Л.Инкин
Мысли перед сном

Все персонажи и события произведения являются вымышленными, любые совпадения – случайны.

Перед сном

Обычная ситуация, когда пытаешься уснуть, но мешают мысли о прошлом, будущем и несбыточных мечтах, роящиеся в голове. Если планирование грядущих событий ещё имеет какой-то смысл и позволяет подготовить себя к тем или иным ситуациям, хотя, чаще всего получается иначе и идёт не по продуманному заранее плану, то с постоянными переживаниями о прошедших мгновениях всё сложнее. Внезапно вернувшееся воспоминание о былом, которое уже давно промелькнуло и ушло в даль времён, потеряв способность влиять на твою жизнь, так как его минута славы прошла, снова пытается пробиться в реальность и доказать свою важность и значимость. Говорят, что быстро засыпают люди, у которых совесть чиста и нет переживаний о принятых в прошлом решениях. Артём точно не относился к таким счастливчикам. Сова по натуре, он не мог лечь пораньше, чтобы лучше выспаться и с утра ощущать себя бодрым и полным сил. Даже в позднее время, несмотря на то что рано проснулся и за день устал, ворочаясь с бока на бок, у него не получалось спокойно заснуть.

У Артёма не очень хорошая память, а точнее, она выборочная – он прекрасно запоминал то, что имело значение и как-то повлияло на него, но был довольно рассеянным и быстро забывал о чём-то обыденном, даже произошедшем совсем недавно. Только что произнесённое имя нового знакомого тут же вылетало из головы, но до мельчайших подробностей помнился важный момент жизни, даже спустя годы. Многие события врезались в память и периодически напоминали о прошедших мгновениях, заставляя заново пережить их, и ощутить те эмоции. Как в шаре предсказаний, в котором всплывают те или иные фразы, также в голове появляются воспоминания, призывающие снова и снова переживать произошедшее и оценивать свои действия в тот момент – был ли прав, мог ли изменить происходящее, какое влияние это оказало на дальнейшую жизнь. В этом нет никакого смысла, но с этим невозможно что-то поделать – нельзя просто взять и перестать думать. Можно постараться переключить мысли на другую тему, как канал в телевизоре, но не факт, что там будет более приятная для просмотра передача. Так и проходит время перед сном в попытке найти счастливые воспоминания, о которых хочется подумать, но таких немного и возвращаются они редко. Либо память в основном запоминает только отрицательные моменты жизни, либо просто из вредности достаёт из своих закромов только то, что может расстроить и заставить почувствовать обиду или боль. В этом есть логика – не хочется менять хорошие моменты – они уже такие, какими и должны быть. А плохие – это ошибки, которые стремишься исправить, чтобы они больше не мучили и не имели того влияния, оказанного на жизнь. Артём всегда всё воспринимал близко к сердцу, и мог долгое время накручивать себя и переживать из-за какой-то ерунды, которая даже не повлекла за собой ничего страшного. Но осознание, что этого можно было избежать, не даёт покоя. Он прокручивал произошедшие события снова и снова, пытаясь зацепиться за момент, и изменить прошлое хотя бы в своей голове, исправить его и представить, как бы это улучшило его настоящее. Какой бесполезной ерундой только не занимаешься вместо того, чтобы просто спать.

До того как уснуть, у Артёма всегда найдётся время на раздумья. Чаще, он просто мечтает о чём-то, фантазирует о невероятных событиях, которые приносят ему радость и удовольствие, представляет свои мечты воплотившимися в реальность. Но сейчас в голове всплывают пережитые мгновения его жизни. Была ли она интересной или скучной? Можно ли извлечь из неё урок или всё пережитое не имело смысла? Правильно ли он поступал или совершал сплошные ошибки? Перед сном самое время заняться самоанализом и самокопанием.

Первые воспоминания

В попытках Артёма разобраться в своих первых воспоминаниях из детства, что первое запомнилось в жизни, с трудом получается определить, что происходило раньше, а что позже. В голове мелькает множество отдельных фрагментов, различных ситуаций и событий. Вспоминается небольшая двухкомнатная квартира, в которой жила вся семья, включающая в себя, помимо него самого, пять человек – сестру, родителей и родителей его отца. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Вот и он, будучи ребёнком, не замечал никакого дискомфорта от такого проживания. Дедушка и бабушка жили в одной комнате, а мальчик с мамой, папой и младшей сестрой – в другой. Он был обычным ребёнком, особо ничем не отличающимся от сверстников, любил играть, гулять и веселиться. Послушный и сообразительный, скромный и застенчивый, энергичный и эмоциональный – наверное, так можно сказать о большинстве детей.

Мама – Марина Александровна – красивая с голубыми глазами и светлыми волосами, добрая и заботливая женщина, которая любит своих детей. Она занималась почти всеми делами по дому. Обучившись на младшего медицинского работника, не стала получать высшее образование и учиться на врача, так как встретила будущего мужа и уехала с ним из своего родного города, проработав всю оставшуюся жизнь медсестрой в детском саду. Артём любил свою маму и знал, что она всегда будет рядом и поможет. Сейчас он догадывается, что она забеременела, спутав её планы на жизнь, за что в глубине души испытывает чувство вины.

Папа – Дмитрий Александрович – умный, строгий, гордый, принципиальный, с хорошим чувством юмора мужчина, который не любит проявлять свои эмоции к окружающим. С Мариной Александровной он познакомился, когда находился на срочной военной службе, а будущая жена проходила медицинскую практику в той же воинской части. Они сыграли свадьбу и уехали в его родной город. Высшее образование он тоже так и не получил, а пошёл работать на завод, где трудились его родители. Работал слесарем, во многом разбирался, делал мебель, чинил электронику – в общем, был мастер на все руки. Возможно, и его судьба сложилась бы иначе, если бы не внезапное появление Артёма, который уважал и побаивался своего отца, старался походить на него и заслужить одобрение.

Бабушка – Галина Дмитриевна – набожная женщина с широкой душой и открытым сердцем, которая всегда поддержит. Её сын – единственный любимый ребёнок, хотя тот никогда особо не отвечал взаимностью. Работала электриком на заводе, а в остальном, как и большинство бабушек, баловала внуков, занималась домом и огородом на даче, вязала и заботилась о своём муже. Артём очень любил проводить время с ней, её доброта притягивала к себе.

Дедушка – Александр Фёдорович – статный, интеллигентный, весёлый мужчина с ярко выраженным чувством собственного достоинства. Из-за напряжённых отношений с сыном они почти не общались. Эго каждого из них не позволяло идти друг другу на уступки и наладить контакт. Работал на заводе, имел большое уважение среди коллег, но на высокие должности так и не поднялся, так как считал ниже своего достоинства пользоваться связями для продвижения по службе. Хотя, использовал их для продвижения сына, но втайне от него, иначе тот не принял бы эту помощь. Дедушка всегда мог заинтересовать и развеселить внука каким-то рассказом, в котором часто приукрашивались реальные события, но так становилось увлекательнее.

Сестра Настя… Артём не помнит её в то время. Между ними разница в четыре года. Возможно, она ещё не родилась или была совсем маленькая и незаметная для него. В памяти нет воспоминаний, чтобы он держал сестрёнку на руках, играл с ней или хотя бы просто смотрел, как та лежит, закутанная в пелёнки, в своей кроватке.

Эти люди многие годы находились рядом с Артёмом и их влияние, положительное или отрицательное, так или иначе, воздействовало на становление личности и закладывало фундаментальные ценности будущей жизни.

Артём с трудом вспоминает внешний вид своей квартиры в то время. В основном вспоминается комната бабушки и дедушки – там находился телевизор, стояло много шкафов и все они были забиты какими-то вещами. Коробки и мешки лежали не только внутри мебели, но и сверху и даже в промежутках со стенами. В одном из мешков хранились сухари, а в другом – сахар-рафинад. Галина Дмитриевна периодически доставала пару кубиков и угощала внука. Сладкий вкус, который растекался по всему рту, являлся, наверное, высшим наслаждением того времени, поэтому так отчётливо отпечатался в памяти. Сейчас даже сложно представить, что кубик сахара может доставить так много удовольствия, но эти воспоминания вызывают приятные эмоции.

В один момент Настя впервые, хотя и заочно, становится одним из участников воспоминания. Артём зашёл на кухню, где на маленьком низком табурете сидела бабушка. Перед ней стояло мусорное ведро, в которое она чистила картошку. На её глазах блестели слёзы.

– Ты плачешь, потому что больше не будешь жить с нами? – спросил мальчик с детской непосредственностью.

Галина Дмитриевна ответила, что слёзы из-за лука, который она чистила до этого, но Артём тогда уже всё понимал. Хотя и не помнит, когда родители рассказали о том, что деды съедут из этой квартиры и оставят её для молодой семьи, но ему было известно об этом до того разговора на кухне. Именно те слёзы он запомнил и до сих пор вспоминает с грустью, несмотря на то, что такой ход событий казался неизбежным, когда в семье уже росли двое детей, а жилая площадь при этом оставалась неизменной.

Бабушка и дедушка, забрав с собой свои вещи и немного мебели, переехали в частный дом, который сняли неподалёку. В целом место проживания представляло собой небольшой район на окраине крупного города, привязанный к расположенному рядом заводу. Большинство людей, проживающих там, так или иначе относились к нему, и семья Артёма была не исключение. Кроме, разве что, Марины Александровны, работавшей в детском саду, который, в свою очередь, всё равно относился к заводу. Поэтому, переехав, деды остались в том же районе. В то же время в теперь уже более свободной квартире, родители переместились в большую комнату, где до этого жили деды, а мальчик с сестрой остались в комнате поменьше, ставшей детской.

Для Артёма в те годы не таким заметным казалось то, что в квартире после переезда дедов стало больше места для жизни, так как в детстве не обращаешь особого внимания на личное пространство. Ребёнок может находиться в любом месте квартиры и везде ему будут рады, но взрослый человек не может нормально существовать в стеснённых условиях. У семьи не имелось средств на покупку новой жилой площади, чтобы обеспечить комфортную жизнь молодой ячейке общества. Деды стояли в очереди на получение квартиры от завода, но возлагать много надежд на эту помощь со стороны не приходилось. В итоге они совершили благородный поступок и оставили место жительства своим потомкам, отправившись скитаться по съёмному жилью. Конечно, в том возрасте Артём этого не понимал. Ему стало жалко, что они переехали, так как больше не мог общаться с ними, просто войдя в соседнюю комнату. Но со временем осознал всю важность той жертвы с их стороны и насколько сложным выдался тот шаг, за что безмерно им благодарен.

Детство

В детстве Артём был активным ребёнком с множеством увлечений и неиссякаемым запасом энергии, занимался любимыми делами и прекрасно себя чувствовал, окружённый любовью и заботой родственников. Мальчик стремился походить на своего папу, который являлся непререкаемым авторитетом и примером для подражания. Наверное, это естественно для любого сына.

Дмитрий Александрович очень любил читать, проглатывая книги за несколько дней. Даже во время приёма пищи на столе обычно стояла подставка с открытой книгой, а страницы закреплялись чёрными бельевыми прищепками, чтобы не перелистывались. Часто он пополнял свою домашнюю библиотеку, обмениваясь с друзьями или покупая новые произведения. В квартире имелось множество полок, заставленных книгами. Артём тоже достаточно много читал, увлекаясь супергероями, сказками и другой литературой, вызывающей интерес. Одними из любимых являлись книги про Шерлока Холмса с захватывающими сюжетами и неожиданными развязками описываемых событий. Мальчик, затаив дыхание, с трепетом прочитывал страницу за страницей, переживая за главных героев.

Между стеклянными ставнями полок и книгами имелось небольшое пространство, где в ряд стояли пачки от сигарет разных фирм и расцветок, которые собирал довольно много курящий глава семейства. Но в этом пристрастии Артём не поддерживал папу, испытывая отвращение к запаху сигаретного дыма, при вдыхании которого к горлу сразу подступал кашель. Конечно, мальчик пробовал курить, как и, наверное, любой ребёнок во дворе с друзьями. Они находили в подъездах окурки и докуривали их до фильтра. В то время с этим не возникало проблем, так как входные двери многоквартирных домов оставались всегда раскрыты нараспашку без домофонов и кодовых замков, и каждый мог свободно зайти. Так как многие жильцы курили именно на лестничных клетках, а не у себя в квартире, то на подоконниках в подъездах часто стояли банки-пепельницы. После нескольких проб Артём понял, что ему это занятие совсем не по душе. Но по примеру отца, мальчику тоже хотелось что-то коллекционировать, поэтому он начал собирать металлические банки от напитков и крышечки от бутылок. В то время не было такого большого разнообразия, поэтому довольно быстро собралась коллекция из разноцветных металлических сосудов, которые представлялось возможным достать в окрестных магазинах. Для банок Дмитрий Александрович сделал что-то вроде стенда на стене, где банка вставлялась под натянутую леску и прижималась к стене. Для собранных крышечек Марина Александровна сшила полотно с прозрачными кармашками из полиэтилена. Ребёнок очень гордился своими коллекциями, но эти увлечения довольно быстро закончились.

Среди вредных привычек Дмитрия Александровича имелась и любовь к алкоголю, но без злоупотребления. В квартире часто стояли два огромных стеклянных бутыля с торчащими резиновыми перчатками на горлышках. В этих ёмкостях бродило красное виноградное вино собственного производства. Однажды одна и них взорвалась, перепачкав в коридоре все стены, из-за чего пришлось делать ремонт и переклеивать обои. Из любопытства Артём втихаря попробовал алкоголь и, почувствовав обжигающую горечь жидкости в полости рта, поморщился, задавшись вопросом – зачем люди пьют эту гадость.

Дмитрий Александрович увлекался кино, а в то время большинство его смотрели только в кинотеатре или по телевизору, так как домашние видеомагнитофоны являлись редкостью. Если по телевизору показывали интересный фильм, то Артём обязательно садился его смотреть вместе с папой. Часто их показывали в позднее время, и так как телевизор находился в комнате родителей, то отец с сыном в темноте сидели на полу в наушниках, освещаемые экраном, и заворожённо смотрели на него, стараясь не издавать никаких звуков, чтобы не разбудить маму. Ребёнку очень нравились те моменты, несмотря на то, что его уши сдавливали жёсткие неудобные амбушюры наушников, от которых ушные раковины немели и начинали болеть, поэтому во время рекламных пауз приходилось освобождать их от этого давления, чтобы возобновить циркуляцию крови. Артём часто испытывал подобные проблемы, так как его части тела всегда довольно быстро затекали от долгой неподвижности или неудобных положений, отчего ощущалось неприятное онемение и покалывание. Позже Дмитрий Александрович купил новый телевизор и видеомагнитофон, после чего появилась возможность покупать или брать видеокассеты напрокат и записывать фильмы, которые шли по телевизору, чтобы потом пересматривать их в любое удобное время.

Ещё одним большим увлечением Дмитрия Александровича являлась музыка. Сам на инструментах не играл, но любил слушать. Для музыкального проигрывателя имелась внушительная коллекция виниловых пластинок, где присутствовали и отечественные, и зарубежные исполнители, в большинстве своём из рок-музыки. Чтобы понимать иностранные композиции, он самостоятельно выучил английский язык и неплохо им владел. Позже появился двухкассетный магнитофон, а на полке рядом с ним множество аудиокассет, которые чаще всего представляли собой собственноручно сделанные копии оригинальных аудионосителей различных исполнителей. Они аккуратно подписывались вручную и расставлялись в алфавитном порядке в смастерённом специальном стеллаже с ячейками под размер коробки с аудиокассетой. Когда Артём тоже увлёкся прослушиванием музыки, ему отдали старый кассетный магнитофон, которым давно никто не пользовался. Ему нравились не только композиции, которые слушал его папа, но и многие другие, звучащие с телеэкрана или по радио. Отцовские кассеты вставлять в старый магнитофон не разрешали, так как он часто их «зажёвывал», поэтому мальчик для прослушивания имел несколько своих, на которые переписывал любимые песни из отцовской коллекции. Иногда, Дмитрий Александрович записывал, как дети читают стихи или поют песни, подключая к магнитофону микрофон.

Своё знание английского языка мужчина хотел передать сыну и начал обучать его с детства, но подход к обучению оказался не лучшим. Дмитрий Александрович постоянно заставлял ребёнка заучивать английские буквы и слова, проверяя результаты этой «зубрёжки». Имея строгий характер, он в том же ключе подходил и к этому процессу. Если Артём не успевал что-то выполнить в установленные сроки, то получал наказание. Однажды мальчик хотел посмотреть фильм по телевизору, но перед этим требовалось запомнить несколько английских слов, что никак не получалось сделать. Чем больше он торопился и волновался, тем сложнее становилось воспринимать информацию. Отец оставался непреклонен, несмотря на все просьбы и обещания выполнить задание позже. Ребёнок сидел в своей комнате со слезами на глазах, пока остальные члены семьи смотрели фильм, и раз за разом проговаривал слова. В надежде, что наконец-то всё выучил, он подходил к экзаменатору, но обязательно снова что-то забывал. Спустя несколько неудачных попыток задание всё-таки удалось выполнить и с запозданием его пустили к телевизору. Такие методы обучения отбили у мальчика всё желание изучать английский язык и вскоре Дмитрий Александрович понял это и прекратил занятия. Он хотел помочь, давая ребёнку полезные знания, но тяжело делать что-либо из-под палки. В такие моменты невольно формируется отторжение, как ответная реакция на что-то неприятное, особенно в юном возрасте на этапе развития и становления личности. Поэтому Артём, даже повзрослев, с трудом мог заставить себя учить иностранный язык, даже понимая, что это необходимо.

Будучи атеистом, Дмитрий Александрович любил подшучивать над верующими. Главным объектом этих подколок являлась его мама – Галина Дмитриевна. Частенько во время праздничных застолий, когда все собирались дома, у них заходил разговор о религии. Очень начитанный мужчина и сам неплохо знал библию, поэтому без проблем заваливал оппонента аргументами о несостоятельности веры, делая это с юмором и довольно интересно. Артёму нравилось это слушать и, возможно, он не совсем понимал, о чём идёт речь, но выглядело забавно и звучало очень убедительно. По обычаю, ребёнка крестили ещё в детстве и, как полагалось, он носил на шее крестик, но, во многом по примеру папы, в нём не прижились эти убеждения. Галина Дмитриевна предпринимала попытки заинтересовать внука религией, но, поняв, что тому ближе точка зрения отца, отступила. В детстве, наверное, каждому хочется верить во что-то сверхъестественное и чудесное – Дед Мороз, супергерои, волшебство, но вряд ли по собственной воле кто-то заинтересуется религиозными убеждениями – там нет ничего интересного, а наоборот сплошные ограничения и запреты, которые так не нравятся свободолюбивой детской натуре. Видя, как Дмитрий Александрович рассуждает по поводу религии и приводит аргументы в доказательство своей правоты, а ему ничем убедительным не могут ответить, Артём осознал силу знаний и логических умозаключений, унаследовав критическое мышление, которое позволяло составлять свою точку зрения по разным вопросам. Конечно, его папа не всегда оказывался прав, но мог поспорить практически по любой теме, имея собственное мнение, аргументируя его и ощущая моральное превосходство, если побеждал в споре. Эти самобытность и интеллект восхищали мальчика, заставляя учиться думать своей головой, чтобы идти по жизни путём, который сам выбираешь и несёшь за него ответственность.

Работая слесарем, Дмитрий Александрович мастерски делал мебель. Так, в детской комнате появилась большая двухъярусная кровать. Внизу располагалось спальное место девочки, а сверху, куда вела лестница, разместился сам Артём. Ему нравилось взбираться под потолок и проводить там время, даже если не собирался ложиться спать, а потом спрыгивать с этой высоты на мягкое кресло, стоящее рядом. Ещё из мебели ручной работы в коридоре стоял красивый ажурный лакированный столик с большим зеркалом, где Марина Александровна хранила косметику, а на кухне стол и табуретки в том же стиле.

На день рождения Артёму подарили игровую приставку и, вместе с ней, появилась любовь к видеоиграм. Одни из самых приятных впечатлений связаны с моментами, когда они с папой играли вместе, проходя игру совместно двумя персонажами. Естественно, имелось и множество игр, в которые он играл в одиночку, но родители запрещали проводить много времени за видеоиграми, чаще всего объясняя это тем, что от этого сломается телевизор.

Когда у детей выпадали молочные зубы, то с самыми стойкими из них расправлялся отец. Обычно, сначала их привязывали ниткой, а затем резко дёргали, но не всегда это срабатывало. Поэтому однажды, мужчина взял кусачки и сказал, что ими выдернет зуб. Мальчик испугался такого способа и не хотел соглашаться, но отец успокоил его, заявив, что просто примерится, подходит ли этот инструмент или нет, к тому же, его нужно будет ещё обеззаразить перед проведением операции по удалению. Доверчивый ребёнок расслабился и спокойно открыл рот, чем и воспользовались, резко выдернув качающийся зуб. От неожиданности Артём даже не понял, что произошло, и не почувствовал боли, но расстроился, что воспользовались его доверчивостью и обманули. Выпавшие зубы он клал под подушку, и зубная фея приносила за них вознаграждение.

В городе имелась футбольная команда и довольно большой стадион. Александр Фёдорович водил маленького внука пару раз на матчи, но в тот момент его это не особо впечатлило. Как-то раз Дмитрий Александрович, который тоже являлся заядлым футбольным болельщиком, не имел возможности посмотреть игру по телевизору и дал сыну задание – записать основные произошедшие события. Видеомагнитофона в тот момент ещё не было и записывать приходилось вручную на листе бумаги. Показывали международный матч со сплошь иностранными игроками. Мальчик не знал кто из них кто, как правильно пишутся их фамилии и даже не сразу мог разобраться за какую команду они выступают, но всё же справился с заданием и в более-менее внятной форме законспектировал основные произошедшие события. С тех пор в Артёме зародилась любовь к футболу и статистике. Он практически не пропускал ни одной трансляции по телевизору, с увлечением следил за происходящим и фиксировал основные моменты в тетради, в которой на страницах аккуратно расчерчивал таблички, куда вписывал названия команд, счёт, авторов забитых мячей и другую информацию. Во времена без интернета все спортивные новости черпали из газет или спортивных программ по телевизору. Поэтому, если какой-то чемпионат не освещали, то о нём практически ничего не было известно. К тому же, не имелось возможности смотреть отдельные спортивные телевизионные каналы, а по общедоступным матчи показывали всего несколько раз в неделю. Помимо футбола, Дмитрий Александрович любил автогонки, которые также смотрел вместе с сыном. Наверное, любой мальчишка обожает автомобили, и Артём с огромным интересом за состязаниями несущихся на огромной скорости гоночных болидов. Затем и сам представлял себя пилотом, играя в видеоигры или катая игрушечные машинки по полу.

Марина Александровна всегда находилась рядом, в любой ситуации, когда ребёнку требовалась какая-то помощь. Если Артём не мог что-то сделать сам, она делала это с ним, подавая пример. Отец в таких ситуациях обычно давал наставления и заставлял методом проб и ошибок рано или поздно прийти к нужному результату самостоятельно, поэтому ребёнок боялся его просить о чём-то и сразу шёл к маме. Она кормила, стригла, мыла и одевала, стараясь, чтобы дети всегда выглядели ухоженными и опрятными. Вся забота о них лежала на ней. Артёма и Настю в детстве купали вместе, сначала сажая в воду, чтобы поиграли некоторое время, а затем по очереди мыла. Маленьким детям с избытком хватало места, но вскоре родителям подарили небольшую стиральную машину и поставили на дощечки над правой частью ванны, из-за чего её размеры заметно уменьшились. Но Артём залезал в образовавшуюся нишу под подставкой и сидел как в укрытии, ожидая пока искупают сестру. В водопроводе имелась только холодная вода, а горячая получалась при помощи газовой колонки, которой регулировался напор и температура. Мальчика научили ей пользоваться, чтобы мог самостоятельно включать горячую воду, но всё равно становилось страшно это делать самому, так как, необходимо было спичками зажигать в ней газ. Во время работы колонки, чтобы избежать перегрева, кран с горячей водой нельзя перекрывать, но однажды, пока мамы не было рядом, Артём зачем-то сделал это, из-за чего раскалённые трубы начали шипеть. Марина Александровна услышала это и быстро прибежала, чтобы снова открыть кран. Мальчик испугался и свалил вину на маленькую сестру, спрятавшись в своё убежище в ванне. Настю отругали, а виновник всё равно получил нагоняй за то, что, как старший, не проследил за действиями младшей. Ему совестно за тот момент, и потому что сделал то, что нельзя, и потому что не признал вину. Когда они с сестрой подросли, то стали купаться по отдельности, а он уже не мог протиснуться в своё укромное место под стиральной машиной.

Общих увлечений у Артёма с мамой имелось немного, скорее из-за того, что ему, как мальчику, всё же было интереснее с отцом. В основном он занимался с ней делами по дому: помогал на кухне в готовке еды, чистке картошки и мытье посуды, делал уборку в квартире, ходил в магазин за продуктами, выносил мусор. Это всё ему совсем не нравилось, но приходилось делать из чувства долга и ответственности, да и отказаться возможности особо не предоставляли. Только ходить в магазин он никогда не противился, так как по дороге домой мог понадкусывать свежую хрустящую корочку хлеба и забрать сдачу себе на карманные расходы. Артём стеснялся и боялся перечить, поэтому послушно выполнял указания. Если задание совсем не нравилось или хотелось заняться чем-то другим, то всё-таки перебарывал свою нерешительность, чтобы высказать недовольство, и упирался в надежде, что освободят от выполнения, но такое случалось редко. На возмущения по поводу того, почему он должен это делать, отвечали, что, когда подрастёт сестра, помогать будет она, а пока больше некому. Но сестра подрастала, а помогать продолжали заставлять только Артёма, что в отрицательную сторону сказывалось на его отношении к родителям и Насте, хотя, бесспорно, делало его самостоятельным. Мальчик мог сам разогреть еду, чтобы поесть, включить горячую воду, чтобы умыться или что-то помыть, следить за чистотой и порядком в комнате. Возможно, это привило привычку к чистоплотности – стараться не раскидывать вещи по дому и не разводить грязь, так как понимал, что придётся самому потом убирать, поэтому вещи всегда складывались на своих местах и всё делалось аккуратно. Он спокойно обходился самостоятельно, если дома не присутствовало никого из взрослых, и его доверительно не боялись оставлять одного.

Несмотря на всю свою сознательность, пытливый ум и энергичность ребёнка всегда стремились чем-то себя занять. Доходило даже до попыток засовывать вещи в розетку, но, когда оттуда полетели искры, Артём понял, что это не лучшая затея. В основном, находясь дома, он играл в игрушки, слушал музыку или смотрел телевизор. Если хотелось есть, то разогревал еду из холодильника. В то время не имелось микроволновой печи, поэтому приходилось использовать газовую плиту. Она разжигалась тоже спичками, и мальчик относился к ней с той же опаской, как и к колонке. Если открыть газ посильнее и поднести горящую спичку, голубое пламя резко вспыхивало вокруг конфорки и пугало, заставляя инстинктивно одёргивать руку, чтобы не обжечься. С детства учили, что с газовой плитой необходимо обращаться осторожно, следить за огнем и за едой, которую разогреваешь. Но, как это часто бывает, предупреждение, что чайник горячий, воспринимается всерьёз только тогда, когда сам ощутишь боль от ожога на своей коже. Так и Артём понял серьёзность предупреждений, когда поставил на плиту разогреваться кружку с молоком и ушёл с кухни, на что-то отвлёкшись, а снова вспомнил, когда почувствовал запах гари. В воздухе стояла лёгкая дымка, отчётливо виднеющаяся в лучах света из окна. Мальчик сразу выключил огонь на плите и открыл форточку, чтобы проветрить помещение. В кружке вместо белой жидкости молока виднелась чёрная твёрдая масса. Взяв кружку прихваткой и поставив под струю воды в раковине, он пытался отчистить, отскрести, отмыть содержимое, но ничего не получалось, оно прикипело к металлу намертво. Тогда, чтобы замести следы своей вины и уничтожить улики, испуганный Артём выбежал на улицу и выбросил кружку в отверстие в стене, ведущее в подвал, которое находилось рядом с подъездом. Оставалось надеяться, что пропажу не заметят и не будут ругать, потому что не хватало смелости признать свою вину и сознаться в проступке из-за страха перед наказанием, которые всегда принимались близко к сердцу и эмоционально тяжело переносились. Ему стыдно за тот поступок, но это стало уроком, после которого стал внимательнее относиться к обращению с газовой плитой и больше ничего не сжигал на ней.

Выносить мусор для Артёма считалось самой нелюбимой обязанностью. В то время не использовали мусорные пакеты, поэтому заполненное ведро, стоявшее в шкафу под кухонной раковиной, приходилось нести на мусорку, которая находилась в соседнем дворе, а потом пустым возвращать домой. Непросто вытряхивать содержимое, которое часто оказывалось довольно тяжёлым, в мусорный бак высотой с самого мальчика. Приходилось прилагать усилия, чтобы водрузить ведро на край бака и перевернуть, чтобы опустошить, при этом не уронив. Если мусор плотно утрамбовывался, то не вываливался самостоятельно, и приходилось стучать и трясти ёмкость или даже рукой вытаскивать застрявшие отходы. Всё это являлось нелёгкой задачей для ребёнка, к тому же очень мерзкой, так как на мусорке ощущался стойкий гадкий запах, а из ведра вслед за мусором вытекала скопившаяся на дне жижа. Газета, которую подкладывали на дно, прилипала и приходилось постоянно доставать её вручную. Артём всегда имел довольно чувствительный рвотный рефлекс ко всякой гадости и в такие моменты приходилось сдерживать себя. Чаще всего, мусорное ведро бледно-голубого цвета вручали, когда мальчик собирался на улицу гулять – приходилось выходить к друзьям с ним и оправдываться, что сначала нужно выполнить это задание. Ощущалось чувство стеснения и неловкости в эти моменты, когда тащишь это довольно крупную ношу, переваливаясь с ноги на ногу, потому что её вес тянул в сторону хрупкое тело ребёнка и мешал нормально передвигать ногу, на которую облокачивалась, а тонкая металлическая ручка резала ладонь. Мальчику казалось, что в эти моменты он выглядит нелепо. Однажды мама снова вручила ему ненавистное заполненное ведро. Выйдя на улицу, Артём увидел, что ребята уже играют во дворе в футбол. Слева от подъезда за низким заборчиком из деревянных колышков находился палисадник, где росли различные цветы, а за клумбами раскинулся довольно большой кустарник. От нежелания ковылять до мусорки в голову мальчика пришла мысль, что можно выбросить мусор, спрятав его в этих зарослях. Он просто хотел побыстрее избавиться от забот и пойти гулять, не задумываясь о том, что слишком быстро вернёт пустое ведро или что кто-то потом найдёт оставленную им кучу отходов. Оглянувшись по сторонам и, не увидев никого поблизости, Артём быстро забежал в палисадник и вывалил содержимое ёмкости рядом с кустом. Тут же вернувшись домой, чтобы отдать пустое ведро, услышал резонный вопрос:

– Почему так быстро?

– Я бегом – соврал мальчик и отправился гулять.

Вскоре, естественно, мусор в кустах нашли местные бабушки, которые занимались облагораживанием территории около подъезда, и начали расспрашивать жильцов, кто мог его туда выкинуть. Виновник, как обычно, испугался и не сознался, но чувство стыда снова дало о себе знать, разбудив угрызение совести из-за совершённого плохого поступка. Возможно, Марина Александровна и сама догадалась, что это дело рук её сына, но не стала допытываться и ругаться. За содеянное Артём сам себя морально наказал, получив урок, что нужно доводить дело до конца, а не пытаться достичь результата обманным путём. С тех пор он старался никогда не выбрасывать мусор на улице. Это касалось не только наполненного ведра, но и обычных мелочей типа фантиков от жвачек или упаковок от мороженого. Сразу просыпалось воспоминание о том случае, и совесть заставляла аккуратно выбросить предмет в урну или носить в кармане, если поблизости её не оказывалось. Несмотря на всё недовольство, связанное с необходимостью помогать маме по дому, Артём благодарен ей, что воспитала его самостоятельным и ответственным.

С сестрой всегда складывались напряжённые отношения. Вместе с первыми воспоминаниями о Насте появилось и чувство неприязни к ней. Родители относились к младшему ребёнку заметно лучше, что вызывало зависть и раздражение у старшего. Возможно, так выглядело только в его глазах и сложилось предвзятое мнение, но с девочкой постоянно нянчились, не заставляли ничего делать, если она не хотела, почти ничего не запрещали и не наказывали. Это выводило мальчика из себя, когда сам он за свои проступки стоял в углу, выслушивал нравоучения и иногда даже получал оплеухи. С ней такого никогда не происходило, хотя она также шалила, портила вещи и не слушалась. Артёма всегда заставляли помогать по дому, в свою очередь, его сестру не привлекали ни к каким работам. Знаете, эти образы, когда маленькая дочка стоит рядом с мамой на кухне и учится готовить – это не про Настю. Мальчик не мог смириться с этой несправедливостью и не понимал, почему действуют двойные стандарты и разное отношение к детям. Из-за этого он старался как-то задеть и обидеть сестру, чтобы выместить на ней свою злость, но за это чаще всего сам и получал наказания. Девочка постоянно лазила по шкафам, брала вещи брата и часто ломала их, но не несла за это никакого наказания со стороны взрослых. Артём всегда ревностно относился к своим вещам и не любил, когда их берёт кто-то другой, поэтому придумывал различные способы их защиты, чтобы Настя не могла открыть его шкаф. Она не умела распутывать узлы или вскрывать хитроумные защёлки, но на любое хитрое решение отвечала грубой силой, просто ломая все эти замки, снова добираясь до заветных владений брата. За это мальчик её обзывал и даже бил в порыве злости. Зачинщица тут же превращалась в жертву, начинала реветь и бежала жаловаться к родителям, после чего Артёма снова наказывали. Всё это происходило из-за его попыток совладать с привыкшей к вседозволенности сестрой. Объяснения старшего ребёнка, почему они снова повздорили, никого не волновали и младшей не делали никаких замечаний, поэтому вскоре всё повторялось и детям становилось всё сложнее уживаться. Возможно, девочка специально провоцировала брата, чтобы того снова наказали, ощущая своё превосходство, наблюдая за его последующим моральным унижением со стороны родителей и, скорее всего, наслаждаясь этим. Уже стоя в углу, Артёму приходилось наблюдать, стараясь унять бушующие внутри ярость и обиду, как сестра демонстративно снова берёт его вещи. Постоянные конфликты и осознание неравнозначного отношения к детям вели к обидам и озлобленности, которые зародили внутри неприязнь не только к сестре, за её наглое поведение и пренебрежение чужими нуждами и личным пространством, но и к родителям за их потворство этому. Мальчик не мог с этим смириться, ощущая, как чувство несправедливости остро вонзается в душу, напоминая о пережитых наказаниях и самодовольстве Насти, от которой со временем всё больше отдалялся, не желая иметь с ней ничего общего. Естественно, такое отношение со стороны родителей баловало девочку, и она всё с большей уверенностью делала, что ей хочется. Чем старше дети становились, тем сильнее разрасталась их вражда. Брат с сестрой не могли ужиться друг с другом, хоть и вынужденно находились в одной комнате. Они гуляли на улице в разных компаниях, чтобы хотя бы там не пересекаться. В гости к дедам сначала ходили вместе, но из-за постоянных ссор, внуков начали приглашать по отдельности. Сейчас Артём осознаёт, что его конфликт с Настей возник из-за ревности к родителям и обиды от несправедливого отношения к нему. И, возможно, это не её вина, а издержки методов воспитания и чрезмерной заботы о младшем ребёнке. Но в детстве это сложно понять и проще обвинять всех вокруг, что, естественно, отражалось на взаимоотношениях в семье. В итоге у детей практически не имелось ничего общего в плане времяпрепровождения или каких-то интересов, а значит, и в памяти почти не отложилось положительных воспоминаний о сестре, а может, они забылись со временем, как не имеющие особой важности. Наверное, у многих детей, у которых появляются младший брат или сестра, возникают проблемы с их восприятием и принятием разделения родительского внимания. Есть семьи, где они лучшие друзья навеки, а есть, где непримиримые враги. Артём с Настей относились ко второй категории. Разное отношение к ним со стороны родителей задевало самолюбие мальчика, заставляя реагировать на это ответными, возможно, необдуманными и импульсивными действиями, желая быть услышанным и неспособным донести свои внутренние переживания иначе. В попытке проанализировать эти воспоминания, Артём задался вопросом – жалеет ли он о таком отношении к своей сестре? Но сожаления всё же не ощутил.

Чтобы провести время с бабушкой и дедушкой, внук ходил к ним в гости. Они несколько раз меняли место жительства, но всегда оставались в шаговой доступности, а вскоре и вовсе вернулись обратно в тот же дом, подъезд и даже этаж, но только в другую квартиру, которая находилась по соседству. Хозяин всё время её кому-то сдавал, и в этот раз квартиросъёмщиками стали деды. Артём несказанно радовался этому, так как мог видеться с ними, просто позвонив в соседнюю дверь, а его комнату отделяла от них всего одна стена. Но это продлилось недолго, так как от завода выделили комнату в общежитии, куда Александр Фёдорович и Галина Дмитриевна вскоре переехали. Мальчик каждые выходные обязательно ходил навещать их, потому что любил проводить с ними время и обожал играть в различные настольные игры – карты, домино, лото, шахматы. Ещё больше удовольствия доставляло то, что в основном побеждал именно внук, скорее всего, потому что ему поддавались. Иногда они играли даже на деньги – небольшие суммы, которые в итоге полностью доставались Артёму, пробуждая таким образом дополнительный азарт и ощущение лёгкого заработка. Видимо, таким неоднозначным способом давались деньги на карманные расходы, чтобы ребёнок мог побаловать себя сладостями или ещё чем-то, и при этом думал, что заработал их своим мастерством. Но такое вознаграждение являлось лишь приятным бонусом к весёлому и интересному времяпрепровождению. Ещё мальчик обожал бабушкину стряпню, а особенно суп с фрикадельками и картошку с жареной куриной ножкой, которые специально готовились к его приходу.

В общежитии деды прожили довольно много лет. Им обещали, что это временно и скоро выдадут отдельную квартиру, но этого так и не произошло. Артём видел условия, в которых они и другие люди жили там, и испытывал искреннее сочувствие. Имелась общая кухня, два туалета, два душа и четыре умывальника для всех восьми комнат на этаже, в которых в стеснённых условиях проживали люди целыми семьями. Естественно, состояние всех удобств оставляло желать лучшего. Местом проживания дедушки и бабушки являлась маленькая комната, где с трудом помещалась вся необходимая мебель и холодильник. Свободного места практически не имелось. Человек пять, наверное, уже с трудом смогли бы там развернуться.

На заводе каждый год сотрудники имели возможность в летний период приобретать за полцены путёвки на базу отдыха, которая располагалась недалеко от города. Ежегодно кем-то из семьи бралась эта путёвка, чтобы Александр Фёдорович и Галина Дмитриевна с внуками могли провести летом две недели на природе. Турбаза находилась в лесном массиве, в основном состоящем из высоченных сосен. Лес окружал территорию с трёх сторон, а с четвёртой находилось поле и протекающая рядом река. Жилая территория представляла собой разбросанные по освобождённому от деревьев пространству деревянные домики, раскрашенные в различные спокойные цвета и разделённые на две половины, в которых жили отдыхающие. Пара ступенек вела на открытую веранду, где можно было посидеть, поиграть в карты, почитать или просто умиротворённо смотреть по сторонам и слушать шум окружающей природы. Там же располагалась входная дверь и единственное окно. В комнате с трудом помещались четыре человека, даже если двое из них дети. Большую часть пространства занимала мебель – стол, шкаф, тумбочка и три кровати. Галина Дмитриевна спала с Настей на двуспальной, а Артём и Александр Фёдорович размещались на двух других, где вместо матраса была металлическая сетка, которая постоянно скрипела при малейшем движении и довольно сильно прогибалась вниз даже под небольшим весом ребёнка. Всегда с собой бралась электрическая плитка, незаменимая в таких условиях. С помощью неё разогревалась еда и обогревалась комната, если на улице холодало. Единственное, чего не хватало в домике больше всего – это удобств, которые находились чуть в стороне от жилых построек в кирпичном здании с женскими и мужскими туалетами и душевыми. Артём их ни разу не посещал, так как стеснялся других людей. Умываться ходили к расположенным неподалёку от домиков рукомойникам или использовали пластиковые баклажки, которые кверху ногами привязывали к дереву и немного откручивая крышку, чтобы полилась вода. Туалетом обычно служил расположенный рядом лес. Сейчас это кажется чем-то постыдным, но тогда воспринималось абсолютно нормально пройти пару десятков метров вглубь зарослей и сделать свои дела. Из-за этого по периметру вокруг турбазы образовывалась некая полоса препятствий, где приходилось внимательно смотреть под ноги.

Из-за стеснённых условий в помещении проводили не так много времени, а весь день проходил на улице, где гуляли, играли, ходили на рыбалку или за грибами и находили множество других занятий. Внутри круга, который образовывали жилые домики, находились различные игровые площадки, где резвилось множество детей. Из громкоговорителей, расположенных на высоких столбах, большую часть дня доносилась музыка. Неподалёку располагалась бильярдная, танцевальная площадка, огороженное мини-футбольное поле, турники, волейбольная сетка, кинотеатр и единственный на всю округу киоск с продуктами и средствами первой необходимости. На танцевальной площадке по вечерам периодически устраивалась дискотека, куда со всех сторон дружно стекались отдыхающие, чтобы развлечься и потанцевать. В кинотеатре обычно показывали старые фильмы и мультфильмы. Ходили туда нечасто, так как вместительность была небольшая и приходилось во время сеансов отбиваться от комаров из-за того, что кинозал располагался под открытым небом. Киоск являлся самым популярным местом на базе отдыха и никогда не испытывал недостатка в покупателях. У некоторых отдыхающих имелся личный автомобиль, чтобы съездить в город за продуктами или какими-то вещами, некоторым всё необходимое привозили гости, но в основном делались покупки в этой торговой точке. Артёма там интересовали только сладости – мороженое, шоколад и газировка в стеклянной бутылке.

На территории турбазы находилась большая столовая, где отдыхающих кормили три раза в день, разделяя на несколько смен и по очереди приглашая на приём пищи с помощью громкоговорителей. Артём часто сидел в ожидании, что вот-вот прозвучит: «Вторая смена приглашается на обед. Приятного аппетита» и вереница людей со всех краёв базы жилой территории пойдёт в сторону столовой. Готовили там очень вкусно и разнообразно, но не всегда получалось приходить самому. На завтрак мальчик практически никогда не ходил, так как любил поспать подольше и его старались не будить. Деды приносили порции внуков с собой в домик. Обед пропускался редко, так как днём старались подстроиться под время его начала, чтобы всеми вместе посидеть за столиком и съесть первое и второе блюда.

После обеда наступало время отдыха, когда многие дремали, спрятавшись от жаркого солнца в тени деревьев или под крышами домиков. Артём с дедами, чаще всего, уходил на речку или просто гуляли, ходили в лес, собирали грибы и различные лекарственные травы, которые Галина Дмитриевна высушивала, а потом делала из них настои. Днём рыба клевала хуже, поэтому на речке перед началом рыбалки в основном купались и катались на лодке. На пристани имелась возможность взять любую, поэтому сначала проходили вдоль всех имеющихся в наличии и выбирали самую чистую, так как многие пользовались ими не особо бережно. Лодочник выдавал вёсла, и мальчик радостно бежал устанавливать их в пазы на бортах. Он обожал кататься на лодке, грести самостоятельно или просто сидеть, опустив ноги за борт в проточную воду, и смотреть по сторонам, наслаждаясь окружающей природой и журчанием прохладных волн. Людей вокруг присутствовало немного, так как добраться до этих мест без автомобиля проблематично, поэтому было довольно тихо и чисто, что позволяло спокойно наслаждаться отдыхом и прекрасно проводить время. Артём с удовольствием нежился в лучах солнца, равномерно покрываясь бронзовым загаром, но Александру Фёдоровичу от таких процедур становилось некомфортно из-за нарушенной пигментации кожи на кистях рук. Начиная с середины кистей и до кончиков пальцев, кожа имела очень светлый, почти белый, окрас. В любое другое время года это практически не замечалось, но летом обычная кожа от загара становилась темнее, а светлые участки краснели, и контраст становился ярко выраженным. Дедушка часто надевал перчатки и старался спрятать проблемные участки кожи от солнца, чтобы защитить от ожога. Некоторые люди с подозрением и брезгливостью смотрели на его руки, думая, что это какая-то заразная болезнь. Артёму по наследству досталось только маленькое белое пятнышко на кисти правой руки рядом с указательным пальцем. Иногда Александр Фёдорович рано утром уходил на рыбалку. Внук в это время всегда спал, а потом предъявлял претензии, что его не разбудили и не взяли с собой, но вечером мальчик всегда находился во всеоружии: они собирали вещи, снасти и уходили на речку. Иногда брали лодку, иногда шли пешком до нужного места, где хорошо ловилась рыба. Из имеющихся вариантов для рыбалки всегда использовали металлическую лодку, так как она вместительнее и устойчивее деревянной, но, соответственно, и тяжелее, поэтому меленькому ребёнку становилось сложнее грести и управлять ей, особенно если приходилось плыть против течения реки. Но он всегда старался показать, что сильный и выносливый, хотя иногда это приводило к натёртым на ладонях мозолям. Дальше всего противоположный берег неширокой речки находился в районе оборудованного пляжа недалеко от турбазы. Там имелись навесы, кабинки для переодевания и много жёлтого песка, раскаляющегося под лучами солнца. Остальное русло было узкое, извилистое и с довольно быстрым течением. Глубина часто менялась, где-то с поверхности воды хорошо просматривалось дно и водоросли, а где-то в глубине виднелась только темнота. Вдоль реки в основном росли камыши, изредка прерываемые проделанными подходами к воде. В выемках берегов частенько встречались заросли кувшинок, где среди больших лопухов, лежащих на поверхности воды, виднелись жёлтые цветы. При определённом везении иногда на глаза попадались белые лилии, но их быстро срывали люди. Имелось много проверенных мест для рыбалки, где проводили много часов, пока не наступала темнота. Мальчик с трудом мог забросить снасти удочки далеко, так как не хватало ни роста, ни длины рук, ни сил. Поэтому в основном, ловил около берега. С собой брали три удочки, а ещё маленькая Настя ловила вместе с бабушкой. Частенько бывало, что они занимались какими-то другими делами и не шли на рыбалку сразу, а позже приходили к реке, принося с собой еду из столовой. Так как мобильных телефонов не было, Александр Фёдорович всегда заранее предупреждал, где планирует рыбачить, чтобы упростить поиски, но иногда получалось, что место менялось, и Галине Дмитриевне приходилось идти вдоль берега, чтобы найти своих рыбаков и, завидев издалека, все радостно махали, приветствуя друг друга. Артём мыл руки в проточной речной воде и садился на берегу ужинать, наблюдая за рябью волн, колыханием высокой травы и возвышающихся вдали сосен от порывов ветра, гуляющего по большому открытому пространству вокруг русла реки, и ясным небом с разбросанными белоснежными облаками в лучах клонящегося к закату солнца.

Рыба почти всегда ловилась хорошо и каждый раз испытывались радостные эмоции, когда поплавок, сделанный из гусиного пера, наполовину покрашенного в красный цвет, начинал дёргаться, а потом резко уходил под воду. Артём подсекал добычу и вытаскивал из воды. Каждая пойманная рыба приносила огромное счастье. Её снимали с крючка и клали в садок – металлическую сетку, которую вместе с добычей опускали в воду, чтобы она оставалась живой. Попадались экземпляры разных видов и размеров – от совсем мальков до достаточно крупных, хоть и редко. При этом у мальчика клевало чаще, в отличие от дедов, которые закидывали наживку подальше на большую глубину, что позволяло им ловить рыбу более крупных размеров, но и ждать её приходилось дольше. Иногда случались ситуации, когда леска запутывалась и приходилось долго распутывать получившиеся узлы. Так как пожилые люди не могли без очков производить такие мелкие манипуляции, то этим всегда занимался Артём. Во время рыбалки теряли крючки, зацепившись за что-то в воде, упускали добычу, когда она срывалась в последний момент, но весь этот процесс приносил много незабываемых приятных впечатлений.

Когда наступала темнота и уже с трудом удавалось рассмотреть поплавок на поверхности воды, а комары нападали всё яростнее, приходилось собирать вещи и отправляться домой. Сразу по возвращении Артём брал садок с уловом и шёл к рукомойнику помыть рыбу и посчитать её количество, чтобы записать результаты и потом определить самый удачный день. Иногда получались хорошие уловы, иногда не очень, но важнее всего ценился сам процесс. Практически всю пойманную добычу Галина Дмитриевна сразу солила, а потом развешивала в комнате сушить. Постоянно висели целые гирлянды из вяленой рыбы. Ту, которая подсыхала, сразу ели, наслаждаясь солёным вкусом мяса, но большую часть заворачивали в газету и складывали в сумки. Иногда готовили уху прямо в комнате на электрической плитке. Артём никогда особо не любил есть рыбу из-за присутствия в ней большого количества костей, но пойманную собственными руками обожал.

Увлечённость мальчика рыбалкой доходила до того, что даже в дождь, когда все прятались под крышами своих домиков, он рвался пойти на речку, уговаривая дедушку, а когда тот отказывался, расстраивался. В один из таких дней бабушка сжалилась и пошла с внуком. Запасы червей закончились и для наживки пришлось использовать хлеб. Дул порывистый ветер и шёл проливной дождь. Уже насквозь промокшие они пришли к берегу. Галина Дмитриевна держала над мальчиком зонт, пока тот насаживал скомканный пальцами до состояния шарика мякиш хлеба на крючок и забрасывал в надежде кого-нибудь поймать. Из-за волн и, бьющих по поверхности воды, капель дождя, поплавок постоянно болтало, создавая впечатление поклёвки. Вытаскивая снасти, чтобы проверить, наживки на крючке уже не находилось. Скорее всего, его просто смывало водой, но ребёнку думалось, что съедала рыба. Тогда удочка снова забрасывалась с обновлённым кругляшом на крючке. Через некоторое время мальчик весь промок, замёрз и осознал, что было плохой идеей идти на улицу при таких погодных условиях. Понурый он пошёл домой согреваться. Скорее всего, бабушка согласилась тогда пойти, чтобы Артём сам на собственном опыте ощутил свою неправоту и научился руководствоваться не своими желаниями, а реальными возможностями, преподав ценный урок.

Однажды, мальчик, закинув снасти рядом с берегом, отошёл, оставив их без присмотра, а вернувшись не смог найти поплавок на поверхности воды. Схватив удочку, он резко потащил её на себя, и из воды с ощутимым сопротивлением вылетела продолговатая рыба. В воздухе она сорвалась с крючка, но долетела до берега, упав в траву. Артём быстро подбежал и схватил трофей руками, не веря своим глазам, что это настоящая щука – около тридцати сантиметров в длину с гладкой кожей, длинным носом и большой пастью с множеством маленьких, но острых зубов внутри. Она оказалась единственной в своём роде, пойманной за всё время, поэтому ребёнок испытывал огромное счастье и гордость за свой улов. Тогда не имелось всегда под рукой фотоаппарата, чтобы запечатлеть какое-то знаменательное событие, поэтому и эту рыбу решили засолить, чтобы потом мальчик мог похвастаться ей перед родителями. Маленький рыболов хотел оставить её на потом, чтобы съесть в последнюю очередь, насладившись своим достижением, но в тот самый момент щуки не оказалось на месте. Выяснилось, что сестра и мать давно уже съели её, даже не спросив разрешения и не подумав, что это важно. Мальчик был очень огорчён и раздосадован до слёз произошедшим.

Артём ездил на турбазу каждое лето и это являлось одним из любимейших времяпрепровождений, за что очень признателен бабушке и дедушке, ведь именно благодаря им ощущалось так много счастья и переживалось приятных моментов. Он всегда любил своих дедов, чувствуя их поддержку и заботу, и в какой-то мере ощущал себя с ними даже легче и комфортнее, чем с родителями.

В частном секторе, расположенном недалеко от дома Артёма, в правой части частного дома, который делился пополам между соседями, проживал его прадед – отец Галины Дмитриевны. Жил он с сожительницей – пожилой женщиной, с которой не состоял в официальном браке, хотя и был уже несколько раз женат за свою долгую жизнь. Она помогала по дому и ухаживала за стариком. Артём нечасто приходил к нему в гости и никогда не делал это в одиночку, потому что даже побаивался прадеда, который создавал впечатление довольно неприветливого и сурового человека, отчего мальчик себя некомфортно чувствовал в его присутствии. Поэтому посещения происходили вместе с отцом или дедами. Но обязательно на 9 Мая вся семья собиралась в доме у Ветерана второй мировой войны, поздравляли его, устраивали застолье, жарили на участке шашлыки, а он рассказывал военные истории.

Обычно, праздники семья проводила вместе, приходили дедушка и бабушка, все ели, общались и весело проводили время. Стол, стоящий в комнате родителей, раскладывали, чтобы за ним смогли все поместиться, и ставили посередине комнаты рядом с диваном. Кто-то садился на диван, кто-то на стулья, расставленные вокруг стола, на котором не оставалось свободного места от большого выбора угощений. Там находились различные салаты, соленья, мясная и сырная нарезки и неизменные для таких событий картофельное пюре с жареной курицей. Пробуждался сильный аппетит и глаза разбегались от желания попробовать всё. Артём всегда просил, чтобы на его тарелку положили куриную ножку. Ему, конечно, нравился и её вкус, но в основном просто потому, что удобнее есть, держа за косточку и объедая мясо вокруг. Ковыряться в кусках, отделяя мясо от костей, выглядело гадко, из-за этого же он не любил есть рыбу. Мальчик обожал кушать вкусную еду, и такие застолья позволяли наесться «до отвала». Тарелка доверху наполнялась практически всем, что имелось на столе. Он никогда не мог есть медленно, пережёвывая каждый кусочек, поэтому довольно быстро всё уплетал и объевшись уходил из-за стола, чтобы посмотреть телевизор или поиграть во что-нибудь, пока остальные неспешно смаковали блюда и вели застольные беседы. Затем все тарелки и остатки пищи убирали, и наступало время десерта. На стол ставились чайник с чайной заваркой, чашки на блюдцах и всякие сладости – конфеты, печенья, зефир, мармелад, а украшением стола являлся торт, который Марина Александровна пекла сама. Он состоял из нескольких слоёв коржей с разной начинкой, покрытый сверху шоколадным кремом. Когда она готовила это лакомство, Артём любил находиться с ней на кухне и доедать остатки ингредиентов, которые оставались в процессе и, естественно, облизывать венчик миксера после взбивания крема. Все возвращались за стол и продолжали наслаждаться праздничными угощениями. Это были очень приятные моменты единения семьи.

Такие застолья происходили нечасто, но одним из главных поводов являлась встреча Нового года. За несколько дней до события в доме появлялась настоящая ёлка. Её все вместе наряжали украшениями из коробки, в которой имелось всё, что нужно для создания новогоднего настроения. Также там находилась и небольшая искусственная ёлка, которую тоже украшали и ставили в детской комнате. Вечерами включали разноцветную гирлянду, гасили в комнате свет и создавалась непередаваемая атмосфера праздника. 31 декабря подготовка к встрече Нового года начиналась с самого утра – суета и беготня по дому, чтобы сделать уборку, приготовить еду и приодеться. Днём Артём ложился поспать, чтобы подольше посидеть ночью после боя курантов. В этом имелся даже некий спортивный интерес – как долго он сможет продержаться без сна. Деды приходили вечером и приносили с собой некоторые блюда к праздничному столу. Мальчик любил сидеть перед телевизором и смотреть фильмы и новогодние передачи, которые показывали по центральным телеканалам. За полчаса до полуночи стол уже был накрыт и начинались проводы старого года, плавно подводя к встрече нового. Под бой курантов хором отсчитывался каждый удар, а Дмитрий Александрович открывал шампанское. После двенадцатого удара все кричали «С Новым годом!» и чокались бокалами с напитками. Затем детей разными уловками заставляли выйти из комнаты. Иногда шли на улицу, чтобы взрывать петарды и зажигать бенгальские огни, иногда дедушка и бабушка звали в другую комнату, чтобы что-то показать, но всегда по возвращении родители радостно говорили, что приходил Дед Мороз и оставил подарки под ёлкой. Артём радостно бежал к ней и обнаруживал два больших мешка голубого и розового цвета, обклеенные снежинками из фольги. Внутри лежало множество конфет и подарки. Сладостей действительно всегда имелось очень много, так как наборы с ними выдавали на заводе всем семьям, а так как и родители и деды там работали, то брат с сестрой получали по четыре набора угощений. Радость в те моменты не имела предела. Праздники в кругу семьи оставляли множество счастливых воспоминаний. Но однажды, Артём сам себе испортил такой момент счастья. Он довольно быстро понял, что новогодние подарки готовят родители и за несколько дней до Нового года решил найти в квартире эти заветные мешки, чтобы посмотреть, что в них находится. Квартира небольшая и обнаружить два довольно крупных предмета не составило особого труда – они лежали в нижнем шкафу чёрного серванта в комнате родителей. Достав их, мальчик начал исследовать содержимое своего мешка голубого цвета. Из того, что там присутствовало, запомнился только небольшой набор конструктора Лего, который он даже вскрыл от нетерпения. Далее, взяв несколько конфет, закрыл свой мешок и открыл розовый, предназначавшийся сестре, чтобы посмотреть и на её подарки. Естественно, скрыть следы своего поступка он не смог, и Марина Александровна заметила, что подарки лежали иначе. Она позвала Артёма, но не стала ругать, а просто сказала, что раз он уже знает, что ему подарят, то для него не будет никакого сюрприза в новогоднюю ночь, а Настя будет радоваться, открывая свои подарки. Хорошо запомнилось чувство неловкости от осознания, что поступил плохо, навредив в первую очередь самому себе. Со временем подарки перестали являться чем-то внезапным и загадочным – взрослея, Артём чаще сам просил те или иные вещи и их уже не прятали в мешок, тайком подкладывая под ёлку. Поэтому в праздновании Нового года начало пропадать какое-то волшебство, которое ощущалось в раннем детстве.

Дни рождения проходили примерно так же: приготовления, праздничный стол, гости, подарки. Если это был праздник родителей, то практически сразу после застолья Артём уходил в свою комнату, чтобы не мешать взрослым. На его торжество обычно приглашались лучшие друзья. Больших празднований никогда не устраивалось – происходили такие же домашние посиделки, но ребёнку это нравилось.

Вспоминаются семейные прогулки в питомнике растений, который располагался недалеко от дома. Там находилось множество дорожек, полян и даже пруд. Довольно красивое и уютное место. На разграниченных полях выращивались различные деревья, кустарники и другие растения, но присутствовали и дикорастущие рощи. Там часто гуляли люди, собирались на пикники, купались в пруду. Артём любил это место. Во время прогулок он с папой ловил бабочек, которых потом засушивали и помещали в рамки, развешивая их на стенах в квартире в память о приятно проведённом времени на природе в кругу семьи. Зимой там же катались на санках и лыжах. Когда пруд замерзал, то к нему вела большая горка, скатиться с которой приходило много народу. По льду тоже кружили люди. Именно там Артём единственный раз в жизни стоял на коньках, но кататься так и не научился. Зима в детстве являлась одним из самых любимых времён года. Дети лепили снеговиков, играли в снежки, строили снежные крепости. В памяти хранятся воспоминания о днях, когда на улице всё усыпано белоснежным покровом, который блестит от лучей яркого солнца, ослепляя и заставляя постоянно щуриться. Во дворе и на прогулках с родителями, Артём любил ездить на пластмассовых лыжах синего цвета, которые по своей длине были лишь немного больше обуви. Однажды ему дали покататься на больших лыжах, но мальчик принципиально хотел ездить только на своих, поэтому специально постоянно застревал и падал. После очередного падения Марина Александровна отругала его и, закончив на этом прогулку, повела домой, от чего ребёнку стало совестно за своё поведение. Да, ему хотелось делать по-своему, но нельзя специально злить и расстраивать родителей, показывая свою вредность.

Периодически семья ездила на дачу. У них имелось два земельных участка и находились они довольно далеко от дома. В отсутствии автомобиля добираться до них приходилось на электричке или на велосипеде с огромными колёсами, высокой рамой и багажником сзади, куда взбирался мальчик и держался за сиденье, пока Дмитрий Александрович ехал вдоль дорог за город к дачным посёлкам. Когда Артём подрос, то и сам катался на этом велосипеде, но роста не хватало, чтобы нормально доставать до педалей, поэтому крутил их, просовывая одну ногу под раму. Выглядело это довольно неуклюже. Учился он ездить на небольшом детском велосипеде зелёного цвета, к заднему колесу которого с двух сторон прикреплялись дополнительные маленькие колёса для устойчивости. Сначала Артём ездил с обоими колёсами-помощниками, потом оставили одно, а когда уже мог самостоятельно держать равновесие достаточно хорошо, то дополнительную помощь убрали вовсе. Со временем роста стало хватать, чтобы доставать до педалей отцовского велосипеда, стоя над рамой, и мальчик с удовольствием гонял по окрестным дорогам. При старте было тяжело заставить большие колёса крутиться и при этом не упасть, но зато потом, разогнавшись, они позволяли развивать большую скорость без особых усилий. Управлять тоже было непросто из-за далеко расположенного руля, до которого с трудом доставали короткие руки. Но ребёнку очень нравилось мчаться по дороге, ощущая прилив эмоций от скорости и бьющего в лицо ветра. Конечно, Артём периодически падал и однажды даже въехал в дерево, не успев затормозить или свернуть. После столкновения по инерции он серьёзно ударился о раму и руль, но в тот момент больше переживал за сам велосипед, чтобы он не повредился и не запретили им пользоваться. Он так и не успел дорасти даже до полностью опущенного вниз сидения до того, как велосипед сломался. Другого у него больше никогда не было.

Железнодорожная станция, с которой имелась возможность доехать до дачи, находилась недалеко от дома. В выходной день вся семья с рюкзаками и сумками шла к железнодорожным путям ко времени прибытия электрички, где вместе с ними ожидала её, заполнившая весь перрон, толпа народу. Артём ненавидел общественный транспорт. Из-за большого количества дачников набивались полные вагоны. Место занимали не только люди, но и огромные баулы с рассадой, инструментом и другими вещами. В такой обстановке не только плохо пахло, но и вообще становилось сложно дышать, так как обычно почти все окна оставались закрытыми из-за того, что кому-то дуло. Пытаясь спрятаться от всего этого дискомфорта, чаще всего приходилось ездить стоя в тамбуре, где хоть и ощущался сильный запах табачного дыма, но свежий воздух всё же пробивался в щели сильно изношенных раздвижных дверей вагона. Благо, что ехать приходилось не так долго. Выйдя на нужной станции, ещё полчаса требовалось идти пешком среди дачных участков до своего, где за забором стоял одноэтажный дом из белого кирпича. Внутри он не был никак облагорожен каким-либо ремонтом и выглядел довольно грязно и неопрятно. Имелись две небольшие комнаты, а между ними располагалась печь. У дальней стены к потолку вздымалась массивная деревянная лестница, которая вела на чердак. Кругом лежали стройматериалы и инструмент. На чердак и в дальнюю комнату практически невозможно было пройти из-за находящихся там вещей, захламляющих всё пространство. Поэтому более-менее комфортно обустроенной оставалась только одна комната. В обед вся семья собиралась там или за столом во дворе, который находился в тени навеса, окутанного лозами винограда. На печи разогревалась привезённая с собой еда, готовились продукты, только что собранные на огороде или взятые из запасов, хранящихся в погребе под маленьким сараем, к которому шла тропинка между грядок. Артёму не нравилось работать в огороде. Чистюля по натуре, мальчик с большой неохотой соглашался ковыряться в земле, копать, рвать траву, собирать плоды и поливать. К даче была подведена труба водоснабжения, но вода в ней присутствовала редко, в основном из-за того, что участок находился на возвышенности и напора не хватало, чтобы достать до него. Сама труба даже не подводилась к дому, а просто торчала из земли около забора. Чаще всего, воду приходилось таскать из колодца. Он находился под довольно крутым пригорком, который, как бы, разделял участок на два яруса, соединённых неровными ступеньками, выбитыми прямо в земле. Естественно, Артём любил кушать то, что росло на огороде – яблоки, клубника, малина, виноград и груша – саженец которой посадили в честь его рождения. За прошедшие годы их жизни она выросла уже довольно большая и давала плоды.

Второй дачный участок находился на следующей, по ходу движения электрички, остановке, но обычно приходилось идти до него пешком, так как, чаще всего, семья сначала посещала тот, который ближе, а потом шли на следующий, потому что расстояние до него и до станции не сильно различалось. Данный участок земли с трудом дотягивал до названия «дача», так как представлял собой небольшой огород и одиноко стоящий на нём деревянный туалет, который одновременно служил и сараем, где хранились некоторые вещи. Если первый дачный посёлок выглядел обжитым, где практически на каждом участке стоял дом и росли высокие деревья, то здесь распростёрлось чистое поле, которое просматривалось на сотни метров в разные стороны. С одной из сторон находилась железная дорога, которая тянулась от левого края горизонта, а немного правее от участка располагалась железнодорожная станция примерно в пяти минутах ходьбы. От неё и дальше в правую сторону уходила лесополоса, которая скрывала продолжение железнодорожного полотна. Поле делилось на равные небольшие земельные участки, на которых выращивали в основном только картофель. Так как большинство людей начинало дачный сезон в одно время, то появлялась возможность наблюдать, как почти на каждом участке вокруг дачники также, в зависимости от сезона, копали, сажали, собирали колорадских жуков, пололи и поливали свои будущие запасы овощей на зиму. Артёму очень не нравилось находиться там и работать, чаще всего, под палящим солнцем, от которого практически негде было спрятаться. Ещё достаточно маленький мальчик не мог копать, поэтому либо кидал старую картошку в лунки, когда сажали, либо вытаскивал молодые грозди из земли, когда выкапывали, либо собирал жуков. Всё это ощущалось скучно, муторно и грязно. Особенно он брезговал жуками, которых приходилось трогать, испытывая отвращение. Их мелкие красные личинки лопались на пальцах при малейшем прикосновении, оставляя после себя жёлтую жидкость, которой вскоре покрывалась вся кисть руки. Главным развлечением в поле являлся подсчёт количества вагонов у поездов. Артём радовался, когда на горизонте появлялся большой товарняк, позволяющий несколько минут стоять и считать его длину.

После завершения всех дел на огороде люди шли на станцию, чтобы уехать домой. При приближении времени прибытия электрички наблюдались вереницы дачников, движущиеся по дорожкам вдоль участков в сторону железной дороги, где в тени деревьев ожидали прибытия. Там находилась небольшая поляна, на которой росло много клевера. Артём упорно искал в его зарослях стебель с четырьмя лепестками, чтобы тот принёс ему удачу. Однажды он его всё-таки нашёл и носил с собой в кармане, пока тот не засох и не развалился, что расстроило мальчика, а Марина Александровна объяснила, что растение требовалось сразу съесть, чтобы волшебство сработало. Ребёнок расстроился, что неправильно исполнил ритуал и из-за этого не получит запас удачи, которая могла бы пригодиться в жизни. Когда подходило время прибытия электрички, Артём, стоя на перроне, смотрел на горизонт, куда уходили рельсы, в ожидании появления железнодорожного состава. Прибывающий электропоезд с визгом проносился мимо, таща за собой с десяток вагонов, плавно останавливался, и все пассажиры заходили в ближайшую открывшуюся дверь, после чего дачные мучения заканчивались и добираться до дома оставалось уже не так долго.

Со временем от поездок на дачу начали отказываться. Сначала это сделал Дмитрий Александрович, который, в очередной раз, поссорившись со своими родителями, из принципа не захотел больше помогать им на огородах. Затем, после посадки картофеля во время проливного дождя, когда Артём весь промок, замёрз и большую часть времени прятался от непогоды в туалете, он тоже сказал, что больше не поедет туда. Ещё несколько лет продолжали трудиться только деды. Им это нравилось, да и, наверное, являлось уже делом привычки, от которой сложно отказаться. Когда им здоровье перестало позволять в достаточной мере заниматься физическим трудом, то обе дачи продали, потому что в семье в них больше никто не испытывал нужды.

В детстве Артёма имелись и домашние питомцы – аквариумные рыбки, попугай и кот. Голубой волнистый попугайчик жил в детской комнате в большой клетке, которую сделал Дмитрий Александрович. Не получается вспомнить, как птица появилась в их доме и куда потом делась, но в памяти остались мгновения, как ребёнок играл с ней и пытался научить разговаривать, хоть и безуспешно. В обязанности мальчика входила и чистка клетки. Когда её дверцу открывали, попугай вылетал и садился куда-нибудь повыше, а потом его приходилось ловить, чтобы поместить обратно. Аквариум присутствовал в доме долгое время – хорошо запомнилось, как в раннем детстве он стоял в дальнем углу и почти всегда светился, так как лампу подсветки выключали только на ночь. Наверное, именно из-за этого света остался в памяти, а также с детства привил любовь к аквариумным рыбкам. Ёмкость имела небольшие габариты и собрана из алюминиевого каркаса и стёкол, держащихся на герметике зелёного цвета. Сверху лежало стекло с самодельной лампой освещения, которое отодвигалось, позволяя кормить рыб. В воде пускал пузыри фильтр. На дне лежал светлый грунт из маленьких камушков с посаженными в него живыми водорослями, промеж которых находились ракушки и крупная галька. Жили в аквариуме разнообразные мелкие рыбки. Артёму нравилось наблюдать за их безмятежным движением. С ними не имелось возможности пообщаться, поиграть или потрогать, но привлекала их внешняя красота, то, как они взаимодействуют друг с другом и живут своей жизнью. Своеобразный полноценный мир, ограниченный стеклянными стенками аквариума. Мальчик кормил рыбок, чистил дно и менял воду. Ближайший зоомагазин находился довольно далеко – требовалось идти до завода и ещё такое же расстояние после него. Артём ходил туда сам, чтобы купить корм или новых подводных питомцев, взамен тех, которые периодически умирали, что каждый раз печалило ребёнка. Перед заводом находилась довольно большая железнодорожная станция, с которой ездили на дачу. Здесь проезжали электрички, грузовые и пассажирские поезда дальнего следования. В разных направлениях тянулось множество путей – одни уходили вдаль до горизонта, другие скрывались за воротами расположенных неподалёку ангаров. На путях часто стояли грузовые составы в ожидании разгрузки. Пешеходная дорожка, ведущая на станцию, перед началом путей раздваивалась – направо она уходила через рельсы к перрону, а налево вела в мосту, который возвышался над железнодорожным полотном. По нему имелась возможность перейти на другую сторону прямо к заводу. Когда Артём ходил через мост, часто останавливался и смотрел вниз на проезжающие поезда, как они проносятся под ним, стуча колёсами. И, конечно, не упускал возможности плюнуть вниз или бросить камушек. За станцией начиналась дорога, по обеим сторонам которой тянулся высокий забор, закрывающий различные строения, относящиеся к заводу, куда папа однажды приводил мальчика в свой рабочий цех, где запомнился оглушающий звук работающих станков. Через некоторое время растения в аквариуме начали сильно цвести – всё покрылось зелёным мхом и никакие чистки не помогали. В итоге пришлось отказаться от него, а рыбок Марина Александровна отнесла в детский сад в живой уголок. Её подруга подарила Насте на день рождения рыжего котёнка. Дети пребывали в восторге от такого сюрприза, но не мама. Ни один раз от неё слышались недовольства тем, что с ней не посоветовались перед тем, как дарить домашнее животное. В итоге с котом Рыжиком сразу всё не заладилось. Артёму нравился этот питомец, который быстро вырос большим и пушистым, но его поведение оставляло желать лучшего. За время пребывания в квартире он исцарапал почти все стены. В коридоре на углах обои были содраны полностью, а около деревянных ножек двухъярусной кровати постоянно появлялась свежая стружка. Терпения родителей хватило ненадолго. Сначала кота отнесли к прадеду в частный дом, но тот не любил животных и быстро отказался от него. Тогда питомца решили отнести в лес. В сумку посадили Рыжика, а в соседний карман – еды, чтобы оставить ему на первое время. Пока Артём с мамой шли до питомника растений, кот постоянно мяукал и пытался вырваться из сумки. Чувство жалости к бедному животному разрывало душу, но разум понимал, почему это происходит. В лесу открыли сумку и достали кота. Оказалось, что за время пути он порвал перегородку между отделениями и съел всю еду. После чего его, видимо, укачало и стошнило всем съеденным. Марина Александровна назвала его дураком и оставив там, повела сына домой. На следующий день прадед сообщил, что кот вернулся обратно. Когда Александр Фёдорович упал с лестницы и повредил позвоночник, ему сделали операцию в районе поясницы, после чего остался шрам и приходилось ходить в специальном поддерживающем поясе, как у тяжелоатлетов. Произошедшее сильно повлияло на человека и его физические возможности. Он больше не мог заниматься тяжёлым трудом, хотя и продолжал ездить на дачу заниматься садоводством, и быстро отрастил довольно объёмный живот, который в какой-то мере даже придал пожилому мужчине солидности. Для лечения его направили в санаторий за город и кота решили отправить вместе с ним. Вернувшись оттуда, дедушка поведал, что Рыжику там понравилось, его кормят остатками из столовой, он сыт и доволен. Артём очень любил животных и надеялся, что всё рассказанное – правда, а не являлось вымышленной историей для успокоения ребёнка.

Семья жила на втором этаже пятиэтажного дома из белого кирпича. Подобного жилья типовой застройки имелось множество по всему городу. Три таких здания, вместе с возвышающейся рядом девятиэтажкой, образовывали довольно большой прямоугольный двор, где росли тополя, достающие верхушками своих крон до пятого этажа, и размещались пара маленьких детских площадок. Остальная часть двора приходилась на свободное пространство, где детвора играла в активные игры. Во дворе своего дома Артём знал практически всех детей, и все знали его. С кем-то гуляли вместе в одной компании, с кем-то просто пересекались. Из-за стеснительности сам мальчик по собственной инициативе практически не знакомился, но, подружившись ещё в раннем детстве с одной компанией, вместе с ней обретал новых друзей. Не получается вспомнить, кто стал самым первым другом и как произошло знакомство, скорее всего, они начали общаться, ещё маленькими копошась в песочнице. Воспитанный мальчик старался со всеми поддерживать хорошие отношения, поэтому и в ответ получал то же. С новыми знакомыми он поначалу вёл себя скромно и отстранённо, но, когда привыкал, становился более открытым и дружелюбным. Свою неуверенность в присутствии малознакомых людей Артём всегда пытался скрыть чувством юмора, стараясь отшучиваться для снятия своего внутреннего напряжения и расплываясь в неконтролируемой улыбке от стеснения. Задор и сияющее лицо лучше располагали окружающих к позитивному общению. Если собеседники отвечали взаимностью и демонстрировали доброжелательность, то мальчик ощущал себя комфортнее. Если же чувствовалось напряжение, то становилось неуютно и испытывалось волнение, отчего хотелось как-то разрядить обстановку и заглушить нависшее неловкое молчание. В таких ситуациях частенько у него начинался словесный понос, заставляющий без умолку о чём-то болтать. Таким способом он пытался адаптироваться к любой ситуации, где приходилось взаимодействовать с другими людьми. Но его не считали шутом или клоуном, так как делалось это по ситуации, стараясь правильно подбирать моменты. Иногда, конечно, получалось не очень хорошо, отчего становилось неловко и стыдно, что ляпнул что-то не подумав. При этом никогда не возникало желания специально привлечь к себе внимание, стараясь рассмешить присутствующих, наоборот, если просили специально пошутить, то это вгоняло в ступор, заставляя нервно перебирать мысли в голове в поисках подходящего ответа. Несмотря на замкнутость, мальчику нравились новые знакомства и наблюдение за новыми людьми, их манерами поведения и привычками. Что-то из этого казалось забавным, что-то странным, а некоторые вещи хотелось даже перенять. Часто наибольший интерес вызывали какие-то необычные проявления. Так, он начинал косолапить на одну ногу, как один из друзей, или периодически моргать одним глазом, как другой. Это казалось ему чем-то примечательным, что подчёркивает индивидуальность человека. Маме же приходилось одёргивать сына, чтобы он переставал это делать. Эти действия быстро превращались в привычки, от которых приходилось избавляться. Со стороны можно было даже подумать, что Артём – душа компании, но сам он к этому не стремился, просто помогая себе таким образом приспособиться к нахождению среди людей. Это способствовало появлению множества друзей и лучшим из них в то время являлся его тёзка, который жил в том же подъезде несколькими этажами выше. Они проводили на улице практически всё время вместе.

Артём умел правильно вести себя в обществе, поэтому со всеми друзьями и старшими и младшими старался быть вежливым и тактичным, что тоже характеризовало его с лучшей стороны и прельщало окружающих. В его семье никто не ругался матом, по крайней мере при детях, и мальчик тоже этого не делал даже вне дома. Конечно, на улице среди друзей крепкое словцо являлось нормой, но не для него. Он смущался, даже слыша матерные выражения от окружающих, а самому воспитанность не могла этого морально позволить, да и не испытывал необходимости – ему не требовались эти вставки для связи слов в предложении, а для демонстрации своих эмоций хватало обычных восклицаний вроде «блин» или «чёрт». Даже если всё-таки произносил изредка что-то матерное, обычно, вынужденно, в определённом контексте, то сразу становилось неловко перед собеседниками.

Помимо воспитанности и добродушного характера, большое влияние на манеру поведения с окружающими оказал случай, когда Артём решил проявить себя и повыпендриваться перед друзьями. Он отмечал дома свой день рождения с несколькими друзьями. К виновнику торжества, естественно, приковано много внимания, из-за чего внутри ощущались самоуверенность и эмоциональный подъём. Пуская с друзьями мыльные пузыри с балкона, мальчик увидел соседского парня, с которым был знаком, но почти не общался из-за значительной разницы в возрасте. Мальчик знал, что его кличка – Беззубик, и почему-то, в тот момент, показалось хорошей идеей показать свою смелость перед друзьями. Показав пальцем на соседа, он громко произнёс, как того называют, после чего все стали смеяться над прозвищем. Естественно, объект насмешек это всё слышал. В тот момент адреналин и вышедшее из-под контроля веселье не позволяли понять отвратительность такого поведения, что не могло остаться безнаказанным. Бегая с друзьями по двору, Артём даже не задумывался о том, что нужно чего-то опасаться. Не обратив внимания, что пробегает мимо своего соседа, он почувствовал резкий рывок за руку, когда его схватили на ходу и дёрнули в сторону. Обхватив шею испуганного от неожиданности мальчика, который со своим ростом едва доставал ему до груди, парень прижал обидчика спиной к себе, сдавливая предплечьем горло, и спросил:

– Как ты меня называл?

В тот момент душа заложника ушла в пятки, а сердце неистово колотилось. От страха он стал извиняться и просить прощения. Запугав угрозами, Артёма отпустили, предупредив, что в следующий раз так легко не отделается. На ватных ногах мальчик старался побыстрее уйти от опасности подальше. Его всего трясло от произошедшего, но он усвоил урок. Стало совестно за своё поведение, и пришло осознание, что нужно уважать других людей, задумываться об их чувствах и проецировать своё отношение к ним на себя, как бы он себя ощущал на их месте в той или иной ситуации. С тех пор он ещё больше старался со всеми находить общий язык и относиться уважительно, поэтому почти никогда не имел врагов. Даже если кто-то не нравился, то просто обходил стороной и старался не контактировать, а не высказывал недовольство вслух и не конфликтовал.

Всё свободное время, если не имелось других более важных или интересных занятий, Артём проводил на улице. С друзьями они всегда могли придумать, чем заняться. Всего, в довольно дружную компанию, входило около пары десятков ребят, среди которых не случалось раздоров и драк. Несмотря на то, что жили в довольно неблагополучном районе города, они не сталкивались с негативом или агрессией. Некоторые ребята постарше курили и употребляли алкоголь, но редко и, обычно, втихаря, в укромных местах. Никто не пытался угостить или ещё как-то приобщить к вредным привычкам, если, конечно, кто-то сам не начинал увлекаться этим, но встречалось такое нечасто и скорее выглядело не типично для того сформировавшегося круга общения. Ходили слухи про наркотики, но лично сталкиваться не приходилось, возможно, потому что занимались множеством других увлечений, либо просто повезло. Ведь детей тогда на улице никто не опекал и не следил за каждым шагом или действием. Они часто разбредались по округе, играя в догонялки или в прятки. Все делились на две команды, и одна догоняла или искала другую в пределах достаточно большой территории, охватывающей несколько соседних дворов, а также часть находящегося рядом частного сектора. Обычно на игру уходил целый день – все разбегались в разные стороны и затем долго друг друга искали. Чтобы лучше осмотреть окрестности, взбирались по пожарной лестнице, стоящей рядом девятиэтажки. Нередко всё заканчивалось тем, что, не найдя кого-то, все просто расходились по домам и только на следующий день узнавали, что пропавший сам ушёл домой раньше всех. Удивительно, как в то время дети общались друг с другом и встречались без мобильных телефонов и интернета. Просто каким-то образом знали, где кто и когда будет находиться, или стучались в квартиры друзей, прося их родителей отпустить ребёнка погулять. Чтобы позвать детей, взрослые выходили во двор или кричали из окон. Кто-то сам раньше времени заходил домой и его уже не отпускали обратно, чтобы не гуляли допоздна. Нередкими были случаи, когда, возвращаясь во двор, кому-то из ребят сообщали, что его искали родители, тогда тот сразу бежал к ним и обычно получал нагоняй за опоздание.

В скором времени лучший друг Артёма переехал в другую часть города, после чего они виделись лишь несколько раз, когда тот приезжал навестить своих родственников на предыдущем месте жительства. О нём остались только отдалённые воспоминания, сохранившиеся спустя многие годы, которые смогла удержать память ещё довольно маленького на тот момент мальчика.

Когда у некоторых ребят появились футбольные мячи, то все дни напролёт друзья проводили, бегая по двору. Из-за отсутствия специально оборудованной площадки для игры приспособили свободное пространство, где с одной стороны воротами являлись два дерева, а с другой – притащенный откуда-то большой турник. Припаркованные автомобили в то время не занимали много места, и никто не ограничивал в свободе во время активных игр. Покрытием для импровизированного футбольного поля служила жёсткая земля, поэтому любое падение оборачивалось ссадинами, царапинами и синяками. Но это никого не останавливало и регулярно набиралось большое количество желающих погонять мяч. Поначалу Артём по возрасту находился среди самых младших, но играл довольно хорошо. Со временем старшие ребята переставали участвовать, находя более интересные для своего возраста занятия, а он становился одним из основных игроков во дворе.

Помимо футбола имелось множество других развлечений. Например, бегать по металлической, высотой около двух метров горке на детской площадке. Ребята не взбирались на неё по лестнице, а с разбега взмывали вверх по склону. У кого не получалось, те скатывались назад, а кто смог покорить вершину – также на ногах спускались вниз. Такое занятие выглядело довольно опасно, но кто ж в детстве задумывается об этом.... Однажды, когда Артём уже начал бежать вниз по горке, у подножья внезапно появился чей-то маленький ребёнок. Уже невозможно было остановиться и единственным способом не сбить малыша оставалось спрыгнуть на полном ходу в сторону. Мальчик попытался это сделать, но, отталкиваясь от гладкой металлической наклонной поверхности в правую сторону, нога соскользнула и, не контролируя своё тело, он полетел вниз. Силы отталкивания не хватило, чтобы прыгнуть достаточно далеко, а из-за потери равновесия не получилось сгруппироваться, что привело к приземлению лицом на край горки. Карапуз остался невредим, а Артём с лицом в крови сразу побежал домой. Рана на скуле рядом с левым глазом оказалась достаточно глубокой и долго заживала, поэтому в этом месте остался небольшой шрам на всю жизнь. Но это не изъян, сразу бросающийся в глаза, а скорее неглубокая впадинка в рельефе кожи лица, которую сложно заметить не приглядевшись. После этого случая следовало бы быть осторожнее и избегать опасных занятий, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим, но кто ж воспринимает эти уроки всерьёз… Из-за своей активности Артём часто совершал довольно экстремальные поступки, лазая и бегая в местах, не предназначенных для этого. Но никогда не получал серьёзных повреждений. Появлялись лишь синяки, порезы, ссадины, содранные от падений локти и колени, но всё это быстро заживало. Из необычных травм вспоминается, как босиком мальчик наступил на осу, жало которой впилось в пятку, причиняя боль и не давая на неё наступать, пока мама при помощи лупы не нашла его и не вытащила иглой. Ещё серьёзнее он наступал на старый ржавый гвоздь, который проткнул подошву обуви и вошёл в пятку. Вытащив его и сняв обувь, Артём не обнаружил ни капли крови – отверстие от гвоздя отчётливо виднелось на коже, но, видимо, кровеносные сосуды остались не задеты и никаких последствий не возникло, поэтому он даже никому об этом не рассказал.

На улице дети, по большому счёту, были предоставлены сами себе и у родителей не имелось возможности в любой момент позвонить на мобильный и узнать, где ребёнок. В то время даже домашний телефон встречался довольно редко, поэтому единственным доступным способом связи являлся телефон-автомат на углу дома. Артёму иногда приходилось звонить маме на работу, чтобы спросить что-то или сообщить какую-то информацию. Жетоны для звонка продавались в продуктовом магазине рядом с домом, но дети знали способ звонить без денежных затрат – от алюминиевых банок из-под напитков отрывали ключи-открывашки, расплющивали до толщины жетона и вставляли в телефон-автомат.

Если связаться с родителями имелась хоть какая-то возможность, то задача найти на улице детей выглядела куда сложнее, если они не находились поблизости. При этом, всё равно не ограничивали свободу какими-то запретами, а доверяли и рассчитывали на самостоятельность. Артём с друзьями занимались всем, что придёт в голову, но при этом, им хватало ума не переступать какую-то определённую грань дозволенности – они лазали по деревьям, звонили в квартиры и убегали, взбирались на высокие этажи домов и бросали разные предметы вниз, стоя на открытых балконах лестничных клеток, спускались в канализационные люки, строили шалаши, жгли в кострах всё подряд от шифера и лампочек до зажигалок и аэрозольных баллончиков. Способность разжечь огонь вообще очень ценилась. Дети всегда рады что-то подпалить, поэтому часто носили с собой зажигалку или спички, которые умели зажигать обо всё, что находилось под рукой – кирпич, стекло, металл, почти любая поверхность – хватало только правильного захвата пальцами и резкого движения. Эти забавы могли привести к плохим последствиям, но всё обходилось и приносило только веселье. Однажды, Артём обзавёлся обычной дешёвой зажигалкой с корпусом из прозрачного оранжевого пластика, через который виднелось количество оставшегося горючего внутри. У его папы, как у курильщика, имелась своя зажигалка с возможностью дозаправки и газовый баллончик для этих целей. Мальчик решил, что и в его средстве розжига можно пополнить запас топлива. Естественно, нельзя подойти к родителям и попросить заправить зажигалку, потому что они вообще не должны знать о наличии у сына такого опасного предмета. Оставшись один дома, Артём взял газовый баллончик и, чтобы не оставлять запах газа в квартире, вышел в подъезд. Снял крышку, подставил носик к отверстию в нижней части корпуса зажигалки и начал давить. Газ шипел, но внутри его не прибавлялось. Стараясь давить сильнее, он поставил баллончик на ступеньку лестницы и двумя руками прижимал зажигалку сверху. От этих усилий руки соскользнули, отломив верхнюю часть пластикового носика. Мальчик сильно перепугался, что папа увидит и поймёт, кто это сделал. Не зная, что сделать, чтобы скрыть свою вину, он не придумал ничего лучше, чем приклеить обломок обратно клеем. За неимением тюбика с суперклеем, использовался канцелярский для бумаги – белая непрозрачная жидкость, которую сразу заметно, даже если сделать всё аккуратно. Смазав обе половинки и прислонив сверху отвалившуюся часть, Артём ждал, когда клей засохнет. При этом, тот оказался и внутри, что не позволило бы проходить газу, и торчал наплывами снаружи. Но об этом из-за испуга не приходилось задумываться. Баллончик с криво приклеенным носиком вернулся на своё место как ни в чём не бывало. Мальчик понимал, что это невозможно не заметить, и со страхом ждал, когда его позовут и начнут ругать. Но время шло, а момент страшного суда так и не наступал. В конце концов, наказание так и не настигло, неизвестно по каким причинам. Но виновник сам испытывал чувство угрызения совести и, возможно, этим постоянным ожиданием грядущего гнева отца сам себя достаточно наказал. В очередной раз жизнь подсказывала, что, если сломал вещь или сделал что-то плохое, то нужно найти в себе силы признаться в этом и извиниться. Но всегда в таких ситуациях появляется надежда, что можно всё скрыть и избежать последствий.

Друзья не только гуляли на улице, но и собирались компанией у кого-нибудь дома, чтобы поиграть и развлечься. В какой-то момент настольные игры стали очень популярны, поэтому дети проводили много времени, бросая кости и двигая фигурки по игровому полю. Имелось несколько таких игр, в том числе и монополия, но они довольно быстро надоедали и хотелось чего-то нового. Артём вызвался самостоятельно придумать сценарий и нарисовать игру. Один из друзей заявил, что даже заплатит за неё, если та окажется интересной. Тяжело отказаться от дополнительных денег на карманные расходы, поэтому мальчик нарисовал сразу несколько игр, приложив много стараний, и получил за работу деньги. Он очень радовался полученным, хоть и небольшим, но самостоятельно заработанным средствам, которые спрятал в свой магнитофон. На задней стороне его корпуса находилась крышка, которая закрывала нишу для батареек. Так как устройство работало от розетки, то большие толстые батарейки никогда не использовались, и места под крышкой хватало, чтобы что-то там прятать, поэтому это место стало секретным хранилищем для ребёнка. Но радость от заработанных денег продлилась недолго. Оказалось, что друг отдал не свои накопления, а взял из кошелька матери, что, естественно, не осталось незамеченным. Артём находился у себя в комнате, когда раздался звонок в дверь. Марина Александровна открыла, и ей сразу рассказали о случившемся. Она подошла к сыну и стала требовать сейчас же вернуть полученные деньги. Ребёнок не хотел этого делать при ней, так как раскрыл бы своё секретное место, но мать непоколебимо стояла в ожидании. Мальчик развернул магнитофон, стоящий рядом на столе, открыл крышку и достал оттуда несколько монет. Ребёнок очень переживал в тот момент из-за ругани в свой адрес, но при этом не понимал в чём его вина. Он ничего не украл, не заставлял никого платить, а просто сделал то, о чём попросили и получил за это вознаграждение. Поэтому стало обидно, не из-за того, что пришлось вернуть деньги, а, что отругали ни за что.

Когда появилась видеоприставка, то Артём иногда приглашал друзей, чтобы вместе играть в видеоигры. И за это получал вознаграждение, но не деньгами, уже поняв, что с ними лучше не связываться. В то время в продаже появились альбомы для стикеров – тематические яркие журналы с картинками и различной информацией, куда вклеивали изображения в строго отведённые для них места. Из-за склонности к коллекционированию мальчик не мог устоять перед этим увлечением. Стикеры продавались отдельно от альбома в упаковках по несколько штук, где часто встречались одинаковые, поэтому приходилось покупать всё больше и больше упаковок, чтобы собрать все. Одинаковые экземпляры обменивали у друзей на нужные, если, конечно, те собирали такую же коллекцию из всего имеющегося разнообразия. Возникла настоящая лихорадка среди детей. Если раньше они тратили карманные деньги на сладости, то теперь всё уходило на стикеры. Средства на новое увлечение просили у родителей, сдавали бутылки и всё заработанное спускали на заветные наклейки. Артём собирал сразу несколько альбомов на разные темы: животные, мультфильмы, футбол, поэтому не отказывался, если предлагали недостающие картинки за возможность поиграть в видеоприставку.

Однажды, в городе объявили конкурс, для участия в котором требовалось вырезать уголки от как можно большего количества упаковок от наклеек одного из альбомов и отправить производителю для участия в розыгрыше призов. Артём не имел возможности покупать достаточно много стикеров, чтобы рассчитывать на победу, но всё равно сохранял нужные кусочки бумаги, чтобы посмотреть, сколько всё-таки получится набрать. Когда появлялись деньги, мальчик ходил за новыми пополнениями в коллекцию. Зимой, подходя к магазину, он увидел на земле, покрытой белым снегом и накатанным льдом, множество разбросанных бумажек синего цвета, которые оказались теми самыми упаковками для конкурса. Они все находились не в лучшем состоянии – неаккуратно разорванные, промокшие и грязные, а внутри отсутствовали наклейки, но, чтобы отрезать уголки, этого было достаточно. Не веря своим глазам, Артём начал быстро бегать из стороны в сторону по дороге и собирать эти бумажки. Дома он высушил их и почистил, затем отрезал нужные части, добавил накопленные свои и отправил в конверте по нужному адресу. Спустя некоторое время пришёл ответ с сообщением, что мальчик не победил, но приглашается на праздничный концерт, посвящённый церемонии награждения победителей конкурса, в городском театре. С мамой они приехали на это мероприятие, где получили памятные сувениры и разместились в зале, наблюдая вручение подарков и последующий небольшой концерт. В тот момент Артём очень радовался, что смог попасть туда, но вряд ли всё это увлечение стикерами стоило всех приложенных усилий и средств. За всё время он не смог полностью собрать ни одного альбома, но потратил на это много денег, о чём сейчас сильно жалеет. В детстве не умеешь ценить финансы и рационально ими распоряжаться, поэтому не задумываешься о пользе и цене того, что делаешь, главное, чтобы занятие приносило удовольствие. Но не только на стикеры тратились деньги. Дети хотят всё на свете, что им нравится. У Артёма имелись коллекции игрушек из киндер-сюрпризов, вкладышей из всевозможных жвачек и картонные фишки – мимолётные увлечения, о которых быстро забываешь, переключаясь на что-то новое. Родители по мере возможности старались порадовать и побаловать ребёнка, поэтому дарили все эти безделушки.

Детство не ограничивалось только домом и друзьями со двора. Артём посещал детский сад, в котором работала мама. Вместе с ней он туда приходил с утра и вместе они уходили вечером. Его группа находилась недалеко от медицинского кабинета Марины Александровны. Естественно, все из персонала знали, что он сын сотрудницы и поэтому, возможно, относились более внимательно и дружелюбно. Мальчику очень нравилось в детском саду играть, гулять, учиться, питаться и в целом беззаботно проводить время, большая часть которого проходила вместе с двумя лучшими друзьями – Мишей и Андреем. У детей имелось множество развлечений, и безграничная детская фантазия постоянно придумывала всё новые и новые забавы. Например, устраивались соревнования, чей нарисованный монстр страшнее или чья машина быстрее. Рисовались забавные комиксы, изображая на бумаге человечков, с которыми происходит что-то смешное. Практически каждый день появлялось новое увлекательное занятие. В то время появились первые электронные игрушки и тогда это считалось самой крутой вещью на свете. Они представляли собой устройство размером с мобильный телефон с чёрно-белым небольшим экраном посередине и по две кнопки по бокам от него. Самая известная разновидность таких игр – про волка, который ловит в корзинку катящиеся яйца. У Артёма вместо волка отображался космический корабль, который отбивал летящие в него метеориты. Дети проводили целые дни, играя по очереди и соревнуясь, кто наберёт больше очков. Вспомнился и заиграл в голове тот самый звук, который всё ускорялся и ускорялся по мере увеличения количества набранных баллов. Ходил слух, что, если набрать определённое их количество, то игра заканчивалась и на экране воспроизводился мультик. Дети наивно в это верили и старались всеми силами дойти до него, но, естественно, ничего не получалось. Со временем эта игровая лихорадка утихла, у игрушки Артёма сначала повредился корпус, а потом она и вовсе куда-то пропала, но так он впервые познакомился с видеоиграми.

В детском саду по заданиям воспитателя учили стихотворения, а по собственному желанию – забавные считалки. Они часто использовались в играх, чтобы определить того, кто будет водить, или решить какой-то спор. Чем длиннее считалка, тем лучше, поэтому часто они не уступали по объёму полноценным стихотворениям. У Артёма в памяти сразу всплыли несколько из них, которые он до сих пор помнились наизусть.

Дети обожали жвачки и коллекционировали вкладыши из их упаковок, на которых изображались автомобили, сцены из фильмов или другие тематики, поэтому жевали их в больших количествах, пока у тех совсем не пропадал вкус. Однажды, из-за этого у Артёма разболелся живот и пришлось даже вызывать домой врача, который, осмотрев ребёнка, рассказал про вред частого жевания жвачек, особенно на голодный желудок. Это мальчик запомнил на всю жизнь, так как не хотел больше испытывать ту боль. В дальнейшем, жевательные резинки он ел заметно реже и только после еды или отдавал кому-нибудь, забирая себе более ценный вкладыш.

Определённое время в детском саду отводилось для учёбы. Всех рассаживали за столами и давали задания. Детей учили считать, писать, рисовать, лепить из пластилина и другим рукоделиям. Эти увлекательные занятия помогали развитию ребёнка.

Точно по расписанию в группу приносили еду в больших вёдрах и кастрюлях, а потом раскладывали и разливали по тарелкам и стаканам. Артёму нравилось, чем их кормили, поэтому с удовольствием всё съедал. С утра давали каши, в обед – супы на первое и гарниры с мясом или рыбой на второе, пили чай, какао, компот, кисель, закусывая хлебом, батоном с маслом или булочками с начинкой. Каждый день предлагалось какое-то определённое меню. Не случалось такого, что одно и то же давали изо дня в день. Так как в детском саду не все продукты уходили в готовку на кухне, излишки раздавали сотрудникам, и Марина Александровна регулярно приносила домой мясо и рыбу, что позволяло экономить деньги на продуктах.

После обеда наступал «тихий час», и дети шли в спальню. Мало кто любил спать днём, но большинство всё равно спокойно засыпали. Кровать Артёма располагалась около стены, сразу слева от входа. Так как он почти никогда не мог уснуть, то отворачивался к стене и ковырял её. Стены были покрашены краской бежевого цвета, под ней находился сантиметровый слой грунтовки, а дальше бетон. В некоторых местах краска потрескалась и вокруг трещин легко отваливалась, а грунтовка осыпалась, если её потереть пальцем. В результате бессонных часов на стене появилось несколько заметных дыр, доходящих в глубину до бетонного основания стены. Их нельзя было не заметить, но мальчика никто за это не ругал. Возможно, из-за того, что они появлялись постепенно, на них особо не обращали внимания.

После «тихого часа» все дети организованным строем под предводительством воспитателя шли гулять на улицу. Для каждой группы на территории детского сада располагалась отдельная площадка, на которой они играли и весело проводили время в любое время года.

На втором этаже здания детского сада находился актовый зал, где стояло фортепиано. Там дети разучивали песни и танцы. Обязательно проводилась подготовка представлений к различным праздникам и репетировались выступления, чтобы продемонстрировать их своим родителям и гостям. Особенно запомнились празднования Нового года, когда Артёма наряжали то зайчиком, то снеговиком. Под каждый образ дети готовили номер – кто-то танцевал, кто-то читал стихи, кто-то пел песни. Само торжественное мероприятие проходило очень ярко, с большим количеством зрителей и насыщенной развлекательной программой. В зале с украшенными стенами и окнами обязательно стояла наряженная ёлка, возле которой выступали дети, одетые в костюмы, соответствующие их образу. Наряды выглядели не особо реалистичными, так как всё делалось самостоятельно руками родителей. Так что, если на голове белая шапочка с двумя длинными ушами – значит ты зайчик. Это выглядело так просто, но в то же время очень мило. Кульминацией события являлось появление Деда Мороза, который водил хороводы, зажигал ёлку и дарил подарки, оставляя запоминающиеся моменты веселья и новогоднего волшебства.

Одним актовым залом празднование Нового года не ограничивалось. В группе тоже обязательно наряжалась ёлка и развешивались украшения, которые дети мастерили самостоятельно. Они клеили гирлянды из цветной бумаги, разрезая её на полоски и соединяя их в цепочку, вырезали праздничные фонарики, кромсали белую бумагу ножницами в попытках сделать снежинки, чтобы развесить их на стенах. В качестве подарков вручались коробки с конфетами, которые вызывали восторг у ребятни.

В группе Артёму очень нравилась одна девочка, поэтому он старался чаще играть и общаться с ней. Но однажды настал день, когда она в последний раз пришла в этот детский сад, после чего переезжала с родителями на другое место жительства. Вечером, когда уже всех забрали родители, мальчик с мамой тоже шёл домой. Впереди он увидел эту девочку и рассказал, что это было её последнее посещение садика. Они больше не увидятся, от чего становилось грустно. Марина Александровна остановилась, открыла свою сумочку, достала маленькое, круглое зеркальце и, протянув сыну, сказала подарить его подруге на память. Артём взял презент и побежал вперёд. Догнав девочку, робко вручил скромный сувенир, краснея от стеснения и неловкости, и, попрощавшись, побрёл обратно. Он до сих пор считает тот момент одним из самых романтичных и милых в своей жизни. Естественно, по закону жанра, они обязательно должны встретиться в будущем, но это не тот случай. Больше он никогда о ней не слышал и довольно быстро забыл.

Родители мамы Артёма жили в другом городе за пятьсот километров, рядом со столицей. Обычно каждое лето мальчик ездил к ним в гости. Это время для него ощущалось как другая жизнь, отдельная от повседневности. Как люди уезжают в отпуск в дальние страны, чтобы отдохнуть, расслабиться и оставить все заботы в стороне, также и он ездил к своим дальним бабушке и дедушке.

Бабушка – Елизавета Варсанофьевна – работала врачом в деревенском медпункте недалеко от города. Очень добрая и заботливая женщина, любила и баловала своих внуков, стараясь, чтобы время, проведённое ими у неё в гостях, было счастливым и беззаботным.

Дедушка – Александр Павлович – работал в строительстве, но Артём никогда толком не знал, чем конкретно он занимался. Высокий и статный мужчина, серьёзный по натуре, но иногда не прочь пошутить и повеселиться. Он любил выпить, поэтому часто его настроение зависело именно от этого, но всегда прекрасно относился к своим внукам, хотя моментами бывал и строг.

Так как путь неблизкий, добираться приходилось на поезде. Обычно, Артём ездил с мамой и сестрой. Он не помнит ни одного раза, когда его отец посещал родителей своей жены. Поезд отправлялся поздно вечером с железнодорожного вокзала города. Для экономии денег всегда покупали билеты в обычный плацкарт, который напоминал коммунальную квартиру на колёсах. Мальчик ощущал себя очень некомфортно в этой обстановке. Вокруг присутствовало много посторонних людей, которые разговаривали, ели, пили, постоянно проходили мимо и спали, храпя на весь вагон. В таких условиях становилось не по себе. Артём всегда занимал верхнее спальное место и практически сразу залезал туда, чувствуя себя спокойнее и уютнее, но всегда присутствовал страх упасть оттуда, особенно во сне. На этих полках не имелось никаких ограничителей. Любой неосторожный поворот мог привести к падению, а спал он всегда достаточно много ворочаясь. Поэтому эти переживания и шум окружающих людей вперемешку со стуком колёс и раскачиванием вагона практически лишали шанса поспать во время пути. Когда за окном становилось светло, появлялась возможность любоваться проплывающими мимо пейзажами: сменяющие друг друга леса, поля и деревни завораживали и успокаивали. С утра путешественники завтракали едой, взятой из дома, и заказывали у проводника чай, который приносили в гранёном стакане, вставленном в узорчатый металлический подстаканник. Поев, собирали вещи и готовились к прибытию в столицу, откуда, проехав на метро, требовалось пересесть на электричку или автобус, чтобы ещё через несколько часов пути добраться до вокзала небольшого городка. Далее уже на городском общественном транспорте ехали в квартиру бабушки и дедушки. Такие путешествия происходили каждый год, но Артём никак не мог к ним привыкнуть. Смена обстановки деморализовала и требовалось время, чтобы адаптироваться к новому окружению, пусть и знакомому.

Когда Настя была ещё маленькая, с ней не могли ездить к родственникам, поэтому, чтобы забрать Артёма, в гости приезжала сестра Марины Александровны, которую мальчик в детстве называл няня Юля. Он сидел в вагоне поезда и ждал отправления, смотря в окно на перрон, где находились провожающие его родители. В тот момент ему стало очень грустно оттого, что уезжает от них и, когда поезд тронулся, заплакал. Няня успокаивала ребёнка, чтобы не переживал, покидая свою семью. Она младше своей сестры и на тот момент не состояла в браке, хотя замужем уже побывала, но неудачно. Иногда она прикрикивала и давала наставления, отчего Артём её всегда немного побаивался из-за довольно строгого характера. У сестёр отношения складывались не самым лучшим образом из-за всё той же банальной разницы в возрасте и уделённом внимании со стороны родителей, что влекло за собой частые конфликты и обиды даже уже в зрелом возрасте, но это не мешало им радоваться встречам друг с другом и общаться.

У Александра Павловича имелся старый автомобиль алого цвета, старше Артёма лет на десять. Однажды дедушка приехал на нём в гости, чтобы забрать дочь с детьми и отвезти на летние каникулы. В тот день мальчик сидел у окна в своей комнате и смотрел на улицу в ожидании появления этого яркого транспортного средства, проезжающего по дворовой дорожке вдоль дома. В то время и дороги и сами машины не позволяли быстро и комфортно передвигаться на большие расстояния. Поэтому путь, который сейчас можно преодолеть за пять часов, тогда занимал практически весь день. В дороге приходилось периодически останавливаться, чтобы размяться, отдохнуть и устроить пикник в тени деревьев рядом с полем, мимо которого пролегал маршрут.

Дедушка и бабушка жили в трёхкомнатной квартире на четвёртом этаже девятиэтажного панельного дома, находящегося на окраине города рядом с лесом. Артём ночевал в комнате с дедушкой, а остальное время в основном проводил в зале, смотря телевизор или играя в игрушки. В третьей комнате мальчик практически не бывал, так как она считалась женской и там в основном находились Марина Александровна, Елизавета Варсанофьевна и няня Юля.

Оставив маленькую Настю на отца, Марина Александровна приезжала с Артёмом на несколько дней повидаться с родителями, а затем уезжала, оставляя сына у них на всё лето. Однажды она со своей мамой и сестрой ушли к кому-то в гости, а мальчик остался дома с дедушкой, который вскоре ушёл спать. Поздним вечером на улице уже стемнело, а ребёнок сидел в зале и играл в игрушки, начиная переживать, что они ещё не вернулись. Сев на подоконник, он стал ждать её, всматриваясь в окно на ведущие к дому плохо освещённые дороги. Волнение нарастало и переполняло его. Переживая, что с мамой что-то случилось, он начал плакать. В комнате светила только настольная лампа, которая с трудом освещала всё помещение, и в этом полумраке ребёнок в одиночестве сидел на подоконнике и шёпотом вопрошал «Мама, где ты?», пуская по щекам слёзы. Видимо, Александр Павлович услышал эти всхлипы и проснулся. Он зашёл в комнату и спросил, всё ли хорошо. Внук сразу отвернулся и сделал вид, что всё в порядке, чтобы не показывать свои эмоции и слабость. Вскоре все благополучно вернулись домой, и Артём смог успокоиться, но прекрасно запомнил тот момент переживаний.

Артём спускался и поднимался на четвёртый этаж дома обычно пешком, а точнее, бегом, спрыгивая при спуске вниз по лестнице, стараясь пролететь как можно больше ступеней. Бывало, что из лифта кто-то выходил на первом этаже, и мальчик успевал в него забежать, чтобы подняться вверх, но, если же рядом находились ещё люди, то всегда проходил мимо, так как не хотел находиться с кем-то в замкнутом пространстве. В такие моменты от дискомфорта он не мог найти себе места – как лучше встать, куда смотреть и даже дыхание казалось слишком громким, что могло не понравиться попутчикам. Артём всегда переживал по поводу мнения окружающих о нём, поэтому старался соответствовать ожиданиям своим поведением и внешним видом. Однажды он заскочил в пустой лифт и нажал кнопку четвёртого этажа, но, несмотря на небольшое расстояние, которое преодолевалось за считанные секунды, успел застрять. На полпути кабина резко остановилась и внутри погас свет. Мальчик очень перепугался и не знал, что делать в такой ситуации. У него нет клаустрофобии, но в тот момент внутри быстро нарастала паника. Немного подождав, в надежде, что всё заработает, он начал колотить руками по дверям и звать на помощь. Ребёнок провёл в заточении всего несколько минут, но они казались вечностью. Также внезапно, как свет погас, он и зажёгся, а лифт, как ни в чём не бывало, доехал до нужного этажа. Выйдя из заточения, Артём перевёл дух и решил, что теперь всегда будет ходить по лестнице, заработав небольшой страх перед поездками на лифтах на всю жизнь.

На улице у Артёма имелось всего два друга и больше он особо никого не знал и ни с кем не общался. Они были значительно старше, но всегда находили время, чтобы погулять с мальчиком. Один из них жил на первом этаже того же подъезда и именно с ним проходило почти всё время вне дома. Не получается вспомнить, как они познакомились, но, скорее всего, Елизавета Варсанофьевна попросила этих ребят присматривать за внуком. Время, проведённое с друзьями, проходило очень насыщенно и интересно. Естественно, для своих старших товарищей Артём, скорее всего, являлся хвостом, который постоянно следует по пятам, но не возникало ситуаций, когда от него отмахивались или избегали. Видимо, им тоже нравилось с ним дружить. В большом дворе, огороженном домами со всех сторон, проводили немного времени, потому что там особо нечем было заняться. Кроме пары небольших детских площадок больше ничего интересного не наблюдалось. Почти всё остальное пространство, покрытое песком вперемешку с островками низкой травы, пустовало. На песке иногда друзья играли с ножами, вонзая их в рыхлую поверхность земли. Артёму очень нравилась это занятие, поэтому даже уговорил бабушку купить ему складной нож. Из-за его опасности она сначала отказывала, но в итоге согласилась. Мальчик постоянно носил это холодное оружие с собой, а потом потерял из-за своей рассеянности, оставив на сидении в автобусе.

Недалеко от дома находились большие заросли кустарника, внутри которых образовалось своеобразное болото. Точнее, это была обычная лужа, но из-за того, что она постоянно находилась в тени, то почти никогда не пересыхала и превратилась в водоём для мелких организмов и лягушек. Во время нереста вода кишела головастиками, а Артём с неподдельным интересом наблюдал как они растут: появляются лапки, отпадают хвосты и превращаются в маленьких лягушат, которые потом толпами прыгали по окрестностям. В кустах друзья строили шалаш, принося туда доски, ящики и другие подходящие для этого вещи, которые находили в округе. Со стороны это больше походило на место обитания бездомных, но ребята любили проводить там время.

За домом находилась дорога, а дальше начинался лес с множеством тропинок, по которым гуляли люди из близлежащих домов. Между дорогой и лесом, над землёй, пролегали трубы водоснабжения, которые шли вдоль опушки. Ребята гуляли по ним и срезали тонкие прутья кустарников, растущих рядом и нависающих своими ветвями над теплотрассой. Отец друга плёл из этих прутьев корзины и другие вещи. Артём тоже захотел что-то сплести и взял несколько веток домой, но не знал, как это делается, а спросить стеснялся. Вместо того чтобы сплетать их друг с другом, мальчик взял моток ниток и начал связывать ими, в надежде получить в результате корзинку. Но получилась только бесформенная паутина, среди которой торчали несколько прутьев. Плетение корзин не задалось и пришлось выбросить это «произведение искусства». Друг показывал свои поделки, но Артём так и не попросил научить его этому мастерству. В левую сторону от дома трубы уходили в гаражный кооператив и дальше к мясокомбинату. На свалках около этих объектов друзья тоже находили для себя немало развлечений. С мясокомбината часто выбрасывали повреждённую целлофановую упаковку для сосисок – длинные мягкие прозрачные трубки, которые собирали, выбирали в них неповреждённые участки и наполняли водой, завязывая концы. Можно сказать, делали сосиски из воды. Эти ёмкости смачно взрывались при падении на землю, разбрызгивая воду в разные стороны. Сделав большое количество таких снарядов, забирались с ними на крышу дома. Люк, ведущий туда с последнего этажа подъезда, никогда не запирали на замок. С плоской, покрытой чёрным гудроном крыши, открывался прекрасный вид на окрестности, где зелёные кроны деревьев лесного массива уходили вдаль к горизонту. По краям находился довольно высокий бордюр и Артёму с маленьким ростом приходилось вскарабкиваться на него, облокачиваясь на живот, чтобы посмотреть вниз. Стараясь, чтобы снизу их никто не заметил, ребята кидали водяные бомбы, наблюдая, как те разлетаются вдребезги при соприкосновении с асфальтом. Несколько раз снизу начинали кричать и ругаться, что заставляло быстро убегать с места преступления, добавляя дополнительного адреналина и веселья. Рядом с гаражным кооперативом, находили старые автомобильные аккумуляторы, проверяли, что внутри они высохли, чтобы не обжечься кислотой, и разбирали. Из корпуса доставали металлические пластины, отряхивали от застывшей жидкости и, разломав на небольшие куски, складывали в консервную банку. Затем разжигали костёр и расплавляли содержимое. Обычно, просто делали металлическую шайбу, равномерно распределив жидкую массу по дну формы и зафиксировав её в таком состоянии, опустив в воду. Когда металл остывал, банку разрезали и доставали получившийся увесистый слиток. Там же рядом находился пруд, в котором водилась рыба. Друзья ловили мальков рядом с берегом на удочки без поплавков и наживки – всего лишь небольшая палка, к которой привязана леска с маленьким крючком на конце. Водоём не предназначался для купания, так как всё дно покрывал слой мусора – банки, бутылки и другие вещи, которые выкидывали из близлежащих гаражей. Но в прозрачной воде с берега хорошо виднелось, как среди водорослей и разного хлама плавает множество мелких рыбёшек. Крючком проводили перед носом у проплывающих мальков, которые, не задумываясь, хватали добычу. Чаще всего весь улов отдавали котам. Но бывало, что разжигали костёр на берегу, насаживали рыбок ртом на конец тонкой ветки и жарили на огне. Выглядело это не очень съедобно, но сам процесс проведения такого пикника вызывал приятные эмоции. Сейчас, конечно, Артём не стал бы есть ту рыбу из пруда рядом с гаражами, но в детстве не задумываешься о гигиене или качестве еды, пробуя всё на вкус – от размякшего от солнечных лучей гудрона на крыше дома до кислых муравьиных попок.

Недалеко от дома находилась проезжая часть, где в то время автомобили проезжали нечасто. Друзьям пришла в голову идея сделать на дороге горки из песка и вставить в них гвозди. Маленький Артём доверчиво следовал за старшими, не понимая возможных последствий, поэтому воспринимал это просто как весёлое занятие. Они соорудили несколько ловушек на асфальте и стояли в стороне в ожидании проезжающего автомобиля. Ничего другого произойти не могло, кроме того, что первое же колесо, проехавшее по песку, оказалось проколото. Машина замедлилась и остановилась у обочины недалеко от ребят. Увидев это, они сразу же ринулись наутёк. Артём сильно перепугался, но осознание того, что они совершили плохой поступок, пришло не сразу, преподнеся очередной урок, что не нужно делать людям то, что не хотел бы получить в свой адрес.

В соседнем доме жила сестра Елизаветы Варсанофьевны, к которой периодически приезжали погостить её дети и внуки. Артём виделся с ними не часто, но хотя бы раз за лето они собирались все вместе. Двоюродная сестра Марины Александровны со своим мужем и двумя дочерями приходили в гости и устраивалось застолье по случаю встречи родственников. Несмотря на то, что все были родственниками, мальчик всё равно смущался, когда его начинали обнимать и целовать, поэтому старался находиться в стороне. Но всё это приветственное действо доходило и до него, одаряя отдельной порцией нежностей. Ежегодно, при каждой встрече, ему говорили, какой он большой и красивый вырос и раздавали множество других комплиментов, что ещё больше смущало застенчивого ребёнка. Он никогда не любил такие всплески радости с объятиями и расспросами по отношению к нему. Становилось неловко от излишнего внимания к его персоне, но, конечно, льстило.

Вокруг города находились леса и деревни. Они сменяли друг друга во всех направлениях. В одном из населённых пунктов в нескольких километрах от города жила прабабушка Артёма – мама Александра Павловича. Её дом располагался в самом конце деревни по левой стороне дороги, ведущей из города. Здесь практически все поселения имели одинаковую структуру – пролегающая асфальтированная дорога и частные дома по обеим сторонам от неё, окружённые лесами и полями. Вокруг распростёрлась живая природа, а многочисленные небольшие деревни органично вписывались в общий пейзаж. Одноэтажный дом, покрашенный в жёлтый цвет, выделялся яркостью среди остальных, но по строению все они мало чем отличались друг от друга. Артём был ещё довольно маленький, когда прабабушка умерла, поэтому плохо помнит её, да и не так часто ездил к ней в гости. Но запомнил, как она ругалась, когда, бегая вокруг дома, мальчик прыгал по небольшим кучкам песка под окнами, разбрасывая его по сторонам. Старушка высовывалась из окна и кричала, чтобы ребёнок перестал хулиганить. Но за него заступался дедушка и разрешал продолжать. От этого хозяйка дома начинала кричать ещё громче. Сейчас Артём понимает, что поступал неправильно, делая назло, но тогда это казалось весёлым занятием для маленького ребёнка, оставившее не самое лучшее единственное воспоминание о прабабушке. После её смерти дом достался дедам, которые переехали в него жить, оставив квартиру младшей дочери. После этого свои летние каникулы мальчик проводил уже в деревне, только изредка приезжая в город за покупками и в гости к родственникам, в частности, к няне Юле, которая говорила мальчику, что он уже достаточно взрослый, и может называть её просто по имени, но тот испытывал неловкость от того, чтобы так обращаться к взрослому человеку, поэтому заменил детское слово «няня» на «тётя». Вскоре она вышла замуж и родила сына Лёшу – двоюродного брата Артёма. Со своими друзьями в городе он больше не виделся.

Деревня являлась прекрасным спокойным местом вдали от городской суеты и шума, что очень импонировало Артёму. Через небольшую лужайку от проезжей части стоял забор из тонких редких досок, который ничего не скрывал за собой и было видно красочную рассаду различных цветов, раскинувшуюся перед домом. Справа от калитки находилась лавочка в тени растущего рядом размашистого дерева черёмухи. В углу участка стоял металлический гараж для машины. Входная дверь дома вела в сени и дальше в небольшую кухню, из которой дверь вела в единственную, но довольно большую, комнату. Примерно четвёртую её часть занимала старая дровяная печь, которой уже давно не пользовались из-за наличия газового оборудования, поэтому теперь она выполняла функции кладовки. В целом помещения выглядели в исконном деревенском стиле с непередаваемым ощущением уюта, хотя места было не так много. После переезда, Александр Павлович начал строительство пристройки, и уже следующим летом Артём увидел, как рядом с домом из брёвен внезапно выросло строение примерно таких же размеров. Со стороны кухонного окна появился фундамент и стены из красного кирпича. Внутри ещё отсутствовал пол, а на больших продольных брёвнах лежало несколько досок для перемещения внутри пристройки. Внизу находилась глубокая яма с дном из песка для будущего погреба. Для ребёнка всё это выглядело как сцена из приключенческого фильма, где над пропастью висит хлипкий мостик, по которому нужно перебраться на другую сторону, поэтому мальчик часто там играл, представляя себя киногероем. Так как старую часть дома ещё не переделывали, вход в новую пристройку осуществлялся с улицы. Но иногда, чтобы оказаться там, Артём пролезал через окно на кухне. Старые сени демонтировали и на их месте возводились новые, более широкие и длящиеся не только вдоль стены старой части дома, но и новой. Внук принимал активное участие в их строительстве. Александру Павловичу с его габаритами и весом было проблематично крыть крышу, поэтому мальчик являлся единственным подходящим кандидатом для этого дела. Сверху на деревянный остов он прибивал продольные доски, на них стелил битум, а поверх укладывал шифер. Работа была непростая – приходилось много времени проводить под горячим летним солнцем, поднимать наверх тяжёлые предметы и стараться не свалиться вниз. Высота казалась небольшой, и Артём даже сам спрыгивал оттуда на землю, но всё равно, ощущение страха не покидало. Несмотря на сложность, мальчику нравилось помогать и видеть результат своей работы.

Приехав на следующий год, Артём увидел уже полностью достроенный дом. Входная дверь вела в прихожую. Справа находилась маленькая комната, где мальчик проводил довольно много времени, если хотелось уединиться и позаниматься своими делами. В жаркую погоду там ночевал Александр Павлович, так как ночью в этой комнате становилось прохладнее. Напротив входа осталась всё та же старая массивная дверь, обитая чёрным кожзаменителем, ведущая на кухню. Слева от неё на подставке стояли два больших металлических ведра с колодезной водой, которая из-за отсутствия водопровода использовалась для всех домашних нужд и быстро расходовалась. Горячую воду получали кипячением на газовой плите в кастрюле. Потом её заливали в стоящий над раковиной рукомойник с металлической заглушкой в виде сосульки снизу, которую приходилось поднимать ладонью вверх, чтобы полилась вода. Дальше она через слив стекала в другое ведро, которое при наполнении требовалось выносить из дома и выливать на близлежащие грядки. Со временем появился рукомойник большего объёма, обычным краном и нагревательным элементом внутри, который работал от электричества. Кухня осталась в том же виде, но, вместо окна на улицу теперь имелась дверь, ведущая в новую комнату, а в старой демонтировали печь. Дом стал значительно просторнее внутри и, когда Артём приезжал в гости вместе с уже подросшей сестрой и мамой, а на выходные собирались ещё родственники, то всё равно находилось место, чтобы разместить всех. Хотя, иногда мальчику приходилось спать на старой провисшей раскладушке.

Напротив дома находился большой сарай с сеновалом на чердаке и пристройкой-курятником сзади. В хозяйстве имелось много кур и несколько раз в день Артём с энтузиазмом заходил в вольер и проверял на специальных полках наличие свежих яиц. Иногда там ещё сидела курица, поэтому мальчику приходилось немного подождать, чтобы забрать свежую, ещё тёплую добычу. Он боялся петуха, поэтому всегда брал с собой палку. Иногда куриц забирали для готовки еды – Александр Павлович клал птицу на пенёк и отрубал голову. Затем Елизавета Варсанофьевна ощипывала тушку и готовила блюда. Ребёнок жалел убитых питомцев, но и жареную курицу очень любил. Однажды деды завели поросёнка, которому сделали загон внутри сарая. Артём кормил его и развлекал, отчего тот забавно хрюкал. Но и его постигла участь куриц, благо, что мальчик в тот момент в деревне уже отсутствовал, а его семья по почте получила посылку с внушительным куском засоленного сала.

Рядом с сараем стоял деревенский уличный туалет, окрашенный, как и дом, в жёлтый цвет, что придавало ему дополнительной колоритности. В паре метров от него находилась собачья конура, в которой в то время жил лохматый беспородный чёрный пёс по кличке Черныш. Артём всегда с опаской относился к большим собакам и побаивался их. Пёс был ответственным охранником и, сидя на цепи, лаял на каждого постороннего, проходящего мимо участка, а если заходили на территорию, то начинал остервенело «брехать» и пытаться сорваться с привязи, чтобы наброситься на нарушителя. Также он гавкал и на Артёма, когда тот приезжал в гости после длительного отсутствия, сначала не признавая его своим, но через пару дней привыкал. Но мальчик всё равно старался всегда обходить его стороной и держаться на расстоянии длины его поводка, поэтому каждый поход в туалет казался балансированием на краю обрыва – между стеной сарая и радиусом действия собачей цепи имелась безопасная тропинка шириной всего в полметра.

Помимо собаки в доме всегда жили один-два кота, которые гуляли сами по себе с полной свободой действий. С собакой они не враждовали и спокойно прохаживались мимо друг друга. Справа от входной двери дома около земли имелось вырезанное отверстие, через которое питомцы могли свободно попадать в помещение и выходить из него гулять. Часто они уходили куда-то на весь день, а потом возвращались только, чтобы поесть и поспать. К сожалению, многие из них не проживали долгую жизнь. В условиях полной свободы они попадали в разные неприятности, но чаще всего погибали под колёсами автомобилей, перебегая дорогу. Главной долгожительницей и полноценным членом семьи являлась кошка Маркиза – преимущественно белого окраса с рыжими и чёрными пятнами, очень ласковая и умная. Артём помнит её всё своё детство. Она жила в этом доме ещё при прабабушке, и каждый год приносила потомство. Однажды кошка рожала летом, когда мальчик находился в деревне. Во время родов она лежала на подстилке под кроватью в старой комнате и тихо мяукала, после чего писк маленьких котят огласил весь дом. Слепые они ползали по полу в поисках своей мамы, а та лежала, подставив живот, чтобы новорождённые могли кормиться. Когда какой-нибудь котёнок уползал в сторону, Артём перекладывал его обратно к кошке. На следующий день малыши уже пропали. Елизавета Варсанофьевна их куда-то уносила после каждых родов. Ребёнок очень переживал по этому поводу, жалея животных, но понимал, что содержать их всех невозможно. Ещё больше переживала Маркиза, которая бегала по дому в поисках своих детей и не переставая звала их. Через несколько дней она успокаивалась и возвращалась к обычной жизни. Кошка прожила около двух десятков лет, пережив множество своих детей, которых периодически оставляли после очередных родов, взамен погибших предыдущих. Под конец от старости она начала много болеть и в последние месяцы жизни почти не ходила, мучаясь от болей, и, чтобы избавить от страданий, её усыпили.

Позади всех грядок в дальней части участка находилась, сложенная из брёвен, баня. Слева от входа находилась поленница с ровными рядами сложенных берёзовых и сосновых поленьев. В предбаннике располагались печь и дверь, ведущая в парилку. Банный день проходил по субботам. Обычно каждые выходные приезжали родственники, чтобы отдохнуть на природе и попариться. С утра Александр Павлович начинал таскать вёдра с водой из колодца и заполнять ей котёл для горячей воды и бидоны, стоящие на полу в парилке, для холодной. Артём просил, чтобы днём, когда наступало время затапливать печь, звали его, чтобы он сам разжёг огонь. В топку складывалось несколько поленьев, промеж них засовывался обрывок местной деревенской газеты и поджигался. Сухая древесина мгновенно загоралась, а из трубы на крыше начинал валить серый дым. Периодически мальчик прибегал, чтобы проверить огонь и подбросить ещё топлива. Через несколько часов баня прогревалась и, открывая дверь в парилку, всё тело мгновенно обдавало жаром. Артём никогда не любил жару и париться в духоте. Но в детстве его всегда отправляли мыться с дедушкой одним из первых при максимальной температуре. Большую часть времени он проводил на полу в более прохладном воздухе. Внутри парилки находился большой металлический котёл, сверху которого торчала труба, идущая к потолку и обложенная крупными гладкими камнями. Снизу располагался кран, чтобы наливать кипяток. Во время мытья вода просто лилась на пол и утекала в щели между досками, уложенными на полу. Иногда, Александр Павлович загонял внука на верхнюю полку и даже слегка прикладывался веником, мотивируя это тем, что нужно сбить всю грязь, которую ребёнок собирает на улице. Мальчику это очень не нравилось. Процедура мытья происходила непросто. Сначала требовалось навести в тазу воду приемлемой температуры, налив несколько ковшей ледяной колодезной воды из бидона, а затем разбавляя её кипятком. Ещё маленький Артём целиком помещался в стоящей на полу металлической ёмкости. Дедушка намыливал его и обливал сверху водой из ковша. Когда мальчик подрос, то стал мыться самостоятельно. Александр Павлович всегда заставлял мылить голову по три раза, чтобы волосы блестели и скрипели между пальцами. Дальше губкой старательно тёрлось остальное тело, после чего ребёнок вставал на пол, а дедушка сзади окатывал его остатками воды из таза с головы до ног. Помывшись, Артём выбегал из парилки, чтобы наконец-то вдохнуть свежего воздуха и остыть. Хоть он и мылся со своим дедушкой и понимал, что это нормально, но всё равно стеснялся и всегда чувствовал неловкость, находясь голым в присутствии других людей, кем бы они ни были. Поэтому со временем он стал ходить в баню один и самым последним, когда уже все помылись и в парилке становилось не так жарко. После купания весь распаренный и кристально чистый мальчик выходил на улицу, и ветер мгновенно обдавал свежестью, даря приятное ощущение прохлады. Тело успевало остыть за время преодоления пути от бани до дома, где каждого вернувшегося встречали возгласами «С лёгким паром!» и приглашали присоединиться к семейным посиделкам. Банный день являлся важной частью жизни в деревне и приносил много радостных моментов в кругу семьи.

Большую часть участка занимало картофельное поле. Так как Артём приезжал в деревню только летом, то на нём уже ровными рядами возвышалась над землёй ботва. Периодически выдавали консервную банку, наполовину наполненную водой, и отправляли собирать колорадских жуков. Также имелось несколько теплиц и множество грядок с различными сельскохозяйственными культурами – лук, чеснок, морковь, горох, бобы, капуста и другие. Росло и много вкусностей, таких как клубника, малина, земляника, красная и чёрная смородина. Возвышалось несколько деревьев яблонь, сливы и орешника. Выйдя в огород, мальчик мог наесться, срывая на ходу плоды прямо с грядок. Чтобы всё это поливать, на участке стояла большая бочка, в которую набирали воду. Ёмкости поменьше равномерно расставлялись вдоль огорода для наполнения леек.

Через задние ворота участка выходили на так называемые «зада», где в пяти метрах находился пруд, за которым возвышались деревья начинающегося леса. В небольшом водоёме купались и ловили рыбу. Прямо напротив ворот над водой располагался мостик, где полоскали постиранное бельё и спускались в воду, сквозь которую проглядывалось песчаное дно. Водоём использовали для полива огорода – Александр Павлович устанавливал рядом с мостиком водяной насос и по проложенным вдоль всего участка шлангам вода наполняла бочки. Рыба ловилась не очень активно, видимо, из-за жаркой летней погоды, поэтому, чтобы самому не стоять часами в ожидании поклёвки, Артём забрасывал несколько удочек, сделанных из длинных веток орешника, в разных местах и уходил. На крючок в качестве наживки насаживался земляной червь, которых в изобилии имелась возможность накопать в огороде. Периодически мальчик приходил, чтобы проверить состояние снастей и, если везло, то доставал из воды попавшуюся рыбу, но чаще всего обнаруживал пустой крючок. Однажды, как обычно, придя проверить поплавки над водой, он не обнаружил один из них у самой маленькой удочки в дальней стороне пруда среди зарослей камыша. Пробравшись сквозь кусты, рыбак поднял удилище и потянул на себя. Тонкая ветка орешника изогнулась как натянутый лук. Почувствовалось что-то тяжёлое на другом конце лески. От осознания, что это большая рыба, нахлынуло волнение и от адреналина сердце забилось быстрее. Руки с трудом удерживали удочку и никак не получалось вытащить добычу, так как от тяжести древесина изгибалась так сильно, что вот-вот могла сломаться. Перебирая руками вдоль удилища, Артём смог дотянуться до его конца и схватиться за леску. Стоя на самом краю около воды, он начал тащить её на себя, несмотря на то, что от прилагаемых усилий натянутая как струна тонкая нить больно врезалась в кожу ладоней. Добыча упиралась и виляла в разные стороны, пытаясь сбежать. Мальчик изо всех сил старался победить и достать трофей из воды, но роста и длины рук не хватало, чтобы тянуть вверх. Приходилось тащить вдоль поверхности воды до самого берега, попутно собирая прибрежные водоросли. Леска была не очень длинная, но по ощущениям казалось, что в ней метров десять, и тянулась она бесконечно. В конце схватки мальчик увидел в воде прямо перед собой огромного карпа, серебряная чешуя которого переливалась от движений тела, и, подняв руки вверх, с трудом вытащил его. Под тяжестью веса добычи удилище гнулось, не позволяя поднять её над землёй. Сжимая в руке леску с висящей на ней рыбиной, ребёнок находился в таком возбуждённом состоянии, что не ощущал ни тяжести, ни боли в натёртых красных полосах на коже. Артём не решался взять добычу руками, так как боялся её из-за больших размеров. С уловом он сломя голову побежал домой, а стоявший в это время неподалёку сосед восторженно восклицал, глядя на блестящего чешуёй в лучах солнца карпа. Елизавета Варсанофьевна пребывала в шокированном состоянии от вида висящей в воздухе огромной рыбы, которая закрывала собой солидную часть её внука. После раздумий, что делать с этой добычей, решили сварить уху в выходные, чтобы накормить гостей и заодно похвастаться перед ними уловом. Всего из одного карпа приготовили большую кастрюлю ухи, которой хватило на всех. Помимо кусков мяса в воде плавало огромное количество икры, которая оказалась в брюхе. Мелкие бледно-оранжевые шарики закрывали дно каждой тарелки. Довольные угощением, все хвалили Артёма, а он испытывал большую гордость и счастье от такого невероятного успеха.

Мимо пруда вела дорожка к колодцу. На бетонном кольце высотой примерно в полметра располагалась крышка из досок, половина которой открывалась, чтобы набирать воду. Подъёмного механизма не имелось, поэтому, если уровень воды опускался довольно низко, то приходилось привязывать в ручке ведра верёвку, чтобы наполнить его. Воду из колодца носил в основном только Александр Павлович, но потом со временем подрастающего Артёма тоже стали просить принести пару небольших вёдер. Дотянуться руками он не мог даже при высоком уровне воды, поэтому приходилось бросать привязанное к верёвке ведро в колодец и притапливать палкой, чтобы оно не плавало на поверхности. Наполненный сосуд с трудом вытаскивался наверх и с остановками для передышки тащился в дом. Со временем длины рук стало хватать, чтобы набирать воду без помощи верёвки, а сил, чтобы принести в дом два больших металлических ведра колодезной воды.

После колодца, тропинка уходила дальше и соединялась с покрытой песком просёлочной дорогой, которая шла от основной асфальтированной дороги. Здесь же сразу начинался большой лесной массив. На опушке, даже не заходя далеко, жители округи собирали малину, чернику и землянику в банки и корзинки. Посыпанные сахарным песком свежесобранные ягоды являлись невероятным лакомством. За опушкой начиналась чаща смешанного леса. В основном здесь росли сосны, но присутствовало и множество других видов деревьев. Туда люди ходили за грибами, а деды Артёма являлись знатоками по их сбору. Для похода в лес надевалась плотная одежда, чтобы не кусали комары и клещи, и высокие резиновые сапоги, чтобы не промокали ноги. На голову надевалась шапка или бейсболка с козырьком, чтобы защитить глаза от веток и падающих сверху иголок, а лицо от развешанной между деревьями паутины. В руки бралась плетёная корзина и нож. Обычно, на тихую охоту уходили с утра. Заблудиться там было можно, но ненадолго, так как со всех сторон лес разрезался дорогами и, рано или поздно, человек выходил к одной из них. Но Александр Павлович и Елизавета Варсанофьевна отлично ориентировались на местности и знали, как добраться до грибных мест, а затем вернуться обратно. Грибы особо и не требовалось искать, потому что появляться они начинали сразу и в довольно больших количествах. Разница заключалась только в их качестве, если на окраине леса росли в основном сыроежки, то дальше появлялось множество более благородных видов, а когда начинался сезон опят, то встречались деревья, ствол которых на два метра вверх обрастал их маленькими шляпками. При таких находках корзина ставилась на землю под дерево, а ножом проводили вдоль ствола снизу вверх, и срезанные грибочки падали прямо в лукошко. Иногда даже приходилось сажать мальчика на плечи дедушки, чтобы достать до всей добычи. Артём достаточно хорошо разбирался в грибах, но если возникали сомнения, то спрашивал у дедов или просто проходил мимо неизвестного экземпляра. Дойдя до нужного места в лесу, все разбредались по сторонам, чтобы охватить большую площадь сбора. При этом мальчик всегда старался держаться в поле зрения, боясь потеряться. Его постоянно окрикивали сквозь лесные заросли, чтобы голосом показать своё местонахождение. В охоте за грибами проводилось несколько часов, но время в те моменты абсолютно не замечалось, так как это занятие полностью погружало в себя. Свежий воздух, запах леса, приятная влажность, красота пейзажей в лучах пробивающегося сквозь кроны деревьев солнечного света, звуки ветра, шелеста листьев, потрескивания качающихся деревьев и пения птиц – всё это дарило умиротворение и позволяло расслабиться, абстрагировавшись от всего остального. Практически каждый поход заканчивался полными корзинами. Всё собранное проверялось, сортировалось, промывалось и готовилось в зависимости от вида – жарилось с картошкой и луком, варился грибной суп, закатывалось в банки или высушивалось. Артём с огромным удовольствием ходил в лес за грибами и с не меньшим любил их есть.

Разрезая лес на две части, через пару сотен метров дорога выходила в поле. Справа оно быстро переходило в лесные заросли, а в самом начале этого земельного участка зарождалось новое кладбище, где в то время находились всего пара-тройка могил. Слева поле тянулось к горизонту и вдали виднелись деревья, растущие вдоль русла маленькой речки. Здесь ничего не сажали, а дикая трава использовалась как корм для домашнего скота. В то время в деревне имелось большое количество животных. Многие держали коров, коз, кур, свиней, гусей, кроликов. Каждый день пастух по несколько раз вёл стадо коров через всю деревню на эти поля пастись. Они неспешно шли вдоль асфальтированной дороги, подгоняемые свистом, окриками и щелчками кнута, оставляя за собой довольно внушительных размеров лепёшки. Самые непослушные отклонялись от курса и искали траву повкуснее прямо около заборов участков, за что получали нагоняй. Дети боялись их и, завидев стадо, прятались, наблюдая с безопасного расстояния.

В деревне Артём наслаждался жизнью и отдыхом. Он мог спать, сколько хотелось, потому что деды с утра уезжали на работу, что давало полную свободу действий до их возвращения. Когда внук был ещё достаточно маленьким, Елизавета Варсанофьевна брала его с собой на работу, чтобы не оставлять одного. Её медпункт находился в соседней деревне, куда приходили жители округи с различными жалобами на здоровье. Она пользовалась большим уважением и работала ещё несколько лет после выхода на пенсию, пока самой здоровье позволяло это делать. Александр Павлович ездил на работу в основном на машине, но она вскоре начала часто ломаться и со временем безвылазно осела в гараже. То и дело он пытался её чинить, но исправив одну проблему, сразу сталкивался с другой. Это было и не удивительно, учитывая её возраст. Скорее всего, по причине привязанности, мужчина не хотел с ней расставаться и не терял надежды всё-таки привести в рабочее состояние. Бабушка обычно приезжала по времени на одних и тех же автобусах, курсирующих строго по расписанию, которое всегда висело на кухне рядом с рукомойником. Там подробно указывались маршруты и время прибытия в обоих направлениях. Поэтому, чтобы куда-то поехать, люди в определённое время приходили на остановку, которая находилась прямо напротив дома. За деревней дорога разрезала лес и немного изгибалась вправо. Стоя на остановке, мальчик наблюдал за этим поворотом в ожидании, когда из-за него на фоне деревьев появится приближающийся автобус. У дедушки чёткого расписания не имелось. Он мог приехать с работы поздно, а мог появиться ещё до обеда. Обычно, при раннем возвращении, он оказывался выпившим и чаще всего сразу ложился поспать.

Уже ближе к полудню Артём не спеша просыпался, умывался и завтракал, оставленной на кухне молочной кашей, которую бабушка заботливо заворачивала в тёплую плотную ткань, чтобы не остыла, смотрел телевизор или шёл гулять. В одиночку он старался далеко не уходить, чтобы не оставлять дом без присмотра. К тому же, когда его сестра подросла и её также стали оставлять на всё лето в деревне, приходилось присматривать и за ней, что не вызывало радости. Поэтому мальчик занимался чем-нибудь в доме или на участке, проводил время на пруду или лазил по черёмухе – невысокое, но размашистое дерево с толстым стволом и ветками, по которым легко взбираться наверх и сидеть среди листвы, свесив ноги. Однажды, Артём, пытаясь проползти как можно дальше по горизонтальной ветке, сорвался вниз с высоты примерно трёх метров на небольшую насыпь щебня, оставшуюся после строительства пристройки к дому. Не успев сгруппироваться в воздухе, он упал плашмя, ударившись животом о камни. В первые мгновения ребёнок лежал неподвижно не в состоянии вздохнуть. В груди и животе всё перехватило от боли. Собрав силы, мальчик поднялся и сел на траву, согнувшись и обхватив ноги руками. Он всё ещё не мог свободно набрать в лёгкие воздух, стараясь маленькими глотками захватывать его ртом. Слёзы непроизвольно текли из глаз. Артём не знал, что делать, и не решался позвать на помощь, боясь, что будут ругать. Поэтому просто продолжал сидеть в надежде, что всё само пройдёт. Через некоторое время начало становиться лучше, боль отпускала, позволяя дышать нормально. Придя в себя и, почувствовав облегчение, мальчик встал и пошёл домой, где ещё долго приходил в себя, лёжа на кровати. Он никому так и не сказал об этом инциденте, опасаясь, что запретят залезать на дерево или того хуже – гулять самостоятельно.

С обеих сторон по соседству жили семьи, в которых имелись дети одного возраста с Артёмом. Он не помнит, как с ними подружился, но много времени они проводили вместе. Тот, кто первый выходил на улицу гулять, подходил к калитке других и, из-за отсутствия дверных звонков и телефонов, громко кричал, чтобы друзья услышали и тоже вышли. В те времена, если требовалось срочно куда-то позвонить, то ходили к соседям в последний дом деревни, где жила семья мальчика Саши, у которых имелся домашний телефон. В гости к нему дети заходили редко, так как побаивались строгих родителей, которые держали сына в ежовых рукавицах. Возможно, из-за этого он казался скрытным и часто держался в стороне. Другие дети тоже не всегда хотели, чтобы он присутствовал рядом, так как тот часто обижался по пустякам и жаловался родителям на всё подряд, а потом приходил его отец и ругался. В доме слева жил мальчик Дима, который являлся настоящим деревенским пацаном – активный, импульсивный, без особых моральных устоев в плане поведения, но хороший друг. Его родители злоупотребляли алкоголем и о нём мало заботились, поэтому и выглядел он довольно неопрятно, но при этом рос самостоятельным и трудолюбивым, помогая родителям вести домашнее хозяйство. Через какое-то время его отец образумился и перестал пить, после чего ребёнку стало жить намного легче. Так как Диме никогда не сиделось на месте, он часто подходил к дому Артёма и звал гулять. Они проводили много времени вместе – ходили на пруд рыбачить или купаться, в лес собирать ягоды или бить палками крапиву, болтали, сидя на лавочке, или во что-нибудь играли у него на участке, который являлся проходным двором в прямом смысле слова. Так как пруд и колодец находились за частными владениями, то люди, которые хотели туда попасть, проходили здесь, чтобы не обходить по грунтовой дороге в конце деревни, делая значительный крюк. Калитка всегда была открыта, их все знали, и они знали всех. Даже собака встречала частых посетителей не лаем, а радостным вилянием хвоста в надежде получить что-нибудь съестное. Больше нигде в деревне такого гостеприимства не встречалось. Чтобы позвать Диму гулять, чаще всего не кричали, стоя около забора, а просто заходили к нему домой. Один Артём так не делал, потому что стеснялся. Третьего друга звали Максим и жил он неподалёку на другой стороне дороги. Мальчик считал его взрослым, несмотря на то, что сам младше всего на один год, и очень уважал за ум и рассудительность, чего не наблюдалось у Саши и Димы, которые плохо учились и сами по себе были «без царя в голове». Из-за всех этих качеств Артём старался держаться Максима и брать с него пример. С ним всегда становилось интереснее – пойти на другой конец деревни, где находился небольшой микрорайон с пятиэтажными домами, магазином и клубом или играть в игры, когда вместе с ними собирались ещё другие ребята из его друзей. Они бегали в догонялки по всей округе, играли в различные игры и в футбол на большом поле с разметкой и воротами, сбитыми из берёзовых брёвен. По вечерам, обычно, разжигали костёр и весело проводили время, часто подшучивая над Сашей и Димой. Над одним, потому что обижался, а над другим, потому что, наоборот, не воспринимал всё всерьёз, подыгрывая розыгрышам. На свет огня слеталось множество комаров, от которых приходилось отбиваться, прихлопывая их ладонями и складывая трупы в кучки. Отдых в деревне остался незабываемым благодаря своей непередаваемой атмосфере окружающей природы и беззаботной обстановке в кругу родных и друзей, о чём вспоминается с теплотой и ощущением счастья.

Несмотря на отдельные единичные неприятные случаи, воспоминания о ранних годах детства окрашены в светлые краски, пробуждая внутри чувства радости и ностальгии. Возможно, в этом возрасте память не особо обращала внимания на отрицательные моменты и акцентировалась только на хорошем, происходящем вокруг, но в целом можно с уверенностью назвать это время счастливым, за что Артём благодарен всем тем, кто находился тогда рядом.

Школа

После детского сада, зная о дружбе с Мишей, родители хотели, чтобы дети учились вместе, но по месту жительства Артём относился к другой школе, которая находилась дальше от дома и имела плохую репутацию и по качеству образования, и по контингенту учащихся. Марина Александровна очень не хотела, чтобы сын попал туда, так как боялась, что на него будут плохо влиять. Чтобы ребёнка всё-таки взяли в нужное учебное заведение, его сначала отправили в подготовительную группу, где преподавала учитель начальных классов – женщина средних лет с короткой стрижкой и окрашенными в яркий цвет волосами, добрая, отзывчивая и очень любящая детей, возможно, из-за того, что не имела своих. Она оценивала знания учеников и обучала азам того, что их ожидало в школе, расхваливая Артёма родителям, говоря, что он подаёт большие надежды. Мальчик в то время уже умел достаточно хорошо читать, писать и считать, поэтому преподаватель из подготовительной группы взяла его в свой класс в нужной школе и стала первой учительницей.

От дома до школы путь занимал около десяти минут. Ежедневно отводить ребёнка на учёбу и забирать обратно у родителей не имелось возможности, поэтому Марина Александровна пару раз проводила сына, показала дорогу, объяснила, как правильно переходить проезжую часть, которая встречалась на пути и дальше Артём ходил в одиночку. Так как учебная смена занимала только половину дня, будь она утренняя или дневная, мальчик достаточно много времени проводил сам по себе, пока родители работали, а сестра находилась в детском саду. Это приучало его к самостоятельности и ответственности.

Пунктуальный Артём очень не любил опаздывать, даже сильнее, чем ждать самому, потому что чувствовал вину и неловкость в ситуациях, когда заставлял ждать себя. Для него никогда не возникало проблем находиться в нужное время в нужном месте, будь то встреча, начало уроков или просмотр какой-нибудь передачи по телевизору. Мальчику нравилось начинать всё вовремя и ничего не пропускать, поэтому он с детства следил за временем и всегда носил на руке часы, а если не знал сколько времени, то чувствовал себя некомфортно, так как боялся что-то пропустить или куда-то опоздать. Ему нравилось, когда день проходил по определённому расписанию – школа, обед, просмотр телевизора, игры, ужин, уроки, сон. Заранее планировал, как примерно проведёт следующий день, и старался придерживаться этого плана. Так жизнь казалась проще, предсказуемее, с меньшим количеством спонтанности и неожиданностей. Сначала правша Артём носил часы на правой руке, но потом переучился под левую, как это делает большинство. Он всегда пользовался только электронными часами – взглянув на них и увидев цифры, сразу узнавал точное время, что сложнее сделать со стрелками. По дороге в школу и обратно мальчику нравилось представлять себя спортсменом, участвующим в гонке. Он всегда быстро ходил и не любил, когда медленно идущие впереди люди мешались на пути, поэтому обгонял их, как будто они соперники, с которыми нужно бороться за победу, хотя те об этом даже не догадывались.

Около школы перед началом уроков всегда находилось много народу из учеников и их родителей. Вся эта толпа с шумом и гамом медленно протискивалась в двери. Здание располагалось на территории, огороженной забором из металлических прутьев, среди которых имелось множество проделанных отверстий для прохода в более удобных местах, чтобы избегать необходимости идти до ворот. Для Артёма же они находились прямо по пути и, приближаясь к школе, он сразу оказывался около главного входа трёхэтажного здания. Начальные классы располагались на первом этаже. Поначалу Артём чувствовал себя неуютно в новой обстановке, но помогало присутствие Миши и прекрасное отношение со стороны учительницы, которая с вниманием подходила к каждому, помогая и поддерживая. Первоклассника посадили на одну из последних парт. Он никогда не тянул руку, даже если знал ответ, так как стеснялся отвечать перед всем классом, и очень не любил, когда вызывали к доске, ощущая дискомфорт и смущение от необходимости стоять и ловить на себе все взоры присутствующих. От этого внутри нарастало волнение, из-за которого с трудом получалось отвечать даже на простые вопросы. Артём ответственно сам старался учиться, не доводя до того, чтобы родители контролировали его оценки и подгоняли с выполнением домашних заданий. Часто после школы он ходил в детский сад к маме и делал там уроки, чтобы она их проверила, после чего шёл домой заниматься своими делами.

Со временем Артём и Миша подружились с некоторыми одноклассниками. Во время перерывов между уроками дети бегали по коридору или играли в различные игры. В какой-то момент стали очень популярны картонные фишки с разнообразными изображениями. Школьники коллекционировали их и играли друг с другом. Правила заключались в том, чтобы взять несколько фишек: своих и соперника, сложить в стопку тыльной стороной вверх, и ударить о пол так, чтобы те перевернулись. Это было очень увлекательно. Фишки имели разные ранги и, чтобы выиграть одну более ценную, требовалось положить в стопку несколько с меньшей значимостью. Во время перемен в коридоре собиралось множество групп, сидящих на полу и кидающих разноцветные кругляшки. Ещё играли отстрелянными пулями, которые кидали об стену так, чтобы своя приземлилась рядом с пулей соперника, позволяя дотянуться одновременно до обеих пальцами одной руки. Непонятно откуда брались эти предметы, но их имелось достаточно много почти у каждого школьника. Они были разных форм и, как и фишки, оценивались по-разному. Но вскоре сначала запретили кидать их об стены внутри здания, так как от этого сбивалась краска. А когда дети переместились играть на улицу рядом со школой, запретили вообще этим заниматься. Возможно, потому что учителям не нравилось, что школьники играют с военными боеприпасами, хоть уже и не представляющими угрозы.

На праздники классный руководитель и родители устраивали торжественные мероприятия, украшали класс и приносили угощения. Столы сдвигали друг к другу вдоль стен, а в центре проводили конкурсы и показывали подготовленные представления, что веселило и объединяло учеников. Марина Александровна тоже готовила выпечку для застолья и приносила скатерть, тарелки, чашки и столовые приборы, потому что в то время не использовали одноразовую посуду. На один из таких праздников мать одного из учеников пришла в пьяном виде и её стошнило прямо на скатерть, принесённую мамой Артёма. Этот момент запомнился, наверное, потому что выбивался из общего положительного впечатления о начальной школе. И к сожалению, оказался не единственным. Однажды один из одноклассников постеснялся отпроситься в туалет, и об этом все узнали только по запаху, быстро распространившемуся по помещению. А также, в ряду неприятностей не обошлось и без самого Артёма, которому стало плохо перед началом большого перерыва, когда весь класс уводят на обед в столовую. Он остался на своём месте ждать прихода мамы, которую вызвали из-за недомогания ребёнка. Но за время ожидания его стошнило прямо на парту, отчего помимо плохого самочувствия мальчик ощущал и чувство стыда за случившуюся неприятность. Пришедшая Марина Александровна, всё убрала и отвела ребёнка домой.

Миша жил в девятиэтажном общежитии, которое находилось рядом со школой в десяти метрах от её забора. Именно туда вскоре переехали дедушка и бабушка Артёма. После школы он иногда заходил в гости к другу. Комната выглядела немного больше, чем та, в которой поселились деды, но всё равно это всего лишь одна комната на семью из трёх человек. Пока родители отсутствовали дома, ребята играли и смотрели фильмы на старом видеомагнитофоне. У Артёма в то время ещё не было такой техники, поэтому он любил посмотреть кино у Миши. Его отец тоже работал на заводе, и их семья тоже ждала, когда им вместо комнаты в общежитии предоставят более подходящую жилплощадь, что и произошло через несколько лет. Они получили двухкомнатную квартиру в новостройке прямо напротив детского сада, куда ребята ходили в детстве.

Однажды родители дали Мише задание – перебрать старые вещи и выкинуть ненужное. В небольшой картонной коробке лежали в основном его старые игрушки и всякие мелкие домашние предметы, среди которых выделялся небольшой нож. У него отсутствовала рукоятка, от которой осталась только металлическая основа, переходящая в лезвие, прикрытое кожаным чехлом. Почему-то это холодное оружие очень понравилось Артёму, и он захотел забрать его себе. Нож находился в коробке вещей на выброс и наверняка никому не был нужен, но мальчик не попросил взять его, а тайком засунул в носок на ноге и спрятал под штаниной, сам не понимая, почему так сделал. Возможно, снова постеснялся или побоялся, что друг тоже заинтересуется этим предметом и заберёт себе. Осознавая, что пропажи этого предмета, скорее всего, никто не заметит, совесть всё равно грызла за содеянное. Украденный предмет воришка положил подальше в шкаф, чтобы никто не увидел, где тот и пролежал долгое время, пока его не выкинули вместе с остальным хламом, как изначально и должно было произойти. Но навсегда остался урок, что воровать нехорошо, вызвав внутри жжение от столь низкого поступка и осознание того, что больше не хотел бы никогда это ощущать.

В школе для ребят лучшим другом стал Саша – мальчик маленького роста и очень щуплый, но при этом один из самых умных в классе, который придумывал для друзей много интересных занятий. Дома у него имелся компьютер, что в то время являлось редкостью, и иногда дети ходили к нему поиграть. Артёму очень нравилась одноклассница Лена с тёмными волосами до плеч, красивой улыбкой, курносым носиком и большими голубыми глазами, завершающими невероятно милый образ, привлекавший к себе много внимания. Мальчик неуклюже пытался с ней общаться и проявлять робкие знаки внимания.

В учёбе Артём являлся практически отличником. Он хорошо считал, довольно грамотно писал и соревновался с Сашей за звание лучшего в скоростном чтении, когда требовалось прочитать как можно больше букв в тексте за минуту. Его даже отправляли на внутришкольные олимпиады по разным предметам среди всех классов, где удавалось занимать высокие места, но всё-таки недостаточно высокие, чтобы попасть на олимпиады уровнем выше. Возможно, мальчик и дальше продолжал бы добиваться успехов в учёбе, если бы не одно но – в его семье все страдали от близорукости – отец носил очки постоянно, а у мамы зрение было настолько плохое, что даже очки с очень толстыми стёклами не компенсировали его, поэтому приходилось пользоваться контактными линзами. Наследственность передала проблемы со зрением и ребёнку, которые начались в начальной школе. Сидя за последней партой, в какой-то момент он просто перестал видеть то, что происходит у доски, а это незамедлительно привело к ухудшению успеваемости. Артём боялся об этом кому-то рассказывать и скрывал, что стал хуже видеть, но вскоре всё само стало явным. Когда родители заметили, что у ребёнка испортилось зрение, его повели к окулисту, который сразу выписал очки. Мальчик очень стеснялся их носить. Зрения оставалось достаточно для того, чтобы гулять и делать что-то, где не требовалось рассматривать предметы на большом расстоянии. Но, когда дальности зрения не хватало, приходилось доставать футляр с дешёвыми очками в непримечательной оправе и надевать их, испытывая смущение перед сверстниками. Марина Александровна не теряла надежды исправить близорукость сына или, по крайней мере, не допустить ещё большего ухудшения, поэтому ребёнка часто водили к врачу. Он направлял на различные процедуры, назначал лекарства и заставлял делать массаж глаз, от которого становилось дурно, когда пальцы касались глазного яблока через тонкие веки. В кабинете окулиста Артём стал постоянным посетителем и появлялся там чуть ли не каждый месяц. Детская поликлиника – не самое приятное место для времяпрепровождения. Там делали массаж, во время которого до боли мяли спину и плечи, что мальчик чуть ли не со слезами на глазах терпел и не понимал, как это поможет его зрению. После этого он никогда не любил массаж. На сеансах электрофореза на закрытые веки клали ватные диски с подключёнными проводами, сверху приматывали их резиновой лентой и включали слабый ток. Лёжа в темноте, ребёнок чувствовал лишь лёгкие покалывания на глазах, но больше всего его смущало само ощущение того, что к его лицу подведены провода. Но самыми запоминающимися, и не в лучшем смысле этого слова, оказались сеансы иглоукалывания. Во время процедуры, пациента укладывали на кушетку и небольшими постукиваниями втыкали в кожу иглы. Сложно определить сколько их было в общей сложности, но Артём чувствовал, как своим небольшим весом они тянут и раздражают кожу на лице, руках, ногах и теле. Боль не ощущалась, но осознание того, что в тело что-то воткнули, вызывало дискомфорт. А от мыслей о том, как это выглядело со стороны даже начинало мутить. Однажды мальчик не сходил в туалет перед сеансом, а лежать неподвижно требовалось довольно продолжительное время. В какой-то момент очень захотелось облегчиться, но он стеснялся позвать медсестру, чтобы та сняла иголки, надеясь, что сможет потерпеть, хотя и не имел понятия, сколько времени осталось ждать. Лёжа на спине и смотря в потолок на свет лампы, Артём всеми силами сжимал своё тело, стараясь сдержать естественные позывы, и умолял время идти быстрее, чтобы это всё наконец-то закончилось. Но время шло своим ходом. От осознания неизбежного, на глазах выступили слёзы, прикрыв плёнкой влаги зрачки, отчего свет лампы превратился в расплывчатое переливающееся сияние. Не в силах больше терпеть, мальчик сдался и обмочил себя и кушетку, на которой лежал. Пришедшая медсестра, увидела эту неприглядную картину и, освобождая тело ребёнка от игл, причитала и спрашивала, почему он никого не позвал. Артём молчал, испытывая огромный стыд от своего позора, и корил себя за нерешительность. Так как его мама работала медсестрой в детском саду, то в поликлинике её многие знали, и об этом случае она, конечно, услышала. Из-за этого мальчику стало ещё противнее от самого себя. Он осознавал свою вину в произошедшем, но, видимо, даже если будет умирать, его робкий характер не позволит никого беспокоить по таким «пустякам». Случай с одноклассником, после которого учитель говорила, что нужно смело отпрашиваться, если нужно в туалет, не повлиял на Артёма. Он сам по той же причине попал в похожую ситуацию, чтобы получить урок на собственном опыте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.