Петр Попов-Серебряков
Августа

Глава 1.

Немного об Августе.

Августа – девочка немного странная. То есть нормальная девочка совершенно, даже красивая. Вот только, как раз красивой девочкой она быть совершенно не хочет. Поэтому Августа вообще немножко похожа на мальчика. У неё смешная копна коротко отстриженных волос и вечно разбитые коленки. Коленки она разбивает потому, что любит везде лазить. Особенно, конечно, по деревьям. Волосы она сама себе отстригла, чтобы легче было причесываться. Впрочем, Августа все равно упорно старается не причесываться, так что она очень часто лохматая. Ну это, конечно, если Мама не уследит. А то, типа, по ее мнению неприлично выходит.

– Густа, так нельзя, ты уже большая. Причешись немедленно!

Вот так всегда, только Августе иногда удаётся удрать до этого. На самом же деле Августе действительно довольно много лет, а конкретнее, уже десять с половиной.

А раз десять с половиной, то Августа, естественно, ходит в школу. В четвёртый класс уже, между прочим. В школу же надо и причесываться, и зубы чистить. Через эти серьезные испытания Августе приходится проходить почти каждый день. А ещё Мама все время пытается заставить ее надеть очередное красивое платье. Покупает ей даже новые всякие – а вдруг дочке это понравится?

– Густа, ну не правда ли, прелестно? – обычно с надеждой спрашивает Мама.

Но дочке не нравится. Ведь в платьях неудобно лазить по деревьям, и вообще, платья это глупо! То ли дело ее любимые рваные джинсы! Беда только в том, что Августа почти выросла из них – теперь это уже скорее смешные рваные бриджи. А новые джинсы никто ей покупать не хочет. Правда, ее Папа попробовал один раз, но сильно переоценил размеры своей дочки. Поэтому теперь эти джинсы носит старшая сестра Августы Варя.

Кстати, о Варе. Варя полная противоположность Августе. Ей вообще уже четырнадцать и она как раз настоящая девочка! Всегда очень опрятная и красивая. У Вари длиннющие светлые волосы, которые, как правило, заплетены в аккуратные косы. Ее совершенно не смущает, что их надо долго причесывать– ей это даже нравится. Одевается она тоже на редкость ярко и стильно. Будь то джинсы или длинное платье, Варя в любом случае будет неотразима. Но это не значит, что Варя скучная. Наоборот, Варя очень умная! Она уже прочла столько книжек, что Папа и Мама прямо не знают, что с ней делать. А ещё она умеет так остро сказать или пошутить, что даже учителя в школе немного побаиваются ее.

– Елена Петровна, я бы с удовольствием вам рассказала про Пушкина все, но боюсь, что тогда у многих детей сложится совсем другое представление о самом гениальном русском поэте. Вы точно этого хотите?

Вот тут-то учителя обычно и идут на попятную и предпочитают с Варей не связываться. А то ведь она и вправду может такое рассказать, что мало не покажется! Ну, например, скажет, что Пушкин был на самом деле первым летчиком-испытателем и будет настолько правдоподобно всем это доказывать, что попробуй потом всех переубедить… У Вари много подруг – ее все любят и очень уважают. Ещё, конечно, в неё влюблена половина мальчиков класса, но это отдельная история.

А вот у Августы не то чтобы много подруг. Точнее, вообще одна. Ее зовут Ира. С Ирой больше никто не дружит – ее считают скучной и мрачной. Но Августе как раз с ней интересно. У Иры всегда есть своё мнение, и на самом деле она совсем не скучная.

– Ир, а ты как думаешь, у Маргариты Ивановны есть свои дети?

– Вряд ли, но вот что у неё есть маленькие драконы – это наверняка. Верь мне, Густа, придёт время майского экзамена, и вот тут-то мы их и увидим!

– Это было бы классно! Я всегда мечтала увидеть настоящего дракона, пусть даже маленького!

Тут их диалог обычно обрывает та самая Маргарита Ивановна – возможная Мама настоящих драконов. Ну и, конечно, что-нибудь спрашивает у Августы, скажем, по математике. Но Августа отнюдь не всегда отвечает. Вообще-то она отлично соображает, особенно по математике, кстати. Вот только не считает нужным каждый раз делиться этим с Драконихой – не в ее это принципах. Поэтому и отметки у неё самые разные. За контрольные обычно пятерки, а вот за ответы у доски бывают и двойки, ну или замечания в ее потрепанном дневнике.

Ещё у Августы есть друг. Мальчик, между прочим. Его зовут Никитой. Никита или Никитон не из ее школы, он просто, как и Августа, живет рядом с Парком. Парк, кстати, находится почти в центре Москвы. Он небольшой, но на самом деле там очень много всего интересного! Особенно, конечно, если знать всякие потайные места. Именно этим Августа с Никитоном и занимаются, когда их отпускают погулять – ищут в Парке разное интересное и подозрительное. Так-то Парк многолюдный и, на первый взгляд, совершенно безопасный. Там даже специальные охранники в форме по дорожкам ходят и все-все проверяют. Поэтому родители и отпускают их туда одних безбоязненно. Августу это очень устраивает, она даже как-то хотела подойти к одному из охранников и сказать тому что-нибудь приятное, но Никитон вовремя одернул ее.

– Ты что, Густа, это же на самом деле шпионы! Я точно знаю, я даже видел, как один из них телепортировался прямо на моих глазах!

– Теле… что? Чей-то я такого слова не знаю, Никитон.

– Ну это, типа, как мгновенное перемещение из одного пространства в другое. Вот представляешь,

не было его точно совершенно, а тут он бах, и прямо передо мною стоит! А выражение лица… точно, как будто он только что из другого мира прилетел. Может даже, с неизвестной планеты, я не знаю. Надо исследовать этот вопрос. За ними надо следить, короче, Густа.

Августа знает, что Никитон очень умный. Да к тому же ему уже почти двенадцать. Поэтому иногда прислушивается к нему. Но на самом деле, обычно исследовательскими экспедициями в Парке руководит именно она – уж такой у неё характер. Кроме того, Августа лучше лазает по деревьям и быстрее бегает, а это в джунглях Парка куда важнее, чем знать, что такое телепортация и прочие заумные штуки. Вообще, всякого рода лазанье, это самое любимое занятие Августы. Правда, ее увлечение даёт немало поводов для беспокойства для Мамы и даже для Папы.

Помимо сестры Вари, Мамы и Папы, у Августы есть ещё младший братишка Степка. Тот ещё прохвост, надо сказать. Степке всего пять лет, но никогда не надо его недооценивать. У парня в кармане всегда есть козырь, а к тому же он в любой момент может рассказать все Маме. С Папой, правда, такие фокусы не прокатывают –там наоборот ему ещё и влететь может. Папа даже пытается заставлять Степку делать зарядку и отжиматься. Но пока, правда, без особого успеха.

– Степан, ты отжимался сегодня, как мы договаривались?

– Да, Папа, отзимался двадцать пять лаз!

Но Августа-то прекрасно знает, что Степан точно сегодня не отжимался и сейчас нагло врет. Ведь он живет с ней в одной комнате – у них двухэтажная кровать. Августа, конечно, спит на втором ярусе, а Степка на первом. Но ябедничать Августа никогда не будет, хотя на Степку и хочется порой. Уж больно обидно, что ему так легко живётся. Но на самом деле она, конечно, очень любит своего младшего братишку. Кроме того… Иногда его тоже можно использовать в своих целях, например, подослать к родителям попросить конфет или пирожных. Ему-то ведь почти никогда не отказывают. А раз дадут Степке, то Августе и Варе тоже, разумеется, достанется – чтобы все было по-честному – это уж наверняка. Вообще семья Гусевых довольно дружная, разве что Мама чересчур много волнуется по поводу и без поводов, а Папа все время торчит на своих съемках – он ведь кинорежиссёр. Ну, это тот, кто снимает всякие там интересные фильмы. Поэтому его часто нет дома до позднего вечера. Зато он менее строгий и волнуется гораздо меньше. Правда, Августа порой дает поводы для беспокойства всем. Даже Папе.

Глава 2.

Про один случай из детства Августы, который заставил всех хорошенько понервничать.

Августе тогда было всего семь лет. Но тут надо сначала рассказать небольшую предысторию. Хотя… Довольно даже большую предысторию. Ведь Августа тогда как раз пошла в школу в первый класс. И в школе ей не понравилось. Особенно поначалу. Все эти косички, бантики, платьица. А главное, сами девочки одноклассницы. Она-то думала, что у неё наконец появится куча подруг – прямо как у Вари. Августа действительно искренне хотела дружить чуть ли не с каждой девочкой в классе. Но выяснилось, что на самом деле все совсем не так просто, как она себе представляла. Во-первых, оказалось, что начать с кем-то общаться вообще довольно сложно. А во-вторых, другие девочки часто вели себя по, ее мнению, весьма странно. А вернее, не очень честно. Августа врать никогда не умела, да и до сих пор так и не научилась. Либо говорит правду, либо вообще молчит. Так уж она устроена. Но сейчас Августа уже опытная и много знает об отношениях межу девочками, а тогда, в первом классе, ещё ничего не знала. Поэтому первые несколько дней она сидела за партой молча и просто присматривалась ко всем – кто ей нравится, а кто нет. Между тем, большая часть девочек уже успела не только подружиться, но и перессориться.

Августа же просто наблюдала. И часто совершенно не понимала, почему ее одноклассницы ведут себя так необычно. Они могли обижаться друг на друга из-за того, что одна подсмотрела в тетрадь другой. «А чего, жалко, что ли – да пусть смотрят…»– размышляла Августа. Или даже заплакать потому, что соседку какой-то там мальчик дернул за косичку. «Чего плакать-то – надо развернуться и врезать ему хорошенько, делов-то…» – снова размышляла Августа. А ещё, все девочки постоянно то дружили друг с другом, то не дружили. Это было для Августы самое удивительное. Ей казалось, что если уж подружились, то навсегда. Однако выяснилось, что это совсем не так. Маша уже к третьему дню успела подружиться едва ли не со всеми девочками класса, однако к пятому дню с большей частью из них она больше не дружила. Кира ей очень нравилась сначала, но та вдруг начала постоянно ябедничать учительнице на собственных же подруг. Августа, конечно, сразу вычеркнула ее из списка. Серафима тоже была вполне симпатичной, пока не устроила глупую истерику из-за того, что у неё не получается так хорошо вырисовывать узоры, как у ее соседки по парте Лизы. «Узоры это вообще глупо, а плакать из-за них тем более!» – сразу решила Августа.

На первых выходных она поймала свою старшую сестру Варю и прямо спросила, почему девочки в ее классе ведут себя так странно? Варя сначала долго смеялась, а потом принялась объяснять.

– Густа, послушай, это все полная ерунда! В первом классе почти все девочки такие, но потом они исправятся и станут совершенно нормальными. Я уверена, что многие из нынешних плакс и ябед буду потом тебе отличными подругами!

– Зато я совсем в этом не уверена, – мрачно сказала Августа и пошла играть с тогда ещё двухлетним Степкой. С ним хотя бы все было понятно. Когда плачет совсем маленький мальчик, это нормально, но вот когда слезы льёт семилетняя девочка… Ну, тут повод должен быть уже очень серьёзным, а иначе это глупость. Так думала Августа. Сама она старалась, чтобы никто не видел, как она плачет. Поэтому, если и впрямь так нужно было поплакать, то, как правило, она уходила к себе в комнату и там уж могла наплакаться всласть. Но затем Августа всегда брала себя в руки, успокаивалась и выходила пусть и мрачная, но уже без слез.

– Густа, девочка моя, ты что, плакала?

– Нет, Мамуля, ты же знаешь– я никогда не плачу!

Но в понедельник второй недели своего первого класса Августа решила все же пересилить себя и познакомиться хотя бы с одной девочкой. С Лизой. Та вроде вела себя вполне нормально на прошлой неделе. Поэтому на перемене Августа подошла к Лизе и прямо спросила:

– Давай после школы полазаем по деревьям?

– По деревьям? – Лиза смотрела на Августу с вытаращенными глазами.

– Ну да, конечно по деревьям. Я тут нашла во дворе одно очень классное Дерево. С него можем и начать.

– Лично я по деревьям лазить совершенно не собираюсь. И вообще, я с тобой не дружу, а дружу с Кирой, – с этими словами Лиза круто развернулась и пошла к группке других девочек, среди которых действительно была и Кира.

Августа, конечно, очень расстроилась и даже обиделась, но виду не подала. Не хочет, так не хочет, ладно – я сама залезу. Плакать уж точно не буду – не дождётесь. Тут прозвенел звонок, и Августа снова уселась за парту рисовать эти дурацкие узоры. На сей раз ее соседкой по парте оказалась Соня. Соня была очень аккуратной и старательной девочкой. Когда она выполняла задание, то было даже слышно, как она пыхтит от напряжения. Августа немного завидовала ей потому, что сама она так совершенно не могла. Все узоры она рисовала очень быстро, но… Не сказать чтобы слишком старательно. Впрочем, ей это казалось не очень важным – в конце концов, узоры-то она рисовала правильно, а то, что быстро, так это даже лучше. Оставалось немного времени, чтобы понаблюдать за другими, ну, или там в окно на птиц поглядеть. Но это, пока Соня вдруг не попросила ее дать посмотреть свою тетрадку.

– Конечно, пожалуйста смотри, если интересно. Хотя я лично тут ничего интересного не вижу – Августа спокойно отдала свою тетрадь Соне.

– Фу, какие некрасивые у тебя получаются узоры! Неужели тебе не стыдно за такие каракули? – Соня сморщила личико и отодвинула от себя тетрадку Августы так, как будто это была какая-то противная гадость.

Августа сидела и изо всех сил старалась не заплакать. Ее обидели второй раз в течение дня, и это было слишком даже для неё. Поэтому, когда прозвенел звонок, Августа мгновенно покидала все в свой портфель и пошла в раздевалку. Там она также быстрее всех нашла свои кроссовки и мгновенно их надела (конечно, не завязывая шнурков). Сменку и куртку после некоторых усилий удалось запихнуть в портфель. И когда все ребята из класса еще только начали переодеваться, Августа уже как пуля вылетела из школы. Во дворе она прямиком направилась к тому самому дереву, на которое со всей душой предлагала залезть Лизе. Дерево ей сейчас было необходимо просто как лекарство. Августа бросила портфель прямо на траву и начала очень быстро и ловко карабкаться вверх. Вот тут то и начинается тот самый «случай».

Это была липа, и Августа выбрала ее неслучайно. У дерева был сильно разветвлённый ствол, лезть по которому, как она и предполагала, оказалось легко и весело. Даже в дурацком платье. Правда, колготки она сразу порвала, но расстроилась не сильно. В конце концов, Мама давно привыкла к ее рваным колготкам, так что сильно ругать, скорее всего, не будут. Августа продолжила подниматься вверх. Там веток было уже куда меньше, а расстояние между ними, наоборот, больше. Так что лезть стало сложнее. Зато все выходящие из школы дети, среди которых были и ее одноклассники, вдруг сделались очень маленькими. Это показалось Августе до того забавным, что после небольшой паузы она снова продолжила лезть вверх. Настроение становилось все лучше и лучше.

«Интересно, заметит меня кто-нибудь или нет?» – подумала она, удобно устроившись на ветке, которая находилась уже почти на высоте третьего этажа школы. Оттуда было прекрасно видно не только школьный двор, но и внутренние помещения классов второго этажа, где сейчас сидели и усердно писали контрольную третьеклассники. «Круто!» – подумала Августа.

Вообще, Августа обычно знала, когда именно надо перестать лезть вверх и, наоборот, начинать спускаться вниз. Тогда она тоже отлично поняла, что настал как раз тот самый момент. Ствол был уже совсем не таким толстым, как в начале– липу вместе с сидящей на ней Августой ощутимо качало ветром. Это, конечно, было классно, но уже и немного страшновато. От одного сильного порыва у Августы даже дух захватило, и она почти уже решила, что пора начинать слезать. Но тут ей в голову закралась одна рискованная мысль. Таких мыслей Августа всегда боялась не на шутку, потому, что уж если закралась, то надо выполнять, ведь иначе потом будешь долго чувствовать себя трусихой, чего Августа на дух не переносила. А мысль-то была простая – если залезть ещё метра на два-три выше, то можно будет увидеть и классы третьего этажа школы, а там, в одном из окошек, должна быть ее сестра Варя. Вот здорово будет посмотреть, как там Варя отвечает у доски, например! Для этого надо всего-навсего встать на ветку, на которой она сидела, подтянуться до следующего яруса веток, ну а потом проделать эту операцию ещё разок. Ствол наверху выглядел вполне себе ничего – должен выдержать. Тут, правда, липу очередной раз так сильно качнуло, что Августа невольно зажмурилась от страха. Но мысль-то уже закралась… Значит, делать нечего – надо лезть. И Августа, стараясь не смотреть вниз, подтянулась и, крепко обхватив ствол, встала на ту самую ветку. «Надо все делать быстро – иначе не смогу» – подумала Августа, замирая от страха на качающемся как маятник дереве. Видимо, ветер усилился. Она сделала над собой огромное усилие и расцепила руки, обхватывающие ствол. Дальше действительно очень быстро подтянулась на следующих ветках, а потом и ещё раз. Правда, последние движения Августа проделывала уже с закрытыми глазами – стало слишком страшно.

Прошло несколько минут, прежде чем Августа решилась, наконец, открыть глаза и оглядеться. Двор опустел и казался теперь почти игрушечным. Оно и понятно – Августа находилась сейчас аккурат на уровне четвёртого этажа, а этажи в школах высокие. Значит, метров пятнадцать, наверное, от земли, не меньше. Липу болтало уже немилосердно. Кроме того, она очень подозрительно поскрипывала и как будто ныла от ветра и нагрузки. Августе впервые в жизни стало по-настоящему страшно. То есть, страшно ей в жизни и до этого бывало, примерно тысячу раз, не меньше. Но в том случае она поняла, что это не просто ее детские страхи. Что ситуация, как говорил Папа, и впрямь опасная. А виновата в этом только она, Густа Дурёха– как часто и вполне заслужено называла ее Мама.

«Ой, Мамочка, спаси меня!» – подумала Августа и снова зажмурилась. Она хотела позвать на помощь и вслух, но от страха не смогла издать ни звука. Августа с трудом заставила себя открыть глаза и посмотрела на окна третьего этажа в надежде увидеть там Варю. Классы лежали как на ладони, Августа даже на какое-то время увлеклась и стала рассматривать сидящих за партами старшеклассников. Ей действительно удалось узнать пару Вариных подруг, но самой Вари видно не было. Она снова попыталась позвать на помощь, потому что ясно поняла – сама она себя заставить слезть точно не сможет. Слишком страшно. Но у нее опять ничего не вышло – язык будто к гортани прилип! Тогда Августа окончательно закрыла глаза, крепко-крепко обняла тонкий и гнущийся ствол и решила ждать. Ведь, может быть, все-таки кто-нибудь догадается хоть немного задрать голову и посмотреть на небо? Тогда этот кто-нибудь обязательно увидит маленькую девочку на верхушке дерева и, может быть, попробует ее спасти. Но никто, как назло, не смотрел на небо. Да и чего на него смотреть, когда оно такое хмурое. К тому же вскоре начало моросить, а потом и вовсе пошёл настоящий дождь, не ливень, конечно, но приличный такой дождик. Пока Августу спасала верхушка кроны липы над головой, но она уже сама прекрасно понимала – это ненадолго. Теперь к чувству страха добавился ещё и холод. Августу начало бить мелкой дрожью. «Пожалуйста, снимите меня с этого дурацкого дерева наконец» – прошептала Августа, крепко стиснула зубы и снова закрыла глаза.

Варя вышла из школы после шестого урока в отличном настроении. Она только что получила очень лестный отзыв о своём сочинении по истории на тему древнегреческих мифов и была весьма довольна собой. Рядом весело щебетала ее вечная подружка Даша Степанова, а сзади, как всегда, плёлся Ваня Шанский, пытаясь в очередной раз предложить девушкам что-то очень интересное. Варя с улыбкой оглядела двор, ища глазами Густу, которую сегодня именно она должна была забирать из школы. Густы нигде не было. Странно, подумала Варя, ведь на продленке она ее тоже не нашла. Варя ещё раз осмотрелась, а затем громко позвала.

– Густа-а-а! Выходи немедленно, хватит прятаться, это не смешно!

Но никакого ответа не последовало. Тогда Варя нахмурилась и начала немножко волноваться. Ведь это первый раз, когда Мама попросила ее забрать сестренку. А значит, Густа сегодня ее ответственность. Да и дело даже не в Маме… Просто, где же Густа в самом деле? А вдруг ее украли? О, Боже мой, даже думать о таком не хочется! Но потом немного успокоилась и решила, что Августа наверняка прячется где-нибудь в школе, тем более, что на улице идёт дождь. Но, тем не менее, Варя попросила Шанского на всякий случай сбегать на задний двор и посмотреть там. Они же с Дашей стали методично искать Густу по всей школе. Они сходили в столовую, в спорт- зал, потом прошлись по этажам и по классам, спустились в раздевалку и принялись за поиски там, думая, что это наиболее вероятное место, где Густа могла бы спрятаться. «Сидит, небось, под какой-нибудь скамейкой и смеётся над нами, зараза этакая!» – злилась Варя. Но они заглянули под все скамейки и даже между вешалками проверили. Через двадцать минут все вновь встретились у входа – Густы не было нигде. Варя поняла, что почти плачет и не знает что делать. Достала телефон и решила звонить Маме – тут уж не до шуток. Пусть ее ругают, это неважно – главное сейчас найти сестру. И когда Варя уже набрала Маме и прижала трубку телефона к щеке, то посмотрела вверх. И тут она увидела ее. Вернее, маленькое нечто почти на самой верхушке их школьной липы. Сердце Вари чуть не выскочило из груди. Одновременно она услышала мамин голос.

– Да, Варя, привет! Как у вас дела? Вы уже идёте домой или все ещё в школе? У тебя ведь есть с собой зонтик, да? А то на улице такой противный дождь идёт!

– Мама… Мы… Мы ещё не совсем идем домой, но ты не волнуйся, я уже вижу Густу. С ней даже пока все в порядке. Кажется…

– То есть, что значит, ты видишь Густу? Что значит,”кажется с ней все в порядке»?! Варя!!! Что случилось с Густой???

– Мама, успокойся. С Густой и впрямь пока все в порядке. Проста она… Ну в общем она снова забралась на дерево. Только на сей раз очень высоко. Мне кажется, надо звонить пожарным, – и Варя быстро повесила трубку, понимая, что сейчас важнее успокоить Густу, а не Маму.

– Густа, ты как там? Ты держишься? Сама слезть не сможешь, да? – прокричала Варя сестре, подбегая к дереву. Густа молчала, но вроде бы кивнула головой. Это уже был хороший знак.

– Вот ты глупышка! Но ты не волнуйся – помощь скоро будет, главное, держись там. И сразу к Шанскому:

– Ваня, быстро беги к Марии Ильиничне, пусть вызывает МЧС, пожарных, всех, короче! Что стоишь?! Беги как ветер!

Прошло всего пять минут с тех пор, как совершенно ошарашенный Шанский побежал за учительницей (по дороге от волнения он два раза упал), а школьный двор уже наполнился переполошенными людьми. Помимо Марии Ильиничны, из школы высыпала целая куча учителей! Дракониха, кстати, тоже была в их числе. Все бегали и суетились, но сделать-то никто ничего не мог. Даже Юрий Дмитриевич, учитель по физкультуре, разводил руками – он бы залез и снял девочку, только дерево чересчур тонкое – боится, что не выдержит его. Между тем осенний ветер все крепчал. Бедную Августу раскачивало то туда, то сюда, уже с огромным размахом. Варя стояла, обняв дерево, и плакала навзрыд – она изо всех сил старалась удержать его. «Главное, чтобы не упало, главное, чтобы не упало!» – твердила она сама себе сквозь слезы. Дракониха, кудахтая, бегала кругами и причитала «Где пожарные? Почему так долго? Она же может упасть и разбиться! Боже мой, Боже мой!» Но пожарные на самом деле ехали. Наконец, все услышали оглушающий вой сирены, и вскоре прямо к воротам школьного двора подъехала огромная красная пожарная машина.

Августа, между тем, несколько привыкла к своим огромным качелям. Она уже давно не плакала и всячески теперь пыталась себя убедить, что это очень даже прикольно. А особенно толстая Дракониха, которая, оказывается, умеет так быстро бегать на каблуках. Да и такой красивой пожарной машины она никогда не видела. «Если бы ещё не этот дурацкий дождь, то вообще классное приключение было бы» – старалась развеселить себя совершено мокрая и продрогшая как зяблик Августа. Ну, это чтобы не плакать и не бояться. Такие уж у неё всегда были методы. И они работали, кстати. Краем глаза Августа заметила, что из пожарной машины начала выдвигаться лестница. Ещё она увидела, как рядом с пожарной машиной с визгом затормозила сначала папина машина, а потом и мамина. «Вот сегодня мне точно влетит по полной!» – озабоченно подумала Августа, продолжая изо всех сил сжимать тонкий ствол липы. Но тут рядом с ней неожиданно появился Пожарный, который с какой-то невероятной скоростью уже успел взобраться по этой своей выдвижной лестнице.

– Девочка, слушай меня внимательно. Теперь я держу тебя, а ты просто отпускаешь ствол и идёшь ко мне на руки, договорились?

– Не, что-то я не хочу отпускать ствол. И к вам на руки я тоже не очень хочу. Мне вообще и здесь неплохо, – ответила упрямая Августа, после чего ее вместе с деревом отнесло ветром от пожарного.

– Хорошо… Как тебя зовут, девочка?

– Августина Павловна, а вас?

– Эмм… Послушай, Августина, ты должна следовать моим инструкциям – иначе у нас ничего не выйдет. Просто закрой глаза и отпусти ствол дерева.

– Но вы даже не сказали, как вас зовут, а Папа с Мамой, типа, запрещают мне идти к незнакомым людям, – невозмутимо сказала Августа Пожарному и снова отлетела от очередного порыва ветра.

– Густа, немедленно иди к дяде Пожарному, слышишь, дочка?! – орал снизу уже Папа.

Августа услышала Папу и поняла, что, наверное, придётся сдаваться. Иначе потом ей точно несдобровать! Когда ветер выровнял дерево, Августа и впрямь закрыла глаза и отпустила таки ствол. Ее руки настолько затекли, что она даже не смогла ухватиться за Пожарного. Но это было и не нужно. Тот отлично знал свою работу и сделал все сам – он ловко и уверено поймал Августу, а затем, бережно прижимая ее к себе свободной рукой, стал спускаться вниз. Через каких-то две минуты она уже оказалась в объятиях Мамы и Папы. Прибежала и Варя – она тоже старалась покрепче обнять свою глупую, но такую любимую сестренку.

«Очень странно, я думала, меня сейчас будут жутко ругать» – недоумевала Августа.

Но, конечно, никто ее не ругал тогда. Мама плакала и благодарила Бога, да и у Папы глаза были мокрыми– он даже попросил у пожарников закурить, хотя давно уже бросил. Сама Дракониха примчалась на своих каблуках, она по-прежнему охала и ахала, но теперь, правда, и ругалась ещё, конечно. Августа же так устала и вымоталась, что через каких-то пять минут она, совершенно обессиленная ,спокойно спала на заднем сиденье маминой машины, заботливо укрытая папиным пальто. Варя сидела рядом и нежно гладила сестренку по голове. «Как же хорошо, что тебя спасли, Густа! Но в следующий раз учти, Дурешка– тебя убью, так и знай» – шептала она, хотя по-настоящему все равно никогда не злилась на Августу. Это она просто так себя успокаивала.

Вот такая она, Августа. Хлопот, в общем, с ней иногда не оберёшься. И все это знают, а потому и нервничают каждый раз, когда она идёт в школу или на прогулку. Но не сидеть же ей дома, с другой-то стороны? Тем более, теперь ей уже целых девять лет, да к тому же она дала обещание и Маме и Папе. Что «Всегда будет осторожной и обязательно постарается помнить, как за неё все волнуются.»И слово своё Августа действительно старается держать. Так что она уже два года как «осторожничает». Это, впрочем, совсем не означает, что Августа перестала лазить по деревьям и вообще ведёт себя теперь как примерная девочка. Это, ко всеобщему сожалению, совсем не так. Августа все также лазает, да к тому же теперь не только по деревьям. Одни исследовательские экспедиции в Парке чего стоят! А теперь вот еще и шпионов-охранников выслеживать надо. Но обещание своё она по-прежнему помнит, так что перед тем, как делать что-то не совсем безопасное, ну, словом, то, что обычные девятилетние девочки делать никогда бы не стали, Августа теперь думает. Ну, типа, сможет ли она слезть сама, и прочее в таком духе.

Глава 3.

Про то, чем Августа обычно занимается в Парке.

У Августы есть один очень важный Секрет. О нем она не рассказывает даже своим друзьям. Ни Ира, ни Никитон и понятия не имеют об этой ее тайне. Уж слишком она важная. Варе, правда, Августа пыталась рассказать один раз – ещё давно, когда ей было всего только шесть лет. Но Варя не поверила. Она засмеялась и решила, что ее младшая сестренка все это просто выдумала. Но Августа ничего не выдумывала тогда – она вообще всегда говорит правду. Ну, может, конечно, немножко приукрасить рассказ для большего эффекта, но так, чтобы вот вообще наврать? Нет, этого Августа никогда не делает! И в тот момент она говорила чистейшую правду, а раз даже Варя не поверила ей, то Августа твёрдо решила больше никогда и никому о своём Секрете не рассказывать. Вернее, о своей способности. Августа отнюдь не считает эту способность какой-то своей заслугой – просто другие люди почему-то не понимают, а она понимает. Августа понимает язык лошадей. Не всех животных, к сожалению, а именно лошадей. Ну, ещё пони, но пони – это ведь тоже лошадь, просто маленькая. В Парке есть небольшая конюшня. Там как раз и живут рыжий Пони Ваня и старая красивая Лошадь (вся в яблочках) Катя. Катя живет там уже давно – ещё с раннего детства Августы. Она очень мудрая Лошадь, и Августа уважает ее гораздо больше, чем большинство людей, ну разве что за исключением Мамы и Папы. Ваня же появился всего год назад. Он пока совсем молодой и часто говорит всякие глупости. А ещё Ваня очень боится волков, хотя в Парке, конечно, никаких волков нет. Но все равно, он возьми, да ляпни.

– Иааа, Густа, я сегодня видел настоящего волка! Точно тебе говорю! Страшный такой, да ещё и чёрный совсем. Брррр…

– Да брось, Ваня! Это наверняка был просто большой дог – тебе опять показалось, – обычно отшучивается Августа.

На самом деле Ваня очень добрый и хороший Пони, из которого со временем наверняка выйдет толк.

Первый раз Августа заговорила с Лошадью еще тогда, когда она сама плохо умела разговаривать. То есть, наверное, года в два-три – Августа и сама не помнит уже точно. Она вообще довольно поздно заговорила, но когда это все же произошло, то Августа пыталась говорить со всеми. Со знакомыми и незнакомыми людьми, кошками, собаками, птицами – Августа тогда особой разницы не видела, главное было просто говорить и, конечно, расспрашивать – чтобы уяснить для себя кучу важных вещей. И вот, как-то раз, Папа решил покатать ее на лошади. Ну и совсем еще маленькая Августа оказалась верхом на Кате. И, конечно, сразу тоже стала с ней разговаривать. Вернее, принялась задавать ей кучу глупых вопросов, которые обычно и задают маленькие дети. Лошадь же просто шла себе и шла и ничего не отвечала. Но потом Катя вдруг как заржала – так, что даже Папа испугался. Но Августа не испугалась, она совершенно точно поняла, что Лошадь сказала ей. Катя проржала, что ей уже порядком надоело катать глупых детей, и чтобы Августа немедленно прекратила бить ее своими ножками и сидела смирно. Августа в тот момент совершенно не удивилась – она просто, неожиданно для Папы, перестала ерзать и продолжила катанье, стараясь более не беспокоить Катю.

С тех пор Августу и стало постоянно тянуть к маленькой конюшне. Папа с Мамой все время думали, что их дочке просто хочется покататься, и даже иногда злились на это. Но Августа не так уж и стремилась оказаться верхом – она же помнила, что Кате итак надоело катать детей. Августа просто хотела пообщаться с Лошадью, у неё была к Кате тысяча вопросов. Но тогда Августу саму ещё никуда не пускали, поэтому общение было редким, а Катя если и отвечала, то не слишком многословно. Только спустя пару лет, когда Августа стала постарше, хоть и по-прежнему гуляла еще с родителями, ей все чаще стало удаваться прошмыгнуть к конюшне и уже нормально поговорить с Катей. Лошадь постепенно привыкла к маленькой назойливой девочке и с каждым разом все охотнее разговаривала с ней. Катя рассказала Августе массу очень интересных и полезных вещей. Что, например, вороны, как правило, довольно противные птицы, которым лишь бы чего-нибудь да стащить, но тут летает одна очень старая ворона Воргана – та, наоборот, мудрая и на редкость интеллигентная птица. Катя любит с ней поболтать и вспомнить былые времена. Или, сколько сахара в день надо съесть уважающей себя лошади, чтобы чувствовать себя достойно. Или, что сторож Парка Василий почти каждую ночь наряжается в очень странный костюм, тайком открывает конюшню и седлает Катю, а затем они галопом скачут по всему Парку, при этом Василий именует себя не иначе как Сэр Василий. Катя не в обиде на него – ей даже нравится такие ночные пробежки, но Василия она все равно считает дураком. А ещё Катя учит Августу определять погоду по облакам и направлению ветра. Для Кати это элементарно, а для Августы совсем непросто, так что Катя иногда даже злится. Но ненадолго – вообще Катя очень добрая Лошадь. Как правило, она заканчивает своё обучение фырканьем типа:

– Фррр, Густа, как же тяжело с тобой! Все-таки очень жаль, что ты не лошадь. Было бы куда проще тебя учить.

Августе и самой порой обидно, что она не родилась лошадью. В школу ходить не надо, жизнь спокойная… Но, с другой стороны, уж слишком спокойная жизнь у лошади, наверное ей, Августе, все таки лучше быть девочкой. Ведь у девочки может быть куда больше приключений!

Кстати, только лет в шесть Августа с удивлением обнаружила, что больше никто из людей, кроме неё,Катю,оказывается, не понимает. Даже хозяйка конюшни Наталья. Наталья, кстати, оказалась очень милой женщиной. Она быстро заметила странную дружбу, которая началась у девочки с лошадью и у лошади с девочкой, и была даже рада этому, потому что прежде ее лошадь хоть и не брыкалась, но всем своим видом давала понять, что детей не очень-то любит. А тут вдруг так хорошо с девочкой начала общаться. Поэтому Августу скоро стали беспрепятственно пускать в конюшню и даже катать бесплатно. Мама с Папой тоже к этому привыкли и перестали беспокоиться по поводу того, что Августа может упасть с лошади или наделать ещё каких-нибудь глупостей. Тем более, что их дочка скоро стала очень уверенно держаться в седле. Настолько, что Наталья всерьёз стала советовать ее родителям отдать девочку в конный спорт. Но Мама как-то не очень этого хотела, да и сейчас не рвётся – считает это опасным занятием, да и Августе тоже не особо охота на всякие ипподромы ездить –ей и здесь в маленьком Парке с Лошадью Катей хорошо. А с тех пор, как появился рыжий дурачок Пони Ваня, так вообще стало совсем весело! Августа старается каждый день, как гуляет в Парке, обязательно хоть на пять минут заглянуть в конюшню. Ведь она знает, что и Кате и Ване там бывает невыносимо скучно, а она, Августа, для них хоть какое-то развлечение. Кроме того, ей и самой бывает скучно, а иногда ещё и грустно. Странно так грустно, так, что никто из людей и не поймёт, даже Варя. А вот Катя всегда понимает Августу и никогда не удивляется ее странностям.

Вот так, совсем недавно, Августа и прибежала прямо после школы к Кате. Вообще, конечно, строгие домашние правила этого не позволяют. Сначала полагается прийти домой, пообедать и сделать уроки. А ещё очень желательно подробно рассказать Маме, что интересного происходило в школе, ну и все в таком духе. Но в этот солнечный весенний день Августе было как раз почему-то очень грустно, и ни с кем из людей разговаривать ей не хотелось, даже с Мамой. А вот хоть немного пообщаться с Катей было, наоборот, просто необходимо. Поэтому она отпросилась у Вари, с которой вместе возвращалась домой из школы, и прямо с рюкзаком помчалась в Парк. И вот Августа уже верхом на своей любимой лошади, гладит ее гриву и горестно делится с ней своими проблемами.

– Знаешь, Катя, я так мечтаю увидеть настоящего дракона, ну хотя бы маленького! А одноклассники смеются, когда им это говоришь. Они вообще думают, что никаких драконов вовсе нет – что это, типа, сказки все просто.

– Фррр…, Густа! Какие у тебя глупые одноклассники! Конечно, драконы есть, и бывают далеко немаленькие. Просто совсем они не такие страшные, как о них в сказках рассказывают. Они сами людей до смерти боятся – поэтому и прячутся подальше от них и их городов. Но я-то в молодости немало драконов повидала. С одним даже успела подружиться, но тут меня как раз и забрали с моих привольных лугов в эту дурацкую Москву катать глупых детей. Ты не обижайся, Густа, это я не про тебя. Ты, конечно, не лошадь, но для девочки довольно даже умная.

– Катя, а почему никто, кроме меня, тебя не понимает, а?

– Как это, никто меня не понимает? Я тут со всеми в Парке общаюсь. И с вороной Ворганой и с пуделем Штилем и с кошкой Маней и…

– Да нет, Катя! Я имею в виду, из людей.

–Ф-р-р-р, ну это, Густа, хороший вопрос. Я и сама не знаю, почему люди, как правило, нас, лошадей, не понимают. Мы-то ведь их прекрасно понимаем! А они ещё часто разговаривают с нами, будто мы дети малые, или, наоборот, отдают команды, считая, что иначе нам непонятно будет –будто нельзя просто попросить, б-р-р-р…

– Да, видимо Лошадью тоже быть непросто. Сочувствую тебе, Катя. Слушай,а расскажи про того дракона, с которым ты подружилась, – попросила Августа и перешла на лихую рысь, от которой Катя сразу взбодрилась.

–ФрФр… Ну, это ведь уже было так давно, Густа. Я тогда ещё была совсем молодой кобылкой. В общем, паслась я как-то раз совсем рядом с лесом. А лес там был большой, настоящий. Волки почти каждую ночь выли, лисы из деревень кур таскали постоянно. Но я в ту пору была молодой и ничего не боялась. А трава у леса, конечно, самая вкусная. Вот и паслась я там, ни о чем не думая. И вдруг прямо из леса выбегает здоровенный, но насмерть перепуганный дракон! Я сначала, разумеется, на дыбы встала, но он, бедолага, когда меня увидел, ещё больше испугался. Сжался весь и как будто в лягушку превратился – сидит и дрожит. Ну, я тогда пожалела дракона, стала его успокаивать. Еле-еле удалось мне его, наконец, утихомирить – ведь драконы на самом деле дикие трусы. Выяснилось, что он грибников в лесу увидел, вот чуть и не умер со страху бедный. А так он хороший был – Огнемоном звали, мы потом с ним ещё много общались, Фррр…

– Вот это крутая история, Катя! Но я-то всегда считала, что драконы, типа, страшно опасные чудища! А ты рассказываешь совсем наоборот – очень странно. А почему того дракона звали Огнемоном, он что, умел дышать огнём? – спросила Августа и перешла на галоп.

– Брр… Умел, конечно – большинству драконов это как раз плюнуть. Только они извергают огонь лишь тогда, когда никто, никто не видит! А иначе это дурная примета у них считается, они же ещё и суеверные до жути, драконы эти. Фррр! Густа, ты что, хочешь меня загнать совсем!? Я старая уже для таких скачек! А ну-ка слезай немедленно, фу-фу,фр-фр…

Августа соскочила с лошади прямо на ходу, чем вызвала испуганные вскрики наблюдавших за лихо скачущей девочкой. Фокус мог бы пройти идеально, но скорость и впрямь была слишком большой, так что одну коленку Августа все же расшибла.

«Что же ты делаешь, дочка?! Ой, как тебе, наверное, больно! Надо обязательно показаться врачу. Где твои родители, девочка?» – примерно такого рода причитания посыпались со стороны группки бабушек, которые тоже видели эффектное приземление. Но Августа уже не слушала. Не обращая внимания на боль, она быстро подхватила свой портфель и побежала дальше по Парку. Настроение после рассказа Кати у неё теперь было очень хорошим, но, чтобы сделать его совсем замечательным, надо было ещё обязательно куда-нибудь залезть! В тот день Августа выбрала крышу кафе, на которую она уже лазила далеко не в первый раз. Поэтому она привычно подпрыгнула и ухватилась за ветку рядом стоящего деревца, затем ловко подтянулась и перемахнула с нее прямо на крышу. Там Августа сразу пригнулась и скоро заняла позицию, совершенно незаметную с дорожек Парка. Августа с удовольствием растянулась на крыше и стала успокаивать дыхание. Потом ещё немножко пролезла вперёд и высунулась за край крыши так, чтобы все было видно.

Сама по себе крыша кафе была совершенно неинтересной для лазанья, но зато отсюда открывался отличный вид на Парк, а наблюдать Августа как раз очень любила. Потому что если смотреть внимательно, то всегда увидишь что-нибудь любопытное. Один раз они с Никитоном так даже стали свидетелями настоящего ограбления! Ну, то есть не совсем, конечно, прямо ограбления, но оба совершенно четко разглядели, как один вроде абсолютно безобидный с виду дедушка залез в сумку к одной даме и очень ловко вытащил оттуда кошелёк. Правда, тогда они растерялись – пока слезали с крыши, да рассуждали, что же именно надо делать в такой ситуации, хитрый дедушка как сквозь землю провалился! С тех пор они не раз пытались выследить вора, но пока им все никак не удавалось. Августа привычно окинула взглядом Парк: воришки не было видно и сейчас, зато она увидела детскую площадку, на которой два мальчика примерно ее возраста явно обижали мальчишку лет шести. А в другой стороне на удаленной скамеечке сидела парочка и целовалась. «Фу, какая гадость!» – подумала Августа и снова перевела взгляд на детскую площадку. Дело явно принимало скверный оборот – мальчишку уже толкнули и отобрали у него его самолётик. Теперь тот, бедный, прыгал и пытался дотянуться до своей игрушки, но не мог, потому что один из наглецов держал ее высоко над головой. Оба смеялись и дразнили малыша. Такой вопиющей несправедливости Августа уже никак не могла стерпеть и немедленно отправилась наводить порядок.

– Эй, ты, там! А ну ка быстро отдай мальчику его самолётик, а не то я тоже у тебя что-нибудь отберу!

– Ха, ха, ты кто такая, девочка? Или, может, ты ваще не девочка, а пацан в юбке и рваных колготках? – с издевкой сказал ей парень, который как раз и держал самолётик.

– А у тебя зато на кроссовках здоровенная ящерица сидит– смотри, сейчас укусит!.

– Чего?? – наглый мальчишка не слишком поверил Августе, но невольно посмотрел вниз, а заодно вниз автоматически опустился и самолётик. Малыш сразу ухватил его, рванул и был таков. Этого Августа и добивалась – теперь она стояла и улыбалась до ушей. Правда, конечно, появилась новая проблема. Парни теперь выглядели явно очень рассерженными!

– Слышь ты, лохматая, я сейчас с тобой реально разберусь и не посмотрю на то, что ты девчонка! – сказал более наглый и стал надвигаться.

Августа все так же улыбалась, но в уме вовсю прикидывала варианты: принять вызов (драться Августа вообще-то умела) или, может быть, предложить побегать наперегонки, когда сзади вдруг неожиданно появился Никитон.

– Что за кипеш на детской площадке? Мне показалось, или два, типа, крутых парня решили попробовать побить одну девочку? Я с удовольствием посмотрю, что с вами сделает Густа, но, чтобы все было совсем по чесноку, сначала придётся каждому крутому парню что-нибудь сломать. У тебя, – обратился Никитон к Наглому, – явно слишком длинный нос – пожалуй, я его хорошенько приплюсну. Будет, конечно, больно, но зато потом не будешь больше похож на пугало для ворон. А тебе, Димон, или как тебя там, могу даже предложить на выбор – рука или, может, пара зубов у тебя лишние? – говоря, Никитон надвигался на мальчишек, а ещё совсем недавно такие крутые парни теперь испуганно пятились к песочнице. Августе даже стало их немного жалко. Она знала, что Никитон и впрямь вполне способен на деле выполнить свои угрозы – по части драк он всегда был мастером.

Тот, которого Никитон назвал Димоном, скоро осклабился и извиняющимся тоном начал объясняться.

– Слышь, Никит, мы же не знали, что это твоя подруга, без обид, ладно, друг?

– Чего ты сказал? Друг?? Или мне послышалось? Пожалуй, я тебе сейчас все зубы выбью, чтобы ты поменьше болтал!– Никитон сделал решительный шаг вперёд, а сам не свой от страха Димон споткнулся и свалился в песочницу. Наглый примиряющее выставил вперёд руки и умоляюще посмотрел на Никитона.

– Трусы позорные, даже руки об вас марать жалко! Пошли вон отсюда, да так, чтобы я вас вообще здесь больше не видел никогда. Вопросы есть?

Но оба парня уже улепётывали со всех ног. Никитон браво встряхнул головой и, очень довольный собой, обернулся к Августе.

– Я бы их так отделал, что они на всю жизнь запомнили бы! Никому не позволю обижать моих друзей, а уж тем более тебя, Густа!

– Ну ты прямо как настоящий рыцарь, Никитон. Типа, спасибо, конечно, но я бы и сама справилась с этими недоумками.

– Да знаю, Густ, ты, конечно, выкрутилась бы, как всегда, но я это так–подстраховал на всякий случай просто. Драки – это же все-таки по моей части, – Никитон уже перестал бравировать и задумчиво почесал в затылке, – Чем займёмся сегодня, может быть, опять последим за охранниками? Я тут снова видел одного очень подозрительного!

– Отличный план, Никитон. Но сегодня тебе придётся поработать в одиночку. Мне надо домой, я ещё уроки не делала и даже не обедала – мне итак, небось, влетит по полной.

– Жалко, Густа… Но ты не переживай –я завтра тебе все подробно расскажу,– Никитон явно расстроился и сразу сник.

– Конечно расскажешь – буду очень ждать твоего подробного отчета обо всем, что сегодня произойдет. Ну ладно, спасибо ещё раз, Никит, я погнала.

Глава 4.

Про то, как Варя предлагает Августе участие в очень важном Задании.

Пока Августа бежала домой из Парка, она размышляла. Августа вообще отлично умела быстро бегать и при этом думать о всяком. «Никитон, конечно, настоящий друг, да и вообще парень классный. Вот только бы он не вздумал в меня влюбиться. А то тот же Арсений, например –тоже был отличным другом для Вари, пока не вздумал в неё влюбиться. Сразу превратился в растерянного недоумка. Варя теперь бедная не знает уже, куда и деться от него… И зачем люди вообще влюбляются, да ещё и целуются потом? Фу, как это глупо!» – тут Августе пришлось прервать свои умозаключения, потому что она как раз подбежала к своему подъезду. Поднимаясь в лифте, она уже думала, чтобы такое сказать Маме, чтобы та не слишком сильно ее ругала. Ведь о том, что ей просто очень нужно было поговорить с Катей о драконах, все равно не расскажешь… Августа тяжко вздохнула и нажала на звонок.

– Густа, ну что такое? Почему ты опять не взяла телефон? Я ведь волнуюсь за тебя, дочка! И колготки у тебя снова рваные, прямо одно несчастье с тобой…

– Прости, Мам, я, это, виновата действительно, – Августа смотрела в пол и смиренно ждала продолжения справедливых упреков Мамы. Но, как ни странно, их вовсе не последовало.

Наоборот, Мама вскоре появилась с красивым свёртком в руках и сияющим лицом.

– Да ладно, Густа, я сегодня добрая. И, кстати, представляешь, купила нам всем по очень красивому платью, а Степке новые крутые штаны!

Августа хотела было брякнуть «везёт же Степке», но вовремя сдержалась и сказала дежурное:

– Спасибо, Мам, я обязательно примерю, только поем сначала, а то я голодная как дракон!

– Пливет, Густа! А я сегодня отзимался тлидцать пять лаз! – из их комнаты выбежал Степка в действительно очень крутых штанах. Августа снова вздохнула, потрепала братика по голове и отправилась есть – про драконий голод она говорила чистейшую правду.

После обеда Августа как всегда быстро и слегка халтурно сделала уроки. Единственное, в чем она действительно постаралась, так это в вырисовывании маленьких драконов на полях тетрадки по математике – вот они действительно вышли на славу. Правда, Августа совсем не была уверена, что Дракониха одобрит факт появления драконов на полях тетради, тем более, что о своём прозвище она давно уже знала, но тут уже ничего не попишешь – что сделано, то сделано, вернее, нарисовано. После уроков обязательно полагалось почитать что-нибудь не из школьной программы. Ещё недавно Августа совсем не любила читать – вот если Мама или Папа ей читали, то было, конечно, здорово, но ей самой это занятие казалось до жути нудным. Однако в последнее время она неожиданно для себя слегка увлеклась и стала читать даже больше, чем требовалось. Августа и сама не заметила перемены, а когда, наконец, поняла, что произошло, то очень разозлилась на себя – ведь она уже столько лет твердила всем, что никогда не полюбит читать! Но теперь было уже поздно – оставалось только признать своё полное поражение по данному вопросу. Правда, пока Августе удавалось скрывать ото всех этот секрет, но она прекрасно понимала, что позорное разоблачение ждёт ее очень скоро.

Виноват же во всем оказался «Остров сокровищ» – уж больно интересно было узнать, где же все- таки они спрятаны. Понятно, что на острове, но как догадаться, где именно? И, конечно, кто их найдёт первым?Ну, сокровища, в смысле. Тем более, что Августа сразу же задумалась об ещё одном важном вопросе – где на самом деле спрятаны различные сокровища? То есть в современном мире и конкретно в ее городе. Ведь Папа когда-то рассказывал им с Варей, что в Москве до сих пор существуют сотни кладов с драгоценностями, которые никто до сих пор ещё не нашёл. Сотни! Так, может, ей с Никитоном или Ирой удастся найти хоть один? Августа тут же решила для начала поискать на всякий случай в Парке– это, конечно, не необитаемый остров, но хоть какие-то да сокровища там найтись все же могут. Однако к этому вопросу надо было подходить на полном серьезе и сначала обязательно составить подробный план действий, так что Никитону Августа пока даже ещё ничего не говорила. Ведь составление различных планов было больше по ее части. Никитонуже лучше предложить уже готовый вариант, чтобы не было лишних споров. Но его помощь безусловно понадобится. С теми же охранниками, например. Они ведь действительно выглядят весьма подозрительно… И, главное, могут серьёзно помешать их поискам. «А вдруг они реально шпионы и охранниками устроились работать для видимости, чтобы на самом деле тайно искать Клад с сокровищами?!» – Августу аж дрожь пробила от такой мысли. Ведь это означало, что Клад в Парке и впрямь существует, только времени для его поисков немного – если медлить, то шпионы наверняка найдут его первыми. Но Августа немедленно успокоила себя мыслью, что никакого плана, а уж тем более карты для поисков, у них нет. «Если бы у них была настоящая карта, то они давно бы уже нашли Клад с сокровищами и исчезли бы в свой параллельный мир на другой планете, или как там Никитон говорил…» Так что над шпионами ещё можно получить преимущество и опередить их. Но для этого необходимо понять сам принцип составления карты поиска и плана действия. И чтобы хоть немного набраться опыта в таком нелегком деле, дочитать книгу явно стоило – вот так Августа и угодила в капкан чтения книжек.

Ближе к вечеру Варя вернулась со своих танцев и, ещё даже не сняв пальто, неожиданно распахнула дверь в комнату Августы.

– Густа, есть разговор. Хочу попросить тебя кое о чем. Ты что, до сих пор читаешь?? Вот это да! Ага, значит, все таки увлеклась на сей раз? Я же тебе говорила, что читать – это здорово! А ты не верила, глупышка, но я очень рада за тебя.

– И вовсе я не читаю! Я карту изучаю – карты, это всегда интересно, не то что ваше чтение.

– Ладно, ладно, чего ты сразу ощетинилась, как маленький ёжик? Карты, так карты – как хочешь, сестренка, только меня все равно не проведёшь – я-то тебя отлично знаю! Ну, в общем, жду тебя, Густа, у себя.

Варя подмигнула ей и вышла, а Августа мрачно отложила книгу и задумалась. «Вот Варя уже все поняла–так я и думала! Ну да ладно, в конце концов чтение это ерунда, а о самых важных моих секретах никто и в помине не догадывается, даже Варя – пусть считает, что все знает про меня. Ха-ха» – Августа решительно встала и сделала колесо, а затем прошлась по комнате на руках. Но потом опять села в своё кресло и снова задумалась. «Интересно, а что это Варе может быть от меня вообще нужно? Чем я могу вдруг ей помочь? Может, надо прикрыть ее от Мамы с Папой? Если так, то я окажусь в дурацком положении. Ведь я же на все готова ради Вари, но врать-то у меня все равно не получится, даже если и очень постараюсь. Нет, нет, это Варя отлично знает и никогда не стала бы меня просить, да и какой смысл, раз все равно прокол выйдет. Тут явно что-то ещё, но только вот что?» – Августе вдруг стало безумно любопытно, но она решила все же выждать ещё хотя бы десять минут, чтобы не бежать по первому зову, а прийти как бы невзначай – будто случайно вспомнила и зашла. Но усидеть на месте было так сложно, что Августе опять пришлось успокаивать себя хождением на руках.

Наконец, Августа не выдержала и, напустив на себя максимально скучающий вид, вошла к Варе. Та сидела с телефоном в руках и, судя по сосредоточенному виду, писала что-то очень важное. Но, завидев сестру, сразу отложила телефон в сторону.

– А, ну наконец-то, Густа! Странно, что ты так долго. Неужели тебе не интересно, о чем я тебя хочу попросить?

– А что, у тебя есть что-то интересное ко мне? – спросила Августа как можно более спокойно.

– Вообще-то да. Это весьма интересная просьба, а вернее поручение. Причем оно не только от меня лично, но и почти от половины моего класса. Задача, конечно, не из легких, да к тому же слегка рискованная, но я уверена, что ты как раз справишься, Густа. Все ещё неинтересно?

– Как это поручение от половины твоего класса? Меня же там даже не все знают… – Августу уже буквально распирало от любопытства так, что сдерживаться становилось все сложнее и сложнее.

– Да все о тебе знают, Густа! Ты думаешь, что я не рассказываю о своей супер-сестренке? Да ты там давно уже у всех героиня скачек верхом на лошадях, лазанья, акробатики и прочих фокусов. А когда я сообщила, что ты ещё обожаешь следить за всякими подозрительными личностями, то твоя кандидатура была одобрена почти единогласно. И я…

– За кем надо следить?? – не выдержала все таки Августа и, чтобы хоть немного снять напряжение, встала на левую ногу, правую же обхватила руками и притянула к уху, чтобы не мешала.

– Ага, вот ты и попалась, сестренка! Я так и думала, что на слове «следить» ты не сможешь устоять на месте, – Варя хитро улыбнулась и победоносно подняла руки.

– Я вообще никогда не могу стоять больше минуты на одном месте – это глупо! Но за кем следить то? За каким-нибудь мальчиком, что ли?

– Да каким ещё мальчиком! – Варя презрительно сморщилась от такого дурацкого предположения, но потом вдруг сделалась очень серьезной, – То, что я хочу тебе предложить, Густа, это действительно важно, возможно будет даже настоящий скандал или ещё того похуже…

– Варя замолчала и откинулась на стуле. Вид у неё был при этом был на редкость значительный.

– Что похуже?? – снова не выдержала Августа, но Варя на какое-то время ушла в себя. Августа терпеливо ждала – уж больно она не хотела опять задавать глупые вопросы, поэтому решила тоже пока подумать про себя. Однако строить догадки стоя было уже совсем невозможно, так что Августа села на шпагат. «Вот Варя умеет накалить напряжение! Уже десять минут рассказывает, а пока все равно ничего не понятно! Я бы в первую минуту все выложила, но так, конечно, было бы куда менее интересно, чего уж там… За кем же нужно следить? Может, за старшеклассниками? Или, может, за охранником – вдруг он тоже шпион?»

– Густа, ты вообще в состоянии ещё слушать? Я вот смотрю на тебя и думаю, что все таки наша затея слишком рискованная. Если ты будешь следить за объектом, но при этом ходить колесом или делать своё любимое сальто, то тебя точно заметят, и весь план провалится!

– Когда я слежу, то никогда не проделываю свои фокусы. Я надеваю капюшон и превращаюсь в самую невидимую девочку на свете! Потому что следить итак всегда интересно – ведь нужно постоянно то отставать, то нагонять, чтобы тебя не заметили. Да ещё и прятаться тоже, конечно. Так что ты можешь не волноваться, Варя – я тебя точно не подведу!

– Ладно, ладно, Густа. Просто сядь хоть на минуту спокойно, а то ты меня нервируешь! Короче – к делу теперь. Знаешь нашего нового учителя по химии?

– Не-а, у меня же нет пока химии, Слава Богу. А что с ним не так?

– Да вот ты угадала, Густа. Что-то с ним действительно не так…И, чем дальше, тем больше, нам кажется, что вовсе он никакой не учитель на самом деле.

– А кто?? Типа разбойник что ли? – Августа аж подпрыгнула на месте.

– Ну, разбойник – это немного устаревшее уже слово, Густа. Но, может, что-то и вроде того, если не хуже даже…

– А кто может быть хуже разбойников то??!– теперь Августа уже никак не пыталась скрыть своего интереса и вытаращенными глазами смотрела на сестру.

– Хуже могут быть только террористы, Густа, – Варя вдруг перешла на шёпот, – но мы пока, конечно, ни в чем не уверены, поэтому и нужна слежка. Конечно, следить мог бы и кто-нибудь из нашего класса, но Хесам наверняка уже запомнил наши лица, а вот тебя он точно не знает, так что если даже и заметит, то все равно ничего не заподозрит.

– Меня никто не заметит! Даже твой… Как ты его назвала?

– Его зовут Хесам. С арабского переводится как «Острый меч» – я уже узнавала. Он иранец по происхождению, но по-русски говорит почти без акцента. А у иранцев не положено называться по имени и отчеству, так что он сразу и сказал нам, чтобы мы звали его просто Хесам.

–Хесам – запомнила. Острый меч это мега круто! Я уже очень хочу последить за ним!

– Ох не знаю, Густа… Конечно, это все захватывает, но если хорошенько вдуматься, то я бы лично предпочла, чтобы оставался наш старый добрый зануда Леонид Игоревич. Тот хоть и стращал нас, и ставил двойки, зато точно был настоящим учителем, – Варя начала нервно причесывать свои роскошные волосы – у неё были свои методы успокоиться.

– Варь, а как ты и твои одноклассники поняли, что этот Хесам никакой не учитель на самом деле? Только потому, что его имя переводится как «Острый меч»?

– Нет конечно, Густа! Иранцы очень умные, и многие из них действительно работают не только учителями, но и известными ученными, философами и поэтами. В нашу страну они приезжают потому, что у нас хорошее образование – мы уже все выяснили в интернете на этот счёт. Поэтому, вроде все выглядит вполне складным на первый взгляд, вот только…

– Только что? – Августу буквально разрывало от такой крутой истории.

– Ну, понимаешь, он за три месяца ни одной отметки ниже четверки никому не поставил. Даже у Гуляева и то одни четверки и пятерки! А он полный раздолбай и часто вообще сдаёт чуть ли не пустые контрольные. А у меня лишь одни пятерки. Их уже двадцать…

– Так это же хорошо, что он такой добрый, Острый меч ваш, разве нет? – Августа смотрела на сестру с полным недоумением.

– Да, мы тоже сначала все радовались, но так не бывает, Густа! Настоящий учитель просто не может ставить только хорошие отметки. Но это ещё не все. Есть и другие очень подозрительные факты, но только не перебивай меня! – Варя предостерегающе подняла руку, вовремя остановив очередной Августин вопрос, –Хесам и выглядит совсем не как обычный учитель из нашей школы. Он всегда в безукоризненном костюме, на руке явно очень дорогие часы, из под которых выглядывает татуировка, смысла которой мы пока не смогли разгадать. Разве не подозрительно?

– Ну да. Татуировка, это, конечно, подозрительно.

На самом деле Августа ничего особо устрашающего пока для себя не услышала – вот если бы кто-нибудь заметил у него пистолет, например, это другое дело, а так… Да какая разница, в каком он костюме и что у него за часы – все это глупости. Но Августа совсем не хотела расстраивать Варю и, уж тем более, отказываться от такого интересного задания, так что молчала о своих сомнениях.

– А ещё Степанова с Шанским уже два раза видели, как его встречает у школы большая чёрная машина с иностранными номерами и странными типами. По словам Шанского, они были очень похожи на настоящих мафиози.

– Точно мафиози? – Августа сразу же оживилась, – Классно! Всегда мечтала увидеть хоть одного настоящего мафиози!

– Густа, ну что за глупости ты несёшь, в самом деле! Если они действительно из мафии, то это почти так же страшно, как террористы.

– Но раз его возят на машине, то как же я смогу за ним проследить тогда? – Августу встреча с мафией совсем не пугала, скорее даже наоборот, ее куда больше беспокоило, что она может не справиться с таким важным заданием.

– Не, Густа, можешь не волноваться,– обычно он шифруется и ездит на метро. Так что ты вполне способна проследить за ним до самого дома, ну или до их штаба даже. Ох, Густа, это и впрямь рискованная затея, конечно…

– Ну я же не полезу прямо к ним в Штаба, Варь! Тогда меня действительно могут заметить и схватить, а это будет означать провал всей операции.

– Как же с тобой тяжело все таки, Густа! Неужели ты не понимаешь, что твоя безопасность волнует меня куда больше, чем успех операции? Но мы, конечно, будем прикрывать тебя – я и ещё несколько членов нашей команды будут идти на расстоянии, однако, если что, то мы сразу подоспеем! Ты же все время должна нас будешь информировать о вашем передвижении. Когда зашли в метро, когда сели на поезд, на какой станции вышли, на какую улицу свернули. И тебе обязательно понадобится не только телефон, который ты вечно забываешь, но и ещё научиться очень быстро писать на нем и отправлять мне эсэмэски с нужной информацией. Это ясно, Густ?

– Ради стоящего дела я готова даже на такую жертву, Варь. Научусь – можешь не волноваться. Вот круто, я буду работать под прикрытием!

– Нет, Густа – «работать под прикрытием» немного другое. Это если бы ты, например, внедрилась в мафию и тоже делала бы вид, что настоящая мафиози, а на самом деле была бы полицейским, понимаешь? Ты же будешь следить за Хесамом, как бы это сказать, «с прикрытием», короче.

– Ну, это звучит, типа, не так круто конечно, но для начала тоже сойдёт. Когда я немного подрасту, то точно буду работать под прикрытием!

– Ладно, Густа, хватит болтать всякие глупости. Надеюсь, что когда ты вырастешь, то станешь ветеринаром, как ты хотела – это хорошая профессия. Ну, а сейчас мне пора писать сочинение, да и тебе наверняка есть чем заняться. Повысить свои навыки в быстром писании эсэмэсок хотя бы или придумать шифр для переписки. Кстати, на подготовку у тебя всего две недели, так что времени в обрез, Густа – смотри, не подведи меня. А теперь иди, иди, а то я и так уже с тобой заболталась и ничего теперь не успеваю!

– Всегда мечтала придумать настоящий шифр! Он и нам с Никитоном пригодится потом,– Августа мялась у двери и очень хотела продолжить такой дико интересный разговор, но Варя уже писала своё сочинение и больше не слушала ее.

Тогда Августа пошла к себе и, перекувырнувшись несколько раз на полу, чтобы хоть немного выпустить пар, поставила свой давно забытый телефон заряжаться. До сих пор она считала его совершенно лишней штуковиной, которая только ограничивала ее свободу – ведь в любой момент могла позвонить Мама и настоять, например, на ее немедленном возвращении домой. Поэтому Августа и любила забывать телефон дома. Переписываться же о всякой ерунде, как это делали все остальные девочки в ее классе, она считала глупостью. Но раз телефон теперь был нужен для такого важного задания, то это, конечно, все меняло. Само собой, она возьмёт себя в руки и научится, да причем так, что ее скорости не то что одноклассницы, сама Варя позавидует! А поскольку Августа была человеком дела, то она немедленно приступила к практике. Однако для практики нужен был партнёр по переписке, а тут единственным вариантом была ее подруга Ира, поскольку Никитон, как и она, телефоны не любил. Лошадь Катя, к большому сожалению Августы, тоже отпадала. Так что оставалась только Ира, которая уже не раз пыталась наладить с ней переписку. «Жаль, что нельзя ей все рассказать и привлечь ее – она могла бы отлично помочь, да и вообще вдвоём следить было бы ещё веселее и не так страшно» – размышляла Августа, с трудом набирая текст письма в телефоне. Но поскольку Варя не давала добра на распространение сверхсекретной информации, то Августа просто пыталась написать подруге об очень важном деле, которое она никому пока не может рассказать, даже Ире. Так и пролетели ещё два часа, пока уже вконец измученную Августу не спас звонок в дверь.

Папа сегодня вернулся неожиданно рано – ещё даже десяти вечера не было. Он был очень возбуждён и прямо с порога начал рассказывать о своём новом проекте – историческом фильме про некую семью, которая жила сто лет назад. Ну, а Августа уже немного знала про историю, поэтому совсем не удивилась, через какие сложности и приключения прошлось пройти этой семье, чтобы выжить. Ещё Папа заявил, что наверняка найдёт там роли и для Вари с Густой, о чем он давно мечтает.

– Представляешь, Густа, ты будешь играть девочку, которая жила сто лет назад!

– Ну, не знаю, Пап… А сто лет назад были девочки, похожие на мальчиков, как я?

– Ты о своей модной стрижке, что ли? Не волнуйся на этот счёт – мы наденем на тебя такой парик, что даже Варя позавидует! А ещё будут роскошные платья, которых сейчас нет и в помине.

– Так я и знала… Пап, а может я лучше буду играть мальчика, который жил сто лет назад? Ведь мальчика, по-моему, сделать из меня куда проще, чем девочку, нет?

– Ох, Густа… Ты, как всегда, за своё – не хочешь носить платья. Хотя ты знаешь… Я подумаю – может, это и неплохая идея! Но главное-то другое, вы окажетесь на настоящей съемочной площадке и сможете увидеть, как на самом деле делаются фильмы – это самое интересное в Кино! Декорации, наряды, актеры, всякие фокусы – всего и не перечислишь, но обещаю – будет очень интересно!

– А декорации, это что такое, Пап?

–Ну, это когда для фильма строится целая улица, например. Как было сто лет назад. Очень подробно – со всеми мелкими деталями! Но строится она, конечно, не из настоящего камня и кирпича, а из всякой фанеры или даже картона. Однако на экране этого никто не поймёт – всем будет казаться, что все по-настоящему. Тем более, что по этой улице действительно будут разъезжать настоящие кареты, запряженные лошадьми, и..

– Лошади точно будут, Пап? – немедленно перебила Августа.

– Лошади точно будут, Густа! Это уж я тебе обещаю! При чем их будет много, и уж, конечно, я договорюсь, чтобы тебе разрешили поскакать вдоволь.

– Тогда я в деле. Даже девочку готова играть, если других вариантов не будет, – бросила Августа и сразу умчалась к себе в комнату. Из комнаты она слышала, как Папа продолжал увлечённо рассказывать Варе и Маме про всякие интересные подробности, но Августе просто необходимо было постоять на голове. Она проделывала это каждый вечер, но сегодняшний день выдался настолько насыщенным, что была необходима двойная доза стояния на голове! Поэтому Августа немедленно переоделась в свои старые джинсы и с разбегу встала на голову и руки. Так она и простояла минут десять, пока перед глазами не поплыли розово-зеленые круги, а голос Папы стал вдруг очень далеким. Тогда Августа решила, что хватит, и перекувырнулась обратно на ноги.

Через полчаса Августа уже уютно обустроилась на втором ярусе их двухэтажной кровати. Вообще, в семье Гусевых все ложились поздно, даже Степка, и тот, несмотря на все уговоры, ухитрялся лечь в одиннадцать, а то и позже. А вот Августа всегда старалась лечь пораньше. И вовсе не потому, что ей так хотелось спать – отнюдь нет. Просто она очень любила рассказывать сама себе сказки на ночь. Сказки бывали самые разные, объединяло их, как правило, только одно – почти обязательное присутствие очень лихой девушки с короткой стрижкой, а иногда и вовсе лысой, которая была немного похожа на саму Августу, только, конечно, старше и ещё ловчее. Девушка, как правило, была на лошади, ну или в крайнем случае на мотоцикле. Но сегодня, конечно, она была на Драконе. Настоящем большом крылатом Драконе, которого ей удалось приучить не бояться людей, а беспрепятственно летать везде, где ему и ей захочется. Августа зажмурилась и изо всех сил представила, каково это на самом деле – летать на Драконе. Сначала у неё ничего не выходило, но постепенно полеты стали удаваться. Правда, летали они почему-то над картонными улицами, по которым, впрочем, ездили настоящие кареты запряженные настоящими лошадьми. Лошадей было так много, что Августа в итоге устала их считать. К тому же она вспомнила, что «работает под прикрытием» и испугалась того, что ее могут заметить. Тогда Августа взмыла вверх и переключилась на небо. На небе была нарисована карта, смутно напоминающая ту, что она видела в книге про остров сокровищ. Августа вгляделась и поняла, что на самом деле это карта их Парка, но вот где именно там спрятаны сокровища, она понять не успела, потому что неожиданно провалилась в глубокий и безмятежный сон. Снилось ей тоже наверняка куча всего интересного, но об этом толком ничего не известно – ведь Августа никому не рассказывает своих снов, даже Маме или Папе.

Глава5.

Про то, как Августа готовилась к большой слежке. А ещё про маленький, но очень важный подвиг Иры.

Две недели, о которых говорила Варя, действительно пролетели довольно быстро. Правда, для того, чтобы не думать постоянно о сверх важном задании, которое ей предстояло (а то так можно и с ума сойти), Августа вынуждена была все время занимать себя разными другими вещами. Прежде всего, для будущего Дела необходимо было весьма обстоятельно подготовиться. И речь тут шла не только о радикальном улучшении навыков в писании эсэмэсок. Это занятие, кстати, Августа освоила неожиданно для себя быстро. То есть первые два дня получалось, конечно, очень медленно, а главное, писать было невыносимо скучно. Но как только Августа стала посылать Ире сообщения, в которых она начала описывать другие свои упражнения по подготовке слежке за Хесамом, стало вдруг даже интересно.

Дело в том, что теперь Августа каждый день после школы тренировалась в незаметном преследовании самых разных людей. Для этого она, как правило, выбирала себе совершенно случайного прохожего и шла за ним до тех пор, пока это было хоть как-то возможно. Чаще всего это оказывались обычные работники, возвращавшиеся после обеденного перерыва в свои офисы, которых в центре было больше, чем жилых домов. Следить за ними было не так уж и интересно – все они были слишком заняты собой и своими телефонами, чтобы повернуть голову и заметить неуёмную девочку, которая кралась сзади буквально в нескольких шагах. Да если они и оборачивались вдруг, то Августа всегда успевала юркнуть за какой-нибудь рекламный щит или спрятаться за другим прохожим. Вот тут то она и решила усложнить себе задачу, а именно, не только идти сзади и оставаться невидимой для преследуемого, но ещё и отчитываться в сообщениях по дороге Ире. Это оказалось куда сложнее, особенно по началу. Августа даже несколько раз теряла цель, пока искала на экране телефона нужные буквы, чтобы набрать название улицы или описать внешность того, за кем следила. Это, конечно, никуда не годилось, так что Августа стала куда более сосредоточенной и к концу первой недели уже неплохо справлялась одновременно и со слежкой, и с письменными отчетами. Более того, подобное совмещение стало ее увлекать. Во-первых, весьма скоро буквы стали находиться все быстрее, Августа же ещё и умудрялась одновременно не упускать из виду выбранную цель. А во-вторых, Августа с Ирой довольно быстро выработали свой язык сокращений, который позволял существенно сократить письменную часть.

Ну например:

ВысхудМбр35– означало, что Августа преследует высокого худого мужчину, брюнета лет тридцати пяти.

Или:

СреполЖбл40+ – это, конечно, имелась в виду полная женщина среднего роста за сорок.

Или ещё:

НизсухБа – тут Ире сразу было ясно, что ее подруга следует за низенькой сухонькой бабушкой.

Кстати, о бабушках. За ними, как правило, следить было сложнее всего! Во-первых, шли они обычно очень неторопливо, а от того Августе – с ее темпераментом – было уже непросто. Во-вторых, старушки постоянно заходили во всякие аптеки и магазины – а там очереди, охранники всякие, – в общем, их легко можно было потерять из виду. Ну и наконец, в третьих, пожилые люди оказывались самыми подозрительными и действовали подчас совершенно неожиданно. Вот идёт, скажем, такая милая бабушка, прихрамывает, везёт свою сумку на колесиках неторопливо, и вдруг как обернётся, как выставит вперёд свой зонтик! Ух… Августа уже один раз чуть не получила так по голове и с тех пор окончательно зарубила себе на носу, что недооценивать пожилых людей – это, ох, какая большая ошибка! Если надо, они могут быть очень резкими и прыткими, да и взгляд из под толстых очков бывает такой, что озноб пробивает. Ну, даже взять того дедушку из парка, которого они с Никитоном видели – тоже казался совершенно обычным дедулей, а как ловко вытащил кошелёк из сумочки и исчез, как будто его и не было никогда.

«Да, да, опытность и многолетние навыки часто с лихвой компенсируют молодость и ловкость», – думала Августа, – а кроме того, нельзя ещё и исключать возможности, что под мешковатым старым пальто и согбенной фигурой на самом деле прячется настоящий шпион в расцвете лет и своих навыков. Ведь ему переодеться в бабушку куда удобнее и сподручнее, чем настоящей бабушке в шпиона. «Так что хорошо, что Хесам хотя бы не маскируется под бабушку, уж и на том ему спасибо.» – размышляла Августа, возвращаясь после очередной своей вылазки к метро, чтобы поехать домой, куда она уже, как и все последние дни, здорово опаздывала. Но тут ее сзади неожиданно окликнула Ира.

– Густа! Ха-ха! Сама изображаешь из себя супер-сыщика, а слежку за собой в упор не замечаешь! Я, между прочим, уже иду за тобой от той самой аптеки! Помнишь «МалтолМ50 Апт»? – Ира гордо встряхнула головой, от чего ее косички смешно подпрыгнули вверх.

– Ну, это, Ир, я же, типа, не боюсь слежки, поэтому и не слежу за теми, кто может следить за мной. Кроме того, я тут выводила по дороге новую формулу для определения маскировки настоящих шпионов, вот и не замечала ничего вокруг. Но вообще, спорить не буду, ты права – я реально сплоховала…

– Да, ладно, не расстраивайся – у всех бывает. Даже у супер Густы могут иногда случаться проколы. Но я тут, это, знаешь чего подумала?

– Что, Ир? Изобрела ещё более совершенный тип шифра?

– Не – по мне, пока и наш сойдёт. Но мне зато кажется, что ты все таки поступаешь со мной нечестно, Густа. Так подруги, а тем более сообщницы, не поступают. Я же не дура все таки и понимаю, что помогаю тебе в твоих тренировках к большой слежке за кем-то действительно важным, иначе зачем тебе следить за всякими бабушками или менеджерами из соседних офисов. А Густа, я права?

Августа уже давно ждала от Иры подобного каверзного вопроса, но до сих пор так и не придумала, как бы суметь ответить на него так, чтобы и общую тайну сохранить, и подругу не обидеть. Вот поэтому сейчас Августа сильно напряглась и изо всех сил нахмурила брови, собираясь с мыслями, но тут обеих подруг отвлекла суматоха, неожиданно возникшая рядом с цветочным ларьком на другой стороне улицы. Оттуда вдруг, мощно расталкивая остальных посетителей магазинчика, с шумом вырвался плотный мужчина с испуганным и красным от напряжения лицом. Своей большой спортивной сумкой он прикрывался, как щитом, а пышный букет из алых рост был в его руках скорее оружием – он даже не постеснялся хлопнуть им по шляпке одной из окружающих дам, чтобы освободить себе путь. Такое поведение, конечно, не могло не вызвать бурного возмущения у публики, но никто не посмел остановить его – все только ругались вслед нахалу, но сделать что-либо боялись. Все, но только не Августа.

– Вперёд за этим толстым грубияном, – скомандовала Августа и, схватив Иру за руку, потащила ее вперед по противоположной стороне улицы, стараясь оставаться незамеченной за припаркованными машинами и недавно высаженными деревьями. Впрочем, мерзкий тип и не озирался по сторонам – он явно тратил все свои силы на то, чтобы максимально быстро продвигаться вперёд. А это, учитывая его на редкость внушительные габариты, и так давалось ему нелегко. Мужчина шел вниз по улице от метро, так что в голове у Августы опять промелькнула мысль, что она опоздает и в очередной раз получит дома по полной. Но лишь на мгновение. Потому что отказаться от слежки за таким интересным субъектом не могло быть и речи.

– ВыстолМлыс42, – успела пропыхтеть Ира, прячась вместе с Августой за углом старого дома уже на другой стороне улицы.

– Мега толстый и мега наглый – вот что мы пока с уверенностью можем сказать про него. Давненько я такого отвратительного типа не встречала, – с презрением фыркнула Августа и стремительно бросилась к небольшому грузовичку, вдоль которого сейчас и шёл, отдуваясь и отплёвываясь, толстяк с цветами. Он завернул за угол следующего дома и направился прямиком к воротам Детского Садика, который граничил с их школой.

Августа с Ирой удивлённо переглянулись и побежали за ним. Перед калиткой толстяк как-то неожиданно весь сник и как будто сдулся. Он, наверное, с целую минуту мялся и собирался с силами, прежде чем в итоге все же нажал на кнопку звонка. Вся его хамоватая спесь спала, и вид у него был, будто у провинившегося школьника. Потом мужчина долго извиняющимся тоном говорил что-то в домофон. Голос у него оказался тихим и очень напуганным, совершенно не сочетающимся с его такой свирепой ещё недавно внешностью. Наконец, ему открыли, и он вошёл, весь ссутулившись, и мелкими шажками побрел в садик, который находился за зданием. Августа быстро смекнула, что им-то просто так не откроют, так что она тенью проскользнула к забору садика, что граничил с территорией их школы, и одним махом перемахнула сначала один, а потом и второй заборы. Через пол минуты она уже была на детской площадке, откуда сразу услышала шум переполоха с другой стороны здания. Августа оглянулась на Иру, но та лишь развела руками – лезть в своём нарядном платье через заборы в ее планы явно не входило. Тогда Августа достала телефон, знаком показала, что они будут на связи, и сразу же побежала на шум.

Во дворике по кругу стояло несколько скамеек, и на центральной сидел большой и очень толстый мальчик лет шести. Августа сразу узнала в нем отпрыска его наглого папаши, который, впрочем, сейчас наглым отнюдь не выглядел – он стоял рядом со своим сыном (удивительно было, как они похожи друг на друга, только один был взрослый и лысый, а второй маленький и рыжий), понуро опустив голову и все пытаясь всучить свой букет старшей воспитательнице. Но сия дама непонятного возраста, зато с прямо-таки нереальной шевелюрой ярко фиолетового цвета и лицом, которое отлично подошло бы какой-нибудь крутой ведьме из ужастика, демонстративно отклоняла цветы и поставленным голосом отчитывала несчастного мальчугана.

– Это же где это слыхано, чтобы в нашем образцовом Детском Саду один мальчик мог толкнуть другого? Да ещё так, что тот бедный стукнулся головой о наш любимый паровозик и чуть не получил сотрясение мозга? А если бы получил, а если бы все дело кончилось больницей, или ещё чего хуже?? Даже произносить такие вещи вслух жутко… – на этих страшных словах воспитательница с фиолетовой прической сначала театрально понизила голос, а потом и вовсе замолчала. Но лишь на мгновенье, чтобы затем с новыми силами наброситься на совсем уже расстроенного и уже чуть не плачущего рыжего мальчика. – Так вот отвечай, Павлик, о чем ты думал, когда с такой злостью толкал бедного Петю? Или, может быть, ты вовсе не думал, потому что в твоей рыжей голове и мыслей-то нет никаких, кроме как навредить кому-нибудь из своих таких добрых и безответных товарищей? Ну-ка – говори сейчас мне правду прямо как на духу – при Папе своём хоть ней смей мне врать! – Затем уже обращаясь к Папе, – А вы уберите свои дурацкие цветы – они никак не помогут бедному Петеньке, которого увели домой всего в слезах. И потом опять к мальчику, – так мы все ждём твоего оправдания, дуболом ты этакий! Отвечай!

Вокруг на скамейках и за ними образовалась целая толпа из разных нянечек, детей и их родителей. Все они укоризненно смотрели на рыжего толстого мальчика, который совершенно растерялся и явно изо всех сил старался не расплакаться. Он хотел было что-то начать говорить, но слова комом застряли у него в горле, а из глаз все таки покатились предательские слезы. «Нечестно! Все на одного – это нечестно» – писала эсэмэску Ире Августа. «Небось сами его задирали и дразнили за то, что толстый, вот он и дал сдачи, да и правильно сделал! Надо как-то вмешаться? Но как?» И тут Августа глазам своим не поверила – на сцене прямо рядом с рыжим Павликом появилась Ира. Платье ее было изрядно испачкано и даже слегка порвано, что означало лишь одно – заборы она все же перелезла. Зато лицо ее пылало решимостью, а кулаки были крепко сжаты.

– А можно предоставить слово свидетелю? – заговорила Ира своим фирменным вредным голосом.

– А ты кто такая тут будешь, девочка? – фиолетовая надзирательница недовольно обернулась на неожиданную гостью.

– Ну ,раз тут у вас идёт настоящий суд, то я вот подумала, что суд не может быть справедливым без выслушивания мнения адвокатов. И я с моей подругой Густой (с этими словами Ира ткнула пальцем в сторону Густы) вполне готовы выступить в роли защитников этого милого рыжеволосого мальчика, который на самом деле вовсе не преступник, а скорее уж жертва, – выпалила Ира и, поскольку сама не ожидала от себя такой тирады, теперь немного сконфузилась. Но эффект и впрямь оказался что надо – все взгляды были теперь обращены на неё. Ира ещё больше потупилась, но потом собралась с духом, поправила свои толстые очки, тряхнула головой, от чего косички забавно подпрыгнули, и продолжила.

– Так вот, мы с моей подругой Густой на переменах и после уроков нередко играем во всякие умные игры в соседнем школьном дворе как раз за этим забором, – и Ира для пущей убедительности указала на забор. – Как вы видите, забор практически прозрачный, и все, что происходит в вашем Детском Саду, нам прекрасно видно…

– Это все конечно очень интересно, девочка (кстати твоё наглое лицо кажется мне подозрительно знакомым),но может ты уже скажешь что-то конкретное и перестанешь наконец отнимать у нас время? – бестактно перебила Иру надзирательница с фиолетовыми волосами. Та явно была очень недовольна ихотела как можно быстрее отделаться от неизвестно откуда появившейся назойливой девчонки. Но она на свою беду и понятия не имела, что отделаться от Иры отнюдь не так-то просто. Ведь Ира, если хотела, могла быть до того дотошной и надоедливой, что даже их учителя в итоге почти всегда уставали с ней спорить и сдавались. А сейчас был как раз такой момент, когда Ира хотела. Она подняла вверх указательный палец, снова многозначительно поправила очки и обвела взглядом публику. И вновь и нянечки, и родители, и малыши посмотрели на Иру. А Павлик так вообще раскрыл рот от удивления и смотрел на неё так, что, казалось, ещё чуть-чуть, и глаза из орбит вылезут.

– Итак, как я уже говорила, мы часто гуляем на переменах в нашем школьном дворе и конечно же присматриваем за малышами, потому что многие из нас в своё время сами имели несчастье ходить в это заведение, – тут Ира театрально вздохнула и провела рукой по глазам, будто бы смахивая слезу, – На самом деле садик-то чудесный, да и нянечки здесь есть очень добрые и милые, но вот старшая воспитательница Инесса Ильинична… В общем ее методы воспитания вполне подошли бы для настоящих головорезов в самой страшной тюрьме, но никак не для малышей в уютном детском садике, ведь детей должны любить, разве нет? – спросила Ира жалобно, а затем утихла и вся съежилась. Все конечно автоматически повернули головы на старшую воспитательницу. Сказать, что та была в ярости, значит ничего не сказать! Руки у неё сжались в кулаки, фиолетовая прическа сбилась на бок, а побелевшие губы начали трепетать и наконец выдали все ее возмущение.

– Да как ты смеешь, маленькая нахалка?! Я работаю старшей воспитательницей здесь уже больше тридцати лет, и наше заведение заслуженно считается самым образцовым Детским Садом в центральном округе! Да все уважающие себя родители ещё до рождения своих чад приходят ко мне записываться, чтобы встать в очередь. А ты меня ещё в чем-то обвиняешь? Ох, никто ещё меня в жизни так никогда не оскорблял. Пожалуйста, вызовите кто-нибудь скорую, а то по-моему у меня что-то с сердцем, – теперь настала очередь воспитательницы играть и она демонстративно встала и прижала руку к сердцу. Однако публика уже явно раскололась на две части. Кто-то конечно сразу подбежал к «умирающей» и пытался помочь, но многие родители немедленно стали тихо спрашивать своих детей, правда ли то, о чем рассказывает старшая девочка. И судя по стремительно меняющимся выражениям их лиц, детям было что рассказать. Воспользовавшись возникшей паузой, Ира шмыгнула носом и опять заговорила.

– Да, да, дорогие Мамы и Папы – вы не удивляйтесь особо, если ваши любимые дети вдруг расскажут вам, как их ставят в угол, прилюдно унижают и даже бьют линейкой по локтям или коленкам – все же дети ведь падают, так что никто и не заметит, правда Инесса Ильинична? Но это, если они вдруг осмелятся рассказать, и то, только по большому секрету. Потому что о таких вещах дорогая Инесса Ильинична говорить строжайше запрещает. – По рядам родителей прокатился гул возмущения, послышались выкрики самого жесткого негодования, один Папа весьма внушительного вида сначала обнял свою дочь, а потом встал с явным намерением действовать. Инесса Ильинична с абсолютно белым лицом стала незаметно пятиться к двери. А Ира (к полнейшему восхищению Августы) продолжила.

– Кстати, об этом самом бедном рыжем мальчике. Его дразнят, потому что он толстый, но ведь он-то в этом не виноват, разве не правда? И больше всех дразнит как раз этот Петька – мы не раз видели, да и фото на телефоны успели сделать. А он, готова поспорить, и есть главный доносчик Инессы Ильиничны. У неё всегда так было заведено – только доносчикам и ябедам позволено все, поэтому, если он и получил наконец в нос, то уж точно получил по заслугам, – подытожила Ира с победоносным видом и направилась к Августе.

Между тем лужайка перед садиком за каких-то пять минут преобразилась до неузнаваемости. Старшая воспитательница Инесса Ильинична исчезла, целая толпа разъяренных родителей во главе с тем самым видным Папой пытались ее найти, но пока явно безуспешно. Многие дети плакали, некоторое мамы тоже, ну и конечно все обнимались. А тот самый тучный мужчина подошёл к своему рыжему сыну Павлику, который по-прежнему сидел один и совершенно обалдевший, наклонился к нему ичто-то сконфуженно сказал, а затем почему-то отдал ему свой пышный букет. Мальчик неожиданно ловко для своей комплекции вскочил и побежал к Ире.

Через пять минут Августа с Ирой очень весело бежали к метро. Обе уже очень сильно опаздывали, а на Ире к тому же было ещё и безнадежно испорчено ее любимое платье, но лица у обеих прямо светились. Ещё бы – Ире первый раз в жизни подарили настоящий букет цветов, да ещё и такой роскошный. Но главное конечно было не это, а то, что волей случая, сегодня она наконец, пусть и спустя столько лет, сумела восстановить справедливость и поставить на место самую вредную и злющую тетку на свете. Ту, которая в своё время столько раз унижала ее маленькую и беззащитную. Зато теперь Ира отыгралась по полной и чувствовала себя на редкость легко и радостно. Она скакала вприпрыжку в своём перепачканном платье и размахивала букетом.

– Как думаешь, Густа, эту злыдню теперь уволят?

– Сто пудово уволят, Ир! А то и того лучше – может запихнут в какую-нибудь психушку для особо опасных воспитательниц, наверняка таких немало, а значит должно быть такое заведение. И там-то, типа, их уже будут ставить в угол и наказывать по полной программе.

– Да уж, в углу бы ей постоять точно не помешало – это точно. Ха-ха-ха! Но ловко я ее, Густа, правда?

– Конечно – ещё как ловко! Но я и представить себе не могла, через что тебе бедной оказывается пришлось пройти в этом мерзком Детском Саду. Почему ты мне никогда не рассказывала?

– Ну знаешь, Густа, о таких вещах как-то не слишком приятно рассказывать вообще-то. Да и… Ладно короче – что было, то было, – Ира явно сразу немного помрачнела.

– Слушай, Ир, я, типа, теперь реально горжусь, что ты моя подруга. Круче тебя операцию по изобличению этой Инессы «как ее там» никто бы не провернул – это уж точно! Мне кажется тебе надо быть адвокатом. Не, ну реально, представляешь, как классно будет – я стану сыщиком, а ты адвокатом. Ну и будем конечно помогать друг другу. Я читала, что сыщики вечно нужны адвокатам, ну а сыщики тоже никак не могут обойтись без адвокатов. Так что длительное сотрудничество нам тогда будет точно обеспечено.

– Хм, кстати о взаимном сотрудничестве. Не напомнить ли тебе, Густа, о чем я спрашивала тебя до того, как нас отвлёк этот смешной толстяк с цветами и со всем, что последовало в результате слежки за ним? – Ира остановилась и с лукавой усмешкой посмотрела на подругу. Августа тоже остановилась и сразу нахмурилась.

– Помню я, помню, – пробурчала она.

– Так и? Все эти тренировки для того чтобы в итоге подготовиться для слежки за кем-то действительно важным, да?

– Я врать не умею, так что да – ты права. Но больше я тебе ничего сказать не могу. Правда. Это просто не моя тайна, а так поверь – я бы с удовольствием тебе бы все рассказала. Да и мне твоя помощь пригодилась бы ещё как – тут тоже спору нет.

– Ну вот, опять ты за своё! Конспирация всякая, чужие секреты… Но я же твоя лучшая подруга, разве нет?

– Конечно, Ира, – ты безусловно моя единственная подруга, Никитон ведь мальчик, а Катя вообще лошадь.

– Ну, про лошадь твою мы тут не будем, но, значит, секрет Никитона, да? Вы с ним затеяли что-то такое интересное, чего ты даже мне рассказать не можешь?…

– Нет, Никитон тоже ничего не знает об этом, – неожиданно резко перебила Иру Августа.

– Так… Интересно получается, однако! Чья же это тогда тайна тогда? Или… Может быть и нет никакой тайны, а ты просто все выдумала, Густа? Ну, так и скажи тогда – рано или поздно ведь я все равно узнаю. Не, ну признайся просто – я обещаю, что не буду смеяться над тобой, честно-честно. Я тоже иногда выдумываю всякое, а потом сама же начинаю в это верить. Может, и глупо, конечно, но ничего такого стыдного в этом нет. Да, Густа, придумала?

– Я не выдумываю просто так и не вру друзьям, но вот всю правду сказать тоже не могу, ведь тогда я подведу… – тут Августа вовремя осеклась и поджала губы, чтобы больше уж точно не ляпнуть ничего лишнего.

– Не подведёшь кого? Ох, ничего себе… Густа, все таки шпионка из тебя никудышная! Я догадалась!!! Давай так, если я скажу правильно, то ты в ответ просто ничего не говори – так ты не нарушишь своего обещания, но я зато буду знать, что права. Если же нет, то наоборот, отругай меня, и я навсегда отстану от тебя со своими расспросами. Ну, не навсегда, конечно, но на неделю точно – обещаю! И буду даже по-прежнему помогать тебе следить эту неделю, ничего не прося взамен. Ну как тебе сделка, Густа? Идет? Ведь все по-честному, а ты в любом случае ни при чем, разве нет?

– Чёй-то я не очень уверена, что все прямо так по-честному, как ты говоришь, но давай уж – говори, а то ведь ты все равно не успокоишься, пока не скажешь – это я уже отлично усвоила.

– Спасибо, Густа. Ты настоящая подруга! И не обижайся; пожалуйста. Просто у всех разные способности – ты вон здорово придумываешь всякие планы, а ещё лазаешь, как обезьяна, бегаешь, как гепард, на лошади скачешь, как…

– Хватит нести всякую белиберду, Ир! Говори уже, а то мне пора давным-давно. Если Мама сильно рассердится, то завтра никакой слежки не будет – сразу после уроков придётся бежать домой.

– Ладно, ладно, Густа. Я просто хотела сказать, что я зато хорошо умею разгадывать всякие там тайны и секреты. Вот, например, как только ты сказала, что подведёшь кого-то, если проболтаешься, то я сразу поняла, что этот кто-то нам не чета – уж слишком уважительно ты сказала. А значит не из нашего класса и не из параллельного, и даже не из твоего Парка. Так что я подумала… – Ира с победоносным видом смотрела на Августу, которая стояла, все так же сжавши губы, и чувствовала себя явно очень неуютно.

– Это Варя! – наконец выпалила Ира, – Варя попросила тебя последить за кем-нибудь для неё. Наверняка за каким-нибудь старшеклассником, Ха-Ха-Ха, да, Густа?

Августа вся как будто съежилась и теперь с сосредоточенным видом пыталась поддеть камешек носком своего ботинка.

– Вот это реально прикольно! А он ещё старше, чем Варя, да? Из восьмого или, может, вообще из девятого, а? – не унималась очень довольная собой Ира.

– Да никакой он не старшеклассник! Мальчишки – это вообще дико глупо! – не выдержала в конце концов Августа и сразу пошла очень быстрым шагом к метро. Но Ира побежала за ней и; конечно, пыталась расспрашивать дальше. Ведь если это не мальчик, то кто же тогда?? Однако Августа уже и так была порядком зла как на пытливую подругу, так и ещё больше на себя – ведь это она проболталась – как ни крути. Поэтому Августа упрямо шагала молча и только около самого входа повернулась к Ире.

– Ты уже и так знаешь слишком много, Ира. И что Варя, и что не старшеклассник. Больше я тебе точно пока ничего не скажу, пока не поговорю с Варей. Ну, а ты смотри: если проболтаешься, то…

– Густа, ты что такое говоришь! Ведь знаешь же, что я как могила, а кроме того, у меня тоже ты единственная подруга, вообще единственная, между прочим! У меня ведь нет ни друга мальчика, ни уж тем более знакомой лошади. Так что ты поговори с Варей; пожалуйста – скажи ей, что я тоже очень очень хочу быть вам полезной, а молчать я, конечно, буду в любом случае. Но ты попроси ее включить меня в вашу команду… Ладно, пока, Густа, я пошла – тут Ира шмыгнула носом и нерешительно зашагала в сторону от метро – она жила недалеко от школы, и на метро ей ездить было не нужно.

Августе немедленно стало жаль Иру, а заодно ещё и стыдно за свои слова. Ведь Ира действительно подруга, что надо, на самом-то деле. Она бывает иногда чересчур настырной, но зато уж точно никогда не проболтается и не подведёт – на неё и вправду можно положиться. Августа подумала и окончательно решилась сегодня же поговорить насчёт неё с Варей. Настроение у неё моментально улучшилось, и она помчалась вниз по эскалатору, перепрыгивая через две ступеньки.

Глава 6. Очень длинная.

Про то, как Августа с Никитоном были обстреляны Инопланетянами.

Но в тот день поговорить со старшей сестрой у Августы не вышло. Варя поехала в гости к своей подруге Даше Степановой, а поскольку была пятница, то она решила остаться там аж до воскресенья. «Живет себе в своё удовольствие, как ни в чем не бывало! Как будто и нет никакого Хесама и страшных угроз, с ним связанных» – возмущённо думала Августа. Но чтобы не впасть в дурацкое состояние маленькой обиженной девочки, над которым Варя первая и посмеялась бы, Августа решила тоже отвлечься на выходные. Во-первых, надо было наконец дочитать «Остров Сокровищ». А во-вторых, не мешало уже приступить к поискам тех самых сокровищ в Парке. Книгу Августа дочитала в тот же вечер, ещё накануне выходных. К концу было настолько интересно, что оторваться оказалось просто невозможно. И даже когда Мама зашла к ним в спальню пожелать спокойной ночи и поцеловать ее и Степку на ночь, Августа лишь сделала вид, что улеглась спать. На самом же деле она просто забралась поглубже под своё одеяло и продолжила чтение со своим любимым карманным фонариком. Раньше Августе и в голову не могло прийти, что можно использовать такой ценный подарок настолько глупым образом, но теперь она совершенно расточительно тратила батарейки, буквально глотая страницу за страницей.

Отложила книгу Августа только поздно ночью. Она в первый раз абсолютно сама прочла серьезную книгу и могла бы гордиться собой, но этим Августа никогда особо не увлекалась – ее собственные достижения всегда казались ей ничтожными по сравнению с Вариными даже, не говоря уж о настоящих подвигах разных героев из книг и фильмов. Зато сейчас, глубокой ночью, Августу неожиданно заинтересовал совершенно новый для неё вопрос – а что делать с сокровищами, если они вдруг и впрямь найдутся? Конечно, шанс совершенно мизерный, но ведь надо же быть готовой ко всем вариантам развития событий. А то можно вот так глупо растратить все за несколько дней, как, например, тот же самый Бен Ганн из книги. Однако, если поиски сокровищ представлялись Августе крайне увлекательным занятием, то вот их трата выглядела куда более скучной. Но эта была та самая мысль, которая уже крепко-накрепко засела в голове и требовала немедленного ответа – без него не было особого смысла вообще что-либо искать, а это уж Августу совершенно не устраивало. Она попыталась отложить сложное решение на завтра, но заснуть было решительно невозможно.

Тогда Августа начала вспоминать, кому и на что вообще нужны деньги? Перед глазами сразу предстал Папа. И не потому, что Папа был такой жадный, вовсе нет. Просто он постоянно твердил, что для того, чтобы снять хорошее кино, нужны огромные деньги, и их поэтому почти всегда не хватает. Августа немедленно решила, что часть денег нужно будет обязательно отдать Папе на его новый фильм – тогда можно будет соорудить грандиозные декорации, где будет не только одна улица, а целый огромный город с деревнями вокруг – и все, как сто лет назад. Это значит, никаких машин, зато сотни или даже тысячи лошадей. «Вот будет здорово!» – с восторгом подумала Августа. Лошадь Катя там, конечно, будет главной, и тогда ей уж точно не придётся больше катать глупых детей. А ещё, опять-таки с помощью Кати, можно будет попробовать устроить специальный лес для трусливых драконов, ну, такой совершенно безопасный лес, куда бы строго- настрого никогда не пускали людей, а драконы могли бы там всласть извергать огонь, не боясь, что их кто-то увидит. Затея с драконами показалась Августе ещё более интересной, чем кино, а главное, для осуществления таких масштабных планов явно надо было найти далеко не один клад, возможно даже, их придётся искать всю жизнь. Такой расклад Августу как раз абсолютно устраивал, и поэтому вскоре она совсем успокоилась и заснула крепким и безмятежным сном.

Несмотря на то, что спала Августа куда меньше, чем обычно, проснулась она в эту субботу рано. И не только из-за привычки рано вставать в школу. Просто ее так и распирало от желания немедленно приступить к поискам сокровищ в Парке! Настолько, что она даже немного подзабыла о предстоящей опасной слежке за Хесамом. А поскольку Мама, Папа и Степка ещё дрыхли без задних ног, Августа быстро почистила зубы и приступила к своей ежедневной зарядке. Сто приседаний, три шпагата, двадцать подтягиваний и тридцать отжиманий – таков был необходимый минимум по утрам, чтобы почувствовать себя хорошо. Ну ,ещё пройтись пару раз колесом для развлечения, а потом обязательно хоть немного постоять на голове и привести мысли в порядок. Затем Августа ещё раз умылась ледяной водой и наспех напялила свои рваные короткие джинсы – ведь если они уже будут на ней, то есть шанс, что в этот раз Мама не будет настаивать на платье. Потом некоторое время разглядывала содержимое платяного шкафа и остановила свой выбор на белой майке с пиратским кораблем, сверху которой нацепила старую красную клетчатую рубашку Вари, уже чуть рваную, но зато очень удобную. Поскольку все ещё продолжали спать, Августа достала бумагу, краски и стала прямо на полу рисовать по памяти карту Парка. На ней она сразу решила отмечать все их будущие с Никитоном маршруты, а также ставить крестики в тех местах, где они уже были и искали – чтобы в дальнейшем не возникало никакой путаницы. За этим увлекательным занятием ее и застала ещё полусонная Мама, которая, сладко зевая, вышла из спальни.

– Густа, милая, что это ты такое интересное рисуешь тут на полу? Так это же карта! Очень интересно. И как красиво все получается-то! Все таки я права – тебя обязательно надо отдать в школу акварели – ты станешь замечательным художником! Решено, давай пойдём и запишемся туда прямо на следующей неделе, согласна?

– Привет, Мам. А что у нас сегодня на завтрак? Блинчики или хлопья? Если что, то я, конечно, за яичницу – могу сама пожарить легко. Папа тоже обожает яичницу. Я ему сделаю отдельную из пяти яиц с беконом и луком, типа, как он любит.

– Яичницу есть каждый день вредно, Густа. И тебе, и Папе, а уж тем более из пяти яиц. Давай лучше сделаем с тобой вкусную и полезную овсяную кашу с клубникой, а?

– Ну Мам… Сегодня же суббота, в конце концов! Какая каша опять? Каждый день каша, так нечестно.

– Так мы и сделаем специальную субботнюю кашу с клубникой, я же говорю. Почему чуть что, сразу спор? И, кстати, ты так и не ответила мне по поводу школы акварели, пойдём?

– Но я же уже решила быть ветеринаром, Мам. А иметь сразу две профессии я не хочу. Кроме того, у меня и так появилось очень серьезное хобби, которое придётся совмещать с лечением бедных животных, ну, и времени ещё на всякое там рисование уж точно не останется.

– Какое хобби, Густа? Любопытно… Только не говори мне, что оно хоть как-то связано с лазаньем! Мне тогда точно придётся запереть тебя дома как минимум лет до восемнадцати – со вздохом сказала Мама и пошла к плите.

Августа хотела было возразить, что поиски кладов – занятие совершенно безобидное, а, кроме того, очень даже полезное для папиного кино и создания безопасного леса для драконов, но в этот момент из их комнаты неожиданно выпрыгнул Степка и с размаху приземлился прямо на карту. Банка с водой, в которой Августа мыла кисти, естественно, опрокинулась, и посередине Парка образовалось немаленькое такое серо-буро-малиновое озеро, которое немедленно стало вытекать из Парка прямо на новенький ковёр. Степка не обратил на катаклизм ни малейшего внимания и промчался дальше в ванную. Августа хотела было сначала разозлиться, но заметила, что новоявленное озеро почти совпало с местоположением пруда, который она как раз собиралась нарисовать. Так что Степка на этот раз помог ей – Августе надо было только срочно принять меры, чтобы озеро случайно не затопило весь Парк на карте. Этим она незамедлительно и занялась, а вот ковёр, который в карту не входил, оказался предоставлен самому себе. Но ненадолго.

– Г-у-у-ста!!! Наш ковёр! Что же ты делаешь? А ну-ка подвинься, глупышка! – Мама подлетела к месту катастрофы ещё быстрее, чем Степка ее устроил. Причем она уже была вооружена шваброй и тряпками.

Густа вынуждена была прервать спасение Парка и начала не очень ловко помогать Маме. Но тут из спальни, потягиваясь и забавно подражая только что пробудившемуся орангутангу, вышел Папа.

– Эй вы все! Если не хотите быть сожранными свирепым орангутангом, то советую немедленно сварить этому страшному чудовищу кофе!

– Неплавда Пап, Обезьяны не едят людей, мы же смотлели пло них в Насионал Геоглафик. Они доблые и холошие, – Степка уже вышел из ванны и теперь решил продемонстрировать перед Папой, как он хорошо отжимается.

Ситуация с ковром сразу как-то разрядилась, и все стали готовиться к завтраку. Пока каждый уплетал вкусные субботние бутерброды, на которых в итоге и решено было остановиться, Папа решил сделать сюрприз и объявил, что сегодня берет всех на съемочную площадку. Там будет скоро сниматься интересный фильм его друга про инопланетян. Декорации для него просто фантастические, а также есть куча костюмов всяких инопланетных чудиков и даже почти настоящий космический корабль – прямо как в «Звёздных войнах»! Степка, разумеется, пришёл в полный восторг и начал прыгать по кухне, изображая разных монстров. Августу это сообщение, наоборот, сильно озадачило. С одной стороны, ей тоже очень хотелось поехать вместе со всеми и поглядеть на всякие интересные инопланетные штуковины, но с другой…

Она ведь ещё с ночи наметила план по официальному открытию поисков сокровищ в Парке. Никитон сто пудово ее уже заждался, да и Катя наверняка совсем затосковала – она ведь там уже неделю не была. «Не, так нечестно по отношению к ним, да и от планов отступать неправильно. Тем более, что фильмов и декораций будет ещё куча, а вот сокровища в Парке дело другое. Их со дня на день могут найти шпионы, и тогда пиши пропало. Во-первых, драконы так и будут, бедные, умирать со страху в лесах, где их будут постоянно пугать надоедливые люди. А во-вторых… Да сам же Папа потом скажет ей спасибо, когда она даст ему целую кучу сокровищ, которые он сможет обменять на деньги и снять такой крутой фильм, какого ещё никто не видел» – так размышляла Августа, и лицо ее делалось все более и более сосредоточенным.

– Что такое, Густа? Ты разве не хочешь поехать с нами и увидеть клевые декорации? Лошадей там, конечно, не будет, но актеры, которые стараются изображать инопланетян, тоже весьма забавные – уж поверь мне, дочка, – Папа сразу же для убедительности напялил на голову пустую кастрюлю, зажал себе нос и начал подражать странной речи страшных, но добрых инопланетян, которым пока решительно не удавалось найти общий язык с людьми. Вышло очень даже неплохо – Мама и Степка уже покатывались со смеху. Августа тоже невольно улыбнулась, но решила все же стоять на своём.

– Понимаешь, Пап, я бы с удовольствием поехала с вами. Но я уже обещала Никитону, что мы сегодня погуляем вместе. Меня и так в Парке очень давно не было. Понимаешь?

– Густа, ну так нельзя, в самом деле! Ты этот Парк ведь знаешь вдоль и поперёк, что там такого интересного-то? Я понимаю, что Никитон твой друг, но мы ведь твоя семья, между прочим, и когда Папа предлагает такой интересный план, то прямо обидно становится, ей Богу… И Папе, кстати, обиднее всех – он ведь и так все время занят на работе, и в свой единственный выходной, конечно, хочет побыть с нами и с тобой, Густа, особенно, – Мама, как всегда, выпалила целую тираду на одном дыхании и теперь укоризненно смотрела на Августу, которая вся осунулась и сидела, потупив глаза в стол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.