На осколках судьбы
Стихи и поэмы о любви и суровой жизни 2018-2022 гг.
Михаил Меклер

Дизайнер обложки Владимир Петрович Батурин

© Михаил Меклер, 2022

© Владимир Петрович Батурин, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0056-6461-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Наваждение любви

Водолеюшка

Я люблю тебя в земном убранстве,
другой нет звезды в пространстве,
во вселенной мне тебя не доставало,
чтоб многозначность мира повторяла.
В твоих глазах много лунного света,
нас воздух пленит по канонам завета.
Мы с тобой знакомы давно,
я ранен тобой, это так суждено.
Страдаю я и сердце моё бьется,
с твоей любовью жить не удаётся.
Мы тишину любви стережём,
в башне любви себя бережём.
Ты выглядишь совсем невинно,
как персик, или колос пшеницы.
Я опишу твой образ мгновенно,
на своей открытой странице.
Славная женщина, густой аромат,
какой пейзаж меж твоих колоннад!
Какие чувства мне приходят ночами,
лилий, жасмина, касаюсь губами.
Любовь ждёт начала весны,
нежность тела, наготу белизны.
Твой голос постоянно ожидаю,
ногтей касания твоих желаю
и кожу очищенный миндаль,
хочу целовать через вуаль.
Время покажет нам цветок последний,
за пределами мрака и вселенной,
останется живым лишь луч моей любви,
Я и Ты, с нами свет отражения земли.

Раб Водолея

Некуда от слов своих деваться
и моим смыслом расставаться.
Вернись! Любовь твою прошу
и к ней свои молитвы возношу.
Не уходи! Остановись! Прости!
Надежда быть с тобой в горсти,
я молча тебе протягиваю руки,
избавь меня от этой муки.
Я желаю решать проблемы
и готов на любые перемены.
Из времени плету одиночество,
слова превращаю в творчество.
Только ты, жена души моей,
нет тебя красивей и милей.
Я мечтой о любви, истомлен
и от тела твоего отлучен.
Тело водолея – мечта поэта,
таит интригу для сонета,
в нем есть то, о чём мечтать,

и вдохновение, и благодать!

В венах и генах живет доброта,
все для тебя, но ты уж не та.
Слова любви мне в утешение,
полный сосуд для вдохновения.
Пусть немой наш диалог,
пойми же силу этих строк,
а наши души соприкоснутся,
мы должны в себя вернуться!
Молчание есть мысли без слов,
рождённые из прошедших снов.
Может вечность это сон небес,
там нет синоним для словес.
Мы соединяем вещи и слова,
битком словами забита голова,
а секс мы путаем с любовью,
любовь не терпит суесловие.
Она предвестник бурной речи
и взгляд прощания при встрече.
Жизнь это только разговор,
речь хаоса и просто вздор.
Я жду, когда же ты придешь
и мне свою улыбку принесешь,
объяснишься своим взглядом
и станешь близко, а не рядом.
Вот ты, крадучись, на рассвете,
придешь любя, мечтой сонета,
согреешь страстью ты постель,
я жду тебя, пусть скрипнет дверь.
Вновь соединимся до изнанки,
без слов, обид и перебранки.
Исчезнут мысли всех утрат,
как много лет тому назад.
Губами молча наслаждаясь
своим мгновением упиваясь
и выплеснем свою всю страсть,
оргазмом утолимся всласть.
Меня тревожит сон в ночи,
и каждый раз огонь свечи,
я задуваю и ревную,
тебя я глажу и целую.
Твоя улыбка радует шутя,
а смех, как у малого дитя,
несёт безмерность твоей власти,
восторг царит от радости и сласти.
Всегда обнимаю твой портрет,
других женщин просто нет,
в уме вхожу в него игриво,
кому я так, писал бы горделиво.
Люблю твое тепло дыхания,
мое в стихах тебе признание.
Ты это ты, а явь это явь,
сильней и откровенней клятв.
Мы где-то рядом, я и ты,
пусть наши встретятся мечты,
обличённые в одну оболочку,
я влюблен в твою пятую точку.
Тебе я пишу ни о чём не жалея,
ты рабыня моя, а я раб водолея.

Живи и твори

Найди в хорошей музыке себя
и ты поймёшь, как зреют мысли.
Ведь вдохновение малое дитя,
его мы постоянно ловим в жизни.
Найди в той музыке мотив
и думай с ним синхронно в такт,
тогда рождаться будет стих,
слова чеканят в ритме шаг.
Затем из музыки и этих строк,
сложи свою заветную мечту,
она всегда достигнет островок,
где ты найдёшь любовь свою.

Вирус любви

Любовь есть дар судьбы, смиряет гордецов.
Она прощает всё, не налагая вето,
на несовместимость душ и грубое словцо,
влюблённая душа простит её за это.
Поклонюсь любимой за то, что было,
на коленях молю за всё, что будет.
Уверен, она мой облик не забыла,
а время нас непременно рассудит.
Любовь сильней любой разлуки.
Разлука дольше может быть любви.
Я находился в постоянной муке
ради нашей счастливой судьбы.
Было ясно, что не нужны слова
на чистой белизне страниц
и лучше убежать на острова,
где нет угрюмых, скучных лиц.
Наш поезд летел на Ригу словно ветер.
Ты, как в айсберге была вмёрзшее пианино.
В этих широтах окна глядели на север,
ты долгожданным оргазмом была ранима.
Твои мысли были значительно выше
помысла автора этих строчек.
Ты озаряла купе, мы стали ближе
на площади меньшей, чем покрывает почерк.
Пространство заполнилось смыслом любви,
мир состоял из красоты и наготы.
Словно вера пришла от постоянной мольбы,
сильная любовь поглощала мечты.
Ты расплетала меня, как платок,
сладострастно наслаждаясь любовью.
Я прессовал тебя, как каток,
мы чувствам своим дали волю раздолья.
На крыльях любви взлетели с перрона.
Скорлупа куполов, позвонки колоколен,
узкие улочки на фоне природного лона.
Вирус любви во мне, я понял, что болен.
Фото лица легче послать домой,
чем срисовать профиль Ангела с неба.
Знал бы, что кривая может стать прямой,
когда соединились в любви твоё и моё тело.
Ты превратилась в моё воспоминание,
жду свидание, потом боюсь разлуки.
Тобой заполнил всё своё сознание,
чтобы мыслям было не до скуки.
В одиночестве веду наблюдение,
всё, что не знаю, взором ревную.
Выну из памяти своей это время,
с тобой тень моя осталась и тоскует.
Ты одна у моря на камне сидишь,
видишь брызги зелёной волны.
Уже давно со мной не говоришь,
а волны словно слёзы солоны.
Я живу в стихах, в метаморфозе.
Моя нежность пропорциональна,
смыслу строк в твоей прозе,
начертанных так банально.
Говорю с тобой и слышу твой голос,
слова не те, что хотел произнести.
Нас приютил один лишь полюс
в пределах узкой невидимости.
Пусть будет тесно в твоей квартире,
зато здесь наша с тобой кровать.
Для нас нет места укромней в мире,
где мы можем так ворковать.
Мы никогда не умрём,
если будем в прошлом жить.
Из жизни уйдём одним днём,
если сможем будущее пережить.
Восход мечтою озарён,
закат предвестник снов чудесных,
я страстью лишь к тебе пленён,
в пределах нам с тобой известных.

Я не мечтал любимым быть
и так любить в такие годы.
Мне эти чувства не забыть,
я их добыл ценой свободы.
В каждой мысли пытаюсь взреветь,
мы прошли всё видимое насквозь,
кроме любви мне не надо впредь,
мы научились жить и выживать врозь.
Так бывает в период разлуки,
к нам приходили призраки любви,
я чувствовал ласковые руки
и помнил, как друг друга берегли.
Наш смысл жизни с её началом
переносится календарём в середину.
Мы плывём к своему причалу,
как художник, что завершает картину.
Звуки рояля притягивают нас
и нарушают тишину разлуки,
а детский плач способен каждый раз
напоминать, что будут внуки.
Нас нет там, где, глядя в очертания,
мы уходим в прошлое, жертвуя настоящим,
где сумма счастья зависит от вычитания
и сказуемое следует за подлежащим.
Можно сложить всю тяжесть невзгод,
в новые рифмы и в сердце пряча.
Трудно терпеть и ждать каждый год
окончания шёпота, крика и плача.
Свои мысли о нашем грядущем
давно рифмую, слагая в строчки.
В них мой опыт борьбы с удушьем,
запятая – предвестник точки.
Возьми руку я буду вправе
забрать тебя из мира теней.
Там ты была зависима от яви,
теперь я тоже недоступен в ней.
Друг в друге мы скрывались в меру,
исследовав свой хаос отношений.
Теперь храним в себе мы веру,
отбросив весь букет сомнений.
Так долго мы живём во мгле,
без взгляда, запаха и ласки,
и без объятий в ночной тьме,
продолжая жить в железной маске.
Моя песня живёт без мотива,
её пою, как читаю часть речи.
Ты стала призрачной дивой,
мечтаю обнять твои хрупкие плечи.
Мы будем жить с тобой на берегу,
отгородившись высокой стеной
от всего мира, в небольшом углу,
мы будем слушать, как рычит прибой.
Вокруг нас кружиться будут дети,
я буду стар, а ты всё молода,
нам будет лучше всех на свете,
счёт времени пойдёт на кроткие года.
Да, пусть идёт над авокадо дождь,
мы загорим до самого предела,
ты с нежностью пальцем проведёшь
по самой незагоревшей части тела.
Нам Бог подарил плоды любви,
мы заложили сад своей судьбы,
а наши дети ждут, когда настанет время,
чтобы перебраться через эту стену.
Нам прожить до самой смерти
суждено долго и даже
мы будем неразлучны вместе
в своём миру, в твоём пейзаже.
Слова мои заставляют остановиться,
сзади тебя жадно дыша.
Мне бы нежностью расстелиться,
в твой от меня уходящий шаг.
Моё отражение живёт в твоих глазах,
мой голос будоражит волны эфира.
Моё вдохновенье живёт рифмой в словах.
Всё это любовь – моя родная лира.

Дай руку

Терзает боль в течении сезона.
В душе осталось мало места.
Давай начнём опять всё снова,
я так хочу быть снова вместе,
но я умчался далеко от дома.
Долгое время боль будет терпеть.
Буду чаще вздыхать, чем улыбаться,
мне бы тебя увидеть успеть,
пусть не на долго, будет лекарством.
Тебя не буду обманывать впредь.
Весь период мы были в разлуке,
много лет в испытаниях муки,
приближали час отношений конца.
Уже не соединятся наши сердца,
твой голос слышу, но не вижу лица.
Я надеюсь любовь сохранить.
К тебе стремлюсь и тебя люблю.
Дай мне руку, пусть тонкая нить
соединит плоть мою и твою.
Ради этого стоит нам жить.

Сердечное

На перекрестке длинного пути,
два одиноких сердца повстречались,
на стыке мыслей, в поиске любви,
они за руки бережно держались,
мечтая друг друга обрести.
Мир неудач разрушен встречей
и в чьем-то напряженном взоре,
исчезли сумерки навечно,
закат висел на южном взморье
и звездочки на небе млечном.
Не может быть у сердца языка,
но стуком ритма мыслей о любви,
рождается желанная строка,
своим умом, под пульс крови,
творит неугомонная рука.
Звучала музыка без нот,
слова терзали рифмой строчку,
два сердца соединяли плоть,
чтоб не остаться в одиночку,
воздвигнув для судьбы оплот.
Мгновенно пролетает жизнь
и время поглощает память,
мечты стремятся в миражи,
как снег мечтает лишь растаять,
они желали для души пожить.
Пусть на дворе цветущий май
и розы распускаются в бутонах.
Пусть каждый день краснеет календарь
и радость приносят почтальоны.
Пусть счастьем им светится фонарь!

Видение

Я жду, когда же ты придешь
и мне свою улыбку принесешь,
вновь объяснишься своим взглядом
и станешь близко, а не рядом.
Вот ты, крадучись, на рассвете,
придешь любя, мечтой согрета
и страстью окропишь мою постель,
я буду ждать, пусть скрипнет дверь.
И мы соединимся плотью до изнанки,
без слов, обид и перебранки,
исчезнут мысли всех утрат,
как много лет тому назад.
Губами молча наслаждаясь
и лишь мгновением упиваясь,
мы сможем выплеснуть всю страсть,
оргазмом утолиться всласть.
Меня тревожит сон в ночи,
и каждый раз огонь свечи,
я заклинаю и ревную,
тебя я глажу и целую.

Изобилие любви

Я целовал обветренные губы,
наслаждаясь твоей наготой.
Ты отвечала неохотно, грубо,
занимаясь постельной суетой.
Ты растворилась в темноте,
ушла незримо за её пределы,
следы твои исчезли в пустоте,
глаголов нет, идут одни пробелы.
Во всём жужжал переполох,
наполненный весенним соком,
на лампе рой капустниц натолок,
кружил бессмысленным потоком.
Вдруг наши встретились глаза,
почувствовала плоть себя внутри,
сомкнулись обнаженные тела,
текло потоком изобилие любви.

Колор любви

Красный, телесный, все оттенки в грехопадении.
Рыжие, до провала, до бездны, до самого дна.
Светлые, белые, мел доведут до онемения.
Утоление жажды оргазма в искрах вина.
Красный в женщине есть тема ухода,
мука готовности в гроте раздвинутых ног,
в румянце флирта, лёгкого испуга,
в белом холоде слышно дыхание строк.
Не видно разреза в красном крике женщины,
не понять в глазах тайну взгляда вдали,
уходящих сразу на все четыре стороны.
Отпускаю твой цвет и тебя в приметах любви.

Наслаждение в любви

Давай нальем вина в раздолье,
услышим стук сердец, как в ульях,
сомкнем свои тела и поневоле,
сольются снова звуки в поцелуях.
Спасибо жизнь за то, что ты
соединила нас одной судьбой,
с любимой женщиной мечты,
во всем единственной такой.
С тобой быть рядом это роскошь,
а целовать тебя, есть смысл жизни.
Да жить в избушке на курьих ножках,
где-то далеко от суровой отчизны.
Пусть вокруг никого, только дети,
три счастья без остатка деления
и нет ничего на всём белом свете
приятней, чем любви наслаждение.

Тело любви

Женское тело, белые дюны,
белизна бёдер, она, как пашня весной.
Я, как пахарь, но очень грубый,
из тебя сына вынес на свет голубой.
Словно пещера, я был одинок.
Шарахались птицы лавой слепой,
мгла застывала во мне, как комок.
Тебя сотворил я лёгкой рукой.
Это расплата, любовь мне награда,
тело из кожи и женского молока.
Груди как чаши, у глаз нет взгляда
и голос грустный, и розы лобка!
Милое тело, я весь в твоей благодати,
жаждой ненасытной, смутной тропой,
наслаждаюсь тобой на мягкой кровати,
неутолимой усталостью, болью слепой!

Признание

Твой облик, будто бы с холста,
сошел классической походкой,
неведома твоя немая нагота
и нежность бывает кроткой.
Твоя веселая улыбка, не шутя,
несет безмерность твоей власти,
а смех, как у малого дитя,
восторг царит от радости и сласти.
Я обнимаю твой портрет
и мысленно вхожу в него игриво,
на свете женщин просто нет,
кому бы так, писал я горделиво.
Скажи, в чем правда у любви?
Что говорят об этом розы?
И звуки чувства, до ре ми?
Уж точно, не в постельной позе.
Когда полюбишь, то поймешь,
что её не забыть никогда,
если счастье свое вдруг найдешь,
то останешься с ним навсегда.
Ты просто уникальна
и в облике твоем,
любовь маниакальная,
господствует во всем.
Буду любить тебя бесконечно,
пока континенты с мест не сойдут
и океан не иссохнет беспечно,
а рыбы нам Сулико не споют.
Я буду в паутине световой
по миру тленному скитаться,
жить там, где воздух голубой,
свободой жизни наслаждаться.
Нет, трагедий не вернуть,
а землю где-нибудь да обрету,
не потерять бы веры суть
и сохранить любви мечту.
Захороню опальные стихи,
в душе небесный камень блудит,
я не сужу тебя и не суди,
судьбу за то, что с нами будет.
Люблю тепло, твое дыханье,
ты это ты, явь это явь,
мое в стихах тебе признание,
сильней и откровенней клятв.
Мы где-то рядом, я и ты,
обличенные в одну оболочку,
пусть совпадают наши мечты,
я влюблен в твою пятую точку.

Кузня любви

Жизнь ожидает исполнения фантазий.
Любовь обозначена плотью подруги,
пахнет звонками, страстью, цветами,
в лёгкой картине гаснут недуги.
Мысли вылетают, рифмуя слова,
мы спешим на желанную встречу.
Луна, как выбритая голова,
олицетворяет нам бесконечность.
Спешим. Ещё неведом новый миг,
снова ждём, когда наступит ночь,
чтобы в объятиях вместо речи крик,
извергал бессилия дождь.
Навзничь упали и не попрощались,
окунувшись в простор седины,
небу оставив кузню площадки
и следы любви на белизне простыни.

Память в душе таится

Я трепетно тебе несу для счастья,
бесчисленные книги моих снов.
Любимой женщине с неуёмной страстью,
прилив несёт лазурный цвет песков.
Старое сердце предпочитает покой,
время подвластно бледному огню.
Нежная женщина с неуёмной мечтой!
Дарю тебе страстную рифму свою.

Мгновения прошли как в пьесе,
любви и мудрости мне не занять.
Свой опыт я наследовал от тёщи,
об этом точно я могу сказать.
Северный ветер разогнал облака,
мы кувыркались под лунным светом.
Я доверял ей откровенные слова,
восхищаясь её разумом и телом.
Вот гордость сверкнула в её глазах,
удовольствие на щеках горело огнём.
Мы ничего не нашли в своих мозгах,
кроме тщеславия покрытого тьмой.
Молча сидели, как каменная твердь
и понимали, не сказав ни слова,
наша любовь может здесь умереть
и никогда не возродится снова.
Разве крик выражает любовь,
смешной и маленькой птицы.
Луну не вырвать из облаков,
наша память в душе таится.

Адюльтер

В сексуальные волнения затеи,
приводила близость любимой,
ей недоставало великой идеи.
Жизнь становилась невыносимой.
Смысла в ней было очень мало.
В его идеях не было достоинства,
которого ему тоже недоставало.
Она была эмоциональной любовницей,
но низменное влечение и страх,
оказаться назойливо увлечёнными,
смешивались с порывом в мечтах
и трепетали действия обречённых.
Воспоминания о великом покое,
связавшем её с возлюбленным,
были оцепенением поневоле,
пугающие не мысленным.
Терялось самообладание,
мурашки терзали тело, всё чесалось,
когда чувства шли на признание,
судорога сводила мышцы и казалось,
что они способны сократиться до предела,
расслабиться на мгновение в унисон,
с извержением энергии желания тела,
переходящей из крика в стон.

Где бы я ни был

Закрыты двери, отсутствуют ключи.
Окутал землю неведомый туман,
а за окошком огарочек свечи,
горит в надежде разогнать обман.
Я не сгорел и вовсе не потух.
Угли не тлеют, требуя огня.
По гороскопу я пламенный петух
и вожделею лишь одну тебя.
Я помню нежные касания твои,
мерцание наготы на сонном теле
и родинку на белизне груди,
не помню на правой, или левой.
Я оболью тебя своим вниманием,
а брызги водопада моих чувств,
тебя коснутся с обожанием
и я к тебе немедленно примчусь.

Мечта засевшая в любовь

Скажи, ты спишь.
Тебя накрыла тишь.
Темно в конце строки,
закрытые звонки,
без времени звучат,
в давно закрытый чат.
Пусть где-то далеко,
нам будет нелегко
и дождь стучит в окно,
ему ведь всё равно.
Чувства навевают тоску,
твою не достичь версту.
К тебе самолёт не летит,
вирус разжигает бронхит,
но живёт одиноко мечта,
у любви такая судьба.

Я улыбнулся тебе

Я улыбнулся весне
и оглянулся украдкой,
она стояла точно во сне
и махала перчаткой.
Легкая, как мотылек,
излучающая ласку
и любви вдохновений поток,
превращал её в сказку.
Рванулся трепет вдохновений,
ты вновь пришла ко мне сегодня.
Скиталец – я, люблю движение,
есть на тебе печать Господня!
Такая неизвестная печать —
как бы дарованная свыше,
тебе положено стоять,
молиться под церковной нишей.
Пусть не остынет твоя кровь!
Всю наготу нежнейшей плоти,
навечно поглотит любовь,
а жизнь все недуги проглотит.
Суть строк умом не исказить,
каким-то старческим сарказмом,
судьбу не надобно винить,
любовь сопровождается оргазмом.

Розы любви

Уверен, красоту рождает сон,
а явь обязана алым цветам.
Колючий ствол шипов, бутон,
всегда кладу к твоим ногам.
Хочу приблизиться к тебе
и насладиться розовой волной,
забыться с мыслью в голове,
что вдруг не будешь ты со мной.
Найду глагол и разбужу любовь,
в сердцах, заснувших от тоски,
чтоб обрести надежду вновь
и с чувством гордости цвести.
Средь грез, желаемых в сердце моем,
я заново нашу жизнь перестрою,
эти розы цветут на клумбе живьем,
у дома, вместе с нашей судьбою.

Желанная

Твой стон и музыка дыхания,
в такт нежности упругих ягодиц,
влекут глаза своим молчанием
и лаской касания ресниц.
Какой восторг прикосновений,
вонзился в память одним разом,
к тебе зовёт всегда влечение,
только тебе одной дарить оргазм.

Берег любви

Был вечер нежный и сумрак влажный,
пенясь, бурля, шел вал за валом,
мы шли по берегу и за руки держались,
соленый воздух был нашим покрывалом.
Вдруг стало страшно это все прожить
и как старый лист, с деревьев кануть,
не успев навечно полюбить
и засохнуть, или медленно завянуть.
Внезапно в жизни все перемешалось,
как волны к берегу брели,
в нас содержалась встречи радость,
мы шли по берегу любви.

Несовместимость

Вот где-то я лечу, а ты идешь,
но нет переживаний прежних, наших.
Вот дома ты кричишь или орешь
и крыльями взволнованными машешь.
Все чуждо в доме, каждому жильцу,
тут даже не по себе предметам,
давно гримасы гуляют по лицу
и все покорно мучаются этим.
И чем же их сейчас соединить:
характером, судьбой детей, деньгами,
ведь между ними существует нить,
ее обычно трудно описать словами.
А пустота души не хочет больше ждать,
и независимо от обязательств в браке,
дверной глазок не в состоянии узнать,
когда один к другому движется во мраке.

Без любви, как в маске

Я обозлюсь и переведу часы и числа
и попрошу детей меня не покидать.
Я научу свои несобранные мысли
с предчувствием моим не совпадать.
Я сделаю бальзам для раненой души,
из всей гурьбы упрёков и проклятий.
Я научусь шагать, не наступая в лужи,
не нарушая мозговых понятий.
Я поменяю дар выслушивать молитвы
и быть внимательным к тебе однажды.
Теряю смысл значений нашей битвы,
после просмотра подробных репортажей.
Я затерялся в лабиринтах твоих пауз
и, как юнец теряюсь перед каждой лаской.
Я без любви жить просто отрекаюсь,
в объятиях без любви живу, как в маске.

Грусть

Сегодня скучен я и грустны слова.
Ты не со мной, в страданиях нищеты.
Преображённый лаской божества,
кричу тебе: «Великолепна Ты!»
Тепло твоей руки как результат мечты,
и плоть твоя в моей руке игрива.
Оттаяла любовь из вечной мерзлоты,
тебя целую робко, как впервые.
Любовь нас оградила от утрат.
Уже спокойно сердце и страсть жива.
Давай уснём. Пусть горести молчат.
Нам сон прошепчет долгожданные слова.

Обожание

Страдала плоть под нежный стон,
в глазах мелькала обнажённость,
в ушах гудел разрядов гром,
сопровождающий влюбленность.
В какой-то миг взорвался шквал,
невидимый разряд в ночи,
всплеск чувств желания настал,
шесть граммов вытекло души.
Обмякло тело, вышел дух,
как пар из чайника, вскипела
кровь и вот огонь потух,
сомкнулись веки, и ослабло тело.
Лишь пальцы рук не размыкались,
переходила дрожь в сознание,
два сердца собою наслаждались,
любви струилось обожание.

Бордель

Бордели в первозданном мире,
зовут тела в свои квартиры.
Лишенные плоти, все в лихорадке,
мечтают о соединении и разрядке.
Они, до откровения добравшись,
вокруг всех прелестей роятся,
проникновением насладившись,
мечтают с метафизикой обняться.
Все это в поисках наживы,
за пневматические страсти,
открыты им аккредитивы,
чтоб быть в своей греховной сласти.
И прозревал костяк сквозь кожу,
бордель манил к себе, как в ложу.

Моей жизни стон

Ты роза моя – моей жизни стон,
оргазмом любви привитый.
Одинокий королевский бутон —
сосуд мечты недопитый.
Закрой глаза, зажми руками виски,
послушай музыку моей души,
раскроются на твоём стебле лепестки,
а чувства ласку обретут в тиши.
Любви мгновений невозможно позабыть,
прощение есть благо, веры суть.
И если сможешь ты снова полюбить,
меня к себе зови, не обессудь!

Музыка любви

Звучала музыка любви
на фортепиано.
Искали пальцы до, ре, ми,
душа молчала.
Ласкали руки звук мечты
и пропускали,
через себя аккорд судьбы,
без слов играли.
Дрожали мысли в унисон
с движением клавиш,
и трогали влюбленных сонм,
мечты рождались.
Любовь стремилась душу греть,
до до-мажора,
как грустью можно осквернить,
слезу минора.
Не объяснить мелодию любви,
без слов и чувства?
Лишь музыкой, что кровь земли
– уста искусства.

Мираж любви

Когда поэзия уже молчит
и вянут листья,
твой голос больше не звучит,
немеют лица.
Листает память наших встреч,
мгновения счастья,
как жаль, что не смогли сберечь
мы нить пристрастия.
И не помнутся кружева
на брачном ложе,
весь смысл жизни суета,
итог ничтожен.
Опустошён скворечник наш,
в нем нет движений.
Любовь есть призрачный мираж
всех отношений.

Блаженство

Помнишь, как-то наедине,
одежда летела в швырок,
соединялись из вне
и наслаждались впрок.
Суть блаженства проста,
будоражит нутро,
между нами верста,
разъединяет метро.
Ты не та, что когда-то была,
в глазах нет чувства тоски
и не разденешься догола,
когда бываем близки.
Чувства, как молния, или гром,
проявились и быстро исчезли,
любовь улетела за горизонт,
остались воспоминания и болезни.

КОко 20!

Обожание и красота
это и есть твоё оружие.
Пусть у тебя будет мечта,
а не бремени заботы досужие.
У евреек от природы хищная походка,
сначала бедро, потом икра и стопа.
Сохраняй неповторимость в мыслях и поступках,
в движениях, подчеркивается красота.
Одевайся так, чтобы всегда хотелось тебя раздеть,
не изменяй парню и своим чувствам,
тогда ты будешь богатеть,
если не деньгами, то безумством.
Всегда знай только две вещи:
чего и кого ты хочешь
и не старайся походить на других женщин,
тогда ты любого мужчину заморочишь.
Ты неотразима в своём возрасте и точка!
Оставайся такой до конца своих дней!
Сдерживай себя, когда есть заморочки,
тогда ты будешь главней и сильней.
Ты счастлива от того, что любима
и в сердце мужчины одна!
Стало быть, Ты идеальная дивчина,
ещё и потому, что влюблена!

Лабиринт любви

Я блужу в лабиринтах судьбы,
время жизнь не даёт взаймы,
хотел присесть на заморских снастях,
но выжить лучше в московских стенах.
Море не бурлит, как в кастрюле вода,
за горизонтом осталась беда.
Волны набегают на пустынный пляж,
здесь тело сковывает озноб и мандраж.
Там чайки исчезают в вечернюю мглу,
моё одиночество затаилось в углу,
а дни шелестят, словно пустая бумага,
закисает старость, как медовая брага.
Помню, с тобой по берегу бежали
и крепко за руки держались,
тогда мечтал я овладеть тобой,
память теребит тот самый прибой.
Твой взгляд и музыка дыхания,
влекли глаза своим молчанием
и лаской касания мягких ресниц,
я чувствовал нежность твоих ягодиц.
Какой восторг прикосновений,
гуляет в памяти от тех мгновений.
Хочу туда в последний раз,
чтоб подарить тебе оргазм.

Вожделение

Твой образ. Статуй дыхания венец.
Может быть, безмолвие картин. Вожделение.
Твой язык, где языку конец?
Время перпендикулярно направлению,
наших трепещущих сердец.
Чувства твои, кому эти чувства?
Изменить на что, в доступном ландшафте?
Мы чужие, твоё искусство,
развивает нас и делает старше.
Сердце твоё – внутреннее пространство.
Святому прощанию призывает бессмертно,
потому что мы, прохожие просто,
такие же как и все, совсем незаметные.
Ты, страница перевёрнутая,
прочитанная, музыкальная,
грандиозно свёрстанная,
в жизни сексуальная.

Девственность

Невидимая, желанная,
мечтой окованная,
недоступная, очень тайная
и не целованная.
Упругая, сжатая,
стеснительность детская,
необъятная,
нежность женская.
До первой встречи
любви, влечения,
неудержимой страсти
и чести лишения.
Память тайная,
девственность вечная,
незабываемая,
кровью помеченная.

Откровенное

Ты – белоснежная вуаль
моей любви, своей судьбы.
Недостижима, словно даль,
Ты – горизонт моей мечты!
Ты состоишь из красоты,
ещё не нарисованной с натуры,
ты клумба, где растут цветы.
Ты – сложный элемент архитектуры.
Ты – чёрный, белый, серый фон
в своём видении нашей жизни.
Ты – даже ласковый жаргон
и пленница своей харизмы.
Ты – мелодичный звон моей души,
да ты ещё – свеча моих потёмок.
Ради тебя живу, дышу!
Ты – мой единственный котёнок!

Страсть

Глядя в глаза, преодолевая потуги,
чувствуя между собой неприязнь,
они проникали друг в друга,
удовлетворяя свою только страсть.
Две одиноких судьбы,
два тела, не сопротивляясь,
пылая желанием, без мольбы,
оргазмом всецело наслаждались.
В этом было что-то нежно-мифическое,
цивилизованный стимул любви,
похожей на замену наготы неодетостью,
обличающей взаимность судьбы.

Искренность

Если души между собой соединяются,
то губы на мгновение разлучаются.
Неужели твой запах тела растворился,
с тех пор, как я на время удалился?
Я забыл твой стон и звук любви,
и где мой стержень счастья и добра.
Сердце, боль разлуки усмири,
фитиль жизни сгорает весь дотла.
Сквозь мрак пронёсся ураган любви.
Энергия оргазма не вышла изнутри.
Метаморфозы заставили тебя стонать,
а взгляд без цели остался и без дна.
Правдивее нет, чем искренность любви.
Пусть недостоин я своей семьи,
но не насыщен я желчью и слезами,
об этом я хочу сказать тебе стихами.

Пусть помнят губы о губах

Давай периодически встречаться
и смыслом жизни наслаждаться,
шампанским в ванной обливаться
и нежно в губы целоваться.
Давай мечту не превращать в любовь,
чтоб не кипела в твоих жилах кровь
и наши встречи продолжались вновь.
Пусть хмурится улыбка, а не бровь.
Давай не будем память тормошить,
найдём возможность о встрече сообщить,
чтоб снова на руках тебя носить
и ради этого существовать и жить.
Пусть вспомнят губы о губах,
а нежность спрячется в словах
и снова страсть охватит пах,
в объятиях наших и во снах.
Всё пройдёт, как ты хотела.
Пусть вспомнят губы о губах.
Осталась память и память тела.
Всё остальное просто прах.

Влечение

Пусть аморфны влечения жён
и накалывается грех на грех,
мозг интригами поражён
и бурлит, как пересечение рек.
При чувственном раскладе поз
у тел, оставленных впотьмах,
как в пустоте, чулки без ног,
желанием дышит только пах.
Порой оргазм острей угроз,
промежность дышит точно плоть,
меж ног невиданных волос,
нет сил влечения побороть.

Отпечатки губ

Шорох времени не даёт покоя,
шелест листьев гонит позднюю осень.
Это жизнь звучит, чья-то паранойя,
нечего отнять и прибавить после.
Исправить невозможно, что уже было,
память заполняется до избытка.
Твоё изображение в сетчатке застыло
и нет ничего, только твоя улыбка.
Сердце поглощенное плотью,
бьется с частотой своего страха.
Тебя не видел в белом платье,
на мне смирительная рубаха.
Всё слилось в одно сплошное пятно.
Твой профиль отражают все зеркала,
я пишу чернилами тебе письмо,
но не нахожу глагола, мёртвые слова.
Голос зовёт не наставшее время,
в твоём дворе зажглись фонари,
в окне мелькают дети, верней их тени,
меня нет с вами, лишь до-ре-ми.
Жизнь оставляет след, достигнув цели,
в разлуке нет касаний рук,
как нет следов от лошадей на карусели,
так у любви нет отпечатков губ.

Звон любви

Не помню твою блузку, пряжку ремня,
не смогу забыть, как зовут тебя
и твой взгляд заметен даже слепцу,
безымянность наша нам стала к лицу.
У дороги есть мера, например верста,
вещи неподвижны у них есть места,
ты сама искала для нас пейзаж,
оказался выбор совсем ни наш.
Замурованный угол, где-то вовне,
ты закрыла на ключ, ни тебе и не мне.
Паутина и пыль застилают кровать,
мне тебя не обнять и не целовать.
Мечты за счастьем улетели вон,
остались проблемы, да айфона звон.

Я был тем, чего хотела ты

Я был тем, чего хотела ты,
касался ладонью твоей наготы,
но ты не муза, набрав в рот воды,
ждала и злилась без слов и любви.
Я был лишь тем, что отличало меня,
внутренний голос внутри тебя,
шептал и слушал, мыслей пробег,
любовь растаяла, как утренний снег.
На время расстались наверно с тобой,
не судьба оглянуться, вернуться домой.

Гильзы любви

Твои тонкие листья ресниц
листают рифмы моих страниц.
Твои пальцы трогают струны души
и вдохновляют чеканить стихи.
Между строк я читаю тебя,
твоя любовь, как ожог от огня,
я вонзаюсь в твои небеса,
твои слёзы словно роса.
Ты шагнула вперёд,
тебя ветер несёт.
Ты шагнула назад
и оставила взгляд.
Ты не будешь больше плакать,
меньше плакать.
Ты молчишь. Я молчу,
зажигаем вместе свечу.
Рана заживает рано,
у нашего романа
продолжается текст.
Next.

Начало

Пусть в жизни перекрёстков было мало.
Любовь начало всех начал.
Люблю тебя, скажу опять сначала,
об этом долго я молчал.
Я знаю, что ты давно устала,
но верю я, горит любви свеча.
Подслушал я, как ты молчала,
моя мечта живёт, о ней поёт душа.

Друг друга нежно теребя

Ты недостижима, как скорость света,
и все мои чувства там, в глубине,
стремятся к тебе, как шальная ракета,
и словно пожар бушует во мне.
Мы как целое в целом,
только в разных мирах,
Я начертанный мелом,
а ты мой образ в стихах.
Потом мы вспомним, как ночами,
друг друга нежно теребя,
всё время глядя на часы, кончали,
кусая губы, любя и торопя.

Что такое любовь?

Что такое любовь? Кто знает?
Может, это то, о чём поют птицы?
Или то, чем петух так гордится?
Может быть, это запах, чем пахнут розы?
Ну уж конечно, это не постельные позы,
или любовь только Фрейд понимает.
Когда встретишь любовь, тогда и поймёшь,
что заставляет людей так страдать.
Мне есть что вам об этом сказать.
Она появляется внезапно
и меняет вашу жизнь безвозвратно.
От неё уже не уйдёшь.

Любовь есть товар на вынос

Любовь есть товар на вынос, торса, пениса, лба
и географии примесь. У времени есть судьба.
Всё вокруг изменилось, жизнь как быстрый пожар.
Ты как смогла, простила, я как смог, удержал.
Мы не можем быть квиты и не любим взаймы,
точно оспой привиты среди общей чумы.
Я с открытой душой уже признался в любви.
Обожание – святое чувство, как укол изнутри.
Буду весь в ожидании того часа и дня,
когда наступит признание в тебе моего Я.

За всё прекрасное в тебе

Когда я слышу твой любовный стон,
то сердце оживает нежным стуком,
сливаются желания с божеством
в тот миг любви, рождённый звуком.
Сейчас я не могу себе простить
все прошлые проблемы и утраты.
Цена жестока, так и быть,
пусть будет непосильной плата.
Безумный мир мне кажется ужасен,
и много есть превратностей в судьбе,
я буду лишь на кару ту согласен,
чтоб жить за всё прекрасное в тебе.

Любовь простое чувство

Любовь простое чувство и памятное,
как из детства, что пахнет маминой кашей.
Похожа на сон и в нас целыми днями
болит и покоя не даёт ни вашим, ни нашим.
Это нечто беспомощное, как ребёнок в храме,
желание прикоснуться к уснувшим губам,
словно схоронившаяся почтовая телеграмма,
не прочитанная навстречу горьким слезам.
Любовь наполняет кровь и в её первом чувстве,
в комнатах много детей и матовый свет,
недосказанность столетий в медленной грусти,
переживаний важных, затаивших секрет.
Это, когда ожидание счастьем украшено,
а разговоры в дороге как трудная повесть.
Это, когда по глотку не истощается чаша
и примиряет с бессонницей, жалуя совесть.

Расставание

Мы прощались молча, без звука,
через мгновение ты уже за стеной.
В нашей судьбе разлука,
просто образ иной.
Чем верней расстаёмся,
проклиная беду,
то в Раю мы сойдёмся,
не столкнёмся в Аду.
Когда-нибудь к тебе вернусь,
к родному очагу, домой
и в новой жизни окажусь
без расставания с тобой.

О!

Нет невозможного в мечтах и любви.
Не измерить вместимость в сердцах всей земли.
Сознание, что любишь и любим, – конечная цель.
Вином любви всю жизнь опьянён – вечный хмель.
Быть идолом своего любимого – суть существа.
Любви нужна одна женщина мира. Только одна.
Откровение в наших лицах ты не ревнуй.
Вселенная живёт, пока длится наш поцелуй.

Ломбард чувств

Ты сделана из длинных грустных слов.
Я твой ломбард для упрёков и возражений.
Ты состоишь из не подаренных цветов,
я из незаконченных по смыслу предложений.
Ты соткана из узелков мечты,
во мне немерено идей и заблуждений.
Ты – зеркало необычной красоты,
а я отражение чувств и их преображений.
Моя любовь, как символ доброты,
живёт в момент оргазмов столкновений,
но только это всё не замечаешь ты
в переполохах сексуальных развлечений.

Ты не имеешь права

Ты не имеешь права говорить неправду
и не должна, не можешь молчание хранить.
Меж ложью и молчанием по своему закону,
Всевышний замечает невидимую нить.
Ты не имеешь права не знать того, кто рядом,
метаться хаотично, стоять и тормозить.
Замедленность движения, ведомое обманом,
в тупик ведёт дорогу и сокращает жизнь.
Ты не имеешь права сворачивать направо,
и уходить налево, на время не смотреть.
Мы много испытали и выглядим устало,
но за свою идею готовы впредь терпеть.

Дети!

Дети! Нарисуйте для себя
всё, что вы увидели глазами:
море, пальмы, пляж и как земля
на горизонте багровеет пламенем.
А ещё вы нарисуйте дом,
где-то там, за соснами и елями,
чтобы жить уютно было в нём,
когда на улице зима с метелями.
Не берите чёрный карандаш!
И не рисуйте заборы выше роста,
чтоб пейзаж был только ваш
и одежда без знаков ГОСТа.
Нарисуйте, дети, самолёт.
И войдите на борт его красивыми.
Пусть он вас подальше увезёт,
туда, где вы станете счастливыми.

Диме Хворову – 35!

За тот климат, от которого не тошно
от душного припадка и озноба.
За прелесть красоты и что не пошло,
когда в мозгах отсутствует тревога.
За дурноту снующих запятых и точек
в калейдоскопе терзаний и бесед.
За неподкупность семейной оболочки
осознанно несу словесный бред.
За звуки, устремившиеся в пропасть
и мысли виртуоза перед сном.
За гаммами озвученная робость,
живёт отверженным трудом.
Настанет день, рассеется туман
и сны настигнут доступную мечту,
как первый оглушительный роман,
вновь потрясёт и ввергнет в красоту.
И будет лёгкий вальс с парением,
чудачества и поцелуи всевозможными,
настанет новый день и с вдохновением
скажу я беспамятным прохожим:
«Не успел оглянуться на месте
и опять,
зуммер стучится в сердце,
тебе 35!»
Звуки клавиш от Си, До, Ля,
будто в миноре.
В твоей судьбе планета земля,
прозябает в кошмаре.
Пусть крутится твоя пластинка,
лучше, если ты совсем один.
Сто процентов Хворов Димка!
Ты мой главный сын!

Илье Хворову – 40!

Всегда дари любимой букет цветов,
защищай жену без промедления.
Люби её и не бросай на ветер слов,
расти сыновей и посади деревья.
Построй не один дом и квартиру.
Свози в Венецию свою женщину,
подари ей шикарную машину
и за это получай затрещины.
Заберись на Эйфелеву башню,
получи от жизни резаные шрамы,
носи щетину, как мужик настоящий,
при виде дула не замочи штаны.
Не поднимай руку на женщин и детей!
Выкури свою, последнюю сигарету,
напившись водки, пойми, что ты умней,
следуй всегда библейскому завету.
Не обращайся с болью к докторам,
болезни выгоняй своим сознанием.
Держи уверенно в руке стакан
и не зови на помощь, кто со званием.
Вдруг однажды, посетив тюрьму,
поймешь, ты мужчина в полной мере,
услышишь, что ты мужик и потому,
оставайся им, не изменяя своей вере.

Эпилог любви

Касание нежных рук,
в глазах тоскливый взгляд,
и тихий шёпот губ.
Вернись скорей назад!
Другой конец земли,
где точно нет меня,
там розы расцвели
и только для тебя.
Мой караван судьбы,
прошедших мимо лет,
идёт на зов мечты,
в один конец билет.
Голубка не летит,
сидит на проводах,
а музыка звучит,
любовь стучит в стихах.
Над нами потолок
и выше не взлететь,
уходит из под ног,
земли последней твердь.
Под ритм своей строки,
я подбираю слог.
Связались чувства в узелки,
в готовый эпилог.

От души

Друг мой, старея лицом,
поселись у реки в деревне.
Там, выделяясь своим умом,
будешь лечить всех на ферме.
Знаешь, лучше там стареть,
где природа маячит
и ни о чём не жалеть,
забыв про все неудачи.
Даже проживая отдельной,
деревенской жизнью,
ощутишь нательный
крестик ближе.
Тогда поймёшь, что это для
и Бог оградил тебя от напастей,
к тебе будут приезжать друзья
и ты ощутишь, что такое счастье.
И я к тебе непременно приеду,
поклонюсь земле,
обретшей над нами победу,
в нашей жизненной суете.

Нарциссизм

Разум тонул в печалях кумира,
и меркнул куриной слепотой,
в него входило сознания мира,
изменяя угнетённость мечтой.
Мы на гребне страстных отношений,
оказались в замкнутом одиночестве,
способного к полному отрешению,
проживая в ложном пророчестве.
Молчание глаз было в объятиях ресниц,
сердца смыкались под своими крыльями.
Жажда сияла в чертах счастливых лиц,
стыдливые тела затихали в бессилии.
Страсть с удовольствием выдавливала мнение,
вытекая через сопло воспитания и скромности.
Любовь купалась в нарциссизме вожделения,
сохраняя чувства вины и угрызения совести.

Я запах тела твоего забыл

Земля пахла, жизнь томилась
и тратилась внутри себя,
тоска в одиночестве ютилась,
не выходила за пределы бытия.
Солнце на горизонте обнажалось.
Твоя красота сияла на лице.
Роса навстречу заре поднималась,
природа тоже мечтала во сне.
Тебя зачали не избытком тела,
а ночной слабостью грустных сил.
Желание любить немело и слабело,
я запах тела твоего забыл.
Женщина не друг, а среда обитания,
стихия взволнованная из вне,
а без неё возникают страдания,
которые порой приводят к войне.
Иногда женщину не понимаешь,
секс не главная часть её жизни,
когда об этом ей напоминаешь,
нежность заменяют укоризны.

Детка моя

Нас настигает чувство пустоты,
когда в себя заглянешь ты внезапно
и ничего там кроме темноты
не ощутишь, и так захочется обратно,
в ту дверь, где точно будешь ты.
Вот так, вонзилась ты в меня,
что хирургия невозможна.
Между нами ледяная полынья,
мы на краях судьбы качаемся тревожно
в полшаге от рокового дня.
Давай попробуем опять
соединить разъединённость.
Как это можно осознать,
попробовать вернуть влюблённость.
За это можно всё отдать.
Пусть вспомнят губы о губах,
вернётся всё, как ты хотела,
проснётся ласка на руках
и возбудится память тела.
Мы встретимся с тобой в мечтах.

2. Последняя ступень

Последняя ступень судьбы

Исходя из здравого смысла,
в случаях долгого ожидания,
цифры становятся числами,
а воспоминания недосягаемы.
В памяти подражая друг другу,
близкие становятся близнецами,
а единственным из всего вокруг,
неузнаваем циферблат с часами.
Когда нет любимой и весточки от неё,
дни, недели превращаются в вечность,
возникают другие женщины из небытия,
то одна из них мама, другая – нежность.
Это слепок дождя, отзвук серого цвета,
я как пёс, словно кость, охраняющий паузу,
сутки, двое, моё одиночество без привета,
глаза мои находят только тишину.
Всё вне стихов есть молчание,
в обыденных словах,
словно тайна покаяния
и разговор в мозгах.
Вне этой тишины,
что равносильно наготе,
или молчанию с немым,
в безмолвной пустоте.
Поэзия там вне стихов,
точнее свет, который остаётся
от них набором слов,
который вышел и может не вернётся.
Так собирается пространство,
ёжась от значения,
различных мыслей в царстве
сновидений, как только наступает пробуждение.
Врата алтарные сошлись.
Свет дрогнул и поник. Роман в стихах окончен.
Аплодисментов стая не взметнулась ввысь.
Исход сочувствующих сосредоточен.
Притих творец и аферист.
Изношены подошвы смиренного скитальца,
успели сливки мыслей смыслом напоить.
Всё кончено. Конец и отпечатки пальцев,
не пролистают больше сборники стихов,
даже если весело, а танцы есть триумф.
Кровосмешение. Пауза без слов.
И будто бы один язык на всех и слух.
Детали присутствуют в беседе.
В бездонном сосуде последняя капля покидает дух,
душа беснуется от страха в бреде.
Начало столетия. Порван барабан. Огонь потух.
Где он останется? Там, где цветут мандарины,
в неузнанном местечке, как и его создатель, дом,
в стране чудес, где дышат горы Апеннины.
Там есть дворец, там дети, там венок и трон.
Если смотреть на просвет,
то где-нибудь,
через сотню лет,
закончится путь и тебя уже нет.
Если это было вчера,
когда история пометила случай,
а внезапная смерть это игра,
доля судьбы, её участь.
Все свидетели,
если смотреть в рапиде,
точнее зрители,
вспомнят тебя в каком-то виде.
И кто-то уже без сил произнесёт твои строчки,
будто бы это не смерть,
на мгновение, продлевая отсрочку, поставила точку
и приоткрыла в белую комнату дверь.
А в жизни до неприличия, неудобно,
звенят позвонками похороны,
обличая посмертную маску подробно
и кружат над всем этим чёрные вороны.

Последний первый день

Он прибежит, как жеребёнок,
отбившийся от табуна,
с гирляндой из свежих ёлок
и бубенцов ночного серебра.
Встретим его всем миром света,
с надеждой, что он самый первый
и не похож, на дни другие в эстафете.
Я думаю, что этот день последний,
похож на паровоз,
на всех парах ревущий,
сжирающий угля обоз,
все тяжести невзгод несущий.
Эй! Кто там им заправляет?
Постой последний день.
Что впереди? Никто не знает.
Вселенская мигрень.
Какой он будет первый день,
лучистый, голубой, кровавый?
Кто будет править этим всем,
ведомый, левый, правый?
Он маленькая дверь надежды,
хотя и не похож на дни другие
и нас объединяет, как и прежде
неся в себе мечты благие.
Укрась нас чистотой желаний!
Пусть праздничные эти сутки,
порадуются вместе с нами
и дарят счастливые минутки!

Вдохновение поколений

Метафорично мир расколот,
одни видят в зеркале себя,
а другие нищету и голод,
независимую сущность бытия.
Одиночество есть человек в себе,
независимо от стен и пространства.
Когда закроешься в своей судьбе,
безразлично какое гражданство.
Такое состояние порождает хаос.
Босх свои мысли видел в мазке,
вальс сочинял великий Штраус,
Бродский суть размещал в строке.
Талант обжигал реальные чувства
и доводил их до предела.
Взгляд застревал на грани безумства,
между душой и бренным телом.
Великие пейзажи, аккорды и рифмы,
заставляют думать, жить и дышать.
Божества природы, разные нимфы,
вдохновляют творить и писать.
Буквы складывают мысли в строчку
и своей чернотой говорят о грядущем.
Жизнь сжимает прошлое в точку,
оставляя мгновение в настоящем.
Если смириться с невзрачной жизнью,
остающейся с обидой в прошлом
и договорившись с каждой болезнью,
постараться пожить ещё немножко.
Пусть Ave Maria постоянно звучит
в Саду Земных наслаждений
и голос поэта верлибром кричит,
вдохновляя умы поколений.

Сердце рвётся на части

Сердце рвётся на части
в поисках счастья.
Когда рассвет встречали чаще,
сжимали крепко свои запястья.
Птицы пели, или кричали,
мы любовь на заре встречали,
на качелях детей качали,
не мечтали и будущее не знали.
Жизнь расстегнулась и закрылась,
любовь утекла, но не удалилась.
Разлука настигла и раскалилась,
её зола в душе растворилась.
В ожидании всегда догадываются,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.