Майарана Мистеру, Йара Тёмная
В прятки с Вельзевулом

ПРОЛОГ

Много лет назад.

Глухие шаги тихим эхом отражались от стен. Полированный пол в этом зале был сделан весьма искусно, но никак не скрадывал приближения посетителя. Шорох плаща гостя ознаменовал его остановку перед столом совета, где восседали пятеро.

– Рад видеть вас, – поприветствовал дракон своих правителей. – У меня новости. Не скажу, что плохие.

– Рассказывай, – задумчиво махнул рукой Валирис, скрывающий своё лицо капюшоном.

– Пару дней назад в столице вампиров появились пятеро неизвестных и потребовали встречи с главой правящего рода. Благодаря связям удалось выяснить, что это были хранители закрытой территории.

Пять пар глаз одновременно и как-то устало посмотрели на говорившего.

– И что это за закрытые территории такие? – голос разнёсся о всему залу раскатом грома.

– Аиндаер.

На лицах пяти правителей сначала появилось недоумение, которое ни с чем нельзя перепутать, затем сомнение и вновь недоумение.

– Что ты несёшь? Аиндаера уже давно нет, как нет и тех, кто мог представлять интересы этого государства! – возмутился импульсивный Шорос.

– Но это так. Эти пятеро были кагаитами, которых вряд ли можно перепутать с кем-то другим. Сначала мы сочли это глупым розыгрышем, но я лично столкнулся с одним из хранителей. Это была женщина. Прида, кажется. Она сразу поняла кто я, и пообещала сохранить эту информацию в тайне от своих, чтобы иметь возможность открыть врата.

Ардаэс скептично поджал губы, задумался на мгновение, пытаясь разгадать мотивы девицы.

Война с кагаитами была затеяна по вине драконов. И никто из присутствующих не отрицал свою вину в случившемся. Они долгое время считали, что Аиндаер утрачен, как и раса кагаитов и большинство их сородичей, которые по несчастью находились вблизи границ. Целые города были потеряны из-за той глупости, что они совершили.

Правители переглянулись. В глазах каждого забрезжил огонек надежды.

– Нужно делать всё тихо, – вставил своё Валирис. – Пусть это даже займёт слишком много времени. Лучше ждать.

– Не согласен. Если уж действовать, то сразу! – рыкнул Шорос, сжимая кулаки. – Они всё равно узнают, что мы здесь, что не погибли, так к чему ожидание?!

– Ты не прав, Шорос, – влез Баллор. – В нашем случае ожидание – самый действенный способ добиться желаемого. Ты же слышал, Прида хочет помочь открыть врата. Кстати, – он бросил взгляд на принесшего весть дракона. – Что за врата?

– Она сказала, что вход в Аиндаер находится в Загранье, и он запечатан последышем от магии, ставшей причиной катастрофы. Только сейчас они нашли способ приоткрыть завесу, но делается это сугубо для того, чтобы начать торговать с внешним миром. Именно за этим они приходили к вампирам. Как я понял, им нужны материалы для изготовления артефактов. Вы знаете, у вампиров они лучшие.

– Да-да, – отмахнулся Ардаэс. – Значит, девица желает в этом непростом деле помочь.… А почему просто не даст нам пройти? И почему тогда наши не возвращаются назад, раз уж нашли способ выйти?

– Смею предположить, что жители Аиндаера попросту не знают о существовании врат,– ответил Баллор. – Да и, если бы знали, что это дало бы им? Для них всех нас не существует, а значит и возвращаться некуда.

– И чего нам ждать? – прогромыхал Шорос, исподлобья глянув на Валириса. – У моря погоды?

– Нет, – очень спокойно посмотрел на всех Касидор. – Нужно действовать. Раз они выбрались сейчас, значит будут делать это и в дальнейшем. У меня есть идея. О своём существовании мы заявить не можем, но и продолжать оставаться в стороне не имеет смысла. Нужно заниматься подготовкой Грошера. Они будут вести себя очень тихо, чтобы не выдать своего существования. Давайте им в этом поможем и посмотрим, что они будут делать? Рано или поздно кто-то из хранителей ошибётся, выдав себя, тогда мы их и прижмём.

– Я ещё раз спрашиваю: ЧЕГО МЫ СОБИРАЕМСЯ ЖДАТЬ? – не унимался Шорос.

– А как насчёт слияния двух рас? Драконов и нашей побочной ветки? – подкинул идею Ардаэс.

Баллор сцепил пальцы под подбородком и устремил взгляд в окно.

– Ты про демонов? Идея имела бы смысл, учитывая, что у нас теперь не будет возможности жить скрыто. Необходимо налаживать нормальные связи, но.… Видишь ли, мы разительно отличаемся от демонов несмотря на то, что они наши прямые потомки.

Ардаэс кивнул, но в диалог влез Касидор.

– Насколько я знаю, демоны тоже делят себя на ветви. Что если нам занять высшую ветвь? Скажем, ветвь власти. Демоны с огромной охотой примут это слияние, ведь у нас нет различий магического плана. Только уровень силы и способность к полной трансформации, но и это мы сможем обойти перед всеми, кто изволит выказать своё недоверие.

После этой фразы правители принялись обсуждать предстоящую работу, ведь дел было действительно очень много. А Ардаэс всё думал, зачем женщине с именем Прида нужно открыть для них врата? Ведь драконы теперь считались врагами для кагаитов.

ГЛАВА 1

Наши дни.

В тиши ночного леса, где даже ветер старался не шуметь, тихо качая верхушки могучих деревьев, посреди небольшого открытого участка, ярко горела черная свеча. Горела она под куполом защитного заклинания и тухнуть была не намерена, как бы ветер не старался пробиться сквозь стенки узорчатого, но незримого обычному глазу щита. Горела она ради одной единственной цели – призвать существо, способное, в обмен на душу, исполнить любое желание.

– Вельзевул рогатый, Вельзевул хвостатый. Приди ко мне на пир.

Я трусливо оглядела принесенную с собой сырую бычью печень и бутыль самогона, и в очередной раз прокляла свою азартную натуру. За такой пир меня не то, что по голове не погладят, а обоснованно высекут, если конечно узнают. Но, как водится, все, что ночами происходит в этом лесу, проходит мимо академической жизни.

– Вельзевул! Демон во тьме рожденный, князем её нареченный, явись ко мне на пир.

В который раз я повторяла ненавистные мне строки? Я знала, что никакой Вельзевул не явится, но отчего-то меня все равно потряхивало, оставляя неприятный вкус страха на языке. Призыв нужно было повторить ещё три раза и можно было отправляться домой. Именно такое желание мне загадали, и я добросовестно его исполняла.

– Вельзевул рог…

Хрясь! – раздалось справа из кустов.

Подпрыгнув на месте, я резко обернулась, чуть не стерев линию печати, но быстро успокоилась, заприметив белобрысую макушку моей мучительницы. Пришла-таки, чтобы процесс проконтролировать. Тяжко вздохнув, я продолжила.

– Вельзевул рогатый, Вельзевул хвостатый, приди ко мне на пир. Вельзевул, демон во тьме рожденный, князем её нареченный, явись ко мне на пир.

Из кустов послышался тихий смех одной занозы, и меня это отчего-то сильно взбесило. Похоже, она ещё и не одна явилась, а со своей свитой. Всё, я зареклась играть с ними в кварди¹ на желания.

Повторив в последний раз оскорбительный призыв демона, за который можно получить на орехи, я оглядела небольшую поляну. Изменений не было. Даже пламя свечи не дрогнуло.

Облегченно вздохнув, начала стирать печать демона, чтобы затушить свечу, но тут её пламя тонкой струйкой взвилось вверх, и мне пришлось одернуть протянутые руки. Воздух вокруг раскалился, грозя возможностью получить серьёзный ожог. Подавив желание заорать во всю мощь своих легких, я отшатнулась от свечи и быстро припала к земле, пытаясь остудить опаленные горячим воздухом ладони.

– Ну, хоть встречаешь, как положено, – произнес недовольный голос над головой.

Я сжалась, понимая, что меня ждут бо-о-о-ольшие неприятности. Да и вообще крайне велика вероятность, что я последние минуты живу на этом свете. Какого черта он явился? Это не призыв даже, а детская шутка!

– И кто тебя только надоумил столь оскорбительно князя тьмы звать? – вопрошал голос у не смеющей поднять головы меня, а затем писклявым голосом начал имитировать мои взывания.

– Вельзевул рогатый, Вельзевул хвостатый… Тьфу, безголовая!

Поняв, что это конец, и князь обижен, у меня потемнело перед глазами. Не хочу я из-за такой глупости погибать. Это же будет самая наинелепейшая смерть в истории академии. Так и вижу табличку на своём надгробии, поставленном на кладбище, где некроманты практикуются: «Вельзевул бы отмщен».

– Голову подними и посмотри на меня, человечка!

Мамочка, роди меня обратно. Тело с трудом подчинялось. От страха онемели конечности, и мне казалось, что рядом не демон, а глыба льда, распространяющая жуткий холод.

– Интересно, как ты себе это представляешь? – усмехнулся нелюдь.

Сердце тотчас же пропустило удар. Происходящее сильно отличалось от запланированного.

Какой кошмар! Он ещё и мысли читает…

Выставила ментальный блок, обведя себя энергией по кругу. Подняла голову и замерла в немом удивлении, но выказать его не посмела, ибо очень страшно, а от увиденного вообще челюсть едва не отпала. Воздух в груди просто спёрло от ужаса.

Ни рогов, ни хвоста у создания по имени Вельзевул не было. Зато существо обладало невиданной красотой, которой, как мне казалось, должны бы были обладать ангелы, если бы существовали в нашем мире. Бледная, почти белая кожа, по-воински стройное тело. Угольно-черные волосы струились по широким крепким плечам, ниспадая по голому торсу, почти доходя до тяжелого ремня, удерживающего черные свободные штаны странного фасона.

Индивид был босиком, что тоже немного озадачило. Бегло пробежавшись взглядом по князю, я решилась рассмотреть его лицо. И лучше бы я этого не делала. Лицо было овальным, с острым подбородком и высокими скулами. Ярко-зеленые глаза с вертикальным зрачком, заставляли задуматься о звериной сущности индивида, но в думы эти я уплывать не стала, разумно решив, что демон он и в Хаосе – демон. Смоляные брови насмешливо вздернуты вверх и ближе к центру плавно опускались к прямому, чуть островатому носу. На необычных, чуть кривоватых губах цвела ухмылка, обещающая одной нерадивой студентке Академии Единства великие неприятности, а неприятности эти непременно будут, ибо это существо я видела не впервые.

– Ректор… – потрясенно выдохнула я, осознавая масштаб беды на свою дурную голову.

– Адептка, – поморщился демон, поняв, что его узнали. – Так кто тебя надоумил на такое неосторожное, имеющее смертельные последствия, действие? – на этот раз голос был спокойным.

Мне понадобилась минута, чтобы побороть желание ткнуть пальцем в кусты и не дать этим обличающим мыслям протечь сквозь ментальный блок, который я выстроила сразу же, как поняла, что демоны еще и менталисты. Слава Пресветлой, практики было предостаточно, в стенах академии у менталистов любимое занятие – ковыряться в чужих мозгах. Вот только, спасая свою мучительницу, я про себя совсем не подумала.

– Никто, – понуро шепнула главе своей академии.

Глаза ректора недобро сузились, а кусты неподалёку подозрительно зашуршали.

– Ну, раз никто… – я даже губы поджала, ожидая смертного приговора и его исполнения. – В мой кабинет, живо.

– А может, лучше здесь казните? – спросила я робко, чувствуя, как колотится сердце в гуди.

Вельзевул прищурился. Окинул меня странным взглядом и…

– В кабинет.

Пресветлая! Все знают, если ректор вызывает в кабинет, то ничего хорошего студенту не светит. Обычно, после таких посещений все вылетают из академии с треском, что в моём случае даже хуже смерти!

Но… Ректор, кажется, провожать не собирался, а значит…

Я тихонько кивнула, развернулась и со всех ног бросилась прочь, пока демон не разглядел, чем я его угостить собиралась, и не вспомнил, что фамилию дурной адептки так и не узнал.

Хоть магическим зрением я не обделена, бежать по ночному лесу малоприятно. Под ноги так и норовит броситься какой-нибудь древесный корень или камушек, а мчалась я, дай дороги. Правда рёв бешеного ректора все равно услышала, хоть и усвистала на приличное расстояние.

– Стоять!!! – взвыл тот самый рогато-хвостаты раненым зверем где-то в дали.

Лесные жители понятливо притихли. Чуяли попадос несчастной студентки, азарт которой довел ее до этого до сего происшествия. Вот только я все равно упрямо бежала до точки перехода, где собиралась телепортироваться в город, чтобы скрыться от наказания или еще хуже – вылета из академии. Мне никак нельзя быть отчисленной. зря я, что ли, из дома сбегала? Да если я домой вернусь, меня сразу под белы рученьки к алтарю потащат, а я не хочу замуж, я учиться хочу! Вот так я и заявила своим приёмным родителям, прямо в свадебном платье выскакивая из кареты, которая везла меня в храм многоликой.

Преодолев последнее препятствие в виде поваленного дерева, я, наконец, добралась до точки перемещения, и уже тогда услышала новый рёв главы академии.

– Адептка!!! Это я должен был сырой печенью и самогоном пировать?! – благо голос звучал еще достаточно далеко, наверное, именно поэтому я ответила ему, совершенно не рассчитывая, что он услышит мой тихий голос.

– Вам же демонам все равно, что есть, уж не побрезгуйте, уважаемый.

Выхватив из кармана переместитель, сжала его в руке и отправила магический импульс с координатами места, куда хотела попасть. Пространство вокруг зарябило и начало размазываться, когда я услышала страшный треск, будто деревья валили, и рев ректора:

– Фамилия!!!

Ага, разбежалась.

Ответить бы я все равно не успела, даже если бы собиралась. Просто в эту же секунду меня выбросило в переулок ночного города.

– Лишь бы теперь не попасться ему на глаза в академии.

Я громко сглотнула от такой перспективы, натянула капюшон балахона и двинулась к ближайшей гостинице. Сегодня попасть в общежитие мне не светило.

Утро следующего дня…

– Как прекрасен этот мир, посмотри! Как прекра-а-а-асен этот ми-и-ир…

– Кто-нибудь! Заткните эту певичку! Ни слуха, ни голоса… – выли в ответ откуда-то сбоку.

Но я упрямо продолжала, намыливая голову.

– Ты не можешь не заметить, соловьи живут на свете и простые сизари.

– Да мы это еще пять минут назад поняли, птичка ты певчая! Заткнись уже!

Да, стены в этой гостинице очень тонкие, и поэтому соседи мои сегодня несчастные.

– Как прекрасен этот мир, посмотри! – булькала я под струей воды. – Как прекра-а-а-асен этот ми-и-ир.

– Ву-у-у-у… – подпевали дворовые собаки.

Грохот в стену я услышала сразу, но даже это меня не остановило.

– Дай поспать!

Решив, что лимит гадостей на утро исчерпан, я милостиво заткнулась.

– Ладно, живите, совы.

Выбравшись из ванны, я скрутила на голове тюрбан из полотенца и потопала приводить себя в порядок. Через полтора часа нужно быть в академии и желательно выглядеть наименее подозрительно, а то вдруг ректор лично будет вычислять того, кто был в лесу. Будет глупо, если я не приму мер.

Интересно, а как Матильда с подружками добрались? Не попались? Не хочется мне терять хорошего соперника по кварди, которому с легкостью можно продуть, а в моем случае это редкий шанс выиграть что-то действительно стоящее. Правда и проигрывать ей себе во вред. Это же надо было умудриться вызвать ректора под столь унизительный призыв. Кто бы мне сказал, что ректор, магистр тёмной магии, Ваалейский лорд в звании командора северных земель, и есть Вельзевул, князь тьмы. Да я бы ни в жизнь не согласилась идти ночью на ту поляну и ту чертову свечу зажигать. С грустью посмотрела на печать неудачника на запястье.

– Найдет ведь. Вот попой чую, узнает меня.

Чем себя обезопасить? Лицо он моё видел, голос мой слышал, правда фигуру под балахоном не разглядел. Как быть? А вообще, есть у меня идея, но на это нужно время. Ладно, будем теряться в академии, благо ректор никаких занятий на третьем курсе не ведет. Вот и славненько, вот и порешали.

Войдя в ворота академии, я вежливо улыбнулась привратнику. Вообще-то, в будние дни строго запрещено покидать академию, но у нас с этим милым гоблином свои договоренности. Он нам круглосуточный пропуск за территорию, а мы ему интересное любовное зелье. Сама я его готовить не умею, поэтому приходится покупать, и каждый понедельник платить.

– Ведьмочка… Ты бы там это… Поаккуратнее была. Ректор мне ночью такой допрос устроил, что я вас всех сдал, – крючковатый нос гоблина и острые уши виновато поникли. – Уж извини, я не мог смолчать под давлением.

Я похолодела от ужаса.

– По именам? – не без страха спросила его.

– Нет. По курсам, – прокряхтели мне, сунув нос в утреннюю газету. – Имен-то всех и не упомнить.

Ну-ну, этот-то и не упомнит. До сих пор маркизе припоминает некачественный шоколад из любовного порошка, что она ему в прошлом году подсунула. Кто ж знал, что первокурсница делала.

Благодарно улыбнувшись гоблину, подумала, что нужно будет его чем-нибудь задобрить. Старый ректор бы ни в жизнь на такое не сподобился, чтобы привратника допытывать. Но он и демоном не был. Блин, да как Вельзевула вообще в нашу академию занесло?

Проскочив в общежитие, я прямиком отправилась в свою комнату, чтобы сменить одежду, да и на голове соорудить ранее задуманное. Конспирация должна быть достойной. Ещё нужно выяснить у девчонок, как они вчера добрались до общаги. Не узнал ли ректор о наших очных прогулках. Вот гадство! Как только подумаю о том, что могу быть узнанной, тут же мурашки по телу и дрожь такая, что в пальцах ничего не удержать.

Через час я вышла из своей комнаты, натянув ворот платья до самого подбородка. Теперь уже белокурые волосы, каскадом падали на плечи, да и измененный цвет глаз сделал из меня урожденную блондинку.

– О, многоликая, молю, дай мне удачи, чтобы избежать участи стать чьей-нибудь женой. Молю, не оставь мою просьбу без внимания, – шептала я, аккуратно ступая по коридору на непривычно высоком каблуке.

Видимо я так рьяно взывала к богине, что не заметила, как мне заступила дорогу Матильда. Нет, не так. Обновлённая Матильда, которая так же, как и я, стала голубоглазой блондинкой.

– Пресветлая! Только не говори мне, что он тебя тоже видел… – задумчиво протягиваю я, всматриваясь в простой наряд своей противницы по азартной игре.

Матильда всегда была любительницей модных шмоток, но я никогда за ней не замечала, чтобы она красила волосы и меняла цвет глаз. Сама по себе она русоволосая, а сейчас очень сильно высветлилась.

Девушка нахмурилась, понимая, что перед ней не зеркало, хотя спутать было несложно. Обе белобрысые, обе голубоглазые, да ещё и в самых простецких платьях оливкового цвета.

– Я думала, что он тебя догнал вчера. Считала, что ты меня сдала.

– Я похожа на идиотку?

– Учитывая, что ты сбежала от ректора? Честно? – усмехнулась Мотя.

К слову, так я её называю только про себя, ибо боюсь даже представить, с каким остервенением девушка будет выдирать мне волосы, если услышит это обращение.

Ладно. Я идиотка, но не безнадежная всё-таки. Догадалась же внешний вид сменить. Вот только теперь прятаться, пока демону не надоест за нами гоняться, а учитывая продолжительность жизни последнего, не трудно догадаться, что и выпускаться я буду в таком виде.

Мы с Матильдой грустно вздохнули, видимо подумав об одном и том же, переглянулись и… Ещё раз вздохнули. Чтоб его… демона этого.

Но как бы ни было страшно, сбежать отсюда я просто не могу, да и занятия пропускать не стоит.

– Удачи, – пожелала я девушке, поправляя рукав так, чтобы не было видно метку, потому что у нас это считается позором.

– Ага. Вечером на нашем месте, если хочешь снять её.

Первым занятием у нас была культура речи. На кой чёрт она сдалась ведьмам, никто не понимал, однако преподаватель был таким зверем, что мы и не решались задавать этот вопрос. Хотя, если подумать, после практики я стала за собой замечать положительные моменты в речевых оборотах на составлениях заклинаний. Так что… наверное, предмет всё же нужен.

Войдя в класс со звонком, я плюхнулась на своё место. На соседнем месте уже сидела моя подруга, рыжеволосая Камира. Вид у неё был весьма нетерпеливый, поэтому первое, что она сказала было:

– Как всё прошло? И что ты с собой сделала? Тебя не узнать!

Грустно вздохнув, я перевела взгляд на преподавателя. Тучный мужчина в возрасте за сорок, сидел за столом, погрузившись в чтение какой-то бумаги. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг, поэтому я не постеснялась ответить Камире.

– Хуже быть не могло. Демон явился на призыв, но мне удалось удрать.

Почему-то мне не хотелось говорить, что ректор и есть тот самый демон. Зная одногруппницу, она начнёт немедленно обсуждать этот вопрос. А сейчас информация вполне себе безобидная, поэтому можно и потерпеть до более подробного рассказа.

– А это, – обвела своё лицо пальцем, – очередное желание Матильды. Она сама сейчас, как моя копия ходит.

– Глупое желание какое-то… Как ты сбежала? Где была?

– Порталом ушла в город, пришлось переночевать в гостинице… – С объяснением почему я там осталась, а не вернулась в общагу, нашлась сразу. – Очень устала и на нервах спутала координаты. Меня выбросило рядом с гостиницей, и я решила не торопиться обратно.

– Понятно. Но ты в порядке, ничего не случилось?

Я неопределенно покачала головой, когда по классу разнесся голос преподавателя с просьбой открыть материал на нужной странице.

Спустя несколько долгих часов унылых занятий, я ждала очередного сигнала к началу лекции. На этот раз любимой лекции по демонологии, оттого я сидела за первой партой перед учительским столом, но преподаватель опаздывала, и у меня уже возникло некоторое чувство разочарования, что занятия на этот раз не будет. Наша милая Фаира Абрам нагло задерживалась. Хоть и имела на это право, но за три года ни разу подобной заминки не возникало. Оставалось надеяться, что урок все же будет. И вот, в пик моей надежды и нетерпеливых подглядываний на дверь, та беззвучно открылась, являя нашему взору…

– Не может этого быть… – шепчу, хватаясь за край стола, как за спасательный круг.

Ректор, молча, прошел к столу, достал из-за пазухи лист бумаги и перевел взгляд на изумленных адептов. А я принялась проверять ментальный блок, не хочется мне тут же спалить все свои мысли.

– Сегодня ваше занятие веду я, не стоит так удивляться, – невозмутимо поведал он молчаливой группе, обводя каждого пристальным взглядом.

Мне хотелось раствориться, нет провалиться сквозь землю. Одно только понимание, что сейчас он и на меня посмотрит, заставляло сердце биться в груди раненой птицей. Я смотрела куда угодно, только не на ректора.

На несколько мгновений в помещении воцарилось, как говорят наши некроманты, гробовая тишина. И это позволило мне перевести дух, попытаться растрясти мысли в поисках логичных объяснений поведению демона. Вот только, в какие бы дебри эта логика не пыталась меня завести, ответ был один: демон ищет меня.

– Кто староста группы? – неожиданно прозвучал вопрос над моей партой.

Повернув голову, узрела упиравшуюся в столешницу мужскую ладонь с длинными красивыми пальцами, концы которых венчали не ногти – когти!

Посмотрела на Камиру, та нерешительно подняла руку.

– Отсутствующие есть?

– Да. Диада Шель лежит в лазарете. Вчера вывихнула ногу.

Уголок губ ректора дрогнул. То ли это скрытая улыбка, то ли нервы у демона сдают, я не стала задумываться об этом. Заинтересовало меня как раз то, что ректор так отреагировал на информацию о Диаде. А не подумал ли он, что это она вчера…

– Хорошо. Итак, тема занятия: Призыв демона. То, чего делать не стоит.

Возмущенные вздохи посыпались со всех сторон, но никто не решился высказать свои мысли, благоразумно решив, что повтор стандартных правил ещё никому не вредил.

– Все вы знаете о правилах, которые следует соблюдать при вызове демона. Печати, свечи, рифма призыва. Призыв может быть обличен в любые слова, и демоны их всегда слышат, но не каждый знает об этом, – ректор устремил взгляд на нас, словно желая вычислить, кто тот наглец, что так непристойно вчера себя повёл. – Чаще всего демоны отгораживаются, игнорируя его, но, если призыв понравится или не понравится, он придёт. Задача призывающего сделать всё, чтобы рифма была складной, а текст интригующим. И если вы зовёте его на пир… – пауза. – Это должен быть пир. То есть достойный откуп, а не сырая бычья печень и бутылка самогона.

Мне кажется, я краснею… Нет-нет, нужно думать о кварди, тогда точно полегчает. Хотя, куда там? Именно из-за этой дурацкой игры я так попала.

– Демон – психологически неустойчивое и темпераментное существо, – продолжал ректор, – За такое вполне возможно получить и откатом по первое число, а то и вовсе жизни лишиться. Поэтому вы должны составлять чёткий и правильный текст призыва, либо использовать уже готовый и проверенный, если таковой имеется. Итак, я озвучиваю в двух словах: не стоит призывать демона текстом, который может спровоцировать выброс его агрессии! Также не стоит игнорировать демона. Насколько вы знаете, существует всего девять кругов ада, где девятый круг, это ветка низших демонов, а первый ветка власти. Так вот, если это низший демон, то на счёт его требований можно не думать. Они полуразумны и за определенную плату выполнят любой ваш каприз, но только в том случае, если вы обладаете достаточной силой. А если это демон высшей ветви, у вас не должно быть приказов, должны быть просьбы. Более того, нельзя игнорировать демона, особенно если он зол. Нельзя сбегать только потому, что у вас дрожат коленки и руки трясутся. Если высший вас разыщет, а такая вероятность довольно высока, он не станет вас жалеть.

И говорил он всё это таким притягательным голосом, что адепты внимали и не задумывались. Все. Кроме меня. Я занималась самобичеванием, борясь с желанием постучаться головой в стол. Кажется, за одну ночь, я умудрилась нарушить все озвученные правила. Или это ещё не всё?

– Поэтому повторяю для усвоения: не стоит игнорировать высшего демона и не стоит сбегать.

Умник Керн поднял руку для вопроса.

– Простите, а что, если демон представляет угрозу жизни призывающего?

Ректор улыбнулся. Ласково так, отчего мурашки побежали табунов вдоль позвоночника. Все поняли, что ничего хорошего он не ответит.

– Тогда уже поздно бояться, уважаемый. Если демон намерен убить, он убьёт, и его ничто не остановит. Демоны очень сильные менталисты, для них не составит труда сломать ментальный блок.

Я непроизвольно усилила блок, окружив его тремя защитными слоями, как меня когда-то бабушка научила. Было откровенно стрёмно, что он, находясь в двух шагах от меня, всё же догадается.

– Поэтому…

Тут ректор напрягся и устремил взгляд на меня. Пристальный, колючий.

Бежать! Мне нужно бежать отсюда!

У меня затряслись руки, но лицо я старалась держать невозмутимым.

– Ваше имя, адептка.

Язык прилип к нёбу из-за внезапно возникшей сухости во рту. Отвечать не хотелось совершенно.

– Лоя Хепт. Простите, что-то не так?

Зеленые глаза с нормальным сейчас зрачком, сощурились от звуков моего голоса, хотя он тоже был изменён.

О, многоликая, спаси меня, будь милосердна, моя богиня.

– Почему вы усилили защиту ментального блока, после моих слов о том, что для демонов сломать его не проблема?

– Э-э-э… Просто мне стало неприятно от осознания, что слабый блок можно сломать быстрее и легче.

Демон кивнул, отведя свой грозный взгляд в сторону, а я незаметно выдохнула.

– Поэтому, не трудитесь усиливать защиту до, в момент или после призыва – это глупо и недальновидно.

Н-нда. А я блок прям при нём организовала. Что ж он не попытался его сломать? Из-за того, что я – адептка, а он – ректор?

– Извините, а бывали ли случаи, когда призывающему удавалось скрыться от демона? – задала вопрос Ранева с другого конца класса.

Я аж взмокла от ожидания ответа.

Ректор повернул голову, оценивающе глянул на девушку, а затем ответил.

– Бывали, – при этом он как-то весь напрягся. – Но это единичный случай, и он имеет место быть на данный момент. Поскольку демоны существа бессмертные, то и этот случай не станет исключением. Демоны всегда находят тех, кого ищут, затем долго играют с жертвой, но итог всегда один.

После этой фразы я ушла в прострацию.

«Что значит, играют с жертвой? Мучают, как кошка мышь перед тем, как сожрать? Предлагают несколько партий в кварди или другие азартные игры? Догонялки? Прятки? Пытки?» – от последнего предположения я вообще содрогнулась в приступе истеричного и беззвучного хохота.

Мне было безумно страшно. Если подумать, я ведь ничего плохого не сделала. Ну, подумаешь, пошутила, так ведь никто не ожидал, что этот Вельзевул явится, поправ ко всем чертям статистику ведения призывов в Академии Единства. Ни разу за много-много лет, он не являлся, как его ни уговаривали, а тут… Как снег на голову, как гром среди ясного неба, как…

– Адептка Хепт, вам не интересно? – раздался голос моей погибели прямо над ухом.

Вздрогнула, переживая апогей собственного страха. Сердечко, бешено колотившееся всё время присутствия ректора на занятии, совершило немыслимый кульбит в груди и на мгновение замерло. Но я – не я, если сейчас, же не возьму себя в руки. Ровно секунда и на моём лице цветет улыбка. Для всех прекрасная и милая, для меня натужная и нервная.

– Простите, задумалась.

Зелёные глаза сверкнули неподдельным интересом.

– Над чем, позвольте узнать?

Хотелось крикнуть «Изыди зло, не виноватая я», но нет… Он же ректор.

Камира незаметно ткнула меня локтем в бок, мол, чего творишь, глупое создание. Внимание нового ректора вообще старались не привлекать, потому как в первый же день, он в очень грубой форме осадил адептку, которая не постеснялась восхититься его внешней красотой прилюдно, и адепта, что громко захохотал над тонкой издёвкой, предназначавшейся девушке. Случилось это на собрании в одном из торжественных залов. И благодаря возникшей на тот момент тишине, фразу адептки с четвертого курса и ответ ректора, слышали все без исключения. Поэтому с недавних пор им восхищаются молча, да. А ещё ведут себя очень тихо в его присутствии.

– Над тем, почему у демонов такое отношение к нам.

Сам демон неприятно усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

– А как бы вы себя чувствовали, если бы кто-то мог проникать в ваши мысли и заунывным голосом приглашать куда-то, чтобы вы исполнили чужую волю? При этом вы можете оказаться в любом месте, будь то грязный подвал, старый чердак или лес. И всегда ночью, когда вы спите.

С этой стороны мы жизнь демонов не изучали. Лично мне было бы крайне неприятно засыпать под призыв «Лоя рогатая, Лоя хвостатая…». А как представлю, каково было Вельзевулу…

Чёрт, жаль, что время нельзя обратить вспять.

– Мне понятно, спасибо, – извиняющимся тоном ответила я, отчего удостоилась очередного пристального взгляда.

Когда прозвенел звонок с занятия, мы остались неподвижно сидеть на своих местах, поскольку сам ректор не торопился нас отпускать, что для нас было очень примечательно.

Камира удивленно взирала на меня, не смея выказать своё замешательство виновнику, а я смотрела куда угодно, лишь бы не на демона, кожей чувствуя его пристальное внимание к своей персоне.

Пытка всё не кончалась, я нервничала всё сильнее, взывая к многоликой, а демон… Вельзевул продолжал смотреть так, будто пытался считать всю информацию обо мне, но не мог и сильно раздражался по этому поводу.

Но через несколько мгновений мужчина молча покинул помещение. Все адепты дружно произвели выдох облегчения и загалдели в полную мощь своих глоток, обсуждая эту странную лекцию и пристальное внимание к белобрысой мне.

– Лоя, что это было? – в ухо рявкнула мне Аста.

Я затравленно посмотрела на вампиршу, потирая пострадавшую часть тела. Мы с Астой не подруги. Даже больше, мы почти враги. Никогда не любила эту девушку за характер и манеру общения. Бесцеремонная, абсолютно беспринципная, но при этом слишком задирает себе цену, являясь дочерью советника в сумеречном королевстве. Вот может среди вампиров она и важная персона, а в нашей академии такая же адептка, как и все. С первого курса у нас противостояние, она пытается подчинить кого-то, я же ей не позволяю, но это проходит тихо и мирно, вне стен класса.

– Ты о чём? – непринужденно спрашиваю девицу, укладывая в сумку письменные принадлежности, которыми мы так и не воспользовались.

– Ректор Сол Алаид глаз с тебя всю лекцию не сводил, – прошипела она в ответ.

Я удивлённо взглянула на одногруппницу.

Жгучая брюнетка, раз в пять меня красивее. Серые влажные глаза, искрящиеся при любой эмоции. Полные, аккуратной формы губы. И фигура, о которой мечтает любая взрослая женщина.

– Да он мог смотреть на меня разве что, как на предмет мебели. Ты же сама знаешь, Аста, что я не являюсь эталоном женской красоты.

На самом деле я лукавила, чтобы избежать лишних вопросов. Смотрел на меня он, скажем так, только из-за того, что подозревал. Но никак не видел во мне женщину,… наверное.

Вампирша усмехнулась, демонстрируя своё превосходство, и встала в позу кокетки, подперев бок одной рукой.

– Ну, допустим, ты права, – конечно, я обычно всегда права. – Я уже говорила, Лоя, повторю ещё раз: Сол – мой.

Я знаю, смеяться над недалёкими глупо, но не смогла сдержать вопроса, что рвался наружу.

– А ты его об этом спросила, Аста?

Камира, не подававшая до этого вида, что слушает разговор, глумливо хихикнула. Аста же завелась с пол-оборота.

– Не смей вставать на моём пути, Лоя!

Да больно надо. Мне вообще предстоит серьезная игра в прятки. И, как бы не было прискорбно это признавать, не только в них.

ГЛАВА 2

В Академии Единства обитает очень много представителей различных рас. Она потому так и именуется, что объединяет всех, кому не повезло здесь оказаться. Что-то вроде международного учебного заведения. Несмотря на то, что наша альма-матер выпускает после пяти лет обучения довольно хороших специалистов в своём деле, сюда проще попасть, чем куда-либо ещё на территории других государств.  Поэтому сюда стекаются те, кто не сумел найти место у себя на родине, что не очень хорошо для тех, кто пришел по своей воле. Ну, скажем, для меня.

По уставу Академии Единства – мы все равны. Неважно кто ты, дочь кузнеца или принцесса. Здесь ты адепт, владеющий каким-нибудь даром. Но многие, я бы сказала, отпрыски высокопоставленных личностей не желают с этим мириться, во всём игнорируя правила, выдвинутые им при поступлении. Нет-нет, да найдется какой-нибудь индивид, возомнивший себя центром мира. Некий крепкий орешек, которого наша система пытается расколоть. Только без толку всё это. Если ты пытаешься сопротивляться человеку из высшего общества, он тебя сломает быстрее, чем академия его.

Я смогла воспротивиться и избежать подобной участи. Моим орешком стала Аста. С самого первого курса, вампирша мне проходу не давала, пытаясь давить авторитетом и большими связями, угрожая моей семье, стремясь подчинить. Но как выяснилось – зря. Мне было глубоко наплевать на эти угрозы. Более того, теперь я мешаю ей проделать тоже самое с тридцатью восьмью остальными. Правда, не всегда успешно выходит. Например, две мавки, Купава и Кара, что возле неё вьются, тоже стали жертвами угроз и давления авторитетом. Однако, моим словам о том, что всё это пустое, они даже не пытаются внять. Мне остаётся лишь пожимать плечами.

И ведь, Аста не одна такая. По академии ходит очень много адептов, кто привык к власти и расслоениям общества. Я думаю, что они вовсе неплохие, просто так воспитаны. Вот только всё равно неприятно, когда они игнорируют правила.

Единственная, кто меня в какой-то степени порадовал – Матильда. Дочь маркиза человеческой расы, пришла с такими же намерениями, что и Аста. Властвовать не получилось, и Матильда сдалась, подчинившись непозволительным для неё правилам. Нет, характер у неё не изменился совершенно, но девушка оставила попытки кого-нибудь пошпынять. Однако нашла другой способ заставить делать людей то, что ей хочется.

Правильно, игра в кварди.

Причём, я стала одной из тех, кто добровольно пошёл на заклание. Выигрывать получалось редко, но то, какие преимущества я получала, того стоило. В основном это были деньги. Мне их ой как не хватало после побега от приёмных родителей. И я бы не сказала, что проигрывать было унизительно, скорее весело, потому что фантазия у Матильды была бурная. К сожалению, последнее желание вылилось в неприятные для нас последствия, но я старалась отнестись к этому, как к приключению. Правда, всё равно было очень страшно. Особенно после слов Сола Алаида о том, что демоны всегда находят то, что ищут.

В этот раз я шла к Матильде с опаской. Страшно быть пойманной на горячем, однако необходимо избавиться от метки проигравшего.

Матильда со своей свитой, как и всегда, ждала на чердаке одной из башен. Я аккуратно шагала по старым, скрипучим ступеням, боясь навернуться. К таким высоким каблукам я не привыкла.

– Ты долго. Мы уже собирались уходить, – встретила меня маркиза.

– Извини, пришлось идти в обход преподавательского этажа.

Девушка усмехнулась, распознав в моем голосе нотки страха.

Сейчас она была одета как обычно. Дорогое платье из зеленого эльфийского шелка, застегивающееся под самое горло, увитое красочным узором похожим на виноградную лозу. Длинные светлые волосы были собраны в аккуратную высокую прическу.

– У нас на занятиях сегодня присутствовал ректор, – вдруг выдала Валя. Ведьмочка с четвёртого курса. Обычно она не влезала в разговоры и вела себя довольно тихо в моём присутствии. – Думала, провалюсь сквозь землю, а он посмотрел, чего-то хмыкнул и ушёл.

Вот вроде нормальное поведение в условиях розыска подозреваемых, но меня это так напрягло, что снова руки задрожали. Почему у меня такое чувство, что Валю вычислили, как одну из тех, кто покидал этой ночью академию?

– И к нам заходил, – кивнула Матильда, посмотрев на четвертную участницу ночной вылазки.

Фора была орчанкой. Дочка вождя Великих Полей. Характер у нее был не сахар и полностью соответствовал внешнему виду. Матильда держала Фору рядом с собой, как телохранителя и вышибалу. В смысле, вышибалу долгов, если кто-то отказывался выполнять условия договора в случае проигрыша.

– Ага. Таким взглядом нас с Матильдой одарил, меня чуть инфаркт не хватил. Думала, прям там дух испущу.

Всё. Меня можно было выносить.

Неровными шагами я дошла до лавки, располагавшейся у стены чердака, и просто рухнула на неё.

– Девочки… Я очень боюсь, – голос был сиплым и немного дрожал.

– Да брось. Если он и вычислил нас, не факт, что что-то предпримет. В конце концов, мы лишь ученицы и вероятно наказывать будет, как учениц, а в уставе нет ничего о том, чтобы лишить кого-то жизни, – сумничала Матильда.

Нет, она по-своему права, но что демону до устава какой-то захудалой Академии Единств? Если он намерен что-то сделать, непременно сделает. Сегодня он чётко дал понять это.

Но в ответ на реплику Матильды, я лишь понуро кивнула.

– Так. У нас очень мало времени, Лоя. Самобичеванием будешь заниматься ночью в подушку, а сейчас у тебя два варианта, как можно снять метку: либо ты играешь в ещё одну партию со мной и выигрываешь, либо мы её сводим, но это больно. Очень больно, Лоя.

Если я продую ещё раз, она так и останется на запястье, а оно мне не надо. Да и в случае выигрыша Матильда тоже станет мишенью. А сейчас не самое подходящее время, чтобы носить метку. Я уверена, что ректор знает о том, что в лесу я была не одна. Не знаю почему, просто уверена и всё тут. Значит, если он их вычислил, велика вероятность, что и обо мне скоро узнает… если я не избавлюсь от последствий своего проигрыша.

– Ладно. Своди.

Матильда кивнула. По глазам поняла, что она практически прочитала по моему лицу всё, о чем я думала. Не удивительно, среди тех ребят, что воспитывались в высшем свете, это норма. Интриги, заговоры… наверное, всё это способствует подобному образованию.

– Так, держи. Выпей как можно больше. Гадость, но так нужно, – с этими словами мне протянули бутылку явно алкогольного напитка.

Суд по виду не сивуха, а весьма благородный напиток. Да и вряд ли бы у маркизы нашлось что-то другой в закромах.

Глаза у меня стали, как два блюдца. Я никогда раньше не пила спиртные напитки, и откровенно говоря, сильно усомнилась в том, смогу ли. Но всё-таки приняла бутылку и откупорила крышку. Дух спиртного тут же ударил в нос. Действительно, гадость.

Девочки выжидательно смотрели на меня, а я… сомневалась я, но всё-таки задержала дыхание, поднесла горлышко к губам и начала торопливо проглатывать обжигающую жидкость. Матильда быстро подошла, схватила бутылку и не позволила мне остановиться, прижимая её теснее к моим губам, вынуждая проглатывать больше, чем я была способна. Горло горело огнём, я зажмурилась, потому что глаза застилали слезы, скатывались по щекам. Мой протестующий стон был проигнорирован.

Когда, наконец, сосуд с омерзительной жидкостью отняли, я почувствовала себя огнедышащим драконом. Повалилась на колени, упершись в пол руками и начала глубоко дышать.

– Молодец. Метка магическая, потому и сводить её надо магическим путём, – по сторонам я не смотрела, но отчетливо слышала, как брякают предметы, выкладываемые на стол. – Поднимайся. Приступим.

Кое-как встала, продолжая изображать дракона. Подошла и чуть не упала, увидев внушительный магический арсенал, который Матильда собиралась использовать. Множество разноцветных кристаллов, каждый из них обладал своими свойствами, но функция в основном одна – чистка. Флакончики с пока ещё неизвестными жидкостями, их было не так много, в общем, насчитала пять штук. Странные тонкие приспособления, напоминающие инструменты, которыми пользуются целители. Я удивленно взглянула на хозяйку.

– Ничего не буду объяснять, – правильно поняла мой молчаливый вопрос девушка. – Фора, принеси сюда лавку, мне нужно её усадить.

После того, как орчанка притащила огромную лавку, при этом даже не поморщившись, меня усадили и заставили закатать рукав платья. В зубы сунули деревянный брусок, а для надежности ещё и Фора положила свои огромные ладошки на мои плечи. Мне стало очень страшно, потому что боли боятся все, и я не исключение.

Сначала Матильда обработала метку жидкостью одного из пузырьков, затем взяла белый кристалл, который славится тем, что может снимать верхний слой любой энергетической оболочки. Было не больно, скорее щекотно. Но когда в ход пошли другие кристаллы я выла, как волк, дергалась и стонала, не выпуская из зубов брусок. Думала, зубы раскрошатся, но нет, пронесло.

Боль, действительно, была адской, как мне и обещали. Слез и соплей не было лишь первые несколько минут. К концу процедуры я уже откровенно рыдала. По лицу Матильды видела, что она уже нервно дергается, желая прекратить, но продолжает действовать так, как было нужно.

Когда всё закончилось, меня отпустили. Не сразу удалось встать со стула, потому, как я оказалась в стельку пьяна и практически не держалась на ногах.

– Лоя, – я обернулась к садистке, утирая лицо рукавом. – Возьми это.

Мне протянули пузырек.

– Завтра, как проснешься, выпей, это снимет зуд с запястья. Проводить мы тебя не можем, если Алаид действительно понял… – красноречивый взгляд в сторону девочек. Так значит, они не понимают? Хах! – В общем, я не хочу, чтобы кто-то видел, как мы тебе помогаем.

Кивнула. Взяла пузырёк и поплелась на выход.

Путь мой, оказался долгим и тернистым. Мне почему-то всё начало мешать, юбка препятствовала моим ногам и уже где-то в коридоре, я задрала подол платья до самых бедер. От невыносимой жары пришлось спустить рукава, открывая плечи и большую часть груди. Потом с ног слетели туфли, которые я посчитала пыточным инструментом. На них же которых вообще невозможно ходить! Волосы, благополучно растрепавшиеся во время сведения печати, тоже распустила.

В глазах сначала задвоилось, потом и вовсе затроилось, и во время очередного поворота, мне не удалость нормально пройти в дверной проём. Задела плечом косяк, из-за чего из рук куда-то делся пузырек, врученный мне Матильдой. Косяк был удачно проклят и забыт, а мне для пущей видимости пришлось опуститься на колени.

– Куда ж ты подевался? – удивлялась я, смотря четко в пол, который, кстати, не троился в отличии от всего прочего. – Любопытно… Ну где же ты, маленькая коварная дрянь? Ик…

Проползла по этому полу ещё полметра и наткнулась на очень интересный экземпляр обуви. Дорогая кожаная пара мужских сапог находилась прямо перед моим носом. Такие не встретишь среди простых адептов, их могут носить только богатенькие детишки. А раз сапоги сами по себе здесь находиться не могут, значит… Там сверху точно кто-то есть.

– Классные шузы, брат – промычала я сапогам.

Сверху раздалось что-то нечленораздельное.

Похоже, что хозяин сапог тоже в доску пьян. А если так… Почему бы нам не продолжить, но уже вдвоём? В компании всяко разно веселее.

Задрала голову вверх, чтобы внести очень неплохое предложение владельцу известной мне уже пары.

– Я знаю, где достать немного алкоголя. Не хочешь составить мне компанию?

– Кхм-кхм… Это всё, конечно, заманчиво, адептка Лоя Хепт, – раздался голос ректора. – Но я бы на вашем месте смотрел на собеседника внимательнее.

Я не знала, что протрезветь можно быстрее, чем напиться…

– А я тут… – и всё, мой словарный запас себя исчерпал.

Осоловелыми глазами смотрю на ректора и понимаю – это песец. Не в том смысле, что ректор – песец, а в том смысле, что устав академии запрещает распитие спиртных напитков на её территории. Скоро я буду стоять на пороге отчего дома и грустно приветствовать своих родителей, махая им справочкой об отчислении и соглашаясь на заключение брака с неизвестным женихом.

– Ну, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете в таком виде? – задал вопрос Алаид.

Снова подняла глаза, на этот раз даже попыталась встать, чтобы с достоинством встретить собственное отчисление. Но отчего-то ноги подкашивались, да и вообще перед глазами темнеть начало. Однако поднялась, поправила юбку и молча встретилась взглядом с собеседником.

Не знала, что сказать. Вот совершенно! А врать не имело смысла. Всё равно видит, что я безбожно пьяна.

Бровь ангела-демона поползла вверх.

Шатаюсь, но молчу. Перед глазами уже два ректора.

И тут происходит это. У ректоров на лице расползаются широченные улыбки. Это алкогольная галлюцинация? Белая горячка? Я уже всё?

– И что тут у нас? – спрашивает Сол Алаид, поднимая с пола мой пузырёк.

Я краснею, я бледнею. Мелкая коварная дрянь! Не могла куда-нибудь укатиться, чтобы не нашли? Если демон поймет для чего эта штука, догадается и почему так пьяна. Если догадается, что у меня на руке была печать… это хана. Здесь вообще всё станет понятно, если он уже вычислил девочек.

Что делать?

Мой мозг ничего лучше не придумал, как отключиться от действительности.

***

Пробуждение было весьма непривычным. От неправильной позы у меня затекла нога, и я ощущала все прелести гриппа. Надо же было умудриться заболеть.

Голова была, словно чугунная. Во рту засуха, будто я всю ночь целовалась с печкой. Жутко чешется запястье с меткой. И… Непонятное чувство вины и неправильности ситуации топило с головой.

Открыла глаза. Так. Потолок, как потолок. Белый. Повернула голову и… Резко сорвалась с постели на низком старте! Не моя комната! Не моя кровать! И кто-то спящий под одеялом совсем рядом… тоже не мой!

Сердце бешено стучало, руки тряслись, в голове звенела пустота. Что я вчера делала? Где была?! Кто этот тип?!

Лихорадочно шарю руками по своему телу в поисках одежды, но на мне только нижняя сорочка. Платье куда-то исчезло.

Первая мысль была истерично-надрывной. Осознание, что я провела ночь с мужчиной в одной постели пульсировала в висках, причиняя неимоверную боль.

И тут всплыло неожиданное воспоминание о том, как Матильда вынуждает глотать меня спиртное. Адская боль от удаления метки. Протянутый ей пузырек с жидкостью и извинения за то, что не могут проводить. Всё. Дальше обрыв.

Как я могла?

Взираю на соседа по постели, лица которого из-за одеяла не видно, и борюсь с желанием прямо сейчас сдернуть с него ткань, и узнать кто это.

«О, многоликая! Неужели, я и правда..? Как могла? Ужас!»

Ещё раз осмотрела комнату, на этот раз очень внимательно. Ничего лишнего, всё довольно строго и как-то не обжито, что ли. Шкаф с зеркалами, на стене пара картин с женскими силуэтами, очень плотные шторы, из-за которых складывается ощущение, что сейчас предрассветные сумерки. Всё. Похоже, это только одна комната и, вероятно, есть и другие.

Чёрт! Ну, где же моё платье?

Бесшумно ковыляя, шагать не получалось ввиду того, что одна нога не слушалась, по холодному полу, я добралась до двери. Больше всего на свете мне хотелось отсюда уйти, пока этот… кто-то не проснулся.

Обогнув по дуге кровать, я заметила от чего-то очень знакомые дорогие сапоги, стоящие рядом со шкафом. Определённо, где-то я их уже встречала. Перевела взгляд на спящую фигуру. Такую обувь носят только богатенькие детишки. Неужели я… с кем-то из… Выдохнув, решила не заострять на этом внимание и выскользнула за дверь.

Это оказалась гостиная. Довольно большое помещение с несколькими окнами и легкими шторами. На полу ковер с высоким ворсом, по которому, оказалось, приятно ходить босиком. Пара мягких диванов у камина, наверное, здорово проводить вечера в такой обстановке.

Приглядевшись повнимательнее, я обнаружила свое платье, небрежно брошенное на кофейный столик. Рядом же оказались и туфли. Они явно были скинуты, потому как даже не стояли аккуратно, как я обычно разуваюсь, а просто валялись, будто пьяная хозяйка очень торопилась их снять.

Неужели, я действительно была настолько пьяна, что раздевалась, ещё не дойдя до спальни?

Нервно закусила губу. Думать об этом не хотелось совершенно. Первая ночь с мужчиной, и я ничего об этом не помню. Проще сделать вид, что вообще ничего не было.

Приняв для себя решение так и сделать, я натянула на себя платье и гордо распахнула перед собой одну из дверей. Не та. Эта вела в рабочий кабинет. К стенам прижимались шкафы с книгами, массивный рабочий стол стоял напротив двери, на столе идеальный порядок.

Я даже не знала, что в академии есть жилые апартаменты для богатеньких, думала только комнаты, а тут…

Найдя нужную дверь, ведущую на выход, я сделала шаг в коридор и чуть не заорала, когда сильная рука втащила меня обратно.

Ещё и рот удачно закрыли, но я настолько перепугалась, что от неожиданности ощутимо, надеюсь, укусила обидчика.

– Твою мать! – ругнулся неизвестный мне тип.

Отплевываясь и отфыркиваясь, я резко развернулась.

– Чур меня… – поверить собственным глазам было очень сложно.

Передо мной стоял Вельзевул. Злой, как… Хотя он и есть демон. Чёрные, как смоль волосы растрепаны. Зеленые глазищи недобро сверкают. Губы искривлены в какой-то не хорошей и многообещающей усмешке. И самое главное – на нём были только штаны! То есть голый! То есть… Почти голый!

– Мамочка… – шепчу, пятясь к двери. – Это… Это что же получается? Я с новым ректором?..

Одна смоляная бровь демона удивленно поползла на лоб.

– Что?

Чувствую, как щеки заливает краской. Такой, что аж на расстоянии двухсот метров будет видно.

– Ну… Это…

К первой брови присоединилась вторая. Ректор скрещивает руки на груди, отчего невольно подмечаю рельеф мышц. Глубокий вдох как-то сам собой организовался в легких. Моё состояние не остается незамеченным, потому что объект, столь сильно меня смутивший, скалится в очередной ухмылке.

– А ты, значит, ничего не помнишь, дорогая, – и такой акцент он делает на последнем слове, что у меня вообще никаких сомнений не остаётся.

То есть, было дело. То есть, он у меня первый, а я… Что за издевательство?! Я ничегошеньки не помню. Ладно я! Я пьяна была, но он-то? Ректор академии! И невменяемую адептку в постель затащить!

Нервно почесав зудящее запястье, покачала головой, по-прежнему не отрывая взгляда от грудной клетки демона.

– То есть, ты не помнишь, как вошла в коридор преподавательского этажа в неподобающем виде, задрав юбку, по самое не могу, спустив рукава, до самого не хочу и, потеряв по пути туфли? – угрожающе зарычал ректор, медленно склоняясь надо мной всё ниже. – Не помнишь, как ползала по коридору в поисках маленькой коварной дряни?!

Какой дряни? Я не могла. Не должна была.

– Как, увидев мои сапоги рядом с собой, сказала: «Классные шузы, брат», а потом фривольно предложила вместе распить бутылку спиртного, которую, как ты мне сообщила, знаешь, где можно раздобыть?

Мне стало совсем стыдно. Громко сглотнув, я попыталась спросить всё ли это, но мне не дали и слова вставить.

– Как отключилась и категорически не желала приходить в себя? Я, между прочим, даже не знал, куда тебя отвести. Не тащить же полуголую невменяемую девицу в медпункт?

Эм… А это разве не было бы логично?

Кажется, ректор совсем в бешенстве.

– И вы принесли меня к себе. И мы… Ну, того?

Зелёные глаза сощурились. Демон резко выпрямился.

– Я похож на извращенца, адептка? Ты столько шуму подняла за эту ночь, что мне даже подумать было страшно, что произойдет, выпусти я тебя из своих апартаментов. Это преподавательский этаж, что могли подумать остальные учителя, – виновато потупила глазки, потому как стыдно очень. – И смею заметить, ваше поведение этой ночью было ужасным. Называть меня «дорогим» на самом деле дорогого стоит.

Мне кажется, я все губы в кровь искусала за этот момент ректорского возмущения. И возмущение это было справедливым. Никогда в жизни больше не буду пить.

– Это всё? – спросила виновато. Как-то же я оказалась в ректорской постели.

– Вам рассказать, чем мы занимались оставшуюся часть ночи?

Вот теперь у меня горели не только щёки, но и уши, ибо представила я себе не то, что должно невинной девушке.

– Если можно…

– Начнём, пожалуй, с того момента, когда вам стало жарко и вы стащили с себя платье. Происходило это здесь, – Сол Алаид жестом руки указал на тот самый кофейный столик. – На моё требование немедленно одеться, вы послали меня самым известным маршрутом, о котором слагают легенды среди сапожников.

Я в очередной раз зарделась, подавляя порыв истерично захихикать. А ведь стоило только один раз на рынке фразу услышать. О, многоликая, прости мне моё словоблудие.

– Затем вы пытались стащить с себя и нижнюю сорочку, но я пресек это действие. Вот тогда вы начали играть в салочки. Каким боком вы приплели меня сюда, я не понял и был крайне удивлён сему факту.

Я снова закусила губу, пытаясь скрыть улыбку.

– Мне продолжать?

– А это не всё? – с интересом заглянула в зеленые глаза, полные странной эмоции.

– Нет, не всё. Самое интересное началось, когда я пытался уложить вас спать, адептка, – зло сообщил он.

Мне вдруг резко перестало быть смешно.

– Отчего-то вы решили, что мы играем в магическую войну, и я вас захватываю в плен.

Оу.

Магическая война – это целая отдельная история нашего мира. Единственная война, где ведьмы, как нечисть, встали на сторону добра и были вознесены до отдельного подразделения. Прозвали нас «ковен». Та война была выиграна благодаря нам. А вот демоны, кстати, были в ту пору охотниками. Угадайте на кого? Правильно. Потому, как считались равной силой и являлись для нас главным врагом. Но с той поры минуло несколько сотен лет, враги стали союзниками, сейчас обо всем этом забылось, как о страшном сне. Чего спрашивается, я вспомнила?

– Я что, прям так и сказала? А сейчас мы поиграем в знаменитую войну?

Сол Алаид вдруг усмехнулся.

– Нет, вы пытались совершить побег с вражеского ложа с криком «Врагу не даётся наш гордый ковен!»

Вы когда-нибудь видели зелёных ведьм? Мне кажется, ректор тоже впервые увидел, потому что я не знала смеяться мне или плакать. Интересно, а он понял, что я провела прямую параллель? Во всяком случае, нужно держать себя в руках и продолжать стыдится.

– Это всё? – почёсывая запястье, спрашиваю я.

– Ну, что вы, юная леди, как можно? – с сарказмом произнёс демон, вглядываясь в моё лицо. – Когда я вас всё-таки уложил в постель… Вы предприняли попытку меня оседлать. Аргументировав это тем, что после победы «ковен» совершил парад на вражеском отродье, шествуя через главную площадь человеческой столицы.

– И как… Оседлала? – понимая всю свою дурость, спросила виновато.

Ректор очень красноречиво на меня посмотрел.

– А я похож на того, кто позволит подобное?

Нет-нет, конечно бы не позволил, с его-то комплекцией.

– И… Как вы меня всё-таки уложили спать?

– Пришлось потрудиться. Но об этом, я расскажу вам после ваших занятий, как раз, когда придёте за наказанием.

Наказанием? Не отчислением? Он серьезно?

– А разве…

Зеленые глаза сощурились.

– Как я, по-вашему, аргументирую ваше пребывание в собственном жилье? Уж, не думаете ли вы, адептка Хепт, что я расскажу всему преподавательскому составу, что одна юная, пьяная ведьма, орала в моих апартаментах, а не в медпункте, где должны бы были зафиксировать факт нарушения? Поэтому вы явитесь в мой кабинет после занятий, и скажу сразу, наказание за безнравственное поведение будет очень жестким.

И стоит. Смотрит, сощурившись.

– Тогда… Можно, я уже… Пошла? – спросила, пятясь к двери.

Ректор хмыкнул, щёлкнул пальцами, и я провалилась в сгусток тьмы, который выбросил меня возле входа на ученический этаж.

***

Когда ведьма исчезла, Вельзевул вытащил из кармана пузырек, который девушка искала на полу коридора. Задумчиво покрутил его в руке и хмыкнул.

– И ведь оседлала же…

Но в этом он никогда и никому не признается.

ГЛАВА 3

От информации о вчерашнем дне, что любезно предоставил мне ректор, я находилась, мягко говоря, в шоке. Обычно я спокойная и не позволяю себе лишнего. Да любая ведьма, как нечисть, просто обязана совершать гадости, быть наглой и терроризировать окружающих, чтобы получить эмоциональный заряд. Но… как бы помягче сказать? У меня есть свой лимит, да. И кажется, вчера я перешагнула годовую отметку. Это же надо было додуматься, пытаться оседлать демона!

Ой, дура-а-а-а.

Лицо непроизвольно заливалось краской, стоило об этом подумать. Но больше всего мою голову посещал вопрос, как же, всё-таки, меня спать-то уложили такую неадекватную. С трудом вериться, что после всего, о чём мне рассказал Сол Алаид, я не попыталась продолжить этот праздник весёлого, но постыдного безобразия. И самое главное – он догадался? Хотя, если бы догадался, что это я его вызывала, наверное, утром бы я вообще не проснулась.

Зуд запястья становился всё сильнее и обычное почёсывание мне совершенно не приносило облегчения. Хотелось кожу разодрать.

На подходе к двери своей комнаты меня выловила Камира. С непередаваемым удивлением на лице девушка оглядела меня с ног до головы.

– Я даже спросить боюсь, где ты была этой ночью… Хотя мне до крайней стадии безумия любопытно, Лоя, – нахмурилась девушка.

Камира – моя лучшая подруга, и обычно я рассказываю ей всё, что со мной происходит. Но эту историю невозможно рассказать, не упомянув ректора, а, чтобы рассказать ей про ректора, нужно сдать его сущность. Хотя, почему я должна что-то скрывать от подруги? Даже Матильда с девчонками знают.

Вздохнула, толкнула дверь своей комнаты и пропустила ведьму вперёд.

– Но поклянись мне, что будешь молчать как рыба, – сделала я грозное лицо.

Мне с серьезным видом кивнули, и я начала рассказ, занимаясь попутно ещё и тем, что приводила себя в порядок. Вообще-то увидев растрепанную блондинку в помятом платье в зеркало, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Но я быстро взяла себя в руки. Вот сейчас расскажу всё подруге, мы вместе посмеёмся и забудем о том, что произошло. И я больше никогда… Ни-ког-да! Не буду пить.

К концу моего рассказа, Камира не хохотала, а хрюкала и истерично взвизгивала. Я не торопилась разделять с ней веселье. Мне опять было стыдно за своё безобразное поведение в нетрезвом состоянии.

– Подожди… – отсмеиваясь, начала озвучивать свои выводы подруга. – То есть ты… Мать моя дорогая… Полночи выматывала нервы демону? Да за такую диверсию во вражеском стане тебе нужно награду вручить!

Я возмущенно выдохнула, недобро глянув на неё. К этому времени я была полностью готова к занятиям и теперь ждала, когда закончится истерика у рыжей ведьмы.

– Вот это приключения! Слушай, я предлагаю повторить!

– В смысле? – не поняла я.

– В смысле, напоить тебя и подбросить Алаиду под дверь. Представляю его рожу, когда он снова тебя узрит на пороге.

Эта идея не показалась мне забавной. Вот ни капельки.

– Не выдумывай ерунды. Меня точно отчислят, уж второго раза ректор явно не потерпит, – с улыбкой ответила я, вообразив перекошенное от бешенства лицо Вельзевула. – К тому же, он ещё не решил каким наказанием меня наградит.

Лицо Камиры сделалось крайне заинтересованным.

– То есть, ты ещё к нему пойдешь?

Выдохнула. Обречённо.

– У меня выбора нет.

Камира как-то хитро улыбнулась и выдала фразу, от которой нестерпимо захотелось ей чем-нибудь треснуть.

– Сол Алаид умопомрачительный красавчик, Лоя. Ты должна его закадрить. Ну и что, что демон? Вспомни, сколько подобных союзов в нашей истории.

– Да ни одного, Кама, нету. Демоны и ведьмы несовместимы. Что за бредовая идея?

– Кто сказал, что несовместимы?! – возмутилась девушка. – А то, что союзов таких нет, так оно только к лучшему! Будете первой парой на Грошере!

Я лишь устало покачала головой. Этой ведьме ничего не докажешь, как что-нибудь взбредёт в голову, так метлой не выгонишь.

***

На третьем курсе у ведьм довольно много различных наук. Как и у обычного человека, у меня есть любимые предметы и нелюбимые. Так вот… Сегодня был явно не мой день, потому что о любимых предметах мне оставалось только грезить.

Первая пара была практикой по перемещению в сумраке. Этот курс обязателен только для нечисти, то есть, я заведомо обречена, поскольку мне никогда не давалось это учение и отказаться я от него не могу. Но я не сдавалась, стараясь удивить мастера Тунго своей изобретательностью и находчивостью. А ещё я обладала способностью «смекать», о чём последний очень сильно сожалел.

У нас с этим миловидным старичком, лешим, были свои странные отношения. Он меня терпеть не мог, а я… Я ненавидела его предмет. Всеми фибрами своей души желала, чтобы класс, имитированный под ночной лес, сгорел вместе с учебными установками «сумрачный туман».

Посреди искусственной опушки выстроилась вся наша группа. Вампирша Аста с надменным лицом – одна штука, мавки, неустанно прихорашивающиеся перед зркалом, что висело на стене и было призвано визуально расширять и без того немалое пространство – пять штук, два русала-нарциса, вечно меряющихся бицепсами и четыре русалки, позирующие так, словно собираются на выставку вечерних платьев в качестве моделей – всего шесть штук и восемь ведьм, в числе которых и одна бездарная, то есть я. Итого: двадцать существ.

– Так, – цепкий взгляд мутно-зеленых глаз лешего прошелся по нашим лицам. – Сегодня закрепляем пройденный материал. Через две минуты, я выпускаю Тузю, кто не замаскируется, будет «убит», и придет сдавать реферат на сорока страницах в письменной форме к следующему занятию.

Я говорила уже, что обречена? Теперь ещё и реферат писать…

– Правила те же. Можно использовать всё, что найдёте в этом «лесу». Время пошло.

Вся группа дружно рванула на поиски подходящего укрытия или того, что поможет укрыться от ужасного Тузи. Я не торопилась. От этого монстра невозможно скрыться, если не умеешь ходить в сумраке или не имеешь под рукой чего-то очень пахучего и чиховызывательного, а такое пронести на занятие нельзя. Леший вычислит ещё на подходе, потому что я однажды уже совершила подобную диверсию.

Ещё на первом курсе, когда не знала, что духи на основе цветка аймиры вызывают у норгов ужасную аллергию. Он за Тузю готов глотки адептам грызть, поэтому мне достался строжайший выговор и отработка в загонах. Но ведь я это не намеренно сделала! Потому разозлилась и начала срывать каждое последующее занятие, «случайно», конечно. Но в итоге, мы все же установили шаткий мир, когда я раз за разом не могла сдать тестовые экзамены. Вот с той поры Тузю я не трогаю, ибо бывший ректор пообещал выпнуть меня из академии, как бездомного котенка, если еще хоть раз завалюсь на тестах. Ну и естественно дал понять, что срывов занятий на своей территории не потерпит, так что боюсь представить, что случилось бы, если бы подобная жалоба поступила сегодня Солу Алаиду.

Ух! Точно бы вещички собирать пришлось.

По земле уже стелилось последствие установок «сумрачный туман», а я искала подходящее место. Кама вылетела прямо на меня, дёрнула за руку и потащила к дереву, куда видимо нужно было залезть. Я не стала брыкаться, дерево, так дерево.

Мы расположились на одной из веток, наши черные одежды почти сливались с ночной природой, но слегка мерцали из-за света магической луны. Класс с точностью до ползущего по ветке муравья имитировал ночной лес, где-то ухала сова, стрекотали кузнечики, ветер шуршал листьями деревьев. И тишина… Только и слышно тихое трение кожи о шершавую кору дерева.

– Ты чего? – удивленно спрашивает ведьма.

– Это всё метка. Пузырек, который мне Матильда давала, куда-то пропал. Думаю, выронила, когда… – и перед глазами вдруг отчетливо всплыли зеленые глаза ректора, а в ушах фраза, прозвучавшая его голосом: «Не помнишь, как ползала по коридору в поисках маленькой коварной дряни?» – Твою мать…

– Что? – встревожилась Кама.

– Пузырек у ректора, – испуганно выдохнула я, желая хорошенько приложиться головой об дерево. – Нужно что-то делать. Если он поймёт, если догадается…

– Ты побледнела, Лоя.

Я резко обернулась и схватила Каму за плечи. Меня сейчас такая паника накрыла, что всё тело сотрясала крупная дрожь.

– Он же прибьёт меня, если узнает!

Ведьма отцепила мои руки от себя и, поправляя платье, с самым серьезным видом спросила:

– Что узнает, Лоя? Ну, может, нашел он этот твой пузырек, что с того-то, мало ли откуда он там взялся и что ты искала? То, что ты метку свела ещё доказать нужно, а ты сама говорила: не факт, что ему известно о девчонках. Он же не устраивал им допрос. Подозревать и быть уверенным это разные вещи, не паникуй. У тебя всегда есть запасной вариант.

Я ошарашено уставилась на свою болтливую подругу, в которой иногда обретались отличные идеи.

– Это какой?

Хитрый прищур глаз и загадочная улыбка осветили её лицо. Вот если бы не знала её, была бы крайне заинтригована, но сейчас уверенна – очередная бредовая идея.

– А ты соблазни демона. Все вопросы разом решаться.

Я ж говорила…

– Кама, мне иногда безумно хочется тебя прибить, несмотря на логичность твоих идей, но ты повторяешься, – почти прошипела в ответ, протягивая руку к девичьей шее.

С земли раздался хруст, похожий на звук надломанной под весом ветки. Мы с рыжей замерли, вглядываясь в густой туман, что плотно стелился по земле. Никогда не любила этот эффект на занятии. Ни черта не видно, а прятаться нужно.

Тихое, всё нарастающее урчание мы услышали почти сразу. Стало понятно, кто явился по наши души. За Каму-то я не переживаю, ведьма ещё на втором курсе освоила сумрак и вполне успешно по нему передвигалась, а я даже сбежать не смогу.

Очень медленно, чтобы не привлечь внимание зверя, подтягиваю к себе ноги, краем глаза замечая, что подруга проделывает тоже самое. Прямо под нами раздается грозный рык, от которого мурашки бегут по спине, но на них я уже не обращаю внимания, не впервой. Треск веток и громкий рёв, оповещающий, что нас раскрыли.

– Кама, беги! – кричу, когда Тузя начинает вскарабкиваться на дерево.

Ведьма нерешительно посмотрела на меня, но я ей помахала кулаком, мол, попробуй мне ослушаться. Почти сразу вокруг девушки заклубилась тьма. Растворяя в себе тонкую фигурку, она метнулась в самую густую тень. И в какой-то момент я осталась один на один с устрашающим зверем.

Тузя забрался на мою ветку и медленно, хрипя и урча себе под нос, переставлял мощные лапы, увенчанные когтями, которые были острее любой опасной бритвы. Огромная морда, предвкушающе скалилась, щуря кошачьи глаза, мерцающие во тьме, как два янтарных камня. Навостренные уши слегка подёргивались в такт шагам. Если бы не жуткая вздыбленная шерсть, Тузя был бы очень даже милым большим котиком…

– Тузя… Хорошая киса, а давай мы с тобой по-хорошему разойдемся, а?

– Ур-р-р-р – но морда зверя выражала только один ответ, похожий на «Всенепременно, вкусняшка моя»

Ещё несколько шагов и мокрый нос утыкается мне в плечо, откуда начинает обнюхивать, сползая вниз по руке. Я замерла, впервые видя такую реакцию на меня у зверя. Короткие вдохи превратились в длинные и судорожные, как только его морда добралась до запястья, где ранее обреталась метка. А потом зверь замер, что меня насторожило. Немного отклонился и…

– Фчих!

Ой!

– Фчих-фчих! – чиах огромный кот, тряся головой.

– Тузя! Тузя, миленький, только не говори мне, что у тебя аллергия на зуд, – потрясённо шептала я, видя, как животное, расширив глаза и морща нос, пытается с собой справится.

– Фчих! – разрушил все мои надежды зверь.

Мне конец.

Животина ещё раз чихнула, а потом в его глазах загорелся неподдельный интерес. Он снова шагнул ко мне, а я не смела двинуться, боясь, что на этот раз-таки Тузя сделает то, что должен. Но его мокрый нос снова уткнулся в зудящее запястье. Глубокий вдох и он повел себя как кошка у банки с валерьянкой, начал облизывать запястье своим большим шершавым языком и тереться об него мордой. При этом он выказывал такое неописуемое блаженство, что я невольно поёжилась, ведь объектом его страсти сейчас была моя рука. Ладно хоть чихать перестал, но мне перекрыли доступ к коже, что неимоверно нервировало уже меня, ибо унять зуд мне было теперь невозможно.

– Тузенька! Тузя, нельзя! Фу!

А «котик» вообще не реагировал. Тогда я попыталась отнять несчастную руку, но мощная лапа прижала её к моей же ноге. Утробное рычание сформировало в моём мозгу страшную картину: стоит отнять понравившуюся конечность у животного, как оно эту самую конечность оторвёт и оставит себе. На память. Пришлось сидеть смирно и «наслаждаться» происходящим.

Из сумрака на нашу ветку вывалилась Кама. Оправив платье, она озадачено уставилась на нас и довольно тихо спросила:

– Что ты с ним сделала?

Молчу, ощущая все прелести внезапной влюбленности «котика».

– Знаешь… – протянула вдруг ведьма с серьёзной задумчивостью во взгляде. – Мне порой кажется, что тебя стоит бояться больше, чем любое другое существо в этом чёртовом мире.

Вообще-то, не удивительно. За два с половиной года я не раз вляпывалась в неприятности. Причём, страдают обычно все, кто находится рядом. Камира же почти всегда была свидетелем моих абсурдных неудач, но как-то выходило так, что она была на безопасном расстоянии.

Казалось бы, вот что может случиться в классе кулинарии, под строгим наблюдением преподавателя? Но случилось! По всем моим расчетам должен был получиться вполне съедобный борщ, но мне не хватило остроты приправы, и я решила усилить её наговором. То, с какой скоростью этот самый «борщ» в итоге мчался по коридорам академии, при этом громко возмущаясь, что температура для варки слишком высока, видели все.

– Лучше помоги, – тихо возмутилась я, но как выяснилось позже, помощь уже спешила.

В тиши ночного леса раздался чёткий, вкрадчивый голос:

– Всем выйти из сумрака.

Ночной дозор, подумали вы? А вот и нет! Где ж ему взяться в Академии Единства с утра пораньше?

Тут же из теней повыпрыгивали одногруппники. Кама решительно смотрела на меня, одним взглядом давая понять: сейчас она меня сдаст, ибо Тузя до сих пор не может оторваться от моей конечности, а расставаться с ней я не планировала.

– Мастер Тунго! У Лои Хепт тут проблема с Тузей.

Бровями просигнализировала Каме о том, какая она идиотка, ибо голос, звучавший ранее, вовсе не преподу принадлежал. Я в нём вообще не узнала никого из тех, кто преподавал в нашей академии. А вдруг какая-нибудь проверка? Тогда нам всем не поздоровится.

– Адептка? – раздался снизу тот самый голос. – А вы где?

– Тут, – крикнула девушка, пытаясь разглядеть мужчину, но туман еще не развеялся, поэтому попытки были бесполезными. – На дереве. И мы в не очень приятной ситуации. Тузя с ума сошёл.

Больше всего я ожидала услышать, как ругается мастер Тунго, снова и снова обвиняя меня во всех бедах, но тот лишь с легкой ноткой любопытства спросил:

– Лоя Хепт, говоришь? Я даже удивляться не буду, однако… Лоя, Вы там живы?

Глянула на урчащего зверя.

– Почти, мастер.

– Камира, попробуйте отвлечь зверя на себя и ныряйте в сумрак. Думаю, у Хепт будет время, чтобы спрыгнуть. Лоя, не бойтесь, я вас поймаю.

Переглянулись с ведьмой.

– А точно поймаете, мастер Тунго?

Всё-таки, леший уже не первой свежести, мало ли…

– Я поймаю, – как гром среди ясного неба, прозвучал голос демона, кторого крайне не хотелось бы видеть не то, что в сумеречной аудитории, а во всей академии в целом.

Вот те раз.

В панике я активно затрясла головой, изображая болванчик. Совершенно не хотелось прыгать в руки к демону, от которого, по-хорошему, драпать надо. Но Кама уже ухватила Тузю за хвост и со всей мощи потянула на себя. Кис не просто отвлекся, он взвыл раненым зверем, но продолжал стоять на своём… Точнее, на моём, прижимая меня своей лапой к дереву. Грозно зарычав, он медленно повернул голову, демонстрируя ведьме убийственный прищур и пока та, в оцепенении наблюдала за блеском янтарных глаз, хорошенько приложил её хвостом. Ведьма полетела с дерева, как мокрый бумажный самолётик, сопровождая весь полёт визгом, а Тузя… Тузя вернулся к тому, от чего его отвлекли.

– Поймал, – раздался незнакомый голос снизу. – Ну и день сегодня, то ректоры неадекватные улыбаются, то ведьмы с неба падают.

– Магистр Торн, не могли бы вы держать свои мысли при себе? – серьёзно спросил Вельзевул, а затем обратился ко мне. – Адептка, вы там живы?

Потрясённо кивнула, уставившись на норга, меланхолично трущегося мордой о мою руку, потом вспомнила, что меня не видят и произнесла:

– Жива, но кажется… Если мы не найдем способ справиться с хищником, с занятий сегодня я пойду без руки…

– Я сейчас поднимусь, потерпите немного.

Несмотря на то, что демон собрался меня спасать, всё тело содрогнулось от толпы мурашек. А Тузя, услышав эту фразу, громко фыркнул, развернулся мордой к стволу дерева, откуда должен был появиться ректор, и громко, очень громко рыкнул.

– Лоя, а что у вас там происходит? – вопрос мастера Тунго в тишине прозвучал удивленно и громко. Очень удивлённо и очень громко. – Почему Тузя рычит так, будто собирается защищать свою собственность?

– Н-не знаю… – отвечаю, затаив дыхание, потому как «кошак» прижался к ветке и вилял хвостом, готовясь к прыжку. – Т-тузя, не трогай д… дядю ректора, он не вкусный, – взмолилась я, понимая, что, если ему достанется по моей вине, это будет… ой, что это будет…

И вот из тумана показывается смоляная макушка, затем и лицо демона. Одно ловкое движение и ректор во всей красе стоит на ветке, а вот норг «радостно» прыгает на него, пытаясь свалить. Вот только, увиденная мною картина никак не могла называться победой зверя, ибо Сол Алаид, сверкнул своими зеленющими глазищами, поймал кошака в полете и держал сейчас на расстоянии вытянутой руки, а последующая фраза, сказанная с выражением крайнего недовольства, вообще заставила меня нервно сглотнуть.

– Плохо, Тузя! Сколько раз говорить, что нужно прыгать до того, как я тебя увижу?

Огромный котище из лютого зверя на глазах превратился в нашкодившего детёныша.

– Мяв, – обиженно выдал он, нервно дёрнув хвостом.

Медленно, очень медленно до моего сознания доходило, от кого я должна прятаться в первую очередь.

И это не Тузя.

Зачем демон явился на занятия? Есть подозрение, что не просто так, а по мою душу. По мою очень пугливую и ранимую душу. Осторожно перевела взгляд на пространство под нами, заплывшее густым туманом. Сбежать или дождаться собственной участи?

Не знаю, что конкретно меня сподвигло на этот безрассудный поступок, возможно страх перед наказанием за Тузю, что маловероятно, а может и явление в обитель мастера Тунго самого демона, который был мною заподозрен в факте выявления меня, как виновницы в собственном унижении. Но, даже не дав себе поразмыслить хорошенько над последствиями, я просто позволила себе свалиться с ветки. Немного не долетев до тумана, внезапно повисла в воздухе вниз головой, заметив, как мимо пролетает удивлённый кошак, обижено сверкнувший большими янтарными глазищами. Через долю секунды оттуда посыпались тихие проклятия мастера Тунго, который, видимо, имел честь словить своего зверя.

– А куда это вы собрались, юная вед… – вопрос, как и я, повис в воздухе.

Ректор крепко так, без усилия, держал меня за правую ногу, а точнее за голую щиколотку и… подозрительно долго молчал, пока я медленно багровела.

Происходило это по двум причинам. Первая состояла в том, что кровь приливала к голове в виду присутствия силы тяжести и особенности человеческого организма. Вторая… Моё платье. Нет, платье отменное, угольно-чёрное из идеальной шелковой ткани, но жгучий стыд за неправильное положение юбки, обернувшейся вокруг головы, имел место быть. Срамота…

– Уважаемый… – стыдливо поджав свободную ножку, чтобы хоть как-то прикрыть свои черные хлопковые трусики, начала я. – А вы не могли бы?..

Пару мгновений ответа не было, а затем демон словно опомнился.

– Кхм… Да, простите, – выдал чуть осипшим голосом ректор академии единства и крикнул вниз: – Торн, лови вторую! Не успела я сильно удивиться просьбе ректора, как его пальцы на моей ноге разжались, заставляя меня завизжать от неожиданности.

Внизу меня поймали сильные руки. К сожалению, лица моего ловчего не было толком видно из-за тумана, но это не отменяло моей благодарности, ибо переломанные конечности, это совсем не то, что хочется получить по окончанию занятий у мастера Тунго.

Хуже только азарт Тузи во время охоты, ведь тогда он способен и оторвать что-нибудь. Например, особо прыткому адепту в прошлом году Тузя пожелал оторвать штанину, однако, надо было видеть его удивление, когда в зубах оказался чей-то хвост.

– Ну что за день? Ведьмы с неба падают, наверное, к дождю, – насмешливо бросил мужчина, а затем поставил меня на ноги.

– Конкретно эта ведьма падает к неприятностям, – как-то не очень приветливо выдал мастер Тунго, которого я даже не пыталась найти глазами, ибо в тумане это делать бесполезно.

Так уж сложилось, что среди преподавателей обо мне за два года учебы уже сложились приметы и поговорки, в которых меня называют не иначе, как «Напасть». Вот, например, «Если Напасть опаздывает на занятия, значит где-то пострадал адепт».

Как вам, а? А вот это?

«Если Напасть с утра не опоздала, а вы ведёте её первую пару, значит, первым на ковре у проректора будете вы», «Не буди Напасть, чтоб с учительского стула не упасть».

Но знаете, что самое обидное?!

Табличка на выходе из кабинета преподов «Бди и будь готов, Напасть где-то рядом…». Естественно, я узнала об этом чисто случайно, улавливая разговоры и шутки на эту тему.

– Вот и не ловили бы! – обиделась ведьма в моём лице.

Совсем рядом вдруг оказался и сам ректор, видимо демоны и приземляются бесшумно. Ничего не подозревающая я, не сразу почувствовала едва уловимое движение у ног, но, как только нечто мокрое ткнулось мне в запястье, бежать было поздно. Тузя добрался до того, что больше всего его интересовало.

– Сол Алаид… – я пискнула, даже не надеясь быть услышанной.

– Мастер Тунго, будьте любезны, отключите установки.

Через несколько мгновений подул легкий ветер, развеивая туман. Оказалось, мы стояли скучковавшись, а остальная группа во главе с Астой находились чуть поодаль, но я даже не сомневалась, что вампирша слышала всё, что было сказано ранее. Слух у представителей её расы был отменный.

– Тузя? Ты что делаешь? – удивился мастер, но кошак даже не взглянул в его сторону.

– А ведьмочка-то с сюрпризом, – усмехнулся тот, кого называли Торн. – И как угораздило только?

Ректор, нахмурившись, посмотрел на картину «кот у банки с валерьянкой», сунул руки в карманы брюк и спокойным голосом сказал:

– Лоя Хепт, немедленно проследуйте в мой кабинет для разбирательства по делу о ночных выходах за территорию академии.

Я сначала разинула рот от шока, но вовремя решила его захлопнуть. Как вообще ему в голову пришло, что это я выходила? Хотя…

– А что мне делать с этим? – кивнула я на зверя.

– Он ничего вам не сделает, – прозвучала фраза, которая заставила меня усомниться в адекватности некоторых.

В общем, не решившись перечить главе академии, я развернулась и пошла прочь из учебного класса. Кажется, я говорила, что ненавижу этот предмет? Терпеть не могу! Спалить бы всё к чёртовой матери…

– Адептка, остановитесь.

Ну что ещё?

Остановилась и не спешила разворачиваться. Зря. Запястье лизнули. Я правильно понимаю, что кошак за мной пошел? Повернулась всем корпусом, посмотрела зверю прямо в янтарные глаза и офигела. Такая звериная тоска на дне плескалась, что не согласись я взять его с собой, долго об этом жалеть буду. Просто погрузилась в бездну грусти животного.

– Тузя, иди к себе! – скомандовал мастер Тунго.

А Тузины глазищи увеличились в размерах, мольба, стоявшая в бездонных омутах янтаря была душераздирающей.

«Сжалься, ведьмочка» – умолял его взгляд.

А что я могу? Зверь не мой? Не мой! Так что пусть хозяев слушает… Но сердце-таки, дрогнуло.

Делаю осторожный шаг назад, но норг повторяет за мной, не желая увеличивать расстояние между нами. Вот казалось бы, огромный грязно-серый кот со вздыбленной всклокоченной шерстью, острейшими когтями и внушительным оскалом… Страшно, аж жуть! Но та-а-ак жалко мне его стало. Ну чего он тут видел? Адептов, которые его боятся и трясутся, как я, стоит ему появиться рядом? Я больше чем уверена, время вне занятий зверь проводит в одиночестве. В общем, жалко киса. Большого страшного киса.

– А не получится, мастер. Ваш Тузя, теперь не ваш, – ошарашил присутствующих магистр Торн.

Удивлённо уставилась на мужчину и уже в который раз за сегодня испытала шок. Мужчина был не мужчиной, скорее спустившимся с небес ангелом. Белые, как снег с верхушки Верийской горы в зимний сезон, когда её укрывает тёплой шапкой, волосы. Идеальный овал лица, такого не встретишь среди человеческой расы. Раскосые аквамариновые глаза, в которые хотелось смотреть не отрываясь, представляя себя на берегу Адайского острова, где ноги утопают в золотом песке…

Яростно потрясла головой, выбрасывая навязчивые мысли из головы. Это что вообще было? Рано тебе, Лоя, мужиками любоваться!

– В смысле? – потрясение, прозвучавшее в голосе мастера, насторожило. – Как это не мой?

– Что ты имеешь в виду? – тут же задал вопрос ректор.

А до меня, кажись, дошло, что отныне, кис мой, ибо нечего было камушками с Матильдой баловаться.

Это как надо было драть оболочку метки, чтобы маскировку до основы затереть? Не понятно? В том-то и дело, что мне и самой не ясно.

Проблема в том, что при поступлении, дабы «любимые» предки меня не нашли, я обратилась к одному очень хорошему специалисту, который мне и помог с маскировкой. Внешность, которую я сейчас ношу, не моя. И даже близко не стояла с той, что я на самом деле имею.

Почему Тузя так отреагировал на дырку в оболочке?

Всё дело в том, что я не человек… Вернее, не совсем человек. Моя мать была очень известной в наших кругах ведьмой, работала на государство и была весьма вредной особой. К сожалению, я её почти не помнила, мне было пять лет, когда её не стало. И поскольку о своём отце я не знала, ни кто он, ни где он, меня отдали на воспитание в семью маминой троюродной сестры. С моим взрослением стали заметны некоторые мои особенности. Нет, внешне я обычный человек, но в магическом плане, не совсем ведьма, от того у меня всё наперекосяк. Вот и норг среагировал на мою истинную сущность.

– Я имею в виду, что ваш зверь себе хозяйку выбрал, – оборвал поток моих мыслей красавчик. – Так что не получится у вас отцепить его от ведьмы.

Я с подозрением покосилась на кошака. Не нравилось мне всё это, ох не нравилось.

– Но постойте! Тузя – это не зверёк какой-нибудь, а живое академическое пособие, которое мы используем на лекциях и практике.

Ну вот, Тузя. Ты даже не зверь, ты учебный материал.

Ангел с именем Торн улыбнулся, как мне показалось лукаво.

– Ведьмочка, не могли бы вы дать команду норгу?

Тузя, возмущённо уставился на него, но стоило произнести «сидеть» и кошак беспрекословно припечатал свою хвостатую попу к земле, отчего вся группа дружно выдохнула. Тузя даже приказы мастера Тунго игнорировал, хотя он являлся единственным, кого зверь более или менее слушался. Ну, если не брать в расчет того, что мне удалось увидеть сегодня его отношение к демону.

– Ещё доказательства нужны?

– Пожалуй, нет.

И все замолчали, разглядывая нашу пару.

– А мне-то что делать? – спросила, когда надоело быть объектом чужого любопытства.

– Возможно, если вы прикажите, он останется, – предположил мастер.

– Тузя… – начала, было, я, но меня перебили.

– Это всё пустое, – Торн пристально смотрел на Тузю, будто ища подтверждения своим же словам. – Сдаётся мне, этот зверь проигнорирует подобный приказ.

Кошак гордо повернулся к группе своей хвостатой попой, демонстрируя свое отношение к ним.

– А если Тузя не останется, как мы будем проходить практику, мастер Тунго? – вклинилась в разговор Камира, влюблёнными глазами глядя на Торна.

Тишина.

Все задумчиво смотрят на меня. Особенно мне не понравился взгляд Вельзевула. Недовольный такой, хотя на лице ни один мускул не дрогнул.

– Адептка, ступайте в мой кабинет. Нас ждёт серьёзный разговор.

Сердце дрогнуло. Глубоко вздохнув, я отправилась ожидать своей участи, стараясь просчитать, куда заведёт нас этот разговор.

– Но, простите! А как же… – воскликнул мастер.

– Не обсуждается, – спокойно ответил демон. – Я попробую что-нибудь придумать. Знаю, как дорог этот экземпляр академии.

ГЛАВА 4

Всегда считала, что иметь в доме животное, значит быть ответственным и исполнительным, потому как любой зверь требует ухода за собой не только по части накормить и выгулять, но и уделять должное внимание на игры и воспитание. Они же как дети, требующие любовь и ласку. А я? Я же ходячая катастрофа и не удивлюсь, если в итоге вообще стану нелюдимой, когда рядом будет Тузя. С другой стороны, у адептов будет больше шансов выжить до конца обучения.

Все эти мысли медленно плыли мимо сознания, пытаясь отвлечь меня от неприятной обстановки в кабинете ректора, который явился почти следом за нами с Тузей. К слову, был он не один, а с тем самым красавчиком Торном, от которого я сейчас пыталась спрятать глаза.

Сол Алаид напряженно молчал, Торн рассматривал книги в шкафах, Тузя самозабвенно лизал моё зудящее запястье, а я… Чувствовала себя непривычно, ибо сидела в кресле, как на высоком троне, но всё же кайфовала от действий зверя, зуд-то не проходил.

– Лоя, давайте поговорим откровенно, – вдруг выдал ректор. – Мне известно, что на протяжении довольно длительного времени, вы покидаете территорию академии по ночам, что запрещено правилами данного заведения.

Я прищурилась. Неужели он собирается обсуждать это при посторонних? И пусть Торн и делает сейчас вид, что он часть мебели, однако меня не устраивает такой расклад.

Не знаю, как, но ректор, похоже, угадал ход моих мыслей, ибо насмешка, что отразилась во взгляде, мне показалась довольно красноречивой.

– Это Торн Алакири. Один из старших офицеров ночного дозора.

Н-да…

А вы думали, я шутила, когда говорила про ночной дозор? Вот он, так сказать, представитель данной структуры, которую боится вся непорядочная нечисть. Но что, о небо, он делает здесь?

– Я пригласил его, чтобы проверить одну свою догадку. Будьте любезны, адептка, прикажите Тузе оставить вашу руку в покое.

Посмотрела на дозорника, посмотрела на недовольную моську Тузи, перевела взгляд на ректора. Вздохнула.

– Тузя, нельзя, – кошак обижено улегся у ног, а я с огромным удовольствием вцепилась в кожу ногтями, это вам не лобызания шершавым языком кисы. Забывшись, зажмурилась от удовольствия и беззвучно простонала. Хотелось ещё лапкой от блаженства подёргать, но я не настолько забылась.

– Определённо сняли, – раздался голос Торна совсем рядом.

Распахнула глаза и уставилась на дозорника. Как они это делают? Бесшумно ходят, я имею ввиду.

– А теперь слушайте внимательно мою версию произошедшего, – заговорил Вельзевул очень строгим голосом, я даже забыла, что рука чесалась. – Позавчера четыре адептки покинули территорию академии для посещения леса, где имел место вызов демона высшей ветви власти. – И тут такой взгляд убийственный мне продемонстрировали (от слова демон, да), что я невольно поёжилась. – Как выяснилось позднее, все четверо имеют отношение к незаконным азартным играм.

Вот те раз.

– По всей видимости та, что вызывала и была проигравшей на следующий день удалила метку. А это, как мы знаем, не безболезненно, и средств спасения от этой боли нет ни среди заговоров, ни среди магических препаратов, так как снимается энергетика метки.

Волны удушливого жара прокатились по телу, вынуждая меня напрячься.

– Отсюда делаем вывод, что был использован алкоголь в большом количестве и, о чудо, кого я вчера встретил в состоянии безбожного опьянения? – и голос такой ехидный. А Торн стоит и ухмыляется. – Вот в этом состоянии вы рыскали по полу в поисках заветного пузырька, – Вельзевул достал то, о чём говорил из стола и продемонстрировал во всей красе. – Должно быть сильно рука чешется?

Ком, образовавшийся в горле, не давал сказать ничего в своё оправдание. Но возник один ма-а-аленький вопросик – а почему Вельзевул говорит о себе в третьем лице? И если уж на то пошло, я демонстративно (от слова демон, ага) посмотрела на Торна Алакири.

– Я совершенно не понимаю, о чём говорит этот человек, – делаю удивлённую моську и ликую, потому что по факту доказательств у ректора нет, одни домыслы. И единственное, что он сможет предъявить – это хождение нетрезвой меня по академии.

А вот наказания за демона мне не избежать.

– То есть вы отрицаете факт…

– Какой факт? – перебиваю ректора. – Да, была в нетрезвом состоянии, чего не помню. И понятия не имею, что я делала в это время. Что за пузырек вы мне показали, не знаю, а рука чешется из-за аллергии на духи.

Взгляд Вельзевула обещал неприятности.

– Вас видели в лесу, Лоя.

Давишь авторитетом? Ну-ну, Веля, смотри, как бы самому этим авторитетом по рогам-то не схлопотать.

Дозорник с огромным интересом наблюдал за ходом нашей спокойной беседы, а мы сражались взглядами так, что, наверное, искры летели.

– Кто? – удивлённо спрашиваю я, ехидно улыбаясь в душе. Я тоже умею играть на сторонах медалей. – Меня не могли видеть позавчера в лесу, в это время я спала в своей комнате. А вчера… О, Многоликая… Да я же с вами…

– Я всё понял, адептка, – процедил сквозь зубы демон, не давая повода невольному слушателю вызнать неприятный для ректора факт. Ведь дозорнику определённо не понравится, что слишком юная пьяная ведьма ночевала у главы академии в покоях.

«Два ноль в мою пользу, демоняка!» – внутренне ликовала я.

Нечего было про демона упоминать, не можешь привнести свидетельские показания при посторонних, не давай знать об этом оппоненту! Дурочку во мне увидел, рогатик недоделанный!

И только я, обрадовалась тому, что мне мои преступления сойдут с рук, как звучит это:

– Снимите синергетическую оболочку.

Кошак подскочил на лапы и нетерпеливо уставился на меня. Сволочь разумная. Демон ухмыльнулся слишком самоуверенно. Торн, молча, наблюдал за происходящим.

Я не дура, я при поступлении изучала правила академии, потому что должна была обезопасить себя от подобных ситуаций.

– Нет.

Ухмылка и так самодовольно:

– И почему же?

– Вы не имеете права требовать от меня каким-либо способом выдать свою настоящую личность, – чуть ли не сцепив зубы, выдала пункт из правил академии и одну из своих тайн, о которой даже прошлый ректор не знал.

Судя по роже демона, мой ответ его вполне удовлетворил.

– А что за духи использовали, что они вам оболочку попортили, не расскажете? – вклинился Торн.

В голове лихорадочно метались мысли. Но раскинув мозгами, разумно решила выдать то, во что вероятнее всего поверят. Мило смутилась, опустив глаза в пол, и тихо ответила.

– Я… Экспериментировала с травами-афродизиаками, усиливала их свойства магическим путём, но в итоге получила этот ужасный зуд и, по всей видимости, испортила оболочку.

А подняв глаза, я увидела, как пристально меня рассматривает Вельзевул. Взгляд, оценивающий свою добычу, медленно скользил от кончиков туфель до самых глаз. Мурашки пробрали до костей, потому что сейчас я отчётливо поняла: Попала.

Тот факт, что ректор выяснил, что я являюсь фальшивкой, меня не сильно расстроил. В конце концов, могло быть и хуже. Например, Торн, как представитель ночного дозора, вполне мог потребовать от меня того же, что и демон, но он лишь заинтересованно наблюдал за нами, а значит оснований для такого требования не увидел. А расстраивало меня то, что демон теперь будет играть в свои игры, и я даже не знаю, куда они меня заведут.

– Что на счёт наказания за хождение в нетрезвом виде? – спросила не без доли иронии, отпуская все страхи, сейчас не время для них. Отчислять меня из-за Тузи не будут – это факт. Но и выторговать смягчение наказания я тоже могу, ибо Тузя теперь при мне.

Сол Алаид слегка нахмурил свои красивые брови, видимо подумав о том же, о чём и я.

– Что с норгом? – обратился он к дозорнику.

– Она хозяйка – факт. Норги редко кого-либо с таким обожанием вылизывают. Есть у меня одно предположение, но это было бы слишком нереально, чтобы быть правдой. В любом случае, ему безумно нравится то, что скрывается под оболочкой.

Что это за предположение такое, интересно знать?

Сол Алаид сцепил пальцы.

– Понятно, – немного подумав, он продолжил, – из-за зверя я не могу вас отчислить. Поскольку он до сего дня являлся собственностью академии, и я не имею ни малейшего понятия, где за короткий срок можно раздобыть столь ценный экземпляр. Мне нужно, чтобы ваш Тузя появлялся в классе практики по хождению в сумраке во время занятий. Если вы согласитесь посодействовать в этом, я отменю наказание. Детали обсудим после занятий, сейчас вы свободны.

Вот зараза! Но вопреки эмоциям кивнула, желая покинуть кабинет ректора как можно скорее.

– На счёт животного… У него самое обыкновенное питание, то есть он всеядный. Любимое лакомство – сырое мясо горных коз. Я распоряжусь, чтобы в столовой его кормили. И да… Я очень надеюсь, что вы будете следить за тем, чтобы Тузя никого не растерзал, защищая вас.

***

Когда девушка покинула кабинет, два заговорщика слаженно выдохнули, заметно расслабившись.

– Вот проныра.

– А я говорил, что не просто ведьма? – усмехнулся Вельзевул. – Не верил мне, вот теперь понял?

– Понял. Не понял другого. Ты для чего весь этот спектакль устроил? Можно ведь всё проще сделать, обратную печать призыва и несчастная на твоей территории.

– Знаю.

Демон незаметно для себя улыбнулся, вспомнив лицо адептки, когда она поняла, что останется безнаказанной.

«Как же… У-у-у, ведьма. Покажу я тебе, как нервы мне трепать по ночам».

– Да, есть у меня одна идея… – весело выдал демон, чем ввёл собеседника в замешательство.

Не ожидал Торн, что Вельзевула какая-то девчонка зацепит, хотя и сам был бы не прочь ею заинтересоваться. В профессиональном смысле, разумеется. Уж больно она вёрткая.

***

Как только дверь ректорского кабинета закрылась, я облегченно выдохнула, но радоваться было рано. Ещё один разговор меня ожидает после занятий и как-то не очень я рассчитывала на то, что всё пройдет хорошо. Но опять же, в том, что выживу, была уверена на девяносто девять процентов, ибо демон являлся ректором этой академии, а у меня в руках козырь, которым я всегда могу прикрыться. Я была готова расцеловать Тузю.

После того, как я скинула с себя груз, состоящий из страха и паники, меня обеспокоили более насущные вопросы. Пара, которая вот-вот должна была начаться, являлась одной из самых моих нелюбимых. Борщ помните? Так вот, после того случая наша преподаватель уволилась и сейчас этот предмет ведёт злая ворчливая карга. И, боюсь, Тузю она на занятие не пустит, а если так, то меня сейчас растерзают на лоскуточки мои же одногруппницы, желая выведать ответы, которых у меня попросту нет.

Хотя, есть у меня догадка, что кошаку будет всё равно кто и чего там хочет. Взглянула на него. Внешний вид оставлял желать лучшего. Никак не могла понять, что за цвет у него такой. Грязно-серый, желто-землистый? Причём, бока и попа были наиболее тёмными, шерсть гуще и жестче в этих же местах, а ещё там были свалявшиеся колтуны, которые за один присест не вычесать.

– Тебя определённо нужно искупать, – задумчиво произнесла я, шагая по пустынному коридору. В ответ меня одарили высокомерным взглядом, мол, размечталась.

Подойдя к нужному кабинету, я тихонечко, словно не желая, чтобы меня услышали, постучалась. Поймала насмешливый взгляд кошака, устыдилась и постучалась повторно, на этот раз уже громче. Не дожидаясь ответа, потянула на себя ручку двери и заглянула в класс. Строгий взгляд старой карги влетел в моё сознание увесистой оплеухой, на которую я не решилась ответить, чтобы не вызвать гнев властительницы наших кулинарных познаний. Девчонки из группы смотрели так, словно я побывала в космосе.

– Простите за опоздание. Я от ректора.

Карга недовольно поджала свои пухлые губы и кивнула, чтобы я проходила на своё место. И стоило только сделать шаг, как гроза всея академии обогнал меня и с важным видом вышибалы пошел разнюхивать обстановку.

– Это ещё что за чучело?! – взвизгнула преподавательница, стоило ей внимательно разглядеть вошедшего. – Я не потерплю животных на своём занятии!

Нет, оно, как бы, было понятно, что «ручную кису» к кастрюлькам не пустят, но пусть попробует это сказать зверю, который сейчас ей премило скалился, обнажая белоснежные острые клыки.

– Ректор разрешил, – устало выдохнула я, проходя к своему рабочему месту.

День ещё только начался, но от всех произошедших событий на меня вдруг накатила апатия, а как представлю, что мне теперь на каждой паре объяснять преподам, почему Тузя со мной, так совсем тошно становится. Хотелось завалиться в свою кроватку и, почёсывая запястье, просто уснуть, представив себя медведем в зимней спячке.

– Я этого не потерплю! – процедила карга и вылетела из кабинета.

Я лишь флегматично пожала плечами. Толку-то от её потуг?

На рабочем столе уже лежали продукты, из которых предлагалось приготовить плов, чей рецепт красовался на доске. Веря в свою невезучесть, я окинула девочек грустным взглядом. У них работа уже кипела. Баранина, нарезанная кусочками жарилась в кастрюльках, овощи нарезались и натирались на тёрке, а рис ожидал своей участи. Нет, я умею готовить, и получается очень даже неплохо… когда получается.

Стоило двери захлопнуться, как голодные алчные взгляды всей женской половины нашей группы устремились ко мне. Сердечко невольно ёкнуло. Сейчас будут пытать, стремясь выяснить, каким таким образом мне норг в питомцы достался.

Вампирша кровожадно прищурилась, явно намереваясь устроить мне взбучку за внимание ректора, но я готова была её прямо сейчас обнадежить, что ректор мне вообще никуда не упёрся, поэтому пусть забирает.

Нечисть неизбежно наступала, захватывая жертву в плотное кольцо.

– Лоя… – прошипела мавка Тая, с зелеными волосами. На овальном лице красовался крючковатый нос с противной бородавкой на кончике, которая вызывала у меня отвращение ко всей расе этих странных существ.

Самое интересное заключалось в том, что где-то за моей юбкой сидел Тузя и вылезать не торопился.

– Как тебе удалось приручить норга? – задала вопрос ведьма.

– Девочки, – начала я, примирительно подняв руки, – я понятия не имею, как это случилось.

Все присутствующие зашипели.

– Врать плохо, Хепт, – прогундосила русалка.

– С подругами делиться надо.

– Тузей, что ли?

Когда девчонки слаженно сделали шаг ко мне, а я шаг от них, на сцену неожиданно выскочил кошак. Радостно скалящаяся морда выпрыгнула под ноги девчонкам, а те видимо чисто рефлекторно бросились врассыпную. Все, кроме моей рыжей подруги.

Ой, что тут началось…

Одна из мавок взлетела на мой стол так резво, будто ей дали ведьмино помело, но она, в отличие от Асты, летать не умела, а вот вампирша, обладающая нужными способностями, взмыла под потолок, прямо на люстру, которая угрожающе накренилась. Остальные тоже нашли своё убежище на столах, наивно полагая, что Тузя на высоту не полезет. Одна Кама стояла на месте, восхищенно хлопая глазками и провожая взглядом ходящего по классу зверя, вошедшего в раж.

Взирая на происходящее ошалелыми глазами, я сделала ещё шаг назад, ища опору. Опоры не было.

Потянуло горелым мясом…

– Ой! – раздался испуганный писк.

Кто как мог, прорвался к кастрюлям. Кама бросилась к своему столу, в надежде спасти своё задание. Тузя, заинтересовался происходящим и с крайней степенью ехидства на морде начал подкрадываться к одной из мавок.

Это выглядело очень эффектно. Даже круче чем салют в день государства.

Даля, мавка, на которую решил поохотится хвостатый, как раз пыталась отодрать со дна чугунной посудины злосчастную баранину. Кис ловким прыжком залез к ней на стол и встал аккурат рядом, заинтересованно заглядывая в кастрюлю. Даля тихо материлась, не обращая внимания на происходящее, и я её понимаю. Завалить сейчас задание, значит обеспечить себе три дополнительных после занятий. Карга никогда никого не щадила и очень строго относилась к нам в этом вопросе. Хотя, нафига нам кулинария? В моём случае, это предмет по изготовлению съедобного на вид, но очень опасного оружия. Но вернёмся к мясу. Даля заподозрив неладное, очень медленно поворачивает голову к кошаку, а тот возьми и улыбнись во весь внушительный оскал, да ещё и со звуком «р-р-ы-ы-ы-ы».

Мавка испуганно взвизгнула, подпрыгнув на месте, кастрюля из рук полетела к потолку, где висела Аста. Вот её пятой точке конкретно так досталось, благодаря огромному количеству растопленного бараньего жира. Понимаю, что сейчас будет ну совсем круто, делаю ещё шаг назад, уходя с траектории огня. Вампирша взвыла, как баньши в брачный период, но от люстры не отцепилась, а попыталась вскарабкаться выше. Естественно, люстра не выдержала накала страстей на своё крепление и с треском рванула вниз, не позволяя Асте вырваться из цепких объятий кованого металла. От тяжести удара пол вздрогнул, что вызвало падение продуктов со столов, а присутствующие в одном слаженном движении подпрыгнули от испуга. Аста завыла уже от новой порции боли, доставшейся её нижним выпуклостям.

В это время Тузя, наблюдавший за тем, к чему привела его шалость, как-то совсем повеселел и ощерился на Далю, которая очень медленно пятилась к краю стола… Шажок, ещё шажок. Тузя был неумолим в своём восхитительном коварстве. Сделав обманный прыжок на месте, до икоты напугал мавку, и та с громким визгом шмякнулась со стола, влетев в ещё горячую кастрюлю пятой точкой.

В класс вошла раздраженная донельзя карга, которая даже не удостоила взглядом происходящее безобразие. Она с чётким намерением сорваться на нас, направилась к своему столу, но до Дали внезапно дошло, во что именно влетела её попа…

Мавкин визг дезориентировал старую и очень злую ведьму. Схватившись за уши, чтобы заглушить этот жуткий вой, она не заметила чашку с разлитым вокруг растительным маслом, поскользнулась и отправилась проверять на прочность шкаф с зачарованными специями. Кстати, там где-то и моя специя осталась… для борща.

Громкий стук оповестил класс о том, что карга-таки добралась до шкафа на довольно большой скорости, последний угрожающе накренился, обещая пришлёпнуть вредную тётку.

Мы все замерли в лучших ожиданиях. Ещё чуть-чуть, ещё немножко…

Сбыча наших мечт не удалась, потому что крючковатая рука старой ведьмы с приложенной силой шлёпнула шкаф по дверцам, чем остановила его падение. Но карма всё-таки существует, ибо умная мебель, которую карга, видать, тоже достала, глухо стукнувшись о стену, по инерции направилась обратно, но не для того, чтобы упасть. Коварный шкаф поступил умнее – распахнул дверцы и вывалил на обидчицу всё своё содержимое, после чего встал на своё законное место, как ни в чем не бывало.

В классе стояла непередаваемая тишина, и только тихое шипение мавки и вампирши оповестили о том, что кому-то сейчас гораздо хуже, чем несчастной карге, так не вовремя вернувшейся в класс.

Тузя вообще самозабвенно подъедал со стола всё самое вкусное и питательное, совершенно не обращая внимание на бедлам, что здесь устроил. Камира устремила на меня несдержанный взгляд, в котором читалось: "Ты худшее, что может произойти в этой жизни". Аста с обиженным видом кусала губу от боли, но люстру так и не отпустила. Даля уже несколько секунд охлаждала обгоревшую часть тела в ближайшей раковине с блаженным видом на лице. Остальные девочки так и остались на столах. Смотрят на меня. Ждут, что ещё произойдет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кварди – логическая карточная игра. Во время игры используют магические импульсы, применяя их в связующих формулах. Принцип игры заключается в том, чтобы предугадать и раскрыть стратегию соперника. Если оппонент выигрывает, на руке проигравшего появляется печать неудачника, сотрется она только тогда, когда все условия заключенной до игры сделки будут выполнены.

Вернуться