Евгения Петухова
Прикосновение любви

1. Месть

Этот день ничем не отличался от других, таких же моих обычных рабочих дней. Еженедельная утренняя планерка, проверка готовности проектов, просмотр рабочего материала, звонки, переговоры и непременное совместное с коллегами наслаждение ароматной чашечкой кофе. Дел, как всегда, было много, но все процессы уже были отлажены, команда сработалась довольно хорошо, поэтому все шло своим чередом, без сбоев. Я уже три года возглавляла отдел маркетинга и информационной поддержки в довольно крупном рекламном агентстве. Получить свое кресло мне удалось не сразу и не так уж легко. Три года назад я со своей командой участвовала в конкурсе, и мы одержали нелегкую, но очень значимую победу. Радости нашей не было предела. Мы были молоды, амбициозны и не очень опытны в подковерных интригах. А слава победителей конкурса принесла нам сразу много сложностей. Нас попытались, говоря простым языком, купить. Три большие компании предлагали нам золотые горы, отличные перспективы и полную потерю самостоятельности. Мы это понимали, как понимали мы и то, что настал момент принимать судьбоносное для всех нас решение. Внутри команды наши мнения, тем не менее, разошлись. Одних вполне устраивал гонорар, других – возможность профессионально шагнуть на совсем другой уровень, но некоторых все же смущало то, что мы переставали быть самостоятельными в своих креативных методах и подходах. К такому мы готовы не были. Но решение все же нашлось. Я записала все «за» и «против», а также неизменные условия работы, которые оставались незыблемыми для нашей группы единомышленников. Из этой моей записки сформировался впоследствии наш общий командный меморандум, который мы и предъявили потенциальным работодателям. Начались трудные переговоры. Многое из меморандума пришлось отстаивать практически с боем, от некоторых пунктов мы в дальнейшем все же отказались. Но главное, что нам удалось отстоять, это наше обособленное внутрикорпоративное существование и участие только в тех проектах, которые мы делали полностью от начала и до конца. При этом мы сами решали, участвовать ли нам в данном проекте или нет. Если нас не устраивало что-то, мы могли отказаться, и руководство вправе было отдать проект другим исполнителям. Это была наша победа. В результате, мы целиком, всей командой влились в крупный холдинг, объединяющий четыре компании. Я нигде, пожалуй, не встречала таких преференций для целого отдела. Но и ответственность, которая на нас ложилась, была просто огромной. Но в свои силы мы верили. Правда, почти всегда находились в стрессовом и авральном состоянии. Но все мы к этому уже привыкли и не волновались по этому поводу. Уже два проекта были нами успешно завершены. Заказчики остались довольны, гонорары получены и уже большей частью потрачены. Сейчас на завершающем этапе находился наш третий проект, который пока шел ровно, не предвещая никаких затруднений.

Несмотря на то, что команда у нас сложилась сплоченная и профессиональная, мы не дружили вне работы. Не знаю, с чем это было связано, но за рамками рабочего времени мы практически не общались. Может, это было правильным. Мы и так проводили на работе большую часть времени. Так что друзей на работе у меня не было, правда, и вне работы тоже. Самое поразительное, у меня не было даже молодого человека, то есть я ни с кем не встречалась. Это у всех вызывало недоумение, так как я была недурна собой, хорошо одевалась, работала в приличной компании, занимая там довольно высокую должность, соответственно, зарабатывала достаточно. Но, видимо, к личной жизни все это не имело никакого отношения. Конечно, романы у меня были. Но я не влюблялась. Ни в одного из… Объяснить я этого не могла. Никогда и никому. Флирт был, цветы, рестораны, постель – все это было. Не было только любви. Поэтому мне достаточно быстро надоедали ухажеры, и я прекращала общение с ними. Правда, двое мужчин все же в моей жизни присутствовали уже длительное время. И с обоими из них у меня сложились довольно странные отношения. Один мне приходился «другом». Просто он сам назначил меня своим другом, вернее, подругой. И я исполняла для него роль жилетки или мамки-няньки. Не могу сказать, что эта роль меня устраивала, но я почему-то по-матерински тепло относилась к этому гадкому утенку по имени Александр. Правда, все его, неизвестно почему, называли Сашком. Мы познакомились с ним на вечеринке наших общих знакомых в ресторане, где оба были слегка навеселе, мягко говоря. Он находился в компании сразу нескольких девиц. Меня он взял в оборот и тут же назначил в свою свиту главной. Позже мы всей толпой поехали к нему домой продолжать отмечать сие событие. Сашок все время находился не один. Он просто катастрофически боялся оставаться наедине с собой. Просто не мог. Поэтому в его доме все время находились какие-то люди, в большинстве своем это были девицы, не всегда хорошо ухоженные и не очень умные, но довольно хитрые и предприимчивые. Потому что у Сашка всегда были деньги, и он был щедрым, если не сказать расточительным. Он то ли не знал цену деньгам, то ли они действительно для него ничего не значили. Так вот сложилось, что я стала приглядывать и за ним, и за его кошельком, пресекая попытки девочек выманить у него хоть какую-то сумму. Сколько раз я пыталась ему объяснить, что до добра это не доведет, что когда-нибудь его ограбят его же гости. Но он меня всегда выслушивал, соглашался, даже плакал иногда, но затем все начиналось снова. Сашок был полноватым, не очень красивым, но очень обаятельным, веселым балагуром. Вокруг него всегда слышался смех, тусовались люди, нужные и не очень, девицы с неясными намерениями, и я, которая вносила хоть какой-то порядок и стабильность в эту сумятицу. Ему, похоже, такая жизнь нравилась. Иногда он звонил и приглашал меня на очередную тусовку, я отказывалась, но каждый раз он меня уговаривал, давил на жалость, просил не оставлять его наедине с этими кобрами, это он о своих девицах так, просил приготовить ему домашнего супчика и котлет. Это был его обычный набор просьб, сопровождающийся всхлипами и уверениями, что только я могу весь этот балаган прекратить. Я знала, что это только слова, но мне действительно становилось его жалко, и я снова и снова ехала к нему. Это был целый спектакль, который мы все неизменно разыгрывали. Несмотря на кажущуюся его безответственность и легкомысленность у него был свой успешный бизнес. Сашок был умен, начитан и осведомлен в совершенно различных сферах. Мы иногда, в минуты его «одиночества», долго разговаривали, философствуя, лежа на его большой кровати, смотрели фильмы и слушали музыку. У него был прекрасный вкус, он всегда знал новости или интересные истории из мира шоу и кино-бизнеса. Была и еще одно странность. Ни разу между нами не было близких отношений. Даже попыток не было. Нас это вполне устраивало. Так мы и дружили. Ну не могла я насовсем выкинуть из своей жизни этого неприкаянного толстяка!

Второй мужчина в моей жизни был моим любовником! Да, только такое определение я могла бы ему дать. Нас почти ничего не связывало, кроме постели. Оказывается, такое тоже бывает. Вообще, он мне даже нравился когда-то, и я было подумала, что вот оно, чувство-то! Но не тут-то было. Не собирался он, оказывается, ни в какие чувства играть. Он по жизни был любовником! Правда, может, я и ошибаюсь. Может, просто не встретил еще свою любовь, так же как и я свою, впрочем. Хотя, судя по его разговорам, полюбить он смог бы только очень богатую вдову олигарха. Я явно не дотягивала до этого статуса. Поэтому принимала наши отношения до тех пор и в таком виде, в котором они устраивали нас обоих. Феликс был старше меня, красив, очень следил за собой, был умным и нравился женщинам. Практически всем представительницам слабого пола любой возрастной категории. Он их хорошо знал и пользовался этим вовсю. Ни одна их них не могла устоять против его обаяния и галантности. И еще, он не терпел отказов, просто бесился и все равно добивался того, чего ему хотелось. Феликс всегда злился, когда мне удавалось сделать что-то по-своему, вопреки его желанию. Но воздействовать он не мог. Встречались мы не часто. Он мне звонил иногда, мы ехали ужинать, а затем проводили ночь вместе. Да, стоит согласиться, нам было очень хорошо в постели. Он это тоже признавал, но даже такие мелочи ничего не меняли в наших отношениях. Была одна странность, которая волновала меня довольно долго. Феликс и Сашок жили практически рядом. Буквально в пятистах метрах друг от друга. Когда я это обнаружила, то сочла это каким-то знаком или предупреждением. Но потом просто перестала задаваться этим вопросом. Неизвестно почему, но мои мужчины, такие разные во всем, жили рядом, у разных выходов одной и той же станции метро.

Выпив кофе после обеда, я немного расслабилась в своем удобном кресле. Кабинет у меня был отдельный, но служил скорее переговорной. Работала же я в большом помещении вместе с остальными своими сотрудниками. Там находился большой стол, где постоянно кучей лежали распечатки наших рабочих материалов, доска с планом работ или срочными сообщениями, большая плазма, на которую выводились графические материалы наших проектов. Сотрудники сидели раздельно за небольшими прозрачными перегородками. Всего семь человек, включая меня. Оставалось совсем немного времени до завершения очередного проекта, и уже через неделю должна была состояться его презентация для заказчиков. К ней я готовила финансовый отчет и пояснительную записку. Остальное делал мой заместитель Андрей. Андрюша был женат, и недавно в его семье появился малыш. Он был все время на связи с семьей и при этом абсолютно все контролировал в нашей рабочей группе. Как ему удавалось все это благополучно совмещать, я не понимала. Голова его хранила и оперировала сразу несколькими десятками сложнейших дел и задач. Он помнил названия фирм заказчиков, организаций подрядчиков и все нюансы контента, над которым мы работали. Не голова, а просто компьютер. Но почему-то его не очень любило наше руководство. Может, из-за его привычки все время шутить и вспоминать, кстати и не кстати, разные анекдоты и смешные истории. Перед нашим начальством всегда отдувалась я, и только в мое отсутствие Андрюша, понурив свою светлую голову, шел, как на казнь, в директорский кабинет.

Я открыла свой компьютер и начала собирать финансовые данные к отчету. Проработав два часа, я откинулась на спинку кресла и решила немного передохнуть. Задумалась, чем мне заняться вечером. Вспомнила, что холодильник мой пуст и надо бы не забыть зайти в магазин. Вот так, дом – работа – магазин, и проходили мои будни. Была еще только середина недели. В выходные можно было немного расслабиться и сходить куда-нибудь с приятельницами. «Надо бы написать им, чтобы поискали интересные мероприятия, где можно было бы вместе провести время», – мечтала я. Так, в раздумьях над выходными, меня и застало сообщение от Сашка. «Микки, – так он меня почему-то называл, хотя меня зовут Мариной, – сегодня едем в новый клуб. Шикарный. Недавно открылся. Тебе понравится. И не отказывайся. Я тебе уже купил великолепное вечернее платье. Всех затмишь. Жду у себя». Сашок был в своем репертуаре. Никаких возражений он не принимал. И не понимал, что завтра мне надо было быть на рабочем месте к десяти часам. Но, подумав немного, я все же решила поехать. Я давно нигде не была, и небольшое развлечение мне не повредило бы. И не надо было вечером идти в магазин, не надо что-то готовить себе на ужин, не надо перед сном тыкать пальцем в телефон, посылая всем лайки и поздравления. «Ну, держись!» – написала я ему в ответ и, покинув свой кабинет, пошла к своим.

Обсудив некоторые рабочие моменты, я все же предупредила:

– Андрюша, я могу завтра утром задержаться немного. Так что рули тут сам. Приеду – разберемся.

– Хорошо, тогда до завтра, Марина Александровна. Все будет о'кей.

– Ну, надеюсь. Пока всем.

Я закрыла рабочий компьютер, собрала сумку и вышла из офиса. Подойдя к стоянке такси, расположенной на углу нашего бизнес-центра, я назвала водителю адрес Сашка и устроилась на заднем сиденье машины. «Опять еду, причем абсолютно добровольно, в этот бедлам», – подумала я. Ничего не менялось. Иногда мне все же это надоедало, но что-то снова и снова заставляло меня ехать к этому чудаку. «Может бросить все это? Может надо просто поменять стереотип своего поведения? И тогда что-то поменяется в моей жизни само собой?» Все вопросы были чисто риторическими и ответов не требовали. Я снова ехала к Сашку.

Он был дома, конечно, не один. Дверь мне открыла какая-то драная кошка, преградив мне путь в квартиру. Я имею в виду, что одета девушка была в рваные джинсы и растянутую футболку, бесформенный пучок волос торчал на ее голове, как разоренное птичье гнездо. Она вопросительно уставилась на меня.

Этот трюк мне был очень хорошо знаком, поэтому я, не произнеся ни единого слова, решительно шагнула в квартиру Сашка, отстранив ее рукой:

– Сашок! Это Микки! Ты где?

– О, Микки приехала! Дорогая, как я рад. Иди поцелуемся, радость моя. – Сашок излучал неподдельную радость.

Он принялся целовать меня, а драная кошка, закрыв дверь, стояла и наблюдала эту радостную встречу, видимо, тоже уже привыкнув к чудачествам хозяина.

Я прошла на кухню, где увидела еще одну, вольготно расположившуюся там полунагую девицу, которая что-то быстро запихивала себе в рот. Вероятно, она ела, но, увидев меня, видимо, решила быстро с этим покончить, проглотив, не разжевывая, оставшийся кусок. Я ей кивнула и нагло полезла в холодильник. Я замечала не раз, что, оказываясь у Сашка в доме, зачастую веду себя так же как эти девицы.

Вытащив икру и масло, я запустила в тостер хлеб. Не спеша намазала масло на гренки, затем положила икры, все аккуратно складывая на тарелочку с салфеткой. Девица молча наблюдала мои манипуляции с продуктами, забывая пережевывать свой последний кусок.

– Икры хочешь? – произнесла я дружелюбно.

– Нет, я поела уже, – очень тихо произнесла девица, видимо, все еще не понимая мой статус.

– Микки, ты опять ешь, ну сколько можно? Я тебя жду. – Сашок зашел на кухню в атласном халате, довольный и улыбающийся как всегда.

– Сашок, я голодная. Я с работы между прочим. Ты забыл? Я когда голодная – я злая. Сейчас поем и тогда буду тобой заниматься.

– Ладно, ешь уж, раз пришла. Что с тобой сделаешь!

Сашок все время разыгрывал спектакль с разными вариациями. Видимо, чтобы развлечь своих подруг, а может, просто произвести на них впечатление. Возможно, у него были и иные причины. Точно я не знала.

Я неторопливо доела второй бутерброд, запивая чаем. Затем вымыла за собой посуду, протерла стол, чем по-моему очень поразила девиц. Они все это время тихо сидели на кухне и, внимательно наблюдая, ждали окончания моей трапезы. Затем я пошла к Сашку в спальню и уселась на кровать. Девицы молча проследовали за мной и тихо встали у двери.

– Ну, что, дорогой, что у нас сегодня? Какие планы? Что за клуб? И где мое платье?

Сашок вольготно развалился на кровати, оголив свои волосатые ноги.

– Микки, сколько вопросов! Клуб – это мой сюрприз сегодня. Пока это тайна. А платье в гардеробной. Можешь примерять. Девочки не стойте уже. Собираться пора.

Девицы исчезли, а я спросила:

– Как дела, дорогой? Как ты?

– Микки, мне без тебя плохо. Все эти девки такие ленивые. Никто, понимаешь, никто даже не спросил меня, хочу ли я жрать, как я себя чувствую. Одна ты меня понимаешь.

– Сашок, ты что, голоден? – Я сделала удивленное лицо, хотя понимала, что совсем недавно он великолепно пообедал в совсем не дешевом ресторане.

– Да, нет конечно. Я не голоден. Но ведь спросить-то можно? Это ведь не так уж трудно?

– Ну, не огорчайся, дорогой. Сейчас поедем в клуб, немного выпьем, потанцуем и твое настроение станет лучше. Правда?

– Да, дорогая. Именно так и будет. Одну тебя люблю, правда. Ты не хочешь этого замечать, но это истинная правда.

Мне иногда казалось, что он не врет и не притворяется. Но почему-то предпочитает играть этот водевиль. А я была не против ему подыгрывать. Ну, не всерьез же все это принимать?

Я пошла в гардеробную переодеваться. Мои «подружки» были уже там, перетряхивая на вешалках наряды. Одежда для них была общая. Девицы менялись, а вещи оставались. Не все, конечно, но выбор был все же неплохой. Только для меня покупались новые платья, хотя некоторые я все же оставляла им в общее пользование. Мое платье висело отдельно, в белом чехле. Я вытащила его на свет и этим чуть было не довела до обморока девиц.

– Ну, что, девочки, знакомиться будем? Меня Микки зовут. Я главная жена в этом гареме. Вопросы есть? – Вопросов не последовало. Они обе с вожделением смотрели на мое новое платье. – Как вас зовут? – спросила я уже строже.

– Лиза, но Сашок меня Луизой зовет, – представилась та, что открывала мне дверь.

– А меня Аня, Сашок меня Анжелой любит называть.

– Ну, и отлично. Помочь подобрать наряд? – спросила я на правах старшей.

– Мы сами, – пропищали девицы и со скоростью света начали перевоплощаться в светских львиц.

Удивительно, но Сашок покупал мне принципиально иные платья, чем своим девушкам. Мои наряды были предельно лаконичны. Почти всегда однотонные, простого кроя, но великолепно отделаны каким-нибудь изысканным декором. И всегда из очень дорогих тканей. Наряды из общего гардероба же блестели и сверкали всеми цветами радуги и резко контрастировали с моими. В чем заключался замысел Сашка, мне так и не было известно. Сегодня мне предстояло выгуливать платье темно-синего цвета с перламутровым отливом, с красивой драпировкой на плече и глубоким вырезом спереди и сзади. Сидело оно на мне просто великолепно. Сашок и сегодня превзошел мои ожидания. Он всегда удивлял меня своим выбором.

Я пошла его целовать, конечно, и благодарить:

– Сашок! Какая прелесть. Какой у тебя вкус! Спасибо тебе, дорогой. Посмотри, какая я красивая.

– Микки, ты всегда прекрасна. Правда, тебе очень идет. Иди я тебя поцелую! – Он приобнял меня, поцеловав в щеку. На этом наши чувственные отношения, собственно, и заканчивались. Не странно ли?

Из гардеробной наконец вышли приодетые Луиза и Анжела. Вид у них был такой, как будто они собрались на сельскую дискотеку. Короткие платья, туфли на платформе, блестки и яркий макияж. Все, как требовал режиссер этой постановки. Только цели его мне были так и неизвестны. «Ну, зачем ему все это нужно было?» – зачастую думала я.

– Сашок, пока ты трезвый, давай ключ от сейфа. Сохранней будет.

– Вечно ты, Микки осторожничаешь. Ничего не случится. Я тебе гарантирую.

– Давай ключ, потом еще мне спасибо скажешь.

Сашок снял с шеи небольшой ключик на шнурке. Протянул его мне:

– На, забирай все. Я не жадный. Бери, бери. – Он обиженно скривил губы. Ну просто ребенок.

– Сашок, дорогой, ну, я же для твоего блага стараюсь, правда, не обижайся, я все верну сегодня же вечером. Клянусь.

– Да ну тебя, Микки. Все настроение упало. Надо бы выпить. Теперь мне спокойно, ключ-то я тебе отдал. Теперь можно и выпить. – И он быстренько устремился на кухню открывать шампанское.

– Сашок, мы в клуб ведь едем. Там выпьем. Чего ты сейчас-то пить собрался? Такси пора вызывать.

Но Сашок уже откупоривал бутылку, а его девицы тащили бокалы. Если Сашка не остановить, то поездка в клуб могла и не состояться вовсе.

– Сашок, адрес клуба мне скажи, я такси вызову, – произнесла я почти угрожающим тоном.

– Я не знаю адрес, – откликнулся Сашок, выходя из кухни с бокалом для меня. – Микки, тебе необходимо принять этот божественный напиток. Просто необходимо, чтобы ты расслабилась немного.

– Сашок, давай сегодня будем пить шампанское прямо в такси. Давай, а? Мы еще никогда так не делали. Ну, пожалуйста, давай в такси. – Мне пришлось на ходу придумывать обходной маневр, совершенно новый сценарий.

Сашок на миг остановился, задумался, и, видимо, эта идея пришлась ему по вкусу:

– Микки, ты, как всегда, права. Сегодня будем пить шампанское прямо в такси. Ты гений, Микки.

Некоторое время спустя, мы уже сидели в такси и пили шампанское. Как Сашку удавалось вызывать такси, не зная точного адреса, я не ведала. Но мы всегда почти без проблем доезжали до нужного нам места.

Уже стемнело, когда мы добрались до клуба. Он назывался довольно примитивно «Звезда». Здесь я еще не бывала, но, судя по публике, вернее, ее нарядам, место было дорогое и «звездное». Может, отсюда и название. Выходили из такси мы шумно. Это был почти уже ритуал. Я это знала, а вот Луиза с Анжелой столкнулись с этим впервые. Сашок здоровался со всеми знакомыми, которых уже у входа он громко приветствовал и целовал, умудряясь обнимать одновременно и своих девушек. Вероятно, он хотел, чтобы все тусовка знала, что у него их много. Я уже перестала обращать на это внимание, а вот его девицы выкатывали глаза от удивления и упоения. Мы уселись за столик недалеко от эстрады, справа от входа. С одной стороны от Сашка сидела я, а с другой – Луиза с Анжелой. В зале был полумрак, освещались только столики и эстрада. Нам тут же принесли напитки, какие-то коктейли с фруктами и цветами. Я такое не пила, и Сашок это знал. Он щелкнул пальцами официанту и что-то ему шепнул. Я прекрасно знала, что, даже если в этом заведении не подают шампанского, нам его все равно достанут и подадут. И действительно, через несколько минут нам принесли ведерко с шампанским. Девицы, уже потягивающие коктейли, молча, с восхищением смотрели на меня, как на богиню, вернее, как на старшую по гарему. Выпив немного, мы с Сашком пошли прогуляться. На самом деле он искал знакомых, решал какие-то свои дела, кому-то срочно звонил. Ну и конечно, все должны были видеть, что он пришел с приличной дамой на светское мероприятие. Выглядело это, по крайней мере, именно так. Я этот спектакль знала почти наизусть, поэтому даже не прислушивалась к его разговорам. Я наблюдала за гостями, иногда среди них узнавала известных персон. Смотрела, с кем и как они общаются. Мне была интересна именно эта сторона. Кого-то я знала лично, тогда я останавливалась переброситься с ними несколькими фразами. Иногда спрашивала у Сашка, что это за личность, заинтересовавшая меня чем-либо. Он знал почти всех. Так, прогуливаясь и переговариваясь со знакомыми, я неожиданно в толпе народа увидела Феликса. Это был сюрприз! Феликс был не один. Он был с дамой! Весьма эффектной блондинкой, что было абсолютно в его вкусе. Но вот с прической и макияжем у нее было что-то явно не так. Я даже не успела понять что именно, потому что в следующий момент Феликс обернулся и увидел меня, держащую под руку толстого Сашка, в прекрасном дорогом костюме, с ярким шейным платком, и разговаривающего с какой-то известной персоной. Я повернулась к ним и заулыбалась во весь рот, разыгрывая беспредельный интерес к их разговору. Краем глаза я все же заметила, что Феликс, почти не скрывая, разглядывал нашу парочку, пока его не одернула дама. Это было смешно. Мало того что они жили практически в одном месте, знакомы с одной и той же девушкой, то есть со мной, они еще и посещали одни и те же тусовки в Москве. Как тесен мир, однако!

Мы с Сашком прошли в зал и сели за столик. Он стал подпаивать своих девиц, рассказывая им анекдоты и байки. Я сидела и пила шампанское практически в одиночестве среди моря людей. Именно это я и любила. В толпе оставаться одна. Сашок это прекрасно знал и никогда никому не позволял нарушать мое одиночество, если только я сама этого не хотела. Меня удивляла эта его тактичность по отношению ко мне. Иногда я сама просила его пригласить меня на танец. Он всегда делал это с удовольствием. Несмотря на свой вес, он прекрасно двигался и танцевать любил. Может, мы и смотрелись немного странно, но оба танцевали всегда от души. Сегодня он уже несколько раз выходил на танцпол со своими девицами, а я пока отказывалась. Но затем все же решила немного размяться и пошла танцевать с Сашком. Про Феликса я уже не думала, да и в этом полутемном зале я его не видела. Мы танцевали медленный танец, когда я вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд. Спиной почувствовала. Хотя догадаться нетрудно чей. Поэтому я обняла покрепче Сашка за шею обеими руками.

– Микки, ты такая сегодня красивая. Ты лучше всех. Эх, был бы я моложе, женился бы сразу.

– Сашок, не дури, мы же с тобой друзья, а на друзьях не женятся. К тому же, ты по-моему даже моложе меня? Или я что-то путаю?

– Микки, ну что ты цепляешься к словам? Дело же не в возрасте!

– А в чем? Сашок, а ты действительно почему на мне не женишься? – спросила вдруг я. Хотя никогда даже в мыслях себе этого не допускала.

– Ты хочешь знать, почему? – спросил он совершенно серьезно. И остановился, посмотрев мне прямо в глаза.

Когда из него исчез паяц, я с удивлением обнаружила, что у него довольно приятное лицо и умные, немного грустные глаза. Мы стояли посреди танцующих пар, вероятно под пристальным взором Феликса, как будто впервые увидели друг друга.

– Конечно хочу знать. Так почему?

– Ах, Микки, все сложно объяснить. Не хочу делать тебя несчастной. Ты со мной не будешь счастлива. А я не могу этого допустить. Вот с кем угодно, но с тобой я точно так не поступлю. Поэтому довольствуюсь твоим дружеским расположением. – Сашок вдруг нежно поцеловал меня в щеку и положил голову мне на плечо.

– Сашок, а ты знаешь, ведь дружба это лучше, чем любовь. Поверь мне. Любовь приходит и уходит, а дружба остается. Так ведь?

Сашок кивнул, и мы, дотанцевав танец, вернулись за свой столик. Часа через два, уже прилично выпив и натанцевавшись, я вышла в дамскую комнату. Не успела я выйти из зала в холл, как меня кто-то дернул за руку. Это, конечно, был Феликс. В отлично сидевшим на нем костюме и с бабочкой. Выглядел он просто великолепно. Ни одной женщине было просто не устоять перед таким красавцем! Несмотря на свой возраст, а он был старше меня лет на десять, у него была прекрасная спортивная фигура, модная стрижка и голливудская улыбка.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Феликс с какой-то мстительной ухмылкой и даже не поздоровавшись.

– Я? – Я онемела от его наглости. – А ты? Ты что здесь делаешь? Вдову олигарха ищешь, а может, уже нашел?

– Я здесь по делу, – опустив глаза, соврал мне Феликс.

– Это я вижу, только у меня такое впечатление, что ты снова дал маху. У нее неухоженная кожа и небрежно нанесен макияж. Я думала, что ты разбираешься в женщинах, но, вероятно, ошиблась.

– А ты-то с таким толстяком здесь! Он же толстый! Он тебе не пара!

– Да ну? – Я просто оторопела. – А тебе-то какое дело? Я тебе кто? Ты что мне тут разборки устроил? С кем хочу, с тем и хожу в клубы. Это вообще не твое дело. Иди, тебя вдова заждалась, наверное.

Я повернулась, чтобы уйти, впопыхах даже забыв, что хотела посетить дамскую комнату,

и увидела, что в дверях стоял Сашок, засунув руки в карманы, наблюдая за нашей с Феликсом перепалкой. Вид у него был хмурый.

– Микки, у тебя все в порядке? – сдержанно улыбаясь, произнес Сашок. Он грозно двинулся в сторону Феликса. – Микки, я спрашиваю, все ли у тебя в порядке? – Он продолжал движение к нам.

– Все в порядке, дорогой. Идем отсюда. Я устала. Я домой хочу.

Феликс в этот момент предпочел исчезнуть. Не зная возможностей соперника, он решил не рисковать. Вообще-то это называют трусостью, но в данный момент это было его наилучшим решением, не важно, как это называлось.

– Микки, кто это? – подойдя ко мне почти вплотную, спросил Сашок. – Это из-за него ты хочешь уехать?

– Нет, конечно. Это так, просто знакомый, почему-то решивший, что я не должна была сюда приезжать. Ты не знаешь, почему мужчины такие злые и глупые? Не знаешь? – Я не хотела посвящать своего друга в свои любовные дела, поэтому решила схитрить. – Если ты хочешь, я останусь. Скажи, хочешь? Я только ради тебя останусь!

– Микки, не надо ради меня. Но из-за этого парня мы точно не должны портить наш вечер! Нам ведь хорошо? – Он взглянул на меня своими грустными глазами, и я поняла, что, в принципе, он прав.

– Сашок, останусь при одном условии. Шампанское и один танец с тобой.

– Микки, дорогая, я всегда знал, что у тебя светлая голова! Пошли! – Он подставил мне свой локоть, чтобы я взяла его под руку, и мы вернулись за стол.

Феликса я больше не видела в этот вечер.

В половине второго ночи мы благополучно вернулись в квартиру Сашка. Его девицы разомлели от горячительных напитков и теперь соревновались за первенство в его спальне. Могли и не стараться, потому что Сашок в таком состоянии очень быстро засыпал. Я помогла им уложить нашего общего султана и ушла в свою комнату. Но заснула не сразу, все еще прокручивая нашу перепалку с Феликсом. Я пыталась осмыслить – нужен ли мне вообще этот человек в моей жизни? Даже его попытка приревновать меня к Сашку ничего не значила и ничего не меняла в наших отношениях. Нас примиряла только постель, остальные чувства были попросту блокированы. Может, все это и не правильно, но и не обременительно. И все же отомстить за вчерашнюю его выходку мне очень хотелось. Но как? Я пока не знала. «Утром что-нибудь обязательно придумаю», – с этой светлой мыслью я и заснула.

Проснулась я рано, часов в семь. Я уже знала, что не смогу заснуть, поэтому, вспомнив про выходку Феликса, начала придумывать свою коварную месть. Он ведь жил здесь совсем рядом, а это давало мне безграничные возможности для моих дальнейших действий. В принципе, я уже знала сценарий, не зря же руководила отделом рекламы. Одно меня смущало все же. Надо было идти по улице в вечернем платье! А ведь у меня сегодня был рабочий день! Но я все же решила действовать решительно, остальные мелочи будут преодолены по ходу спектакля, который я решила устроить своему любовнику. Я приняла душ, снова облачилась в свой вечерний наряд, чтобы Феликс не сомневался, что я ночевала не дома. Есть совсем не хотелось после вчерашней party. Я сложила свой рабочий костюм в пакет и тихонечко покинула эту странную квартиру моего не менее странного друга.

На улицах еще было малолюдно, но город постепенно просыпался, а я была в совсем не подходящем одеянии, поэтому быстрым шагом преодолела расстояние между домами моих мужчин. Поднялась на шестой этаж, тут только сообразив, что Феликс может просто не открыть мне дверь. Но он ее открыл, не сразу, конечно, и, видимо, еще не проснувшись. Он открыл дверь, даже не посмотрев в глазок! Выглядел он не так презентабельно, как вчера, был слегка помят, в небрежно накинутом на голое тело халате. Правда, это ничего не означало, он всегда, даже когда был один, предпочитал спать нагим. Меня он точно не ожидал увидеть!

Он долго моргал глазами, пытаясь сообразить, откуда я здесь взялась. Потом окинул своим цепким взглядом мой вечерний наряд, затем, видимо полностью проснувшись, произнес:

– Марина, какого черта так рано? Ты откуда здесь взялась?

– Может, впустишь меня? Что мы здесь стоим? Или ты не один?

– Тебя это волнует?

– Ну, совсем немного! Просто хочу знать, ты один или нет?

– Ты за этим только пришла?

– Феликс, лучше впусти меня, иначе твои соседи сейчас будут в курсе наших разборок. –

Я пустила в ход свой последний аргумент, зная, что он испугается именно этого. «Все же он действительно трусоват», – констатировала я про себя.

Феликс впустил меня в квартиру, но встал так, чтобы я не прошла в спальню. Эти его телодвижения не оставили никакого сомнения, что он был не один. Хотя ничего нового я для себя не узнала.

– Марина, ну что ты как маленькая? Давай сегодня вечером мы встретимся и все обсудим.

– Я можно в спальню пройду? – спросила я, зная ответ заранее.

– Зачем тебе спальня? Ты врываешься ко мне в такую рань, пытаешься закатить мне сцену ревности! Что с тобой? Мы давно все вопросы про наши личные жизни уже обсуждали. Что изменилось?

Он конечно же не пускал меня в спальню.

– Феликс, а что тогда вчера было с тобой в клубе? Разве это не ты мне сцену ревности закатывал? Нет? Я ошиблась?

– Это была не сцена ревности, просто не ожидал тебя там увидеть! Вот и все.

– А… я поняла. Значит, в спальню ты меня не пустишь? Хорошо, я это учту.

Я направилась обратно к входной двери.

– А ты почему в вечернем платье? Ты не ночевала дома? – спросил Феликс, только утвердив меня в правильности выбранной тактики мести.

Он всегда замечал каждую мелочь. Ну, что же, цель моя была достигнута!

– Мы же не обсуждаем наши личные жизни! Не так ли? – сказала я и вышла из его квартиры, правда, довольно сильно хлопнув дверью.

«Простите меня, соседи».

2. Странные клиенты

Выскочив из подъезда, я вызвала такси. Основная моя задумка была выполнена, теперь надо было как-то практически незаметно появиться на работе, попытаться не встретить по пути никого из сотрудников и спокойно переодеться в своем кабинете. Выйдя из такси, я почти бегом направилась в бизнес-центр, где находился наш офис. Я так спешила, что чуть не сбила с ног у самого входа какого-то мужчину, который притормозил, чтобы пропустить меня в дверь. Он был высоким, худощавым, если не сказать худым, с длинными волосами, которые развевались при его резких движениях. Он, вероятно, тоже спешил, потому что все его движения были стремительными и какими-то нервными. Так мне показалось. Он пропустил меня у входа, зашел следом и направился к лифту, ожидая который мы смущенно улыбались друг другу.

– Доброе утро. Вам какой этаж? – спросил незнакомец, откровенно разглядывая мой вечерний, совсем неуместный утром в офисе, наряд.

– Восьмой, пожалуйста.

Он немного помедлил и нажал восьмой этаж. Только мой. Я это заметила и с любопытством посмотрела на незнакомца. Я его раньше у нас никогда не видела. «Может, новый сотрудник? Или, может, не захотел, чтобы я видела, на какой этаж он едет?» Но такие мелочи меня сейчас не очень интересовали. Однако из лифта он вышел со мною вместе и, все так же улыбаясь, направился в сторону директорского блока. Мне было в противоположную сторону. Я понеслась к своему кабинету, никого так и не встретив в коридоре, хотя уже слышны были голоса пришедших сотрудников. Я прошмыгнула в кабинет, быстро переоделась, привела лицо в порядок и села за свой стол. Буквально через несколько минут зазвонил внутренний телефон, и секретарь попросила меня зайти к директору. При этом она очень обрадовалась, что я оказалась на месте.

– Лена, что случилось, не знаешь? Что это прямо с утра?

– Не знаю, Марина Александровна. Приехал кто-то очень важный, – ответила секретарша.

– Кто? Важные без предварительных согласований не приезжают! Знаю я этих важных!

– Нет, судя по свите, действительно важный. Но это правда, заранее встреча не согласовывалась! Идите уже, Марина Александровна! Вас ждут!

Я почему-то почувствовала, что сейчас приключится какая-то неприятная история. Не знаю почему, но предчувствие у меня было плохим. Я пошла к директорскому кабинету, соображая на ходу, кого же я на самом деле встретила сегодня в лифте. Что-то подсказывало мне, что он и есть важная персона, или кто-то из его свиты. И я не ошиблась. Войдя в кабинет, я сразу его увидела, но сделала вид, что не узнала. Я мило поздоровалась со всеми и села за стол.

– Это и есть Марина Александровна Соловьева. Она возглавляет интересующий вас департамент. Человек она опытный, несмотря на молодые годы, профессионал отличный. Вот, собственно, с ней все вопросы и необходимо решать. У ее группы, как я уже говорил, особые условия, но я думаю, с этим не возникнет никаких проблем.

Все дружно уставились на меня. Их было четверо. Солидные, представительные мужчины, один краше другого. Прекрасно одетые, холеные, улыбающиеся почти дружелюбно, но с острым и оценивающим взглядом, который как будто обнажал вас полностью. Среди них оказался и тот незнакомец, с которым мы поднимались на лифте в офис. Он, казалось, с недоумением и интересом разглядывал меня, вероятно, его все же смутило мое такое быстрое перевоплощение.

– Марина Александровна, это наши потенциальные клиенты. Вот заинтересовались нашими завершенными проектами. Хотели бы посотрудничать с вашим отделом в дальнейшем.

И директор стал по очереди представлять гостей. Я точно всех не запомнила, кроме этого, из лифта. Он продолжал все так же улыбаться, не отрывая от меня взгляда. Его звали Михаил, отчество я тоже прослушала, соображая, что это за редкая рыба к нам в сети добровольно заплыла. Обычно происходило все не так. Эти свалились как снег на голову. А у меня еще не законченный проект. Директор все это знал, но почему-то не предупредил меня заранее. А я таких сюрпризов не любила и ничего хорошего от этой ситуации не ждала.

Но теперь настал черед моего выхода. Я улыбнулась им всем сразу и по-деловому произнесла:

– Господа, простите, я пока не в курсе ваших проблем, поэтому я так понимаю, это ознакомительная встреча. Игорь Алексеевич вам, наверное, объяснил, что я работаю с полным погружением. Пока что мне не известны ни ваши задачи, ни, соответственно, способы их решения. Обычно такие встречи готовят соответствующие структуры обеих сторон. Мне пока нечего сказать, информации нет. Готова только сослаться на наши уже выполненные проекты и положительные отзывы, но я так понимаю, что вы с ними уже знакомы.

Все присутствующие закивали головами, не переставая улыбаться.

Я, честно говоря, не совсем понимала, что здесь происходит, но подводить директора мне не хотелось, и я тоже заулыбалась:

– Но один вопрос, с вашего позволения, я все же задам. – Я упорно хотела добиться хоть какого-то ответа. Все кивнули головами. – Могу я узнать, почему ваши собственные структуры, я имею в виду рекламщиков и маркетологов, не могут решить эту проблему на месте?

Все дружно перестали улыбаться, и Михаил тоже. Я вдруг подумала, что сделала что-то не так. Какое-то напряжение прямо повисло в воздухе. Я не понимала, что такого странного я сказала.

Ответил Михаил после некоторой паузы:

– Мы прекрасно осведомлены о вашей загруженности и о ваших особых методах подхода к разработке контента, о вашем профессионализме и последних проектах. Именно поэтому мы здесь. Заранее действительно ничего не сообщали – хотели, чтобы вы сами непредвзято рассмотрели возможность поработать с нашей компанией. Поэтому считаем наилучшим решением пригласить вас к себе в регион. Чтобы вы сами на месте оценили возможности нашего сотрудничества. Все затраты мы берем на себя, а принимать решения, обсуждать все будем потом. Это и правда ознакомительная встреча, как вы правильно заметили.

Все снова закивали и заулыбались, кроме моего директора, у которого это явно не получалось. Встреча на этом закончилась, и, попрощавшись с директором и со мной, клиенты удалились. А мы остались в кабинете, срочно запросив у Лены крепчайшего кофе.

– Ну, Марина Александровна, не знаю, что и сказать. У нас еще таких крутых заказчиков не было. Я даже не представляю, как с ними работать. Ничего не говорят, все как-то тайно. Даже просили о нашей встрече вам заранее не сообщать. Что это такое вообще? Как думаешь?

– Ничего, Игорь Алексеевич. Это были всего лишь мои смотрины. Ну, не выйдет заказ получить, не беда, других найдем, – оптимистично заявила я. Я догадываюсь, почему все так внезапно произошло. Они не хотят, чтобы я заранее узнала об их фирме и не успела подготовиться. Хотели на мою реакцию взглянуть. Меня только смущает, что они так напряглись после моего вопроса об их собственных рекламщиках? У них что своих специалистов нет? Или именно тут зарыта собака? Пока не понятно. И еще один вопрос, что они там про регион говорили? Мне что, ехать куда-то придется? Куда и когда? Вы знаете у меня на носу завершение проекта. Я его тоже оставить не могу.

– Ну, ничего, с этим решим как-нибудь. А ехать тебе действительно придется, только вопрос куда. Что за регион-то? Дай-ка взгляну на их визитки! – Директор стал разглядывать визитки, а я почему-то вспомнила, как с утра в вечернем платье нас к носу столкнулась с этим Михаилом, и что он мог вообще подумать обо мне! Но озвучивать свое театрализованное появление в офисе директору я не стала.

– Ну, так что за регион? Что за фирма? Нефть? Газ? Что? – спросила я директора.

– Что-то я не пойму, тут все адреса и явки московские. Надо названия бы проверить. Сможешь, Марина Александровна?

– Давайте, я попробую по своим каналам поискать.

Я забрала визитки и ушла к себе.

Включила компьютер, чтобы поискать информацию по фирме внезапно появившихся клиентов, но вдруг сообразила, что делать это со своего рабочего компа не следует, мало ли что! И я позвонила Сашку:

– Привет, дорогой, Как ты? Отдыхаешь?

– Микки, дорогая, как я могу отдыхать? Ты так рано сегодня уехала, супчик мне не сварила, котлеток не пожарила. Я сижу тут с этими курицами в карты играю. Да, дорогая, ты ключик-то мой с собой увезла. Помнишь?

– Да, Сашок, прости. Рано встала, забыла. Я его тебе часа через два привезу, не волнуйся.

– Прямо сейчас? Сегодня? Ты приедешь? Что-то случилось, Микки?

– Нет, все в порядке. Просто нужна твоя помощь. Ты ведь мне не откажешь?

– Нет, конечно, для тебя я все сделаю. Ты ведь из меня веревки вьешь.

– Ну, перестань, дорогой. Мы все обсудим при встрече. Пока.

Я сообщила директору, что ухожу. Зашла к своим, где вовсю кипела работа. Проверила, все ли идет по плану, и предупредила Андрея, что буду только завтра. Выключив компьютер, я спустилась в кафе, где пообедала наконец, так как с утра ничего так и не ела. Вызвав такси, я начала обдумывать, с какой стороны ждать подвоха? Эта фирма-клиент не давала мне покоя. Что-то было не так. Надо быть осторожней. Я почему-то чувствовала неясную тревогу. Даже обсудить свои проблемы мне оказалось не с кем.

Сашок открыл мне дверь сам:

– Микки, как давно мы не виделись, я успел соскучиться!

– Сашок, дорогой, мы виделись вчера! Но я тоже соскучилась. Привет.

Мы обнялись, упорно продолжая играть этот спектакль.

– Ты голодная? Может поедем поужинаем в хорошее место? Там готовят такую рыбу!

– Сашок, я не голодна. Ты мне нужен по очень серьезному делу. Уделишь мне время?

– Только по делу? – заскулил снова Сашок.

– Конечно нет, Сашок. Но сначала дело, потом все остальное – все что захочешь! Шучу! – тут же добавила я и прошла к нему в спальню, которая служила нам и кабинетом при необходимости.

Я рассказала ему про странных посетителей и про свои опасения что-то искать на своем компе.

– Это ты молодец, это ты правильно, – проговорил Сашок, запуская свой компьютер. – Давай свою фирму. Сейчас я ее поищу по своим каналам. От меня не уйдешь! – Сашок воодушевленно принялся за поиск.

Я тем временем пошла осмотреть квартиру на предмет наличия живых душ. Я их нашла в гостиной – Луизу и Анжелу. Они дружно смеялись, сидя перед телевизором, вероятно, смотрели какую-то комедию.

– У вас все в порядке? – суровым голосом старшей по гарему спросила я.

– Да! – в один голос отрапортовали девушки, перестав на миг смеяться.

Я прошла на кухню, где наблюдала полный бардак и немытую посуду в раковине.

Зашла снова в гостиную:

– Алле! Девушки, срочно ставьте на паузу и марш на кухню, чтобы все было убрано. Через пятнадцать минут проверю.

– Мы кино смотрим, потом уберем! – выступила Луиза.

Но Анжела с недовольным видом уже поднимала свой зад с дивана. – Сейчас уберем. Чего орать-то?

Я молча вышла и направилась к Сашку. Легла рядом с ним на кровать, где он мучил свой комп. Брови у него были сдвинуты, губы сжаты. Из чего я сделала вывод, что он все-таки что-то нарыл на эту компанию. Но ничего пока не спрашивала, чтобы не мешать процессу. Внезапно он поднял на меня свои глаза:

– Ну, детка, ты влипла! – произнес он озадаченным голосом.

– Сашок, говори все как есть.

Я села к нему поближе и уставилась на него. Он говорил сбивчиво и часто повторялся, но из его разъяснений я поняла, почему так шифровались мои клиенты. Я достала свой рабочий блокнот и стала записывать, что мне ясно и понятно и что можно узнать из открытых источников, а что совершенно непонятно или предстояло откопать дополнительную информацию. Я всегда так делала. Две колонки, и все дела! Тут ясно, а тут нет! – Сашок, вот эту последнюю колонку надо отработать. Все, что найдешь. И связь между всем этим. Ты это хорошо умеешь делать.

– Микки, иди вари мне супчик. Я есть хочу, – сказал Сашок, не отрываясь от компьютера.

Я посмотрела на этого милого человека, который никогда не отказывал мне ни в чем, и безропотно пошла варить ему суп. Ровно через час я пригласила всех к столу, который накрыла по всем правилам столового этикета. Сашку такая постановка очень нравилась. Девицы слегка скривились от предложенного блюда, но немного оживились, когда на столе появилось вино. Сашок проверил, чтобы полотняные салфетки были правильно использованы всеми, и только тогда мы приступили к обеду. Я есть не особенно хотела, но отказываться было нельзя. Сашок только нахваливал мой суп, заставляя своих девиц съесть его полностью. Только после этого разрешил всем пить на свое усмотрение что угодно и сколько угодно. Еще час или полтора Сашок молча копал в компе информацию, прерываясь только на то, чтобы налить себе и мне вина. Потом мы целый час обсуждали и связывали полученные сведения, пытаясь осмыслить полученный результат. Кое-то стало понятно, но то, что нарыл Сашок, заставило нас обоих помрачнеть.

– Микки, здесь пахнет политикой. Скорее всего, пока это только начало процесса, но нацеленность на это ощущается. Поэтому связать рекламную кампанию отрасли и политику надо очень осторожно, не явно. Вроде как намек, но ничего конкретного. Тут очень тонкая грань нужна. И прошу тебя, согласовывай с ними каждое слово. Иначе можешь оказаться крайней. И еще, они будут пытаться тебя проверять и провоцировать, поэтому старайся нигде не светиться, особенно не доверяй красавцам, которые могут появляться на твоем горизонте. По крайней мере, до окончания проекта будь очень осторожна. Я за тебя волнуюсь, ты знаешь.

– Сашок, я твоя должница. Правда, спасибо тебе огромное. Я не знаю, чтобы без тебя делала.

– Ну, что, поужинаем сегодня вдвоем? Ну их, этих девиц. Давай поужинаем вдвоем. Я такое прелестное место знаю! Ну, Микки, я же заслужил.

– Сашок, дорогой. Я бы с радостью, но у меня завтра тяжелый день. Я вообще скоро уезжаю в командировку. А мне еще надо в порядок мысли привести. Ты же сам сказал, что я не имею право на ошибку. Вот, когда все закончится, погуляем на славу, я тебе обещаю. Сейчас мне домой надо. Все, я тебя целую.

Я вернула ему ключ от сейфа и вызвала такси, но уехала я с каким-то грустным настроем на завтрашний день.

И я не ошиблась. На следующее утро я прямо у лифта столкнулась с директором, который ходил туда-сюда, как будто он прямо в коридоре ждал меня.

– Доброе утро, Марина Александровна. Пойдем-ка ко мне, дело срочное. – И я, даже не забросив сумку в свой кабинет, пошла следом за директором.

– Игорь Алексеевич, случилось что? – произнесла я в спину своего руководителя.

– Пока ничего, но мне не нравится такая спешка. Завтра просят тебя отправить к ним в логово.

– Ну, ладно вам, какое логово? – улыбнулась я.

– Секретное. Вот какое. – Мы вошли в его кабинет. – Запросили на тебя личные данные для проверки. Закрытый город у них, понимаешь?

– А что вы так волнуетесь? – Я, получив вчера некоторую информацию, была спокойна. – Ничего страшного пока не происходит. Если я им не подойду, значит, проекта просто не будет. Если же им нужна именно я, то проверку я пройду обязательно.

– Сейчас еще их представитель приедет, будет с тобой какой-то договор подписывать… о конфиденциальности. Секретно все.

– Так, договор – это уже интересно, но я его подпишу, только согласовав с нашими юристами. Когда этот их представитель приедет?

– Минут через двадцать уже. Куратор, черт бы его побрал. Будешь через него все согласовывать и переговоры вести. Это тот, с длинными волосами, высокий, забыл, как его зовут.

– Михаил его зовут. Не нервничайте так, Игорь Алексеевич. Пока ничего страшного не произошло.

– Вот именно, пока. Ладно, иди к себе. Лена тебя вызовет, когда он приедет.

Я прошла в свой кабинет. Села за стол, открыла компьютер, просмотрела почту. Затем ушла к своим, проверить, как у них идут дела. Засела просматривать последние материалы, нашла недоработку и позвала Андрея для объяснений:

– Андрей, этот материал мы отбраковали на последней планерке, а он снова в этом блоке появился. Кто готовил? Кирилл?

– Кирилл. Сейчас проверю, а точно мы его выкинули из этого блока?

– Точно! Не веришь – проверь запись последней летучки. А если бы я не посмотрела сейчас? Так бы и осталось. Ты давай внимательнее. Присматривай за ребятами. Я, может, уеду скоро. А заканчивать этот проект придется тебе. Так что все под запись, абсолютно все. И на каждой текущей планерке предыдущую запись слушать надо. Это обязательно делать надо, иначе проколемся на чем-нибудь.

Я удивилась его забывчивости, но списала на это на бессонные ночи из-за ребенка.

– А куда это ты собираешься? Новый проект рыть? Сознавайся, Марина Александровна.

– Пока сама не знаю. Но для начала этот бы проект не запороть, Андрей. Проверяй все. По нескольку раз проверяй. Прошу тебя.

– Да не волнуйся ты так, Мариночка. Не в первый раз носки штопаем, – в своей манере пошутил Андрюша.

Не успела я выйти, как в коридоре в меня почти врезалась бегущая секретарша:

– Марина Александровна, срочно к директору. Сказали, что очень срочно.

– Сейчас приду, Лена. Подождут. Ничего срочного нет. Скажи, сейчас я доделаю свои дела и приду. Иди уже и успокойся, а лучше улыбайся. У тебя такая улыбка очаровательная, – сказала я и прошла в свой кабинет.

Села, немного подумала, собралась мыслями и отправилась к директору.

Михаил был уже там. Они с директором оба явно ждали моего появления. Михаил встал, приветствуя меня за руку. Он улыбался своей очаровательной улыбкой и взмахивал длинными ресницами. Мы сели за большой переговорный стол.

– Вот, Марина Александровна, я вам уже говорил, это Михаил Александрович Тоцкий, он будет курировать проект со стороны клиента. Он сам вам объяснит регламент дальнейших действий.

– Марина Александровна, к сожалению, времени у нас немного. Завтра мы вылетаем к нам на объект. Город закрытый, поэтому все должно быть предельно точно. Переносить дату вылета мы не можем. Все уже согласовано. Я понимаю, для вас все это может быть неожиданно. Но все формальности мы уладим. Как мы вчера договорились, пока вы только смотрите и задаете необходимые вопросы. Сразу вам скажу, что ответы вы получите не на все. Но это только на этом этапе. Подробнее я вам расскажу в самолете. Времени у нас будет предостаточно. Финансовую сторону мы с Игорем Алексеевичем обговорили. Сейчас бы я хотел вас предупредить, что пока гриф секретности и конфиденциальности остается в приоритете. Поэтому хотел бы прямо сейчас попросить вас подписать договор о намерениях и о неразглашении. Договор у меня. Подпишите? – Он протянул мне бумаги.

– Конечно. В принципе мне все понятно и пока вопросов нет. Только договор я должна буду отдать на одобрение в наш юридический отдел. Сколько у нас есть для этого времени, Михаил Александрович? – Я широко улыбалась, показывая полное понимание ситуации.

– Его совсем нет. Марина Александровна. Договор я отдать в чужие руки не могу. Только вам. Читайте здесь. Я подожду. Если возникнут вопросы, я готов ответить.

Я молча уткнулась в довольно объемный договор и медленно начала его читать. Я же никуда не спешила, в конце концов. Дочитав до конца, я взглянула сначала на своего директора, затем на Михаила, который, ожидая мой вердикт, с нетерпением расхаживал по кабинету, что кстати очень меня нервировало. Но сегодня я должна быть абсолютно спокойной, поэтому старалась улыбаться и не реагировать на раздражители.

– Да, в принципе, мне все понятно, я подпишу. Правда, у меня все же один вопрос есть. Здесь нет срока окончания конфиденциальности. То есть я ничего разглашать не могу до какого срока? И как я с этой информацией потом работать буду, если проект все-таки состоится? Как я могу ее не использовать в проекте? Здесь есть некий казус. Его надо бы разрешить. А так все нормально. – Я улыбаясь протянула бумаги Михаилу.

– Я вас понял, – сказал задумчиво Михаил и стремительно вылетел из кабинета. Волосы и его пиджак за ним явно не успевали. – Я на минуту, – на ходу бросил он, выходя из кабинета и вынимая на ходу телефон.

– Марина Александровна, ну что ты? Может, ну его, срок этот? Разобрались бы как-нибудь потом. Все равно придется каждую запятую согласовывать, я уже это понял.

– Ничего, Игорь Алексеевич. Пусть знают, что мы тут тоже не кирпичи кладем, – попробовала я пошутить в манере Андрюши, но директор, видимо, был не настроен шутить. Он нервно стучал карандашом по столу. Правда, недолго.

Вскоре вернулся улыбаясь Михаил, и быстрым шагом пересек кабинет, сев снова напротив меня:

– Марина Александровна, мы внесем ваши поправки в свой договор. Вы во сколько заканчиваете работу? Я подъеду, и мы его подпишем вечером. Так удобно? Скажите время.

– В семь часов вас устроит? И у меня еще один вопрос к вам, Михаил Александрович. Мы ведь в Новый Уренгой летим? Не так ли? Что там с погодой? Прохладно? Не подскажете? – Михаил застыл, внимательно посмотрев на меня. Он не произносил названия города и, видимо, соображал, откуда я могла это узнать.

– Да, возьмите что-нибудь из теплых вещей, там может быть прохладно и сильный ветер. До вечера. – И он также стремительно выпорхнул из кабинета.

– Что это сейчас было? Вы откуда название города узнали? Что-то накопали на их фирму? – Директор привстал из-за стола и направился ко мне. – Марина Александровна, что узнали-то?

– Игорь Алексеевич, пока ничего, да и город назвала случайно, пока рано волноваться. Я еще толком сама ничего не знаю. Да и если узнаю, вам не скажу все равно. Пока не скажу. Договор не позволяет. – Я улыбалась. – Пока все идет по плану.

– По какому плану? Вы что задумали? Нам голову-то не открутят?

– Пока нет. Все, пошла обедать. Есть хочу, – уже выходя из кабинета, произнесла я.

Теперь я обдумывала свои дальнейшие действия. Вернее, теперь ход оставался за ними. Почему-то я все еще не воспринимала их, как своих партнеров. Пока они находились в противоположном углу ринга. Что-то подсказывало мне, что теперь они в ход пустят свою тяжелую артиллерию. Тяжелой артиллерией получалось был Михаил. «Если начнет завтра меня очаровывать, то я окажусь права». Но он начал атаку уже вечером, когда приехал подписывать договор. Мы сидели в моем кабинете, и я заново читала весь договор от начала до конца. Мало ли какие изменения могли появиться за это время?

Он терпеливо ждал, не переставая улыбаться и откровенно меня разглядывать. Я дочитала до конца, подписала оба экземпляра и отдала ему. Он подписал и отдал мне мой.

Затем поднял на меня свои очаровательные глаза и произнес:

– Может, сегодня поужинаем вместе? Нам теперь некоторое время придется тесно общаться и находиться рядом почти все время. За ужином и познакомимся поближе.

– Насколько поближе? – Я мило улыбалась, решив поддержать его сценарий. Я ведь, оказывается, очень люблю играть всякие роли в разных спектаклях, я к ним почти привыкла. Но со всеми играю в разные игры.

– В каком смысле? – Михаил опешил – он явно не ожидал от меня такого выпада.

– Я хочу знать заранее, где и какие границы мне предписаны нашим с вами сотрудничеством.

– Марина, вы меня не так поняли! Можно просто Марина? Отчества у нас с вами хоть и одинаковые, но долгопроизносимые. Я просто хотел пригласить вас на ужин, за этим ничего не стоит, поверьте.

– Видите ли, Михаил, мы вроде находимся в статусах: заказчик – исполнитель. Это ведь не предусматривает совместные ужины? – Михаил был явно в замешательстве от моих убойных аргументов. Но это было только начало, свою партию я еще не закончила. – Но раз вы говорите, что нам с вами с завтрашнего дня предстоит не один совместный ужин, а может, даже и завтрак, я, пожалуй, соглашусь. Ужинать-то все равно где-то надо. Тем более я совершенно спокойно ем после восемнадцати часов. Так что я согласна. Поужинаем сегодня. Мне показалось, что Михаил выдохнул, может, правда только показалось, но свои красивые глаза он опустил.

В это время ко мне в кабинет зашел Андрей:

– Марина, завтра готовый блок можно обсуждать. Во сколько планерка? – спросил он и замолчал, выразительно поглядывая на Михаила.

Тот засобирался, убирая бумаги в папку. И, выходя из кабинета, произнес:

– Я вас внизу подожду. – И быстрее ветра снова унесся, оставив в недоумении Андрея.

– Андрюша, ау, я здесь. Значит, завтра планерка без меня. Я в командировку срочно уезжаю. Сам проведешь. Все начинай с записи предыдущей, а текущую записывай. Я приеду, и мы все обсудим подробнее. Я уезжаю на несколько дней. Связь только по электронной почте. Вопросы?

– Это наш новый заказчик? Не наша песочница! Подробности знаешь?

– Пока абсолютно ничего, кроме того что ребята крутые, и я не знаю, будет ли заказ вообще. Вот приеду – тогда будем решать. Давай, пока! У меня производственный ужин.

Мы распрощались с Андреем, затем я зашла к директору откланяться, но говорить об ужине с куратором ему не стала. Спустившись вниз, я вдруг у столкнулась с непредвиденным препятствием в лице Феликса. Он стоял на улице у входа, в неотразимо красивом костюме и с букетом цветов. Цветы – это было чем-то новым в наших непростых отношениях. Увидев меня, он ринулся навстречу, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Как будто ничего и не произошло.

– Мариночка, вот, хотел сделать тебе сюрприз… неожиданно, так сказать.

Он попытался взять меня под руку, но я руку свою освободила и произнесла:

– Феликс, ты, как всегда, не вовремя. Я занята.

– Что значит «занята»? Чем ты занята? Я тебя в ресторан хотел пригласить. Нам поговорить надо. А то мы так некрасиво расстались в последний раз. Я извиниться хотел. Ты так рано пришла, а я не выспался, что-то тебе наговорил. Ты все не так поняла.

– Феликс, мне некогда. Я правда занята. И цветы убери, они вообще не к месту.

Я продолжала спускаться и прекрасно видела, что за всей этой сценой наблюдает Михаил, стоя возле своей машины. Он разговаривал по телефону, но взглядом все же следил за нами. Феликс бежал за мной по лестнице с букетом, что-то крича мне в след.

Я остановилась:

– Феликс, оставь меня в покое, если ты еще не понял. Все! Мы больше не встречаемся. Никогда! Ты меня слышишь?

Феликс недоуменно смотрел на меня, все еще не веря в наше расставание. Ну, вот не верил, то есть никак не хотел верить, что его бросили. Он сунул букет мне в руки и продолжал что-то говорить. В это время Михаил, закончив говорить по телефону, направился к нам. Феликс его заметил, вернее, сначала он заметил, от какой крутой машины отошел Михаил. Мой любовник затих, потому что, как я уже говорила, он был слегка трусоват и пока не знал, чем ему может грозить эта встреча. Я в это время стояла с цветами и ожидала, чем закончится эта сцена. Меня просто по жизни, видимо, преследуют какие-то постановки или водевили, я уж и не знаю.

– Моя помощь нужна? – спросил Михаил, подойдя к нам.

Он внимательно смотрел на Феликса, который кстати, был гораздо крепче физически, но почему-то сейчас выглядел как-то жалко.

– Феликс, тебе помощь этого господина нужна? – спросила я, все еще проигрывая свою роль. Феликс отрицательно замотал головой, из чего я заключила, что теперь могу свободно ехать ужинать. Мы с Михаилом развернулись и пошли к машине, по дороге я успела выкинуть в урну букет, впервые подаренный мне этим донжуаном. Все! Хотя бы этот вопрос был закрыт. Я очень надеялась, что навсегда. Оказалось, что это не так уж и трудно. И совершенно безболезненно!

– Марина, надеюсь, я ничему не помешал и ничего не разрушил? – осторожно спросил Михаил, когда мы сели в его машину, кстати она оказалась с водителем.

– Да нет, все в порядке. Я бы и сама справилась, просто это заняло бы больше времени. Все равно спасибо.

Всю дорогу к ресторану мы ехали молча, и, только уже подъезжая, я сообразила, куда мы едем. Я бывала тут с Сашком. Ресторан был достаточно хорошо известен в московской тусовке. Мне стало интересно – встречу ли я здесь кого-то из знакомых? Сейчас бы мне этого не хотелось. А то Михаил Бог знает что обо мне подумать может. «Хотя какая разница, что он обо мне подумать может. Он и так уже наблюдал эту неприглядную сцену с Феликсом, и даже поучаствовал в ней», – подумала я, выходя из машины. Мы прошли в зал ресторана, где еще было довольно мало народу, и сели за свободный столик. Михаил предложил мне меню. Но я его даже не открыла, заказав рыбу и белое вино. Он ничего не сказал, но мне показалось, про себя отметил мою осведомленность. Мы мило беседовали, обсуждая поездку, погоду и время завтрашнего вылета.

– За вами, Марина в десять приедет мой водитель. Успеете собраться?

– Конечно, мы же дня на три едем?

– Ну, три или четыре, точно пока не знаю. Но график напряженный. Надо много мест посетить. Придется на вертолете полетать. Приходилось когда-нибудь?

– Нет, никогда. Я чувствую, в этой поездке мне придется многое делать впервые.

– Наверное, но пусть вас это не пугает. Ничего страшного в этом нет. Я всегда рядом, можете на меня положиться полностью. Я надежный.

Как-то очень мило прозвучавшая фраза Михаила заставила меня взглянуть на него серьезно. Мне, в общем, с ним было легко общаться, он тактично реагировал на мои, иной раз резкие выпады, он был несомненно умен, и внимателен. Опасности от него не исходило, я это чувствовала, но ровно это же меня и настораживало. Я все еще не понимала, кто передо мной. Враг или друг? Но хотя бы сейчас за ужином в ресторане мне не приходилось разыгрывать никакого спектакля. Мы спокойно ели и пили, вели непринужденный разговор. Но внезапно за своей спиной я услышала:

– Микки, привет, ты ли это? Ты без своего друга? А где наш очаровательный Сашок? Что-то его давно не видно? У него все в порядке, Микки?

Я развернулась и увидела знакомую Сашка, Санни.

– Санни, привет. С Сашком все в порядке. Вчера с ним общалась. Он отдыхает сегодня. А ты одна здесь? – спросила я, заранее зная ее реакцию.

– Микки, ну как ты могла подумать! Я и одна, когда ты это видела? Я с Джоржем, конечно. Он с кем-то болтает как всегда. Ну ты же его знаешь! Все целую, пойду его выручать, пока не поздно. – И, окинув оценивающим взглядом моего спутника, кивнула на прощание.

– Пока, Санни.

Я обернулась и взглянула на Михаила. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он сегодня присутствовал уже на втором представлении моей околотеатральной жизни. Оба они как нельзя хуже могли повлиять на мои отношения с заказчиком. Хотя, может, совсем не это меня волновало в данный момент? Оказалось, что мне совсем не безразлично, что Михаил обо мне подумает! Меня вдруг поразила эта мысль, а я ее совсем не ожидала обнаружить в своей голове. И она почему-то теперь не давала мне покоя. Но исправить я уже ничего не могла.

– Марина, эта девушка назвала вас каким-то странным именем, это что, ваше прозвище такое?

– Ну, можно и так сказать. Здесь действуют свои правила, не обращайте внимания, Михаил.

– У вас прекрасное имя, Марина, а вот Микки звучит как собачья кличка! – Михаил вдруг покраснел и опустил глаза. – Извините меня, Марина, я не должен был вмешиваться.

– Ничего, уже вмешались. Вам, возможно, пока непонятны некоторые стороны моей жизни, Михаил, но у каждого своя стезя, свои проблемы и свои роли. Вам разве никогда не приходилось играть чужую роль? Разве нет? Или притворяться тем, кем вы не являетесь?

– Марина, еще раз извините, я не хотел вас обидеть.

Михаил все же чувствовал себя смущенно. А я была немного расстроена. Мне стало грустно, что Михаил вдруг увидел меня со стороны, и увиденное им оказалось не таким уж приятным. Оказалось, что моя жизнь, если посмотреть на нее глазами другого человека, была совсем не идеальна. Работы, конечно, это не касалось, а вот личной сферы – несомненно.

С такими вот неприятными мыслями я засобиралась домой:

– Мне, наверное, уже пора. Спасибо за ужин. Я сама такси вызову, не провожайте меня, Миша.

– Хорошо. До завтра, – грустно произнес Михаил, вдруг он неожиданно взял меня за руку. – Марина, у меня к вам одна совсем неожиданная просьба. – Он снова взмахнул своими длинными ресницами. – Платье, в котором я вас тогда увидел утром, захватите с собой. Оно может там пригодиться. И еще… оно вам очень идет! До завтра.

– До завтра, – попрощалась я, сделав вид, что не услышала его просьбу.

Всю дорогу домой я думала – какую же роль я играла сегодня в ресторане? И, к своему удивлению, обнаружила, что вот сегодня-то как раз никакой роли и не было. Я была собой, но ни к чему хорошему это не привело. Стало только хуже. Оказывается, быть собой не такая уж и легкая задача. Или я просто разучилась это делать? Хотя, в общем, ничего страшного не произошло. Просто остался осадок оттого, что Михаил стал свидетелем некоторых странных сюжетов моих приватных спектаклей. Мне почему-то стало это неприятно. И, преодолевая собственную гордыню, я вынуждена была признаться себе, что все же хотела понравиться Михаилу. Признавалась я себе в этом с большим трудом, но мой аналитический ум в конце концов на этом просто настоял. Я привыкла ему доверять в самые трудные моменты моей жизни. Пришлось все же принять такую вот нелепую мысль.

Уже поздно вечером с грустным настроением я собрала дорожную сумку, выбрав неброские, но фирменные вещи, удобную обувь и туфли к вечернему платью. Несколько раз я то складывала его в сумку, то вынимала, раздумывая, не проигнорировать ли просьбу Михаила насчет платья. Потом решила, что вот с Михаилом мне почему-то упорно не хотелось разыгрывать никакого спектакля. Я быстро все же засунула платье в сумку и закрыла ее на молнию, чтобы не передумать. Приняв душ, я еще немного поработала, написав несколько писем сотрудникам и знакомым, в том числе и Сашку, обещая его не забывать и быть предельно осторожной. Затем выключила свет и, поворочавшись немного, заснула.

3. Логово неприятеля

Ровно в десять часов утра я получила сообщение, что машина ожидает меня у подъезда. Я подхватила сумку, закрыла квартиру и вышла из дому. Внизу меня уже ожидала машина все с тем же водителем, который вчера подвозил нас с Михаилом в ресторан. Его звали Анатолий. Мы поздоровались, он положил мою сумку в багажник, и мы тронулись в путь. По дороге выяснилось, что у нас похожие музыкальные вкусы, и мы всю дорогу слушали и обсуждали исполнителей.

Время в дороге пролетело незаметно, в пробках мы не стояли, и, как я заметила, нас везде пропускали, хотя мигалки на машине не было. Но, значит, дело было в номерах. Никак иначе. Уже через час мы подъехали к аэропорту, свернули, не доезжая до терминалов, с основной дороги и уперлись в шлагбаум. Анатолий вышел из машины и направился к вышедшему навстречу охраннику. Предъявил ему какую-то бумагу, затем вернулся в машину, после чего мы въехали прямо на взлетную полосу. Правда, все самолеты находились от нас на достаточном расстоянии. Проехав еще немного, наш автомобиль остановился, и Анатолий снова вышел позвонить кому-то по телефону. Вскоре подъехала еще одна машина, из которой все так же стремительно выскочил Михаил с сумкой и направился к нам. Почему-то мое сердце забилось чаще. Я это констатировала с каким-то пугающим спокойствием. Я просто отметила это про себя и почти даже не удивилась. Но вопросов я пока себе тоже не задавала. Просто чаще забилось сердце. Оно находилось у меня в левой стороне груди. Мои мысли явно отставали от тела, вернее, от одного его органа, потому что ничего я даже подумать не успела. Михаил открыл багажник, положив туда свою сумку, затем сел в машину и, повернувшись ко мне, произнес широко улыбаясь:

– Доброе утро, Марина. Как настроение?

– Доброе утро. Не знаю пока, – честно призналась я, все еще прислушиваясь к своему оживившемуся органу. Мне вдруг показалось, что играть спектакли все же гораздо легче, чем управлять своими чувствами и органами.

– Ну, ничего, у нас будет достаточно времени в полете, чтобы прийти в себя. Там можно и отдохнуть и поработать немного. Уровень комфорта я вам обещаю люксовый. – Михаил пытался как-то наладить наш разговор, но я только кивнула.

Машина тронулась, и мы через некоторое время оказались у трапа небольшого самолета с эмблемой и бортовым номером.

– Мы на этом летим? – спросила я Михаила.

– Да, это частный самолет, но вполне надежный и комфортабельный. Лететь нам долго. Так что успеем и пообедать, и отдохнуть, а возможно, и поработать. Вы как, Марина, насчет поработать?

– Запросто! – ответила я, потому что работа – это как раз то, что спасало и выручало меня много раз. Когда я занята работой, все мои органы, кроме мозга, выключаются и ведут себя смирно.

Вскоре откуда-то появились два молодых человека, которые подхватили наши сумки, и стали подниматься по трапу в самолет. Мы с Михаилом последовали за ними. Салон нашего небесного судна оказался просто шикарным. Два больших кожаных дивана, небольшой рабочий стол с четырьмя креслами, плазма, прикрепленная к потолку, висящие рядом наушники, на полу толстый ковер. Все это напоминало холл гостиницы или же большую гостиную жилого дома. Да, Михаил был прав – все очень и очень комфортно.

– Мы что, летим вдвоем? – спросила я, так как не увидела тех мужчин, которые внесли наш багаж на борт: вероятно они прошли чуть дальше, в следующую часть салона, отгороженную от нашей плотными шторами.

– Вы огорчены? – с улыбкой спросил Михаил. Он явно ожидал моей реакции.

– Нет, что вы, Миша. Это очень хорошо. Вдвоем – это просто чудесно!

Я снова начинала играть. Теперь я сама почему-то очень остро чувствовала ту грань, разделявшую мои истинные чувства и игру, которая, вероятно, все же стала частью моей натуры.

– Я очень рад, что вы так думаете, Марина. – Михаил продолжал улыбаться, но мне показалось, что теперь уже и он тоже прекрасно понимает, где я играю, а где нет. – Кофе будете?

– Давайте. Кофе сейчас очень кстати.

Я вдруг вспомнила предупреждения Сашка насчет осторожности, в особенности по отношению к красавчикам мужского пола. Все же надо быть начеку. Мало ли что!

Мы пили крепкий кофе, когда наше небесное судно, натужно разбежавшись, оторвалось от земли. Несколько минут взлета, и мы продолжили полет и свою неторопливую беседу. Так, ни о чем, о разных пустяках, погоде и предстоящих встречах. Из всего сказанного я уяснила, что сначала мы смотрим объекты, а уж затем будем обсуждать с руководством, что бы оно хотело получить от нашего проекта, основные его цели и способы их воплощения. В общем, снова ничего конкретного Михаил мне так и не сказал. Вопросов я не задавала. Свою осведомленность некоторыми аспектами планируемого проекта я пока не озвучивала, по опыту предполагая, что такой случай мне еще представится. Неосознанно я все же продолжала наблюдать за моим куратором, ожидая, когда же наконец он приступит к моему соблазнению. Я почему-то была уверена, что он именно так и сделает. Но, несмотря на то что я иногда ловила на себе его пристальный взгляд, он вел себя корректно, любезно и, видимо, пока пытался просто расположить меня к себе. Но мне и в самом деле было приятно в его обществе. Мне нравились его порывистые движения, его манера резко вскидывать свои длинные ресницы и улыбаться. Он рассказывал мне про себя, про то, каким образом сам попал в круг заинтересованных в этом проекте людей. Как я поняла из его рассказа, Михаил работал в совершенно другой структуре, больше связанной с международной деятельностью. Занимался подготовкой встреч, регламентом проводимых мероприятий. Но полгода назад сложилось так, что его фирма вплотную стала заниматься внутрикорпоративными мероприятиями сразу нескольких компаний. Формально это были совершенно разные крупные компании отрасли, но я-то сейчас уже прекрасно понимала, что их связывало. Мы с Сашком, вероятнее всего, были на правильном пути в своих домыслах. Пока ни я, ни Михаил не называли конкретных заказчиков, но это не имело особого значения. Фирма-заказчик вообще могла быть какой угодно. Главное, что я теперь вполне представляла, с чем мне придется столкнуться.

– Марина, тяжело, наверное, молодой женщине тащить на себе такой огромный груз ответственности? У вас должность такая, что не каждый справится. А вы это делаете с таким мастерством! И при этом умудряетесь сохранять женскую привлекательность!

– При чем здесь моя женственность? У вас что, женщины не работают, что ли? Все посты мужчины захватили? Я же в рекламе работаю, а не на нефте- или газодобывающем предприятии.

– Работают, конечно, и женщины, но не такие красивые.

– Миша, а мы что, разве не в командировку летим? Может, у нас с вами романтическое путешествие? В тундре. – Я решила действовать своими проверенными способами – поставить в тупик собеседника. Причем резко! И мне это удалось.

Михаил все же немного смутился:

– Нет, к сожалению, это не романтическое путешествие. А кстати, откуда вы узнали, куда мы летим? Мы ведь намеренно не сообщали вам. – Он все же решил сменить опасную тему, продолжая все время улыбаться. Улыбка у него была приятной и какой-то открытой.

– А я умная. Может, это вам покажется необычным, но красивые женщины иногда бывают с мозгами. Я вот именно такая. А вы что, никогда таких не встречали?

Вот теперь я уже вовсю играла. И снова играла по своим правилам. А он опять опустил глаза. «А вот сейчас мне надо быть начеку, так как сейчас должен был последовать ответный удар со стороны соперника», – подумала я.

Да, я играла с ним, и даже чувствовала себя чуть ли не победительницей, когда вдруг он произнес:

– А вы мне больше нравитесь, когда не играете. Вы ведь не такая, Марина!

– Возможно, не такая. А какое это, собственно, имеет значение? Я лечу в командировку по заданию своей компании, между прочим. Я вообще не обязана никому нравиться. Вы мой куратор, будете мне все объяснять и отвечать на мои вопросы. У нас с вами чисто деловые отношения. Что поделать, если я вам такая не нравлюсь… . – Я уже несла полную околесицу, но остановиться не могла.

Михаил стоически выслушал всю мою тираду и, опустив глаза, сказал:

– Не волнуйтесь так, Марина. Я не думал, что мои слова заденут вас. Просто мы какое-то время будем постоянно вместе, и я подумал, что, может, нам стоит лучше понять друг друга. Да и в дальнейшем долго придется работать совместно. Думал пойти на сближение, но вы все время обороняетесь.

– Я работаю с погружением, Михаил, а не со сближением. И погружаюсь я в материал, а не в кураторов. – Теперь я даже не знала, какую роль играю. Этот разговор вывел меня из равновесия. Это было не профессионально, в конце концов. «Зачем я его осадила? Теперь он забьется в нору, и мне будет труднее ориентироваться в ситуации».

Поэтому, немного смягчив тон, я произнесла:

– Не обижайтесь, Михаил, я просто не очень люблю смешивать рабочие моменты с личными.

– Я услышал, Марина. Постараюсь больше вас своими наблюдениями не беспокоить. Давайте я вам про тундру и климат расскажу, хотите? – Михаил сменил тон, сразу став каким-то серьезным, и перестал улыбаться.

– Давайте про климат. Это интересно!

Я все еще ругала себя за несдержанность. «Ну чего я вспылила-то? Ну подумаешь, что он мне особенного сказал? Просто он хотел наладить человеческий контакт. Что я наделала-то?» Со мной происходили какие-то вещи, мне, в общем, не свойственные. Я чувствовала растерянность и уязвимость одновременно. Я не узнавала себя. А ведь моя командировка только еще началась. Мы до места даже не добрались. Михаил что-то рассказывал про погоду и климат, но я слушала его вполуха. Я немного все же чувствовала себя виноватой. Мне даже захотелось как-то загладить свою вину, но я не знала как именно.

Через час нас пригласили обедать в отгороженную часть салона, где был накрыт стол для нас с Михаилом. Обслуживали нас те самые двое мужчин, которые несли наши сумки. Они были немногословными и предупредительными. Чувствовалась их отличная школа выучки. А их фигуры предполагали еще и хорошую физическую подготовку. С Михаилом мы почти не разговаривали, но я время от времени все так же ловила на себе его взгляд. Что это все означало, я не знала, но почему-то это выводило меня из равновесия, и я продолжала нервничать. Это снова было непрофессионально. Я опять что-то делала не так. И винила в этом, конечно, Михаила. «Вот, черт, – думала я, – почему же все так криво началось, в чем дело?» Я не могла себе этого объяснить и злилась от этого еще больше. После обеда я прилегла на один из диванов и закрыла глаза. Спать я не хотела, но мне абсолютно точно нужно было уединение. Мне вдруг очень захотелось поговорить с Сашком. Мне его не хватало. И никому кроме него, как оказалось, я не доверяла. Только он знал и понимал меня по-настоящему. И я его тоже. А игрой мы только прикрывались, чтобы совсем не оголять свои души. Это открытие несколько удивило меня, потому что раньше я просто не воспринимала его серьезно. Ну, только как собственную прихоть или странность. Я вдруг вспомнила наши с ним похождения. И почему-то только сейчас я поняла, что была с ним как за каменной стеной. Мне с ним было ничего не страшно и спокойно. Я могла быть рядом с ним кем угодно, но мне точно не было с ним страшно! Потом я подумала, что сегодняшняя ситуация настолько выбила меня из колеи, что я явно схожу с ума. Уже и Сашка стала воспринимать серьезно! Я вдруг резко открыла глаза и тут же застукала Михаила. Он наблюдал за мной. Но я уже взяла себя в руки.

– Михаил, вы пытаетесь разгадать мои сны? – спросила я чуть игривым тоном. Надо было все же налаживать деловые коммуникации со своим куратором.

– А разве вы спали, Марина? Вы чему-то улыбались. Что-то приятное вспоминали?

– Наверное, просто расслабилась. Нам еще долго лететь?

– Устали? Еще минут сорок и будем снижаться. Вина хотите, Марина? Я принесу.

– Давайте.

Я становилась все дружелюбней и дружелюбней. Но уже снова боялась заиграться и этим.

Михаил ушел за вином и вскоре вернулся с бутылкой и двумя бокалами. Мы сели за стол, подняли бокалы и выпили за примирение и наше дальнейшее сотрудничество. Ну, что-то в этом роде. Мы немного еще поговорили, снова выпили, и наш самолет пошел на снижение. Вскоре мы почувствовали касание с землей.

Наш полет завершился, и мы стали готовиться к высадке.

Михаил вынул из багажной полки две куртки и протянул мне одну, а другую оставил себе:

– Марина, утепляйтесь. Я думаю, вам эта подойдет. Специально размер подбирал.

Он помог мне надеть куртку, которая действительно оказалась мне в самый раз. Она была ярко-красного цвета.

– Здесь что, так холодно?

– Ну, с непривычки может так показаться. Особенно по вечерам. И еще здесь очень ветрено.

– А почему цвет такой яркий? Чтобы издалека меня можно было обнаружить?

– Не бойтесь, я вас не потеряю, – как-то двусмысленно ответил Михаил и сразу осекся.

– Это вы не бойтесь, Миша. Я теперь от вас ни на шаг. Сами же говорили, что придется все время быть вместе.

Я уже полностью владела собой, поэтому спокойно могла шутить.

Прямо на бетонном покрытии аэродрома нас уже поджидала служебная машина. Она была такой чистой и отполированной, что при попадании на нее солнечных лучей, рябило в глазах. Она была большой, потому что в нее уместились все. И мы с Михаилом, и наши двое сопровождающих, водитель и еще какой-то мужчина, который по-деловому поздоровался с нами и сел в машину последним, предварительно оглядев окружающее пространство. «Охрана, что ли? – подумала я. – Неужели все так серьезно?» Михаил сидел со мной рядом, и мне показалось, что довольно близко. Но я последние несколько часов уже совсем не доверяла своим наблюдениям и умозаключениям. Поэтому делала вид, что все в порядке и меня абсолютно ничего не беспокоит, да и вообще, я здесь в деловой и очень серьезной поездке. Сосредоточиться надо было на этом. Только на этом. Все остальное это был результат беспричинного трепыхания моего органа с левой стороны груди. Но мой аналитический ум тут же скептически отметил, что до этого времени этот самый орган вел себя совсем не так в подобных ситуациях. Об этом я старалась не думать, иначе снова могла поколебаться моя мысленная установка на работу. Мы ехали минут сорок, Михаил что-то по дороге мне пояснял, но я почти его не слушала, пытаясь как-то справиться охватившем меня волнением. Мой мозг снова услужливо подсказывал мне, что волновалась я все же из-за того, что Михаил сидел так близко. Мы почти соприкасались телами. Оказывается я так реагировала на него! Это было открытием!

Наконец мы подъехали к месту назначения.

– Ну вот, Марина Александровна, мы и приехали. Это наша собственная гостиница для партнеров. Здесь мы будем жить и работать. Это наша, так сказать, база. Надеюсь, вам у нас понравится.

– Такое впечатление, что я нахожусь на другой планете, – сказала я, оглядывая современное, сверкающее стеклом многоэтажное здание гостиницы, которое одиноко стояло посреди бескрайней пустыни, ну, не пустыни в прямом ее понимании, конечно. Просто вокруг ничего не было. Только эта гостиница и ничего больше, не считая нескольких хозяйственных построек рядом. Даже дорога, по которой мы приехали, едва вырисовывалась на пустынной и совершенно бескрайней тундре. Ничего в многокилометровом радиусе видно не было. Ни построек, ни лесных массивов, ни огней поселений. Ничего! Я даже не представляла, сколько сейчас времени. И еще меня поразила какая-то оглушительная тишина. Я стояла, совершенно ошеломленная увиденным.

– Вы привыкнете, Марина. Поначалу почти у всех такая реакция. Пейзаж совсем другой, не такой, к которому вы привыкли. Немного отличается. Но все коммуникации на очень высоком технологическом уровне.

Михаил теперь стоял на достаточном расстоянии, чтобы я могла собрать свои мысли и успокоиться.

– Интернет, я надеюсь, здесь имеется? – спросила я, все еще оглядываясь вокруг.

– Есть, конечно, давайте я сразу его вам подключу, он у нас здесь защищенный.

– Скажите уж лучше – секретный, – произнесла я, передавая ему свой телефон.

Михаил подключил меня к Wi-Fi, введя код, и вернул мне телефон:

– Теперь я к вашим услугам двадцать четыре часа в сутки. Можете звонить мне в любое время.

– Прямо круглосуточно? Что, и ночью можно звонить? – пошутила я.

– Можно и ночью, – тоже, видимо, пошутил Михаил.

Между тем наши сумки были подхвачены охранником, и он быстрым шагом зашел в гостиницу, а мы двинулись за ним следом. Михаил пропустил меня в дверях, совсем как тогда в нашем офисе, утром, когда мы впервые увиделись. Правда, сейчас я уже знала, что мне надо держаться от него на почтительном расстоянии во избежание различных недоразумений. Холл гостиницы сверкал стеклом и мрамором, свет отражался в многочисленных зеркалах, его было так много, что можно спокойно надевать солнцезащитные очки. Привычного гостиничного ресепшн здесь не было совсем. Вместо этого за очень красивым столом из темного стекла сидел атлетического сложения молодой человек. Он был с гарнитурой и наушниками. И следил одновременно за несколькими экранами то ли камер, то ли компьютеров, стоящих на его столе. Мельком я заметила, что все мониторы находятся в рабочем состоянии, так как картинки на экранах находились в движении.

Михаил мой взгляд отследил и тут же пояснил:

– Это и охрана и пункт управления одновременно.

– Управление, чем? – тут же спросила я.

– Управление всем. Не волнуйтесь. Здесь все свои обязанности знают и выполняют на отлично.

– Даже не сомневаюсь в этом, – парировала я.

Мы подошли к лифтам. Их оказалась два. Но мы с Михаилом почему-то не вошли в первый. Он придержал меня рукой. Зато туда зашел охранник с нашими сумками. Мы же поехали на втором. Вдвоем с Михаилом. Он все так же улыбался, поглядывая на меня. Но расстояние между нами было достаточным, и я расслабилась, потому что мой орган слева затих и не трепыхался больше. Я за ним теперь тщательно следила.

Наши номера находились на четвертом этаже. Коридор, по которому мы шли, был хорошо освещен, а по одной стороне стены располагались большие окна. Все сверкало и блестело. Но также, как и снаружи, здесь было пустынно и тихо.

– Такое впечатление, что мы здесь одни с вами, – сказала я.

– Наверное, так оно и есть, – ответил Михаил. – Но вам не следует меня бояться. Я смирный. А вот и наши номера. – Номера находились рядом, двери были открыты, а наши вещи были уже внутри. – Проходите, Марина, осваивайтесь. Через сорок минут у нас рабочая встреча. Я зайду. Если что понадобится, я на связи.

Михаил зашел к себе в номер и закрыл за собою дверь. Я последовала его примеру. Шагнула в открытую дверь своего номера и замерла. Номер был шикарным. С нишей, где стояла невероятных размеров кровать, и с большой, обставленной современной мебелью гостиной. Вся мебель новая, оригинальная, почти дизайнерская. Все было очень дорого и красиво. Но ванная меня особенно восхитила. Большая, светлая, с большой, почти во всю длину стены, полкой с подсветкой. Мраморная раковина, душевая кабина и джакузи! Большое зеркало и небольшой столик на колесиках, который по мере надобности можно было перемещать в нужное место. Почему-то сразу захотелось принять ванну. Я открыла воду, а пока наполнялась ванна, я разобрала свою сумку, взяла все необходимое и пошла принимать водные процедуры. Времени у меня было предостаточно, поэтому я все делала не спеша, обдумывая, что это мы сейчас будем обсуждать на рабочем совещании. Обсуждать-то пока было нечего! Хотела было подумать о моих открытиях, насчет Михаила, но решила, что это точно может подождать. Поэтому двадцать минут просто релаксировала, лежа в воде. После ванны я почувствовала себя бодрой и вполне готовой к работе. Я как собака на охоте, которая встает в стойку при виде дичи, начала обдумывать свой деловой образ, а соответственно и линию поведения. На рабочую встречу я надела строгий брючный костюм темно-синего цвета с кремовой блузкой, туфли на высоком каблуке. Волосы туго собрала в хвост и нанесла достаточно яркий макияж. С одобрением взглянув в зеркало, я отметила, что долгий путь никак не отразился на моей внешности. Выглядела я отлично. Теперь надо было постараться не слишком близко подходить к Михаилу. Тогда будет все просто великолепно. Я, в принципе, была уже готова, когда Михаил постучал в мой номер. Я пошла открывать дверь, когда у меня зазвонил телефон. Это был Феликс. Отвечать ему мне не хотелось, да и не надо было совсем. Я сбросила звонок и отключила телефон.

– Входите, Михаил, я готова. Сейчас только рабочий блокнот возьму.

Я подняла голову и увидела его глаза, полностью подтверждавшие мой правильный выбор одежды. Михаил то опускал глаза, то внезапно взмахивал длинными ресницами. Я видела, что мой образ ему очень понравился. Очень! Я видела его смущение… и даже не смущение, нет, это было что-то другое. Я пока не разобралась, но все равно мне это было очень приятно.

– Пойдемте, я готова, – произнесла я, забрав свой блокнот и вынув электронный ключ из контактного держателя.

Михаил так и не произнес ни одного слова. Молча развернулся, и мы пошли к лифту. Переговорная находилась на минус первом этаже. Я заметила, какую кнопку нажал Михаил. Он по-прежнему молчал, а я просто давала ему такую возможность. Нас не смущала эта тишина. Мы просто находились рядом в лифте.

У переговорной нас ожидал какой-то человек с наушником в ухе и переговорным устройством. Он предусмотрительно открыл передо мной дверь, пропуская нас в небольшую комнату-кабинет с длинным столом и креслами вокруг него. Во главе стола сидел респектабельный толстый дядечка с простоватым лицом, который тут же оживился и заулыбался вновь пришедшим. Еще три человека сидели рядом по одну сторону стола. Все повернули головы, когда мы с Михаилом вошли. Двоих я знала еще по встрече в Москве, а вот третьего видела впервые.

– Добрый вечер, господа. Проходите, пожалуйста, – произнес главный толстяк, приглашая нас жестом сесть напротив остальных. – Позвольте вам представить нашего партнера из Москвы, Соловьеву Марину Александровну. Она – руководитель Департамента рекламы и информации крупной фирмы в Москве, она же и предполагаемый исполнитель нашего проекта. Человек с хорошими рекомендациями. Ну, Михаила Александровича вам представлять не надо. Только скажу, что он курирует этот проект и при необходимости подключит свою фирму или другие необходимые ресурсы. Меня зовут Николай Николаевич Сергеев. Это мои заместители. – Он перечислил все фамилии и отчества, однако не назвал ни одной должности.

Я это отметила про себя. Так было не принято. Но не удивилась. Николай Николаевич еще несколько минут озвучивал уже то, что я знала по предыдущей встрече, но, вероятно, надо было еще раз напомнить мне о важности и секретности моего пребывания здесь. Ничего нового я не услышала и посмотрела на Михаила. Он сидел рядом, опустив свои прекрасные глаза, и тоже, видимо, уже не в первый раз прослушивал эту политинформацию. Я вообще не понимала, зачем нужна была эта встреча. Просто на меня посмотреть захотели?

Но вскоре слово взял незнакомый мне ранее Окопов Сурен Оганезович:

– Марина Александровна, я понимаю, у вас непростая задача. Проект огромный и многоструктурный, он рассчитан вообще-то на несколько лет и поэтапное внедрение. Это вопрос для нас стратегический и очень важный. И ответственность на всех ложится большая. Я вас, конечно, не пугаю, но один ваш отдел, да и вся ваша фирма, это не потянет. Проект надо каким-то образом собирать как мозаику. Мы, конечно, все отзывы о вас и ваших работах знаем и рекомендации изучили, но мое мнение, вам надо взять на себя лишь некоторую часть проекта. Остальное мы можем сделать своими силами. Мои коллеги мою позицию знают, не все ее одобряют, но знают уж точно все.

– Сурен Оганезович, мы, конечно, в курсе вашей позиции, но все же мы большинством голосов уже приняли решение доверить это дело профессионалам. И сделать все как надо. Что вы Марину Александровну пугаете? Она, насколько я понимаю, не из пугливых. Да и принцип у нее такой – делать все самостоятельно от начала и до конца… – Николай Николаевич начинал по-моему сердиться. А меня эта перепалка немного забавляла. Потому что сейчас я, возможно, смогу узнать нечто большее, чем мне положено.

– Я вообще предлагаю закончить здесь обсуждать то, что уже обсуждали ранее. Мы действительно большинством голосов приняли решение пригласить профессионалов со стороны. Никто ведь прямо сейчас не предполагает подписывать контракт. Марина Александровна еще ничего не видела, вот все посмотрит, тогда и будем обсуждать, каковы объемы проекта, справится ли московская фирма в одиночку, какие специалисты еще потребуются. Подключим Михаила с его зарубежными партнерами. Посмотрим. Пока надо, чтобы Марина Александровна все своими глазами посмотрела и оценила. Это приоритетная задача, – теперь уже Залесский Олег Николаевич, которого я видела в Москве, закончил свой спич ни о чем.

– Знаете, я предлагаю просто сейчас наметить, где и что Марине Александровне надо посмотреть, в какой последовательности, а дальше я согласую все маршруты и способы ее передвижения. – Михаил вдруг неожиданно для меня заговорил, а то мне было показалось, что он в этой компании как-то притих. – Я ее сопровождать везде буду, все покажу, на какие-то вопросы отвечу. Мне нужна оперативная связь всех задействованных подразделений и, конечно, транспорт. Давайте через два дня соберемся и тогда обсудим результаты. Возможно, двух дней окажется мало, возможно, понадобятся дополнительные консультации, встречи или документы.

– Ишь ты, хитрец какой, Михаил! Он ее и сопровождать везде будет и согласовывать ее пребывание. Просто завидно. Такую красавицу из Москвы доставил! Прямо орел! – Николай Николаевич, видимо, хотел просто пошутить или как-то сгладить накалившийся спор, но прозвучало это пошло и грубо. Во всяком случае, мне так показалось. Но и Михаил, опустив свои очи, видимо, тоже почувствовал это. И замолчал.

– Значит так, – продолжил Николай Николаевич, – в девять утра ты, Михаил, заберешь дорожную карту на завтра у охраны. Сейчас ее тебе подготовят. Каждый день – выезд на объект, с сопровождением, конечно, – хмыкнул он, имея в виду Михаила. Три дня. На четвертый день, – почти приказным тоном уже произнес он, – прошу вас, Марина Александровна, подготовить вопросы и соображения по проекту. Если договоримся, через четыре дня улетите в Москву готовить план проекта. Если что не успеем, не беда. Еще у нас погостите сколько надо. Мы люди гостеприимные, партнеров своих любим и уважаем. Вопросы еще остались?

– У меня не вопрос, а скорее просьба, – произнесла я неожиданно для остальных. Потому что все как-то с интересом развернулись в мою сторону. Один лишь Михаил почему-то не пошевелился и так и не поднял глаз.

– Да, Марина Александровна, слушаем вас. Все, что можно, сделаем, конечно, – любезно произнес Николай Николаевич.

– Я бы хотела получить ваши уже готовые рекламные материалы, ну, какие возможно, конечно, – поправилась я, – которые у вас наверняка имеются и которые вы используете на данный момент, или их описание, на крайний случай. Просто для ознакомления. Возможно, я не все объекты успею посмотреть здесь, а эта информация мне бы пригодилась. Желательно с указанием, где эта реклама используется, во внешних или внутренних коммуникациях. Это возможно?

Все замолчали и уставились на Сурена Оганезовича, что означало только одно, что это он возглавляет рекламный департамент и это именно его не хотели допускать к разработке нового контента. Правда, пока неизвестно почему. Ну, это их внутренние дела, в которые мне глубоко вникать не хотелось.

– Не знаю, смогу ли я в такой короткий срок вам их предоставить, Марина Александровна, – проговорил Сурен Оганезович. – Это огромный объем, вы даже представить не можете какой.

– Марина Александровна, завтра постараемся все решить, ну, если не все, то что-то обязательно придумаем, – сверля меня глазами, как-то нервно ответил Николай Николаевич. Видимо, задавать вопросы, а уж тем более о чем-то просить, здесь было не принято.

Но меня это не очень волновало, потому что я свою работу привыкла делать так, как понимала, то есть следуя своим правилам. На этом собственно наше совещание было закончено, и все стали расходиться.

Уже в дверях Николай Николаевич подошел к нам с Михаилом и с наивной улыбкой произнес:

– Ну, вы пока осваивайтесь, Марина Александровна. Развлекайтесь. Вот Михаил вам все тут покажет. Не смотрите, что мы будто на отшибе, в глуши находимся, у нас тут все имеется. И бар, и ресторан, и концертный зал, и кинозал, и караоке даже. Скучать не придется. – Он подмигнул неизвестно кому и вышел, оставив нас с Михаилом в легком недоумении.

– Ну и балагур он у вас, этот Николай Николаевич, – только и сказала я.

– Не обращайте внимания, Марина. У него манера такая. И должность соответствующая, – не глядя мне в глаза, проговорил Михаил.

Мы вышли в коридор и направились к лифту. Неожиданно Михаил взял меня за локоть, чуть развернув к себе:

– Марина, хотите что-нибудь выпить? Здесь бар неплохой. Ну и покажу заодно, что и где тут расположено.

– Конечно, командуйте, Михаил, я же у вас в гостях! Теперь вам придется меня развлекать. А то в вашем прекрасном крае даже погулять не выйдешь. Только в пределах этой чудесной гостиницы. В бар – так в бар.

Михаил вздохнул, как мне показалось, но ничего не сказал, взял меня под руку, и мы двинулись осматривать достопримечательности этого обособленного острова цивилизации.

Здесь оказалось на самом деле достаточно комфортно и красиво. Мы прошли замечательный зимний сад, который очень красиво подсвечивался мягким светом. Там даже птички чирикали. У окон стояли уютные диванчики, на которых кое-где расположились постояльцы гостиницы. Правда, это были не влюбленные парочки, женщин я здесь вообще встретила мало. Большей частью это были небольшие мужские компании, которые, обсуждая что-то, расслаблялись спиртным. Но смеха я не слышала, скорее это были рабочие беседы или деловые обсуждения. Почти никто не обращал внимания на остальных. Пройдя зимний сад, мы вышли в довольно большой холл, откуда поднималась широкая лестница. Поднявшись по ней, мы оказались в баре, пройдя через который можно было попасть в ресторан. Это был большой ресторан, где обычно по вечерам собирались почти все постояльцы. Малый же ресторан, который здесь почему-то все называли буфетом, где проходили завтраки и обеды, находился на первом этаже в левом крыле. Все это мне рассказывал Михаил, который крепко держал свою руку у меня на локте. Я, внимательно слушая его рассказ, опасалась, что не справлюсь с вновь охватившим меня волнением. Нет, сейчас речь не шла о моем беспокойном органе слева. Что-то глубоко внутри меня перекатывалось и дрожало, и я очень надеялась, что снаружи это было никак не заметно Михаилу. Я не понимала, что это такое и почему именно Михаил вызывал у меня такую внутреннюю нестабильность. Это происходило со мною впервые, и я просто не знала, как себя вести и как с этим справиться. Что-то внутри меня жило совершенно отдельно от моей головы и разума. Наконец мы подошли к бару, я смогла опустить свою руку и отодвинуться от него подальше.

– Что будете пить, Марина? – спросил меня Михаил.

– Шампанское, наверное, – ответила я, соображая, как же все-таки мне себя с ним вести. «Может, роль какую-нибудь вспомнить? Но какую?»

Я внимательно наблюдала, как он делает заказ, потом берет бокалы и направляется к столику, за которым я сидела. «Что такого в нем было, что заставляло меня так реагировать? Что? Обычный мужчина, симпатичный правда, умный, хорошо воспитанный, улыбается все время. Но все же есть в нем что-то, раз меня всю внутри переворачивает. Есть! А что с этим делать?» В любой другой ситуации я просто дала бы волю чувствам, перестала себя сдерживать, и все бы закончилось флиртом и банальной постельной сценой. Я женщина свободная, обязательствами никакими не связана, в конце концов. Или же просто перестала бы обращать на него внимание, совсем. Оба варианта подошли бы. Но в данной ситуации ни один сценарий не годился. Мы с ним партнеры по бизнесу и связаны этим чертовым проектом, которого, впрочем, еще даже нет. А если он, то есть этот проект, все же состоится, то это очень длительный процесс, может на целый год, если не дольше, растянуться.

– Устали? – спросил Михаил.

– Нет, не очень. Просто все непривычно немного.

– Пойдемте, покажу вам одно прекрасное местечко. – Он снова взял меня под руку и повел через балкон-антресоль в уставленный цветами холл, который совершенно скрывал нас от посторонних глаз, большое окно позволяло увидеть бескрайний пустынный пейзаж, оживленный только огромной луной. Там стояли два удобных кресла и небольшой столик, на который мы поставили свои бокалы. Мы уселись в кресла, которые, слава Богу, находились на значительном расстоянии друг от друга.

– Откуда вы это место знаете, Михаил? Приходилось уединяться?

– Да, приходилось, – улыбаясь ответил он. – Здесь таких уголков много. Я вам покажу, если захотите. Специально все так продумано, чтобы чувствовать хоть какую-то защищенность. А то всегда все на виду. От этого устаешь.

Мое волнение немного улеглось, и мы просто разговаривали, иногда лишь поднося к губам свои напитки.

– Скажите, Михаил, я что-то лишнее сказала сегодня? По-моему, это не понравилось всем.

– Да нет. Ничего такого я не заметил. Просто они присматриваются к вам. И провоцировать, наверное, иногда все же будут. Но вы прекрасно со всем справляетесь. Правда.

– Я только сейчас начинаю понимать, в какую серьезную игру влезла. Вот думаю, может, ну его, этот проект. Может, отказаться от него сейчас, пока не поздно?

– Не думаю, что это хорошая мысль. Да и не получится уже. Все будет нормально. Не волнуйтесь, Марина, я всегда теперь буду вас поддерживать. Можете на меня рассчитывать.

– Вы? Меня? Вы же сторона контрагента! С вами вообще мне надо быть особенно осторожной.

– Вы что, меня боитесь, что ли? Марина, я хочу, чтобы вы меня услышали наконец. Чтобы ни произошло с этим проектом, чтобы ни случилось вне его, я всегда поддержу и помогу вам. Я хочу, чтобы вы это помнили.

– Я это учту.

Что-то в его словах заставило меня замереть. Я посмотрела на него, на его тонкую и худую фигуру, выразительные глаза, тонкие музыкальные пальцы, и мне вдруг так захотелось прижаться к нему, прикоснуться или обнять его, что я закашлялась и, схватив бокал с шампанским, в несколько глотков допила этот пенный напиток. Я решила, что совсем одурела в этой тундре. «Я влюбилась, что ли?» – в отчаянии подумала я. Михаил между тем не сводил с меня глаз, и мне казалось, что он прекрасно понимает, что со мной происходит. Это меня испугало еще больше. И ни одна роль так и не пришла мне на ум в этот момент. Я даже как-то подзабыла, что, возможно, это и было то самое, спланированное им, мое соблазнение.

– Ну что, в ресторан ужинать пойдем? – спросил Михаил.

– Да, да, – торопливо ответила я, надеясь, что среди людей мне больше не будут приходить в голову такие дикие мысли.

Мы вернулись к ресторану, куда уже вовсю стягивались постояльцы гостиницы. Все же среди них мужчин было большинство. Женщины даже как-то терялись в этом море деловых и успешных представителей мужского пола. А они всегда и в любых обстоятельствах оставались в плену своих гендерных привычек. Теперь мужчины, уже приняв некоторую дозу спиртного, с ног до головы оценивающе рассматривали нас, женщин, с таким интересом, как будто впервые в жизни видели. Но я свой статус прекрасно знала, поэтому, ни на кого не глядя, цокая высокими каблуками, с гордо поднятой головой, я прошествовала за Михаилом. Наш столик находился в некоторой нише и был немного отгорожен от остальных. Это меня вполне устроило, так как я, как уже говорила, не очень любила многолюдье. Я забралась в самый дальний угол, откуда прекрасно видела остальных, но меня саму было со стороны почти не заметно. К нам подошел официант и, пожелав нам хорошего вечера, подал нам меню и удалился.

– Выбирайте, Марина. Здесь довольно вкусно готовят.

– Рыбу и белое вино, если можно, – ответила я, даже не раскрыв меню в кожаном переплете: я не очень люблю выбирать блюда из огромного и не всегда понятного ассортимента.

– Конечно.

Михаил полистал меню, затем, подозвав официанта, сделал ему заказ.

Какое-то время мы сидели молча, но я все также ловила его взгляд, и наконец не выдержала:

– Михаил, вы все время меня разглядываете. Скажите прямо, что вы во мне хотите увидеть? Или понять? Не стесняйтесь, спрашивайте. Я отвечу на все интересующие вас вопросы.

Я внимательно на него посмотрела, пытаясь уловить его реакцию. Но Михаил, глядя мне прямо в глаза, молчал. Молчал довольно долго. Легкая улыбка не сходила с его лица. Наконец он произнес:

– Может, мне просто приятно на вас смотреть, Марина. Вам это в голову не приходило? Любоваться красивой женщиной – одно удовольствие. Поверьте. Но если вам это не приятно, то вы мне скажите, тоже не стесняйтесь. – Он попытался ответить мне моим же оружием. «Неплохо. Что-то вроде предварительной пробы сил. Но, вероятно, до открытой битвы еще далеко», – подумала я.

– Ну что вы! Мне очень приятно, смотрите, пожалуйста. Сколько угодно. Я к этому привыкла! – несколько дерзко сказала я.

На том наша пикировка закончилась, и оставшийся вечер мы больше не опробовали друг на друге свои приемчики. Мы довольно быстро перешли на нейтральные темы, как будто ничего не произошло. Затем отведали местную кухню, она, кстати, оказалась, как и обещал Михаил, вполне приличной. Мы выпили за успех нашего, еще довольно призрачного проекта, потом за взаимопонимание. В ресторане стало гораздо оживленнее и более шумно. Народ расслаблялся, чего нельзя было сказать обо мне. Я, несмотря на выпитое, все еще находилась в напряженном состоянии. Михаил продолжал на меня поглядывать. Пора было уже все это прекращать и расходиться. Предстоящий день обещал быть еще напряженней.

– Михаил, мне пора. Завтра трудный день, а я немного все же устала. Какой у нас распорядок завтра? Во сколько мне нужно быть готовой?

– Выезд отсюда в девять тридцать, до этого времени надо успеть позавтракать и собраться. Я за вами зайду в восемь тридцать. Позавтракаем, получим дорожную карту, обсудим все. Вас устроит, Марина?

– Вы что, на завтрак меня сопровождать будете? Думаете я не найду дорогу в буфет? Или боитесь, что я побегу тайные сведения кому-то передавать?

Я снова начала его задирать, но Михаил в эту сомнительную пикировку решил вероятно не ввязываться.

– Марина, ну, если вам так больше нравится, будем приходить на завтрак по отдельности.

Я вижу, мое присутствие вас все же утомляет.

– Что вы, Михаил, как вы могли такое подумать?! Просто меня никогда и никто так не контролировал. Я привыкла все делать и решать самостоятельно. Может, это плохая привычка, но это факт. А ваше присутствие меня вовсе не утомляет, даже наоборот, мне приятно с вами общаться. Нам действительно, вероятно, нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Не обижайтесь, Миша. Мы с этим справимся, – сказала я, как можно мягче, решив поменять тактику.

– Марина, вы удивительная женщина. Вы как будто меня то холодной водой обливаете, то прямо кипятком. Я еле успеваю приходить в себя.

Он все также чуть улыбался своей неподражаемой улыбкой.

– Контрастный душ вообще-то полезен, но поверьте, Миша, может, это так со стороны кажется, но я не хочу вас кипятком поливать, честно. – Я пыталась все же перевести все в шутку.

Но Михаил тоже умел устраивать контрастные процедуры.

Немного помолчав, он неожиданно произнес:

– Вот когда вы меня ледяной водой поливаете, мне просто хочется встать и уйти, но когда вода начинает теплеть, я уже жениться на вас готов. Мне горячая вода больше нравится. Михаил смотрел в мои глаза, не отрываясь. Видимо, хотел на мою реакцию взглянуть. Он смутить меня хотел. Но просчитался. Я умела держать и удар, и лицо. Расстояние-то между нами сейчас было достаточным.

– На мне нельзя жениться. Я ваш партнер по бизнесу. Сами меня в это втянули. Давайте все же этот турнир прекратим, Миша. Я уже поняла, что соперник вы достойный. Я умных людей вообще-то люблю.

Я улыбнулась и поднялась из-за стола, а Михаил все продолжал почти в упор смотреть на меня и молчать. Потом резко встал, нервно бросив салфетку на стол:

– Я вас до номера провожу, Марина.

– Не нужно, я сама доберусь. Завтра увидимся на завтраке. До свидания.

Я повернулась и вышла из ресторана.

4. Работа, работа и не только

В половине восьмого утра я открыла глаза, почти одновременно с прозвеневшим будильником. Я немного прислушалась к себе. Я выспалась, я не нервничала и не вспоминала странные ощущения от прикосновений и слов Михаила. Правда, все же припомнила вчерашнюю пикировку с ним. «Жениться он на мне хотел бы! Просто умора. Как у него вообще мысль такая появилась? Все же он явно вчера переусердствовал. Меня это совсем не волнует. Ну совсем…» – С этими светлыми мыслями я ушла в ванную принимать контрастный душ. «Видимо, по поводу любви к контрастным душам у нас с Михаилом было полнейшее совпадение предпочтений». Я, весело улыбаясь своим мыслям, привела себя в порядок, облачилась в деловой костюм и подошла к двери, намереваясь выйти.

Внезапно в коридоре раздался голос Михаила. Он, вероятно, выходил из своего номера, продолжая начатый разговор по телефону:

– Лина, прекрати! Все уже только в прошлом. Ничего не изменится. Мы все это обсуждали не раз. И перестань мне звонить! Я на работе.

Его голос вдруг прервался, а я застыла, так как получалось, что я нечаянным образом подслушала его довольно личный разговор. «Ну кто его просил разговаривать так громко под моей дверью?» – пыталась я как-то оправдать себя. – «А у него, оказывается, личная жизнь есть», – почему-то подумала я. Как будто это было чем-то странным или необычным для мужчины его возраста.

Я подождала немного и, выйдя из номера, отправилась в буфет. Дорогу прекрасным образом нашла сразу. Михаил был уже там.

Увидев меня, он заулыбался и двинулся навстречу:

– Марина, доброе утро.

Он улыбался так открыто и радостно, что я даже усомнилась в том, что только что слышала его не очень приятный личный разговор по телефону.

– Удалось выспаться?

– Доброе утро, Михаил. Нормально отдохнула и вполне выспалась. И, как видите, дорогу в буфет нашла самостоятельно. Все в полном порядке.

– Вы яичницу любите? – спросил он.

Я кивнула. И он, подозвав официанта, начал что-то обговаривать с ним. Удивительно, но я ничего не слышала. То есть звуки какие-то доходили до меня, а вот смысл нет. Я сидела за столиком и просто наблюдала за Михаилом. И мне это нравилось. Просто смотреть, как он говорит, как двигается, как мельком снова бросает на меня взгляды, как улыбается и вскидывает свои длинные ресницы. Мне почему-то все это очень нравилось. Даже то, что у него, как выяснилось, какая-то не очень простая личная жизнь, никак не повлияло на мой настрой. Мы ели вкусную глазунью с гренками, затем пили крепкий кофе со свежевыпеченными малюсенькими пирожками. Мы сегодня не поддевали друг друга, не старались, что-то там для себя понять. Мы просто оба внутренне чему-то очень радовались. У меня было такое впечатление, что мы с ним встретились после длительно разлуки, и оба были счастливы от этого. Вот примерно какое было у меня сегодня ощущение! В общем, мне такое состояние души очень нравилось.

– Что делаем дальше? – спросила я, когда мы уже выходили из буфета.

– Сейчас узнаем, пойдемте за дорожной картой, Марина. Надеюсь сюрпризов не будет.

– Да? А могут быть?

– Могут, но не волнуйтесь. Я все-таки думаю, что их не будет. Пойдемте. – Михаил взял меня за руку и стремительно зашагал к главному входу.

«Мог бы обойтись без рук», – почему-то совершенно отстраненно подумала я. Но руки своей все же не убрала. Подойдя к охраннику или управляющему, который при нашем приближении оторвался от экранов монитора, Михаил отпустил мою руку и поздоровался с ним. Тот передал Михаилу два конверта, затем почему-то осмотрел меня с ног до головы очень внимательно и только потом улыбнулся. Я тоже заулыбалась, хотя все его манипуляции так до конца мне не были понятны. Михаил снова взял меня за руку, и мы куда-то пошли по длинному коридору первого этажа.

– Миша, мы куда идем? И почему вы меня везде за руку водите?

Я спросила это просто так, не могла же я ему признаться, что мне это приятно.

Но Михаил внезапно отпустил мою руку, посмотрел на меня, улыбнулся совсем чуть-чуть:

– Снова холодный душ? А с утра был такой горячий!

– Ну, перестаньте, пожалуйста, Миша. Что там в конвертах? Или это закрытая информация? Я тоже улыбнулась, и настроение мое оставалось по-прежнему хорошим. Его ответная фраза на мои слова подтверждали только одно. Я ему тоже нравилась. Что-то происходило между нами. Не очень вовремя, не совсем правильно, немного нервно и во многом непонятно. Но что-то все же происходило. Я пока не понимала. Я находилась в непривычной для меня обстановке, среди незнакомых мне людей, под пристальным наблюдением моих потенциальных клиентов. Да и проект был совсем нешуточный. Все было очень серьезно. И все как будто было против меня, и я одна со всем этим должна была справляться. Но я почему-то оставалась спокойной и улыбалась.

– Давайте сядем, будем разбираться, – сказал Михаил и указал на кресла.

Мы сидели в небольшом холле, со всех сторон окруженном большими растениями в красивых кашпо. Михаил углубился в бумаги, а я терпеливо ждала, когда он наконец поднимет на меня свои прекрасные глаза.

– Сегодня едем в город. Нам все-таки подготовили рекламные материалы, которые вы просили. Может, и не в полном объеме, но уж какие есть. Умеете же вы настоять на своем, Марина. Я вас поздравляю с первой победой. – Михаил посмотрел на меня, улыбаясь своей неподражаемой улыбкой. – Так что едем в офис компании, нам там кабинет приготовили для работы. Сурен Оганезович нас с нетерпением ждет.

– Так уж и с нетерпением? – спросила я, неожиданно подумав, что мне, в общем-то, было абсолютно все равно, куда ехать, главное – Михаил был рядом.

– Не волнуйтесь, Марина. Он, конечно, попытается вас поддеть, но все будет хорошо. Я же обещал вам во всем вас поддерживать и помогать.

– Ой, Михаил, куда уж я без вас. Я здесь без вас вообще как без рук. Вы – мое все. И глаза, и руки, и ноги. Я без вас даже выйти никуда не могу. И сделать тоже. Спасибо хоть дали мне возможность до номера самостоятельно добираться.

Я конечно пошутила, но реакция Михаила на мои слова показала, что он довольно серьезно воспринимает все то, что я произношу, иногда не подумав.

– Это сейчас снова был холодный душ? – произнес он довольно серьезно, вскинув на меня свои красивые глаза.

– Нет, сейчас это была просто милая шутка. Простите, если вас обидела. Я не хотела, – произнесла я и улыбнулась. – Шутка, возможно, была не совсем удачной. Простите меня?

– А теперь был душ горячий? Я правильно понял?

Михаил продолжал смотреть на меня некоторое время, изучая мое выражение лица. Но потом заулыбался:

– Прощу, конечно, но с одним условием.

– С условием? С каким же?

– Вы должны во всем меня слушаться. И не выдергивать свою руку из моей.

– Миша, а вам не кажется, что это уже два условия. Выбирайте только одно. Я соглашусь только на одно условие.

Мы играли с ним в какую-то дурацкую игру, но похоже, что нам это нравилось обоим.

– Хорошо, значит, теперь вы не будете убирать руку, когда я вас буду за нее держать. Вот такое условие.

– Значит, слушаться я вас не обязана? Я правильно поняла?

– Можете не слушаться, хотя я вам этого не советую.

– Миша, а можете мне объяснить, почему вы выбрали второй вариант? Первый мощнее.

– Потому что слушаться вам меня все же придется, а вот держать вас за руку я теперь могу в любое время дня.

– Ой, спасибо, что только днем. А то я было уж подумала, что и …

Я запнулась, потому что опять вдруг осознала двусмысленность своей фразы. Я мысленно тут же обругала себя. Но Михаил вдруг стал серьезным. Он смотрел на меня своими выразительным глазами. Они были печальны, а мне почему-то очень захотелось узнать, что там спрятано. В его глазах, в его душе, в его мыслях! Мне почему-то все это хотелось узнать.

Но он молча собрал документы и, поднявшись с кресла, взял меня за руку:

– Нам пора, Марина. Нас машина ждет. Надо еще в номер зайти. Куртку не забудьте захватить. Вечером может быть прохладно.

– Я вообще-то могу вас не слушаться. Вот за руку, пожалуйста, держите. А остальное – на мое усмотрение.

Я по-прежнему не хотела сдаваться и оставлять последнее слово за ним.

Но Михаил проигнорировал мои робкие попытки протеста. Он, крепко держа меня за руку, уже вовсю несся по коридору, увлекая меня за собой.

– Через двадцать минут я вас жду на первом этаже у выхода, Марина, – произнес Михаил уже у дверей наших номеров. Он был сосредоточен и серьезен. Вероятно, игра наша просто закончилась. «Ну что же, значит начались рабочие будни», – подумала я. Но отметила при этом, что Михаил все же чем-то зацепил меня. Он казался мне загадочным персонажем, но при этом очень привлекательным.

Ровно через двадцать минут мы встретились у главного входа. Михаил, так же как и я, держал куртку в руке. На улице нас уже ждала машина с водителем, который был больше похож на переодетого в штатское спецназовца. Его выдавали бычья шея, бритая голова и огромные сильные руки. «Да, с охраной у них тут все в порядке», – подумала я, садясь в машину. Михаил расположился рядом с водителем, я же села сзади. Правда, он сидел как-то в пол-оборота ко мне. Практически всю дорогу мы молчали, смотреть на красоты бескрайней степной тундры мне было скучно, поэтому я сосредоточилась на вопросах, которые мне предстояло выяснить в логове моего конкурента Сурена Оганезовича Окопова.

Я мысленно снова расположила проблемы на очевидные и непонятные. Мой мозг начал свою обычную аналитическую работу. Получалось у него неплохо, потому что минут через двадцать я уже совершенно четко представляла, что мне необходимо узнать или хотя бы понять, почему я не получаю ответов.

– Марина, скоро приедем, вот уже город виден, там справа, видите трубы? Это окраина города и его индустриальный центр. Полное описание его производства мы получим у Окопова. Это целый комплекс. Очень мощный.

– Я поняла. Скажите, Михаил. Мне вопросы задавать можно? И кому? Вам или Окопову?

– Ну, на какие-то я смогу ответить. Остальное можно задавать ему. Он, конечно, этого не любит, но вас же это не остановит, как я понимаю?

– Правильно понимаете, Михаил. Я такая. Но постараюсь все же не дразнить его. Буду любезной и милой.

– Ну, я посмотрю, как у вас получится.

Проехав через проходную, наша машина въехала в промышленную зону. Еще немного попетляв среди производственных корпусов, мы наконец добрались до административного здания, затем поднялись на второй этаж, где, вероятнее всего, находился директорский офис, потому что там стоял устойчивый запах дорогого одеколона. Михаил шел чуть впереди меня, как всегда стремительно рассекая пространство. Он пропустил меня вперед у дубовой двери, на которой как-то совсем по-советски красовалась красная табличка «Дирекция». Мы вошли в приемную, поздоровались с полногрудой блондинкой-секретаршей, которая сразу же исчезла в двери начальника.

Уже через минуту из нее вышел улыбающийся Окопов:

– Добро пожаловать в наши пенаты, коллеги. Как добрались?

Мы с Михаилом сердечно поздоровались с Суреном Оганезовичем, и он повел нас в специально оборудованный кабинет, расположенный рядом с его. Это была светлая комната, с диваном и большим столом. На стене висели доска с маркерами и экран плазмы. В углу у окна располагались журнальный столик и два кресла.

– Ну, собственно, это и есть ваш рабочий кабинет. Сейчас принесут материалы, и компьютер. Большая часть находится именно в нем. Пока посмотрите что есть, а потом, если возникнут вопросы, будем думать, как их вам доставить. Кофе вам принесут сюда, а я буду на связи. Михаил позвонит, если что. Ну, немного поработаем, а затем милости просим отобедать с нами. У нас тут неплохая столовая.

– Сурен Оганезович, уж извините, что причиняем вам такое беспокойство. Но дело превыше всего. Спасибо, что так оперативно сработали. Очень вам благодарна. Но мы же одно дело делаем, правда? – Я старалась как можно шире и дружелюбнее улыбаться. Михаил же со скромной улыбкой отмалчивался.

– Конечно, конечно. Я ведь все понимаю. Но все же хотел бы, Марина Александровна, просить вас информировать меня обо всем, я, может, еще какой профессиональный совет могу вам дать. Я ведь уже почти пятнадцать лет здесь служу. Знаю все нюансы и подводные камни.

– Конечно, я с радостью. Мы еще с вами успеем обменяться информацией, как только я посмотрю материал.

– Ну, не буду вам мешать. Сейчас вам все принесут. Я уже распорядился.

Окопов вышел, а мы, переглянувшись с Михаилом, дружно сели в кресла у журнального столика, куда нам вскоре принесли кофе с печеньем.

Материалов оказалось довольно много. С десяток папок и три флешки.

– Марина, на это уйдет уйма времени. – Михаил покачал головой.

– Ничего, Миша, вы же мне поможете?

– Я? Каким образом? Конечно, я бы помог, но это же вы решаете, что вам нужно, а что нет.

– Садитесь за комп. Будете мне на монитор выводить содержимое. Только названия файлов говорите. Я смотреть буду и записывать.

– Думаете, это реально?

– Думаю, – кратко ответила я и уселась поудобнее в кресле, взяв свой рабочий блокнот. Я всегда все записывала, в свои колонки слева и справа. Мне так было привычней. Начинайте, я готова.

И мы все три часа, с небольшими перерывами, просматривали содержимое трех, довольно объемных флешек. Я, конечно, записывала не все. Просила Михаила останавливаться, обдумывая, куда разместить нужную информацию. Разбивала материал на блоки, формировала свою собственную структуру. Что-то вообще мне казалось неинтересным, а что-то не совсем понятным. Но, уже заканчивая просмотр, я начала понимать, что, собственно, нам необходимо привлекать в проект. Теперь предстояло еще просмотреть папки, покопаться там, возможно, все ответы и найдутся сами. Я все же немного устала. Взглянула на Михаила, а он улыбался.

– Не устали, Миша? – спросила я, подозревая, что он тоже утомился. Вот ведь заставила его работать. А он ведь совсем этого не обязан делать.

– Нет, мне даже приятно вам помогать. Правда, я не совсем понимаю вашу методику. Что вы там записываете и даже чертите? Может, вам на компьютере легче было работать? Что-то скопировать можно сразу.

– Вам и не обязательно все понимать. Достаточно того, что я сама понимаю, что делаю. И к тому же мне теперь многое становится понятным. А записываю я не сам материал, его потом можно с легкостью еще раз получить. Я формирую темы и блоки. Потом буду прорабатывать связи и способы коммуникации. А сейчас можно и передохнуть немного. И вообще я есть хочу. А вы?

– Да, не отказался бы. Где наш любезный хозяин? Позвонить что ли?

Михаил набрал номер в телефоне.

И через несколько минут появился Окопов, с любопытством поглядывая то на меня, то на Михаила:

– Ну, как успехи? Не завалил я вас тут информацией, Марина Александровна?

– Нет, все идет как положено. Вот электронные материалы уже просмотрены. Остались бумажные носители. Там пресса, да?

– Да, и еще там отзывы и материалы наших аналитиков, некоторые публиковались, а некоторые имеют статус секретных. Ну, не совсем, конечно, секретных, но для внутреннего пользования. Так что я от вас ничего не скрыл. Все показал. А сейчас давайте перекусим. А то у меня совещание скоро. Надо бы успеть.

И мы ушли в столовую. Правда, эта столовая больше походила на ресторан, да и зал был отдельным, но все было по-домашнему вкусно. И надо сказать, что проголодались мы все прилично.

Остаток рабочего дня прошел напряженнее, потому что копаться в чужих материалах оказалось не очень легко, да и Михаил помочь ничем не мог. Только подносил мне то воду, то кофе, убирал отсмотренные материалы, с жалостью наблюдая, как я рылась в бумагах. Читать приходилось по диагонали, чтобы ускорить процесс. Но все же к восьми часам все было закончено. Я откинулась на спинку кресла.

– Марина, если вы закончили, надо собираться. Я, честно, не думал, что все так затянется.

– Вы устали, Миша? – с улыбкой спросила я. – Я вообще-то привыкла так работать. Не каждый день конечно. Но бывали дни и потяжелее.

– Да я-то не устал, вот на вас смотрю, вы как гончая, уже взяли темп и остановиться не можете.

– Вы меня жалеете, что ли? – Я, мило улыбаясь, посмотрела на него.

– Я вами восхищаюсь.

– Это был теплый душ? – Я решила немного поиграть снова, расслабиться.

– Это горячий душ, Марина, – почему-то совершенно серьезно проговорил Михаил, поднося телефон к уху. Он звонил водителю, сообщая, что мы готовы выехать.

– А что с Окоповым прощаться не будем? – спросила я.

– Он на совещании. Это надолго. Поехали.

Он снова взял меня за руку и повел по коридору к выходу.

Выйдя на улицу, я вдруг почувствовала, что мерзну. Куртку я, правда, накинула, но не застегивала. Я поежилась и просто запахнула ее.

– Холодно? – спросил Михаил.

Я кивнула. Сейчас я почувствовала, что силы покинули меня. Я на самом деле очень устала. Но не говорить же своему симпатичному куратору об этом?

– Сейчас согреетесь в машине. И поужинать еще надо, и выпить, наверное. Вы как, Марина?

– Я с превеликим удовольствием, – ответила я.

Всю обратную дорогу мы практически не произнесли ни одного слова. Я откинулась на сиденье и просто отдыхала. Даже говорить не было сил. Вскоре мы уже подъезжали к своей гостинице-крепости, одиноко стоящей в пустынной тундре. Правда, она очень хорошо была освещена и выглядела красиво в серых сумерках, похожая на сказочный остров.

– Переодеваться будете, Марина? – спросил Михаил, когда мы вошли в холл.

– Я так плохо выгляжу? – вопросом на вопрос ответила я.

– Теплого душа опять захотелось? – улыбаясь, снова задал вопрос Михаил.

– Миша, у меня сейчас сил ни на что нет. Ни на переодевание, ни на достойный ответ вам.

– Ну все, тогда в ресторан.

Он взял меня за руку и, так же как и утром, на своей скорости буквально потащил меня в ресторан. Но мне даже есть не хотелось. Правда, выпив немного вина, мне стало как-то легче и бодрее. А вот съела я совсем немного. Еда просто не лезла в меня. Я пила вино и наблюдала, как Михаил с удовольствием поглощает свою порцию. Ел он аккуратно и очень аппетитно, запивая вином и улыбаясь мне, когда мы встречались взглядом.

Но уже скоро я засобиралась:

– Миша, я, пожалуй, пойду. Надо еще в порядок свои записи привести. А потом растянуться на этой огромной кровати, раскинуть руки, закрыть глаза и улететь в царство Морфея.

– Устали? Постараюсь вас больше так работой не загружать. Завтра все сам спланирую. И ваш рабочий график тоже. Пойдемте, провожу вас.

Я так устала, что спорить с ним не стала. «Ну, хочет проводить меня, пусть проводит, в конце концов», – подумала я, поднимаясь из-за стола.

Мы вышли из ресторана и направились к лифту. Сейчас Михаил уже не торопился, как обычно. Он так же держал меня за руку, но темп был сброшен, или он просто сжалился надо мной, такой уставшей и совсем обессиленной. Правда, уже в лифте он настолько близко стоял ко мне, что мое сердце снова предательски застучало. Мне на миг даже показалось, что сейчас он меня поцелует. Но этого, к счастью, не произошло. Почему к счастью? Мне, честно говоря, этого очень хотелось. Мы расстались у двери моего номера, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Но мне все же казалось, что там, в лифте, ему, несомненно, хотелось меня поцеловать. Я это чувствовала. И мне это было приятно осознавать. Но надо было еще немного поработать. И зайдя в номер, я сделала все с точностью до наоборот. Я сначала упала на свою необъятную кровать, все еще чувствуя прикосновения и взгляд Михаила. Пролежала некоторое время, обдумывая происходящее со мной. Только затем я встала и, вынув свои сегодняшние записи, принялась за работу, потому что только она могла привести меня в нормальное состояние. Уже ближе к двенадцати часам я поняла, что ничего уже не воспринимаю. И, сложив бумаги, отправилась спать.

5. В небе и на земле

Мы встретились за завтраком. Михаил уже сидел за столиком, когда я вошла. Он встал и вышел поздороваться со мной, но почему-то вместо простого приветствия, поцеловал мне руку.

– Доброе утро, Марина. Удалось отдохнуть? – улыбаясь спросил он, усаживая меня за стол.

– Доброе утро, да, вполне. А как вам спалось? – вежливо спросила я его. Но на, казалось бы, совсем простой вопрос, Михаил почему-то среагировал странно. Сначала он опустил глаза, затем их резко вскинул и долго молча смотрел на меня. Спустя только несколько секунд он все же произнес:

– Я? Нормально. – Но все так же почему-то не сводил с меня глаз.

Мы молча сидели за столом друг напротив друга, и только смотрели, не отводя глаз. Я его взгляд выдержала. Он мой тоже. Возможно, мы хотели друг другу что-то сказать. Возможно, изучали друг друга. Что-то снова происходило между нами. В общем, мне даже было понятно, конечно, что именно. У нас с ним возникла взаимная симпатия. Не знаю, как его сердце реагировало на эту ситуацию. Мое же стучало во всю мощь. С левой стороны груди. В том, что мы нравились друг другу, собственно, не было ничего необычного. Так иногда случается между мужчиной и женщиной. Но сейчас было что-то совсем другое. Я это чувствовала. Раньше в подобных ситуациях, я начинала флиртовать вовсю и провоцировать мужчину. Я играла такую роковую женщину, независимую и уверенную в себе, которой подвластно все, в том числе и воля мужчины. И я вовлекала все-таки представителя сильного пола в свою игру. Я навязывала ему свои правила и заставляла его по ним играть. И мне всегда это доставляло удовольствие. Собственно, так было и с Феликсом. И с остальными тоже. Почти всегда по одному и тому же сценарию. Но игра однажды заканчивалась, и мне становилось нечего играть. Роль для меня оказывалась мелковатой. Мужчины уже казались банальными самцами. А затем у меня и вовсе пропадал интерес к игроку. Вот так было до сих пор. Как выясняется, вся моя жизнь – это только игра. Только игра. Я никогда, оказывается, никем не увлекалась по-настоящему. И никого никогда не любила. Я даже не знаю, как это – влюбляться. Но сейчас играть мне совсем не хотелось. И что теперь с этим делать, я тоже не знала. Меня просто парализовал страх. Мне не на что было опереться. В свои тридцать пять лет я не имела никакого опыта, опыта серьезных отношений. Я чувствовала себя просто маленьким ребенком, который неожиданно столкнулся с препятствием и не знает, как его преодолеть. А спросить-то было не у кого. Да, я, несомненно, была напугана всем происходящим. Это мне мой мозг подсказал. Прямо и ясно. Я сидела напротив человека, который мне определенно нравился. Мы молча смотрели друг на друга, и каждый, наверное, думал о своем. Нас даже не смущало, что мы ничего не говорили друг другу. Наконец мы прервали свои молчаливые раздумья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.