Дженни Росс
Эксперимент №10

«Я потерялась где-то между надеждой и отчаянием, прошлым и будущем, там, где ты никогда меня не найдёшь…»

Кин Айко

Пролог

Единственным источником света в лаборатории была лишь полная луна, которая просвечивала сквозь полупрозрачные занавески. В помещении за круглым столом сидели несколько докторов-учёных и профессор Журавлёв, управляющий научным центром иммунологии.

– Что будем делать, профессор? Этот трусливый подонок Нортвес предал нас, – прорычал доктор Лазарев, взволнованно подняв взгляд на Журавлёва.

Все в гробовом молчании ожидали ответа профессора, но тот лишь молча смотрел в середину стола, и напряжённо о чём-то думал. Его блеклые серо-голубые глаза затуманились, а кончики пальцев, скрещивающихся у подбородка, время от времени нервно вздрагивали.

– Хватит с меня этого! – воскликнула Анна Алексеевна, единственная среди присутствующих здесь женщина. Её крашеные белокурые волосы были идеально забраны на затылке в прямой конский хвост, который по неизвестной причине раздражал доктора Лазарева. Поэтому, когда она подала голос, мужчина нервно хмыкнул, смотря с презрением на докторшу.

Хоть Анне Алексеевне был уже 31 год, ни детей, ни мужа у неё не было. Всю свою сознательную жизнь, она подарила науке. Женщина уже давно знала профессора Журавлёва, ещё со времён университета. Он тогда проводил у них лекции по «иммунологии». С тех пор Журавлёв всегда был примером для неё, и не только. Умный, холодный, расчётливый, невозмутимый и хладнокровный. Таким он всегда был в её глазах.

– Профессор, сколько можно думать? – хоть Анна Алексеевна и уважала его, иногда он мог вывести её из себя. Из-за этого она часто корила себя за свою несдержанность.

– Молчать, женщина! – послышался скрипучий, но уверенный голос.

– Доктор Никитин, я всегда знала, что вы сексист, но проблему нужно решать сейчас же! Иначе, потом будет уже поздно, – не менее уверенно процедила сквозь зубы Анна Алексеевна.

– Вы не видите? Профессор сейчас, как раз думает над этим, а вы ему мешаете!

– Да, как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне?!…

Она собиралась ещё что-то сказать, но не успела. Журавлёв ударил кулаком по столу. Его терпение лопнуло.

– Заткнитесь вы оба! Мешаете мне думать.

Женщина взволнованно посмотрела на Журавлёва.

– Но, профессор… Что же нам делать… – еле слышно пролепетала она.

«Никому не выходить из здания! Вы окружены!» проорал полицейский в громкоговоритель, а из окна послышались звуки сирены, и лабораторию поочерёдно стали освещать красные и синие лучи света. Доктора уже начали суетиться, но Журавлёв поднял правую руку вверх, призывая остановиться. Он прекрасно понимал, что никто сейчас не сбежит и делать нечего, так что лучше будет просто всем успокоиться. Они знали, что он прав, но не могли смириться с этим. Анна Алексеевна присела на колени, и обхватила себя руками пытаясь унять дрожь. Некоторые из остальных докторов хотели последовать её примеру, но мужественность не давала им этого сделать.

Арка I

2017 год

1 Эпидемия. Агата Белякова

21 апреля.

Такое чувство, будто они следят за мной. Эти глаза, я вижу их везде. Тёмные руки, багряные пальцы… они тянутся ко мне. Я не могу ни о чём думать, мною овладел парализующий ужас, пробирающийся в каждую клеточку моего тела, в каждый уголочек души. Единственное, что мне хочется это крикнуть «помогите», но я не могла выдавить даже звука.

Голову задела массивная ветка, и по мне прокатилась новая волна боли.

Сколько бы я не бежала, кругом лишь кромешная всепоглощающая тьма. Кажется ещё чуть-чуть, и она засосёт меня в свою пучину полную отчаяния.

– Помогите… – еле слышно выдавила я. – Помогите!

Что-то массивное схватилось за моё плечо и изо всех сил стало раскачивать меня.

– Белякова, у тебя вообще совесть есть?! – послышался знакомый, но неприятный голос. – Белякова, ПОДЪЁМ!!!

После столь внезапного пробуждения, я всё ещё дрожала. Ужас, исходивший из моей головы, не мог покинуть ещё некоторое время. Что это вообще было?

Резко вскинув голову, я увидела перед собой очень недовольное лицо какой-то противной женщины, которую нечаянно можно перепутать с ведьмой, но к счастью (или сожалению), я ошиблась. Это всего-навсего моя учительница. Женщина стояла около моей парты. Внимание класса также было обращено на меня.

– Так, Белякова, спать ты будешь дома, а на математике, позволь уж, учиться, моя «дорогая», – саркастически закончила Татьяна Алексеевна, и вернулась за свой учительский стол. Стоящий у доски Дима внимательно на неё смотрел. Его глаза выражали спокойствие, а вот я была совершенно вся на нервах. Беспорядочно пытаясь хвататься взглядом за предметы реальности, школьную доску, парту, шторы, одноклассников, я успокаивала себя, мол: «Всё хорошо, это всего лишь дурной сон. Не беспокойся девочка, ты должна быть сильной!»

– Татьяна Алексеевна, ну, вы же мне поставите 4, да? Я же, вроде, всё правильно ответил, – улыбнулся Дима.

– У нас сейчас алгебра, а ты, видимо, перепутал её с геометрией, раз приплёл к ответу синус и косинус. Да за такой абсурдный ответ, мне жалко тебе и тройки поставить, честное слово, Дмитрий, – ответила учительница. – Всё, два, садись уже.

Понурый парень вернулся на своё место, на первой парте у окна.

Учительница уткнулась в журнал.

– Эй, Дим, слышь, твоей любимой Ксюшечки сегодня нет, – послышался чей-то шёпот, а затем негромкий смех.

– Завались, урод! – отозвался и так недовольный Дима.

Над Ксенией Вавиловой часто издевались в нашем классе. Из-за того, что она маленького роста и учится на пятёрки, парни между собой называли её «Ботан-гном».

Я судорожно отвернулась к окну. Не люблю я всё это, если честно. Эти мальчишки давно пали в моих глазах. Такие жалкие. Ничтожные. Ущербные. Терпеть не могу парней, которые издеваются над девушками, особенно над их внешностью. Ксюша же не виновата, что носит очки, да и мы в 11 классе, казалось бы, взрослые люди…. Может, это одна из причин, почему у меня нет парня?

Лучше думать о чём-то другом, чем о парнях, например над смыслом жизни, в чём же он? Может быть я странная? Возможно. Но какая разница вообще? Смысл жизни, смысл жизни.… В чём же он? Может быть, в том, чтобы завести семью, таким образом продолжать свой род? А может в том, чтобы развиваться и самосовершенствоваться? Так трудно решить. Хотя, думаю, что у каждого он свой. Так ведь?

– Итак, кого бы мне вызвать к доске с сегодняшним домашним заданием…. Так-с, – взгляд «дьяволицы» беспорядочно бегал по классу и наткнулся на меня. Сердце, казалось, пропустило пару ударов. Говорят, глаза – зеркало души? Если это действительно так, то свою душу эта женщина, скорее всего, продала царю преисподней. – Агата! К доске, пожалуйста.

– А-а, я не готова, – честно созналась я.

– Плохо, девочка моя, плохо, два.

Мне всё равно, эта математика в жизни никогда не пригодится. Какая вообще разница, как я учусь, ведь оценки – не показатель ума.

Чья-то рука коснулась моего плеча, вызвав лёгкую дрожь своей неожиданностью.

– Хэй, Белякова, дай листочек, – повернувшись, я увидела Артёма.

Артём – популярный парень, в которого влюблена половина девушек нашей школы, и… я в том числе, поэтому и вырвала, недолго думая, листочек из своей новой тетради. На прошлый День Святого Валентина, я подарила ему валентинку, а он просто выбросил её в кучу мусора, даже не прочитав. Хотя это неудивительно, у него слишком много открыточек в форме сердца, чтобы читать каждую. Однако, на самом деле, мне было очень обидно, вот даже сейчас вспоминаю, грустно становится. Но ещё не всё потеряно, может быть, когда-нибудь я понравлюсь ему.… Возможно, он не успел прочитать её, так как готовился к своему дню рождения 17 февраля. Мне всегда нравилась эта дата, а у меня, кстати, 17 сентября, мы просто созданы друг для друга.

Прозвенел звонок.

– Не забудьте прочитать 48 параграф и сделать номера со страницы 156 и 157! – громко сказала математичка. – Белякова, подойди ко мне.

– Да?

– Агаточка, девочка моя, – она начала говорить надменным голосом, мне сразу захотелось избежать её общества, – почему ты вчера не была в школе? – она нахмурила свои идеально нарисованные тёмные брови, которые ни капли не подчёркивали её рыжевато-каштановые волосы, забранные на затылке в пучок или, как я люблю говорить, кучу.

– Я неважно себя чувствовала, – соврала я. На самом деле я вчера целый день смотрела ныне популярный исторический сериал и ела очень много пиццы. Это было превосходно.

– А где объяснительная? Справка от врача, записка. А? – высокомерно спросила женщина, приподняв подбородок чуть выше. Её перламутровая персиковая помада переливалась на свету.

По телу прошлась нервная дрожь, и я сделала глубокий вздох. Почему меня отчитывает какая-то женщина средних лет? Почему?! За что?! Что я сделала не так?! Не понимаю! Я начала прерывисто дышать.

– Мама и папа уехали к бабушке в деревню, у них там поминки двоюродного брата дедушки. Поэтому… я сейчас живу одна.

– Хорошо, но чтобы больше такого не повторялось! В следующий раз иди к врачу. Одиннадцатый класс, в конце концов, а ты никак запомнить не можешь, – закончила учительница и вышла из класса.

На вид ей было около 35-ти лет, но стервой она уже была редкостной. Наверняка у неё не было мужика уже давно, а если кто-то и был, то он должен был тут же сбежать, как она открыла рот.

Каждый день, вставая с постели, при этом проспав парочку первых уроков, я развешивала мои фиолетовые шторы и открывала окно. С улицы веяло первым настоящим теплом, май всё приближался и приближался. Это не могло ни радовать, но что-то постоянно не давало мне покоя. Казалось, что всё происходящее со мной вовсе не реальность, но и не сон, словно я прибывала в астрале.

Наконец-то я могу одеваться в лёгкую одежду и не париться по поводу учёбы, ведь она вот-вот закончится. Что же я буду делать дальше, когда закончу школу? Вообще не представляю.

3 мая.

Сегодня я проснулась в особо хорошем настроении и пошла в школу. Ничто не сможет испортить столь чудесный день. Яркое солнце напоминает о приближающемся лете и… экзаменах. Я буду сдавать ЕГЭ по математике, литературе и русскому. По идее нужно бы готовиться, но я успешно стараюсь избегать столь пугающих мыслей, они вызывают у меня тревогу. Конечно, стараюсь учиться, но, честно говоря, у меня это плохо получается.

Направляясь в школу, я повернула за угол, и кто-то с силой влетел прямо в меня. Моё падение оказалось весьма болезненным. Затылком с силой ударилась прямо об твёрдую землюшку. Онемение. Сознание буквально на секунду покинуло меня. А потом появилось ярко-голубое небо, белые облака, словно барашки. Я протянула правую руку вверх, в бесполезной попытке дотянуться до них, у меня не получилось. Вот бы оказаться там, среди барашков, где вечно тепло и хорошо, где поля луга и нет совсем никаких проблем и невзгод. Только успела размечтаться, как дрожащий голос вернул меня в столь суровую реальность.

– Извини…

Я повернула голову в сторону девочки. Она смотрела на меня дикими голубыми глазами, а её маленькие зрачки сильно дрожали.

Незнакомка протянула мне руку, и помогла подняться.

– Спасибо, – я тупо улыбнулась, что не могло не шокировать незнакомку. Сейчас я заметила, что у неё ещё и огромные синяки под глазами, царапины и синяки на лице и руках. Боже, что с ней случилось?

– Ещё раз прости… – девочка, опустив голову, убежала от меня, махнув растрёпанными золотистыми, но грязными волосами.

Странная какая-то. Где-то я её уже видела…. Не помню.

Вечером того же дня, я неспешно поедала запеченные роллы с курицей. Как и любой порядочный анимешник, я отлично умела пользоваться японскими палочками, поэтому аристократично взяв один ролл, предварительно наложив на него остренький васаби, я неспешно макала его в соевый соус, а затем ела. Божественный вкус курицы и остроты, отлично дополнял солоноватый соевый соус. Затем, тщательно прожевав пищу, я закусывала красным имбирём. Это было просто великолепно. После чего, я, наслаждаясь каждой секундой, запивала это апельсиновым соком.

– Я убью их всех! – послышалось из телевизора, что отвлекло меня от еды.

Это был новый сериал в жанре детектив. На самом деле, я больше люблю ужасы, комедии или фэнтези, но мне всегда нравилось пробовать что-то новое.

– У тебя ничего не выйдет! – продолжал телевизор, как мой телефон решил загудеть. Интересно, кто может позвонить в 10 вечера?

Мне пришлось привстать, что вызвало дикий дискомфорт, и я потянулась к моему прекрасному самсунгу.

«Мама» – отображалось на дисплее, и стояла фотография моей мамы с летнего отдыха, когда мы ездили купаться на озеро. Она широко улыбалась своими ровными белоснежными зубами, а на её глазах были солнечные очки в большой оправе, что практически полностью скрывали её круглые, как блюдца тёмно-карие глаза.

– Привет, мам, как жизнь? Как дела, вообще? – спокойно спросила я.

– Привет, Агат, – она всегда так меня называла, объясняя, что так красивее звучит, как драгоценный камень, – У нас с твоим папой всё прекрасно, нам на работе дали отпуск на 4 недели. Мы изначально планировали провести здесь не больше недели, но, Агат, здесь столько дел. Бабушки копают грядки, а мы не можем просто так уехать и оставить их одних. Работы на огороде выше крыши, да и твоему отцу здесь очень нравится. Он ведь всё детство здесь прожил, как ты помнишь.

– Да, – кажется, я знаю, к чему она клонит.

– Агат, мы поживём здесь ещё некоторое время, деньги на карточку я тебе уже перевела, но расходуй их экономно, покупай только всё самое необходимое.

– Хорошо, мамуль.

– Почему ты не захотела поехать с нами? Здесь ведь чистый воздух, природа, что тебе там делать в этом городе?

– Ой, мам, ты же знаешь. У меня столько дел, ЕГЭ ведь на носу, нужно готовиться к нему.

– Готовиться можно и на природе, – начала настаивать она.

– В школу ещё нужно ходить, к поступлению готовиться…

На том конце провода послышался громкий вздох.

– Зная тебя, ты дурака, поди, всё время валяешь.

– Нет, мам, это не так. Вот, – я выключила звук на телевизоре, – прямо сейчас сижу математику делаю. Татьяна Алексеевна нам задала на завтра заданий выше крыши.

– Упрямая, как осёл! – с ноткой раздражения сказала она.

– Мама, я не осёл!

– Оль, ну, ты долго? – послышался на том конце провода голос папы.

– Передавай папе от меня «привет», – сказала я, чувствуя конец диалога.

– Хорошо, пока, спокойной ночи.

Мама скинула трубку, и я облегчённо вздохнула. Каждый наш диалог с ней большое испытание для меня. Эта женщина хочет, чтобы я приехала к ним, но, как я могу пропустить время, когда живу абсолютно одна. Это же безумно тупо! Сейчас у меня есть полная свобода, я могу делать всё, что захочу, и никому ничего не должна, что может быть прекраснее этого?

Хоть, возможно, я должна была расстроиться, что они задерживаются, но мне было очень хорошо: моя свобода и ничегонеделание продолжается! Жалко только, что школу я не могу прогуливать. Даже не могу сесть на липовый больничный.

В последнее время с каждым новым восходом солнца всё больше и больше детей заболевают, что же это такое? Они говорят, что началась эпидемия гриппа, ведь все симптомы налицо: головная боль, повышение температуры, кашель и насморк. Сегодня даже не пришла моя подруга Олеся. Странно всё это, она никогда прежде не болела: всегда отличалась крепким здоровьем.

Придя в школу, я заметила, что в классе находилось ещё меньше человек, чем вчера. Заболело уже десять учеников, а одиннадцать, включая меня, ещё ходят на учёбу. Надеюсь, что мою персону этот вирус обойдёт стороной. Я слишком много прогуливала в последнее время, поэтому лишние пропущенные дни мне ни к чему. Хотя, я никогда в жизни ни чем не болела. Возможно, сейчас вы не совсем понимаете меня? Дело в том, что у нас в школе нельзя прогуливать больше 30% всех уроков. По болезни или по каким-то иным обстоятельствам. Бывают индивидуальные случаи, но я, если честно, прогуливаю около 25-28% каждую четверть, чтобы не было проблем. Но в этом месяце я уже практически израсходовала весь лимит пропусков.

– Здравствуйте, дети, – начала классная. – Как вы уже заметили, по нашему маленькому городу с очень большой скоростью распространяется свиной грипп. Вам нужно обязательно быть настороже, ведь с ним шутки плохи. Все, кто не сделал прививку от гриппа, как вы видите, уже заболели, но это не значит, что вы в полной безопасности и можете расслабиться. Это значит, что вы должны соблюдать меры предосторожности: носить медицинскую маску, как можно чаще мыть руки, и так далее.

Забавно: я не сделала эту чёртову прививку, и не заболела.

4 мая.

На следующий день, я пришла в школу за полчаса до урока. В кабинете меня встретила наша классная – Татьяна Алексеевна, кроме неё никого больше не было.

– Здравствуй, Агаточка, ты сегодня рано, а не как обычно, опаздываешь, – холодно заговорила учительница, и казалось, её пронзающий взгляд обращён прямо в душу, в самое сердце. Она когда-нибудь смотрела на меня так? Наверное, да.

– Зд-дравствуйте, – мой голос немного дрогнул, не ожидала от себя такой неуверенности. Я села за свою парту, которая находилась рядом с окном и посмотрела на улицу, наблюдая за тем, как ветер шелестел молодой зеленью деревьев. Сейчас мне хотелось находиться именно там. Хоть небо и серое, и мир, казалось, погрузился в весеннюю депрессию. Самым странным было то, что людей за окном я почти не видела, лишь за редким исключением.

Буквально через 5 минут в класс стали приходить мои одноклассники, удивлённо смотря в мою сторону. Неужели так удивительно, что я раз в жизни решила прийти в школу раньше всех остальных?

День прошёл более-менее нормально, как и последующие, однако с каждым новым днём приходило всё меньше и меньше людей. В конце концов, заболели даже некоторые учителя, а всю школу (и не только нашу, а все учебные заведения в нашем городе) закрыли на карантин. Но это ещё не самое страшное, также было запрещено выезжать из города или въезжать в него, запретили все общественные мероприятия, где собиралось большое количество людей, а на следующей неделе обещали закрыть все торговые центры, кинотеатры, салоны красоты, тренажёрные залы и всё, всё, всё, кроме продуктовых и аптек. Также перекрыли въезд в город. Похоже, моим родителям придётся задержаться…. Что же это значит?.. Это значит, что началось время ничегонеделания! Даже, несмотря на приближающиеся злосчастные экзамены. По телику говорили, что это какая-то осложнённая форма свиного гриппа и люди не могут её вылечить. Пока что из первых пациентов, которые заболели ещё в конце апреля, погибли 10 человек, никто не выздоравливает. Звучит довольно жутко, но это правда. Родители уже сообщили мне, что пока даже не будут пытаться вернуться обратно домой. Просили меня, чтобы я как можно реже выходила из дома, только по необходимости – за продуктами.

10 мая.

К сожалению, мою феерию разрушил утренний звонок. Солнце пробивалось сквозь щель между фиолетовыми шторами, однако свет не достигал кровати (как обычно он меня будит), а отражался на стене напротив, что говорило о довольно раннем утре. Снаружи слышался птичий свист. Телефон замолчал, и я перевернулась на другой бок, решив вернуться в сладкие объятия Морфея.

Но не тут-то было! Эта противная штука зазвонила снова, но уже более настойчиво.

– Что тебе от меня нужно? – проныла я, закрывая уши подушкой и ещё сильнее закутываясь в одеяло.

– Биип! – получила я в ответ. – БИИИП!!!

– Предатель! – я выпуталась из тёпленького одеяла и подняла телефон. «Владыка Тьмы». – Да? Татьяна Алексеевна? «До-оброе» утро.

Интересно, что от меня нужно этой мерзкой женщине.

– Доброе, милочка, – голос её звучал странно-приглушённо. – Ты заболела?

Какое тебе дело, стерва?!

– Нет, – чтоб не раздражала. Госпади, и она для этого мне позвонила в такую рань?!

– Да? – в её голосе послышалось некоторое удивление. – Приди сегодня в школу в медицинский кабинет. Врач должен взять кровь на анализ всех здоровых учеников. Это очень важно. Хорошо?

Нет! Ты что с дуба рухнула? Чтобы Я, да в свой выходной припёрлась в школу, да по собственной воле? Ни за что!

– А, эм, да, конечно, – согласившись, я завершила звонок и кинула телефон в другой конец комнаты.

Какой кошмар! Мне ещё сегодня придётся топать в эту дебильную школу, чтобы сдать свою родную кровушку. Вампирюги!!! Я поднялась с кровати и стала нервно ходить по комнате, время от времени пиная всё, что попадалось на моём пути. Говорила же я себе, ставь телефон на беззвучный режим, а то и вовсе отключай! Никто и никогда не будет тревожить мой прекрасный сон и заставлять делать «суперважные» дела.

– Позвонить в 5 утра!!! – ради этого замечания я не поленилась посмотреть на часы. – И всё ради того, чтобы пойти в школу в мой заслуженный выходной!

Немного успокоившись, я пошла на кухню, готовить свой фирменный кофе из пакетика за 14 рублей. Позавтракав и приведя себя в порядок, я таки направилась в Мордор, прямиком в лапы к Владыке Тьмы. Надела на себя, что первое попалось под руку: чёрную толстовку, джинсы и кроссовки. На улице практически не было людей. Я дошла до школы и зашла в кабинет медика. Пусто. Ну, прекрасно! Тишина стала давить на меня тяжёлым грузом, а сердце быстро забилось. Как только сзади послышались шаги, сердечко сделало кувырок, а в нос мне уткнулась сладко пахнущая тряпочка.

В глазах начало темнеть, веки потяжелели, будто налившись свинцом. Я стала погружаться во тьму.

2 Прошлое. Рин Нортвес

Толстые ремни стягивали руки и ноги, обездвижив меня. Челка лезла в глаза. Я тяжело дышал. Эта тесная комната словно давила на меня. Эти стены, они как будто потихонечку сжимались, сантиметр за сантиметром. С каждой секундой расстояния становилось всё меньше и меньше, скоро стены сомкнутся и расплющат меня.

Когда я шёл сюда, то должен был предвидеть ту ловушку. Так не должно было всё закончиться. Видимо, это расплата за мою глупость и самоуверенность. Я с силой стиснул зубы.

Дурак. Дурак. Дурак.

Влип, так влип. Я усмехнулся собственной недо-шутке.

Я находился в небольшой комнате. Три на три метра, может больше или меньше, я не знаю. Безжизненные серые стены. Все углы заросли густым слоем паутины. Сверху, прямо надо мной висела огромная лампа. Справа от меня располагался небольшой столик с какими-то склянками и инструментами, напоминающими орудия пыток.

Я ещё раз дернулся, пытаясь высвободиться, но все усилия оказались напрасными. Если честно, уж очень мне не хотелось бы испытывать на себе все девять кругов ада по Данте, которые приготовил специально для меня профессор Журавлёв.

Из-за двери послышался топот приближающихся шагов, затем звук отпирающегося замка. На лбу выступил холодный пот.

Дверь скрипнула, и на пороге возник силуэт низкого и объёмного человека. В руках он держал тёмно-синюю папку с бумагами. Его маленькие круглые очки чуть опустились, соскользнув прямо до кончика носа-картошки, а живот внушительных размеров даже не скрывал его белый халат.

– Так, так, так… – проскрипел мужчина. – Кто же у нас здесь? – он внимательно изучал содержимое папки. – Эксперимент №9! Ну, рассказывай, как поживаешь? – доктор ехидно улыбнулся.

– Отпустите меня! – крикнул я.

– Ну-ну, не кипишуй.

– Что вам от меня нужно?!

– Ты и сам прекрасно это знаешь, юноша.

Я стиснул зубы. Конечно, я знал, что они хотят сделать со мной, но всё же надеялся сбежать отсюда. Хоть это кажется абсолютно невозможным, думаю, что мне всё-таки хотелось бы оттянуть момент своей гибели, как можно дальше.

– Отпустите меня, я найду оставшиеся «Эксперименты», и приведу их к вам.

– И мы останемся без Эксперимента №9? Нет уж, мальчишка. Мы поймаем всех и без твоей помощи! Так что помалкивай, – доктор Никитин подошёл ко мне ближе, как я и думал, у него действительно уродливое лицо. – Лучшее, на что ты можешь надеяться – на быструю смерть.

Не знаю, что на меня нашло – я плюнул ему в лицо. К счастью, попал, так как он стоял совсем близко.

Доктор нахмурил свои брежневские густые седые брови. Его глаза резко сузились и превратились в две щёлочки полные ненависти и презрения.

– Что ты сделал, щенок? – он коснулся своей щеки, куда ему пришёлся мой плевок, и резко ударил меня в живот.

Во рту почувствовался железный привкус, я кашлянул кровью.

– Ах ты дрянь! – он продолжал избивать меня. – Уродец! Теперь я точно не буду жалеть тебя, – доктор остановился и ухмыльнулся, пристально смотря мне в глаза. Никитин схватил меня за горло и сжал.

Не прошло и нескольких секунд, как я начал задыхаться. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание, но доктор отпустил меня. Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом до отказа, хоть его тут и было максимально мало. Подступила паническая атака. Мне хотелось сделать ещё вдох, но что-то в горле помешало, и я начал кашлять, отхаркивая кровь.

– Не вздумай умереть, гадёныш! Ты нужен живым профессору Журавлёву! – крикнул Никитин, и вышел из комнаты, сильно хлопнув дверью.

Кажется, он забыл её запереть? Хотя, какая разница, я всё равно связан.

3 Поезд. Агата Белякова

11 мая?

Я перевернулась на другой бок, пытаясь спастись от ослепляющих лучей солнца, довольно-таки удачно старающихся меня разбудить. Ну, уж нет, я так просто не сдамся! Особенно после этого ужасного сна – НИ ЗА ЧТО!!! А что мне снилось? Будто «Владыка тьмы» заставила меня идти в школу на сдачу крови, а потом кто-то грохнул меня. Бли-ин, голова раскалывается. Хм? Странно. Почему моя наимягчайшая кроватка стала такой жёсткой? Я открыла глаза. Деревянный потолок был виден сквозь железные прутья. Я протёрла глаза, пытаясь развеять остатки кошмара и наконец-то проснуться у себя дома в уютной кровати, но ничего не помогало. «Где я?» – пронеслось в голове. Я опустила голову, чтобы посмотреть на чём я спала. Доски? Я сплю на досках? Что за?

Игнорируя протесты со стороны моего тела и ужасную головную боль, я приподнялась, насколько это было возможно, и оглянулась: То, что я увидела, привело меня, мягко говоря, в шок. Моя «кроватка» оказалась обыкновенной клеткой с толстыми чугунными стержнями, не позволявшими выбраться. Лежала я на деревянном днище, сколоченном из грубых досок – одно неверное движение, и страшная-ужасная заноза гарантирована.

Где я? Что, чёрт возьми, происходит? Головокружение заставило вернуться в горизонтальное положение, но только мне стало легче, как я медленно приподнялась и села, сложив ноги по-турецки.

Клетка находилась внутри сломанного вагона поезда: то тут, то там в обшивке виднелись дыры, в одну из которых и проникал разбудивший меня свет. Некоторые слишком большие дыры были закрыты кусками фанеры. Однако, повернув голову, я увидела достаточно большое отверстие, через которое проглядывал красивый, несущийся куда-то вдаль пейзаж: лазурное небо, по которому беззаботно плыли облака, светло-зелёные поля, тёмные леса и маленькие пригорки, сменявшие друг друга один за другим.

Отвлёкшись от разглядывания чудес природы, я обратила внимание на внутреннее убранство вагона. Вдоль его стены вряд стояли три клетки, в крайней из которых сидела я. В клетке посередине спала девочка. На вид ей было лет пятнадцать. Две светлые косички неподвижными змеями извивались по спине, спадая на пол, тонкие руки были подложены под голову, в качестве подушки. В дальней от меня клетке спал какой-то парень, лицо знакомое, я его уже точно где-то видела…. Вспомнила! Мы с ним ходили на лёгкую атлетику в 6 классе. Он совсем не изменился: те же кучерявые волосы, тот же маленький и круглый нос, такой же старомодный синий вязаный свитер. Подобные он носил ещё тогда. Не на занятия, конечно, но как-то раз он пригласил меня на свой день рождения, когда ему исполнилось 13 лет. Если честно мало чего о нём знаю. А имя у него было очень обычным, что-то вроде Саши …, ну… или… не помню короче. Его тёмно-бордовые волосы были взлохмачены и неряшливо прикрывали лицо.

Поезд ехал без остановки уже на протяжении минут двадцати, наверное, с того момента, как я проснулась. Хотя сложно говорить о времени, когда у тебя нет часов. На всякий случай я проверила карманы, как и думала, у меня забрали все вещи.

Я снова посмотрела в огромный разлом в вагоне, наслаждаясь пейзажем. Это утро могло бы быть добрым, будь у меня хоть кружка капучино с кокосовым сиропом.

– Где я? – послышался голос парня.

– О, проснулся-таки, – протянула я, повернув голову, в его сторону.

– Что происходит? Где мы? – на этот раз обратился он явно ко мне.

– Самой знать бы хотелось. Могу побыть капитаном Очевидностью и сказать что мы в клетках, в вагоне поезда, и нас, кажется, похитили. Возможно, ты спросишь: Зачем? Да кто его знает, на кой мы нужны этим … Чёрт, я даже не знаю кому.

– Помню, как пошёл в школу… Потом помутнение, – его грустные серые глаза уставились на спящую девочку. – Настя?

– Ты её знаешь? – будто констатируя факт, немного удивилась я.

– Конечно, это же Настя. А ещё… ну эм… Мы с ней дружим, – он стыдливо отвернулся.

Ох, не договаривает он. Сильно не договаривает…. Может, они поссорились? Или, может быть,… Моя девчачья фантазия разыгралась не на шутку, но, во избежание неприятных казусов, я решила проигнорировать посылы моего извращенного ума и не допытываться до парнишки. В конце концов, это его личное дело, а я в чужие дела не люблю вмешиваться. Кстати…

– Как тебя зовут? – задала я давно мучащий меня вопрос.

– Лёша, – он, казалось, немного опешил от такого вопроса. – А тебя? Агата?

– Да, а ты… – я не договорила: поезд резко остановился, из-за чего я чуть не упала. Хм, интересно, а почему мы остановились? Может они забирают новых людей для своих тёмных дел? Я ведь права, что вся их деятельность незаконна, не так ли?

Какого пингвина всё это вообще происходит?! Куда это нас везут? Ой, зря, зря я пришла тогда в школу. Надо было сказать, что я заболела, или ещё, что-нибудь придумать. А теперь сиди тут на деревянных иголках под простыночкой, как в морге, и мучайся!

Вдруг резко грянул гром, я только сейчас заметила, что всё небо затянуло тучами. Начал моросить маленький дождь, а мы всё стоим. Блин, надо срочно валить отсюда. А то чувствую я, здесь, что-то неладное.

Моросящий дождик начал усиливаться. Не успела оглянуться, а уже ливень. Надо осмотреться. Так-с. Я хорошенько посмотрела на замок у своей клетки. Хм, тут точно нужен ключ! Я попробовала протиснуть голову между прутьями, но у меня ничего не получилось. Хм, надо подумать. Может попробовать их разогнуть. Я обхватила прутья, и изо всех сил попыталась раздвинуть, но и эта попытка не увенчалась успехом.

– Может, заколкой попробуешь? – смотря на моё безумство, предложил Лёша. Ну, вставишь её в проём для ключа и попытаешься открыть.

Идея парня мне показалась ещё большим безумием, чем мои несчастные попытки выбраться отсюда. Неужели он и вправду такой глупый? Тоже мне, заколкой открыть замок…

Ладно, главное не дрейфить.

– Но у меня нет заколок, если ты не заметил, то я ношу распущенные волосы, – огрызнулась я. Как можно быть таким невнимательным?! Я отвернулась в другую сторону. Не могу больше на него смотреть, он меня раздражает.

– Да? И, правда. Я думал, все девушки носят с собой запасные заколки. В фильмах они всегда так открывают разные замки, – этот гад даже не заметил, что я успела обидеться на него. Вот козёл, и не извинился к тому же. Готова поспорить, у него никогда не было девушки. Вот неудачник!…

Я положила руку на лицо. Боже, какой же он идиот.

Послышался шорох, я посмотрела чуть ниже, кажется, Настя просыпается.

– А? Что? Где это я? – сонно пропищала та.

– Ты в клетке, девочка. А я думаю, как нам отсюда выбраться.

– Что? В какой клетке? – всё ещё не понимала она.

– Как я поняла, нас всех усыпили, и посадили сюда, а сейчас куда-то увозят. Меня зовут Агата, я из 11 «А», приятно познакомиться.

– Но мы, же стоим, – Настя огляделась. – А? Помогите! – она схватила руками прутья клетки, стала её шатать, кричать и плакать.

– Молчи, – сказала я, но она не услышала, – МОЛЧИ, СКАЗАЛА!!! – разозлилась я, на что та приутихла, – Если мы будем действовать тихо, то всё будет хорошо, а то сейчас сюда кто-нибудь придёт и неизвестно, что с нами будет. Конечно, я обычно не тот человек, который беспокоится о чём-то или типо того, просто сейчашняя ситуация располагает.

– А у тебя есть заколка? – обратился к ней Лёша. Казалось, она немного успокоилась, заметив его и начала рыться в кармане своей лёгкой кофточки надетой на сарафан. Девочка достала из кармана самую, что ни на есть заколочку! – Молодец, а теперь передай её мне, – Настя послушалась своего друга. Он лёгким движением вскрыл этот замок, – Бинго!

Боже, как так? У него получилось. Ненавижу ошибаться.

– А ты гово… – только начал злорадствовать надо мной Лёша.

– Заткнись! – буду я слушать, как он был прав, а я нет. Он посмотрел на меня обиженным взглядом, словно: «Я же говорил!»

Лёша вышел из клетки и пошёл открывать Настю, затем меня.

Поезд тронулся. От неожиданности мы упали.

– Ладно, а теперь нам пора валить отсюда! – оглядевшись, я поняла, что мы можем пролезть в одну из этих дыр в стене.

– А ты уверенна, что не опасно прыгать из поезда, когда он в движении? – проследив за моим взглядом, усомнился Лёша.

– Ну, в кино прыгали, – попыталась пошутить я, но, похоже, не всем было смешно, а точнее смешно было только мне. На что парень только хмыкнул. Неловко получилось. – У нас нет выбора, – уже серьёзнее добавила я.

– Выбор есть всегда! – задумчиво ответил он.

– Мне страшно, – Настя бросилась к Лёше на шею. Он обнял ее. Ох! Ну, не при мне же! Чтоб я ещё больше чувствовала свою ущербность в этом мире. Мне никогда и никто не нравился кроме Артёма, но вокруг него всегда крутилось много девиц. Он встречался с популярными девочками, вроде Ларисы Казаковой. Она красивая, постоянно ходит в школу с ярко-красными губами, огромными стрелками и кудрями, регулярно посещает зал, маникюр, педикюр, но, а как же внутренний мир? Неужели «бэд боев» он ни сколечко не волнует? Лариса внутри абсолютная пустышка! Я в этом уверена.

Я уже говорила, что ненавижу её? Однажды, тогда Артём мне только понравился, это было на матче по баскетболу, который проходил у нас в школе полтора года назад. Артём был высоким и любил баскетбол. Дак вот, я сидела на скамейке, если честно, меня заставили прийти и поболеть за команду нашего класса. Артём тогда был новенький. Я, конечно, сразу заметила, что он весьма симпатичный: с темными волосами, большими зелёными глазами, мускулистый, а улыбкой любую может сразить наповал (что он, собственно, и делал). Но, несмотря на бесконечные плюсы, я тогда ещё не влюбилась в него. Я отвлеклась от темы. Баскетбол. Он тогда играл круче всех. Мяч словно подчинялся каждому его движению, как будто летел прямо за ним. Не один игрок из другой команды не мог забрать мяч. Каждое движение Артёма было таким плавным, и одновременно резким, что не могло не радовать девичий глаз, а сердце заставлять трепетать. Да, пожалуй, для такой хикки, как я, влюбиться в Артёма было изначально провальной затеей, но, как говориться «Сердцу не прикажешь».

Мне стало слишком грустно.

– Смотрите, смотрите, тут есть дверь! – крикнула Настя, вернув меня в реальность.

Я резко обернулась. И, правда, дверь. Даже две, с обеих сторон. Лёша подошёл к той, что ведёт в конец поезда и открыл её. На что та проскрипела в ответ. (Странно, и почему она оказалась не заперта?) Я подошла ближе, и сразу же поняла почему. Оказалось, что мы находимся в самом последнем вагоне поезда, а тут выход на небольшой балкончик.

Лёша хотел пойти туда, но толи из-за трусости, толи ещё из-за чего-то не решался, но я не такая, как он. Я оттолкнула его в сторону и выбежала на свежий воздух. Мы ехали на большой скорости, волосы летели прямо в лицо, закрывая обзор. Ненавижу их в такие моменты! Ко всему этому ещё и дождь безжалостно стучал по моей голове, как по барабану.

С балкончика я нагнулась и посмотрела на поезд со стороны (на сколько это было возможно). Он был очень длинный и последнего, то бишь первого, вагона не видно. Я перевела взгляд. Ух, ты! Тут ещё и лестница на крышу. Не хочу скрывать, но я никогда не отличалась «большим умом», поэтому осуждать меня за безрассудства, которые я творю, было бы довольно глупо.

– Не лезь туда! Это опасно! – пытаясь переорать ветер, крикнул Лёша. Буду я его слушать, ещё чего! Мне так хочется экстрима, а такой шанс выпадает раз в жизни.

Я продолжила забираться по лестнице вверх. Ледяные капли беспощадно колотили по мне, и по крыше поезда, с такой силой, что мама ни горюй. Дрожь прошла по всему телу, из-за страха или холода, я сама не поняла. Мои движения стали более скованными. Кажется, с экстримом я переборщила, но в принципе, ничего нового.

Поезд пошатнулся, и я чуть было не упала, но, слава богу, обошлось. Я забралась на крышу, держась за какие-то поручни на ней. Меня стало так сильно трясти, что держаться стало реально невыносимо, и теперь я остро чувствовала страх, сердце бешено заколотилось. Я закрыла глаза. В какой-то момент происходящее мне показалось просто страшным сном. Я сейчас проснусь. Я сейчас проснусь. Я открыла глаза, и снова столкнулась с жестокой реальностью. Ветер с дождём такой сильный, из-за него ничего не видно. Не понимаю, как в мультиках герои бегают по поезду, когда он в движении… Я обернулась назад, Лёша что-то кричал, но ветер здесь настолько сильный, что напрочь заглушал все звуки. Парень схватил меня за ногу. Видимо он хотел, чтобы я вернулась назад. Ну, хорошо, а то мне тут не слишком уютно.

Зайдя обратно в поезд, мы захлопнули за собой дверь.

– Зачем ты туда полезла?! – разозлился юноша.

– Мне хотелось экстрима, – я понурила голову, за то, что он меня отсчитывает. Блин, как доказать парню, что он не прав, когда он действительно прав? (Если вы знаете, то, пожалуйста, дайте мне об этом знать, или напишите книгу. Может быть, её даже кто-то прочитает, я бы прочитала, если бы не положила в дальний ящик. Я так делаю почти со всеми книгами. Ладно, сейчас не об этом!)

– Боже, не игнорируй хотя бы мои позывы к разуму! – он глубоко вздохнул и, кажется начал успокаиваться. – Ты вся вымокла, давай, снимай одежду!

Пару секунд я стояла в оцепенении, обдумывая полученную информацию. Моё лицо залилось краской, и я дала ему пощечину.

– Ещё чего! Извращенец!

– Прости, – он тоже покраснел и начал беспорядочно жестикулировать руками. – Я не это имел в виду, просто, если ты не снимешь с себя одежду, то заболеешь. Может тебе в простынку закутаться?

– Нет, обойдёшься, я и так высохну, – огрызнулась я.

Настя подошла ко второй двери, которая вела в следующий вагон, но та оказалась заперта.

– У меня есть идея! Как только поезд снова остановится, мы выпрыгнем и убежим, – улыбнулась Настя.

– Это хорошая идея, но ведь неизвестно когда этот «поезд из ада» остановится, – сказала я.

Спустя некоторое время тучи рассеялись, и выглянуло тёплое солнышко, придавая этому месту хоть немного уюта. Вдруг мы услышали приближающиеся шаги в соседнем вагоне.

– Быстро на балкон и прыгаем! – протараторила я первую мысль, которая пришла в мою голову. Я встала с кучи сена, которая лежала прямо рядом с клетками, и ринулась туда, но Лёша схватил мою руку и прижал указательный палец ко рту, мол, не шуми. Он что дурак?

Мы услышали звон ключей, неизвестный вставил их в замочную скважину. Лёша взял в руки гаечный ключ (откуда он у него?!) и встал рядом с дверью, так, чтобы вошедший не сразу его заметил.

Дверь слегка приоткрылась, а затем скрипнула. В предвкушении ужаса, я присела за клетку, которая стояла ближе всего к выходу и свернувшись в клубочек, стала ждать с замиранием сердца, когда откроется эта чёртова дверь. Я закрыла глаза, но не полностью. Дверь резко распахнулась и оттуда вышла…

4 Училка. Агата Белякова

Дверь медленно открывалась, и оттуда вышла моя классная руководительница – Татьяна Алексеевна. Леша со всех сил ударил её по голове гаечным ключом, и женщина моментально потеряла сознание и упала на пол, а под её головой образовалась лужа крови. По телу побежали мурашки, словно тысячи маленьких иголок. Нет, это всё нереально. Просто страшный сон, но такой живой, такой настоящий.

– Что ты наделал? Ты же убил её! Нужно было послушать меня, и выпрыгнуть из этого поезда! – закричала я.

Я начала прерывисто дышать. Ворот, казался более тяжелым, чем обычно. Воздух, мне срочно нужен воздух. Всё как в тумане. Нет, это не по-настоящему, это ведь, как в кино. Да быть такого просто не может! С кем с кем, но не со мной!

– И переломать себе ноги? – Лёша сурово посмотрел на меня. – У неё ведь есть ключи от всех дверей, так? Теперь мы можем посмотреть, что тут ещё находится. Разведать обстановку, так сказать.

Возможно, его аргумент был весьма убедительным, но я не могла сказать, что он поступил правильно. Моя бровь невольно дёрнулась, а голова немного закружилась. Я как будто во сне.

Лёша зашёл в следующий вагон, мы с Настей последовали за ним. Вагон оказался не лучше нашего, те же огромные выломанные дыры, заколоченные обезображенными кусками фанеры, тот же жухлый запах мокрой древесины. Пожалуй, единственным отличием от нашего вагона было то, что в этом не было людей, стояли лишь пустые клетки…

– Тут кто-то был, – словно отвечая на мои мысли, промямлил Лёша.

С помощью небольшой связки ключей, которую парень нашёл в кармане у ведьмы, мы прошли в следующий вагон, который разительно отличался от двух предыдущих. Похоже, здесь кто-то живёт, так как стоит двуспальная кровать, шкаф, письменный стол и тумбочка на которой стояла чашка с прелестным ароматом доброго утра – кофе. Судя по пару, кто-то совсем недавно приготовил его. Рядом с чашкой лежала пачка сигарет и зажигалка – источник резкого табачного запаха.

За следующей дверью, мы услышали приближающиеся шаги и громкий разговор.

– Прячемся! – шепнул Лёша и зашёл в шкаф. Настя последовала за ним, но мне, похоже, там места не осталось. Парень через щёлочку, заметив моё замешательство, указал пальцем на кровать. Я кивнула, и залезла под неё.

–…Да, а я такой говорю: Разворачивай свои карманы, я знаю, что у тебя есть деньги! Ахахахаха… – послышался грубый мужской голос.

Неизвестный приземлился на кровать и начал курить, судя по запаху, ударившему мне в нос, и дыму, а второй мужчина сел на стул. Вывод – их всего двое. По крайней мере, шагов никого третьего не было слышно.

Не люблю этот запах, от него я начинаю кашлять, но сейчас я должна взять всё своё мужество, которое копила годами, в кулак, и задержать дыхание. Ох… Боже, за что мне всё это?

– Кстати, а где Танюха? – спросил один из них, скорее всего, про мою училку, которую мы грохнули.

– Да чёрт её знает, она вроде давно ушла, – протянул второй. – Сходи, проверь.

Не проронив ни слова, тот пошёл в конец поезда.

Блин, что же делать, они же сейчас поймут, что мы грохнули её, а сами сбежали?! Тогда они пустятся на наши поиски. В таком случае, весь наш побег окажется напрасным.

Интересно, зачем мы этим подозрительным людям? Что если нас хотят продать на органы или в рабство за границу? Или что ещё хуже, отправить учиться в другой город, когда в нашем объявили о нежданных каникулах! Да не, бред какой-то. Я сжалась в комок и стала дрожать, пытаясь подавить всепоглощающее отчаяние, и кашель, который вот-вот грозился выйти наружу. Мне срочно нужен воздух!

Скрип двери шкафа. Мгновение. Грохот. Тело, неподвижно лежащее на полу. Лёша не так прост, как кажется на первый взгляд, уже две жертвы за один день. Класс. Я как будто в другой реальности, за что мне всё это?

– Олег, они куда-то… – не успел войти второй, как и его тушка присоединилась к первой. Теперь три.

Я вылезла и растерянно посмотрела на Лёшу.

– Что ты сделал? Ты ненормальный! – я выпучила глаза. Что с ним не так вообще?!

– Дубина, они бы сейчас поняли, что мы пропали, и стали бы нас искать. Так что я выиграл нам немного времени. – Он схватил Настю за руку и бросился вперёд. – Скорее! Не тормози! Они скоро придут в себя. Думаю, все остальные двери должны быть открыты, так что – погнали!

Все последующие вагоны оказались похожими на наш. Кругом стоят клетки, но людей нет. Странно всё это. Мы пробежали довольно далеко в полном молчании, которое лишь нарушал пронзительный грохот колёс и гудок поезда.

Когда я собиралась открыть очередную дверь, Лёша схватил меня за руку. Я недоумевающе на него посмотрела.

– Стой! Прислушайся, – за дверью послышались разговоры. – Дальше мы не можем бежать.

– Но, что, же делать? – спросила Настя. – Как быть? – она выглядела такой напуганной, как котенок, который впервые выбежал на улицу и увидел весь этот страшный мир.

Парень обнял девочку и прошептал на ухо: «Не бойся, я не дам тебя в обиду». На что та прижалась к нему немного сильнее.

О-о-о, опять они начинают! Бесят ведь! Не надо напоминать мне о моём статусе вице-президента клуба форевеэлонеров!

– Голубки, я, конечно, понимаю, что у вас тут мур-амур, но нам надо, что-то делать, – пытаясь привлечь их внимание, сказала я.

Они недоумённо синхронно посмотрели на меня, и засмеялись.

– Эй, ты чего навыдумывала? – улыбаясь, спросил Лёша. – Вообще-то, с Настей мы дружим с детства, она мне, как младшая сестрёнка. Её родители, даже переехали в наш город, потому что сильно сдружились с моими.

– Да, раньше я жила в Архангельске, – кивнула Настя.

– Да? – упс, неловко получилось. Но кто ж знал то. – Ну, в общем, это не важно. Что делать-то будем?

Лёша взял за руку Настю, и осмотрел вагон. Похоже, он обдумывает гениальный план по нашему спасению, но как же я ошибалась. Юноша достал свой драгоценный гаечный ключ и приготовился к атаке. Он сошёл сума! Совершенно!

Поезд остановился. В это же мгновение к нам пришла в головы одна и та же мысль. Что ж, дураки думают одинаково, верно же?

– Прыгаем? – улыбнулась я.

Лёша кивнул. Мы прошли пару вагонов назад, и нашли огромную дыру, в которую можно было бы спрыгнуть и без особых повреждений продолжить свой побег.

Первым, как настоящий мужчина, решился прыгнуть Лёша. Он посмотрел вниз, оценил расстояние и приготовился к прыжку. На раз, два, три… Парень оттолкнулся и полетел вниз. Под рельсами лежали камни, но он перелетел их и приземлился на землю, сделал кувырок и почти ловко встал. Где он этому учился? Прямо, как в каком-то американском боевике.

Что ж, лучше сейчас прыгнуть, а то последней я точно не решусь. Подул холодный ветер, я подошла к самому краю. Голова немного закружилась. Ладно. Была, не была. Я закрыла глаза, и рванула, что есть силы, чтобы приземлиться как можно дальше, а не на камни. Ноги коснулись земли, я присела. Слышала, что так лучше делать, чтобы безболезненно приземлиться, но я не удержала равновесие и упала вперёд, выставила обе руки, но это не спасло, и с силой ударилась плечом. По телу прошёлся холодный пот, а затем резкая, ледяная боль в руке.

– Агата? – вскрикнула Настя.

– Ты в порядке? – спросил Лёша. Я открыла глаза, он протянул руку. – Сможешь встать?

Я отмахнула его руку в сторону, и что было сил, поднялась на ноги.

– Спасибо, я сама.

– Нет, я не могу, – заплакала Настя, но затем обернулась назад. Интересно, что она там увидела…. Хотя, и так всё понятно.

– Что ты здесь делаешь, малявка?! За свои поступки отвечать надо! – из вагона, послышался грубый мужской голос. Это были те, кого грохнул Лёша. Они живы.

– Настя, давай! – уверенно крикнул юноша.

Та, плача, кивнула, но тот тип схватил её за хрупкое запястье. Она резко повернулась, укусила его руку, и прыгнула вниз (весьма дерзкий поступок для такого «ангелочка»). Мужчина взвыл от боли и громко обдал окружающую действительность толстым слоем нецензурного негодования. Поезд тронулся и поехал, а Настя оттолкнулась, и упала прямо к Лёше в объятия.

– Я так испугалась, – расплакалась та. – Я ушибла ногу. Мне больно!

Я присмотрелась к ноге Насти. Боже, да она вся в крови! Сие зрелище вызвало у меня лёгкое чувство тошноты. (Не быть мне медиком.) Интересно, обо что она успела исцарапаться, там же вроде не обо что.

Лёша взял её на руки и побежал в лес. Мне ничего ни оставалось, как последовать за ними.

5 Страх в сердце. Агата Белякова

К нашему счастью поезд больше не останавливался. Он уехал далеко вперёд, и нам удалось сбежать. Те мужчины оказались умнее меня, им в голову не пришла идея спрыгивать с поезда, когда тот в движении. Позже, Лёша мне рассказал, что, если так сделать, то позвоночник может сломаться. Я так полагаю, по сценарию дальше идёт смерть, но пока что, я не хочу об этом думать. Я ещё так молода!

Лёша, с Настей на спине, бежал впереди меня. Я посмотрела на ногу Насти, из неё сочилась кровь. Зрелище довольно жуткое. В горле запершилось, я отвернулась, дабы меня не вытошнило. От вида собственной крови нет столько рвотного рефлекса, сколько панического страха, и даже в некоторой степени шока. Как-то на уроке ОБЖ (Обеспечение Безопасности Жизнедеятельности) нам рассказывали, что если у человека перелом, то он первые несколько секунд будет в шоке, не сразу сможет осознать происходящее, особенно если перелом открытый. Представьте, вы идёте, на вас падает что-то тяжелое, и вашу ногу относит куда-то в сторону? Конечно же, человек не сразу осознает происходящее, на это нужно время. А потом ещё нужно принять это и жить с этим или умирать. Тут уже от человека зависит. Слава богу, это не наш случай (по крайней мере, я надеюсь на это). Со стороны выглядит, как обычная кровоточащая царапина.

Я резко остановилась, Лёша почти сразу заметил это.

– Что случилось?

Когда он повернулся, я посмотрела на Настю. Её лицо выглядело усталым: отёки под глазами, бледная кожа. Она уже не казалась той маленькой весёлой девчушкой, какой была в поезде. Сейчас она больше напоминала взрослую девушку, судьба которой оказалась весьма печальной.

– Мы не можем бежать дальше, пока не обработаем ей рану, – резко крикнула я.

Настя лишь устало открыла глаза. Лёша посмотрел на неё, похоже он не собирается со мной спорить. Ну, и хорошо.

Юноша присел, чтобы Настя смогла слезть с него, но та лишь отцепилась от его плеч и чуть не упала на землю, как я поймала её.

– Аккуратнее.

– Спасибо, Агата, – сказал Лёша, взял свою подругу и посадил на пенёк покрытый мхом.

– Я хочу пить, – пискнула Настя.

– Агата, поищи, пожалуйста, ручей или родник какой-нибудь.

Кивнув, я побежала на поиски воды. Только сейчас я смогла нормально осмотреть лес. Молоденькие листики росли на высоких деревьях. Хотя не было ни одной зверюшки, как я думала раньше, когда смотрела диснеевские мультики. Неожиданно для самой себя, меня посетила мысль, а что же будет, когда стемнеет? Скорее всего, здесь будет самый настоящий мрак. По коже пробежался еле ощутимый холодок.

Интересно сколько сейчас времени, судя по солнцу и моим ощущениям уже не день, но ещё не вечер. Наверное, около трёх или четырёх часов. Резко дунул морозный ветер и вызвал сильную дрожь во всём теле, ведь одежда на мне ещё не успела высохнуть. Зато здесь так свежо, благоухает лесными ароматами, птички поют – красота.

Я прошла чуть дальше, и увидела поваленное дерево, между его веток находилась целая куча паутины, я бы даже сказала – целый паутинник. Наверняка здесь очень много пауков – нужно держаться от этого места подальше!

Хоть это и лес, здесь не так просто найти что-либо. Ярким примером тому является поиск какого-нибудь источника воды. Повсюду лишь стволы поваленных деревьев (Почему их так много?), высокая трава, временами даже крапива. Жуть как её боюсь. Пару раз, когда я пыталась пройти под ветками, то лицом натыкалась на паутину. Бр-р-р. До мурашек (в плохо смысле). Панически боюсь всякой нечисти в форме насекомых. Время от времени мне казалось, что что-то бегает по мне, и каждый раз вздрагивала от ужаса, пару раз даже вскрикнула. Надеюсь, Лёша этого не слышал.

Подумаешь насекомые какие-то, вот реальная опасность, это звери. Вот кого я на самом деле должна бояться!

Сзади я услышала негромкое рычание. Помяни чёрта.… Оборачиваться, ой как не хотелось, но шея сделала это инстинктивно.

Рычание повторилось, и буквально в нескольких метрах от меня стояла большая серая собака с удлинённой мордой. Вау, я ещё таких никогда не видела…. Она так подозрительно похожа на зверя, которого я никогда не видела в жизни, но сто раз в фильмах или сериалах. Большой… тёмно-серый… и рычащий… волк! Да быть такого не может, только не со мной. Он начал медленно приближаться, в его глазах я увидела какую-то… злость?

– Х-хорош-ший м-мальч-чик, – заикаясь, произнесла я.

Он ещё раз рыкнул на меня, медленно продолжая приближаться.

Нужно бежать. БЕЖАТЬ! Ноги стали, словно ватными или каменными, как будто приросли к земле. Я совсем не могу пошевелиться.

– Гр-ррр-ррр….

Я сглотнула, сердце в пятки ушло. Неужели я сейчас умру?

Волк почти вплотную приблизился и опрокинул меня на землю. Он одной лапой привстал мне на грудь, его пасть была почти на уровне моего лица. Я закрыла глаза. Может это и не очень умное решение, но шанс выжить в такой ситуации крайне маленький. Может быть то, что сейчас происходит вовсе не реальность, а мои собственные иллюзии или галлюцинации? Сколько раз мне оказывалось так близко знакомиться со смертью? Как говорила героиня из моего любимого сериала: «Я знаю смерть, у неё много лиц». Видимо это одно из них. Вся моя жизнь пробежала перед глазами, но я боюсь умирать, только не сейчас!

Я ещё раз услышала волчий рёв. Резко открыв глаза, я заметила, что картинка начала смазываться: звёздочки перед глазами, словно пиксели стали закрывать собой всё пространство. По телу прокатилась волна жара, а затем резкая головная боль. Последнее, что я слышала это рычание зверя, а затем и оно начало стихать.

Я умерла, да? Интересно, куда я попала после смерти? Я ничего не вижу, лишь чувствую запал лаванды. Как интересно… Может я в раю? Ведь в аду же не может пахнуть лавандой… я права?

Что-то мокрое коснулось моего лба.

Кажется, я все-таки жива. Не думаю, что мертвые могут что-то чувствовать своим физическим телом.

Тепло. Сквозь сон я слышу чьи-то разговоры. Тёплая постель сильно убаюкивает, да и этот пьянящий запах каких-то трав и масел… Стоп! Какая постель? Где это я? Что происходит?

Я резко открыла глаза и увидела деревянный потолок, покрытый густым слоем пыли и ещё какой-то грязи. Что? На секунду меня охватила паника. Выпучив глаза и, шмыгнув носом, я огляделась по сторонам. Я лежала на краю двуспальной кровати, а у стенки негромко посапывала Настя. Мы находились в деревянном доме, в достаточно большой комнате. С той стороны, где находились наши головы, стояла огромная деревенская печь, покрашенная белой краской. Наверху спал какой-то мужик и что-то бормотал себе под нос (скорее всего, он пьян). Наша кровать находилась рядом со стеной, где когда-то было окно, но по какой-то неизвестной мне причине было заколочено, и сейчас здесь на «подоконнике» стоял стакан с одуванчиками. В противоположной стороне комнаты тоже стояла кровать, на которой спал Лёша. В самом центре этого дома стоял огромный стол с двух сторон окружённый скамейками, на которых сидели какие-то мужики, пили и громко о чём-то разговаривали и смеялись: «…А я вчера ТАКУЮ рыбёху поймал, не поверите…». Дальше мне стало не интересно.

Мой взгляд пал на одного молодого юношу, который сидел и выпивал среди них. На вид он где-то моего возраста, может чуть старше. Но этот парень явно не в моём вкусе: светлые волосы, карие глаза, большие мышцы. Не на что смотреть! Я повернулась к пьющим спиной. Пусть лучше будут думать, что я сплю, хотя вряд ли они сейчас вообще могут думать.

Интересно, как мы здесь оказались? А самое главное, как тот волк не скушал меня? Видимо кто-то спас меня, но кто? Неужели эти пьянчуги? Нет, вряд ли. Ладно, думаю, я очень скоро узнаю об этом.

Послышались шаги. Огромная с шелушащейся кожей холодная рука коснулась моего лба.

Я резко открыла глаза.

– Ты не спишь? – послышался немного странный говор.

Я помотала головой и посмотрела на него. Первое, что мне бросилось в глаза, это ярко-горчичная футболка, а затем я перевела взгляд на лицо. Это был как-то нерусский мужчина, скорее всего узбек, хотя я прежде с ними никогда не контактировала. На самом деле моё окружение никогда не было слишком большим, только мама, папа, да пару приятелей. Когда я осматривала сидящих за столом людей, то его там не видела, поэтому, немного удивилась.

– Это вы спасли меня от волка?

Он кивнул, прикрывая свои добрые карие глаза. Этот мужчина мне уже нравится. Я очень люблю добрых людей, особенно которые спасают меня от смерти.

– Спасибо вам большое, я думала, что умру.

– Эта волчица всего лишь пыталась защитить своих волчат. Ты подошла слишком близко к её выводку.

– Простите…

Узбек усмехнулся.

– Лучше расскажи, что ты делала в лесу? Как вы там оказались?

Я сглотнула. Даже не знаю с чего начать свою историю, да и стоит ли вообще рассказывать её этому незнакомцу? Стоит ли доверять первому встречному, который нас спас?

Заметив моё замешательство, мужчина немного улыбнулся. У него был очень добрый взгляд, и я решила всё-таки рассказать.

– В моём городе произошла эпидемия свиного гриппа, все учебные заведения посадили на карантин, затем мне сказали зайти в школу, сдать кровь на анализ. Я не знаю почему, но решила прийти, – я сделала паузу, головная боль дала о себе знать, я потерла виски, пытаясь вспомнить происходящее. – Потом меня усыпили, и я проснулась в поезде, в клетке. Там мы и познакомились с Настей и Лёшей. Потом мы спрыгнули с поезда и побежали в лес. Так всё и было.

Незнакомец обдумывал мой рассказ.

– Мне пора домой! – резко сказала я, поняв в какой ситуации сейчас нахожусь. – Где мы находимся? Надо вызвать такси.

Он усмехнулся и опустил глаза вниз, внимательно рассматривая малиновый круглый половик.

– Если то, что ты мне рассказа, правда, то тебе нельзя возвращаться. Вам лучше идти на поиски нового дома – убежища, – прошёптал он, наклонившись.

Мужчина сделал глубокий вдох и продолжил:

– Поживите пока здесь, а потом продолжите свою дорогу, – повисло неловкое молчание. – Кстати, меня зовут Авраам, в честь моего дедушки, а тебя? – улыбнулся тот, пытаясь разрядить обстановку.

– Меня зовут Агата, в честь … – задумалась я. – Хрен знает кого.

– Ух, ты! Какая красавица, – за спиной Авраама стоял какой-то другой мужчина.

Я посмотрела на него. Выглядит, как обычный русский мужик, лет сорока, с круглым, от большого количества пива, животом. Светло-русый коротко-стриженый, как в армии, нос картошкой. Среднего роста и телосложения (не считая живот). Одет в тёмно-синие спортивные штаны, с двумя белыми полосками по бокам (аля «Adidas»), белую майку с жёлтым пятнышком, красовавшимся на самой середине, и чёрные шлёпанцы.

Какой странный человек. Он уже мне не приятен. Ненавижу, когда ко мне подкатывают старики!

– Это Тимур, и он хозяин этого дома, – объяснил Авраам. Кажется, он заметил моё недовольство этим персонажем.

– Здрасте, приятно познакомиться, – натянуто улыбнулась я.

– Конечно, приятно, – сказал Тимур, явно не понимая моего сарказма.

– Пааапа, а это кто? – из-за угла кровати, на которой я спала, показался ребёнок лет пяти, такие же светлые волосы и большие испуганные глаза.

– Витька, что ты здесь делаешь, мама же велела тебе ложиться спать.

Мальчик пристально смотрел на меня, и кроме испуга я увидела в его глазах некоторое удивление. Как известно маленькие дети любят всё новое и неизвестное, так ведь?

Я улыбнулась малышу, может быть, хоть так я не буду пугать его.

– Пааап, эта тётя улыбается, она что, больная?

КАКАЯ Я ТЕБЕ ЕЩЁ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЁТЯ!!! Да и с головой у меня всё в порядке.

Сзади мне послышался смешок – Настя проснулась.

– Нет-нет, она нормальная. Некрасиво так говорить в присутствии такой милой дамы.

– Эта тётя сильно отличается от тех, которые обычно к тебе приходят.

– Малыш, эта тётя пришла не ко мне, а к Аврааму.

Мальчик ещё раз окинул меня любопытствующим, уже более изучающим, взглядом, и выбежал из комнаты.

– Это мой сынок – Витька, – сказал Тимур. – Совсем малой, а уже всё понимает.

– Ясно.

– Ладно, думаю, вам нужен хороший сон, а потом будите нам по хозяйству помогать, – сказал Авраам, и стал выгонять пьяную компанию из комнаты. Светловолосый парень, который был на порядок младше всех остальных, перед уходом посмотрел на меня и подмигнул. Я отвернулась. Вот придурок, ненавижу людей, которые сильно напиваются, или, как ещё говорят, до «белочки». Такие особи неспособны себя контролировать, они могут вытворить что угодно, и даже не осознавать последствия своих действий. Если уж и пить, то в меру!

Когда Авраам всех выгнал, то сам с Тимуром вышли из комнаты, и наступила полная тишина. Пока я не заснула, всё думала о том, что нам дальше делать. Если так рассудить: домой мы вернуться не можем, здесь долго тоже жить не получится. Мои родители… Интересно, они уже приехали из деревни? Даже если это так, я всё равно не смогу вернуться туда, хотя это тоже вряд ли. Сейчас сложно попасть в город из-за эпидемии…

Мысли о неизвестности очень пугали меня. Я слишком привыкла к стабильной и излишне ленивой жизни. Как же всё стало сложно.

Я подняла руку к потолку и посмотрела на неё – вся в царапинах. И откуда же они? Надеюсь, что с нами всё будет хорошо. Я медленно начала погружаться в сон.

15 мая.

Живём здесь уже несколько дней. Недавно мы начали чувствовать себя лучше, и Тимур стал заставлять нас делать всю работу по дому. Мне это ОЧЕНЬ не нравится. Терпеть не могу убираться, мыть пол и посуду. Зато я смогла ближе познакомиться со всеми обитателями дома. Здесь жил Тимур – хозяин. По будням он ездил работать в ближайшее село – строителем. Его жену звали – Наталия. Очень добрая, но грустная женщина. Она много пила и почти ни с кем не разговаривала. Лишь иногда с сыном общалась, читала ему сказки на ночь и пела песни. Голос у неё был, мягко говоря, не очень, но это её не останавливало. Петь она очень любила, особенно песни 80-ых или 90-ых «Белые розы, белые розы, беззащитны шипы, что с ними сделал снег и морозы, лёд витрин голубых». Наталия когда-то работала учителем русского и литературы, но потом, около 30-ти она вышла замуж за Тимура по залёту, и стала домохозяйкой. Когда она родила сына Витю, то отказалась следить за домом, и Тимур нанял Авраама, лучшего друга своего коллеги, который в то время активно искал дом и работу, приехав из Узбекистана. Наталия была весьма грузной женщиной, она совсем запустила себя, только пила целыми днями, да кушала, а её муженёк в это время активно развлекался с деревенскими девушками, которые были совсем не против его общества. Он так же пил с ними, а потом я слышала лишь охи, да вздохи, и сматывалась, куда подальше оттуда. Наталия тоже это слышала, из-за чего пила ещё больше. Несмотря на всю мою нелюбовь к пьянчугам мне было искренне жаль эту женщину, хоть она и сама выбрала себе такую жизнь. Меня она не любила, а вот Лёша ей очень даже понравился. Она периодически приглашала его выпить, составить ей компанию, но парень отказывался. Ему видимо было некомфортно с ней, либо он принципиально не пил алкоголь.

Настю и Лёшу я тоже смогла лучше узнать за проведённое вместе время. Например, недавно Настя мне рассказала один свой секрет, что ей очень нравился один мальчик из её класса, его звали Марк. Их симпатия была взаимна, и она недавно впервые переспала с ним. Настя, краснея, в подробностях описывала, как это было. Сначала романтичное свидание: кафе, кино, потом красная розочка и шоколадка, как они вместе перед «этим» ходили в аптеку покупать средства контрацепции. Как он не мог аптекарше сказать слово «презервативы», заикался постоянно, а она хихикала. Потом они пришли к нему домой, когда взрослых не было, и сделали «это». У каждого из них раньше не было половых отношений. Марк, по словам Насти, был красивый, слегка подкаченный, у него был классный скейтборд и очень дорогие кроссовки из фирменного магазина. Он любил видеоигры и редко общался с людьми, но Настя для него стала сразу особенной девушкой.

Их история мне показалась очень романтичной, даже слишком идеальной, чтобы быть правдой. Мне бы тоже хотелось чего-то подобного. Так же было приятно, что Настя смогла поделиться со мной такими подробностями о своей личной жизни, я почувствовала какую-то связь между нами. Словно, она была моей подругой, причём довольно близкой, раз смогла доверить мне даже то, что не рассказала Лёше, хотя он ей был намного ближе, чем я. Но такое, наверное, странно рассказывать другу, подружке, только если. А ещё она подтвердила мои догадки, и рассказала мне по секрету, что у Лёши ещё никогда не было девушки. Мы вместе по-девичьи хихикали над ним. Однако не знала я, что так приятно иметь подругу. А Лёша, по словам Насти, был просто очень серьёзным, ему было не до всяких глупостей вроде «отношений с девушками», учёба ведь намного важнее, да лёгкая атлетика, которой он до сих пор занимается, а отвлекаться лишний раз было бы глупо. Хоть я совсем с этим не согласна, но тоже не могла похвастаться отношениями с парнями. Я рассказала Насте, что не могу найти себе парня, а очень хотелось этого, она посоветовала мне стать более женственной и обольстительной, но я не поняла её. Она объяснила, что мне стоит заняться собой, начать краситься косметикой и носить более женственную одежду вместо спортивных костюмов оверсайз, я решила, что когда-нибудь обязательно подумаю над этим, но сейчас было бы неплохо просто выжить. Одежда и косметика это всё глупости на самом деле, ведь любить нужно за внутренний мир, а не за внешнюю красоту!

В данный момент я натираю этой чёртовой тряпкой этот долбаный пол. И зачем я такая вежливая? Могла бы и ничего не делать, но нет: надо, же было мне согласиться на это!

– Ой, красавица! Давай старайся хорошо мыть пол, а то та каша, которую ты приготовила мне на завтрак, полностью сгорела, а молоко у тебя убежало. И плиту сейчас за тебя перемывает этот парень…. Лёша, – он покачал головой. – Плохая из тебя хозяйка, ну ничего – научишься. Я тебя научу и полы мыть, и еду готовить, а детишек ты уж сама учись воспитывать. Сделаю тебе, коли хочешь. Сколько? – противно заулыбался он.

Злость кипит во мне безумно сильно, кажется, что я вот-вот взорвусь. Как можно заставлять меня работать? Почему я должна работать? За что этот самозванец издевается надо мной? Терпеть не могу людей, а особенно мужчин. Как же мне надоел этот Тимур со своим тупым юмором. Думаю, его шутка изрядно затянулась и совсем не смешная. Как можно шутить, таким образом, с несовершеннолетней, тем более в присутствии живой жены и ребёнка?!

– Извините, конечно, но я не хочу детей, – съязвила я.

– Как так? Неправильно мыслишь, дорогая, и это плохое мышление мы в тебе искореним, – он немного помолчал и через секунду продолжил. – Ну, хорошо, вечером не забудь грядки выполоть.

Я кивнула, пытаясь подавить рвущееся рычание и гнев, натирая пол тряпкой. Нормально всё с моим мышлением! Это у него, что-то с головой не так! Желаю ему поскорее вымереть.

Солнце уже медленно приближалось к горизонту, а я ещё за день не успела присесть и отдохнуть. Такая жизнь для меня в тягость. Мы жили в доме, как я поняла, на окраине какой-то небольшой деревни (неподалёку от села, где работал Тимур), хотя других жилых комплексов я ещё не видела, но у меня особо и возможности никакой не было осмотреться. Целыми днями одна сплошная работа, а гулять мне не позволяли. Я, как вольный и свободолюбивый человек, чувствовала ужасное ощущение клетки. Как, если бы клаустрофоба посадили в гроб и закопали. Паника, раздражение и гнев не давали мне радоваться жизни. Я не могу так больше!

Из-за отсутствия других домов в зоне видимости, по вечерам было очень тихо, например, как сейчас. Из леса, который находился совсем рядом, лишь слышались звуки кукушки, других каких-то животных и шелест деревьев. В воздухе летали приятные ароматы зелени, свежести и воды, какого-то озера или реки, но ни одного водоёма я здесь ещё не видела.

Глубоко вздохнув, я продолжила доставать очередной сорняк. Колючий и земляной кустик долго сопротивлялся, но мне удалось одолеть его!

На пурпурном небе, янтарное Солнце выглядело ещё красивее. Раньше я часто уходила вечером из дома на окраину города и любила любоваться закатом. Как говорил Маленький Принц: «Когда очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце…» А грустно мне было очень часто.

– Отлыниваешь от работы? – усмехнулся Авраам, подошедший сзади.

Я вздрогнула.

– Уже закончила, – сказала я.

– Иди тогда в дом. Лёша уже приготовил ужин.

Внутри дома было достаточно чисто (благодаря нам), а ещё здесь всегда была свежеприготовленная еда. Не знаю, может быть, это такая фишка деревенских, каждый день готовить новую еду, а не есть всё время дошираки и запивать растворимым кофе из пакетика за 14 рублей.

– Сегодня пюрешка с котлеткой! – воскликнула, подбежавшая ко мне Настя.

Мы прошли на кухню и сели за стол.

Я взяла вилку и воткнула её в котлету. Возможно, я сделала это слишком громко и резко, так как на меня все посмотрели. Почувствовала себя каким-то кровожадным монстром, который больше всего в жизни ненавидит котлеты и пытается уничтожить каждую из них.

– Что тебе сделала моя котлета? – посмеялся Лёша.

Настя и Лёша быстро съели еду, и пошли в гостевую комнату готовиться ко сну. Пюре и котлета были очень вкусные. Я уже мысленно начинаю завидовать будущей жене Лёши, если он будет ей такое готовить. Я бы мужу заваривала пюре быстрого приготовления и крошила бы сосиски туда.

Пока все обитатели дома готовились ко сну, я медленно и лениво поглощала каждый кусочек пищи, чтобы она быстрее переваривалась, тело насыщалось, и не толстело. Ведя пассивный образ жизни намного сложнее поддерживать хорошую фигуру, поэтому делаю, что могу.

– Агата, мы легли спать. Когда закончишь, постарайся вести себя тихо, Настя уже вырубилась, – сказал Лёша.

Коротко кивнув, я продолжила есть. Парень ушёл с кухни и оставил меня наедине с моими мыслями и пюрешкой.

Если так подумать, я целый день работала, совсем не отдыхала и не радовалась жизни. Правильно ли прожила день? Отдыхаешь только вечером, и то, сразу нужно ложиться спать. Хотя чем тут заняться? Изучать окрестности довольно опасно, вдруг нас всё ещё ищут? В тот момент, когда мы прыгали с поезда, двое мужчин заметили нас. Чудо, что нам удалось вообще от них сбежать, да ещё и выжить при этом, а не умереть в середине леса от жажды, голода, отравления или нападения диких животных. На самом деле есть целая масса способов умереть в лесу начинающему туристу. Не написать ли мне сборник? Я в это уже не новичок. Я усмехнулась собственной шутке, посчитав её очень смешной.

Интересно, что же нам делать дальше? Не будем же мы вечно так жить. Домой возвращаться опасно, да и в целом в город…

Стоп!

Где мои родители? Может мне попросить телефон и попробовать позвонить им. Папа наверняка приехал бы сюда и спас меня от жизни начинающей крестьянки.

Почему я раньше не догадалась?

Мои мысли прервал стук во входную дверь. Я резко встала, подбежала к двери и из щёлочки принялась наблюдать за происходящим. Из кухни, где я находилась, был отличный угол обзора на прихожую, где располагалась входная дверь. Я видела всех, а меня никто.

На первый стук никто не среагировал, поэтому неизвестный стал более настойчивым, и начал биться с удвоенной силой. Из своей комнаты, которая располагалась по восточной стене ближе к выходу, чем кухня, вышел Тимур и подошёл к двери.

– Кто там? – громко спросил хозяин дома.

Скорее всего, его насторожили поздние гости. Обычно здесь, за окраиной деревни, редко кто может зайти. Тем более поздним вечером, когда уже все ложились спать.

– Откройте, это полиция! До нас дошли слухи, что вы укрываете у себя дома трёх опасных преступников! – отчеканил мужчина за дверью.

О Боже, только этого нам не хватало!

– О чём это вы? – удивился Тимур.

– Алексей Малиновский, Анастасия Малькова и Агата Белякова – три опасных преступника, эти подростки захватили шестеро детей в заложники и требовали у их родителей 3 000 000 $ за выкуп…

Ничего себе, какие мы крутые оказывается. Ну, всё! Я больше не могу слушать этот бред. Похоже у нас проблемы. Надо срочно валить из этого дома! Настя и Лёша уже легли спать, чтобы предупредить их мне придётся пройти через прихожую, то бишь меня сразу же заметят.

Делать нечего, придётся прыгать через окно. Хорошо, что здесь не высоко, так как мы на первом этаже.

Когда я полола грядки, то видела рядом с домом скутер или мотоцикл. Если честно, совсем в них не разбираюсь, но, похоже, выхода нет. Либо я быстро уезжаю, либо меня ловят эти преступники.

Да-да, я уверена – этот мужик далеко не из полиции, наверняка он из той самой организации похитившей нас.

На кухне находилось небольшое квадратное окно.

Лёгким движением руки, я повернула заслонку и отворила его. Я забралась на подоконник и посмотрела вниз, оценивая расстояние. Прыгать было безумно страшно. Хоть тут первый этаж и это мой не первый опыт выпрыгивания, но всё равно показалось, что тут высоко: метра два, думаю, точно есть.

– Отпустите меня! – послышался испуганный крик Насти.

Боже, как же мне стыдно! Я вот-вот собираюсь бросить своих друзей и унести свою шкуру подальше от этого. Если бы я была хорошим другом, то пришла бы сейчас к ним? Может мне спасти себя, а потом их? Но я даже не знаю, куда заберут Настю и Лёшу, и что с ними случится…

– Эй, а где третья? – спросил грубый мужской голос.

Живо!

Падать было страшно, ещё те люди пугали меня ещё сильнее. Я ринулась на землю, как в спасательный туннель. Побег – моя единственная цель. Немного пошатнулась, почти не упала. Поцарапала колено, но это сейчас не важно. Важно просто бежать! Бежать! Бежать!

Не смотря по сторонам, я завернула за угол дома, и подбежала к сараю. Рядом с ним стоял скутер. На самое большое везение в моей жизни, там уже был вставлен ключ.

Я всегда была с техникой на «вы».

Села, почти как на велосипед. Судорожно дрожа руками, я повернула ключ и нажала выделяющуюся кнопку на фоне других с правой стороны «запуск». Громко взвыв, он начал дрожать, почти в такт мне. Что это значит? Если сейчас же не разберусь с управлением, они 100 % поймают меня. Не останется совсем ни капельки надежды. Скорее. Боже. Пожалуйста!

Правой рукой я медленно повернула ручку, и скутер тронулся. Ура! Каждую секунду мне казалось, что вот-вот и я упаду, но, несмотря на все мои опасения, ехала почти ровно. Скутер медленно, но верно продвигался вперёд. Я сильнее повернула правую ручку и ускорилась.

Пока я ехала по двору, чуть не застряла в нескольких ямах, но всё обошлось. Выехала на сельскую дорогу и направилась прямо в сторону леса. Возможно, там мне будет легче спрятаться, а им сложнее меня отыскать. Конечно, в лесу существует много опасных вещей, как тот волк, например, но это сейчас не имеет значения. Нужно срочно спрятаться от «них». Чувствую я, всё это очень подозрительно. Мне откровенно страшно. Такого состояния, как сейчас, никогда ещё не испытывала. Было страшно и в поезде, но рядом были Лёша с Настей, а сейчас я одна и только от меня зависит моя жизнь.

Когда я выехала на сельскую дорогу, то сзади услышала их крики. Не разобрала ничего, но они точно были обращены в мою сторону.

Мне стало стыдно, ведь я бросила Настю и Лёшу. Именно «бросила» своих друзей. Они бы, скорее всего, так со мной не поступили. Однако я знаю что делать. Я должна спасти их, но в первую очередь мне нужно спасти себя. Да, такая вот я эгоистка.

С шумом в ушах и страхом в сердце я помчалась в сторону леса.

6 Побег. Агата Белякова

Такое чувство, будто они следят за мной. Эти глаза, я вижу их везде. Тёмные руки, багряные пальцы… они тянутся ко мне. Я не могу ни о чём думать, мною овладел парализующий ужас, пробирающийся в каждую клеточку моего тела, в каждый уголочек души. Единственное, что мне хочется это крикнуть «помогите», но я не могла выдавить даже звука. У меня дежавю?

Хорошо, что мне удалось сбежать оттуда. Может быть, и не правильно так думать, ведь я кинула моих друзей. Я понимаю, что это не самый лучший из всех моих поступков, но я ничего не могла поделать. Эти люди пришли за нами, и если бы я даже попыталась спасти моих друзей, то, скорее всего, нас бы всех поймали. Хоть я и стараюсь оправдать себя, это всё равно не делает меня не виноватой, я должна была попытаться…

Голову задела массивная ветка, и по мне прокатилась новая волна боли, это всё из-за того, что пару минут назад я упала со скутера. Я тогда сильно врезалась в дерево на большой скорости, и ударилась головой. Надеюсь, ничего серьёзного…

Сколько бы я не бежала, кругом лишь кромешная тьма, луну закрывает густой слой облаков. Несмотря на то, что сейчас середина мая, в последнее время Солнце появляется достаточно редко.

Я свернула направо, уворачиваясь от веток-рук тёмных деревьев, и побежала дальше. Но не тут-то было: я не заметила обрыва и упала прямо в небольшую реку, метров пять в ширину, не больше. Сильное течение понесло моё тело вдоль реки, да и я к тому же не умею плавать! Чёрная вода бурлила вокруг меня, извивалась диким зверем, огромной змеёй. Я захлёбывалась: поток воды ворвался мне в горло и в нос, обжёг лёгкие. В последней попытке спастись, я подняла руку над водой. Роковая ошибка: я не смогла ни за что ухватиться, а наоборот, начала тонуть. Холодная тьма воды пожирала меня, влекла на губительное дно. Это конец? Нет! Хочу жить! Я что, зря сбежала от них?! Я подтянулась, что было сил, и нащупала дно, подтянулась ещё раз, и вот я на береге, на любимой твёрдой земле. Откашлявшись, я поняла, что устала, и моё обессилевшее тело рухнуло. Я закрыла глаза.

– Чего лежишь? – спросил откуда-то взявшийся голос.

– Отстань, я устала, – отмахнулась я, но, кажется, мои слова были больше похоже на хрюканье.

Мне было очень тяжело открыть глаза, поэтому дальше я решила просто не обращать внимания на этого человека. Я слышу шаги по песку. Приблизившись ко мне, незнакомец взял моё тело и куда-то понёс. Мне было слишком тяжело сопротивляться.

– Отпусти меня.

Проигнорировав, он понёс меня дальше. Через некоторое время я смогла открыть глаза, чтобы посмотреть на этого человека. Боже, какой красавчик! Тёмные волосы, лицо с мягкими чертами, не слишком мускулистые руки, и самое главное, большие голубые глаза под ресницами. Я что, в какой-то корейской дораме для подростков? На секунду я была даже рада, что всё это со мной произошло. Боже, начинаю сходить с ума! Заметив мой взгляд, он посмотрел мне в глаза. Я решила прервать затянувшееся неловкое молчание:

– Чего пялишься?

– Знаешь, а ты красивая, – произнёс он, и уголки его губ слегка дёрнулись.

Покраснев, я отвела взгляд в другую сторону, а затем обратила внимание на его левое запястье, на нём был небольшой, но глубокий       шрам в форме квадрата. Боже, я никогда не думала, что самоубийцы режут себе квадраты на венах, странный он какой-то.

Спустя некоторое время он остановился. Мои веки потяжелели, я начала дремать. Через дрёму я услышала звук отпирающегося замка, за ним скрип половиц. Он отпустил меня на что-то мягкое, возможно кровать. Сознание начало окончательно покидать меня, но его всё же достигла короткая фраза, вызвавшая тревогу:

–Да, она у меня…

7 Правда. Агата Белякова

16 мая?

Знакомое чувство. Вокруг, лишь кромешная тьма. Она, как будто затягивает меня в себя. Она хочет полностью испепелить мою душу и тело. Дежавю… Я уже испытывала нечто подобное. Ожидание смерти, не так ли? Оно гораздо страшнее, чем я думала раньше. Вот раз, и тебя сейчас не будет, потому что ты умрёшь, а миру всё равно. Он, несмотря на твою смерть, будет продолжать так же существовать, как сейчас после стольких смертей. Да, пожалуй, если я умерла, в мире всё равно ничего не произошло. Подумаешь, одним человеком больше или меньше. Всякое бывает. А я навсегда останусь во тьме наедине со своими мыслями, воспоминаниями о жизни, сожалениями, несбывшимися мечтами и надеждами. Здесь нет ничего, что казалось бы материальным или выглядело таковым. Абсолютно. Лишь я и мои мысли. Неужели так теперь будет вечно? Как же рай-ад? Где это всё? Ничего не понимаю. А может это то, что называют адом? Мысли одна за другой сменяли себя. Ужас медленно, но верно наступал на меня своей неведомой сущностью. Стало страшно. Очень страшно. Словно сам Князь Тьмы сковал меня своими обжигающе ледяными объятиями. А я навечно в его плену. Пожалуйста, спасите меня! Кто-нибудь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.