Дмитрий Басманов
На ржевских берегах

Жара обнимала город. Необычайная духота стелилась по пыльным и притихшим улицам, маревом отражаясь от асфальта дорог, стен и крыш домов. Все застыло и лишь слегка колыхалось в разогретых потоках воздуха, словно пустынный мираж. Полуденное солнце жарило во всю, и не было спасения от его ультрафиолета.

Небольшой парк возле старой музыкальной школы был насквозь пропитан зноем, деревья лениво шевелили листвой, брезгливо стряхивая с себя пыль. За парком высился жилой массив, поблескивая стеклами распахнутых балконов. Не было слышно веселых возгласов ребятни, улицы и магазины опустели – все разбежались, кто куда, пытаясь укрыться от палящей звезды: кто-то уехал на дачу, кто-то находил спасение в протекавшей через город сильно обмелевшей Волге, а кто просто отсиживался дома.

Стас лениво валялся на балконе, на уютном диванчике и сквозь солнцезащитные очки безразлично разглядывал унылый городской пейзаж с высоты восьмого этажа. Длинные темные волосы пятнадцатилетнего парня спадали на очки и мешали этому «увлекательному» занятию. Безделье и жара нагоняли ужасную скуку и вгоняли в состояние беспредельной лени, Стас уже часа два торчал на балконе, созерцая практически неизменный пейзаж. Тишину нарушило гудение двигателя автомобиля. «Фольксваген», шурша шинами по перегретому асфальту, медленно вкатил во двор, принеся с собой сумятицу пылевых завихрений.

Стас приподнялся с дивана и с интересом взглянул на машину. Та плавно притормозила возле подъезда и из нее выскочили двое ребят – его приятели-одноклассники. Стас помахал друзьям рукой и жестом пригласил подняться. Звонок в дверь не заставил себя ждать. На пороге стоял Антон. Невысокий парень, с вечно взъерошенными выцветшими волосами; нахмуренные брови придавали его слегка вытянутому лицу озабоченное выражение, словно он только сейчас вспомнил, что забыл выключить на кухне газ. Они поздоровались.

– Не занят? – спросил Антон, перешагивая порог.

– Что, шутишь?! – усмехнулся Стас. – Я тут уже спёкся напрочь! А вы что ко мне такой делегацией?

– Да мы на пикничок за город собрались, – вытирая взмокшую шею, проговорил Антон. – Освежиться малость. Поедешь с нами?

– Кто ещё в компании?

– Лёха из параллельного класса. И Вика с нами. – Тут Антон сделал многозначительную паузу и продемонстрировал заплечный рюкзачок. – Мы уже и пивка затарили, поехали, короче!

Стас замер.

– А батя не спалит? – спросил он.

Антоха только отмахнулся.

– Да не парься ты! Он нас только до места довезет. Ему по делам в Осташков. Собирайся уже давай.

Собирался Стас недолго – быстро переоделся в бриджи и лёгкую рубаху-безрукавку, и уже через пару минут они спустились к машине. На переднем сиденье расположилась темноглазая брюнетка. На заднем вальяжно развалился Лёха. С Викой Стас учился с первого класса. Она была мечтой всех мальчишек: стройная, умная, её популярности остальным девчонкам оставалось только завидовать. Лёха – эдакий маленький взрослый, невысокий крепыш, с пшеничного цвета короткими волосами. Вечно в спортивных брюках и фирменной «спартаковской» футболке. Стас сдружился с ним недавно, на школьном чемпионате по футболу.

«Ну, что? Все в сборе?» – спросил Антошкин отец и, получив в ответ дружное «угу», завел двигатель. Машина мягко тронулась и покатила по асфальтовой дорожке двора. Потребовалось не больше двадцати минут, чтобы вырваться из объятий пыльного и жаркого города.

В лесу было заметно прохладней, свежий воздух здорово взбодрил ребят, уже уставших от скрипевшей на зубах городской пыли. Стас помог Антону вытащить из багажника сумки с едой и пакеты с минералкой, Вика с Лёхой принялись расстилать скатерть. «Ладно, молодежь! – из окна автомашины улыбнулся Юрий Сергеевич. – Я вас вечером заберу, отдыхайте».

«Фольксваген» осторожно развернулся на узкой поляне и быстро исчез за деревьями. Теперь ребята были предоставлены сами себе.

– Я искупаться хотел… – разочарованно пробубнил Стас, прохаживаясь вдоль берега. – Вот облом, а!

Обмелевшая река обнажила свое усеянное острыми камнями прибрежное дно, а мало-мальски хорошие заходы в воду наглухо заросли тиной.

– Ой, Стасик! – тут же отозвалась Вика, – Хватит нудить! Антон, доставай пиво!

Послышались один за другим громкие хлопки открываемых бутылок. На скатерти под тенью берез и сосен оранжевой горкой громоздились чипсы, вакуумные упаковки сарделек и открытые пачки сухариков. «Да здравствуют каникулы!» – грянул дружный тост четырех старшеклассников.

– Последний год осталось доучиться, – довольно протянул Антон. – Скорее бы уже!

– И не говори, – поддержал его Лёха. – Достала эта учёба!

– Думаешь, после школы настанет весёлая жизнь? – хмыкнул Стас. – Ещё вспоминать будешь про чудесные школьные годы. В армию так вообще стрёмно идти! Это Вика, вон, у нас умная, в институт собралась. Да, Вик?

– Не бурчи! – отмахнулась она, чуть не пролив пиво на себя. – И вообще, надоели вы со своей учёбой. Пойду я от вас. Позагораю что ли.

– Вали-вали! – усмехнулся Антон. – Нечего в мужские разговоры лезть!

«Ой, ой, ой!» – Вика жеманно пожала плечами и, отойдя на пару шагов в сторону, быстро скинула шорты и футболку. Пацаны в восхищенном молчании провожала взглядом Вику до тех пор, пока она спускалась от поляны по тропинке к самому берегу. Та, ощущая на себе восхищённые взгляды, старалась идти как можно медленнее, грациозно покачивая бёдрами, хотя на неровной крутой тропинке это получалось неуклюже. Выбрав солнечный пригорок, Вика расстелила полотенце и с удовольствием растянулась на земле.

Лёха произнёс, понизив голос:

– Говорят, Петька из параллели из-за неё вены резал. Типа, она гуляла с ним, а потом бросила. Вот идиот, да? Я удивляюсь, какую ерунду люди из-за девок творят. Кто режется, кто с ума начинает сходить, кого на подвиги тянет. Мне этого никогда не понять!

– Так всё, – сказал Стас и замахал руками, – закрыли тему. Давайте лучше про футбол.

– Кстати, да! – оживился Антон. – Говорят, вчера играли за школой с нашего класса пацаны, так после футбола подрались с какими-то пэтэушниками. Нашим накостыляли конкретно!

– Слушай, Стасик, – ухмыльнулся Антон. – Так ваша команда проигрывала, вроде. Сказали, типа, ты на воротах хреново стоял, вот тебя и выгнали. Может, это ты пэтэушников подогнал, а?

Антон и Лёха заржали, а Стас нахмурился. «Да, ну вас нафиг, – пробурчал он и поднялся. – Пойду я лучше, прогуляюсь». Стас прошёлся до деревьев, стоявших почти у самого берега. Отсюда было хорошо видно Вику, загоравшую неподалёку. «Может, подойти к ней? – подумал Стас, разглядывая завораживающие изгибы её тела. – Да, ну, стрёмно как-то…»

Вика, кажется, почувствовала, что за ней наблюдают. Она приподнялась на покрывале и сразу заметила Стаса.

– Что ты там прячешься? – улыбнулась она. – Иди сюда.

– Я не… не прячусь, – отозвался Стас, переминаясь с ноги на ногу. – Ты не обгоришь?

Он подсел к Вике на край покрывала. Вика перевернулась на спину и убрала солнцезащитные очки на лоб.

– Не обгорю. Что от пацанов-то сбежал?

Стас махнул рукой.

– Да ну их! Разговоры ни о чём. – Он помедлил, подбирая слова. – Я что спросить хотел…А про Петьку из «Б» класса – это правда?

Вика поджала губы и быстро поправила очки.

– Нашёл же что спросить!

– Да, извини, прости… – начал извиняться Стас, мысленно проклиная себя. – Это всё пиво и жара.

Вика вздохнула и села.

– Да ладно. Ну, просто глупый он какой-то, Петя этот. Я же не специально, он сам. Я к нему просто как к другу относилась, а он думал, что всё серьёзно. – Вика покусала нижнюю губу. – Всё, проехали, короче.

«Когда такая девушка рядом, – подумалось Стасу, – конечно будешь воспринимать всё серьёзно! Неужели, она этого не понимает?!» Вслух он сказал:

– Ага, проехали. – Он помолчал, глядя перед собой. – А в какой ты институт собираешься поступать?

– Не знаю пока что, – пожала плечами Вика. – Ну, то есть так примерно: может, на юрфак, может на экономиста.

Они посидели ещё немного. Разговор никак не клеился; Вика нацепила очки на нос и снова разлеглась на покрывале. «Всё, ладно, – сказала она, – дай мне позагорать. Солнце же загораживаешь!» Стас не нашёлся, что ответить. Пытаться продолжать разговор было бессмысленно, и он решил вернуться к Лёхе и Антону. У них уже разгорался жаркий спор.

* * *

– Дождь будет, – флегматично заметил Стас.

– Да, ладно! – хлопнул его по плечу Антон. – Какой ещё дождь?!

Слова путались и пьяно растягивались. Хмель на жаре бил в голову особенно быстро, и трое разомлевших друзей лениво лежали вокруг импровизированного стола, напоминавшего скатерть самобранку в плохом настроении: чипсы валялись вперемешку с сухарикам прямо среди пустых бутылок из-под пива, на пластиковой тарелке лежала недоеденная кем-то сарделька, перепачканная майонезом. Вика, шипя и ойкая, намазывалась кремом после загара.

– А пойдемте купаться! – вдруг предложил Антон.

– С ума сошли… – буркнул Стас, – к воде не подойдешь, там камни стрёмные и тина.

– А мне пофигу! – заявила Вика. – Я сейчас куда хочешь влезу, лишь бы освежиться! А ты, Стасик, кстати, можешь тут оставаться! Вещи охранять будешь! И вообще, я обгорела из-за вас, и от пива башка дурная…

Лёха и Антон переглянулись, потом дружно подскочили, один схватил Вику за ноги, другой подмышки, и визжащую девчонку потащили к реке. Стас, ухмыляясь, безучастно наблюдал за происходящим. Вскоре раздался громкий всплеск, и через секунду до поляны долетела новая партия Викиных воплей и ругательств. «Тоже что ли искупаться…» – подумал Стас, потом медленно встал, стряхнул с себя крошки и муравьев и, пошатываясь, направился к реке.

Они резвились, как малыши, стоя почти на середине Волги, где им было как раз по пояс, кидались друг в друга попавшими под руку водорослями, брызгались водой. «Я водяно-о-о-ой!!! – орал Антон из-под пука длинных коричневатых стеблей, которые он набросал себе на макушку, – никто не водится со мно-о-о-ой!!!»

Где-то вдали послышался глухой раскатистый удар. Ребята замерли и прислушались.

– Я же говорил… – вздохнул Стас. – Дождь будет.

– Ну, вот! – сердито бросил ему Антон. – Это ты накаркал! Дождь, дождь…

– Ладно вам ругаться… – сказала Вика и направилась на берег. – Пошли собираться! Наверно скоро папаня Антохин приедет, а у нас там бардак такой!

Они живо выбрались на берег и переоделись. Потом покидали пустые бутылки, в пакет, стряхнули скатерть. Антон пытался дозвониться до отца. «Что? – кричал он в трубку. – Когда ты за нами приедешь?!»

– Ёлки-иголки… – раздраженно буркнул Антоха и выключил мобильник. – Связь накрылась! Всё, что я успел услышать – мой батя ещё в Осташкове тусуется.

– Нда… – покачал головой Стас. – Попали мы.

– Ты что, грозы что ли боишься? – подколол его Антон.

Стас хотел было ответить что-нибудь обидное, но его прервал Лёха.

– Я тут знаю место. Мы с отцом, когда на рыбалку в эти места ездили, частенько там от дождя прятались.

Заметно потемнело. Со стороны реки потянуло прохладой. Туча надвигалась с ужасающей быстротой. Вот уже редкие крупные капли застучали по листьям, зашлёпали по земле, прибивая пыль и шелестя травой. Необычно яркий, молниеносный разряд вспыхнул в небе, и через несколько секунд воздух содрогнулся от раскатистого громового удара. «Ой, Лёшка, – ойкнула Вика, – давай быстрее спрячемся, а то мне страшно!» Ребята переглянулись. Лёха махнул рукой, призывая идти за ним, и направился куда-то вглубь леса. Сначала они просто шли, оглядываясь и вздрагивая при каждой новой вспышке, но потом пустились бежать, когда после очередного разряда молнии хлынул настоящий ливень.

– Далеко ещё?! – проорал Антон, стараясь перекричать гул неистовствующей стихии.

– Нет! – крикнул в ответ Лёха и указал в сторону окопного вала, едва заметного сквозь льющиеся потоки воды. – Вон там! Туда! Быстрее!

Наконец они, скользя и падая на мокрой траве, спрыгнули в неглубокую траншею и забились под старый бревенчатый навес.

– Что это за место? – громко спросил Антон.

– Блиндаж! – ответил Лёха. – Тут во время войны бои шли. Вот и осталось с тех времён.

Антон покачал головой и подставил ладонь под стекавшую с края навеса струю воды. В маленьком блиндаже, служившем теперь им убежищем, было тесно и темно. Друзья сидели, прижавшись друг к другу, и прислушивались к громкому шлепанью крупных капель, срывавшихся с веток деревьев и барабанивших по старым полусгнившим бревнам. Иногда сумрак разгоняли яркие красноватые вспышки молний, а в какофонию ливневого шума врезалось мощное раскатистое «бабах».

– Я пойду, гляну, может отец подъехал! – вдруг оживился Антон. – Он же не знает, что мы тут!

– С ума сошел! – одернул его Стас. – А если тебя молнией шибанёт?

– Да пусть идёт, – вступился Лёха, – Может, и правда дядя Юра нас уже ищет.

Антоха тут же выполз из укрытия и скрылся за пеленой дождя. Какое-то время оставшиеся в блиндаже сидели молча. «Вот придурок-то! – ругнулся Стас, – он же заблудится в такой темнотище…» За ослепительной вспышкой последовал резкий мощный удар. Стас ощутил, будто миллионы иголок вонзились в тело, судорога свела, казалось, все до единой мышцы тела, а сердце зашлось в бешеном ритме. А потом наступила тьма забытья.

* * *

Стас с трудом открыл глаза. Грудь болела от чудовищного спазма, руки и ноги не слушались, а перед взором плавали большие разноцветные круги. Стас повернул голову. Что с ребятами? Сквозь пелену, застилавшую взгляд, он разглядел лежавшую рядом с ним Вику. Чуть дальше сидел Лёха, он неуклюже привалился спиной к стенке окопа, уронив голову на грудь. Было светло и тихо. Новые ощущения возвращались к Стасу медленно, неохотно. Это был холод. Неуютный, пронизывающий. Стас судорожно вдохнул и с трудом выдохнул. Изо рта пошел пар. Вика вздрогнула, поджалась и зашлась в хриплом кашле, потом открыла глаза и тряхнула головой. «Живая! – слабо улыбнулся про себя Стас, – слава Богу!» Вслед за ней очнулся Лёха. Он покачнулся, дёрнулся и завалился на бок, беспомощно пытаясь опереться непослушными руками о землю.

«Эй!» – попытался позвать Стас, но вместо этого вышло какое-то невнятное сипение. Вика встала на четвереньки, потом с огромным трудом сделала движение вперед и села рядом. Лёха тем временем отчаянно тряс головой, пытаясь прийти в себя, и сжимал и разжимал пальцы рук.

– Что это было? – пролепетала девушка, уронив голову на плечо Стасу.

– Наверно…молния в нас попала… – прошептал в ответ Стас.

– Мать-перемать! – раздался хриплый голос Лёхи. Он сидел, поджав колени к груди: – Где Антоха-то?

– Надо вылезти, глянуть… – предложил Стас, обхватывая себя руками, – Б-р-ррр, что ж так холодно, а?

Они сидели так, не двигаясь, минуты три, пока холод не заставил их двигаться. Дрожа и стуча зубами, они принялись выбираться из блиндажа. Первым выполз Стас. Он с трудом забрался по крутому краю окопа, потом подал руку Вике. Та сделала неловкое движение, поскользнулась на свежей земле окопного отвала. Лёха тем временем выбрался сам. Он стоял чуть в стороне и озирался по сторонам, крепко обняв себя руками, чтобы унять дрожь.

– Что за хрень? – пробормотал парень и повернулся к Стасу и Вике. – Что происходит?

Они молча оглядывали притихший лес, изменившийся вдруг до неузнаваемости: свежевырытые рвы окопных траншей, воронки, перебитые и вывороченные с корнем деревья – все это казалось какими-то сюрреалистичными декорациями к фильму о войне.

– Такое впечатление, что здесь недавно шли бои, – отбивая частую дробь зубами, проговорил Стас и поёжился, – не понимаю.

– Парни…– простонала Вика, дуя в ладони и переминаясь с ноги на ногу, – мне холодно! Пойдемте уже, поищем кого-нибудь!

Они зашагали по лесу в сторону поляны, стараясь держаться ближе друг к другу. Через пять минут ребята вышли на дорогу. «Хрень какая-то!» – снова пробубнил под нос Лёшка, разглядывая недавно наезженную раскисшую на дожде неровную колею. Они прошли по ней вниз, к реке, туда, где оставили свои вещи. Вместо поляны на берегу располневшей от дождей Волги красовался обширный пустырь. Антона нигде не было, как не было и брошенных в спешке пакетов.

– Да что ж такое! – заныла Вика. – Что происхо-о-одит?!

– Не ной! – рассердился на неё Лёха. – Сейчас пойдем по дороге вверх. Здесь недавно были люди, значит, найдем кого-нибудь!

Они зашагали быстро, как могли, скользя и утопая в грязи, чертыхаясь, помогая друг другу подняться и неистово размахивая руками, чтобы хоть как-то согреться. Ещё через полчаса, которые показались им бесконечностью, измученные и продрогшие друзья вышли на большое распутье.

«Значит так… – пробормотал Лёха. – Предлагаю разделиться. Я с Викой пойду по дороге в одну сторону, а ты, Стасик, в другую. Дорога рано или поздно приведёт к людям. Ну как?»

Стас замер. Перспектива остаться одному его не радовала, но ничего более толкового он предложить не мог. Пришлось согласиться. Он некоторое время оглядывался на удаляющихся Лёху и Вику. Потом встряхнулся, отгоняя оцепенение и страх. Сколько ему предстоит пройти по раскисшей колее? Километр, два, три? Может быть пять? Где-то недалеко должна быть деревня – в этом Стас был точно уверен, он тысячи раз видел карты района. Главное, начать движение, ни о чём не думать. И он побрел вдоль дороги по обочине, по траве, где было меньше грязи. Шёл босиком – шлепанцы давным-давно утопли в дорожной жиже, когда они шли к перекрёстку. Пальцы ног уже начали неметь от холода, но Стас старался не обращать на это никакого внимания.

Что же все-таки могло произойти? Нелепые догадки толпой теснились в голове Стаса, который никак не мог сосредоточиться на хотя бы одной из них. Если отец Антона знал о том, где они находятся, то почему не нашёл – ведь наверняка он приехал и искал их! Сколько они провалялись в блиндаже? Судя по тому, что в данный момент было хмурое дождливое утро – весь вечер и всю ночь. Неужели сутки?! Это слишком невероятно, чтобы быть правдой – в таком случае кто-то должен был найти Антона, а уж он точно знал, где прятались остальные… И почему так все изменилось вокруг? Свежевырытые окопы, почти новенький блиндаж, и едва уловимый неприятный запах сгоревшей химии и чего-то ещё, сладковато-омерзительного – всё это (Стас мог бы в этом поклясться!) ощущалось в самом лесу и на опушке, и здесь, на раскисшей просёлочной дороге.

Шлёп, шлёп, шлёп…Стас шёл, бессмысленно уставившись перед собой, не в силах найти достойного объяснения, впрочем, ему и не хотелось тратить на это силы. Дорога, казалось, превратилась в бесконечную грязную ленту, ощущение времени сменилось чувством холода во всем теле. Сколько он уже прошел? Час, два?

Вдруг Стас остановился и замер, прислушиваясь. Где-то совсем рядом, за небольшим перелеском, который огибала дорога, раздался негромкий гул двигателя. Потом всё настойчивее, ближе, что-то, очень похожее на трактор, но басистее, мощнее. Чтобы это могло быть? Стас вдохнул побольше воздуха, собрал все силы и рванул навстречу звуку, потом, поскальзываясь в грязи, побежал. Звук неумолимо приближался, Стас почему-то подумалось на секунду, что именно в нем, в этом дизельном тарахтении кроется разгадка всего случившегося, надо только добраться вон до того пригорка…Ещё немного…Стас снова поскользнулся и рухнул в объятия колейной жижи, ругнулся и попытался подняться. Потом замер, открыв рот, и в изумлении уставился на источник звука, который находился уже почти прямо перед ним. Это был Т-34. Танк.

* * *

– Ты откуда такой красивый? – пробасил голос сверху.

Стас медленно поднял голову. Из люка боевой машины по пояс высунулся пожилой мужчина, он внимательно смотрел на него и неодобрительно покачивал головой.

– С деревни, небось? Али с города? – продолжал вопрошать обладатель глубокого сильного голоса. – Ишь расселся в грязи, как поросёнок…

Незнакомец, кряхтя, принялся вылезать на борт машины. Стас не знал, что ему ответить, да и не мог толком этого сделать – все тело сотрясала неистовая дрожь, заставляющая зубы звонко лязгать, а мышцы – в очередной раз заходиться в болезненной судороге.

– Что там у тебя, Михалыч? – раздался приглушенный броней голос из танка.

– Да малец какой-то! – отозвался тот, спрыгивая на землю рядом с траком. – Пришибленный какой-то, контуженный, наверно!

Михалыч, подхватил Стаса под руку, помог подняться, потом снова оглядел будто бы недоверчиво и, наконец, спросил:

– Звать-то тебя как?

– С-с-ста-а-асик… – пролепетал тот и вытер комок грязи, прилипший к щеке. – С гг-орода я.

– Хм… – хмыкнул мужчина, – как же ты здесь очутился? Ладно. Полезай в танк. Мы тебя до части подбросим, там разберемся, с какого ты города…

– Тт-а-ам, – махнул рукой Стас себе за спину, – ещё ребят-та! Может, за ними дд-оед-дем?

– Сбрендил что ли? – не зло буркнул Михалыч, помогая Стасу вскарабкаться на броню, потом покосился в сторону города. – Там же немцы кругом! Нам туда ходу нет пока что. Вчера в ту сторону разведгруппа ушла вечером, утром должны были вернуться, да нет их что-то…Может, на засаду напоролись. Я вот думал, дай-ка, до тех березок доедем, вдруг встретим кого. А нашли тебя…судьба, видать! Да ты полезай, малец…

Стас забрался во чрево «тридцатьчетверки», где было ужасно тесно, воняло железом, потом и гарью. Парень, согнувшись в три погибели, с трудом разместился на каких-то ящиках. За переборками совсем рядом в креслах сидели ещё двое: русоволосый молодцеватый парнишка – водитель, и крепыш-стрелок, похожий на узбека-гастарбайтера. На своё место вернулся Михалыч, танк тут же взревел двигателем и, резко развернувшись, поплыл по раскисшей дороге в неведомом Стасу направлении.

Для него происходящее начинало казаться каким-то бредовым кошмаром, дурным сном, от которого он вот-вот проснётся, и на деле окажется, что он просто перебрал пива или получил солнечный удар. Но спасительного «возрождения к жизни» не происходило: покачивающийся на дорожных ямах танк, тяжелый запах, холод – все эти ощущения мертвой хваткой вцепились в Стаса и никак не желали отпускать. Обитатели боевой машины будто сошли с экранов старых кинохроник: потертые гимнастерки, сосредоточенные лица, чумазые от порохового дыма, дизельной копоти и машинного масла. Это были самые настоящие солдаты Красной Армии. Что вместе с остальными вполне очевидными фактами многое объясняло. По всему выходило, что они – Стас, Лёха и Вика – каким-то непостижимым образом заблудились во времени. Но если это так… Дальнейшие размышления Стаса прервал какой-то звук, похожий на вой. Потом раздался мощный взрыв – где-то совсем рядом! Потом ещё один и ещё. Стас вжался в ящики, стараясь глубже зарыться в накинутую на него плащ-палатку, будто это могло как-то его спасти.

«Бомбит нас, сволочь! – зло крикнул Михалыч невидимому противнику. – Принесло ж тебя нелегкая! – Потом повернулся к Стасу и весело подмигнул. – Ничего, прорвемся! Он один всего…»

Внезапный удар прервал его на полуслове, тяжеленный танк тряхнуло и подкинуло, словно спичечный коробок. Раздался чей-то ужасный, душераздирающий крик. Стас запутался в плаще, его швырнуло в сторону… Всё тело пронзила резкая боль, в голове зашумело, а в нос ударила смесь запахов солярки и паленого мяса. Ещё несколько секунд Стас цеплялся за право испытывать хотя бы эти ощущения, пусть неприятные, но всё-таки связывающие его тонкой ниточкой с новой реальностью. Через мгновение эта ниточка оборвалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.