестками, она делает какие-то акробатические трюки, держась за красные шелковые занавески. Длина их всего на несколько футов не достает до танцующей толпы внизу.

Встряхнув головой, Эш фокусирует внимание на мне.

– Не, думаю, она прекрасно справится и без нас. Давай осмотримся здесь.

Взяв меня за руку, она ведет меня мимо народа, сгрудившегося на танцполе.

Как мы найдем что-то полезное в такой обстановке? Танцпол с трех сторон огибает барная стойка. К ней прижимаются по три человека. Лишь небольшое расстояние между ними и танцующими позволяет хоть как-то перемещаться. Слава богу, я надела туфли на каблуках, иначе бы ничего не увидела, кроме людей, окружающих меня со всех сторон.

Стараюсь быть начеку. Чем дольше мы пробираемся сквозь пьяную толпу, тем больше я теряюсь. Мои инстинкты полуангела сходят с ума.

Музыка такая громкая, что у меня внутри все трясется, а барабанные перепонки готовы разорваться. С каждым ритмичным ударом головная боль усиливается. Глаза зажмуриваются от постоянно мигающих и вращающихся лазеров и стробоскопов. Из-за этого сфокусироваться хотя бы на каком-то определенном человеке в этом муравейнике невозможно.

В нос ударяет резкий запах пота, смешавшийся с запахом какого-то дезодоранта. В животе все переворачивается. Смрад настолько сильный, что я буквально чувствую его на вкус. Содержимое желудка просится наружу, свободной рукой приходится зажать рот и нос, чтобы меня не вырвало.

Слишком много всего.

На меня кто-то падает, я отпускаю руку Эш и, спотыкаясь, еле иду в сторону танцпола. Сориентироваться невозможно, и сзади, и спереди меня толкают люди.

Ищу кудрявую голову подруги, но в промежутках между вспышками замечаю что угодно, кроме нее. Чей-то локоть, подбородок, рисунок на футболке какого-то парня, стоящего чуть впереди меня.

Хочу лечь в позу эмбриона и закрыть уши руками, но боюсь, что меня растопчут.

Я – потомок ангела, прирожденный воин, побеждена громкой музыкой и толпой пьяных людей вокруг.

Меня толкают в спину, и я падаю на какого-то парня. Руки приземляются ему на плечо и оставляют следы на его кофте. Мои ладони потные и влажные.

Мерзость.

Я быстро убираю их и делаю шаг назад, но меня все-таки замечают. Молодой человек, на которого я случайно налетела, поворачивается в мою сторону. Окинув меня беглым взглядом, от которого захотелось натянуть себе юбку по самые щиколотки, он развратно улыбается. В его глазах загорается интерес, хотя, судя по всему, он даже глаза нормально открыть не в состоянии.

Либо он пьян, либо под кайфом… а может, все и сразу. При опьянении у людей притупляются почти все чувства и инстинкты, в том числе и врожденная боязнь Нефилимов. Усвоила это на горьком опыте с одним из своих приемных отцов. В той семье от меня отказались, после того как я воткнула вилку в ногу главе семейства. В один из вечеров он пытался приставать ко мне на кухне.

Делаю еще один шаг назад, но моему отступлению мешает толпа за спиной. Я поворачиваюсь с намерением скрыться в ней, но потные руки парня обхватывают меня за талию и тянут назад, прижимая к липкому туловищу. Толком не успеваю осознать происходящее, а он уже опускает лицо к моей шее, и моего лица касается влажное зловонное дыхание.

Боже, меня сейчас стошнит.

Резко дернувшись, я отвожу локоть назад, прямо в живот этому полудурку. На самом деле меня распирает от желания впечатать его мерзкую рожу в пол, но тогда могут возникнуть проблемы.

Сопротивление срабатывает должным образом, и этот идиот убирает с меня свои потные лапы. Не оборачиваясь и не проверяя, все ли с ним в порядке, ныряю в толпу танцующих. И мне все равно, жестоко это или нет. Нужно выбраться отсюда как можно скорее. Но каким-то образом я все больше и больше углубляюсь в танцпол и кучу людей вокруг.

Электронная музыка сменяется более плавным ритмом, свет становится не таким ярким, чтобы создать романтичную атмосферу. Чуть раньше я была бы этому рада, но теперь из-за того, что зал освещают только несколько вращающихся прожекторов, рассмотреть что-то становится труднее. Я пытаюсь напрячь свое острое зрение, но перед глазами снова появляется лишь несколько ярких вспышек, а после все снова погружаются в темноту.

Внезапно мою голову пронзает пульсирующая боль, будто кто-то протыкает виски иглой. Крепко зажмурившись, я зажимаю руками уши и концентрируюсь на своем дыхании, пытаясь делать глубокие вдохи и выдохи ртом.

Отголоски музыки все еще отдаются в теле вибрацией, а кожа начинает неприятно нагреваться. Лопатки словно огнем прожигает острая боль, и я невольно начинаю шипеть.

Сбросив с себя куртку, позволяю ей упасть на пол. На какую-то миллисекунду в моей голове проносится мысль, что это вещь Новы и ее нужно беречь, но она быстро уходит на второй план из-за множества других не совсем приятных ощущений.

Жжение в спине становится все сильнее, и только тогда до меня наконец доходит, что происходит.

У меня вот-вот распустятся крылья. Прямо здесь. Перед кучей народа, посреди танцпола в ночном клубе.

Дела плохи.

У меня начинается паника.

Перед глазами появляются цветные пятна, но я не могу понять, лазеры это или огни спектрального мира. Я снова закрываю их, но цветное мерцание не исчезает.

Мне не хватает воздуха. Каждый вдох будто обжигает легкие. Я начинаю задыхаться.

Появление моих крыльев теперь лишь вопрос времени. Вероятно, они будут ранить или даже резать на части любого человека в радиусе десяти шагов от меня. Ну или я перенесусь в спектральный мир. Любой из вариантов будет означать разоблачение перед Отрекшимися, находящимися сейчас здесь.

Я пытаюсь успокоиться, но у меня не выходит. Чувствую, как по моей голове стекает капелька пота.

На спину, туда, где растут крылья, ложится и давит чья-то рука. Вопреки ожиданиям вместо очередного приступа бешенства прикосновение дарит приятное ощущение прохлады. Я с облегчением выдыхаю и чуть приподнимаю веки в надежде, что яркие всполохи света будут не так мельтешить из-под ресниц.

Кто-то передо мной подходит чуть ближе, переместив руку с моей спины на плечо. Я вижу только широкую грудь, обтянутую черной тканью, поэтому приказываю себе посмотреть вверх.

Какое-то время Стил разглядывает мое удивленное лицо и тянет меня на себя.

Глава 11

Я добровольно падаю в его объятия и утыкаюсь лицом в грудь, пока его руки снова гладят мою обнаженную спину. От его прикосновений тело остывает. Это, конечно, странная реакция, но я не жалуюсь. Каким-то образом он остужает мой огонь, контролирует бушующее пламя внутри. Я не особо понимаю, в чем дело, но какой бы ни была эта магия, в такие моменты, как сейчас, я ей очень благодарна.

Глубоко вдыхаю воздух, пахнущий Стилом, и мое сердцебиение переходит с режима бешеной чечетки на более плавный ритм. Собрав несколько прядей моих волос, он перекидывает их через плечо и наклоняется ближе ко мне. Наши лица соприкасаются, а его губы едва задевают мое ухо, когда он говорит:

– Стоило догадаться, что вы не сможете усидеть на месте. Тебе нужно выйти на улицу. – Я слышу его только потому, что он говорит мне прямо в ухо, но даже так он практически кричит. Тем не менее мое тело не всегда адекватно реагирует на его присутствие, и везде бегут мурашки от осознания происходящего.

Я киваю, и мои губы случайно касаются его подбородка.

Какое-то мгновение мы снова стоим неподвижно, но через пару секунд брюнет разворачивается и кладет свою руку в мою, сцепляя пальцы в замок. В сравнении с тем, как держала меня Эш, его хватка намного крепче и ее не так легко разорвать.

Толпа перед Стилом расходится, будто Красное море, когда он уводит меня с зоны танцпола. Словно ощущают его ауру на подсознательном уровне и уже заранее понимают, что с ним лучше не шутить. Вот бы и меня так все боялись с детства. Конечно, так как я полукровка, многие люди сторонились и не любили меня, но далеко не всегда держались на расстоянии.

Фокусирую взгляд на затылке парня, пока мы пробираемся сквозь танцующих. Мне следовало бы поискать в зале Отрекшихся, но мой желудок еще не оклемался от недавнего кошмара. Концентрация на чем-то одном помогает мне прийти в себя.

Цветные огоньки клуба отражаются в его черных волосах, которые сейчас так похожи на нефтяную пленку, завораживающую своими переливами. Я не успеваю заметить, что мы оставили толпу людей позади, до тех пор, пока Стил не затягивает меня в темный коридор.

Мое зрение нефа возвращается, ведь бесконечные огоньки не проникают в узкое пространство перед нами. Мы погружаемся во тьму, и я облегченно выдыхаю. Тьма в сочетании с прохладными прикосновениями успокаивает и возвращает ощущение полного контроля над собой.

В конце коридора нас ждет металлическая дверь, которую Дюран тут же распахивает, вытягивая меня за собой. Я переступаю через порог навстречу свежему ночному воздуху.

Позади нас раздается громкий хлопок.

– Надеюсь, она не блокируется автоматически.

Вид у Стила абсолютно равнодушный, он только слегка приподнимает бровь.

– Даже если и так, я просто сломаю замок. И все.

Да. Точно. Как будто закрытая дверь помешает ему куда-то попасть, если нужно.

– Тебе лучше? – спрашивает, не глядя на меня. Внимательно рассматривает переулок.

– Да. Все-таки клубы – это не мое, – это еще мягко сказано.

Эта дверь выходит в тупик. Оглядываясь через плечо, осматриваю часть улицы, пока разгоряченная кожа остывает в ночной прохладе. Около входа в клуб горит фонарь, и я вижу, как три соответствующе одетые девчонки проходят мимо него, исчезая за углом здания. Остальной переулок освещает лишь лунный свет.

– Эш со Стерлингом и Грейсоном, – говорит Стил. Боже, я просто ужасная подруга. Напрочь о ней забыла. – Она чуть с ума не сошла, когда тебя потеряла.

Я потираю лоб. Голова все еще болит, хотя уже значительно меньше.

– Я сказал ей, что без проблем тебя найду. А она сейчас в здании, ищет тебя с ними вместе.

– Почему ты был так уверен, что найдешь меня? В такой толпе я могла оказаться где угодно. – Звук захлопнувшейся двери за моей спиной просто ничто в сравнении с музыкой, звучащей в клубе. В голове отдается каждый ритмичный удар.

– Тебя несложно найти, – парень наконец-то смотрит на меня. – По крайней мере, мне.

Я расправляю плечи. И как это вообще понимать?

Немой вопрос в моем взгляде остается без ответа, брюнет уводит диалог в другую сторону.

– Очень смело, – жестом указывает на платье. Щеки начинают гореть. Я согласна с идеей Новы о поиске своего стиля, но бандажные платья – явно не мое. Честно говоря, мне очень хочется вылезти из этого наряда и надеть какие-нибудь штаны. А вот ботинки Эш я попридержу и куртку Новы…

– Твою ж! – хлопаю себя по рукам, лишь подтверждая очевидный факт. – Я потеряла куртку Новы.

Стил улыбается:

– Будешь расплачиваться за нее до конца жизни.

– А то я не знаю, ага, – я поднимаю голову вверх, на небе нет ни звездочки. Однажды я видела, как Нова наехала на нашего одноклассника за то, что он пролил на нее газировку. Это была обычная хлопковая футболка, а не дорогущая кожаная куртка. Кладу руки на талию, обдумывая, как ей это преподнести. А если сказать, что ее спер Отрекшийся, она поверит?

Мозолистые ладони Стила скользят по моим плечам, и я подпрыгиваю на месте. Опускаю голову и обнаруживаю, что он стоит прямо передо мной. Медленно проводит своими большими руками вверх и вниз по моим предплечьям, согревая остывшую кожу.

– Замерзла?

Я вся в мурашках, но мне не холодно. Качаю головой, но парень не отпускает меня и не перестает растирать мне руки. Невольно по всему телу пробегают мурашки.

– Уверена? – он наклоняет голову и придвигается ближе. Он прекрасно понимает, что происходит, но я сейчас просто не в том состоянии, чтобы злиться. Теперь его остужающие прикосновения оказывают противоположный эффект. По моим венам распространяется тепло. Потрясающий контраст с холодным, зимним ветром, обжигающим мою кожу.

Мы со Стилом через многое прошли вместе. И притяжение, которое возникает между нами… наверное, я наконец-то готова узнать, к чему оно приведет. Да, сейчас не лучшее время, но, наверное, для потомка ангелов вообще не существует такого понятия. Возможно, пора просто проживать и наслаждаться моментами, когда бы они ни наступили. Может, Нефилимы и живут дольше людей, но нет никакой гарантии, что завтра ты еще будешь в этом мире.

Протянув к парню руки, одну я кладу ему на грудь, а вторая располагается на его шее. Зрачки парня расширяются так сильно, что за их чернотой почти незаметна тоненькая линия радужки аквамаринового цвета. Я делаю шаг вперед, играясь с прядками на его затылке.

– Так, начинаю переживать, – говорит он. – В последний раз, когда произошло что-то подобное, мне сильно досталось.

– Хочешь сказать, что не заслужил?

Наклонив голову и приблизившись максимально близко, трется носом о мою щеку и шепчет в ухо:

– Еще как заслужил.

Брюнет чуть отстраняется, и мой взгляд скользит по его чертам лица, которые в лунном свете кажутся чуть острее. Он будто создание из иного мира, посланное оберегать меня.

Может, так и есть. Может, у него получается.

– Эмберли, то, что происходит между нами… – пальцами проводит линию от моего плеча до запястья. Я закрываю глаза, мне приятно его прикосновение. – Я не уверен… – Тишина затягивается, и я снова открываю глаза. – Я не уверен, что это настоящие чувства.

Вот они, страхи, которые я предпочитаю оставить при себе. Иногда между нами разве что искры не летят. Это настоящая любовь или просто гормоны сходят с ума? А может, дело вообще в чем-то другом и это «другое» просто лишает нас возможности выбора?

Я делаю шаг назад в нерешительности. Стил отпускает меня, но делает шаг вперед. Едва касаюсь холодной двери позади меня, но не наваливаюсь на нее целиком. От невообразимого сочетания холодного металла за моей спиной и жара, исходящего от парня, начинает кружиться голова.

Где-то на задворках сознания снова эхом отдается шепот: «Мой».

Его лицо напрягается, выдавая сомнения. Я буквально вижу, как в его сознание закрадываются сомнения и тревога. Свет в его глазах меркнет, и его хватка слабеет.

Я хочу продлить эти ощущения. Наблюдая, как Стил отстраняется от меня, я делаю первое, что приходит на ум. Притягиваю его обратно.

– Сейчас они настоящие, и это самое важное на данный момент.

Он опускает руки по швам, а мои все еще прижимаются к его груди и шее. Прежде чем он успевает разорвать наш контакт и испортить этот прекрасный для нас обоих момент, я тяну его за рубашку, сжимая и растягивая ворот.

Меня определенно чем-то привлекает такой растрепанный вид. Некая небрежность.

Совершенство вообще переоценено.

Перестаю играть с прядками его волос у затылка и чуть надавливаю, приближая его к себе.

В этот самый момент Стил полностью в моей власти и готов исполнить абсолютно любую мою прихоть и желание. И сейчас я хочу вспомнить, каково это, когда его губы оказываются на моих.

Он наклоняет голову, чтобы наши лица были на одном уровне. Теперь нас разделяет всего лишь один короткий миг. Наши губы наконец встречаются в невинном и легком поцелуе. Наверное, именно таким должен был быть наш первый. Если каждый раз будет пробирать меня настолько, я не против почаще вот так отключаться от мира.

Стил прижимается ближе, не давая оторваться от него, и углубляет поцелуй. Где-то между лопатками, там, где сложены крылья, чуть покалывает. Но я знаю, они не появятся.

Наши губы встречаются один, два, три раза.

Парень отстраняется ровно настолько, насколько нужно, чтобы рассмотреть мое лицо. Он кладет ладонь на мою шею, большой палец гладит пульсирующую вену.

– Эмберли, – шепотом и на выдохе зовет он меня по имени. В его глазах появляется лихорадочный блеск. Мне интересно, что он хочет сказать, но еще больше я хочу снова ощутить вкус его губ. Я опускаю взгляд на них, пока он рукой зарывается в мои волосы. – Ты такая милая.

Я придвигаюсь ближе, чтобы оказаться в его объятиях, но все происходит не совсем так, как я планировала. Дверь за моей спиной открывается, и, прежде чем упасть на Стила, я врезаюсь в него лбом.

Он охает от неожиданного столкновения, делая пару шагов вперед. Каблук скользит по камням, и я подворачиваю лодыжку. Если бы не хорошая реакция Дюрана, я бы сейчас лежала на земле с мокрой задницей и, возможно, разодранным коленом.

– Я посмотрю на улице, – без сомнения, это Стерлинг. – О, привет. А вот и вы.

Я буквально чувствую, как брюнет закипает и раздраженно вздыхает.

– Ты очень вовремя, чувак, – он не отпускает меня, пока я пытаюсь поймать равновесие.

Приняв устойчивое положение, я закрываю рукой лицо. Оно просто горит, как будто я побывала в печке. Наверняка я сейчас красная, как томат.

Опустив голову, отхожу от Стила и поворачиваюсь к Стерлингу, не поднимая лица. Младший близнец Дюран прислонился к кирпичной стене по правую сторону от двери в клуб. Руки скрещены на груди, одна нога согнута в колене и опирается на стену. Он даже не пытается скрыть широкую улыбочку и пляшущих чертиков в глазах. На ум сразу приходит слово «самодовольный».

– Та-а-ак, ну-ка скажите мне, чем это вы тут занимались, пока мы по всему клубу вместо Отрекшихся искали вас распрекрасных?

– Ничем.

– Не лезь не в свое дело, Стерлинг.

А можно спалиться еще очевиднее?

Стерлинг тихо усмехается. В конце концов, он не совсем идиот.

– Классная помада… Стил.

Я смотрю на Стила, тот в свою очередь вытирает рот тыльной стороной ладони. Когда он опускает руку, на ней остается насыщенное малиновое пятно.

Пойманы. С поличным.

Близнец улыбается еще шире:

– Девочки и мальчики, честное слово, вам нужно вернуться. Все и так идет наперекосяк. Ну ты знаешь, каково это, когда нас окружают пьяные люди. – Он отталкивается от стены и поднимает руку, чтобы почесать лоб. – Даже я уже устал от местных девиц, так что дела плохи. Да и за нашими девчонками нужно присматривать. За Эш, в крайнем случае. Нова, похоже, отрывается по полной.

Брюнет запускает руку себе в волосы:

– Мы должны были это предвидеть.

– Да, – соглашается Стерлинг. – Слетелись как мухи на… говно.

– Фу. Потрясающее сравнение, Стер, спасибо.

Он снова широко улыбается, показывая почти все зубы.

– Таков уж я. Куда ни глянь, везде потрясающ.

– А я могу описать тебя другой парой ласковых.

– Красивый? Харизматичный? Непобедимый?

Я сжимаю губы. Только. Не. Смеяться. Поощрение его мерзкого поведения ничем хорошим не заканчивалось.

– Типа того, – отвечаю я, как только понимаю, что порыв веселья прошел.

– Так я и думал. – Он подходит ко мне, кладет руку мне на плечо и ведет ко входу в клуб. – А теперь вперед. Я даже не расскажу вам, кто прижал Грейсона. Уверен, он сам захочет поделиться этим с вами.

– Уже уходите?

Мы со Стерлингом замираем на месте. Позади нас раздается глухой рык.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Иллюминаты – название различных объединений (орденов, братств, сект, обществ) оккультно-философского толка и мистического характера.

Вернуться

2

Four Seasons – сеть гостиниц класса «люкс».

Вернуться

3

Миля – единица измерения, равная примерно 1,6 км.

Вернуться

4

Фут – мера длины, равная 30,48 см.

Вернуться

5

Дюйм – единица измерения, равная 2,54 см.

Вернуться

6

Произведение Айра Левира, написанное в 1972 г.

Вернуться